Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Хайди, или Волшебная долина Heidi
Глава VI. НОВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ

Во франкфуртском доме господина Зеземанна его больная дочка Клара сидела в кресле на колесиках. Она проводила в этом удобном кресле весь день, и ее перевозили из одной комнаты в другую. Сейчас она сидела в так называемой классной комнате, расположенной рядом с большой столовой. Классная комната тоже была очень просторной, и множество самых разных вещей придавали ей жилой и уютный вид. Здесь приятно было задержаться. При взгляде на большой красивый книжный шкаф со стеклянными дверцами сразу было понятно, откуда происходит название комнаты. Здесь больная девочка каждый день брала уроки.

У Клары было бледное узкое личико с мягкими голубыми глазами, которые сейчас были устремлены на стенные часы. Казалось, сегодня время тянется медленнее, чем обычно. Клара, которую нельзя было назвать нетерпеливой, сейчас с явным нетерпением в голосе спрашивала:

— Все еще рано, фройляйн Роттенмайер?

Фройляйн Роттенмайер очень прямо сидела у маленького письменного стола и вышивала. Казалось, она окутана какой-то тайной. А высокий воротник и короткая пелеринка придавали ей торжественности. Это еще больше подчеркивала ее высокая прическа. С тех пор как умерла хозяйка дома, фройляйн Роттенмайер вот уже несколько лет жила в доме господина Зеземанна, вела хозяйство и надзирала за прислугой. Господин Зеземанн частенько бывал в отъезде и препоручал весь дом фройляйн Роттенмайер. Он ставил только одно условие: чтобы ничего в доме не делалось вопреки его дочурке. Ее желания — закон.

В то время как Клара с явным нетерпением второй раз спрашивала у домоправительницы, не пора ли появиться долгожданным гостям, Дета, держа Хайди за руку, уже стояла у дверей дома. Она спросила кучера Иоганна, только что слезшего с козел, можно ли в такой час беспокоить фройляйн Роттенмайер.

— Это не моего ума дело, — отвечал Иоганн, — позвоните, Себастиан вам откроет.

Дета позвонила, и вскоре ей открыл лакей в ливрее с большими круглыми пуговицами. Глаза у него тоже были большие и круглые.

— Я хотела спросить, могу ли я в такой час побеспокоить фройляйн Роттенмайер? — опять сказала Дета.

— Это не моего ума дело, — отвечал лакей. — Позвоните вот в этот звонок, и к вам спустится горничная Тинетта, — сказал Себастиан и без всяких объяснений исчез.

Дета снова позвонила. На лестнице появилась горничная Тинетта в ослепительно белой наколке на голове и с насмешливым выражением лица.

— В чем дело? — спросила она сверху.

Дета в третий раз задала свой вопрос. Тинетта ушла, но вскоре опять появилась и крикнула сверху:

— Вас ждут!

Дета с Хайди поднялись по лестнице и пошли вслед за Тинетгой в классную комнату.

Дета вежливо остановилась в дверях, все еще держа Хайди за руку. Мало ли что может взбрести в голову такой девчонке в господском доме.

Фройляйн Роттенмайер медленно поднялась со стула и подошла к Хайди, чтобы получше рассмотреть будущую компаньонку больной девочки. Внешний вид малышки, казалось, не слишком ее обнадежил. Хайди была в простеньком платьице из бумазеи и в старой соломенной шляпке. Она простодушно озиралась вокруг и с нескрываемым изумлением смотрела на высокую, как башня, прическу домоправительницы.

— Как тебя зовут? — спросила фройляйн Роттенмайер после того, как довольно долго смотрела прямо в глаза девочки, а та храбро не отводила взгляда.

— Хайди, — звонким голосом ответила девочка.

— Как ты сказала? Как тебя зовут? Да это, похоже, не христианское имя, ты, видимо, некрещеная?

Немного помолчав, фройляйн Роттенмайер вновь приступила к допросу.

— Какое имя тебе дали при крещении?

— А я уже не помню, — отвечала Хайди.

— Вот это ответ! — дама возмущенно покачала головой. — Дета, эта девочка просто глупа или она изволит шутить?

— С вашего позволения, мадам, я все скажу за нее, она очень уж неопытная в жизни, — затараторила Дета, а сама украдкой больно ткнула Хайди в бок за неподобающий ответ. — Она вовсе не глупа и, Боже упаси, конечно же, не шутит, просто она что думает, то и говорит.

Нынче она первый раз в господском доме и хорошим манерам не обучена. Но она послушная и, ежели мадам будет столь снисходительна, очень способная к учению. А крестили ее Адельхайдой, как и ее мать, мою покойную сестру.

— Ну что ж, это имя по крайней мере можно произносить, — сказала фройляйн Роттенмайер. — Однако, фройляйн Дета, я все-таки должна вам заметить, что девочка для своего возраста кажется достаточно странной. Я ведь вам говорила, что компаньонка для фройляйн Клары должна быть ей ровесницей, дабы они могли вместе учиться и вообще все делать вместе. Фройляйн Кларе уже двенадцать лет, а сколько лет этой девочке?

— С вашего позволения, — опять начала Дета, — я, сказать по правде, уже запамятовала, сколько ей годков. Она и впрямь маленько моложе барышни, но ненамного, а точно я сказать не могу. Ну уж десять-то годков ей есть, а может, и побольше.

— Мне восемь лет, дедушка говорил, — заявила Хайди.

Тетка опять ткнула ее в бок, но Хайди не поняла почему и нимало не смутилась.

— Что? Только восемь лет? — вознегодовала фройляйн Роттенмайер. — Четыре года разницы! И что с ней прикажете делать? Чему ты училась, девочка? По каким книгам?

— Ни по каким, — отвечала Хайди.

— Что? А как же ты научилась читать?

— А я не научилась, и Петер тоже, — сообщила Хайди.

— Боже милостивый! Ты даже читать не умеешь? Неужели ты и вправду читать не умеешь? — в ужасе воскликнула фройляйн Роттенмайер. — Но как это может быть? Чему же ты училась?

— Ничему, — честно призналась Хайди.

— Фройляйн Дета, — сказала домоправительница через несколько минут, в течение которых она собиралась с мыслями, — все это противоречит нашей договоренности. Как вы могли привести сюда этого ребенка?

Но Дета не позволила себя так быстро запугать и смело ответила:

— С вашего позволения, мадам, я думала, что именно такая девочка вам и нужна. Мадам говорила мне, какой она должна быть. Совсем особенной, не как все другие дети, вот мне и пришлось взять эту малышку, потому как дети побольше у нас совсем обыкновенные. По моему разумению, она вам как раз подойдет. А теперь мне пора идти, моя госпожа, поди, уже заждалась. Если мадам позволит, я вскоре еще зайду поглядеть, как ей тут живется.

Сделав книксен, Дета шмыгнула за дверь и бегом сбежала с лестницы. Фройляйн Роттенмайер чуть помедлила в раздумье, а затем бросилась вслед за Детой. Она вдруг сообразила, что ей необходимо обсудить с теткой девочки кучу важных вещей, если ребенок и впрямь у них останется. А это уже случилось. От домоправительницы не ускользнуло, что тетка была твердо намерена оставить племянницу здесь.

Хайди по-прежнему стояла у двери. А Клара все это время внимательно к ней приглядывалась, сидя в своем кресле. Потом она поманила девочку к себе:

— Подойди сюда!

Хайди подошла к креслу.

— Как тебе больше нравится, чтобы тебя называли: Хайди или Адельхайдой?

— Меня зовут Хайди, и больше никак.

— Значит, я буду звать тебя Хайди, — сказала Клара, — по-моему, это имя тебе очень подходит, хотя я прежде никогда такого не слышала, да я и детей, похожих на тебя, тоже никогда не видела. У тебя всегда были такие короткие курчавые волосы?

— По-моему, да, — ответила Хайди.

— Ты рада, что приехала во Франкфурт? — продолжала спрашивать Клара.

— Нет, но завтра я все равно вернусь обратно и привезу бабушке белую булку, — доложила Хайди.

— Какая ты смешная! — воскликнула Клара. — Тебя ведь привезли во Франкфурт для того, чтобы ты осталась со мной и чтобы мы вместе учились. А это, кажется, будет очень весело, ты ведь даже читать не умеешь. По крайней мере, на уроках теперь будет повеселее. Хоть что-то новенькое. А то эти уроки — такая скучища, утро тянется бесконечно. Вот ты сама увидишь, каждое утро ровно в десять является господин кандидат и начинаются уроки, до двух часов. Это так долго! Даже сам господин кандидат иногда подносит книгу к самому лицу, как будто он вдруг стал ужасно близоруким, а это он просто зевает, прикрывшись книгой. А фройляйн Роттенмайер время от времени достает свой большущий носовой платок и прикрывает им лицо с таким видом, словно она глубоко захвачена темой урока, а на самом деле она тоже зевает. Тогда и на меня нападает зевота, но мне приходится с ней бороться, потому что если я хоть разочек зевну, фройляйн Роттенмайер тотчас же принесет рыбий жир и скажет, что у меня опять слабость. А хуже рыбьего жира ничего на свете нет, поэтому лучше зевоту скрывать. Но теперь мне уже не будет так скучно, я буду слушать, как ты учишься читать.

Услыхав про уроки чтения, Хайди задумчиво покачала головой.

— Ну что ты, Хайди, тебе непременно нужно научиться читать, все люди должны уметь читать. Господин кандидат очень добрый, он никогда не злится и очень хорошо преподает. Правда, когда он примется тебе что-нибудь объяснять, ты ничегошеньки не поймешь, но ты все равно молчи, а иначе он станет объяснять тебе снова и ты уже вконец запутаешься. Зато потом, когда ты что-то выучишь и узнаешь, ты сама поймешь, что он имел в виду.

В комнату опять вошла фройляйн Роттенмайер. Догнать Дету ей не удалось, и она была чрезвычайно возбуждена. Ведь она не успела объяснить Дете, что с ребенком все обстоит не так, как они условились. А поскольку домоправительница не знала, как ей теперь быть, как пойти на попятный, возбуждение ее только нарастало, ведь она сама заварила всю эту кашу. Вот она и бегала сейчас из классной комнаты в столовую и обратно, затем опять в столовую, где Себастиан круглыми, как плошки, глазами внимательно оглядывал накрытый стол, проверяя, все ли в порядке, и любуясь делом своих рук. Фройляйн Роттенмайер напустилась на него:

— Отложите на завтра свои великие мысли и постарайтесь еще сегодня управиться с делом, чтобы можно было сесть за стол.

Сказав это, она вихрем помчалась мимо Себастиана и кликнула Тинетту столь неприветливым тоном, что Тинетта засеменила на ее зов еще более мелкими шажками, чем обычно, и подошла к домоправительнице с такой насмешливой миной на лице, что та даже не решилась сорвать на ней свое раздражение.

— Приведите в порядок комнату для гостей, Тинетта, — с трудом овладев собой, проговорила домоправительница. — Там все готово, надо только смахнуть пыль с мебели.

— Игра стоит свеч, — насмешливо отозвалась Тинетта и тут же удалилась.

Между тем Себастиан довольно шумно распахнул двойные двери классной комнаты. Он тоже был явно не в духе, но не смел дерзить фройляйн Роттенмайер. Войдя в классную, он сразу же взялся за кресло на колесиках, чтобы отвезти барышню в столовую, но покуда он передвигал какой-то рычаг на кресле, к нему подошла Хайди и пристально уставилась на него.

— Ну что такого во мне особенного? — вспылил он.

Вряд ли бы Себастиан позволил себе такой тон, если бы заметил фройляйн Роттенмайер. А она как раз входила в комнату, когда Хайди ответила:

— Ты очень похож на Козьего Петера!

Домоправительница в ужасе всплеснула руками.

— Возможно ли такое! — простонала она. — Этот ребенок на «ты» с прислугой! У нее ни о чем нет ни малейших представлений!

Себастиан отвез Клару в столовую и там пересадил на кресло у стола.

Фройляйн Роттенмайер села рядом с Кларой и указала Хайди место напротив. Больше за столом никого не было, они все сидели далеко друг от друга, и Себастиану, который подавал к столу, приходилось много двигаться. Рядом с тарелкой Хайди лежала красивая аппетитная белая булочка, и девочка не сводила с нее радостных глаз. Сходство Себастиана с Козьим Петером расположило к нему Хайди. Она сидела тихо, как мышка, боясь даже пошевелиться, покуда Себастиан не подошел к ней с большим блюдом и не предложил ей жареную рыбу. Указав на булочку, Хайди спросила:

— Это можно взять?

Себастиан кивнул и покосился на фройляйн Роттенмайер, ему было любопытно, какое впечатление произвел на нее вопрос малышки. Хайди тут же сунула булочку в карман. Себастиан скорчил гримасу, чтобы удержаться от хохота, он знал, что смеяться ему не положено. Он молча и недвижно продолжал стоять возле Хайди, так как заговорить с ней он не смел и отойти, не обслужив ее, тоже не мог. Хайди довольно долго смотрела на него в недоумении, потом спросила:

— Я должна это съесть?

Себастиан кивнул.

— Так положи мне, — сказала она, спокойно переведя взгляд на свою тарелку.

На лице Себастиана отразилась растерянность, и блюдо в его руках начало опасно дрожать.

— Можете поставить блюдо на стол, — строго сказала фройляйн Роттенмайер. — Потом заберете.

Себастиан сразу же исчез.

— Адельхайда, я вижу, что мне придется учить тебя всему, даже самым простым вещам, — с глубоким вздохом заметила домоправительница. — Прежде всего я покажу тебе, как следует вести себя за столом. — И она ясно и доходчиво показала все, что должна делать Хайди. — Далее, — продолжала дама, — тебе следует усвоить, что за столом ты ни в коем случае не должна разговаривать с Себастианом, если только ты не хочешь что-то ему приказать или же задать необходимый вопрос. Но и тут обращаться к нему ты можешь только на «вы». Только «вы» или Себастиан. Понятно? И чтобы никогда я не слышала других обращений. Тинетту ты тоже будешь называть только на «вы». Меня ты будешь называть так же, как меня называют все. А уж как тебе обращаться к Кларе, она определит сама.

— Называй меня просто Кларой, — сказала девочка.

Затем последовало еще множество всяческих правил поведения — как вставать, как ложиться спать, как входить в комнату и как выходить, как поддерживать порядок и как запирать двери. У Хайди уже слипались глаза, ведь она нынче встала в пять утра, да и дорога была неближней. Девочка откинулась на спинку кресла и мгновенно уснула. А фройляйн Роттенмайер все продолжала поучать ее. Покончив с правилами поведения, она сказала:

— Запомни это хорошенько, Адельхайда! Ты все поняла?

— А Хайди уже давно спит, — заметила Клара, и лицо у нее при этом было веселое. Кажется, никогда еще ужин не протекал так интересно и незаметно.

— Просто неслыханно! Ума не приложу, что делать с этим ребенком?! — сердито воскликнула фройляйн Роттенмайер и так яростно дернула за сонетку,[2]Сонетка — шнурок от звонка для вызова прислуги. что на звонок разом примчались Тинетта и Себастиан. Несмотря на шум, Хайди не проснулась, и лишь с большим трудом удалось ее добудиться, чтобы отправить в спальню. Ее провели через классную, затем через спальни Клары и фройляйн Роттенмайер в предназначенную для нее угловую комнату.

Читать далее

Комментарии:
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий