Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Сын менестреля Cart and Cwidder
4


На ночлег они остановились в одной из небольших долин. Ее крутые склоны поросли лесом, а на дне был луг с мирным озерцом, кишащим только что вылупившимися головастиками. Дагнер с Киаланом ушли ставить силки. Линайна бросила в костер тра́вы, отгоняющие мошку, и душистый дым стал стелиться низко, ложась на озеро широкими лентами. Брид и Морил, не опасаясь мошкары, зашли в воду и с энтузиазмом принялись собирать головастиков в старую банку из-под маринадов. Морил как раз случайно их выпустил, когда поймал на себе взгляд отца.

– Тебе нужна банка побольше, – посоветовал Кленнен. – И вам обоим следует помнить, что я сказал Киалану насчет уступчивости.

– А он этого не помнит! – обиженно возразила Брид.

– Ему прежде этого учить не приходилось, – объяснил Кленнен. – В том-то для него и заключается трудность. Но не для тебя, Брид. Для ссоры нужны двое.

– Ты слышал, что он сказал? – возмущенно спросил Морил.

– Я не глухой, – ответил Кленнен. – Он имеет право на свое мнение, как и все остальные. А тебе, Морил, не мешало бы завести собственное мнение, вместо того чтобы заимствовать его у Брид. А теперь смой с пальцев слизь, прежде чем браться за мою квиддеру.

Пока Морил учился играть, Киалан вышел из леса и забрался в озерцо, где попытался научить Дагнера плавать. Они шумно плескались в воде, что очень отвлекало Морила. Дело пошло еще хуже, когда Киалан начал уговаривать Брид тоже поучиться плавать. Брид заявила, что боится пиявок. Ее никакими усилиями нельзя было заставить войти в воду глубже, чем по колено, но она согласилась учиться грести руками. Морил слышал, как она смеется. Похоже было, что Киалан пытается помириться. Морил отвлекся еще сильнее. Может быть, Киалан все-таки в душе неплохой, просто очень невежливый?

Морила задели слова отца насчет того, что он не имеет своей головы на плечах. Но Морил и теперь без раздумий согласился бы с Брид и насчет Киалана, и насчет истории с Ганнером. Однако в обоих случаях Брид, похоже, ошибалась. Что же теперь делать?

– Наверное, мне пора было бы привыкнуть к тому, что ты витаешь в облаках, – донесся до него голос Кленнена. – Тебе тоже хочется поплавать?

– Нет, – ответил Морил. – Да. То есть… Значит, та история про Ганнера – правда?

– Истинная правда. Если не считать того, что я забыл лицо этого типа, а не его имя.

Я могу кое-что приукрасить, но я никогда не рассказываю неправдивых историй. Запомни это, Морил. А теперь иди и купайся, если хочешь.

Кленнен явно перевел дух после того, как Линайна не пожелала поехать в Маркинд.

В тот вечер он выпил немало вина, чтобы это отпраздновать. Уровень жидкости в бутыли понизился почти до края оплетки, и только тогда отец завалился в большую палатку и заснул. Он все еще храпел, когда Дагнер с Киаланом пошли поутру проверять силки. Линайна поднялась и отправилась к озеру умываться, Брид принялась разжигать костер, а Морил попытался почистить Олоба. Конь был чем-то раздражен. Он то и дело вскидывал голову и шарахался от теней.

– Что с ним? – спросил Морил у матери.

Гребень Линайны застрял в спутавшихся волосах. Она яростно его дергала и не готова была по-настоящему слушать.

– Понятия не имею. Оставь его в покое.

Морил оставил Олоба в покое и повернулся, чтобы убрать щетку обратно в повозку. Тут-то он и увидел людей, продиравшихся сквозь кустарник к берегу озера. Только Морил их заметил, как они уже вышли на лаг. Их было шестеро. Они стояли рядом, глядя на Морила, на Брид, сидевшую у костра на коленях, на Линайну у озера, на повозку и палатки.

– Кленнен-менестрель, – сказал один из них. – Где он?

Олоб тряхнул головой и зарысил вокруг озерца.

– Его здесь нет, – ответила Брид.

Морил на ее месте, наверное, тоже солгал бы: эти люди ему не понравились. Странно было увидеть шестерых хорошо одетых мужчин у края леса, вдали от жилья. А они были очень хорошо одеты. Материя, из которой были сшиты их костюмы, напоминала ткань куртки Киалана, и все шестеро были гладкие и откормленные, как люди, никогда не знавшие нужды. У каждого был меч в аккуратных кожаных ножнах. Морила насторожило, что рукояти мечей блестят, будто полированные, от частого использования. Но больше всего его встревожило серьезное и решительное выражение на лицах незваных гостей. Плохие предчувствия налетели на Морила, как порыв ледяного ветра. Ему стало страшно.

– Мой отец вернется очень не скоро, – сказал он, надеясь, что эти люди уйдут.

– Тогда мы его подождем, – сказал тот, кто задал вопрос.

Морилу этот незнакомец не понравился больше прочих. Светловолосый и светлоглазый, и во взгляде что-то странное…

Линайна явно была того же мнения.

– Почему бы вам не сказать мне, то, что вы хотите сказать Кленнену. Я ему передам, – предложила она и направилась к ним, даже не убрав волосы.

– Оно вам не понравится, госпожа, – сказал мужчина. – Мы подождем.

– Морил, – велела Линайна, – обойди озеро и приведи отца.

Морил мысленно восхитился уловкой матери. Это обманет незнакомцев, а Дагнер и Киалан, возможно, как-то помогут. Он бросил щетку в повозку и рысцой побежал к озерцу. Но как назло Кленнен выбрал именно эту минуту, чтобы вылезти из палатки.

– Меня кто-то звал? – спросил он сонным голосом, зевая и потягиваясь.

Морил беспомощно остановился. Дальше все происходило так быстро, что он едва мог поверить, что видит это наяву. Шестеро мужчин как один двинулись вперед. На миг они заслонили от Морила Линайну, но потом он снова увидел ее – мать прижимала к себе Брид. Клинки чужаков сверкнули в розовых лучах утреннего солнца. Группа сомкнулась вокруг Кленнена, чуть заколыхалась. Кленнен хоть и не успел до конца проснуться, но, похоже, не собирался сдаваться без боя. Один мужчина отлетел в сторону и оказался по колено в воде. Второй плюхнулся в озеро, подняв брызги. А потом все шестеро, снова вложив мечи в ножны, побежали прочь от озера. Один заглянул в палатку Кленнена, второй на бегу бросил взгляд в повозку.

– Тут ничего! – крикнул он.

– Тогда ищите в лесу! – приказал светловолосый.

И они исчезли.

Кленнен остался лежать наполовину в воде, и его кровь ручьем стекала в озеро.

Прежде чем Морил снова смог пошевелиться, раздался стремительный топот ног. Дагнер пробежал мимо него к озеру и упал на колени рядом с Кленненом, прямо в воду.

– Они его убили?

– Не совсем, – ответила Линайна. – Помоги мне его перенести.

Морил застыл чуть в стороне, глядя, как они вытаскивают отца из спокойной, солнечной воды. Лицо Брид стало белесо-серым, зубы громко стучали. Губы Дагнера все время кривились. А вот Линайна оставалась совершенно спокойной и не стала бледнее обычного. Когда они перевернули Кленнена, Морил увидел рану у него на груди. Ярко-красная кровь хлестала и чуть дымилась в холодном воздухе.

При виде этой картины яркие деревья, озеро и синее небо в глазах Морила вдруг качнулись и закружились. Все стало горьким, серым и далеким. Он не мог сдвинуться с места. Он смутно слышал, как те шестеро ломятся сквозь лес, переговариваясь на ходу, но Морилу не было до них никакого дела. Его глаза, до боли широко раскрытые, были прикованы к родным у воды.

Не теряя спокойствия, мать оторвала широкую полосу ткани от нижней юбки, а потом еще одну, пытаясь остановить кровь.

– Дай мне свою, – велела она Брид.

И пока трясущаяся и содрогающаяся Брид вылезала из нижней юбки, Линайна все так же спокойно сказала Дагнеру:

– Принеси из повозки маленькую фляжку.

Морил смотрел на то, как мать действует и распоряжается. Ее внешнее хладнокровие дало трещину лишь на миг – когда ее волосы упали вперед, мешая сделать перевязку.

– Как они мне надоели! – сказала она. – Брид, завяжи их сзади.

Брид все еще пыталась завязать лентой волосы Линайны, когда Дагнер прибежал с фляжкой.

– Ты сможешь его спасти? – спросил он, словно умоляя Линайну об этом.

Она спокойно посмотрела на него:

– Нет, Дагнер. Самое большое, что я смогу, – это ненадолго задержать его. Он захочет поговорить. Он всегда хотел.

Она взяла у Дагнера фляжку и открыла ее.

Морил безнадежно смотрел, как она пытается влить в рот Кленнену немного жидкости из фляжки. Это было несправедливо. Это совершенно несправедливо, думал он, что отец умирает вот так, рано утром, вдали от людей. Ну почему никто не предупредил заранее? Такой человек, как Кленнен, хотел бы встретить смерть как подобает, в присутствии толпы зевак, по возможности – под музыку.

Но музыку, конечно, устроить можно было. Морил вдруг очутился у повозки, сам толком не зная, как он туда попал. Он влез в нее и схватил ближайшую квиддеру. Это оказалась самая большая. При обычных обстоятельствах Морил ее не выбрал бы. Но под навесом ему стало необычно тошно, так что он просто взял первый попавшийся инструмент и поспешно вылез обратно.

Набрасывая ремень на шею, он увидел, как открылись глаза Кленнена. И было понятно, что отец одобряет действия Морила. Мальчик услышал, как он сказал – довольно хрипло, но достаточно громко:

– Неожиданно, да? Почему меня только не предупредили…

Морил положил пальцы на струны и начал играть, очень тихо, странную прерывистую мелодию «Плача Маналиабрид». Квиддера откликнулась на его прикосновения. Старая песня стала более мелодичной, чем обычно, далеко разнеслась над озером и словно заполнила собой долину. Морил услышал, как она эхом отражается от леса на противоположном склоне.

Его уши были наполнены звуками, так что он почти не слышал того, что говорил Кленнен. Да и голос у Кленнена после первых слов стал слабее, так что он говорил с Линайной едва слышным шепотом. Потом он какое-то время говорил с Брид, держа ее за руку, а Брид плакала. После этого наступила очередь Дагнера. К этому времени Кленнен уже очень ослабел. Чтобы слышать отца, Дагнер опустил голову к самому его лицу. Морил продолжал играть как можно тише и смотрел, как Дагнер слушает и кивает, – и смутно удивлялся тому, как много Кленнен хочет сказать. А потом Дагнер поднял голову и поманил Морила:

– Он хочет поговорить с тобой. Быстрее.

Морил не стал снимать квиддеры, боясь потерять время. Он подбежал к отцу, не обращая внимания на то, что инструмент бьет его по боку и коленям. Лицо у Кленнена было бледным: таких бледных лиц Морил еще никогда не видел. Казалось, в глазах отца не отражается ни небо, ни склонившийся над ним сын – хотя он явно видел Морила.

– Взял большую квиддеру, да? – сказал Кленнен.

Морил кивнул: говорить у него не получалось.

– Береги ее, – прошептал отец. – Теперь она твоя. Всегда собирался передать ее тебе, Морил, потому что, по-моему, у тебя есть способности. Или будут. Но ты должен с ней разобраться – и с собой тоже. Понимаешь?

Морил снова кивнул, хотя совершенно ничего не понимал.

– Ты сейчас из двух половинок, – продолжил Кленнен. – Часто так думал. Соединись, Морил, и тогда… кто знает, что ты сможешь сделать. В этой квиддере есть сила – если ты сможешь ею овладеть. Принадлежала Осфамерону. Он играл на ней. Передали мне. Я не мог. Нашел силу только один раз, когда…

Кленнен замолчал, чтобы перевести дыхание. Морил ждал, но отец молчал. Кленнен остался лежать, остановив глаза на Мориле, приоткрыв губы. И спустя какое-то время Морил понял, что это все. Он встал и бережно, страшно бережно убрал квиддеру обратно в повозку.

Брид громко плакала. Линайна стояла у озера, с очень прямой спиной, как всегда спокойная. Смотревший на нее Дагнер словно застыл в таком же спокойствии. А Киалан медленно шел к ним вокруг озера со связкой убитых кроликов.

Подойдя к ним, Киалан остановился. Он посмотрел на Кленнена и в кои-то веки не нашел, что сказать.

– Мне… страшно жаль, – проговорил он наконец.

– Однажды это должно было случиться, – сказала Линайна. – Ты не поможешь нам вырыть могилу?

– Конечно, – согласился Киалан. – Здесь?

– Почему бы нет? – ответила Линайна. – У Кленнена не было дома с тех пор, как он уехал из Ханнарта, а мы не можем отвезти его туда.

– Хорошо, – кивнул Киалан.

Он положил кроликов на землю и вынул лопату из-под днища повозки. Дагнер взял кирку, и они вдвоем принялись за работу. Линайна смотрела на них и, похоже, готова была принимать советы Киалана, словно он почему-то на это время стал главным.

– Думаю, нам следует отметить место, – сказал Киалан, продолжая копать.

– Как? – спросила Линайна.

– В повозке найдется запасная доска? – спросил Киалан.

– Найди ему доску, Морил, – велела мать.

Морилу удалось вытащить одну из досок, которые Кленнен всегда возил под дном повозки, и по указанию Киалана он отпилил от нее кусок длиной фута в три. Потом он на какое-то время сменил Киалана за лопатой. Киалан достал охотничий нож и начал резать по доске, быстро и уверенно. Похоже, это было еще одним умением, которым он хорошо владел. Когда он закончил, на доске появились аккуратно и глубоко вырезанные буквы: «КЛЕННЕН-МЕНЕСТРЕЛЬ».

– Годится? – спросил Киалан.

– Вполне, – ответила Линайна.

Когда могила была готова, Киалан, Дагнер и Брид положили в нее Кленнена. Морилу неприятно было видеть, как отца опускают в яму. А еще ему неприятно было видеть, как земля ложится на лицо и одежду Кленнена. Не желая смотреть на это, он достал свою собственную квиддеру и, став чуть в стороне, заиграл еще один плач, не такой старинный, написанный по графу Водяной Горы, убитому в сражении. Он продолжал играть и пока Брид укладывала на место дерн, и пока Киалан закреплял доску так, чтобы она стояла вертикально в головах могилы, как положено.

А когда остались только холмик и доска, Морилу стало казаться, что чего-то не хватает. Им всем следовало бы чувствовать и делать что-то другое. Наверное, испытывать гнев. Ведь Кленнена убили. Или желать отомстить. Но никто об этом не думал. Здесь, на Юге, об этом не могло быть и речи. Те шестеро были слишком хорошо одеты.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Комментарии:
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий