Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Отныне и вовек From Here to Eternity
53

Шестого января Милт Тербер взял увольнительную и поехал в город. Мейлон Старк поехал вместе с ним.

В этот день солдаты Гавайской дивизии получили увольнительные в первый раз за все время после Перл-Харбора, и в десять часов утра со всех позиций девяностомильного кольца круговой обороны толпы хорошо поддавших мужчин с дикими воплями устремились к Гонолулу, перед барами и публичными домами начали выстраиваться длинные очереди, но вскоре все перемешалось, и те, кто рвался в «Нью-Конгресс», неожиданно для себя оказались в баре ресторана «У-Фа». Так продолжалось до самого комендантского часа. Этот день и два следующих словно слились в непрерывный загульный праздник. Ни один гонолульский бармен не забудет эти дни. На всю жизнь запомнят их и многие тогдашние хозяйки борделей. И даже некоторые вполне респектабельные люди вспоминают их до сих пор.

В приказе четко оговаривалось, что из каждой части можно одновременно отпустить в увольнение не более трети личного состава. Для дислоцированной на побережье седьмой роты распределение увольнительных превратилось в целую проблему. Седьмая рота была разбросана по четырнадцати береговым позициям. Лейтенант Росс распорядился, чтобы командиры позиций (в большинстве случаев это были не офицеры, а сержанты) определили ту треть своих солдат, которым они дадут отпуск, и представили поименные списки. Терберу поручалось составить такой список для службы КП. Старк распределял увольнительные среди поваров.

По неписаному закону командир подразделения уходит в увольнительную последним, только когда все его солдаты уже отгуляли. Поэтому сержанты, вынужденные оставаться на позициях (в отличие от офицеров сержанты не гнушаются вступать в сделки с рядовым составом), по мелочам наживались на тех, кого отпускали в город: накануне шестого января в роте шел оживленный обмен дружескими рукопожатиями, валютой, сувенирами, и немало котирующихся на вес золота, до обидного недолговечных бутылок виски переночевали от прежних хозяев к новым.

Честь не позволяла Терберу и Старку внести в списки собственные фамилии, но мудрый Тербер своевременно позаботился, и оба все равно получили увольнительные. Он просто заполнил два бланка сверх выделенной ему квоты и заставил Росса их подписать. Такое нарушение этикета никого в роте не возмутило, а Росса и подавно. Лейтенант Росс мало-мальски соображал и не собирался рубить сук, на котором сидел. С того дня, как Тербер отказался от офицерского звания, он был в роте царь и бог, не то что во времена Хомса, когда лишь обманывал себя, будто вертит ротой, как хочет.

При раздаче увольнительных Старк содрал с кого-то пинту виски. Они ее выдули по дороге в город. Первый заход они сделали в «Алый Бубон» к Чарли Чану. В «Бубоне» народу было поменьше, чем в приличных барах. На улице не стояла очередь. И стойку облепили всего в три ряда. Первые шесть порций им пришлось опрокинуть стоя, в общей толкучке, зато потом они отвоевали себе два места у стойки и засели пить по-настоящему.

— Уф-ф! — шумно выдохнул Старк, когда они наконец опустились на освободившиеся табуреты. — Боженька дал мне ноги, чтобы я маршировал, а не стоял по два часа в каждом вшивом баре. Сумасшедший дом. Даже хуже, чем в получку в Форт-Блиссе.

— Телбел, пливет! Салют, Сталк! — расплылся в улыбке Чарли. — Давно у моя не бывай. День-то какая замецательвый, а?

— Да, денек хорош, — кивнул Тербер.

— До того хорош, что в самый раз напиться в доску, — проникновенно сказал Старк. — И намылить одному трепачу рыло. Так, чтоб он копыта откинул.

— Ты, Старк, техасец, чего с тебя взять? — сказал Тербер. — Техасцы — люди простые. Любят своих дружков, штат Техас и родную мать. А ненавидят негров, евреев, чужаков в безнравственных женщин. При условии, конечно, что не спят с ними сами.

— То ли мы рано прибыли, то ли седьмая рота разорвала отношения с фирмой «Бубон и компания», — заметил Старк.

— Говори, говори, я тебя все равно насквозь вижу, — сказал Тербер. — Эй, Роза!

Они, между прочим, действительно прибыли рано: они ушли с КП в пять минут десятого, а все остальные вырвались с позиций лишь в десять. Из знакомых в баре был только хахаль Розы, тот самый сержант-артиллерист — он сидел все в той же кабинке в конце зала, будто никуда оттуда не уходил, — но на этот раз с ним сидело еще трое дружков.

— Пей-напивайся, — широко улыбнулся Чарли. — Сегодня все пей-напивайся. Замецательный день. Один лаз пей бесплатно, моя угосцает. — На потном лице китайца снова расплылась улыбка, он кивнул им и двинулся дальше, пытаясь в одиночку обслужить толпу, облепившую стойку.

— Хороший мужик, — сказал Старк.

— Отличный, — согласился Тербер.

— Он что, такой богатый, что может нас угостить?

— Сомневаюсь.

— Ему надо было поставить за стойку еще кого-нибудь.

— В зале тоже официанток не хватает, — сказал Тербер, наблюдая за Розой.

Ей помогала еще одна девушка, но, несмотря на это. Роза зашивалась не меньше Чарли, потому что хотела успеть все сразу — и разносить по столикам пиво, и сидеть со своим штаб-сержантом.

— Роза! — гаркнул Тербер. — Не слышишь?

Она сидела с артиллеристами, но, услышав, подошла. На смуглом блудливом личике — если бы слегка раскосые глазки не выдавали тайну расового мезальянса ее родителей, она была бы вылитая португалка — проглядывало некоторое раздражение.

— Ты чего, Тербер?

— Как зовут твоего приятеля?

Она недовольно зыркнула на него.

— А тебе зачем? Тебя не касается.

Тербер откровенно изучал ее пышную грудь. Проследив за его взглядом, Роза сердито вскинула голову и с вызовом уставилась в его светлые серые глаза.

— Он из какой части? — непринужденно спросил Тербер.

— Тебе-то что? Я думала, по делу позвал. Пьяный ужа, да? Стойку Чарли обслуживает, понял? Я к бару не касаюсь. — Качнув бедрами, она повернулась и пошла назад к кабинке артиллеристов.

Тербер и Старк, не сговариваясь, одновременно крутанулись на табуретах посмотреть, как она уходит. Ее гладкие голые ноги многообещающе скользили одна об другую под вихрящейся юбкой. Впадинка поясницы с захватывающей дух стремительностью переходила в аппетитную попку, которая, проказливо вихляясь, посылала им на ходу свой привет.

— Боже святый! — благоговейно сказал Старк. — Какая задница!

— Аминь, — меланхолически отозвался Тербер. Поджав губы, он неторопливо провел языком по усам. В нем знакомо закипала мутная пьяная агрессивность, и от ее живительных паров голова прояснялась, как от глубокого вдоха камфоры. И вдруг возникло отчетливое ощущение, что все это когда-то Уже было.

— Тебе хорошо? — спросил Старк.

— Еще бы!

— Вот, старик, это и есть настоящая жизнь, — поучительно сказал Старк. — И ни на какую Другую я ее не променяю. А ты?

— И я нет… Старк, знаешь, чего тебе не хватает? Ты — техасец, а у техасцев нет чувства юмора.

— Почему? У меня чувство юмора есть.

— Есть, конечно. Оно у всех есть. Только у тебя оно не того розлива. Слишком пустое. И у тебя все в кучу — и гордость, и юмор. Без нормального чувства юмора человек, у которого есть гордость, и до тридцати не дотянет — сам себя угробит. А возьми, к примеру, меня. У меня чувство юмора то что надо. И потому я могу заставить тебя сделать что угодно.

— Если сам не захочу, ни хрена ты меня не заставишь, — сказал Старк.

— Ты уверен? — коварно подначивал Тербер. — Хочешь, поспорим?

— А чего, давай!

Хитро усмехаясь, Тербер допил виски. Потом выпрямился и позвал:

—  Роза! Э-эй!

Роза, нахмурясь, снова подошла к стойке.

— Разорался. Чего ты от меня опять хочешь?

— Еще глоток виски, малышка. Больше ничего. Плесни мне в стаканчик.

— Чарли проси. Он тебе плеснет.

— Ну его к черту! Хочу, чтобы ты.

— Ладно. Только время на тебя зря трачу. Пиво еще будешь? Принести?

Тербер посмотрел на свою бутылку пива.

— Да, принеси. Это вылей в ведро. Принеси холодного.

— От тебя одни хлопоты. — Роза улыбнулась.

— Ты так думаешь? Роза, а приятеля твоего как зовут?

— Пошел к черту!

— Он из какой части?

— Я сказала, пошел к черту!

— Знаешь, почему я тебя позвал? Чтобы посмотреть, как ты потом пойдешь назад. У тебя, Роза, попка — загляденье.

— Я замужем, — с достоинством сказала Роза, подразумевая, что у нее есть постоянный хахаль. Но было видно, что она польщена.

— Как же все-таки зовут твоего приятеля?

— Дурак! — взорвалась Роза. — Заткнись! Иди к черту!

— Моя фамилия Берни, — пройдя к ним через зал, объявил артиллерист. — Штаб-сержант Айра Берни, восьмой артиллерийский полевой. Еще что-нибудь интересует?

— Пожалуй, — задумчиво сказал Тербер. — Сколько тебе лет?

— В июне будет двадцать четыре. Что еще?

— Молоденький. Для твоего возраста у тебя уж больно роскошная любовница.

— Не жалуюсь, — сказал штаб-сержант. — Менять пока не собираюсь. Что еще?

— Еще? Может, не откажешься выпить со мной и моим другом?

— Это всегда пожалуйста.

— Роза, золотко, налей ему, — распорядился Тербер.

— Мне виски, — оказал штаб-сержант.

Роза налила, ему виски. Тербер заплатил. Штаб-сержант выпил залпом.

— Ладно, будь здоров, еще увидимся. — Показывая, что разговор окончен, Тербер повернулся к ним спиной. — Счастливо погулять, — бросил он через плечо и начал разговаривать со Старком.

Роза и штаб-сержант на секунду остолбенели. Потом пошли вдвоем назад к своей кабинке. Сев за стол, они о чем-то яростно заспорили, а три кореша Айры Берни внимательно слушали.

— Ты что, ополоумел? — сказал Старк. — Хочешь, чтобы драка началась?

— Я никогда не лезу в драку первым.

— Зато дерешься, наверно, до последнего.

— Ни в коем случае.

— Что, будем брать его прямо сейчас?

— Кого брать? Куда?

— Твоего лучшего друга. Штаб-сержанта.

— Ты это о чем? — недоуменно спросил Тербер. — А-а, я забыл. Ты же техасец. Кстати, техасец, я слышал, ты классно стреляешь. Это правда?

— Приклад от дула отличить могу, — сказал Старк.

— Хочешь, постреляем на пару? Маленькое дружеское пари. На сотенку, а?

Старк полез в карман.

— Ставим поровну?

Тербер ухмыльнулся.

— Я готов. — Старк вытащил из мятой пачки десятку и три бумажки по доллару, остальное бросил на стойку. — Здесь сотня. Могу хоть сейчас.

Растрепанная, сложенная пополам пачка — в основном из пятерок и мельче — была довольно пухлой.

Тербер наклонился, рассматривая деньги.

— Ого! Оказывается, наш техасец подсобрал себе большую денежку. Как, техасец, приятно быть богатым?

— Тут рядом есть тир, — сказал Старк. — Или можем пойти на Хоутел-стрит к Мому. Отсюда пять минут ходу.

— Тир — это не стрельбище. В тире каждый дурак может.

— Либо мы спорим, либо нет. Клади деньги или не вякай!

— Ребенок ты, техасец. Кому я говорил, что могу вертеть тобой, как хочу? Мне только захотеть, и ты сейчас побежишь бить морду всей этой артиллерии. Не суйся ты со своим тиром, я же тебя одной левой обштопаю. Будь умницей, мальчик, спрячь денежки в карман. Как я, на Гавайях стреляют от силы человека два-три.

— Если я сам не захочу, ты меня ничего не заставишь, — упорствовал Старк.

Тербер постучал пальцем себе по виску.

— Учись соображать, техасец. Главное — это соображать и не терять чувства юмора. Под моим руководством ты бы за три месяца выбился в офицеры.

— На черта мне в офицеры?! — возмутился Старк. — Ты меня не оскорбляй! Я, старшой, и без этого проживу. Как-нибудь не пропаду.

— А вот тут ты, техасец, не прав. Я же тебя, дурака, чему пытаюсь научить? Главное — результат. Сам не захотеть, никто твою гордость не оскорбит. А офицера я бы из тебя сделал в два счета.

— Обойдусь без твоих одолжений.

— Так как, техасец, не раздумал со мной стрелять?

— Хоть сейчас.

— Отлично. — Тербер хитро усмехнулся. — Тогда идем к Мому. По десять выстрелов в любую карту из колоды. Оба ставим по сто зеленых. Залог сдадим на хранение Мому. — Он презрительно швырнул под нос Старку его влажную от пота пачку. — Спрячь, пока не сперли.

Старк добавил к сотне отложенные тринадцать долларов и начал запихивать разбухшую пачку в карман брюк. Пока он возился с деньгами, возле стойки вновь появилась Роза: она шла принимать очередной заказ, и ее бедра соблазнительно покачивались в такт шагам.

Когда она поравнялась с ними, Тербер внезапно нагнулся с табурета и легонько ущипнул ее. Роза застыла как вкопанная, потом развернулась и занесла руку для удара. Тербер спокойно, даже не сдвинувшись с места, поймал левой рукой ее запястье. Она по-кошачьи выбросила вперед свободную руку, нацелив длинные, красные как кровь ногти прямо ему в лицо. Тербер, улыбаясь, так же спокойно перехватил ее руку своей правой. Вытянутыми крест-накрест руками он удерживал Розу на расстоянии от себя и вызывающе ухмылялся.

Ей было не вырваться, и от злости она попыталась лягнуть его в пах. Изящно и легко — казалось, это не стоило ему ни малейших усилий — Тербер повернул правую ногу внутрь, и удар пришелся ему в колено. Девушка потеряла равновесие и беспомощно задрыгалась у него в руках. Тербер невозмутимо держал ее, позволяя ей трепыхаться, сколько влезет.

— Спокойно, детка, — с довольной улыбкой сказал он. — Я тебя не трону. Ты женщина моей мечты, только не надо меня так возбуждать. А то ведь не утерплю и буду любить тебя прямо здесь, на полу.

Роза оскалилась и смачно плюнула в него. С увертливостью боксера Тербер отклонился влево, и плевок пролетел мимо и попал в Старка, прямо ему на рубашку.

Все это произошло молниеносно. Старк еле успел оторвать глаза от пачки денег, которую все еще запихивал в карман.

— Сукин сын! Сволочь проклятая! — захлебываясь, шипела Роза.

Айра Берни и его дружки уже поднялись из-за стола.

— Эй, ты! Так с дамой не обращаются! — крикнул штаб-сержант.

— Точно, — поддакнул один из дружков. — А ну отпусти ее!

Тербер поглядел на них с насмешливым изумлением.

— Еще чего! Чтобы она мне глаза выцарапала? Ты, друг, соображай, что говоришь… Спокойно, детка, — приказал он Розе, которая продолжала вырываться. — Тебя так ненароком удар хватит.

Четыре артиллериста разом двинулись к нему через зал, как шеренга автомашин, одновременно тронувшихся на зеленый свет светофора.

Тербер укоризненно покачал головой:

— Но-но, ребята, не будем.

— Сын проклятый, сукин сволочь, — самозабвенно шипела Роза.

Небрежно, словно выкидывая не нужную ему больше вещь, Тербер отшвырнул Розу в сторону, и она шмякнулась об стенку, а сам кровожадно ринулся навстречу четырем артиллеристам с такой стремительностью, что те растерялись, Огромный кулак Тербера, вобрав в себя весь вес его тела, хищно выпрыгнул вперед и с хрустом вмазал в нос штаб-сержанту. Айра ударился спиной о кабинку и съехал на пол, из носа у него хлынула кровь. Тербер свирепо взревел и грудью пошел на трех дружков.

Роза, отскочив от стенки, точно боксер от канатов ринга, уже штурмовала Тербера со спины, ее когти впились ему в шею, мелкие острые зубки норовили куснуть за ухо.

Штаб-сержант поднялся с пола, пару раз тряхнул головой и снова бросился в драку. Старк, до этой минуты обалдело сидевший за стойкой, встретил его точно рассчитанным ударом: мощная рука начальника ротной столовой молнией рассекла воздух, как хлыст. Айра опрокинулся навзничь, судорожно дрыгая ногами. Сзади стоял стол — проехав по нему спиной, Айра долбанулся головой о стену и так и остался лежать на столе.

Роза висела на Тербере, но до уха ей было не дотянуться: решив довольствоваться тем, что ближе, она вонзила зубы ему в плечо, насквозь прокусив и рубашку, и майку. К этому времени все пятеро — три дружка Айры, Тербер и Роза — уже сплелись на полу в извивающийся клубок. Тербер недовольно дернул плечами, и Роза, несмотря на всю цепкость своих когтей и зубов, опять отлетела к стенке.

Зайдясь пронзительным визгом, она немедленно кинулась обратно, оттолкнулась обеими ногами и снова прыгнула Терберу на спину. Кулак одного из дружков Айры, внезапно вырвавшись из барахтающейся кучи, угодил Розе прямо в лоб — ее отбросило в сторону, она плюхнулась на пол и в глубоком нокауте выбыла из игры.

Чарли Чан, трагически заламывавший руки, тут временно отвлекся от этого занятия и, что-то нервно лопоча покитайски, отволок обмякшее тело Розы в подсобку. Потом вернулся в зал и, продолжая заламывать руки и что-то лопотать, согнулся за стойкой, готовый в любой момент нырнуть вниз. Толпа, которой он так вначале радовался, растаяла. Большинство осталось перед баром на улице и в открытую дверь наблюдало за представлением.

А представление было первый сорт.

Старк постепенно влез в середину свалки. Выбрав в мешанине тел незнакомую ему ногу, он потащил ее наверх и, когда вслед за ногой показалась спина, начал молотить эту неизвестную спину по почкам.

Снизу пробился сдавленный голос и скорбно воззвал:

— Айра! Ты где? Иди помоги нам.

Злорадный, рычащий смех Тербера прозвучал тоже несколько сдавленно:

— Шутишь, друг. Вы и вчетвером не управитесь.

Штаб-сержант Айра Берни трупом лежал на столе, но, когда до него долетел призыв о помощи, потряс головой, зажал двумя пальцами бьющий из носа фонтан и соскользнул со стола на пол. Распрямившись, он секунду стоял неподвижно, потом, ни к кому не обращаясь, буркнул: «Это мне уже не нравится» — и снова рванулся в бой.

Сопящая куча распалась, и над ней, будто каменный колосс, воздвигся Тербер: он зловеще ухмылялся, рот у него был разбит, кровь струйкой стекала на рубашку и галстук. Пожевав губами, он эффектно выплюнул на пол два зуба. От его формы остались лохмотья: оба рукава были оторваны, одна штанина болталась на нитке, выставляя напоказ мощные волосатые бугры мышц. На полу между его широко расставленными ногами валялся один из дружков штаб-сержанта, пребывая в том же умиротворенном и недееспособном состоянии, что и выбывшая из сражения мисс Роза. Застыв над ним тяжелой безмолвной громадой, Тербер удовлетворенно улыбался и с упоением месил кулаками ближайшие к нему животы и физиономии.

Двое артиллеристов отлетели от него, как камешки, отброшенные вертящимся колесом.

Старк ухватил третьего — им оказался штаб-сержант Айра Берни, — крутанул его за плечи и с хирургической точностью врезал ему кулаком в кадык. Айра с остекленевшими глазами проковылял через зал, опустился за свой стол и, задыхаясь от боли, капитулировал.

Один из выброшенных Тербером в «аут» вяло доплелся до кабинки и сел рядом с Айрой. Второй — его вмазало в стойку — схватил пивную бутылку, разбил ее об идущий вдоль стойки металлический поручень, выставил осколок перед собой, как нож, и, всхлипывая, с руганью понесся мимо Старка на Тербера. Увидев, как он разбил бутылку, публика неодобрительно заворчала, но никто не шевельнулся.

Тербер поджидал его, кровожадно ухмыляясь и по-борцовски вытянув руки вперед, готовый при малейшей возможности сгрести противника в охапку.

Но когда тот пробегал мимо Старка, техасец равнодушно выставил ногу. Все еще пытаясь дотянуться до Тербера своим стеклянным ножом, артиллерист рухнул на пол.

Тербер отступил на шаг, освобождая ему место для приземления, потом шагнул вперед, прицелился и ударил его ногой в голову.

Вся драка длилась минут пять.

Но с улицы уже неслись, приближаясь к бару, пронзительные торопливые свистки недремлющей военной полиции.

Чарли Чан, продолжая ломать руки, заплакал. Слезы у него катились ручьем.

— Сицас вэпэсники плибегай. Такая была день замецательный. Вся бизнеса лопнула. Сицас они бал заклывай.

— Техасец, это за нами, — с глупым смешком сказал Тербер. — Пошли. Я знаю одно место.

Он рывком отодрал то, что оставалось от штанины, скинул с ноги лохмотья, и в следующую секунду они со Старком уже пробивались локтями сквозь все прибывавшую толпу. Убегая от тревожных свистков, они мчались к Ривер-стрит, и Тербер хохотал во всю глотку.

— А Роза-то, Роза! — задыхался от смеха Старк. — Она в тебя втюрилась, зуб даю! В следующий раз приходи туда в скафандре, а то она до дому не дотерпит, изнасилует тебя прямо в баре.

— Знаю. Я к ним больше не ходок, — ржал Тербер. — Давай за мной, нам сюда.

Все еще заливаясь глупым радостным хохотом, он свернул налево в узкий проход между домами. Именно здесь они с Пруитом разговаривали в их последнюю встречу перед тем, как пошли пить в бар через дорогу. Воспоминание мелькнуло и исчезло, он продолжал нестись дальше.

— Сюда они первым делом полезут, — сказал Старк.

— Не волнуйся, будет полный порядок. Ты не отставай. Я знаю, куда тебя веду.

Пробежав еще немного вперед, он крикнул: «Сюда!» — и снова повернул налево, в глубь двора по дорожке, ведущей обратно. Они пролетели мимо черного хода «Алого бубона». Потом Тербер опять взял влево, перемахнул через кучу шлака, подбежал к задней стене какого-то дома и полез наверх по пожарной лестнице. Старк карабкался за ним. Они слышали, как снизу сквозь шум улицы пробиваются истошные свистки, и, пригнувшись, перебегали с крыши на крышу, пока наконец Тербер не остановился.

— Сейчас соображу, — сказал он. — Кажется, здесь. Да, здесь. — Дотянувшись через три фута темной пропасти до окна соседнего дома, он забарабанил в стекло. Никто не отозвался, и он нетерпеливо забарабанил снова.

Отсюда, с высоты четвертого этажа, им были видны крыши Гонолулу, уступами спускающиеся от Беретаниа-стрит к порту у подножья Нууану. Там внизу, за торчащей, как указательный палец, башней маяка Алоха, по искрящейся в ярком солнце темно-синей воде уходил в открытое море пароход. Большой туристский пароход. Похоже, «Лорелея».

Оба застыли в невольном изумлении. А пароход, продолжая бесшумно скользить, уплывал от них неумолимо и безвозвратно, как день рождения, как детство. Его нос уже скрылся за высоким зданием какого-то банка. Они не отрываясь следили, как пароход фут за футом уползает за банк, и вот наконец он целиком исчез из виду.

— Ну так что? — отрывисто сказал Старк. — Идем мы в это твое место или не идем?

Тербер резко повернулся и со злым удивлением посмотрел на него, будто не знал, что он здесь. Будто Старк неожиданно откуда-то выскочил и с разбегу наткнулся на него. Секунду он зло глядел широко открытыми глазами, потом молча отвернулся и снова забарабанил в окно.

— Кто там? — спросил женский голос.

— Герта, впусти нас, — засмеялся Тербер. — За нами вэпэшники гонятся.

Женщина открыла окно:

— Да кто это?

— Я, Милт. Окна надо мыть, тогда бы не спрашивала. Не стой на дороге.

Он шагнул с парапета крыши на подоконник и боком протиснулся в окно. Старк в последний раз глянул вниз на опустевшую синюю бухту и полез за Тербером.

Спрыгнув с подоконника, они оказались в длинном коридоре, упиравшемся в большую, закрытую на засов железную дверь. Женщине было на вид лет сорок пять — пятьдесят. Высокая, с узким лицом. Красивое вечернее платье, под горлом приколот букетик гардений.

— Миссис Кипфер! — Старк был поражен. — Чтоб я сдох!

— Мейлон Старк, вы?! Этого-то я знаю. — Миссис Кипфер, нахмурившись, посмотрела на Тербера. — Но вы! И с черного хода. Не ожидала!

Тербер оглушительно расхохотался:

— Почему же, Герта! Сержант Старк нынче герой дня и мой спаситель. Если бы не он и не его резвый ум, твой верный слуга, возможно, истекал бы сейчас кровью. А может быть — кто знает? — лежал бы бездыханным трупом в каком-нибудь вонючем гонолульском дворе вроде того, через который мы скрылись от железной руки Закона и примчались в твой Храм заблудших душ просить убежища.

— Насколько я вижу, ты и так истекаешь кровью. — Она шагнула к Терберу и со строгим видом опытной медсестры неодобрительно осмотрела его разбитый рот. — Боже мои, Милт! Тебе же выбили два зуба. Какой кошмар! Наверняка опять ввязался в какую-нибудь глупую драку. И ради чего? Только чтобы развлечься. Ты когда-нибудь повзрослеешь?

— Да будет вам известно, сударыня, что я дрался из самых благородных побуждений. — Тербер обаятельно ей улыбнулся. — Я защищал прекраснейшую из всех половин человечества. Женскую. — Он поклонился ей. В глазах у него смешливо вспыхнули теплые золотистые искорки. — А что касается зубов, армия вставит мне новые.

Миссис Кипфер беспомощно покачала головой.

— Он неисправим, — пожаловалась она Старку.

— Тот еще тип, — сказал Старк.

— Мейлон, а вас-то хоть не изуродовали?

— Никак нет, мадам. Разве что вот это. — Старк дотронулся до изрядно опухшей скулы. Закатный багрянец синяка подползал уже к самому глазу.

Миссис Кипфер осмотрела его глаз и сокрушенно причмокнула.

— Что, Герта, окажешь пострадавшим первую помощь? — Тербер лукаво сверкнул глазами. — Квалификацию еще не потеряла?

— Пожалуйста, не называй меня так, — недовольно сказала миссис Кипфер. — Это пошло. Лично у меня имя Гертруда всегда вызывает ассоциацию с проститутками.

Тербер громко расхохотался.

— Я понимаю, у тебя просто такая манера шутить, и твое счастье, что я это понимаю.

— Прости, Герта, дорогая, прости. — Тербер ухмыльнулся. — Ты же прекрасно знаешь, я не хотел тебя обидеть.

— Знаю, — кивнула миссис Кипфер. — Только поэтому до сих пор и не вышвырнула тебя отсюда.

— Как можно, Герта! Ай-я-яй! — ухмылялся Тербер.

— Хватит, — сердито оборвала она. — В таком виде вам нельзя выходить на люди. Сейчас помоетесь и переоденетесь. У меня тут приблудилось несколько комплектов формы, выберете, что вам подойдет.

Она повела их за собой по коридору, как хозяйка, показывающая дорогу гостям. Пока они шли, Тербер беспрерывно отпускал шуточки и радостно гоготал.

— Я, Герта, всегда тебе говорил, проворонила ты свое призвание. Тебе надо было идти ночной дежурной в мужское общежитие.

Старк шагал за ними, с любопытством оглядываясь по сторонам. На «жилую половину» он попал сюда впервые. В ванной висел тонкий запах женских духов, лосьонов, шампуней и мыла, благоухающего гарденией. Он уже предвкушал, как роскошно он здесь вымоется.

— Ха! — вдруг сказал он. Рука его шарила в кармане брюк. — Ну и дела! Деньги пропали.

Тербер залился смехом.

— Ты что? Посеял свою драгоценную сотню?

— Никак не могу найти, — тупо сказал Старк.

Тербер привалился к стене и раскатисто захохотал. Старк рылся в карманах. В отчаянии он выворачивал их один за другим. Проверил даже кармашек для часов. Сложенная пополам пачка денег бесследно исчезла.

— Может… может, попросим у Герты фонарик и ты прочешешь весь двор? — еле выговорил Тербер между приступами смеха. — Ой, я забыл! Сейчас ведь еще день. — Снова зайдясь смехом, он обессиленно прислонился затылком к стене, руки его повисли как плети.

— Что там про двор? — Миссис Кипфер приближалась к ним по коридору с охапкой солдатских форм.

— О-о-о. — Тербер, задыхаясь, елозил головой по стене, и на обоях расплывалось сальное пятно. — О-о-о… Уф-ф… Этот идиот в драке потерял деньги. Я такого кретина в первый раз вижу. Какого черта ты там размахивал своей пачкой? Они небось потому на нас и полезли.

— Не они на нас полезли, а ты на них, — уныло ответил Старк, все еще выворачивая карманы.

— А… да… я первый полез, точно. О-о-о. — Терберу не хватало воздуха. — Ой, не могу больше… Господи…

— Милт, не смейся. С твоей стороны это некрасиво, — сказала миссис Кипфер.

— Да, очень. — Тербер снова громко захохотал.

— Мейлон, сколько у вас там было? — спросила миссис Кипфер.

— Сто тринадцать долларов.

— Какая досада. Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Можешь. Одолжи ему сто тринадцать долларов, — заливаясь смехом, пробормотал Тербер.

— Нету, — сказал Старк. — Все обыскал. Нету.

— Нашел где деньгами махать, — в изнеможении простонал Тербер и опять захлебнулся смехом. — Понятное дело, кто-то тебя почистил. Роза! Могу поспорить, это она! Сам-то ты на кого думаешь? Роза, клянусь тебе!

— Нет, — сказал Старк. — Она от меня далеко была.

— Ну ты даешь! — Тербер, пошатываясь, оторвался от стены. — Техасец, оставайся на весь тридцатник, верно тебе говорю.

— Да, хорошо я накрылся, — сказал Старк. — Теперь могу идти домой. Отгулялся.

— Если хотите, можете подождать Милта в гостиной, — сочувственно предложила миссис Кипфер. — Там, правда, ужасно много народа, — добавила она. — Не знаю даже, найдется ли свободный стул.

— В общем, сейчас переоденусь и пойду, — уныло сказал Старк.

— Подожди, — остановил его Тербер. — Не торопись. У меня есть предложение. В гостиной все забито. С улицы тоже не подойдешь, очередь до угла. Сегодня здесь хуже, чем в получку, когда еще и матросики заваливаются.

— Так что же? — насторожилась миссис Кипфер.

— Герта, у меня с собой двести шесть долларов, — возбужденно сказал Тербер и достал бумажник. — Даю тебе сто пятьдесят. Ты сейчас пойдешь в гостиную, выберешь пару очаровательных молодых дам, приведешь их нам сюда, и мы останемся у тебя.

Старк ошеломленно уставился на него, забыв про форму, которую все еще держал в руках.

— В такой день девушки могут в номерах заработать больше, — осторожно намекнула миссис Кипфер.

— Сомневаюсь, — нагло сказал Тербер. — Очень сомневаюсь. Но могу предложить еще один вариант. Я готов дать тебе двести, при условии, что ты заодно выставишь нам бифштексы и пять-шесть бутылок.

— Бифштексы?! — Миссис Кипфер всплеснула руками. — Откуда я тебе возьму бифштексы?

— Герта, не морочь голову, — улыбнулся Тербер. — Со мной эти штучки не пройдут. Бифштексы у тебя есть всегда, я же знаю. На тот случай, если приедут гулять чины из Шафтера. Так как ты на это смотришь? Двести долларов, а ты нам — бифштексы и виски.

— Даже не знаю, — заколебалась миссис Кипфер.

— Готовить будем мы сами. Я люблю жарить бифштексы. А этот техасец — лучший повар во всей армии. Принеси один бифштекс для себя, техасец и тебе приготовит.

— Ни в коем случае! — Миссис Кипфер пришла в ужас. — Бифштекс для меня смерть. Я и так сегодня вся на нервах. Право, не знаю, как с вами быть, — неуверенно сказала она.

— Знаешь прекрасно. — Тербер ухмыльнулся. — Ты на нас крупно заработаешь, и ты это знаешь. А если рассчитываешь, что кто-нибудь даст больше, ты просто выжила из ума. Двести долларов. Это все, что у меня есть. Так как? Сейчас почти двенадцать.

— Еще только пол-одиннадцатого, — поправила миссис Кипфер.

— Уже почти двенадцать, а в полшестого нам надо уходить. Иначе попадем в комендантский час. Короче, да или нет? Договорились?

— Ну, в общем…

— Договорились! — непререкаемым тоном сказал Тербер. — Ты согласна. Герта, если ты меня любишь… Ты же всегда говорила, что любишь. — Он подхватил миссис Кипфер и вприпрыжку закружился с ней по коридору.

— Боже мой! Сумасшедший! — вскрикнула миссис Кипфер. — Отпусти меня сейчас же! — раскрасневшаяся, запыхавшаяся, она вырвалась и поправила прическу. — Пойду приведу девочек. Где холодильник, ты знаешь. И где плита, тоже знаешь.

— Я хочу эту новенькую, — поигрывая бровями, заявил Тербер. — Жанет.

— Хорошо. Мейлон, кого привести вам?

Старк и сам любил сорить деньгами, но сейчас настолько обалдел, что на секунду потерял дар речи. Он почесал в затылке и неуверенно пробормотал:

— Не знаю. Может быть, Лорен?

— Лорен уже уехала. Сегодня, на «Лорелее», — сказала миссис Кипфер. — А Сандра пока здесь. Она уезжает только через месяц.

— Да я даже… — Старк замялся.

— Годится, — безапелляционно решил за него Тербер. — Сойдет. Так и быть, потерпим. В виде исключения.

— Да-да, — согласился Старк. — Очень хорошо.

— Прекрасно, — кивнула миссис Кипфер. — Тогда я пойду и приведу их.

— Ну что? — повернулся Тербер к Старку, когда она ушла. — Давай жарить бифштексы. Прямо сейчас. Я жрать хочу — умираю. Жарим сразу четыре штуки. На всех.

— Давай хоть переоденемся, — предложил Старк.

— Лично я пошел ставить бифштексы. Ты пока переодевайся. Я сейчас вернусь.

— Знаешь, — возбужденно сказал Старк. — Со мной, кажется, что-то случилось. Я сейчас совсем не пьяный. Мне раньше для такого дела нужно было сначала напиться. Я себя не узнаю.

— Просто раньше ты был заурядный американец со всеми вытекающими последствиями. А теперь ты — гражданин мира. Вроде меня. Это все равно что разок съездить в Европу и посмотреть там кино, пока в нашей дыре ничего не успели оттуда вырезать. Сразу становишься другим человеком.

— Старик, это что-то!

— Как желаете бифштекс? Хорошо прожаренный? Средне? С кровью? Сделаем, как захотите.

— С кровью, — сказал Старк.



Когда девушки вошли на «жилую половину» и, преградив дорогу ворвавшемуся за ними шуму, закрыли на засов большую железную дверь, по коридору уже растекался запах жарящихся бифштексов.

— Ой, какая прелесть! — пискнула маленькая брюнеточка Жанет — новое поступление в коллекцию миссис Кипфер. — Я чувствую, у нас будет очаровательно. Обожаю, когда очаровательно!

— Ты вон его поблагодари. — Старк кивнул на стоявшего у плиты Тербера.

Тербер положил нож и поклонился.

— Иди ко мне, киска, — позвал он Жанет. Отошел от плиты, сел в кресло и посадил Жанет к себе на колено, как куклу. — Скажи, ты француженка?

— Где выпивка? — спросил Старк.

— Папочка и мамочка у меня оба французы, — пропищала Жанет. — Ой, у нас правда будет очаровательно!

— Я сейчас принесу, — сказала Сандра. — Чем вы взяли нашу старую стерву? С чего это она вдруг так подобрела?

— Значит, у нас с тобой много общего, — говорил Тербер. — У меня предки тоже французы.

— Деньги, — объяснил Старк Сандре. — Доставай бутылки.

— Скажи, киска, ты меня любишь? — спросил Тербер.

— Люблю, конечно! — радостно взвизгнула Жанет. — Как же не любить? Вытащил меня оттуда . Там ужас что творится!

— Вот и хорошо, — кивнул Тербер. — Я тоже тебя люблю.

— Ох, котик, — вздохнула Сандра, ставя на стол две бутылки. — До чего я тебя люблю! Я уже полтора часа с голоду помираю. Люблю тебя просто жуть!

— Я тебя тоже люблю, — сказал Старк.

— Мы с моим кукленочком будем тут недалеко, — объявил Тербер. — Хотим в ладушки поиграть. Вы тут следите за бифштексами.

Оторвавшись от Сандры — Старк примостился на кресле рядом с ней и обнимал ее одной рукой, — техасец повернулся и посмотрел через плечо вслед Терберу.

— Вы там побыстрее! — крикнул он. — Мы вас ждем.

— Только попробуй сжечь бифштексы! — отозвался Тербер.

Читать далее

Комментарии:
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий