Read Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Он никогда бы не убил Пэйшнс или убийство в зоопарке He Wouldn't Kill Patience
Глава 11

— В террариуме? — переспросила Мэдж. — Почему в террариуме?

Дядюшка Хорас покачал головой:

— Не знаю. Но Мерривейл и Джек Риверс уже там. — Поколебавшись, он добавил: — И полицейский офицер тоже.

— Вы имеете в виду окружного инспектора, который был здесь вчера вечером и просил нас прийти сюда утром?

— Нет. Это старший инспектор из Скотленд-Ярда.

Кери свистнул.

— Случайно, не старший инспектор Мастерс?

— Что-то вроде этого, — кивнул Хорас.

Он вдыхал дым ароматной сигары с меньшим удовольствием, чем вчера. Его шея была красной и сморщенной, как у раздраженного индюка. Но внезапно Хорас рассмеялся, удивив обоих.

— Этому старшему инспектору хватило наглости засыпать меня вопросами. Когда я вернулся из Канады? Два месяца назад. Почему? Чтобы получить работу, связанную с военными поставками. Процветал ли мой бизнес в Канаде? Нет, я слишком доверчив. Что я делал вчера вечером между половиной девятого и девятью? Я охотно сообщил ему, что находился в своей квартире в Хэммерсли-Мэншнс на Мейда-Вейл и что несколько человек могут это подтвердить. Это все. До свидания. Боже, благослови.

Моргая от дыма, Хорас махнул рукой, потом подошел к Мэдж и коснулся ее плеча, как ласковый старший брат.

— Ну а вы двое отправляйтесь в террариум и повидайте Мерривейла. Луиза ушла в морг. Я буду наблюдать отсюда.

От директорского дома до террариума было не более двух минут ходьбы.

Нужно было пройти по усаженной деревьями главной аллее, где в мирное время дети катались на слонах, мимо невероятно безобразной статуи принца-консорта,[7]Принц Альберт Саксе-Кобург-Готский (1819–1861) — супруг королевы Виктории. воздвигнутой на розовом мраморном пьедестале с надписью, информирующей, что его королевское высочество милостиво соизволил открыть эти сады в год Великой выставки.[8]Международная выставка, проходившая в 1851 г. в лондонском Гайд-парке.

Сегодня дорожки были заполнены гуляющими посетителями, несмотря на редкие дневные воздушные тревоги, на которые никто не обращал никакого внимания.

Плеск тюленей в пруду, возбужденные детские голоса, похожие на человеческие крики обезьян сопровождали Кери и Мэдж, пока они не вышли на открытое пространство между львятником и террариумом.

На ступеньках террариума стоял сэр Генри Мерривейл. Лицом к нему и спиной к молодым людям располагалась прямая и стройная фигура, которую Мэдж и Кери сначала не узнали, поскольку собеседник Г.М. был облачен в костюм для верховой езды и шляпу-котелок. Зато они сразу узнали резкий решительный голос.

— Я должна попросить вас, сэр Генри… — начала Агнес Ноубл.

— Ради бога, женщина, — весьма негалантно прервал ее великий человек, — отойдите отсюда и держитесь подальше. Надеюсь, я выразился достаточно ясно?

— Любой джентльмен… — не унималась миссис Ноубл.

— Последнее время, — снова перебил ее Г.М., скорчив гримасу, которая, по его мнению, никак не подобала джентльмену, — ко мне бесполезно обращаться таким образом. Во мне течет пиратская кровь. Я опасен. Посмотрите туда!

Он указал на объемистую фигуру, также в шляпе-котелке, но на сей раз мужскую, появившуюся из-за угла львятника.

— Это старший инспектор Мастерс, — продолжал Г.М. — Тот парень, которого вы хотите повидать.

— Где?

Г.М. показал снова. Миссис Ноубл кивнула с холодной вежливостью и поспешила за старшим инспектором гусиным шагом, быстро перешедшим почти в бег. Посмотрев ей вслед, Г.М. повернулся к Кери и Мэдж.

— Итак, — мрачно обратился он к последней, — теперь занялись вами? Открыли газ среди ночи — совсем как с Недом Бентоном?

Мэдж застыла как вкопанная.

— Откуда вы знаете?

— Ну… — виновато объяснил Г.М., — вас ведь спас полисмен, верно?

— Да, но…

— Этот коп был обязан представить рапорт, который поступил в отдел С-1 — центральный офис — через несколько часов после рапорта о самоубийстве Неда Бентона. У суперинтендента оказался критический склад ума. Он поручил Мастерсу разобраться в этом странном совпадении — и вот результат.

— Значит, самоубийство теперь признается убийством? — спросил Кери.

— Пока не признается, а только предполагается таковым. Но в конце концов, оно признано убийством мной, так что какая разница? — И Г.М. снисходительно махнул рукой.

Кери уставился на него.

— Но почему такая перемена позиции? — осведомился он. — Вчера вечером вы заявляли всем и каждому, что это самоубийство!

— У меня были на то свои причины, — ответил Г.М., устремив на него строгий взгляд. — Вы должны доверять старику. Понимаете, кое-что, сказанное вчера вечером, должно было вызвать жжение в черепе любого, у кого имеется хоть капля интеллекта.

— Если у вас есть зацепка, сэр, и вы думаете, что знаете, кто это сделал…

Г.М. колебался:

— Это нелегкая задача, сынок. Но могу сообщить вам не для протокола, кто этого не делал.

— И кто же?

— Хорас Бентон. У него алиби размером с дом. Помните, сколько было времени, когда мы обнаружили тело Неда?

— Полагаю, — не без горечи отозвался Кери, — мне следовало посмотреть на часы, чтобы впоследствии дать показания. Но я был слишком возбужден и не сделал этого.

— Зато я сделал, — сказал Г.М. — Было без четверти девять.

— Ну и что?

— Это еще не все. Я немного разбираюсь в медицине и могу сказать, что, когда мы вошли в кабинет, Нед был мертв не более одной-двух минут. Надеюсь, хоть это говорит вам что-нибудь?

Он сурово посмотрел на них, но не дождался ответа и продолжил:

— Между половиной девятого и девятью Хорас Бентон находился в гостиной своей квартиры на солидном расстоянии отсюда, читая и слушая радио. Он заявляет, что три человека, приходившие к нему в разное время, могут это подтвердить. Если дядюшка Хорас говорит правду — а нужно быть круглым идиотом, чтобы лгать о том, что можно легко проверить, — то он, безусловно, отпадает.

— В какой-то мере я этому рада, — промолвила Мэдж.

— Почему, девочка моя?

Мэдж скривила губы.

— Я ему не доверяю — сама не знаю почему.

— А если, — мрачно вмешался Кери, — вы слышали подробности того, что произошло с Мэдж прошлой ночью…

— Знаю, знаю! — простонал Г.М. — Ради бога, дайте мне шанс! Когда я переживу мучения, которые мне предстоят, то побеседую с вами подробно, девочка моя. А пока что держитесь поближе ко мне.

— Какие мучения?

— Змеи, — кратко объяснил Г.М.

— При чем тут змеи?

— Самоуверенный хлыщ по фамилии Риверс буквально вытянул из меня обещание, что я приду посмотреть, как он добывает яд у змей. Я приходил сюда вчера и получил нервный шок, который…

— Черт возьми, сэр, — запротестовал Кери. — Неужели мы не сможем об этом забыть?

Но Г.М. не забывал ничего.

— Открою вам маленький секрет. — Он огляделся вокруг, убеждаясь, что их не подслушивают, и понизил голос. — Я не люблю змей. Я их боюсь.

Мэдж невольно усмехнулась:

— Неужели, сэр Генри?

— Можете не верить, но это так, — вздохнул он. — А сегодня меня затащили наблюдать полноценное шоу. Вскоре всех ядовитых змей собираются уничтожить, и Риверс хочет выцедить целое ведро яда, прежде чем это произойдет.

Дверь террариума, уютно увитого плющом, открылась, и доктор Джек Риверс в спортивном костюме, но с черным медицинским саквояжем спустился на две ступеньки. За ним последовал Энгас Мак-Тэвиш, неся странный предмет, напоминающий проволочную петлю на короткой деревянной рукоятке.

Красивый доктор с блестящими русыми волосами и сверкающими энтузиазмом глазами сегодня выглядел поистине великолепно.

— Для вас все готово, сэр Генри, — весело объявил он.

Г.М. ухватился за поля шляпы и потянул их вниз.

— Мне бы очень хотелось, сынок, — сказал он, — чтобы вы не разговаривали как чертов дантист. Скажите честно: вы уверены, что все в порядке?

— Мой дорогой, сэр, — засмеялся Риверс, — нет абсолютно никакой опасности. Не так ли, Мак-Тэвиш?

— Так, — подтвердил старший смотритель.

— Мистер Бентон, — лицо Риверса слегка омрачилось, — обычно носил змей в брезентовой сумке. Когда он читал лекции в Хайгейтском университете, то приносил сумку в аудиторию и вытряхивал змей на стол.

— Бьюсь об заклад, студенты были в восторге, — сказал Г.М. — А не припомните ли случаев спонтанного ухода через окно?

— Нет, они к этому привыкли, — ответил Риверс. — Страх перед змеями — глупый атавизм. Взять, к примеру, миссис Ноубл.

Г.М. издал стон.

— Ее муж, капитан Ноубл, — продолжал Риверс, — подлинный гений в обращении с рептилиями. Однако сама леди не выносит даже их вида. Это настоящая фобия — вероятно, единственная ее слабость. — Он улыбнулся. — Кстати, о капитане Ноубле. Хорас Бентон клянется, что видел его на днях мертвецки пьяным в одном из ресторанов Сохо и что официант сказал, будто он напивается там уже полтора года. Не понимаю, почему Хорас распространяет подобную сплетню о храбром капитане… Как бы то ни было, преувеличенный страх перед змеями — чистой воды суеверие.

— А как насчет змеиных укусов? — осведомился Г.М. — Шутки в сторону, сынок! Если вас укусит одна из этих тварей, насколько это серьезно?

Риверс задумался.

— Должен признать, что укус переднебороздчатой змеи… — Он оборвал фразу, заметив Мэдж и Кери. — Привет! Мы собираемся произвести демонстрацию для сэра Генри. Хотите присутствовать?

Мэдж обменялась неуверенным взглядом с Кери. Она была одновременно испугана и заинтересована.

— Я бы очень хотела посмотреть, — призналась девушка, — если вы уверены, что это… ну…

Честная шотландская физиономия Мак-Тэвиша ободрила ее.

— Тьфу! — с презрением произнес старший смотритель. — Если молодой человек не начнет снова толкать людей, вы будете не в большей опасности, чем на улице.

— Ну, пошли? — улыбнулся Риверс.

— Минутку, сынок! — Г.М. с сомнением взглянул на него. — Сначала ответьте на один вопрос. Вы что-то говорили о змее с многосложным названием.

— Переднебороздчатая змея?

— Угу. Звучит скверно.

— Укус переднебороздчатой змеи — например, королевской кобры — может быть смертельным даже при наличии противоядия. В отличие от яда гадюки, разрушающего белые кровяные шарики…

— Продолжайте, сынок!

— Яд переднебороздчатой змеи действует на нервную систему, что означает быструю смерть. Двадцать тысяч человек, — добавил Риверс с абстрактным энтузиазмом ученого, — ежегодно умирают в Индии от укуса кобры.

Г.М. натянул шляпу еще ниже.

— Благодарю вас. Это очень утешительно. Полагаю, дабы продемонстрировать, что нам на это наплевать, мы начнем с той жуткой королевской кобры, которую видели вчера?

Риверс был шокирован.

— Конечно нет! Разве вы не рассмотрели этот экземпляр? В нем почти двадцать футов длины. В замкнутом пространстве с ним будет нелегко управиться. Нет-нет! Мы начнем с более мелкого африканского вида.

— Угу. И какова же длина африканской кобры?

— Восемь футов.

Г.М. слегка побледнел:

— Всего восемь футов? Какое облегчение услышать, что вы не пользуетесь неспортивными преимуществами, имея дело с мелкими экземплярами! Или вы не считаете достаточно взрослой особь короче половины трансатлантического кабеля?

— Нет никакой опасности, — уверенно заявил Риверс, — пока кобра не свернется кольцом. Ни одна змея не может атаковать, не свернувшись. А за этим проследим мы. Пошли!

Внутри было шумно, как в попугайнике.

Толпа, состоящая из медлительных взрослых и бойких детей, двигалась от одного экспоната к другому. Еще не было двух, и стеклянный пол оставался темным, словно усиливая мрачность атмосферы.

Риверс возглавлял процессию, проворно, но вежливо пробираясь сквозь толпу пружинистым шагом. Вокруг звучали голоса. Лица приникали к стеклянным контейнерам. Исходившее от детей возбуждение передавалось каждому вошедшему в террариум. Кери Квинт следовал за Мэдж, чувствуя себя виноватым.

И у него имелись на то причины.

Два контейнера у задней стены зала пустовали, а темнота и пеньковые занавески маскировали отсутствие стекол спереди. Но королевская кобра в большом контейнере между ними медленно двигалась, словно наблюдая за посетителями.

Кери заметил физиономию Майка Парсонса.

— Сюда, — сказал доктор Риверс.

В правой стене находилась дверь, которую не заметили бы в полумраке, если бы на нее не указали. Она находилась между контейнерами с черной мамбой и так называемым тарантулом, поблескивающим многочисленными глазами.

Дверь была закрыта на американский замок. У доктора Риверса имелся ключ, но Энгас Мак-Тэвиш опередил его, сняв ключ со своего кольца и отперев дверь.

Казалось, никто не видел, как они проходят через нее, кроме толстого и неопрятного пожилого мужчины в зеленой швейцарской шляпе, мрачно созерцавшего черную мамбу.

Доктор Риверс шагнул в сторону. Желтая лампа в контейнере с так называемым тарантулом, где мохнатый паук застыл в терпеливом ожидании, освещала гладко выбритое лицо доктора с широкими ноздрями и улыбающимся ртом. Вежливо кивнув и усмехнувшись при виде их колебания, он подал им знак войти перед ним.

Читать далее

Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий