Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Женское счастье
Глава 4

Из трех подруг Людмила прочнее всех стояла на земле – и в силу особенностей характера, и в силу сложившихся обстоятельств. Муж Володя весьма ненавязчиво еще в самом начале их совместной жизни дал понять, что его обязанность – зарабатывать деньги, а жены – тратить на благо семьи, их общее благо.

И не прогадал ведь, мерзавец. «Его бы побольше загружать домашними проблемами, тогда бы не смотрел на сторону, – размышляла Людмила, лежа в постели под теплым одеялом и глядя на звезды за окном. – Вон в сегодняшнем детективе героиня убила мужа-баронета и за меньшие прегрешения». Правда, им было еще и что делить – охотничьи угодья, дом, похожий на дворец. Мысли плавно перетекли сначала на их общую с мужем недвижимость – домик под Гжелью, доставшийся в наследство от Володиного дядьки, потом на развалюху, под крышей которой она так славно сейчас устроилась.

Дом, конечно, держался на одном честном слове, но участок-то был огромный. Как и соседний. Стоило это все наверняка многие и многие тысячи. Одним словом, завидная добыча. Однако сейчас убивают, если судить по сообщениям СМИ, и за пачку сигарет, а то и просто так. Только не очень-то верилось, что с Татьяниной соседкой случилось нечто подобное. Всегда кажется, что самое плохое может произойти с кем угодно, только не с тобой и не со знакомыми тебе людьми. Так жить все-таки спокойнее.

Да и не тянул, в глазах Людмилы, этот Гоша на отпетого преступника. Хотя, слов нет, его внешний вид и манеры впечатляли. И с Семеновной он вполне мог обойтись не лучшим образом – кто ж теперь считается с одинокими стариками? Но не порешил же!

Почему-то Людмиле очень хотелось в это верить. И, покопавшись в себе, она поняла почему. Вся в душевном разброде из-за подлого поведения Володьки, Людмила все больше склонялась к мысли отплатить ему той же монетой. К тому же прожить жизнь с одним мужчиной теперь считалось чуть ли не сексуальной патологией. А тут еще этот мужчина оказался подлым изменщиком. И вот неосознанно она стала примерять на роль возможных возлюбленных знакомых мужеского пола. Не нашлось никого стоящего – лысые, пузатые или тощие и сутулые, говорят только о своих болячках и о футболе. А если мало-мальски привлекательны, то строят из себя неизвестно что.

А Гоша ее определенно впечатлил. Она инстинктивно чувствовала в нем мужскую силу – крепость мышц и крепость суждений, умение добиться своего, рассчитывая только на собственные силы, и постоять за себя, не прибегая к помощи посторонних…

Ощутив смутное томление, Людмила решила остудить пыл, прогулявшись до небольшого домика на границе участка.

– Единственное из здешних сооружений, которое нас переживет, – с грустной улыбкой заметила хозяйка дачи по приезде, напоминая подругам где что находится.

Туалету этим летом пошел седьмой год – по сравнению с остальными постройками грудничковый возраст. Романтически настроенная и одновременно боязливая Татьяна на ночь оставляла в нем горящую свечу в металлическом фонарике, и мягко светящаяся полоска под дверью и проем в форме сердечка выглядели маняще в непроглядной ночной деревенской мгле.

В бледно-лимонном тренировочном костюме Людмила вышла на крыльцо, полюбовалась звездами и, поежившись, не спеша направилась к домику. Ей казалось, что вокруг нет ни души, как вдруг с соседнего участка донеслось еле слышное:

– Глянь, привидения на свет потянулись, – и далее хрипловатый смешок.

– Тсс… Ты не отвлекайся, ты давай таскай. – Этот голос был ей знаком, и принадлежал он Гоше.

Людмила испуганно оглянулась и только сейчас заметила, что в двух окнах соседнего дома горит свет. Нет, не одна она бодрствовала в этот поздний час, и на улице была не одна.

Метнувшись к заветному домику, Людмила быстро скрылась за дверью. Выходила она, предварительно задув свечу и крадучись. С соседнего участка не доносилось уже ни звука, свет в окнах погас. Не в силах совладать с любопытством, Людмила направилась к зарослям бузины, откуда днем они втроем наблюдали за беседой мента Степаныча с новым Татьяниным соседом.

Шла она затаив дыхание и глядя под ноги, чтобы не наделать лишнего шума. Но видимо, не сориентировалась в темноте и сбилась с дороги. Вместо кустов бузины путь ей неожиданно преградила куча кирпичей и бумажные мешки с неизвестным содержимым. Ни того ни другого вроде бы не было, когда Людмила с подругами ложилась спать.

«Вот те на! И когда это он успел?» – пронеслось в голове. Да и звука подъезжающей машины вроде бы не было слышно. Как же тогда все это здесь оказалось и почему ночью?..

– Ну и чего ты тут забыла? – Людмилу цепко схватили за локоть и резко развернули. – Отвечай!

Сдавленно охнув, она оказалась лицом к лицу с Гошей. Подняла глаза – и ей стало страшно. Да, у него точно были крепкие мышцы и еще холодный пугающий взгляд.

– Я… я просто вышла подышать свежим воздухом, – пролепетала Людмила, стараясь унять разошедшееся сердце. – Разве не ясно?

– А почему на чужом участке?

– Как это на чужом? На своем…

– Да ну?

Людмила скосила взгляд через плечо и увидела, что кусты бузины остались позади нее. Она оказалась наедине с мужчиной, которого совсем недавно представляла чуть ли не в интимной обстановке. Впрочем, обстановка была более чем интимная: тишина, ночь, звезды, вокруг ни души – вот только располагала она лишь к одному – к паническому бегству. Представься такая возможность, естественно.

– Отпустите меня, пожалуйста, – попросила Людмила как можно жалобнее. – Я же не сделала вам ничего плохого.

– Это как посмотреть. Сначала втроем в кустах сидели, подглядывали, теперь ты ночью вокруг моего дома шляешься. Чего задумали? – Гоша как-то нехорошо посмотрел на нее, и она подумала, что, прежде чем предаваться мечтам, надо поточнее выяснить, с кем предстоит иметь дело.

С Гошей иметь дело Людмиле явно расхотелось. Вот Володька никогда не стал бы так грубо разговаривать с женщиной, да еще видя, что та его боится. А этот только сильнее стиснул ее локоть и угрожающе сообщил, приблизив лицо:

– Не отпущу, пока не ответишь.

– Да нечего отвечать, – прошептала Людмила, невольно отшатнувшись. – Просто мы хотели узнать, что стало с Натальей Семеновной. Таня говорит, у нее родных нет и кроме этого дома, – она подбородком указала на темнеющее в ночи строение, – жить негде.

– Так пришил я старушку, – с наигранным циничным смешком ответил Гоша. – И в подвале закопал. А сейчас на этом месте новый дом построю, и все будет шито-крыто. Устраивает?

– Что – устраивает? – непонимающе уставилась на него Людмила.

– Такое объяснение событий. Ведь другое, как я понимаю, вам не подходит. – Он снова усмехнулся, на этот раз раздраженно. – Я вам не мешаю, и вы мне не мешайте, тогда все будет отлично…

Гоша толкнул ее в том направлении, откуда она пришла, и разжал пальцы.

– Так и передай своим подружкам. Особенно этой… курице.

– Курице? – Людмила, собравшаяся было уносить ноги, раз представилась такая возможность, замерла на месте и удивленно переспросила: – Курица, это кто?

– Да хозяйка дачи, Татьяна, кажется. Ее бы участок да в хорошие руки.

– А-а… – продолжила она, лишь когда достигла спасительной территории соседнего участка.

– Уж не в ваши ли? – язвительно поинтересовалась Людмила, смелая оттого, что их с собеседником разделяют метров пять заросшей сорняками земли и три колючих куста крыжовника.

– Вот именно, вот именно, – ответил Гоша и улыбнулся. Ласково так улыбнулся, как Серый Волк, когда, нацепив на себя чепец с оборками, он заговаривал зубы Красной Шапочке.

«Бедная Танька, – с дрожью подумала Людмила, впервые по-настоящему испугавшись за подругу. – Этот тип точно сожрет ее и не подавится и тремя ее бабушками закусит…»

Она плохо помнила, как добралась до своей постели. Но, оказавшись под одеялом, сразу же почувствовала себе спокойнее, как в детстве, когда от любых страхов можно было избавиться, накрывшись с головой.

Мысль заработала, и вскоре Людмила решила, что если о ее ночном общении с Гошей рассказывать совсем не обязательно, то о его вполне осуществимых планах захватить участок сообщить надо…

Проснулась она с той же мыслью, словно и не было семи часов крепкого здорового сна на свежем воздухе. «Ну надо же, – удивилась Людмила, – я вроде бы сплю, а мозг бодрствует. И что, интересно, он надумал?» А ничего, как выяснилось. Хотя решить ему надлежало несколько проблем.

Во-первых, как поведать обо всем Татьяне, не ввергая ее в состояние парализующего волю ужаса? Во-вторых, как оставить в неведении букет из трех божьих одуванчиков, которые не сегодня завтра в радостном возбуждении откроют дачный сезон? И в-третьих, в чем может заключаться их с Иркой помощь и содействие, когда супротив одного Гоши они и втроем не потянут?..

Из печальных размышлений ее вывели громкие голоса и звяканье посуды на террасе. Итак, подруги уже поднялись и собираются завтракать, сейчас придут ее звать. Людмила решила опередить их и, поспешно одевшись, вышла из комнаты.

– Всем привет! Сейчас умоюсь и буду как огурчик! – пообещала она, потягиваясь с удовольствием.

– Доброе утро! – хором поприветствовали ее.

Пахло оладьями, на столе стояли варенье и заварочный чайник, накрытый салфеткой.

– Я мигом! – крикнула Людмила, увидев все это, и выскочила на улицу.

Под водопроводным краном красовалось ведро, стоящее в круглой только что вырытой яме, а рядом валялся спущенный бассейн времен счастливого советского детства.

«Уже успела выкопать. Ну Ирка, ну молодец! – мысленно восхитилась Людмила. – Просто передовик труда!»

Пристроившись так, чтобы ничего не порушить, она умылась ледяной водой, повизгивая и пофыркивая от удовольствия. Затем легкой трусцой направилась к дому. «Здесь так легко забываешь о возрасте, – подумала она. – Словно и не выставит тебя через… через энное количество лет на пенсию руководство, на которое ты безропотно горбатилась, позволяя ему жить не то в сияющем коммунистическом завтра, не то в сытом, комфортном капиталистическом сегодня…»

Завтракали как-то суетливо. Людмилу одолевали тревожные мысли, которыми требовалось немедленно поделиться. Ирине явно не терпелось вернуться к прерванным ландшафтным работам. Только хозяйка все подкладывала и подливала гостям, радуясь, что она здесь не одна.

«Так вечно продолжаться не может», – подумала Людмила и решилась:

– Девочки, я должна сообщить вам пренеприятное известие…

Эта фраза, естественно, была воспринята как предлог для демонстрации остроумия.

Татьяна закатила глаза и мечтательно произнесла:

– Ревизор, к нам едет ревизор. Он ведь мужчина, да, я правильно понимаю, девочки? Широкоплечий такой, мускулистый… И мы тут, три непуганые, трепетные лани…

– Если он широкоплечий и мускулистый, пусть лучше мне ямку докопает, – высказалась более приземленная Ирина. – Ее углубить надо, а то бортики бассейна будут…

Разговор пошел не по тому руслу, и нужно было срочно менять тональность беседы.

– Все гораздо серьезнее, чем вы думаете, – строго произнесла Людмила и окинула развеселившихся подруг мрачным взглядом.

Те мигом приутихли, проникнувшись ее пессимистическим настроем.

– Говори, – тихо попросила Татьяна и ощутила, как по спине пробежал холодок дурного предчувствия.

Людмила набрала в грудь побольше воздуха, собираясь с мыслями и духом, и начала:

– Я тут ночью выходила и заметила на соседнем участке кирпичи…

– Ну и что? – воскликнула Татьяна, стремясь всему найти устраивающее ее объяснение. – Естественно, этот Гоша будет строиться! В доме Семеновны, как, впрочем, и в нашем, – она вздохнула, – можно жить только положившись на русское авось!

– Не перебивай, – осадила ее подруга. – Кирпичи кирпичами, но то, что он сломал еще и забор, навело меня на грустные размышления. А не собирается ли он и ваш участок со временем захватить. Как думаешь, Тань?

– Но его же дали еще моему дедушке, за заслуги в области электрификации страны! – возопила она.

– Это теперь не аргумент, – рассудительно заметила Ирина, подумав при этом, что, возможно, ее декоративный бассейн достанется отпетому бандиту, который ничего не смыслит в прекрасном.

– А может, все не так страшно? – спросила Татьяна, очень надеясь, что подруги ее успокоят.

– Страшно, страшно, – заверила Людмила. – Уж поверь моей интуиции. – Говорить о том, что дело не в одной только интуиции, она, естественно, не стала.

– И что теперь? – обеспокоенно произнесла Ирина.

– Вот это-то и предстоит решить! – заявила Людмила, и подруги незаметно для себя признали за ней роль вожака их маленькой компании.


Думали долго, высказывали разные версии развития событий, строили планы, все больше обороны, а не атаки, при неблагоприятном стечении обстоятельств. И время от времени поглядывали в сторону соседнего участка. Там было тихо и безлюдно.

«Отсыпаются, гады, после трудов неправедных», – мимоходом подумала Людмила. Сколько их там точно, ей было неведомо, но то, что как минимум двое, знала наверняка.

Когда наступило время обеда, подруги так и не пришли ни к какому решению.

– На сытый желудок думается лучше, – изрекла Татьяна и направилась к плите.

Строить планы и целеустремленно им следовать – не ее стезя. Если большинство людей, как написано в школьном учебнике, произошли от обезьян, то Татьяна – от страуса. И была об этом прекрасно осведомлена. «Авось пронесет», – мысленно повторяла она, пока подруги ломали голову над тем, как ей помочь…

Обед, увы, не оправдал их надежд. После него потянуло понежиться на солнышке. Вытащили шезлонг, повесили гамак с той стороны дома, где их никто не мог видеть. Ирина устроилась возле ямы под краном, лениво ковыряясь в земле. Но вскоре снова вошла в азарт и спустя каких-то тридцать минут с деловым видом удалилась в сторону сарая. Появилась она с плетеной корзиной в руках.

– Никак по грибы направляешься? – приоткрыв один глаз, подала из гамака голос Татьяна.

– Нет, камни буду собирать, – ответила Ирина бодрым тоном.

– О, это что-то библейское… – уважительно протянула подруга. – А зачем?

– Дно бассейна буду выкладывать, – донеслось уже от калитки.

– Мне бы твою энергию, – не без зависти заметила хозяйка дома и, откинувшись на подушку, снова блаженно закрыла глаза.

Людмила в диалоге не участвовала по причине сладкой дремы. На своем участке ей до такого чудесного состояния в светлое время суток дойти никогда не удавалось…


Ирина медленно шла по дороге к озеру, время от времени наклоняясь, чтобы поднять стоящий камешек. Но не только камешки были ее целью – очень хотелось поглядеть, что творится на соседнем участке. Ей показалось, что Людмила что-то недоговаривает и ее слова о захвате чужой территории основаны не только на интуитивных предположениях.

Так и есть, Гоша стоял лицом к Татьяниному дому и что-то говорил, жестом обводя обе территории разом. Обращался он при этом к мужику, который по всем статьям подходил под описание работяги и уголовного элемента одновременно. Тоже небритый, нестриженый и одетый в тельняшку, с огромной татуировкой на бицепсе.

«Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты», – тут же вспомнила Ирина популярную поговорку.

– А вот и одна из них! – воскликнул Гоша, мгновенно поворачиваясь лицом к дороге. – Здрас-сте. – И отвесил шутовской поклон.

Ирина почувствовала себя застигнутой врасплох. Кивнув и пробормотав под нос ответное приветствие, она заторопилась прочь, вперив взгляд в пространство перед собой. Но увидела она достаточно: джип с наружной стороны ограды, подъездной путь к воротам, развороченный колесами грузовика… Правда, это говорило лишь о намерении нового хозяина обзавестись добротным жилищем. Кроме наглой усмешки в свой адрес и собственнического жеста, Ирина при всем желании не могла обнаружить ничего угрожающего благополучию ее подруги. Однако на сердце тем не менее стало еще неспокойнее…


Когда она, вкопав бассейн в землю, выкладывала его дно вымытыми в ведре с водой камешками, подбирая их по цвету и размеру, появились ее товарки и остановились рядом, нависнув над ней.

– Ну, видела чего-нибудь? – без обиняков спросила Людмила.

Она поняла, о чем ее спрашивают. И ответила утвердительно, добавив, что, кроме внешности мужиков, да еще собственнического жеста Гоши, который можно было истолковать по-разному, придраться, по совести говоря, не к чему.

– Мне и этого достаточно, чтобы не спать по ночам, содрогаясь от страха, – призналась Татьяна. – А как я своих бабулек тут одних на целый день оставлять буду? Гоша их может запросто напугать до смерти! Они же интеллигентные и родились чуть ли не при государе императоре!

– Ну-ну, не преувеличивай, – хмыкнула Ирина. – Они тебе этого не простят, особенно Августа Илларионовна. Старушка себе и так, говорят, годков с десяток по документам скостила!

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Отзывы и Комментарии
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий