Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Большое путешествие Grand Tour: Letters and Photographs from the British Empire Expedition 1922
В путь!



Кругосветное путешествие стало одним из самых увлекательных приключений в моей жизни. Настолько увлекательным, что мне не верилось, что это правда. Я повторяла себе: “Я еду вокруг света”. Разумеется, кульминацией стала перспектива поехать в отпуск в Гонолулу. Я и мечтать не могла о том, что побываю на южном тихоокеанском острове. Сейчас, когда перед нами столько возможностей, трудно себе представить, как это было тогда. Теперь же круизы и заграничные путешествия стали обычным делом. Стоят они сравнительно недорого, так что практически каждый может себе это позволить.

Когда мы с Арчи ездили отдыхать в Пиренеи, мы путешествовали вторым классом и за ночь ни разу не прилегли: у нас были сидячие места. (Третий класс в международных поездах считался чем-то вроде палубных мест на пароходе. Даже в Англии дамы, путешествовавшие в одиночку, никогда не отважились бы ехать третьим классом. Если верить бабушке, вши, клопы и пьяные – еще не самое худшее, на что там можно было наткнуться. Даже служанки ездили вторым классом.) Мы бродили по Пиренеям и останавливались на ночлег в дешевых гостиницах. И сомневались, что на следующий год сможем себе позволить такую поездку.



Первая газетная вырезка из фотоальбома Агаты. В подписи к фотографии в The Times мисс Хайам перепутали с миссис Кристи.


Теперь же нам предстояло роскошное турне. Разумеется, Белчер устроил все на высшем уровне. Миссии выставки Британской империи подходило только самое лучшее. Мы все без исключения были теми, кого сейчас назвали бы VIP.

Мистер Бейтс, секретарь Белчера, был серьезный и доверчивый молодой человек, прекрасный сотрудник, но внешне походил на негодяя из мелодрамы. Брюнет со сверкающим взором, вид он имел самый зловещий.

– Выглядит что твой бандит, не правда ли? – заметил Белчер. – Того и гляди перережет вам глотку. На деле же такого порядочного человека еще поискать.

По дороге в Кейптаун мы гадали, как Бейтс ухитряется работать секретарем у Белчера. Тот его постоянно изводил, заставлял трудиться в любое время дня и ночи, когда майору заблагорассудится. Бедолага Бейтс проявлял пленку, писал под диктовку, по многу раз переписывал письма, поскольку Белчер все время вносил правки. Вероятно, секретарь получал хорошее жалованье, в противном случае игра явно не стоила свеч, поскольку путешествовать молодой человек не очень-то и любил. За границей он постоянно нервничал, в основном из-за змей: Бейтс был уверен, что в каждой стране, где мы побывали, они кишмя кишат и только и ждут, чтобы наброситься именно на него.

Мы отправились в путь в самом приподнятом настроении, однако вскоре радости моей пришел конец. Погода выдалась ужасной. Нам очень нравилось на борту “Замка Килдонан”, пока не началась качка. Хуже всего пришлось в Бискайском заливе. Я лежала у себя в каюте, изнывая от морской болезни. Четыре дня я была не в состоянии подняться с постели, меня непрестанно рвало. В конце концов Арчи привел корабельного врача. Кажется, тот не воспринимал морскую болезнь всерьез. Дал мне что-то, что должно было “успокоить организм”, как он сказал, но поскольку лекарство, не успев попасть в желудок, тут же оттуда вышло, едва ли оно успело помочь. Я по-прежнему стонала, мне казалось, что я умираю. Выглядела я не лучшим образом, поскольку женщина из соседней каюты, мельком увидев меня сквозь приоткрытую дверь, поинтересовалась у стюарда: “А что, дама из каюты напротив умерла?” Как-то вечером я всерьез заявила Арчи, что, как только дойдем до Мадейры, тут же сойду на берег – разумеется, если буду жива.

– Ну что ты, я думаю, тебе скоро станет лучше.

– Не станет. Я хочу на берег. На сушу.

– Тебе все равно придется вернуться в Англию, – заметил Арчи, – даже если ты сойдешь на Мадейре.

– Не придется, – возразила я. – Останусь здесь. Найду работу.

– И кем же ты намерена работать? – скептически поинтересовался Арчи.

В те годы женщине действительно было трудно найти работу. Сперва ее содержал отец, потом муж, вдова жила на то, что ей оставил покойный супруг или давали родственники. Женщина могла пойти в компаньонки к пожилой даме или устроиться бонной к детям. Но я быстро нашлась:

– Пойду в горничные, – ответила я Арчи. – Причем с большой охотой.

Горничные были нужны всегда, в особенности если могли похвастаться высоким ростом. Высокая горничная без труда нашла бы место – почитайте хотя бы “Клуни Браун”, замечательную повесть Марджери Шарп, – к тому же я была уверена, что обладаю всеми необходимыми навыками. Я знала, какие бокалы ставить на стол. Могла открыть и закрыть входную дверь. Умела чистить серебро: дома мы всегда начищали серебряные рамки для фотографий и фамильные драгоценности. Еще я могла прислуживать за столом.

– Да, – слабо проговорила я, – пожалуй, буду горничной.

– Что ж, – ответил Арчи, – доберемся до Мадейры и решим.

Но когда мы пришли на Мадейру, я так ослабла, что не могла даже подумать о том, чтобы встать с постели. Мне казалось, единственный выход – остаться на корабле и через день-другой умереть. Однако после того, как мы часов пять или шесть простояли на Мадейре, мне вдруг стало значительно лучше. Следующее утро выдалось ясным и солнечным, на море штиль, и я гадала, как это всегда бывает с морской болезнью, из-за чего же устроила такой переполох. Ведь, в конце концов, ничего страшного не случилось: меня всего-навсего укачало.

Нет в мире пропасти шире, чем между теми, кто страдает от морской болезни, и теми, кого не укачивает. Никто из них не может понять состояние другого. Мне так никогда и не удалось привыкнуть к качке. Меня уверяли, что главное – потерпеть первые несколько дней, а потом все наладится. Это не так. Стоило подняться волнам, как меня снова принималась мучить морская болезнь, в особенности если качка была килевая. Но поскольку во время нашего круиза погода в основном стояла хорошая, я чувствовала себя прекрасно.



Агата на борту “Замка Килдонан”.



Пароход “Замок Килдонан” отчалил из Саутгемптона 20 января 1922 года и направился через Мадейру в Кейптаун, Анголу, Ист-Лондон и Наталь.


Круизная линия “Юнион-касл”

Пароход “Замок Килдонан”

Первый день: 20 января 1922 года


Дорогая мамочка!

Все очень хорошо: каюта отличная, очень просторная. Мне так нравятся мои фиалки. Береги себя, родная, я тебя очень люблю.

Напишу тебе с Мадейры.

С любовью,

Твоя Агата

Пароход “Замок Килдонан”

[без даты]


Дорогая мамочка!

Не смогла отправить тебе с Мадейры веселое и интересное письмо, поскольку лежала пластом и чуть не умерла! Мне было очень плохо: сильная качка, все страдали от морской болезни. Арчи, Белчер и Хайам чувствовали себя превосходно, но мистеру Бейтсу и всем “леди” пришлось туго. Я всерьез подумывала о том, чтобы на Мадейре сойти на берег и отправиться домой или снять виллу и там перезимовать. За день до того, как мы пришли на остров, мне было совсем худо. Меня постоянно тошнило. Перепробовала все – от шампанского и бренди до крекеров и солений. Руки и ноги точно кололо иголками. Арчи привел доктора, и тот по чайной ложечке давал мне какие-то снадобья, что-то с хлороформом. Тошнота прекратилась, но еще сутки нельзя было ничего есть, а потом нужно было выпить крепкого говяжьего бульона. Когда мы пришли на Мадейру, Арчи вывел меня на палубу и напоил бульоном, а я чуть не плакала: вокруг было так красиво! Я и представить себе не могла. Мадейра похожа на раскинувшееся посреди моря плато Киндер-Скаут[2]Киндер-Скаут – болотистое плато в Дербишире, неподалеку от Хейфилда.: зеленые холмы и ущелья с ютящимися на них домами, точь-в-точь Аппер-хаус[3]Аппер-хаус – особняк на плато Киндер-Скаут, усадьба XIV столетия. или даже Дартмут[4]Дартмут – портовый и курортный город на юго-западе Англии.. Было пасмурно, так что в ясную погоду, должно быть, все еще красивее. Разумеется, сойти на берег я не смогла, а жаль.



Но потом мне стало гораздо лучше, и сейчас я чувствую себя прекрасно, радуюсь жизни, купаюсь, ем и просыпаюсь по утрам такой же бодрой, как и на суше.

Я стану вести для тебя нечто вроде дневника: писать понемногу каждый день. Нечего и говорить, что Белчера единогласно выбрали председателем спортивного комитета нашего парохода. Пассажиров не так уж и много. Очень славный моряк по фамилии Эшби, который возвращается в Кейптаун на свой корабль (в Торки он с миссис Твидейл ходил в дом с привидениями); затем очаровательная мисс Райт из какого-то колледжа в Южной Африке, очень жизнерадостная особа; некая мисс Голд, самая худая девушка, которую я когда-либо видела, похожая на Мадонну Боттичелли, и толстяк по фамилии Сеймелс с милейшей женой и детьми. Он большая шишка, разводит страусов, и у членов миссии назначена встреча с ним. Старшего механика, за чьим столом мы сидели, мы научили поднимать бокал “за успех миссии”, что он и делает, бормоча себе под нос: “Интересно, что же это за миссия такая. Вроде религия тут ни при чем”.

Хайамы милы, но скучны. Ничем не интересуются: не играют в кольца, ни в чем не принимают участия. Мы с Арчи хватаемся за все сразу. Вчера выиграли свое первое состязание: к нашему полнейшему изумлению, одолели двух бельгийцев, которые успели надоесть всему пароходу тем, что день-деньской метали кольца, не давая поиграть другим. Наша победа вызвала всеобщий восторг. Другие пассажиры подходили к нам и говорили: “Мы слышали, вы обставили этих даго! Молодцы!”



“Наш майор Белчер”.



Агата.



Арчи в тропическом костюме.


Белчер уморительно рассказывал о визите к королю[5]Имеется в виду король Георг V.. Приехав во дворец, он непринужденно болтал с Уигрэмом, как вдруг к нему подошел ливрейный лакей и негромко поинтересовался: “Какие запонки изволите сегодня надеть, сэр?” – “Мне все равно, – ответил Белчер, – любые”, на что лакей взволнованно прошипел: “Я не могу найти никаких!” “Разумеется, пришлось вынуть из манжет латунные запонки, которые были на мне, и протянуть ему. Ужасно неловко получилось!” Король был очарователен и держался непринужденно, а у королевы был полный перечень дам, которые сопровождают участников миссии, и она отметила мою книгу. Принцесса Мария ничуть не унылая, напротив, очень весела, а вот Лесселз[6]Генри Джордж Чарльз Лесселз, VI граф Хервуд, муж принцессы Марии, дочери Георга V. зануда каких поискать: за все время слова из себя не выдавил и глушил шампанское. Только и разговоров было, что о “нашем мальчике”. Королева призналась: “В Австралии моему мальчику подарили тридцать пять деревянных шкатулок, и он не знал, что с ними делать. Превосходное дерево, но работа ужасная”. А король рассказал историю о том, как Хьюз с принцем катались по Сиднею. “Выехал он в цилиндре, но когда добрались до окраин, выудил из-под сиденья котелок, а в трущобах уже был в клетчатой кепке!” Очень тепло отзывался о Сматсе[7]Ян Кристиан Сматс (1870–1950) – южноафриканский военный деятель, фельдмаршал., сказал, что Белчер напоминает ему Редмонда[8]Джон Эдуард Редмонд (1856–1918), ирландский политик., и, что будь тот жив, дела в Ирландии сейчас шли бы совсем по-другому. На прощанье Белчеру подарили двух фазанов, и мы вчера вечером съели их на ужин, который был подан весьма торжественно, с большими церемониями!



На борту “Замка Килдонан”.





Капитан сэр Бенджамен Чейв, кавалер ордена Британской империи 2-й степени, старший помощник мистер Д. Николл и главный инженер мистер А. Мунро.


Сейчас очень жарко, в море прыгают стаи дельфинов, а только что я заметила летучую рыбу! В среду мы прошли Тенерифе, а вчера вечером видели огни островов Зеленого Мыса. Теперь суши не будет до самого Кейптауна.


Суббота [4 февраля]


Сегодня у нас были детские спортивные соревнования, и мне поручили раздавать призы. Этой чести я удостоилась благодаря Белчеру и вопреки притязаниям миссис Блейк (жены капитана “Королевы Елизаветы”). Б. заметил, что я как жена полковника равна ей по положению, к тому же, в отличие от миссис Блейк, проявляю интерес к спортивным играм! У миссис Блейк забавный вид, она дни напролет разговаривает с худым, долговязым и загорелым уполномоченным по Ньясаленду[9]Ньясаленд – британское колониальное владение в Южной Африке с 1907 по 1953 год.. Надеюсь, нам с ней удастся пообщаться: мне нравится, как она выглядит.



Миссис Блейк.


Вчера вечером мистер Хайам и мистер Сеймелс устроили длительную и таинственную дискуссию о свиной коже. Х. заявил, что ее не существует, С. утверждал, что она есть и он лично покажет ему шкуры. На это Х. откликнулся: “В таком случае покажите мне, как свежуют свиней!” С. сдался и ответил, что не может продолжать беседу при дамах. Я и подумать не могла, что свиная кожа – такая щекотливая тема. Что же тогда говорить о трепангах!



Мистер Эдж.


Мы с Сеймелсом несколько раз играли в бридж. На один роббер уходило по меньшей мере три часа, потому что Сеймелс с Белчером то и дело объявляли больше взяток и удваивали ставку. В общем, скорее Белчер давит на Сеймелса, чем наоборот. С. пообещал мне нечто изысканное в страусовых перьях, если мы приедем в Порт-Элизабет. Теперь вот жду, когда кто-нибудь спросит, люблю ли я бриллианты и золотые самородки!

С нами плывут голландцы, семейство Фичардт; кажется, она дочь президента Штейна[10]Мартинус Тьенис Штейн (1857–1916), южноафриканский политик, юрист и государственный деятель, последний президент независимой Оранжевой республики (1896–1902).. Они терпеть не могут англичан. Белчер вчера целый вечер с ними разговаривал, а сегодня утром описал результаты беседы в своем дневнике и послал “выдержки” королю! Мы должны отправить из Южной Африки свадебный подарок принцессе Марии; Белчер обещал королеве альбом с фотографиями достижений миссии!

Еще с нами плывет некто мистер Эдж, пожилой богатый холостяк, который целыми днями фотографирует. Он девять раз ездил в Кейптаун и обратно, причем ни разу не сходил на берег: ему нравится само путешествие.

Каждый день весь корабль, затаив дыхание, ждет “розыгрыша” ставок на суточный пробег. Один билет стоит шиллинг, и если написать число, охватывает азарт.



Мистер Мэйн.


Я практически каждый день пишу число. Сегодня мне повезло, и его продали с аукциона за фунт. Я не полагаюсь на удачу и никогда не покупала билетики, отдавала за сколько дадут – и, как оказалось, успешно. Но Арчи вчера купил билетик за 25 шиллингов и получил второй приз – 5 фунтов 15 шиллингов! Со всеобщего одобрения аукционистом всегда выступает Белчер, а Сеймелс (в ужасном зеленом костюме в белую полоску – вылитый клоун!) ему помогает. В торгах активнее всего участвует коротышка-американец по фамилии Мэйн. Он довольно мил, прекрасно танцует, занимается “зерновыми элеваторами” (что это – для меня такая же загадка, как для тебя “сыр с наполнителем”). Вчера вечером у нас был бал-маскарад. Мэйн очень серьезно отнесся к выбору костюма: “У меня есть костюм 1840-х годов, еще один 1830-х и костюм 1820-х!” В конце концов остановился на костюме 1840-х годов. Мое платье вакханки имело большой успех, а Белчер взял напрокат у Барбера чудесный костюм Чу-Чин-Чоу[11]Чу-Чин-Чоу – китайский купец, герой одноименной музыкальной комедии – вольного переложения сказки об Али-Бабе., который отлично сел на его крепко сбитую фигуру, так что выглядел майор уморительно – и, разумеется, выиграл первый приз.




Джек и Бетти, акробаты из дуэта “Воздушная сенсация”, выступают на корме.



На Агате платье “в конях и колесницах”.



Миссис Блейк и мистер Марри.


Последние несколько дней стояла ужасная жара: мы пересекали экватор. Впрочем, меня это не беспокоило. В каюте есть огромный электрический вентилятор, я отвоевала у Арчи верхнюю полку, и мы спим нагишом, полагаясь на провидение в надежде, что утром нам посчастливится проснуться до того, как придет стюард! А вот бедную миссис Хайам эта жара измучила до смерти. Правда, сейчас вроде бы стало прохладнее.

После долгих уговоров и понуканий Сильвия Хайам все-таки начала “проводить время” с юным Эшби. Он славный малый, а она единственная девушка на корабле, правда, глупа как пробка, несмотря на всю свою красоту.



Мне наконец-то удалось поговорить с миссис Блейк: с ней очень приятно общаться. Она сидела с нами за одним столом, когда подавали последних фазанов, подаренных королем! Мистер Марри, уполномоченный по Ньясаленду, тоже очень мил. Миссис Блейк, как и мы, остановится в гостинице “Маунт Нельсон”, чтобы провести три недели с отцом, который живет в Кейптауне, кажется, из-за болезни легких. Мы с ней очень подружились.

К нашему неописуемому удивлению, нам с Арчи удалось выиграть второй приз в состязании по метанию колец на палубе, причем мы чуть не взяли первый. Мы выбрали очень красивые кольца для салфеток с эмблемой “Замка Килдонан”. Я даже надеялась, что мне удастся победить в одиночных соревнованиях среди дам, но мне попалась сильная соперница, миссис Фичардт. Наверно, так выглядела мать братьев Гракхов: высокая белокурая дородная особа, необычайно спокойная, величественная как статуя, с крупными контурами фигуры и совершенно без нервов, а вокруг толпятся примерно четырнадцать ее детей и без конца донимают мать расспросами и просьбами на голландском.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Комментарии:
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий