Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Дьявольская сила
Джозеф Бреннан. ЗОМБИК

Вы, возможно, слышали, что Тайлер Мэринсон нажил значительное состояние еще до того, как ему исполнилось тридцать лет. Когда ему надоела суета фондовой биржи, он приобрел в Барстеде — небольшом городке в штате Коннектикут — отличный дом с участком в 50 акров, закрыл свою контору в Нью-Йорке и стал вести жизнь сельского джентльмена.

Он продолжал оставаться членом правления ряда крупных фирм, чтобы, по его собственному выражению, «быть в курсе всех дел».

Его жена Марайя в полной мере наслаждалась новой жизнью. Она ненавидела Нью-Йорк и любила сельскую местность. Почти целый год Мэринсоны провели как затворники. Они редко принимали гостей и за десять месяцев лишь дважды побывали в Нью-Йорке.

Однако через какое-то время Марайя почувствовала, что ее муж Тайлер заскучал. Тогда она стала устраивать вечеринки и приглашать гостей на уик-энд.

В тридцать с небольшим лет Мэринсоны были красивой парой и, хотя у них не было детей, они от этого не страдали. Тайлер — высокий, темноволосый, с красивыми, несколько резкими чертами лица; Марайя — невысокая блондинка с пленительной внешностью и до того синими глазами, что они казались ненастоящими.

Мэринсоны познакомились с Кемли через Полменов. Кемли разбогател на нефти. Он много времени проводил в районе Карибского моря в поисках запасов нефти. Кемли стал любимцем Мэринсонов. Поскольку он был холост, Марайя постоянно пыталась пристроить к нему кого-нибудь из своих подруг, в основном вдов. Ее настойчивость его забавляла, Кемли обожал Марайю и уважал Тайлера. Из каждой поездки он неизменно привозил обоим Мэринсонам какой-нибудь необыкновенный сувенир.

Мэринсонам нелегко было подобрать подарок: ведь у них было все. Поэтому Кемли старался привезти редкую, не обязательно дорогую, хотя уникальную в своем роде вещь. Тайлер умел оценить такой подарок, а Марайя приходила от вещички в детский восторг.

И вот один из подарков Кемли принес беду, хотя, возможно, это было случайным совпадением. Пусть читатель сам сделает вывод.

Однажды после поездки на Гаити Кемли привез Мэринсонам «вудуистскую» куколку местной работы. Культ вуду, зародившийся в Африке, наиболее распространен в Вест-Индии. Он основан на вере в колдовство, шаманство и знахарство. Куколка высотой в четыре дюйма (примерно десять сантиметров) была вырезана из твердого дерева, произрастающего на Гаити. Украшенная яркими перьями, она была установлена на массивном деревянном пьедестале, из которого по обе стороны куколки торчали два металлических стержня с деревянными набалдашниками, похожими на барабаны. Если кто-либо нажимал на один из барабанов, куколка крутилась, подскакивала и покачивалась в гротескном танце, как будто ее кто-то оживил.

При этом Кемли пояснил: если кто-либо пожелает навлечь несчастье на ненавистного врага, надо запустить куколку в пляс, назвать ее по имени — Зомбик — и произнести просьбу.

Тайлер был в восторге от подарка, но на сей раз Марайя как бы выдавила из себя слова благодарности. После ухода Кемли она призналась мужу, что ей куколка не понравилась и своим внешним видом внушала страх.

Тайлер добродушно посмеялся над ее страхами, пустил куколку в пляс, назвал ее по имени и попросил, чтобы акции сталелитейных предприятий его знакомого Харрингтона упали на двадцать пунктов.

На следующий день, вопреки ожиданиям, акции Харрингтона поднялись на два пункта. Тайлер обратил на это внимание Марайи, дабы успокоить ее. Нахмурившись, она сказала:

— Ты не выполнил поставленных условий. Харрингтон никогда не был твоим врагом, вы были лишь соперниками. Кроме того, ты никогда не питал ненависти к нему и в душе ты не хотел, чтобы акции его предприятий упали на двадцать пунктов.

В ответ Тайлер весело рассмеялся, заметив:

— Возможно, ты права. Впрочем, все это сущая ерунда.

Гаитянский уродец продолжал красоваться на надкаминной полке, а Марайя постепенно забыла о ней.

Некоторое время спустя Тайлер имел бурное объяснение с Джейком Сеффом, владельцем местной станции технического обслуживания автомобилей и гаража «Атлас». Дело в том, что предприятие «Атлас» недобросовестно выполнило работы по ремонту любимого спортивного автомобиля Тайлера и к тому же потребовало непомерную плату за это. Когда Тайлер указал Джейку Сеффу на недостатки в работе, тот наотрез отказался их устранить и столь же упорно настаивал на уплате назначенной им суммы.

Тайлер возвратился домой в бешенстве, он бранился, как целый взвод солдат. Марайя пыталась как-то успокоить его, но он пребывал в дурном настроении в течение всего вечера.

Перед сном она сказала:

— Стоит ли так расстраиваться из-за нескольких сот долларов. Успокойся, дорогой мой.

Но Тайлер продолжал хмуриться и сердиться.

— Дело не в деньгах. Я не хочу, чтобы меня обманывали только потому, что я состоятельный человек. Для того, чтобы разбогатеть, мне пришлось крепко напрягать свои умственные способности, а это было нелегко. Мне постоянно приходилось рисковать, а Сефф думает, что меня можно безнаказанно стричь, как овечку. Он считает, что я покорно примирюсь с этим. Не выйдет!

Утром следующего дня Тайлер куда-то звонил по делам, а после ленча уехал в город. Он успел вернуться к ужину. Он все еще злился, но уже вполне владел собой.

Потягивая коктейль, он сказал Марайе, что поинтересовался финансовым положением предприятия «Атлас».

— Джейк Сефф на грани банкротства, — пояснил Тайлер. — У него совершено нет наличных денег, дела идут настолько плохо, что он даже не возобновил страховку на гараж и мастерские.

Подливая в свою рюмку коктейль, он добавил:

— Джейк поступает не только бессовестно, а просто глупо. Ему следовало бы возобновить страховку, несмотря на денежные затруднения. Он и цента не получит, если его гараж сгорит. Он будет окончательно разорен.

Марайя попыталась перевести разговор на другую тему, но Тайлер ни о чем другом говорить не желал. Он ходил взад-вперед по комнате и вдруг остановился у камина в нескольких футах от вудуистской куколки.

Как бы раздумывая, он поставил рюмку на полку над камином и сказал:

— Ей-богу, надо испытать ее силу.

Подойдя к нему, Марайя попыталась отговорить его от этого.

— Это ребячество, ты поступаешь как капризный ребенок.

Проигнорировав ее замечание, он быстрым движением пальца щелкнул по одному из барабанов. Куколка, украшенная пучками перьев, закружилась и запрыгала в неистовой пляске.

— Зомбик, — скомандовал он, — спали принадлежащий Джекки Сеффу гараж «Атлас»!

Марайя, вздохнув, присела.

— Тайлер, мне это не нравится. Ты не должен пылать такой ненавистью к кому-либо. Давай избавимся от этой гадкой куколки.

Поднимая рюмку, Тайлер ответил:

— Избавиться от нее? Старина Кемли никогда не простит нам этого. Каждый раз, бывая у нас, бросает на нее взгляд.

Когда Марайя спустилась к завтраку на следующее утро, Тайлер уже читал местную газету, потягивая апельсиновый сок.

Не сказав ни слова, он передал ей газету и указал на краткое сообщение. Ей бросился в глаза заголовок: «Гараж Сеффа сгорел: хозяин полностью разорен». Марайя смертельно побледнела.

— Тайлер, ты случайно не поджег гараж Сеффа?

— О чем ты говоришь? Поджигать гараж — автомобильное кладбище? Это было бы непростительной глупостью. Кроме того, гаитянская куколка тут ни при чем. Это случайное совпадение.

Отодвинув стакан с апельсиновым соком, Марайя налила себе чашку черного кофе.

— Тайлер, — взмолилась она, — прошу тебя, вынеси это вудуистское чудовище из дома и сожги его или, если хочешь, выбрось где-нибудь в лесу.

Подняв на жену глаза, Тайлер сказал:

— Ты рассуждаешь, как десятилетняя девочка. Такие беды случаются время от времени. Как жаль, что ты не можешь оценить смешную сторону такого явления, а то мы могли бы вдвоем посмеяться над этим.

Резко возразила Марайя:

— Банкротство — не повод для смеха, даже если банкрот — нечестный человек. Эта мерзкая куколка внушает мне страх! Я боюсь ее.

Выпив кофе, Тайлер встал из-за стола.

— Мне надо съездить в городок. Хочу кое-что купить в магазине Карсона.

Когда он надевал польто, Марайя заметила:

— Ты хочешь проехать мимо гаража Сеффа и бросить взгляд на дымящиеся развалины.

Горячность, прозвучавшая в ее замечании, поразила его. Пожав плечами, он вышел из дома.

Вудуистская куколка так и продолжала стоять на полке над камином. Марайя же лишь через несколько недель отделалась от непонятной тревоги, терзавшей ее сердце.

Несколько раз Тайлер порывался уничтожить куколку, но его непримиримой натуре что-то мешало осуществить это намерение. Таким образом, гаитянская куколка оставалась на месте.

Как-то раз, возвращаясь из поездки в Нью-Йорк, где он теперь редко бывал, Тайлер был задержан на шоссе сержантом дорожной полиции Скепли. После долгого заседания правления компании он торопился домой, так как беспокоился о Марайе, которая накануне заболела гриппом. Когда он добрался до автострады, уже наступили сумерки.

До Хартфорда он ехал с большим превышением скорости. Подъезжая к съезду с автострады, он сбавил скорость, но, достигнув окраины Барстеда, снова резко ее повысил.

Волнение Тайлера по поводу Марайи перешло в тревогу. Он проклинал другого члена правления Темплтона, чья длинная и утомительная речь так затянула заседание. И в этот момент в зеркале заднего обзора замелькала красная мигалка автомашины полиции дорожного надзора. Он инстинктивно нажал на педаль акселератора, но, подумав, сбросил скорость и остановился у обочины.

Полицейская автомашина с невыключенными красными мигалками остановилась позади него. Когда сержант Скепли подошел к опущенному стеклу его автомобиля, Тайлер подал полицейскому свои права и регистрационную карточку на машину.

Пока сержант проверял его документы, он внимательно изучал сержанта. Хотя последний был молод, он уже достиг звания сержанта. Держался он строго официально. Тайлер понял, что говорить с ним о больной жене, ожидающей его дома в полном одиночестве, совершенно бесполезно.

Вытащив бланк из кармана, сержант сказал:

— Мистер Мэринсон, вас ждет вызов в суд нарушений дорожных правил за лихачество и попытку избежать задержания.

Кровь бросилась в лицо Мэринсона от бешенства.

— Позвольте заметить, — возразил он, — я, возможно, виновен в превышении скорости, но почему вы хотите обвинить меня во всех смертных грехах? О какой еще попытке избежать задержание вы говорите?

Сержант бесстрастно посмотрел в лицо Мэринсону.

— Когда вы увидели мои мигалки, мистер Мэринсон, вы сначала резко нажали на педаль акселератора. Вот это и было «попыткой избежать задержание». Мне потребуется десять минут для заполнения бланка, мистер Мэринсон, — сказал сержант и направился к своей машине.

Сидя в своем автомобиле, Мэринсон кипел от ярости. Прошло двадцать долгих минут, прежде чем сержант вернулся с заполненным бланком. Он стал объяснять Мэринсону, что ему надо будет предстать перед окружным судом нарушений дорожных правил в городке Мериден, но Мэринсон выхватил у сержанта бланк, небрежно бросил его на сиденье и, включив зажигание, зло спросил:

— Там ведь написано, не так ли? А я умею читать.

Когда он скрылся за очередным поворотом, он хотел было нажать педаль акселератора до отказа, но воздержался, так как в зеркале заднего обзора увидел следовавшую за ним машину сержанта.

Когда он добрался до дома, то буквально трясся от злости. Въехав в гараж, он несколько минут не выходил из машины, чтобы успокоиться.

Марайя сказала, что чувствует себя лучше, хотя и не ела весь день.

— Тайлер пробыл около нее целый час, прежде чем спустился на первый этаж, чтобы, наконец, перекусить. Он посвятил жену в подробности заседания правления компании, но умолчал о задержании на дороге.

Кухня ему показалась неуютной, и он пошел в гостиную. Решив, что ему не хочется есть в одиночестве, он налил в бокал довольно большую порцию шотландского виски и, разбавив напиток содовой водой, развернул бланк с протоколом о задержании.

В протоколе было указано, что ему надлежит предстать перед окружным судом в Мериден такого-то числа, если он не отрицает своей вины. Если же он не считает себя виновным, он должен будет известить об этом, и суд назначит ему другой срок явки.

На бланке стояла подпись задержавшего его сержанта дорожной полиции Скепли.

Выругавшись про себя, он швырнул бланк на пол. Его хорошо знали в городке, и любой другой полицейский ограничился бы предупреждением, а в худшем случае повесткой в суд, которую можно было бы отослать с суммой выписанного штрафа. Он вспомнил, что сержант Скепли заслужил репутацию строгого блюстителя закона. Перед его мысленным взором возник образ сержанта, глядящего на него немигающими глазами навыкате. Губы сержанта были плотно сжаты, и Мэринсон решил, что он не просто строг, а садистски жесток.

Выпив еще одну порцию виски, он решил, что не признает себя виновным и будет отстаивать свою позицию в суде. Утром он позвонит в юридическую фирму Боутнера, у которой было отделение в Хартфорде. Он был знаком с молодым юристом Миллуордом, возглавлявшим хартфордское отделение. Миллуорд сумеет уладить дело в его пользу.

Третья порция доброго шотландского виски его взбодрила. Налив себе четвертую, он уселся в кресло с чувством относительного довольства. И вдруг в поле его зрения попала гаитянская куколка, стоявшая все там же на полке над камином. Подойдя к ней, он легким ударом указательного пальца по одному из барабанов, сочлененных с фигуркой, привел куколку в движение. Подскакивая, кивая и покачиваясь, она исполнила мрачный танец смерти.

— Зомбик, — скомандовал Тайлер, — пусть сержант Скепли упадет мертвым! Мертвым, мертвым, мертвым! — повторял он, по мере того как пританцовывающая куколка замедляла движение и, наконец, замерла.

Снова усевшись в кресло, он решил допить остаток шотландского виски, а на следующее утро проснулся с ноющей головной болью от похмелья.

Еще до десяти часов утра он созвонился с хартфордским отделением юридической фирмы Боутнера. Миллуорда еще не было в кабинете. Секретарше он сказал, что позвонит еще раз.

Мэринсон вновь попытался связаться с Миллуордом около одиннадцати часов. Хотя Миллуорд уже прибыл в контору, он был занят на совещании и его нельзя было подозвать к телефону. Секретарша спросила, не хочет ли мистер Мэринсон что-либо сообщить ему? Пробормотав что-то невнятное, он повесил трубку.

Походив по комнате, он поднялся на второй этаж в спальню к Марайе. Она читала книгу и чувствовала себя несколько лучше, чем накануне. Он пожаловался, что не смог связаться с Миллуордом по телефону, а ему надо с ним переговорить.

Марайя отложила книгу:

— Когда ты нервничаешь, ты ввергаешь меня в состояние беспокойства. Почему бы тебе не съездить в Хартфорд и не повидаться с Миллуордом?

Он заметил, что не хочет оставлять ее одну, но она насмешливо попросила его не беспокоиться о ней:

— Телефон здесь, около меня, и, кроме того, я уже пошла на поправку. После заседания правления ты принял лишнего. Обо мне не беспокойся. Съезди к Миллуорду и встреться с ним. Ты чем-то раздражен.

Взяв книгу, она шутливо помахала ему на прощание ручкой.

Улыбнувшись, он поцеловал ее:

— Если бы я был врачом, ты была бы моей любимой пациенткой. Ты права. До свидания.

Он ехал в Хартфорд, не торопясь. Когда он прибыл в контору фирмы Боутнера, Миллуорд убыл на ленч. Мэринсон решил тем временем выпить коктейль и закусить бутербродом.

Вернувшись через час, он застал Миллуорда в кабинете. По мере того, как Тайлер излагал ему взволновавшее его событие, он все больше распалялся.

Миллуорд откинулся в кресле и кончиками пальцев поправил сползшие очки. Мэринсон заметил, что Миллуорд пополнел и у него обозначилось брюшко. В его улыбке проглядывало неодобрение, но он сказал:

— Времена изменились, Тайлер, во всяком случае, в штате Коннектикут многое переменилось. Обеспечить желательное для вас решение почти невозможно. Мы можем добиться, чтобы отложили рассмотрение дела, чтобы его рассмотрел доброжелательный судья. Если повезет, вас не лишат водительских прав. Этот сержант Скепли, видно, пользуется хорошей репутацией. Кроме того, вы действительно спешили к серьезно больной жене. Во всяком случае сделаем все, что в наших силах.

Мэринсон поблагодарил Миллуорда и встал. Он был разочарован. Несколько лет тому назад в Нью-Йорке Миллуорд забрал бы у него заполненный бланк и разорвал бы его на мелкие кусочки в присутствии Мэринсона. После этого Миллуорд хлопнул бы его по плечу и угостил бы на дорожку из своей личной фляжки.

Он ехал домой, погруженный в размышления, испытывая смутное беспокойство, с ощущением какой-то беды. Он понял, что его деньги и статус уже не имели прежнего веса.

Проезжая через тесный центр Барстеда, он заметил, что городок как будто вымер. Когда он повернул на улицу, ведущую к его дому, он увидел машину скорой помощи. Она следовала навстречу ему на малой скорости, не включая сирены. Машина почему-то приковала его внимание. Он заметил в ней лежащую на носилках фигуру, покрытую одеялом.

Он остановился у края дороги и едва сдержал порыв развернуться, чтобы последовать за этой машиной. Однако он передумал и поехал дальше в направлении своего дома. На всей улице было всего три дома, включая его собственный.

А вскоре Мэринсон уже въехал на вершину холма, где был расположен его дом, и вдруг почувствовал будто проваливается в преисподнюю.

Дома не было, остались только дымящиеся развалины, обуглившиеся стропила, почерневшие кирпичные печные трубы и скрученные водопроводные трубы. У него хватило сил остановить машину.

Он сидел в автомобиле в состоянии шока, когда к нему подошел мужчина в вельтовом костюме. Хотя Мэринсон узнал мужчину, он не мог вспомнить ни его имени, ни фамилии.

— Постарайтесь успокоиться, мистер Мэринсон. Мы сделали все возможное. Я очень сожалею о случившемся и всем сердцем сочувствую вам.

Оглянувшись вокруг себя, Мэринсон увидел пожарные машины Добровольной пожарной команды Барстеда и еще десяток частных автомобилей. Его газон превратился в перепаханное поле.

Он внезапно включил зажигание.

— Поеду к моей жене, ведь она в той машине скорой помощи, — сказал он.

Он видел, как его машину окружили люди, а его запястье сжала чья-то рука. Кто-то с грустным выражением на лице покачал головой и сказал:

— Мистер Мэринсон, санитарная машина увезла не вашу жену.

Он вышел из машины, все еще не осознав случившегося.

— Почему не мою жену? Конечно, мою жену! О чем вы говорите?

Снова увидев дымящиеся развалины дома, он вдруг замолчал.

Он попытался посмотреть в чьи-нибудь глаза, но все окружавшие его люди избегали его взгляда.

Разрыдавшись, он бросился к куче почерневших развалин и крикнул:

— Марайя!

Кто-то положил руку на его плечо. В полном оцепенении, он невидящими глазами смотрел на стоящего перед ним человека.

— Тело моей жены… Вы сказали… А кого увезла машина скорой помощи?

Знакомый голос ответил:

— Сержанта Скепли. Он умер. Он объезжал ваш район и, насколько мы смогли установить, увидел, что ваш дом загорелся. Он бросился к нему, чтобы посмотреть, а нет ли кого внутри, но не добрался. Он упал замертво на полпути от своей машины к вашему дому. Он, вероятно, умер от острого сердечного приступа. А вскоре ваши соседи Конфорды заметили столбы огня и вызвали Добровольную пожарную команду. И хотя пожарные добрались до вашего дома в рекордное время, они опоздали. Ваша жена, по-видимому, задохнулась. Она так и не выбралась из дома.

Неуверенными шагами Мэринсон направился к развалинам и, остановившись, смотрел на них отсутствующим взглядом.

Кирпичный дымоход гостиной не обрушился, а на мраморной полке над камином стояла гаитянская куколка с обгоревшими перышками. Твердое дерево, из которого она была вырезана, каким-то образом не сгорело в пожаре.

Набежавший порыв ветра ударил по барабанам и фигурка, подскакивая, покачиваясь и кланяясь, еще раз исполнила жуткий танец смерти.

Читать далее

Отзывы и Комментарии
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий