Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Классическая драма Востока
Шудрака. Глиняная повозка

Действующие лица

В прологе

Сутрадхара

Актриса, играющая Васантасену.

В драме мужчины:

Чарудатта, разорившийся брахман-купец.

Рохасена, сын Чарудатты.

Майтрея, друг Чарудатты.

Вардхаманака, слуга Чарудатты.

Арьяка, сын царя Гопалы, смененного на троне его братом Палакой.

Шарвилака, брахман — вор, друг Арьяки.

Самстханака, шурин царя Палаки.

Вита из свиты Самстханаки.

Стхаварака, слуга Самстханаки.

Массажист, впоследствии буддийский монах.

Матхура, хозяин игорного дома.

Игрок.

Дардурака, игрок и друг Шарвилаки.

Вита, приближенный Васантасены.

Карнапурака, слуга Васантасены.

Кумбхилака, слуга Васантасены.

Вирака, начальник городской стражи.

Чанданака, старшина городской стражи.

Судья.

Старейшина.

Писец.

Служитель суда.

Первый палач.

Второй палач.

Женщины:

Васантасена, знаменитая гетера города Уджайини.

Старуха, мать Васантасены.

Маданика, служанка Васантасены.

Служанка Васантасены.

Дхута, жена Чарудатты.

Раданика, служанка Чарудатты.

Место действия — столичный город Уджайини и запущенный парк Пушпакарандака в его предместье. Время действия — четыре дня.

Пролог

Молитва

Чтоб ноги, под себя поджатые, связать,

Двойным сплетеньем змей обвил их Шамбху.

Дыхание прервав, он успокоил

Все чувства, что препятствуют познанью.

И, мудрым взглядом к истине приблизясь,

Рассматривает душу он в себе,

Свободную от всех мирских желаний.

Так созерцанье Шамбху растворилось

В усилии постигнуть пустоту

И тем с душой всемирною слилось.

Пусть же хранит вас созерцанье Шамбху!

И еще:

И да хранит вас шея Нилакантхи,

Она подобна темно-синей туче,

И Гаури рука, лианы гибче,

Сверкает, словно молния, на ней!

Сутрадхара. Довольно медлить! Ведь мы злоупотребляем любопытством зрителей! Сейчас я, поклонясь почтенным знатокам искусства, объявляю, что мы решили показать им драму "Глиняная повозка". Известно, что ее создатель

Величественной обладал походкой, —

Царю слонов он в этом был подобен;

Имел глаза, как у чакоры-птицы [16] Чакора — род куропатки, у которой, по поверью индийцев, при виде отравленной пищи мутнеют глаза. Единственная для нее пища, в которую не может быть подмешан яд, — это лунные лучи.;

Лицом был светел, словно полнолунье,

И телом был и строен и прекрасен;

Поэтом лучшим средь рожденных дважды [17] …лучшим среди рожденных дважды…  — Здесь имеются в виду представители трех высших варн (сословий) древнего и средневекового индийского общества: жреческой (брахманы), воинской (кшатрии) и торгово-ремесленной (вайшьи). После обряда посвящения, который и считался вторым рождением, они имели право на традиционное образование. Особенно этот термин (дважды рожденный) прилагается к брахманам, имевшим право совершать жертвоприношения, изучать веды и обучать их чтению. Он изучил Ригведу, Самаведу…  — то есть был знатоком вед, священных книг древних индийцев, и мог принимать участие в совершении жертвоприношений. Жертвоприношение коня (ашвамедха) — особый обряд, совершавшийся царем для утверждения своего суверенитета, рождения сына или во искупление греха. Специально выбранный конь после некоторых церемоний пускался пастись на волю сроком на год. Если в течение этого срока конь вступал на землю другого царя, тот либо должен был признать над собой власть царя, отправившего коня пастись, либо силой оружия доказать свою власть. Стократное совершение ашвамедхи могло сделать смертного равным самому царю богов Индре, одним из прозвищ которого было "Совершивший сто жертв"; именно поэтому Индра старался не допустить, чтобы кто-либо мог совершить ашвамедху сто раз подряд. Гетера — образованная женщина, ведущая образ жизни, регламентированный различными трактатами о любви типа "Камасутры". Поскольку любовь была для гетер средством к жизни, эти трактаты обязывали их принимать любого мужчину, безотносительно от их личных чувств. При них обычно состояли в качестве своден их матери, жадность которых стала предметом осмеяния во многих произведениях. Васантасена.  — Имя это означает "войско Весны".

Считался он, блистал умом глубоким,

И Шудракою звался средь людей.

А также:

Он изучил Ригведу, Самаведу,

Он математикой владел отменно,

А также изучал гетер искусства

И тайны обучения слонов;

Утратив зренье, стал он снова зрячим —

Был Шарва мудрый милостив к нему;

Он сына вырастил — сын стал царем;

Он жертвоприношение коня

Под старость совершил с успехом полным;

Сто лет и десять дней он жил на свете

И, жизнь свою прервав, вошел в костер.

И далее:

Покоя и беспечности не зная,

Царь Шудрака был смел, любил войну он;

Средь мудрецов всех лучше знал он веды

И аскетизма подвиги творил;

Царь Шудрака на вражеских слонов

Не раз кидался в рукопашной схватке.

В этой драме:

Владыкой Шудракой изображен

И брахман Чарудатта молодой —

Купец, по воле рока обедневший,

Что жил в старинном городе Аванти;

И юная прекрасная гетера,

Подобная весны великолепью, —

Не зря она звалась Васантасеной,

Она героя драмы полюбила

За многие достоинства его;

И благородное их поведенье,

Что к окончанью пьесы увенчалось

Счастливою взаимною любовью;

И судопроизводства произвол,

И нрав злодея, и веленья рока.

(Расхаживая осматриваясь кругом.) Гм! Наша сцена пуста. Куда же ушли актеры? (Задумывается.) А, вспомнил!

Пуст дом того, кто не имеет сына;

Подолгу пуст бывает дом того,

Кто не имеет истинного друга;

Пуст целый белый свет для дурака,

Для бедняка ж — весь мир пустей пустого!

Я только что окончил представление. Оно так долго длилось, что теперь у меня от голода глаза лопнуть готовы, и из них сыплются искры, как в летнее время семена из лотоса, иссушенного лучами знойного солнца. Поэтому самое лучшее сейчас — это позвать хозяйку и спросить у нее, нет ли чего поесть. "Эй, хозяйка! Вот и я!" У нас в обычае говорить с женщинами на пракрите[18] Пракрит.  — Древняя Индия была населена различными народами, говорившими на разных языках, принадлежавших не только к индоевропейской семье, но и к другим языковым семьям. Наряду с живыми, разговорными языками, в результате длительного общения народов, у них выработались и языки литературные, в том числе классический санскрит и пракриты, отражавшие этническое многообразие страны, а в драматургии отражавшие и социальную стратификацию населения. Так, на санскрите говорили обычно "высокородные" персонажи — цари, брахманы, кшатрия, на пракрите шаурасени — женщины и комические персонажи., а потому для пользы дела я начинаю говорить на этом языке. Ой! Ой! Ну и затянулось же это представление; руки и ноги мои ослабли от голода и напоминают сейчас стебли увядших лотосов. Теперь-то, войдя в дом, я узнаю, приготовила ли хозяйка чего-нибудь поесть. (Идет и осматривает все вокруг.) Вот это — наш дом, войду в него. (Входит и смотрит по сторонам.) Странно! Мне показалось, что в нашем доме готовятся к какому-то празднику. Длинные ручейки воды, оставшиеся от мытья риса, бегут по улице. Мостовая, которая покрылась черными пятнами, когда на ней чистили чугунный котел, выглядит очень красиво, как накрасившаяся молодая девушка. Но меня мучит голод, разжигаемый приятными запахами. Что это? Может быть, нашли спрятанный где-нибудь клад? Или же просто мне, голодному, весь мир чудится наполненным пищей? А у нас в доме, чего доброго, и вовсе нечего есть. Этак я могу умереть с голоду. Нет, здесь, как видно, готовятся к чему-то необычному. Вот женщина растирает благовония; другая плетет венки из цветов. (В раздумье.) Что же тут такое творится? Позову-ка я хозяйку и узнаю, в чем дело. (Заглядывая за сцену.) Почтенная, поди-ка сюда.

Актриса (входя) . Вот я, почтенный.

Сутрадхара. Привет тебе, почтенная.

Актриса. Приказывай, почтенный, какое поручение надлежит мне исполнить.

Сутрадхара. Почтенная! (Повторяет: "Ну и затянулось же это представление…" и так далее.) Есть ли у нас в доме что-нибудь съедобное?

Актриса. Все есть.

Сутрадхара. Но что же, собственно?

Актриса. Есть рисовая каша с сахаром, топленое масло, кислое молоко, рис в зернах и напиток, который утолит твою жажду и подкрепит твои силы. Все есть. Пусть твои божества лишь выразят свои желания.

Сутрадхара. Как! Неужели все это есть в нашем доме? Или ты хочешь подшутить надо мной?

Актриса (про себя) . И впрямь, не подшутить ли мне над ним? (Сутрадхаре.) Почтенный, все это есть, но на рынке.

Сутрадхара (гневно) . Ах, бесчестная! Пусть и твоя надежда рухнет так же, как я упал сегодня, вознесясь сначала в мечтах, словно груз на колодезном журавле. Так пропади ж ты!

Актриса. Помилуй, помилуй, почтенный! Ведь это только шутка.

Сутрадхара. Но что это за необычные приготовления? Вот женщина растирает благовония, другая плетет венки, и пол здесь украшен принесенными в жертву цветами пяти различных сортов.

Актриса. Сегодня начался пост.

Сутрадхара. Что это за пост? Как он называется?

Актриса. Пост этот устраивают для того, чтобы получить красивого мужа.

Сутрадхара. На этом или на том свете, почтенная?

Актриса. На том, почтенный.

Сутрадхара (сердито) . Посмотрите, посмотрите, почтенные знатоки искусства! Тратят мои припасы, чтобы получить мужа на том свете!

Актриса. Успокойся, успокойся, почтенный! Все это для того, чтобы именно ты стал моим мужем в следующем рождении.

Сутрадхара. Кто присоветовал тебе этот пост?

Актриса. Да твой дорогой друг Джурнавриддха.

Сутрадхара (гневно) . Ах ты, Джурнавриддха, сын рабыни, надушенный, как коса новобрачной! Дождусь ли я того благословенного дня, когда рассерженный царь Палака прикажет разрубить тебя на куски?!

Актриса. Смилуйся, почтенный! Ведь этот пост совершается ради тебя, ради твоей будущей жизни! (Падает к его ногам.)

Сутрадхара. Встань, почтенная! Скажи, кто же возглавит трапезу разговления после поста?

Актриса. Достойный брахман, которого следует нам пригласить.

Сутрадхара. Ну хорошо, ступай, почтенная! Я же пойду приглашу брахмана, который подходил бы людям нашего круга[19] …подходил бы людям нашего круга.  — То есть не вызывал бы нарушения кастовых предписаний и обычаев..

Актриса. Как угодно почтенному. (Уходит.)

Сутрадхара (расхаживая) . Вот головоломка! Как же мне найти в таком богатом городе, как Уджайини, подходящего для нас брахмана! (Всматриваясь.) Ах, сюда идет друг Чарудатты Майтрея. Вот кстати! Приглашу-ка его. Почтенный Майтрея! Возглавь сегодня трапезу в нашем доме!

Голос за сценой. Пригласи другого брахмана, господин, я сейчас занят.

Сутрадхара. Почтенный, трапеза будет обильной, и на ней ты не встретишь соперника. Кроме того, ты получишь подарок.

Голос за сценой. Ведь я только что отказался, почему же ты преследуешь меня так упорно, с какой стати ты пристал ко мне?

Сутрадхара. Этот отказался. Ну что же, поищу другого брахмана. (Уходит.)

Конец пролога

Действие первое. Вручение драгоценностей на хранение

Входит Майтрея с плащом на руке.

Майтрея (повторяя сказанное им ранее: "Пригласи другого брахмана…" и так далее) . Пожалуй, все-таки мне, Майтрее, стоило бы принять приглашение этого незнакомого мне человека. О, судьба! С чем тебя сравнить? Ведь раньше я, благодаря благосостоянию почтенного Чарудатты, день и ночь был сыт. Ел я только искусно приготовленные лакомства, испускающие приятный аромат. Частенько сидел я во внутреннем дворе под навесом, окруженный сотнею блюд, как художник — банками с краской, и, едва коснувшись пальцами то одного, то другого, оставлял их без внимания. Я пережевывал пищу медленно, как священный бык на городской площади. Ну а теперь я из-за того, что обеднел Чарудатта, скитаюсь целыми днями, а сюда прихожу только ночевать, как домашний голубь, возвращающийся вечером на свою голубятню. Этот плащ, благоухающий цветами жасмина, вручил мне милый друг почтенного Чарудатты — Джурнавриддха, чтобы я передал его Чарудатте, когда он окончит поклонение богам. А пока что я пойду посмотрю, где почтенный Чарудатта. (Ходит и осматривается.) Вот как раз идет сюда и сам Чарудатта, он кончил поклонение богам и несет жертвы для божеств — покровителей его дома.

Входит Чарудатта, за ним Раданика.

Чарудатта

(смотрит на небо и печально вздыхает)

Бывало, жертвою у моего порога

Кормились гуси, стаи журавлей,

А ныне мой порог травой порос,

И падает печально на него

Лишь пригоршня зерна, — и только черви

Сползаются на жертвоприношенье…

(Очень медленно идет и садится.)

Майтрея. Вот почтенный Чарудатта. Подойду-ка я сейчас к нему. (Подходит.) Здравствуй, почтенный! Да преуспеешь ты во всех своих делах!

Чарудатта. А, вот ты и явился, Майтрея, друг в счастье и в беде. Добро пожаловать, приятель. Изволь сесть.

Майтрея. Как прикажешь, почтенный. (Садится.) О друг! Этот плащ, благоухающий цветами жасмина, прислал твой милый друг Джурпавриддха, чтобы я передал его тебе, Чарудатта, когда ты окончишь поклонение богам. (Вручает ему плащ.)

Чарудатта берет его и погружается в раздумье.

О чем изволили задуматься?

Чарудатта

Друг, после длинной цепи неудач

Нам радостно увидеть проблеск счастья,

Как лампы свет среди кромешной тьмы

А у того, кто долго жил в богатстве,

А позже впал в безвыходную бедность,

Лишь тело живо, но душа мертва;

Не человек он — он мертвец ходячий.

Майтрея. Что тебе больше нравится, друг, — смерть или бедность?

Чарудатта. О друг,

Из двух несчастий — бедности и смерти —

Признаться, я предпочитаю смерть:

Не долги, друг, предсмертные мученья, —

От нищеты ж до смерти нет спасенья!

Майтрея. Довольно горевать, друг! Твои богатства перешли к твоим друзьям, и поэтому разорение делает тебя еще более привлекательным, подобно тому как месяц становится моложе и красивее, когда боги выпивают из него амриту.

Чарудатта. Друг, я сожалею не о деньгах. Видишь ли,

Меня печалит то, что дом наш обедневший

Не посещают гости с давних пор, —

Так на щеке слона, когда на ней

Просохнет полоса любовной течки,

Ты больше не увидишь диких пчел,

Что прежде дружным роем прилетали.

Майтрея. О друг! Ведь эти сыновья рабыни, владеющие ничтожным состоянием, в страхе за свой карман идут только туда, где ущерб им не грозит. Так пастухи-подростки, которые боятся оводов, ходят по лесу там, где они их не кусают.

Верь, друг, не об утраченном богатстве

Я сокрушаюсь. Знаю я, что деньги

Приходят и уходят по веленью

Судьбы…

Меня ж печалит только то,

Что с той поры, как я свою опору —

Свое богатство навсегда утратил,

Ко мне друзья внезапно охладели.

И вот еще:

Знай: если нищета вступила в дом —

Достоинство разрушено стыдом;

Тому же, кто достоинство утратит,

Пренебреженьем друг недавний платит

К унынию ведет пренебреженье;

Отчаянье — унынья порожденье;

Безумие — отчаяния плод,

Оно нас к верной гибели ведет.

От гибели спастись не в нашей власти,

Знай: нищета — основа всех несчастий!

Майтрея. О друг, помни, что те, кто отвернется от тебя, — это ничтожные скряги. Перестань горевать.

Чарудатта. Друг, ведь бедность человека — это

Обитель забот и источник

Пренебрежешь тобой;

Твоя нищета вызывает

К тебе отвращенье друзей,

И злобу родных и знакомых,

И смех и злорадство чужих.

Зовет нищета человека

Отшельником скрыться в лесу —

Ведь даже жена презирает

Того, кто унижен и нищ;

И пламя отчаянья в сердце

Бросает ему нищета

И медленно жжет его душу…

Так вот, друг, я уже воздал жертву божествам своего дома. Иди теперь ты, отнеси на перекресток жертву для матерей[20] …жертву для матерей.  — Одной из форм религиозных верований в древней и средневековой Индии был культ матерей-прародительниц, которых насчитывалось семь или восемь. Они представляли собой женские ипостаси главнейших богов индуизма..

Майтрея. Не пойду.

Чарудатта. Почему?

Майтрея. Да очень просто! Если божества, столь усердно почитаемые тобой, не оказывают тебе милости, то какой же прок в поклоненье богам?

Чарудатта. Друг, не говори так! Это — правило жизни мирян.

Поверь, что вечно после их кончины

К ним будут боги милостивы, если

Они при жизни им достойно служат

Словами, мыслью, укрощеньем плоти

И жертвы им приносят, не скупясь…

Какие в этом могут быть сомненья!

А потому иди, принеси жертву матерям.

Майтрея. Нет, не пойду. Пусть это сделает кто-нибудь другой. Хоть я и брахман, у меня все получается наоборот: так у отражения в зеркале правая сторона находится слева, а левая — справа. Кроме того, сейчас уже поздно, и по главной улице шатаются гетеры, виты, слуги и царские прихвостни. Поэтому я пропаду, как мышь, которая бросилась в погоню за лягушкой и встретила черную змею. А ты что собираешься делать, сидя здесь?

Чарудатта. Ладно, оставайся пока тут. Я погружусь в созерцание.

Голос за сценой. Стой, Васантасена, стой!

Появляется Васантасена, преследуемая витой, Самстханакой и слугой последнего — Стхаваракой.

Вита. Васантасена! Стой, стой!

Зачем ты убегаешь, как газель,

Гонимая охотником жестоким?

Скрывает страх твою красу и нежность,

А ноги, столь искусные в движенье,

В круженье плавном танца, ныне резко

Стучат по этой грубой мостовой,

И, созданные для призывных взглядов,

Глаза в испуге мечутся твои.

Самстханака. Стой, Васантасена, стой!

К чему убегать, бежать, торопиться,

К чему уходить, скакать, спотыкаться, —

Девушке доброй надо быть доброй, —

Эй, да постой же, постой, красотка!

Ты ж не помрешь — так постой, послушай:

Сердце мое от любви сгорает,

Жарится сердце мое от страсти,

Будто кусок хорошего мяса,

В груду горячих углей упавший!

Стхаварака. Почтенная, стой, стой!

Почему ты бежишь в испуге,

Будто пава летней порою,

Широко растопырив крылья?

За тобой ведь гонится славный

Господин мой, — взгляни, не бойся:

Как павлин молодой на воле,

За тобою он поспешает!

Вита. Васантасена, стой, стой!

Зачем ты убегаешь? Ты дрожишь,

Как молодой платан; играет ветер

Кистями платья алого, — и мнится,

Что алых, нежных лотосов бутоны

Ты на бегу роняешь. А сама

Подобна ты таинственной пещере,

Что вырублена в красном мышьяке.

Самстханака. Стой, Васантасена, стой!

Ты разжигаешь любовь, вожделенье,

Страсть раскаляешь ты; ночью в постели

Спать не даешь мне — снишься все время!

Не убегай! Эй, постой, постой-ка!

Что ты бежишь, спотыкаясь в страхе,

В ужасе ты бежишь, оступаясь, —

Все ведь напрасно — будешь моею, —

Вроде как Кунти у Раваны в лапах [21] …как Кунти у Равана в лапах!  — Самстханака чудовищно невежествен и сталкивает персонажей различных эпических сюжетов (в этом случае Кунти из "Махабхараты" и Равану из "Рамаяны"; см. том 2 БВЛ "Махабхарата. Рамаяна". М., 1974), путает функции и имена героев мифов и литературных произведений. …змея… // Перед Гарудой, властелином птиц…  — По преданию, прародительница нагов Кадру проиграла спор с прародительницей птиц Винатой и оказалась у нее в рабстве. С тех пор берет начало неискоренимая вражда змей и птиц. Все десять ее наименований…  — То есть произнес своего рода умилостивительную молитву. В древней Индии подобные молитвы были широко распространены — так, вознести моление Шиве всеми одна тысяча и восемью его именами означало приобрести высокую религиозную заслугу.!

Вита. Васантасена!

Зачем бежишь ты впереди меня?

Ты — как змея, охваченная страхом

Перед Гарудой, властелином птиц.

А я так быстро бегаю, что ветер

Порою догоняю на лету, —

Тебя же, стройная, поймать не в силах…

Самстханака (вите) . Умнейший! Умнейший!

Васантасена — плеть бога любви,

Которой он деньги у нас вымогает;

Она — пожирательница рыб;

Она — курносая танцовщица;

Она — губительница семей,

Копилка бога любви, гетера,

Она потаскуха, модница, шлюха!..

Я, видно, напрасно перечислял

Все десять ее наименований, —

Она меня так и не полюбила!

Вита

Зачем же бежишь ты,

Объятая страхом,

И серьги, качаясь,

Царапают щеки?

Дрожишь ты, как вина,

Задетая пальцем,

Ты, как журавлиха,

Что гром услыхала,

От страха трепещешь!

Самстханака

Зачем ты бежишь, бренча драгоценностями,

Как Драупади от Рамы, мчишься?

Сейчас поймаю тебя, как Хануман

Субхадру поймал, сестру Вишвавасу!

Стхаварака

Отдайся, отдайся любимцу царя!

Накормлена досыта будешь за это

И рыбой и мясом! Решайся скорей!..

А рыба-то свежая!

А мясо хорошее!

При виде их даже собака '

Про падаль забудет!

Вита

Почтенная Васантасена!

Зачем ты в страхе и негодованье

Бежишь, подобно города богине [22] …подобно города богине…  — Храм богини — покровительницы города обычно служил своего рода пристанищем для странников. Васантасена — гетера и в качестве таковой должна принимать всех, кто бы ни просился к ней.,

Решившей вдруг покинуть город свой?

На бедрах у тебя широкий пояс

Сияет драгоценными камнями,

Переливается цветами всеми,

Как звезды в небе. А лицо твое

Так и пылает красным мышьяком,

Припудрено его мельчайшей пылью!

Самстханака

Стремительно мы мчимся за тобой, —

Так в чаще псы преследуют шакала.

А ты бежишь поспешно, быстро, скоро, —

Мое ты сердце от меня уносишь

И внутренности, близкие к нему!

Васантасена. Паллавака, Паллавака! Парабхритика, Парабхритика!

Самстханака (в страхе) . Умнейший, умнейший! Люди, люди!

Вита. Не бойся! Не бойся!

Васантасена. Мадхавика! Мадхавика!

Вита (со смехом) . Глупец, она зовет своих слуг и служанок.

Самстханака. Умнейший, умнейший! Ведь она зовет женщину.

Вита. Кого же еще?

Самстханака. Я могу перебить сотню женщин. Я ведь герой.

Васантасена (смотря в пространство) . О, горе! О, горе!

Куда запропастились мои слуги? Придется мне самой защищать себя.

Вита. Зови их! Зови их!

Самстханака. Васантасена! Зови, зови Парабхритику — кукушку, или Паллаваку — юный побег, или же всю весну сразу. Кто спасет тебя от моего преследования?

Тебя спасет лишь только Бхимасена,

Иль Кунти сын, иль отпрыск Джамадагни,

Иль десятиголовый.

Но подобно

Духшасане с тобой я поступлю, —

Я за волосы вмиг тебя поймаю!

Смотри-ка, смотри-ка, -

Меч острый, голова пред ним склонилась, —

Оттяпать — или выбрать казнь иную?

Прерви, прерви, свой бег, Васантасена, —

Кто смерти обречен — не быть тому в живых!

Васантасена. Почтенный, я ведь слабая женщина.

Вита. Потому-то ты и останешься в живых.

Самстханака. Потому-то тебя и не убили.

Васантасена (про себя) . Что такое? Даже любезность его нагоняет на меня страх. Ну что ж, поступлю пока что так. (Громко.) Почтенный, зачем вы хотите отобрать у меня драгоценности?

Вита. Помилуй, почтенная Васантасена! Ведь садовую лиану нельзя лишать ее цветов. Потому об украшениях и речи быть не может.

Васантасена. Так в чем же тогда дело?

Самстханака. Нужно, чтобы ты полюбила меня, ибо я — божество в образе мужчины, воплощенный Васудева.

Васантасена (гневно) . Оставь меня, оставь! Убирайся! Ты говоришь непотребное!

Самстханака (захлопав в ладоши и рассмеявшись) . Умнейший, умнейший, посмотри-ка! Теперь эта гетера стала любезна и почтительна. Она сказала мне: "Иди! Ты устал, ты утомился". Но ведь я никуда далеко не ходил: ни в деревню, ни в город. Почтенная, клянусь собственными ногами вместе с головой моего умнейшего друга, которая к ним припадает, что я устал и утомился только оттого, что преследовал тебя, не отставая ни на шаг.

Вита (про себя) . Вот так так! Этому дураку сказали "оставь", а он понял "устал". (Громко.) Почтенная Васантасена! То, что ты сказала, противоречит порядкам дома гетер.

Запомни — дом гетер открыт для всех,

кто хочет

О том подумай, что тебя, гетеру,

Сравнить с лианой придорожной можно.

Знай: тело, что считаешь ты своим, —

Товар, который продается многим.

Поэтому, прекрасная, должна ты,

Приятен человек или противен,

Всех принимать, любезной с каждым быть!

И вот еще:

Мудрец великий и глупец ничтожный

Порой в одном купаются пруду.

Ворона, отдохнуть присев, порою

Сгибает ту же ветку, на которой

Сидел павлин прекрасный до нее.

Купец, и брахман, и отважный воин

Переезжают через реку в лодке,

В которой ездит и простой народ.

А ты подобна и пруду, и ветке,

И лодке тоже, — вот и сделай вывод, —

Всех услаждай ты, ибо ты — гетера!

Васантасена. Ведь любовь порождается достоинствами, а не насилием.

Самстханака. Умнейший, умнейший! Она — отродье рабыни, — встретившись с бедняком Чарудаттой в саду у храма бога любви Камадевы, влюбилась в него, а ко мне равнодушна. Здесь налево его дом. Устрой так, умнейший, чтобы она не ушла из наших рук.

Вита (про себя) . Дурак болтает о том, что следовало бы скрывать. Так, значит, Васантасена любит почтенного Чарудатту! Недаром говорится: "Жемчужина идет к жемчужине". Так пусть она идет к нему. Что мне до этого дурака? (Громко.) Ублюдок, ты говоришь, что дом этого купца — налево?

Самстханака. А как же! Вот его дом. Он стоит слева.

Васантасена (про себя) . Удивительно! Слева и вправду его дом. Этот злодей хоть и оскорбил меня, по оказал мне услугу, приведя на свиданье с любимым.

Самстханака. Умнейший, умнейший, как потемнело вдруг! Только что я видел Васаптасену, а сейчас она исчезла, словно черный шарик в куче черных бобов.

Вита. Какая страшная темнота! Воистину:

Глаза мои, еще совсем недавно

Все ясно различавшие вдали,

Поражены наставшей темнотою.

И кажется, что это тьма сама

Мне закрывает их, хоть я стараюсь

Открытыми все время их держать.

К тому же:

Мне чудится теперь, что даже тело

Чернит густая эта темнота,

А с неба дождь идет из черной мази!

Глаза теперь мне столь же бесполезны,

Как служба у дурного человека.

Самстханака. Умнейший, умнейший! Я ищу Васантасену.

Вита. Ублюдок, есть ли у нее какие-нибудь особые приметы, по которым ты мог бы распознать ее?

Самстханака. Умнейший, умнейший! Что ты имеешь в виду?

Вита. Звон украшений или благоуханный аромат венка.

Самстханака. Я слышу аромат венка, но звон украшений я не вижу отчетливо, потому что нос мне затыкает густая темнота.

Вита

(тихо, Васантасене)

Ты мне во тьме глубокой не видна,

Как молния, что тихо спит в объятьях

Возлюбленного — облака. Но все же

Тебя, трепещущую, выдает

Венок своим дыханием душистым

И звон браслетов на твоих ногах.

Ты слышала, Васантасена?

Васантасена (про себя) . Услышала и поняла. (Снимает ножные браслеты, сбрасывает венок и, отойдя немного, ощупывает стену рукой.) Ах, ощупывая стену, я нашла здесь боковую дверь, но, тронув ее, я убедилась, что она заперта.

Чарудатта. Друг, я окончил молитву. Пойди же, принеси жертву матерям.

Майтрея. Не пойду.

Чарудатта. О, горе!

Бедность к тому человека приводит,

Что и родные не внемлют ему.

Лучших друзей, обеднев, он теряет,

Мужество падает, беды растут.

Светлой луне его нрав был подобен —

С горя тускнеет и портится он,

И злодеянья чужие отныне

Люди готовы ему приписать!

И вот еще:

С ним, бедняком, не общаются люди,

Все без почтения с ним говорят,

В дом к богачу он на праздник заглянет —

Пренебрежешь лишь видит к себе.

Он от людей, от толпы сторонится,

Жалкой одежды стыдится своей…

Я считаю, что бедность — шестой величайший порок.

И далее:

О бедность, в тело ты мое вселилась,

Как друг, — и я, бедняк, тебя жалею:

Куда пойдешь ты, — думаю со страхом, —

Когда умру, и тело станет прахом.

Васантасена (про себя) . Услышала и поняла. (Снимает ножные браслеты, сбрасывает венок и, отойдя немного, ощупывает стену рукой.) Ах, ощупывая стену, я нашла здесь боковую дверь, но, тронув ее, я убедилась, что она заперта.

Чарудатта. Друг, я окончил молитву. Пойди же, принеси жертву матерям.

Майтрея. Не пойду.

Чарудатта. О, горе!

Бедность к тому человека приводит,

Что и родные не внемлют ему.

Лучших друзей, обеднев, он теряет,

Мужество падает, беды растут.

Светлой луне его нрав был подобен —

С горя тускнеет и портится он,

И злодеянья чужие отныне

Люди готовы ему приписать!

И вот еще:

С ним, бедняком, не общаются люди,

Все без почтения с ним говорят,

В дом к богачу он на праздник заглянет —

Пренебрежешь лишь видит к себе.

Он от людей, от толпы сторонится,

Жалкой одежды стыдится своей…

Я считаю, что бедность — шестой величайший порок.

И далее:

О бедность, в тело ты мое вселилась,

Как друг, — и я, бедняк, тебя жалею:

Куда пойдешь ты, — думаю со страхом, —

Когда умру, и тело станет прахом.

Майтрея (смущенно) . О друг, если я пойду, то пусть Раданика будет моей спутницей.

Чарудатта. Раданика, иди с Майтреей.

Раданика. Как прикажешь, почтенный.

Майтрея. Почтенная Раданика, возьми жертву и светильник, а я открою боковую дверь. (Делает это.)

Васантасена. Словно нарочно, чтобы помочь мне, открылась дверь. Что ж, я войду. (Смотрит.) Беда! Беда! Здесь свет! (Тушит светильник краем одежды и входит.)

Чарудатта. Майтрея, что это такое?

Майтрея. Это ветер, который налетел, когда открылась боковая дверь; он потушил светильник. Почтонная Раданика, выйди через эту дверь, а я вернусь в дом, зажгу светильник и опять приду сюда. (Уходит.)

Самстханака. Умнейший, умнейший! Я ищу Васантасену!

Вита. Ищи, ищи!

Самстханака (продолжая поиски) . Умнейший, умнейший! Я ее поймал, поймал!

Вита. Дурак, да ведь это же я!

Самстханака. Отойди отсюда и стань в стороне. (Снова ищет, а затем хватает Стхавараку.) Умнейший, умнейший! Поймал! Поймал!

Стхаварака. Господин, это же я!

Самстханака. То умнейший друг, то слуга. Умнейший друг, слуга! Слуга, умнейший друг! Станьте-ка вы в сторону! (Снова ищет, затем хватает за волосы Раданику.) Умнейший, умнейший! Теперь-то я поймал ее! Поймал Васантасену!

Во тьму убегала она,

Но запах венка ее выдал, —

Ее — как Чанакья Драупади,

Схватил я за шапку волос!

Вита

Ты, молодостью гордая своей,

За сыном рода знатного спешила,

Но за волосы поймана была, —

За те благоухающие кудри,

Которым нужен тщательный уход

Самстханака

За волосы, что на твоей голове,

За косы, растущие из головы,

Схватил тебя, девушка, я наконец!

Кричи теперь, жалуйся, громко зови

И Шамбху и Шиву на помощь себе,

И Шанкару с Ишварой громко зови!

Раданика (в страхе) . Что вы собираетесь делать, почтеннейшие?

Вита. Ублюдок, да это же совсем не ее голос.

Самстханака. Умнейший, умнейший! Это дочь рабыни переменила голос, совсем как кошка, почуявшая сметану!

Вита. Как! Она изменила голос? Странно! А впрочем, чего же тут странного, -

Не мудрено! На сцене выступая,

Искусства изучив, Васантасена

Приобрела уменье притворяться

И как угодно голос изменять.

Входит Майтрея.

Майтрея. Странно! Легкий вечерний ветерок колышет пламя светильника, и оно дрожит, как сердце козла, которого привели, чтобы заколоть у жертвенника. Эй, Раданика!

Самстханака. Умнейший, умнейший. Здесь человек! Человек!

Майтрея. Это не годится! Нехорошо, воспользовавшись тем, что почтенного Чарудатту постигла бедность, ломиться в его дверь.

Раданика. Почтенный Майтрея, видишь, как надо мной издеваются!

Майтрея. Над кем издеваются? Над тобой или надо мной?

Раданика. Да и над тобой тоже.

Майтрея. Не чинят ли здесь насилия?

Танцовщица и музыканты. Аджанта, 7 в.

Раданика. А как же иначе?

Майтрея. Правда?

Раданика. Правда.

Майтрея (в гневе поднимая палку) . Прекратите! Даже собака придет в ярость, если увидит такое у себя в доме; что же говорить обо мне, брахмане? Я размозжу твою голову, словно дрянной иссохший тростник, ударами этой палки, суковатой, как судьба человека, подобного мне!

Вита. Благородный брахман, прости!

Майтрея (глядя на тунеядца) . Виноват не этот. (Глядя на Самстханаку.) Вот кто виноват! Ах ты, Самстханака, царский шурин! Ах, злодей и подлец! Так не годится! Хоть славного, почтенного Чарудатту и постигла бедность, но разве его достоинства перестали быть украшением города Уджайини? Как же посмел ты, ломясь в его дом, так издеваться над его слугами?

В несчастье нет позора. Знай: до смерти Нельзя считать несчастным никого; А потеряв хороший образ жизни, Становится несчастным и богач.

Вита (смущенно) . Благородный брахман! Прости, прости! Ведь мы поступили с ней так не преднамеренно, а только потому, что спутали ее с другой женщиной.

Ведь ту искали мы, которая бы нас Любовью одарила…

Майтрея. Кого же? Ее? Эту?

Вита.

В несчастье нет позора. Знай: до смерти

Нельзя считать несчастным никого;

А потеряв хороший образ жизни,

Становится несчастным и богач.

Вита (смущенно) . Благородный брахман! Прости, прости! Ведь мы поступили с ней так не преднамеренно, а только потому, что спутали ее с другой женщиной.

Ведь ту искали мы, которая бы нас

Любовью одарила…

Майтрея. Кого же? Ее? Эту?

Вита.

Избави нас от такого греха:

… мы искали

Ту, что хозяйка юности своей.

Она исчезла, — мы же обманулись

И приняли другую за нее —

Ту женщину, которую схватили…

Возьми за это все, что у нас есть!

(Бросает меч и падает к ногам Майтреи.)

Майтрея. Добрый человек, встань, встань! Я обвинил тебя, не зная, в чем дело. Теперь, узнав, я отношусь к тебе с почтением.

Вита. Это к тебе следует относиться с почтением! Я встану, но при одном условии.

Майтрея. Скажи, почтенный!

Вита. Если ты не расскажешь ничего обо всем этом почтенному Чарудатте.

Майтрея. Не расскажу.

Вита

Твое великодушие, о брахман,

Всего дороже! И недаром нас

Ты победил оружием достоинств,

Хоть с нами были острые мечи!

Самстханака (недовольно) . Зачем ты, умнейший, сложив ладони, упал ниц к ногам этого негодного молодого брахмана?

Вита. Я испугался.

Самстханака. Чего ты испугался?

Вита. Достоинств Чарудатты.

Самстханака. Какие ж у него достоинства, если ему нечего есть?

Вита. Не говори так!

Он бедным стал из-за того,

Что добрым был к таким, как мы,

И никого не унижал

Своим богатством никогда.

Подобен водоему он,

Что, утолив своей водой

Немало жаждущих людей,

Порою летней высох сам.

Самстхднака (недовольно) . Он, это отродье рабыни?

Нашелся тоже доблестный герой!

Он Пандава? Иль Шветакету славный?

Он Индрадатта? Или Радхи сын?

Он Равана? Он Кунти сын и Рамы?

Ашваттхаман? Сын бога правосудья?

Иль он Джатаю? Отвечайте мне!

Вита. Дурак, ведь это почтенный Чарудатта!

Он древом был, покорно исполнявшим [23] …древом был, покорно исполнявшим // Желанья бедняков…  — Кальпаврикша — см. "Словарь".

Желанья бедняков, — и вот согнулся

Под тяжестью плодов своих заслуг.

Знай, — он глава семьи людей добрейших,

Он — зеркало для мудрецов ученых,

А также — пробный камень добронравья;

Он — океан душевной доброты,

Он — благодетель, ни к кому презренья —

Ни разу в своей жизни не питавший,

Он — кладезь человеческих достоинств!

Всегда он благороден и любезен,

Лишь он один достоин всех похвал,

Так как, воистину, живет в избытке

Несчетных добродетелей своих!

Знай: по сравненью с ним другие люди

Лишь прозябают, он один — живет!

Так пойдем отсюда!

Самстханака. Не поймав Васантасены?

Вита. Васантасена исчезла.

Самстханака. Как так?

Вита

При встрече с тобою исчезла она,

Как радость при встрече с врагом исчезает,

Как зренье слепца покидает навек,

И ум — дурака, и здоровье — больного;

Исчезла она, как успех от ленивца,

Как знанье и память бегут от того,

Кто низменным, чувственным предан утехам…

Самстханака. Не поймав Васантасены, я не уйду.

Вита. Разве ты не слышал, что

Слона привязывают к столбу,

Уздою сдерживают коня, —

Ты ж сердцем женщину привлеки,

А сердца нет — уходи скорей!

Самстханака. Если ты собрался уйти, то уходи. А вот я не уйду.

Вита. Хорошо, я ухожу. (Уходит.)

Самстханака. Ушел умнейший, как в воду канул. (Обращаясь к Майтрее.) Эй ты, негодный молодой брахман, череп твоей головы напоминает мне воронью лапу. Садись, садись!

Майтрея. Меня уже усадили.

Самстханака. Кто усадил?

Майтрея. Судьба.

Самстханака. Тогда вставай! Вставай!

Майтрея. Я встану потом.

Самстханака. Когда?

Майтрея. Когда судьба вновь будет ко мне милостива.

Самстханака. Так ты поплачь!

Майтрея. Меня уже заставили плакать.

Самстханака. Кто?

Майтрея. Несчастье.

Самстханака. Тогда смейся! Смейся!

Майтрея. Я буду смеяться потом.

Самстханака. Когда же?

Майтрея. Когда вновь разбогатеет почтенный Чарудатта!

Самстханака. Эй, негодный молодой брахман, передай от меня бедному Чарудатте такие слова: "Эта юная гетера по имени Васантасена, вся в золоте и богатая золотом, подобная главной и первой актрисе, играющей первый раз в новой пьесе, влюбилась в тебя, когда встретилась с тобой в саду у храма бога любви. Когда же мы пытались насильно заставить ее полюбить меня, она скрылась в твоем доме. Так вот, если ты пришлешь и передашь ее в мои руки, не доводя дело до суда и разбора, между мной и тобой установится крепкая дружба. В противном же случае между нами возникнет смертельная вражда. Имей при этом в виду,

Что тыква, черенок которой

В коровьем вымазан навозе,

А также овощи сухие,

И жареное мясо тоже,

И рис, что зимней ночью сварен,

Да вот еще долги и ссоры —

Совсем не портятся с годами!"

Скажи это красиво! Скажи это четко! Скажи так, чтобы я мог услышать это, даже сидя на своей голубятне на самой верхушке дворца. Если ты скажешь иначе, то я размозжу твою голову, как давят лесной орех между косяком и створкой двери!

Майтрея. Я скажу.

Самстханака (отворачиваясь от него) . Слуга! Умнейший друг действительно ушел?

Стхаварака. А как же!

Самстханака. Тогда идем скорее отсюда.

Стхаварака. Возьми меч, господин!

Самстханака. Нет, пусть он будет у тебя в руке.

Стхаварака. Господин, у меня уже есть один. А этот меч, господин, изволь взять ты.

Самстханака

(берет меч, но не за рукоять, а за другой конец)

Мой спящий в ножнах меч кладу я на плечо,

Меч, цветом столь похожий на редиску, —

И, как шакал, которого со зла

Облаяли и кобели и суки,

Иду я восвояси!..

Оба обходят сцену и удаляются.

Майтрея. Почтенная Раданика! Не говори почтенному Чарудатте о том, что тебя так оскорбили. Мне кажется, что ему, удрученному бедностью, от этого станет еще тяжелее.

Раданика. Почтенный Майтрея! Ведь я — Раданика, я умею держать язык за зубами!

Майтрея. Да, это так.

Чарудатта (обращаясь к Васантасене) . Раданика, Рохасена выбежал проветриться. От вечерней прохлады он, наверно, озяб. Поэтому уведи его в дом и накинь на него этот плащ. (Отдает ей плащ.)

Васантасена (про себя) . Как? Он принял меня за служанку! (Берет плащ, нюхает его, затем мечтательно говорит про себя.) О, плащ благоухает цветами жасмина. Выходит, что молодой Чарудатта далеко не ко всему безразличен. (Незаметно надевает плащ на Рохасену.)

Чарудатта. Ну, Раданика, возьми Рохасену и отведи его в дом.

Васантасена (про себя) . Войти в твой дом я недостойна.

Чарудатта. Раданика! Ты даже не отвечаешь мне! О, горе!

Когда велением судьбы

В несчастья ввергнут человек,

Он видит — прежние друзья

Его встречают, как враги,

И все приятели его

Отныне холодны к нему!

Входят Майтрея и Раданика.

Майтрея. Вот Раданика.

Чарудатта. Это Раданика? А кто же та, другая?

Кто незнакомка та, которую

Я обесчестил по неведенью

Прикосновением плаща?..

Васантасена (про себя) . Скорее оказал честь!..

Чарудатта

На серп луны, слегка подернутый

Осенней, легкой дымкой облачной,

Похожа незнакомка та…

Однако не подобает смотреть на чужую жену.

Майтрея. Незачем опасаться, что ты смотришь на чужую жену. Это Васантасена, которая полюбила тебя, когда встретилась с тобой в саду у храма бога любви.

Чарудатта. Это Васантасена!

(Про себя.)

Я разорен, увы, — и та любовь,

Которую зажгла она во мне,

Должна лишь в сердце теплиться моем,

Нигде ничем себя не выдавая, —

Так человек злопамятный, дурной

Свой гнев таит до времени…

Майтрея. О друг, шурин царя просил передать тебе…

Чарудатта. Что?

Майтрея. Он сказал: "Эта юная гетера по имени Васантасена, вся в золоте и богатая золотом, подобная первой и главной актрисе, играющей первый раз в новой пьесе, влюбилась в тебя, когда встретилась с тобой в саду у храма бога любви. Когда же мы пытались насильно заставить ее полюбить меня, она скрылась в твоем доме…"

Васантасена (про себя) ."…насильно заставить ее полюбить меня!" Это верно. Эти слова делают мне честь.

Майтрея. "Так если ты, — продолжал он, — пришлешь и передашь ее в мои руки, не доводя дела до суда и разбора, между мною и тобою установится крепкая дружба. В противном случае между нами обоими возникнет смертельная вражда".

Чарудатта (презрительно) . Он невежа! (Про себя.) О, эта молодая женщина достойна поклонения, словно богиня! Ведь,

Услышав слова: "Войди в мой дом", -

Не тронулась с места она, —

Она поняла, что произошла —

Ошибка волей судьбы.

И, хоть в разговорах искушена,

И не страшится мужчин,

Хоть говорлива всегда, — но здесь

Смолчала она в ответ!..

(Вслух.) Почтенная Васантасена! Я виноват, что говорил с тобой непочтительно, приняв тебя за служанку. Склоняю перед тобой свою повинную голову! Прошу тебя, почтенная, прости меня!

Васантасена. Я сама виновата. Я вошла сюда неподобающим образом. Склоняю голову перед тобой и прошу тебя быть милостивым.

Майтрея. Вы оба склонились головами друг к другу, как колосья зрелого риса с двух соседних полей. Я тоже склоняю перед вами обоими свою голову, похожую на колено верблюда, и прошу вас оказать мне милость и выпрямиться. (Выпрямляется.)

Чарудатта. Довольно извинений, да воцарится между нами полное доверие!

Васантасена (про себя) . Как изящен он! Как любезны его речи! Сегодня я попала сюда таким путем, что оставаться здесь на ночь на этот раз мне не следует. Поэтому скажу-ка я вот что. (Громко.) Почтенный, если ты будешь столь любезен ко мне, я бы оставила в твоем доме свои драгоценности. Эти злодеи преследовали меня из-за моих украшений.

Чарудатта. Наш дом непригоден для хранения драгоценных вещей.

Васантасена. Ты не прав, почтенный! — Их оставляют на хранение людям, а не домам.

Чарудатта. Майтрея, возьми украшения!

Васантасена. Ты очень любезен. (Отдает драгоценности.)

Майтрея (берет драгоценности) . Благодарю за подарок, почтенная!

Чарудатта. Тьфу, дурак! Да ведь их отдают тебе только на хранение.

Майтрея (в сторону) . Если это так, то пусть унесут их воры.

Чарудатта. И очень скоро…

Майтрея. Они станут нашими.

Чарудатта.…я верну их.

Васантасена. Почтенный, я хочу, чтобы меня проводил домой вот этот почтенный человек.

Чарудатта. Майтрея, проводи почтенную гостью!

Майтрея. У нее лебединая поступь, и если ты пойдешь сам провожать ее, то ты будешь красоваться рядом с ней, как фламинго. Мною же, брахманом, люди всюду брезгуют, как жертвой, брошенной на перекрестке на съедение собакам.

Чарудатта. Пусть будет так. Я сам пойду провожать почтенную гостью. Так пусть зажгут фонари, с ними можно ходить по главной улице без опасений.

Майтрея. Вардхаманака, зажги фонари!

Вардхаманака (тихо, Майтрее) . Что? Зажечь фопари без масла?

Майтрея (тихо, Вардхаманаке) . Да, мудрено! Теперь наши фонари не знают, что такое масло, подобно тому как гетеры, презирающие бедных любовников, не знают, что такое любовь.

Чарудатта. Ладно, Майтрея, не нужно нам фонарей! Посмотри:

Бледна, как щека возлюбленной,

Восходит луна, окруженная

Бессчетной толпою звезд, —

Пусть будет на главной улице

Она фонарем для нас.

Лучи ее беловатые

Во тьму этой ночи падают,

Словно в болото иссохшее —

Капельки молока…

(Нежно.) Почтенная Васантасена! Вот твой дом. Войди в него, почтенная!

Васантасена, нежно взглянув на него, уходит.

Друг, Васантасена ушла! Так пойдем же домой.

Ведь пуста эта главная улица,

Только стражники бродят вокруг,

Ведь полна эта ночь опасностей, —

Надо промахов избегать!..

(Идет.) Эти золотые украшения ты будешь оберегать ночью, а Вардхаманака — днем.

Майтрея. Как прикажет почтенный.

Конец первого действия

Действие второе. Массажист-игрок

Входит служанка.

Служанка. Мать гетеры послала меня к почтенной Васантасене, чтобы я кое-что передала ей. Что ж, сейчас я подойду к ней и исполню это поручение. (Входит и осматривается.) Почтенная госпожа здесь, но я вижу, что грусть овладела ее сердцем. Подойду-ка я к ней.

Васантасена сидит грустная, с ней Маданика.

Васантасена. Рассказывай дальше, служанка!

Маданика. Как так "рассказывай дальше", почтенная? Ведь мы же еще ни о чем с тобой не говорили.

Васантасена. А что я сказала?

Маданика. "Рассказывай дальше!"

Васантасена (хмуря брови) . Ах, так!

Первая служанка (подойдя к Васантасене) . Почтенная, твоя мать велела мне сказать тебе, чтобы ты выкупалась и совершила поклонение богам[24] …выкупалась и совершила поклонение богам.  — С древнейших времен омовение или купание в Индии не только гигиеническая необходимость, но и важная часть различных религиозных церемоний..

Васантасена. Служанка, скажи матери, что сегодня я не буду купаться, а поклонение богам пусть совершит брахман.

Первая служанка. Как прикажет почтенная. (Уходит.)

Маданика. Почтенная, но любопытство, а любовь к тебе заставляет меня спросить, что же происходит с тобой?

Васантасена. Маданика, какою я кажусь тебе сейчас?

Маданика. По твоей рассеянности, госпожа, я вижу, что ты тоскуешь, почтенная, и жаждешь увидеть того, кто овладел твоим сердцем.

Васантасена. Ты угадала. Ведь ты, Маданика, мастерица разгадывать тайны чужих сердец.

Маданика. Приятно слышать приятное. Я знаю, любовь — лучший праздник для молодых сердец. Так скажи мне, почтенная, кому ты служишь сейчас: царю или его любимцу?

Васантасена. Служанка, я хочу наслаждаться, а не служить!

Маданика. Не полюбила ли ты какого-нибудь молодого брахмана, украшенного особенными познаниями?

Васантасена. Брахманов я должна почитать.

Маданика. Не полюбила ли ты молодого купца, который, посетив много городов, сколотил себе изрядное состояние?

Васантасена. Купцы разжигают страсть в сердце женщины, а потом уезжают в чужие страны, оставляя возлюбленной тяжкую боль разлуки.

Маданика. Почтенная! Не царя, не его любимца, не брахмана, не купца! Так тогда кого же любишь ты, госпожа?

Васантасена. Служанка, ходила ты со мной в сад возле храма бога любви?

Маданика. Ходила, почтенная.

Васантасена. Так что же ты задаешь такие вопросы, как будто вчера родилась!

Маданика. А, понимаю! Не тот ли это, почтенная, кто предоставил тебе защиту, когда ты обратилась к нему за помощью?

Васантасена. А как его звать?

Маданика. Ведь он живет в квартале старейшин.

Васантасена. Я же спрашиваю у тебя, как его звать!

Маданика. Почтенная, его все уважают и именуют "почтенный Чарудатта".

Васантасена (радостно) . Хорошо, Маданика, хорошо! Ты правильно угадала!

Маданика (про себя) . Скажу я ей вот что! (Громко.) Говорят, что он беден.

Васантасена. Потому-то я его и люблю. Гетеру, полюбившую бедного человека, люди перестают считать стяжательницей.

Маданика. Почтенная, но разве пчелы посещают дерево манго после того, как оно отцвело?

Васантасена. Потому-то их и называют собирательницами меда.

Маданика. Почтенная, если ты так увлечена почтенным Чарудаттой, то почему бы тебе не навестить его сейчас же?

Васантасена. Служанка, если я навещу его сегодня, чтобы дать ему ничтожное вознаграждение за оказанную мне услугу, то потом мне будет трудно увидеть его вновь.

Маданика. Так ради этого ты и отдала ему на хранение свои украшения?

Васантасена. Служанка, ты не ошиблась!

Голос за сценой. Эй! Почтенный! Убежал игрок, которого хотели задержать из-за десяти золотых! Убежал! Лови его! Лови! Стой! Стой! Я узнал тебя издалека!

Массажист (в смятенье вбегая на сцену) . Удивительно! Как плохо кончается игра в кости!

Подобно ослице, сорвавшейся с привязи новой,

Лягнул меня этот бросок, что в игре называют "ослицей"!

Броском же костей, что "копьем" игроки именуют,

Сражен я, поверьте, как некогда сам Гхатоткача

Сражен был копьем, что царь Анги [25] Анга — народность, населявшая земли на территории нынешнего штата Западный Бенгам (Индия) и некоторые районы Бангладеш. метнул в него гневно…

Потом я приметил, — хозяин игорного дома

Стал записи делать, — и тут убежал я оттуда.

И вот я на улице. В ком же найду я защиту?

Что ж, пока хозяин игорного дома и игрок ищут меня где-то там, я, пятясь назад, войду в этот пустой храм и стану здесь, словно статуя божества. (Пятясь, проходит назад, затем становится неподвижно, изображая статую.)

Входят Матхура и игрок.

Матхура. Эй, почтеннейший! Убежал игрок, которого хотели задержать из-за десяти золотых! Убежал! Лови его! Лови! Стой! Стой! Я узнал тебя издалека!

Игрок

Знай: если в ад ты нынче попадешь

И помощи просить у Индры станешь,

То даже Рудра не спасет тебя, —

Теперь один владыка над тобою —

Хозяин дома, где ты проигрался!

Матхура

Куда, куда, обманув меня,

Бежишь ты, дрожа от страха,

Бежишь, спотыкаясь на каждом шагу

Даже на ровном месте?

Бежишь ты, свой род и славу губя!..

Игрок (наклоняясь и рассматривая следы) . Здесь бежал он. Вот здесь следы исчезают.

Матхура (осматриваясь кругом и размышляя) . Следы ведут в обратном направлении, а в храме не было статуи. (Догадываясь.) Игрок-мошенник вошел в храм, пятясь задом.

Игрок. Так пойдем же за ним!

Матхура. Да будет так!

Оба входят в храм. Смотрят и объясняются знаками.

Игрок. Как! Здесь деревянная статуя?

Матхура. Да нет, ну нет же! Это ведь каменная статуя. (Двигает ее в различных направлениях и объясняет знаками.) Ну хорошо. Иди. Давай сыграем в кости.

Играют, пользуясь различными приемами игры.

Массажист

(всячески стараясь скрыть возбуждение, возникшее у него при виде игры)

Увы, увы, костей игральных стук

Чарует проигравшемуся душу,

Влечет, как барабанный бой — царя,

Который царства своего лишился.

Я знаю — в кости мне уж не играть,

Игра — падение с горы Сумеру;

Но все ж, как пенье кокилы-кукушки,

Пленителен и сладок этот звук!

Игрок. Я должен бросать кости! Я должен бросать кости!

Матхура. Да нет! Моя очередь бросать! Я должен бросать.

Массажист (неожиданно подходя со стороны) . Нет, это я должен бросать!

Игрок. Вот он, голубчик!

Матхура (хватая массажиста) . Ну вот и попался,"мошенник! Отдавай десять золотых.

Массажист. Я сегодня отдам.

Матхура. Давай сейчас же!

Массажист. Я отдам. Будь милостив.

Матхура. Нет! Отдавай здесь же!

Массажист. Моя голова склоняется к твоим ногам (Падает на землю.) .

Оба бьют его.

Матхура. Так вот, ты заключен в круг игрока.

Массажист (вставая, горестно) . Как! Я заключен в круг игрока? О, горе! Ни один игрок не может нарушить этот уговор. Так как же я заплачу?

Матхура. Ну, напиши долговое обязательство! Пиши!

Массажист (про себя) . Вот что я сделаю! (Обращаясь к игроку.) Я уплачу тебе половину. Половину ты должен простить мне.

Игрок. Хорошо.

Массажист (подойдя к хозяину игорного дома) . На половину я напишу тебе долговое обязательство. Половину же ты мне прости.

Матхура. Это не нанесет мне ущерба. Согласен.

Массажист (громко) . Почтенный! Ты простил мне половину долга?

Матхура. Простил.

Массажист (обращаясь к игроку) . Ты тоже простил мне половину?

Игрок. Простил.

Массажист. Ну, так теперь я ухожу.

Матхура. Отдавай десять золотых! Куда уходишь?

Массажист. Помилуйте, господа! Помилуйте! Ведь только что я написал на одну половину долговое обязательство, а другую половину вы мне простили. Чего же вы еще от меня требуете?!

Матхура (хватая его) . Мошенник! Ведь я, Матхура, — тертый калач. Я не позволю себя провести. Так отдавай, негодяй, все деньги сейчас же.

Массажист. Откуда я их возьму?

Матхура. Продай отца — и заплати.

Массажист. Откуда же мне взять отца?

Матхура. Тогда продай мать — и заплати.

Массажист. Откуда же мне взять мать?

Матхура. Тогда продай себя самого, но заплати.

Массажист. Сделай милость, отведи меня на главную улицу.

Матхура. Ну, пошли!

Массажист. Пусть будет так. (Ходит кругом.) Почтенные, купите меня у этого хозяина игорного дома за десять золотых! (Обращается к прохожим.) Что вы говорите? Что я умею делать? Я могу делать различную работу по дому. Как? Ушел, не ответив! Ну что же! Я обращусь к другим. (Снова повторяет то же.) Как? И этот ушел, не взглянув на меня! Увы, с тех пор, как почтенный Чарудатта разорился, я тоже нахожусь в плачевном состоянии.

Матхура. Ну, плати же!

Массажист. Чем же я заплачу? (Падает на землю.)

Матхура тащит его.

Спасите! Почтенные! Спасите!

Появляется Дардурака.

Дардурака. Да, игра в кости[26] Игра в кости с древнейших времен была весьма популярна в Индии. Уже в Ригведе содержится стихотворение "Жалоба игрока", В "Махабхарате" есть целая вставная повесть "Наль и Дамаянти" о злом воздействии этой игры. Да и сам сюжет "Махабхараты" связан с игрой в кости. Повествовательная литература изобилует рассказами об удачливых и неудачливых игроках. Существовали игорные дома, облагавшиеся налогом. Проигравшийся игрок, если ему нечем было уплатить проигрыш, мог попасть в положение долгового раба или подвергнуться судебному преследованию. делает человека царей, только без трона:

Оскорблений не стыдится он,

От кого б они ни исходили;

Деньги получает каждый день —

Отдает их тоже ежедневно;

Изобилен игрока доход,

Богачи ему охотно служат!

А также:

Лишь игра богатство нам приносит,

Лишь игра дает друзей и женщин,

Щедрым быть игра лишь дозволяет,

Лишь игра дает нам наслажденья,

Лишь игра у нас все отнимает!..

И далее:

Три очка состоянье украли мое,

Два очка иссушили тело мое,

Указало мне выход одно очко, —

А дублет погубил меня, доконал.

(Смотрит вперед.) Вот идет сюда Матхура, первый у нас из содержателей игорных домов. Ну что ж… Улизнуть уже не удастся, попробую спрятаться. (Останавливается и прячется. Рассматривает свою одежду.)

Нитками стала эта одежда бедна,

Сотнями дыр разукрашена эта одежда,

Эту одежду больше нельзя мне носить, —

Лишь в темноте она может казаться

красивой.

А впрочем, что может сделать мне этот несчастный? Ладно,

Поставлю на небо ногу одну,

На землю другой обопрусь ногой, —

И гордо буду я здесь стоять, —

Покуда солнце в небе сияет [27] И гордо буду я здесь стоять, // Покуда солнце в небе сияет!  — В реплике Дардураки содержится намек на один из мифов о Вишну, когда он, в ипостаси карлика, попросил у царя Махабали всего лишь столько земли, сколько он мог бы покрыть за три шага. Тот согласился, и Вишну, приняв свой подлинный облик, за один шаг перешагнул землю, за другой — небо, а на третьем шаге отправил самого царя — асура Махабали в Паталу и таким образом утвердил власть богов.!

Матхура. Доставай, доставай деньги!

Массажист. Откуда я их возьму?

Матхура тащит его.

Дардурака. Эй, что здесь происходит? (Прислушиваясь.) Что ты сказал, почтенный? "Хозяин игорного дома издевается здесь над игроком, и никто за игрока не вступается…" Тогда спасу его я, Дардурака! (Подходя.) Расступитесь! Освободите мне место! (Смотрит.) Как! Здесь мошенник Матхура! И здесь же бедный массажист!

Нет, не сидит до вечера он,

Склонив свою голову над игрой,

Никто не видал на его спине

Шрамов от палок, глины комков!

Не искусаны псами ноги его,

И телом нежен и строен он.

Ну, разве этакий человек

Похож на завзятого игрока?

Хорошо! На первых порах буду говорить с Матхурой любезно. (Подходит к нему.) Здравствуй, Матхура!

Матхура отвечает на приветствие.

Что здесь такое творится?

Матхура. Вот этот задолжал десять золотых.

Дардурака. Ну, это мелочь.

Матхура (вырывая из-под мышки у Дардураки свернутую одежду) . Посмотрите, посмотрите, господа! Этот человек в такой драной одежде считает десять золотых мелочью.

Дардурака. Ах ты, дурак! Разве я не ставлю по десять золотых на один бросок костей? Так, по-твоему, если у кого-нибудь есть деньги, то он должен развесить их на груди и показывать каждому встречному? Теперь я вижу, что ты подлец, что ты пал совсем низко, -

Человека, пятью одаренного чувствами,

Губишь ты за десять монет!..

Матхура. Господин, для тебя десять золотых — это мелочь, для меня же они целое состояние.

Дардурака. Если так, то выслушай добрый совет. Дай ему еще десять золотых, чтобы он мог отыграться.

Матхура. Так что же из этого выйдет?

Дардурака. Если он выиграет, он отдаст тебе долг.

Матхура. А если проиграет?

Дардурака. Тогда не отдаст.

Матхура. Сейчас не время заниматься болтовней. Если ты так говоришь, плати за него, мошенник: я ведь пройдоха Матхура и сам обучаю жульнической игре. В таких делах мне нет равных. А ты, мошенник, изрядный мерзавец!

Дардурака. Кто мерзавец?

Матхура. Ты мерзавец!

Дардурака. Отец твой мерзавец! (Делает массажисту знак, чтобы тот убегал.)

Матхура. Потаскухин сын! Да это видно по твоей игре!

Дардурака. По моей игре?

Матхура. Эй, массажист, давай десять золотых!

Массажист. Сегодня отдам! Обязательно отдам.

Матхура тащит его.

Дардурака. Эй, дурак! Без меня ты можешь издеваться над ним, но при мне не смей!

Матхура тянет к себе массажиста и бьет его кулаком по носу. У массажиста из носа течет кровь, и он падает на землю без сознания. Дардурака вмешивается и становится между ними. Матхура бьет Дардураку. Дардурака отвечает ему более сильными ударами.

Матхура. Эй! Эй! Ты, паршивый потаскухин сын! Ты за это ответишь!

Дардурака. Эй, дурак! Ты ведь ударил меня, когда я шел по улице. Если ты ударишь меня завтра в царском дворце, то увидишь!

Матхура. Что ж, посмотрю!

Дардурака. Как посмотришь?

Матхура (вытаращив глаза) . Вот так посмотрю.

Дардурака бросает Матхуре в глаза горсть пыли и знаком приказывает массажисту бежать. Матхура хватается руками за глаза и падает на землю. Массажист убегает.

Дардурака (про себя) . Я повздорил с Матхурой, хозяином первого игорного дома в Уджайини. К тому же мой дорогой друг Шарвилака сообщил мне, что один прорицатель предсказал свержение царя. Царем станет сын Гопалы по имени Арьяка. Все люди вроде меня поддержат его. Вот я и пойду сейчас к нему. (Уходит.)

Массажист (ходит, испуганно озираясь) . Вот чей-то дом с открытой боковой дверью. Войду-ка я туда! (Входит. Увидев Васантасену.) Почтенная, я пришел искать защиты.

Васантасена. Пришедшему искать защиты здесь нечего бояться. Служанка, закрой дверь!

Служанка исполняет приказание.

Чего же ты боишься?

Массажист. Кредитора, почтенная!

Васантасена. Служанка, теперь отопри дверь.

Массажист (про себя) . Как, неужели и она не меньше меня боится кредиторов?

Впрочем, правильно говорят, что

Тот человек, кто силы рассчитал

И ношу выбрал соразмерно силам,

Дорогою идет, не спотыкаясь,

И не погибнет ни в каком лесу.

Но жаль, что меня здесь узнали!..

Матхура (протирая глаза, игроку) . Эй, отдавай! Отдавай!

Игрок. Господин! Пока мы здесь ссорились с Дардуракой, этот человек убежал.

Матхура. Я разбил ему нос кулаком. Поэтому пойдем по кровавым следам.

Они идут по следу.

Игрок. Господин, он вошел в дом Васантасены.

Матхура. Ну, пропали денежки!

Игрок. Пойдем во дворец и пожалуемся царю!

Матхура. Этот мошенник тем временем выйдет отсюда и уберется в другое место. Поэтому лучше дождемся его здесь и поймаем.

Васантасена делает знак Маданике.

Маданика. Откуда ты, почтенный? Кто ты, почтенный? Чей ты, почтенный? Каким занятием ты живешь, почтенный? Почему ты так испугался, почтенный?

Массажист. Да услышит почтенная, что родом я из Паталипутры[28] Паталипутра — один из древнейших исторических центров Индии, столица царства Магадха. Ныне — Патна, столица штата Бихар.. Я сын горожанина, имеющего дом в том городе, и живу я, занимаясь ремеслом массажиста.

Васантасена. Тонкое искусство изучил ты, почтенный.

Массажист. Почтенная, я изучал его как искусство, по теперь оно стало моим ремеслом, дающим средства к жизни.

Маданика. Ты отвечаешь с явным неудовольствием, почтенный! Что же дальше?

Массажист. Дальше, почтенная, я у себя дома наслушался рассказов путешественников и, воспылав желанием увидеть чужие страны, прибыл сюда. Прибыв же сюда, в Уджайини, я поступил на службу к одному почтенному господину. Он красив, приветлив, щедр, не хвастлив, снисходителен к проступкам людей. К чему говорить много! Он настолько любезен, что всегда считает себя принадлежащим другим и всегда готов помочь тем, кто обращается к нему за защитой.

Маданика. Кто он — это украшение Уджайини? Кто он, похитивший достоинства у возлюбленного почтенной Васантасены?

Васантасена. Хорошо, служанка, хорошо! Как раз это я и почувствовала сердцем.

Маданика. Продолжай, почтенный, продолжай.

Массажист. Теперь он, благодаря своей склонности одаривать людей из сострадания…

Васантасена. Потерял состояние?

Массажист. Каким образом почтенная разгадала недосказанное?

Васантасена. Что здесь разгадывать? Трудно найти достоинства и богатства вместе, а в прудах, из которых нельзя напиться, всегда бывает много воды.

Маданика. Почтенный, а как его звать?

Массажист. Почтенная! Кто на земле не знает, как называют луну? Он живет в квартале старейшин, и величают его: "почтенный Чарудатта".

Васантасена (с радостью приподнимаясь) . Почтенный, считай этот дом своим домом. Служанка, усади его и возьми опахало. Почтенный чувствует усталость.

Служанка делает, как было приказано.

Массажист (про себя) . Как! Только одно упоминание имели почтенного Чарудатты принесло мне такие почести! Прекрасно, почтенный Чарудатта, прекрасно! Ты один живешь на земле, другие же только дышат! (Падает к ногам Васантасены.) Пусть будет так, почтенная, пусть будет так. Соблаговоли сесть, почтенная.

Васантасена (садится) . Откуда у тебя богатый кредитор?

Массажист

Разбогатеть на время каждый может,

А честь — богатство добрых лишь людей.

Кто не умеет уважать других,

Тот путает достоинство с богатством.

Васантасена. Продолжай, продолжай.

Массажист. Затем этот почтенный человек сделал меня своим слугой и назначил мне жалованье. Когда же он потерял все, кроме доброго имени, я стал жить доходами от игры в кости. Потом из-за превратности судьбы я проиграл десять золотых!

Матхура. Я погублен! Я обворован!

Массажист. Это они: хозяин игорного дома и игрок, которые преследуют меня. Ты слышала, почтенная, — теперь решай!

Васантасена. Маданика, ведь даже птицы мечутся из стороны в сторону, когда качается дерево, на котором они живут. Поэтому иди, служанка. Отдай этот браслет хозяину игорного дома и скажи им, что его им присылает почтенный гость. (Снимает с руки браслет и вручает служанке.)

Маданика (берет браслет) . Как прикажет почтенная. (Уходит.)

Матхура. Я погублен! Я разорен!

Маданика. Судя по тому, что оба они бросают взоры на небо, глубоко вздыхают и жалобно разговаривают, не спуская глаз с двери, это и есть, наверное, хозяин игорного дома и игрок. (Подойдя к ним.) Приветствую тебя, почтенный!

Матхура. Да будет тебе счастье!

Маданика. Почтенный, кто из вас двоих хозяин игорного дома?

Матхура

Зачем ты речи нежные ведешь,

Бросая завлекающие взгляды, —

Недаром нижняя твоя губа —

В укусах от любовных наслаждений!

У меня нет денег. Убирайся отсюда!

Маданика. Если ты говоришь такое, то ты не игрок. Тебе кто-нибудь должен?

Матхура. Да, мне должны десять золотых. Что с моим должником?

Маданика. Почтенная Васантасена прислала за него этот браслет. То есть нет, нет, он сам прислал.

Матхура (с радостью хватая браслет) . О, скажи благородному, что его долговое обязательство погашено, и пусть он приходит снова развлекаться игрой в кости.

Оба уходят.

Маданика (подойдя к Васантасене) . Почтенная, хозяин игорного дома и игрок ушли довольные.

Васантасена. Почтенный, ты можешь теперь пойти и успокоить своих друзей.

Массажист. Почтенный, если это так, изволь испытать искусство рук твоего слуги.

Васантасена. Почтенный, служи и впредь тому благородному господину, которому ты служил ранее и ради которого ты изучил это искусство.

Массажист (про себя) . Почтенная госпожа мне тонко отказала. Как же я сумею ее отблагодарить? (Вслух.) Почтенная, из-за оскорбления, которое я испытал как игрок, я стану буддийским монахом. Запомни мои слова, о почтенная: "Массажист-игрок стал буддийским монахом".

Васантасена. Не торопись, почтенный!

Массажист. Почтенная, решенье принято!

(Ходит кругом.)

Игра со мной сумела сделать то,

Чего не в силах были сделать люди, —

Теперь монахом, с голой головой [29] Теперь монахом, с голой головой…  — Бритье головы обязательное условие повседневной гигиены буддийских и джайинских монахов.,

Ходить по главной улице я буду.

Шум за сценой.

(Прислушиваясь.) Эй, что такое? (Разговаривает с кем-то за сценой.) Что ты сказал? Убежал дикий охотничий слон Васантасены, которого зовут "Ломающий столбы". Что же, я пойду и посмотрю на него. Хотя зачем мне это? Я исполню то, что решил. (Уходит.)

Появляется возбужденный и радостный Карнапурака в необычайно красивом плаще.

Карнапурака. Где почтенная Васантасена?

Маданика. Невежа! Чем ты так возбужден, что не замечаешь почтенную госпожу, которая сидит прямо перед тобой?

Карнапурака (увидев ее) . Почтенная, приветствую тебя!

Васантасена. Я вижу радость на твоем лице. Что случилось?

Карнапурака (гордо) . Почтенная, ты много потеряла, что не видела сегодня мужества Карнапураки.

Васантасена. Что, что, Карнапурака?

Карнапурака. Изволь слушать, почтенная! Твой дикий охотничий слон, почтенная, по прозвищу "Ломающий столбы", сломал тот столб, к которому он был привязан, убил погонщика и бросился на главную улицу, поднимая страшный переполох. И тогда народ закричал:

"Детей уводите быстрей,

На деревья взбирайтесь, на стены:

Видите, — мчится сюда

Дикий охотничий слон!"

А также:

"Пояса драгоценные рвутся,

И браслеты падают с ног,

Золотые звенят запястья,

Сплошь в жемчужинах дорогих!"

Затем дикий охотничий слои, разя встречных хоботом, ногами и бивнями, вбегает в город Уджайини, как в пруд с цветущими лотосами, и нападает на странствующего аскета. Когда народ увидел, что слон сломал палку аскета, разбил его кувшин и кружку, окатил его струей воды из хобота и поднял на бивни, снова раздались крики: "Ой, слон убивает странствующего аскета!"

Васантасена (горестно) . Какое несчастье! Какое несчастье!

Карнапурака. Не сокрушайся! Изволь слушать дальше, почтенная. Когда я увидел слона, волочащего разорванные развевающиеся цепи и путы и несущего на бивнях странствующего аскета, я, Карнапурака, нет, нет, раб, вскормленный хлебом почтенной госпожи, стер левой ногой свой игорный счет и, быстро схватив на рынке железную палку, стал звать того дикого охотничьего слона.

Васантасена. Дальше! Дальше!

Карнапурака.

Слона громадного, что схож

С вершиною могучей Виндхья,

Ударил палкой я — и спас

Аскета, что сидел на бивнях.

Васантасена. Правильно ты поступил! Дальше! Дальше!

Карнапурака. Тогда, почтенная, весь город Уджайини воскликнул в один голос: "Хорошо, Карнапурака! Хорошо!" — и склонился ко мне, как неровно нагруженный корабль. Затем, почтенная, один человек провел рукой по своему телу и, не найдя на себе украшений, взглянул на небо, глубоко вздохнул и набросил на меня вот этот плащ.

Васантасена. Карнапурака! Посмотри, не благоухает ли этот плащ ароматом жасмина.

Карнапурака. Почтенная, я не могу опознать этот запах. Мне мешает запах слона.

Васантасена. Тогда посмотри, не написано ли на плаще имени.

Карнапурака. Вот имя. Изволь прочесть его, почтенная. (Протягивает ей плащ.)

Васантасена. "Почтенного Чарудатты". (Прочитав это, с любовью берет плащ и надевает его.)

Маданика. Карнапурака, плащ идет почтенной госпоже?

Карнапурака. Пожалуй, он идет почтенной госпоже.

Васантасена. Карнапурака, вот тебе награда. (Дает ему украшение.)

Карнапурака (прикладывает подарок ко лбу [30] прикладывает подарок ко лбу…  — Обычай почтительной благодарности дарителю, сохранившийся и до настоящего времени. и кланяется) . Теперь действительно плащ идет почтенной госпоже!

Васантасена. Карпапурака, где сейчас почтенный Чарудатта?

Карнапурака. Он идет домой как раз по этой улице.

Васантасена. Служанка, пойдем на верхнюю террасу и посмотрим на почтенного Чарудатту!

Конец второго действия

Слуга Чарудатты Вардхаманака передает драгоценности Васантасены на хранение Майтрее. Когда тот засыпает, вор — брахман Шарвилака похищает драгоценности. Вскоре кража обнаруживается, и Чарудатта в горе: доверенное ему Васантасеной сокровище украдено! Беда становится известной Дхуте, жене Чарудатты. Она решает помочь мужу, но, чтобы не унизить его делает это через Майтрею, который, как надежный друг, вручает Чарудатте переданное ею жемчужное ожерелье.

Высоких чувств исполненный бедняк

Достойней богачей, лишенных чести!

К достоинствам должны стремиться люди

Ведь нет на свете ничего такого,

Чего не мог бы человек добиться

Благодаря достоинствам своим!

Вместе с Маданикой он садится в повозку и собирается уехать из дома Васантасены, но в этот миг раздается голос глашатая: "Правитель объявляет: "Устрашась предсказаний о том, что царем станет Аръяка, сын Гопалы, царь Палака повелел привезти его из деревни и заключить в ужасную тюрьму. Вам же надлежит быть каждому на своем месте и не проявлять беспечности". Шарвилака возмущен тем, что его друг Аръяка брошен в тюрьму. Он клянется восстановить против Палаки не только тех, кто им обижен, но и "всех людей, своим трудом добывших славу". Отправив Маданику к своим родителям, Шарвилака уходит.

Майтрея уговаривает Чарудатту отказаться от любви к гетере, но безуспешно. Приходит Васантасена и возвращает Чарудатте жемчужное ожерелье. Он огорчен тем, что не может отдарить ее. Васантасена под предлогом непогоды остается в доме Чарудатты. Она пытается возвратить жемчуг жене Чарудатты, но та, говоря, что супруг ее лучшее украшение, также отказывается принять ожерелье. Прибегает Рохасена, маленький сын Чарудатты, и просит у няньки вместо глиняной повозочки золотую. Васантасена, растроганная разговором с мальчиком, складывает свои золотые украшения в глиняную повозочку. Отсюда и название пьесы.

Васантасена собирается уезжать, но по ошибке садится в повозку Самстханаки.

В поисках убежища вбегает Аръяка, бежавший из тюрьмы, и прячется в повозку Васантасены, но преследующие Арьяку стражники останавливают ее в тот момент, когда она отъезжает от дома. Заглянув внутрь, один из них узнает Арьяку, однако решает не выдавать его. Пытается заглянуть в повозку и другой преследователь, но первый не дает ему сделать это. Разгорается ссора. Тем временем повозка благополучно уезжает. Аръяка встречается с Чарудаттой, помогающим ему скрыться.

Снова на сцене Самстханака, ожидающий свою повозку, в которой неожиданно для него оказывается Васантасена. Он возобновляет свои домогательства, но красавица отказывает ему. В ярости он начинает ее душить. Теряя сознание она падает на землю. Похитив украшения Васантасены, Самстханака, убежденный, что убил ее, решает свалить вину за убийство на виту а заодно и расправиться с ненавистным ему Чарудаттой, обвинив и его в убийстве Васантасены.

Далее происходит сцена суда. Зритель видит беспомощных и боязливых судей, алчных судейских чиновников, лжесвидетелей… Уверенный в своей абсолютной безнаказанности, нагло ведет себя на суде Самстханака, диктуя судьям, что они должны делать. Чарудатта, чувствуя себя в этом суде неизбежно осужденным, даже не пытается оправдываться, — ведь он беден и знает, что его словам в суде все равно никто не станет верить. Он удручен не самим обвинением и не самой своей судьбой, а тем, что погибла Васантасена. После "рассмотрения" дела царь Палака выносит приговор: казнить Чарудатту!

Действие десятое. Возмезди

Входит Чарудатта в сопровождении двух палачей.

Оба палача

Разве мы не знаем, как нам быть!

Справимся с преступником любым!

Мастера мы головы рубить

И сажать их на кол — мастера!

Расступитесь! Убирайтесь с дороги, почтенные! Расступитесь! Это идет почтенный Чарудатта.

Венок душистый олеандровый

Уже возложен на преступника,

И держим крепко осужденного

Мы, опытные палачи!

И, уподобленный светильнику,

В который мало масла налили,

Он гаснет на глазах у нас.

Чарудатта

(в ужасе)

Вороны, каркая зловеще,

Сожрать готовы, словно жертву,

Мое истерзанное тело

В следах сандала ярко-красных,

Облитое слезами тело,

Осыпанное серой пылью,

Цветами убранное тело,

Цветами, что росли, красуясь,

На месте, где сжигают трупы [31] На месте, где сжигают трупы!..  — Последователи индуизма предают умерших сожжению.!..

Оба палача. Расступитесь, почтенные, расступитесь!

Что вы уставились, почтенные,

На человека благородного,

Которого разрубим скоро мы

Смерть приносящим топором!

Был этот муж подобен дереву, —

И, словно птицы, люди добрые

Кров находили у него!

Иди, Чарудатта, иди!

Чарудатта. Нельзя понять, что определяет судьбу человека. Попал же я в такое положение!

Все тело мое — в отпечатках ладоней,

Ладоней, намазанных красным сандалом;

Мукою и пудрою весь я осыпан,

И хоть человек я, но, волею рока,

Животному жертвенному уподоблен!

(Смотрит перед собой.) О, какое различие существует между людьми. (Горестно.)

"Позор!", "Позор!" — горожане кричат,

Из глаз у них слезы льются.

Они мне желают небес достичь,

Спасти же меня — бессильны…

Оба палача. Расступитесь, почтенные, расступитесь! Что смотрите?

Нельзя смотреть вам на четыре вещи:

На Индры опускаемое знамя,

И на корову в час ее отела,

И на паденье звезд с небесной выси,

И на плохую смерть людей хороших!

Первый палач. Посмотри-ка, друг Ахинта, посмотри!

Не лучшего ли человека ныне

Ведем на казнь сегодня мы с тобою?

Не плачет ли в печали горькой небо,

Не блещет ли в нем молния без туч?

Второй палач. Гоха!

Нет, небо не плачет в печали своей,

Не падает молния с ясного неба, —

Слезами исходит женщин толпа,

Как туча исходит потоками ливня!

И далее:

В то время, как приговоренный к смерти

Идет на казнь, — кругом все люди плачут,

И, смоченная этими слезами,

Не может пыль подняться над дорогой.

Чарудатта

(смотрит, горестно)

Из дворцовых высунувшись окон,

Женщины кричат мне: "Чарудатта!",

Слез потоки в горе проливая…

Оба палача. Иди, Чарудатта, иди! Вот место, где объявляется приговор. Бейте в барабан, объявляйте приговор! Слушайте, почтенные, слушайте! Это внук купца Винаядатты, сын Сагарадатты, именуемый почтенным Чарудаттой. Этот преступник привез гетеру Васантасену в безлюдный запущенный парк Пушпакарандаку и убил ее там, задушив петлей, чтобы взять немного украшений. Он был пойман с краденым и сам признал свое преступление. Тогда царь Палака приказал нам казнить его. Если кто-нибудь совершит такое преступление, осуждаемое как на этом, так и на том свете, то и его тоже царь Палака накажет таким же образом.

Чарудатта

(жалобно, про себя)

Мой знатный род, очищенный от скверны

Ценою сотен жертвоприношений,

Молитвами, которые читались

У жертвенников среди толп народа, —

Мой знатный род сегодня упомянут

В позорном и жестоком приговоре

Людьми, которые в грехе погрязли

И род мой недостойны называть!

(Смотрит вверх и хватается за голову). О, милая Васантасена!

Белы твои зубы, как лунного света лучи,

И губы твои — как кораллы, прекрасны и алы,

Из уст твоих нектар испил я в счастливые дни, —

Как выпить мне чашу с убийственным ядом позора?

Оба палача. Расступитесь, почтенные, расступитесь!

Сокровищницу благородных дел;

Мост через все несчастья, что воздвигнут

На благо добрым людям; человека,

Который краше золота душой, —

Выводим мы из города для казни!

А также:

На этом свете почему-то все

Заботятся лишь о счастливых людях;

Но где найдешь такого, кто б помог

Попавшему в несчастье человеку?

Чарудатта

(осматривается по сторонам)

Недавние друзья, прикрыв одеждой лица,

Уходят далеко, чтобы навеки скрыться, —

Ведь первый встречный дружбу предлагает

Тому, кто счастлив, кто преуспевает;

Но вот не повезет, придется туго —

И нет тебе ни помощи, ни друга!..

Оба палача. Люди разошлись. Главная улица опустела. Так ведите же его, запятнанного знаками смертного приговора!

Чарудатта повторяет со вздохом: "О друг Майтрея, что за день несчастный!.." и так далее.

Голос за сценой. О отец, о дорогой друг!

Чарудатта (прислушиваясь, горестно). О, я хочу попросить у тебя кое-что.

Оба палача. Ты хочешь взять что-нибудь из наших рук?

Чарудатта. Избавьте от греха! Ведь чандалы не столь неосмотрительны и злы, как Палака. Я прошу, чтобы вы дали мне увидеть лицо моего сына, дабы я беспрепятственно попал на тот свет.

Оба палача. Да совершится это!

Голос за сценой. О отец, отец мой!

Чарудатта, услышав это, повторяет жалобно: "О глава своей касты[32] О, глава своей касты…  — Структура каждой касты предусматривает совет: управляющий ее внутренними делами орган, возглавляемый особым лицом. Палачи входили в касту чандалов (см. ниже). Ты хочешь взять что-нибудь из наших рук? — Чарудатта — брахман, и прикосновение его к рукам чандалов осквернило бы его. Я прошу, чтобы вы дали увидеть мне лицо моего сына, дабы я беспрепятственно попал на тот свет.  — То есть — чтобы дали удостовериться еще раз, что на земле остается человек, который будет совершать жертвоприношения ради Чарудатты, как своего предка. Ведь слишком мал пока что тот сосуд, // В котором будут подавать мне воду!..  — То есть мал еще его сын. С его помощью воздается // Дань богам и душам усопших.  — Имеется в виду, что брахманский шнур используется при ритуале.…" и так далее.

Оба палача. Эй, горожане! Очистите на минутку место. Пусть этот почтенный Чарудатта посмотрит на лицо своего сына! (За сцену.) Сюда, сюда, почтенный, иди сюда, мальчик, иди!

Входят Майтрея с мальчиком.

Майтрея. Быстрее, быстрее, мой дорогой, твоего отца ведут на казнь.

Рохасена. О отец, о отец мой!

Майтрея. О дорогой друг, где теперь я тебя увижу!

Чарудатта (увидев сына и Майтрею). О сын! О Майтрея! (Горестно.) О, горе!

Когда уйду в потусторонний мир,

Я долго буду там страдать от жажды, —

Ведь слишком мал пока что тот сосуд,

В котором будут подавать мне воду!..

Что я могу дать сыну? (Осматривает себя, замечает жертвенный шнур.) Это пока еще у меня есть.

Это — брахманов украшенье,

Не жемчужное, не золотое, —

С его помощью воздается

Дань богам и душам усопших.

(Дает Рохасене жертвенный шнур.)

Первый палач. Иди, Чарудатта, иди!

Второй палач. Ты обращаешься к почтенному Чарудатте просто по имени. Смотри, -

В несчастье и счастье и ночью и днем

Судьба беспрепятственно шествует в мире,

Как волю почуявший конь молодой!

И еще:

Что ж, что померкла слава Чарудатты, —

Но головы свои мы, как бывало,

Должны пред ним с почтеньем преклонять,

Луну хоть и проглатывает Раху,

Но для луны позора в этом нет [33] Но для Луны позора в этом нет!  — См. "Словарь" — "Раху". Хоть и чандалы мы по рожденью…  — Чандалы — потомство от отца-шудры и матери-брахманки, составлявшие наиболее низкую и презираемую касту. Шудрака, однако, вопреки установившимся в его время взглядам, подчеркивает, что человеческое достоинство определяется не кастой, а социальным действием человека, какой бы касты он ни был.!

Рохасена. Эй, палачи, куда вы ведете моего отца?

Чарудатта. Дитя!

Олеандров душистых гирлянду

Сегодня несу я на шее,

Кол несу на плече,

Груз печали на сердце несу.

К месту казни ведут меня,

Словно козла на закланье,

Словно в жертву богам

Жизнь мою принесут палачи!..

Первый палач. Мальчик!

Ты злодеями нас не считай,

Хоть и чандалы мы по рожденью;

Мальчик, знай, что злодей — это тот,

Кто хороших людей притесняет!

Рохасена. Зачем вы хотите убить моего отца?

Первый палач. Да будет твоя жизнь долгой? В том виноват приказ царя, а не мы.

Рохасена. Убейте меня, но отпустите отца!

Первый палач. Если ты так говоришь, то я желаю, чтобы твоя жизнь была долгой.

Чарудатта

(со слезами обнимает сына)

Любовь — сокровище, доступное

Равно богатому и бедному,

Она — бальзам всеисцеляющий

Для сердца, — хоть и не примешаны

К ней ни ушира, ни сандал [34] Ушира и сандал — растения, из которых изготавливаются благовонные притирания.!..

(Повторяет: "Олеандров душистых гирлянду… " Смотрит, затем повторяет про себя: "Недавние друзья, прикрыв одеждой лица… " и так далее.)

Майтрея. Эй, добрые люди, отпустите дорогого друга Чарудатту, казните меня!

Чарудатта. Что ты, это грех! (Смотрит вокруг, про себя.) Теперь я понимаю. (Повторяет: "Недавние друзья, прикрыв одеждой лица… " и так далее. Вслух повторяет: "Из дворцовых высунувшись окон… " и так далее.)

Первый палач. Расступитесь, почтенные, расступитесь!

Довольно вам глазеть на Чарудатту,

На благороднейшего человека,

Надежду потерявшего на жизнь

Из-за того, что был он обесславлен!

Подобен он кувшину золотому,

Что из-за оборвавшейся веревки

В колодец погружается на дно…

Чарудатта грустно повторяет: "Белы твои зубы, каг лунного света лучи… " и так далее.

Второй палач. Огласи приговор вновь!

Первый палач вновь оглашает приговор.

Чарудатта

В печальное попал я положенье,

И смертью увенчается оно,

И этот приговор мне мучит душу, —

Я слышу в нем, что я ее убил!

Стхаварака находится во дворце, закованный в цепи.

Стхаварака (услышав приговор, удрученно). Как! Безвинный Чарудатта будет казнен, а я закован в цепи моим господином. Ладно, я закричу громко. Слушайте, почтенные, слушайте! На самом деле это так: я, скверный, привез Васантасену в запущенный парк Пушпакарандаку из-за того, что она перепутала повозки. После этого мой господин убил ее, задушив петлей, за то, что она не ответила взаимностью на его любовь. Как? Меня никто не слышит, так как все слишком далеко от меня? Так я прыгну вниз. (Раздумывает.) Если я это сделаю, то тогда почтенный

Чарудатта не будет казнен. Хорошо, я выпрыгну из голубятни отсюда, с верхушки дворца, через это ветхое оконце. Пусть лучше я разобьюсь, чем погибнет почтенный Чарудатта. Ведь он — защитник добрых людей, подобен дереву, на котором находят приют птицы. Если я убьюсь, при этом, то, безусловно, попаду в иной мир. (Выпрыгивает.) Странно, я не убился. Оковы же мои разбиты. (Смотрит и подходит к палачам.) Эй вы, палачи, расступитесь, расступитесь!

Оба палача. Кто это просит нас расступиться?

Стхаварака повторяет сказанное им ранее.

Чарудатта

О, кто явился в этот горький час,

Когда я нахожусь в преддверье смерти?

Сравню пришельца с тучей дождевой

Над нивою, от зноя изнемогшей!

Вы слышали, почтенные, —

Я смерти не боюсь, мне только жаль,

Что клеветою род мой опозорен.

Будь я оправдан — смерть приму свою

С отрадой, словно первенца рожденье!

А также:

Мне жаль, что полоумным подлецом

Погублен я, хоть зла ему не делал;

Подобен он отравленной стреле, —

Убийца он — и он же обвинитель!

Оба палача. Стхаварака, ты говоришь правду?

Стхаварака. Правду. Чтобы я не рассказал ее никому, меня заковали в цепи и поместили в каморке на самой верхушке дворца.

Входит Самстханака.

Самстханака

(радостно)

Я пообедал в собственном доме,

Мяса отведал в соусе остром,

Ел я похлебку, овощи, рыбу,

Рис по-домашнему, рис подслащенный…

(Прислушиваясь.) Речь палачей звучит, как надтреснутый медный рог. Я слышу также бой барабанов, извещающий о смертной казни. Из этого я заключаю, что бедного Чарудатту ведут к месту казни. Так я посмотрю на это! Гибель врага — огромная радость для моей души. Я слышал также, что тот, кто увидит, как убивают его врага, в следующем рождении будет избавлен от глазной болезни. Я полз, как червь в стебле лотоса, и искал уязвимое место. Я добился гибели Чарудатты. Теперь я поднимусь на мою голубятню на самой верхушке дворца, чтобы испытать свое мужество. (Поднимается и смотрит.) Ха, ха! Если сейчас, когда ведут на казнь этого бедного Чарудатту, собралась такая большая толпа народа, то какое же множество народа соберется в тот час, когда поведут на казнь такого превосходного человека, как я?! (Всматривается.) Как, его ведут в южную сторону, украсив, как быка? Но почему же, поравнявшись с моей голубятней на самой верхушке дворца, начали читать приговор, но до конца не дочитали? (Осматривается по сторонам.) Как, здесь нет моего слуги Стхавараки? Только бы он не убежал и не выдал бы тайну! Я его поищу. (Спускается и направляется к толпе.)

Стхаварака (увидев Самстханаку) . Добрые люди, вот он явился!

Оба палача

Расступитесь! Дорогу! Дорогу!

На запор закрывайте ворота!

Берегитесь! Злой бык сюда мчится,

И рога его острые — грубость!

Самстханака. Эй, эй, расступитесь, расступитесь! Сыночек, слуга Стхаварака, иди, мы уйдем отсюда!

Стхаварака. Ах, недостойный, ты не удовлетворился тем, что убил Васантасену. Теперь ты собираешься убить еще и почтенного Чарудатту — это волшебное дерево, исполняющее все желания друзей.

Самстханака. Я, подобный кувшину с драгоценностями, не убиваю женщин!

Все. Так это ты убил, а не почтенный Чарудатта!

Самстханака. Кто это сказал?

Все (показывая на Стхавараку.) Вот этот достойный человек.

Самстханака (в испуге, про себя). О, горе, горе. Разве я не заковал слугу Стхавараку в цепи? Ведь он — свидетель преступления. (Раздумывая.) Вот как я поступлю! (Громко.) Это ложь, господа, этого слугу я уличил в краже золота. Тогда я его избил, побил и отколотил и заключил в оковы. Поэтому он на меня зол. Разве может быть правдой то, что он говорит? (Незаметно передает Стхавараке золотое ожерелье. Тихо, Стхавараке.) Сыночек, слуга Стхаварака, возьми это и скажи, что все было по-другому.

Стхаварака (берет ожерелье). Смотрите, смотрите, добрые люди, он хочет соблазнить меня золотом.

Самстханака (вырывая у него золотое ожерелье). Вот это золото, за которое я заковал его в цепи. (Гневно.) Эй, палачи, я назначил его охранять сокровищницу, и когда он стал воровать золото, я его побил и избил и отколотил. Если вы не верите этому, то посмотрите на его спину.

Оба палача (поглядев на спину Стхавараки). Великолепно сказал! Почему бы наказанному слуге не солгать?

Стхаварака. Увы, удел слуг таков, что они никого не могут убедить в правоте своих слов. (Горестно.) Почтенный Чарудатта, это все, что я мог сделать. (Падает к его ногам.)

Чарудатта

(горестно)

Встань, бескорыстный друг, пришедший мне на

помощь,

Встань, сострадательный и честный человек!

Чтобы спасти меня, ты сделал все, что мог,

Но ты бессилен — и всесилен рок!..

Оба палача. Господин, избей этого слугу и прогони его.

Самстханака. Убирайся! (Отталкивает его.) Эй, палачи! Что вы медлите? Казните его!

Оба палача. Если ты спешишь, то казни его сам.

Рохасена. Эй, палачи! Казните меня, отпустите отца!

Самстханака. Казните же его вместе с сыном!

Чарудатта. От этого дурака всего можно ждать. Сынок, иди к маме!

Рохасена. Что же я буду делать, если уйду?

Чарудатта

Дитя, не медли! С матерью своей

Из города беги в места глухие, —

Чтоб по вине безвинного отца

Тебя судьба такая ж не постигла!

Майтрея. О друг, ты ведь знаешь, что без тебя я не смогу жить.

Чарудатта. Жизнь твоя зависит от тебя, и потому тебе не следует оставлять ее.

Майтрея (про себя). Не следует делать этого. Однако без моего дорогого друга я не смогу жить. Поэтому я вручу мальчика матери и покину эту жизнь, чтобы следовать за своим дорогим другом. (Вслух.) Друг, я сейчас уведу его. (Обнимает Чарудатту и падает к его ногам.)

Рохасена тоже плачет и падает.

Самстханака. Ведь я же сказал, казните Чарудатту вместе с сыном.

Чарудатта испуган.

Оба палача. У нас нет на то царского приказания, чтобы казнить Чарудатту вместе с сыном. Уходи, мальчик, уходи! (Уводят Рохасену). На этом месте приговор должен быть прочитан в третий раз. Бейте в барабан! (Снова читают приговор.)

Самстханака (про себя). Почему эти горожане не верят? (Вслух.) Эй, парень Чарудатта, не верят горожане, поэтому ты скажи собственными устами, что ты убил Васантасену.

Чарудатта молчит.

Эй вы, люди, палачи, парень Чарудатта не говорит. Бейте его расщепленной бамбуковой палкой и заставьте говорить.

Первый палач (собираясь ударить). Эй, Чарудатта, говори!

Чарудатта

(горестно)

Низвергнутый судьбой в несчастий океан,

Не знаю больше я ни горестей, ни страха,

И лишь одна меня смущает мысль, —

Боюсь, всеобщей ненависти пламя

Сожжет меня, едва произнесу,

Что это я убил Васантасену!

Самстханака повторяет сказанное им.

Чарудатта. О горожане! (Снова повторяет: "Друг, я как видишь, человек жестокий…" и так далее.)

Самстханака. Говори: "Я убил ее сам".

Чарудатта. Ну что же!

Первый палач. Ты должен казнить его!

Второй палач. Нет, ты!

Первый палач. Тогда давай устроим жеребьевку.

Несколько раз устраивают жеребьевку.

Если я должен казнить его, то пусть он немного подождет.

Второй палач. Зачем?

Скульптура, воспроизводящая, видимо, сцену из пьесы Шудраки 'Глиняная повозка'. Матхура

Первый палач. Когда мой отец умирал, он сказал мне: "Если тебе придется казнить, то не убивай приговоренного к казни сразу".

Второй палач. Почему?

Первый палач. Может быть, найдется какой-нибудь добрый человек, заплатит деньги и выкупит приговоренного к казни. Или у царя родится сын, и по поводу такой большой радости все приговоренные к казни будут помилованы. Или сорвется с цепей пойманный слон, и тогда во всеобщем смятении приговоренный к казни сбежит. Или произойдет смена царя, благодаря которой все приговоренные к казни будут помилованы.

Самстханака. Что? Что? Произойдет смена царя?

Первый палач. Это мы здесь занимаемся жеребьевкой и толкуем между собой.

Самстханака. Быстрее убивайте Чарудатту. (Отходит со слугою в сторону.)

Первый палач. Почтенный Чарудатта! Тебя казнит приказание царя, а не мы, чандалы. Вспомни о том, о чем ты хочешь вспомнить.

Чарудатта

Пусть я унижен силой власть имущих

По воле злой, неправедной судьбы, —

Но если до сих пор имеют силу

Те добрые дела, что я творил, —

Пусть та, что ныне в неизвестном крае

Иль во дворце царя богов живет,

Позор с меня своею властью смоет

И роду славу добрую вернет!..

Куда мне идти?

Второй палач. Вон виднеется на юге поле, где сжигают трупы. Как только приговоренные к смерти увидят его, они тотчас же расстаются с жизнью. Смотри, смотри —

Ты видишь — половину трупа

Терзают тощие шакалы;

Его другая половина, —

Что на колу торчит, похожа

На маску с дикою усмешкой…

Чарудатта. Погиб я, несчастный! (В волнении садится.)

Самстханака. Я пока что не уйду. Я посмотрю, как будут казнить Чарудатту. (Идет и смотрит.) Как, он сел?

Первый палач. Чарудатта, ты испугался?

Чарудатта (быстро встав). Глупец! (Снова повторяет: "Я смерти не боюсь, мне только…" и так далее.)

Первый палач. Почтенный Чарудатта, даже солнце и луна, пребывающие на небе, попадают в беду[35] …даже солнце и луна, пребывающие на небе, попадают в беду.  — См. "Словарь" — "Раху".. А что там говорить о нас, смертных! Каждый родившийся на этом свете уже обречен на гибель, а каждый умерший должен родиться вновь. Возникновение и гибель тела подобны перемене одежды. Помни это и крепись. (Второму палачу.) На этом месте приговор должен быть оглашен в четвертый раз. Огласи его!

Снова повторяют приговор.

Чарудатта. О, милая Васантасена! (Снова повторяет: "Белы твои зубы, как лунного света лучи…" и так далее.)

Входят в смятении Васантасена и монах.

Монах. Удивительно, мое нынешнее состояние странствующего монаха пришлось весьма кстати, когда я вел и ободрял слишком скоро уставшую Васантасену. Куда вести тебя, последовательница Будды?

Васантасена. Только в дом почтенного Чарудатты. Дай мне хоть взглянуть на него! Я буду счастлива, как лотос, увидевший луну[36] Я буду счастлива, как лотос, увидевший луну.  — Некоторые виды лотоса раскрываются ночью, по индийским поверьям, с восходом луны..

Монах (про себя). По какой дороге идти мне? ( Раздумывая.) Пойду главной улицей. Последовательница Будды, пойдем вот здесь, по главной улице. (Прислушиваясь.) Что это за страшный шум на главной улице?

Васантасена (смотрит вперед). Почему перед нами такая огромная толпа народа? Почтенный, узнай, что это такое. Кажется, под тяжестью этой толпы город Уджайини склонился набок, как неравномерно нагруженный корабль.

Второй палач. На этом месте приговор должен быть оглашен в последний раз. Бейте в барабан! Оглашайте приговор!

Раздается барабанный бой, и палач читает приговор.

Ну, держись, Чарудатта! Не бойся. Твоя смерть будет мгновенной!

Чарудатта. О великие божества!

Монах (услышав это, взволнованно). Последовательница Будды, тебя убил Чарудатта, и за это его ведут на казнь.

Васантасена (взволнованно). О, горе! О, горе! Как, из-за меня, несчастной, хотят казнить почтенного Чарудатту?! Скорее, скорее покажи мне дорогу!

Монах. Спеши, последовательница Будды, спеши утешить почтенного Чарудатту, пока он жив.

Васантасена. Расступитесь! Расступитесь, почтенные, расступитесь, расступитесь!

Первый палач. Почтенный Чарудатта! Тебя казнят по приказанию царя. Вспомни то, о чем ты хочешь вспомнить.

Чарудатта. К чему быть многословным? (Повторяет: "Пусть я унижен силой власть имущих…" и так далее.)

Первый палач (вынимая меч из ножен). Почтенный Чарудатта, будь спокоен и стой прямо! Одним ударом мы казним тебя и отправим на небо.

Чарудатта выпрямляется. Палач хочет нанести удар, но меч выпадает у него из руки.

Как!

Хоть рукоять я крепко сжал в руке,

Но почему-то меч мой смертоносный

На землю, словно молния, упал!..

Из этого я заключаю, что почтенный Чарудатта не будет казнен. О богиня, обитательница гор Сахья[37] О богиня, обитательница гор Сахья…  — Один из эпитетов супруги Шивы, богини Дурги, считающейся покровительницей палачей., смилуйся, смилуйся, пусть Чарудатта будет спасен! Окажи этим милость нашему роду палачей!

Второй палач. Давай поступим, как нам было приказано.

Первый палач. Хорошо, мы сделаем это.

Оба палача хотят посадить Чарудатту на кол. Чарудатта снова повторяет: "Пусть я унижен силой власть имущих…" и так далее .

Монах и Васантасена (увидев это). Почтенные, погодите, погодите! Почтенные, это я — та несчастная, из-за которой он приговорен к казни.

Первый палач

(увидев Васантасену и монаха)

Кто эта женщина, спешащая

С распущенными волосами?

Бежит она с руками поднятыми,

Кричит: "Помедлите! Помедлите!"

Васантасена. Почтенный Чарудатта! Что это? ( Падает на землю.)

Монах. Почтенный Чарудатта, что это? (Падает к ногам Чарудатты.)

Первый палач (испуганно подходит к ним). Как? Это Васантасена! Мы чуть не казнили ни в чем не повинного человека!

Монах (встает). Чарудатта жив!

Второй палач. Он будет жить сто лет!

Васантасена (радостно). И я ожила вновь.

Оба палача. Мы пойдем и доложим об этом событии царю, который находится сейчас в саду, где совершают жертвоприношения.

Оба палача собираются уходить.

Самстханака ( увидев Васантасену, в страхе). О, горе! Кто воскресил эту рабыню по рождению? Жизнь покидает меня. Что же, я спасусь бегством. (Убегает.)

Оба палача (приблизившись). Нам приказано царем казнить того, кто убил ее. Поэтому мы поймаем царского шурина.

Оба палача уходят.

Чарудатта

(изумленно)

Кто ты, пришедшая сюда, подобно ливню

На засухой иссушенную ниву,

Пришедшая в тот страшный миг, когда

Был поднят меч и был я в пасти смерти?

(Всматриваясь.)

Кто это, кто? Двойник Васантасены?

Или сама она спустилась с неба?

Иль это только краткое виденье,

Рожденное мятущейся душой?

Иль это прежняя Васантасена, —

И никогда она не умирала?

Или, может быть, —

Сошла она с неба, чтоб жизнь мне спасти?

Иль это другая небесная дева

Явилась на землю, приняв ее облик, —

И схожи они, как две капли дождя?

Васантасена (встает и, плача, падает к его ногам). Почтенный Чарудатта, это я, я, скверная, та, из-за которой ты попал в такое плачевное положение.

Голос за сценой. О, чудо, чудо! Васантасена жива!

Все повторяют это.

Чарудатта (услышав это, быстро встает; глаза его закрыты, лицо выражает счастье. Он радостно и быстро говорит). Милая Васантасена, это ты?

Васантасена. Да, это я, несчастная!

Чарудатта (рассматривая ее, обрадовано). Так ведь это же Васантасена!

(Радостно.)

Потоком слез твоя омыта грудь…

Любимая моя, ответь, — откуда —

Явилась ты, подобно заклинанью,

И гибель отвратила от меня?!

Милая Васантасена!

Спасла ты жизнь мою! Она могла

Из-за тебя угаснуть. Что за сила

Таится в этой встрече двух влюбленных!

Кто и когда из мертвых воскресал?!

А также, милая,

Смотри, — и этот красный плащ,

И осужденного венок

Ты в украшенья жениха

Своим приходом превратила!

Ты слышишь барабанов бой?

О казни он оповещал,

Но ты явилась — и теперь

О свадьбе он оповещает!

Васантасена. Почтенный, в какую беду ты попал по своему редкостному великодушию?

Чарудатта. Милая, ведь здесь сказали, что я тебя убил!

Могущественный враг, достойный ада,

Давно возненавидевший меня,

Едва меня сейчас не уничтожил!..

Васантасена (хватаясь за голову). Прочь от греха! Ведь этот царский шурин едва не убил меня.

Чарудатта (увидев монаха). А это кто?

Васантасена. Тот, недостойный, убил меня, но этот почтенный человек — воскресил.

Чарудатта. Кто ты, бескорыстный друг?

Монах. Ты не узнаешь меня, почтенный? Я — тот массажист, который всегда заботился о том, чтобы растереть ноги тебе, почтенный! Я был схвачен игроками, но меня выкупила эта почтенная женщина, потому что я принадлежал тебе. Пресытившись игрой, я стал буддийским монахом-созерцателем. А эту почтенную женщину я увидел уже после того, как она, перепутав повозки, приехала в запущенный парк Пушпакарандаку и была задушена тем негодяем.

Голос за сценой

Да здравствует, да будет славен тот,

Кто ныне жертвоприношенье Дакши

Навеки ниспроверг и уничтожил,

И знамя то, где бык изображен!

Враг Краунчи [38] Враг Краунчи, будь славен шестиустый…  — Имеется в виду Картикея, шестиглавый бог войны. будь славен шестиустый,

Что разрубил его!

Да будет славен

Царь Арьяка, пусть землю завоюет!

На знамени его не зря сияет,

Белея, Кайласа-гора! Отважно

Врагов могучих он сразит в бою!

Быстро входит Шарвилака.

Шарвилака

Палаку — злого царя — я убил,

Арьяку быстро на царство помазал,

И, возлагая себе на главу,

Словно венок, приказанье владыки,

Я к Чарудатте на помощь спешу!

А также:

Сразив врага, оставленного войском,

Покинутого всей придворной кликой,

И успокоив горожан Аванти,

Стал Арьяка владыкой всей земли, —

Как Индра, он вознесся над врагами!

(Смотрит вперед.) Хорошо! Он, наверное, там, где собралась эта толпа народа. О, если бы начало царствования Арьяки ознаменовалось спасением почтенного Чарудатты! (Быстро подбегает к толпе.) Разойдитесь, негодяи! (Увидев Чарудатту, радостно.) Чарудатта с Васантасеной еще живы! Желание нашего владыки исполнилось!

Какое счастье, — вновь его я вижу!

Благополучно выплыл Чарудатта

Из океана горя и печали

При помощи подруги бескорыстной

И полной многочисленных достоинств!

Она его спасла, подобно лодке,

Которую тянули на канате!

Он вновь сверкает перед нами, словно

Освобожденный от затменья месяц!

Ведь я совершил великий грех, как же подойду я к нему? Впрочем, откровенность правится всем. (Подходит, почтительно складывает ладони, вслух.) Почтенный Чарудатта!

Чарудатта. Кто ты, почтенный?

Шарвилака

Я тот, кто, совершив пролом в стене,

Проник в твой дом и утащил оттуда

Шкатулку с драгоценными вещами,

Которую ты принял на храпенье…

И, совершив великий этот грех,

К тебе же обращаюсь за защитой!

Чарудатта. Это не так, мой друг, ты оказал мне этим только доверие. (Обнимает его.)

Шарвилака. И, кроме того,

Знай, благородный Арьяка,

Хранитель чести рода,

Царя-злодея Палаку

Убил у алтаря,

У алтаря, где в жертву

Животные приносятся!

Чарудатта. Как?

Шарвилака

Тот, кто в твоей повозке укрывался,

Кто в трудный час к твоей прибег защите,

Убил сегодня Палаку-злодея,

Как жертвенных животных убивают!

Чарудатта. Шарвилака, это ты освободил Арьяку, когда Палака велел привезти его из деревни и безвинно посадить в тюрьму?

Шарвилака. Все так, как ты сказал, почтенный.

Чарудатта. Приятно мне слышать приятное.

Шарвилака. Как только друг твой Арьяка пришел к власти в Уджайини, он назначил тебя правителем города Кушавати[39]Кушавати — город на берегу Вены (ныне Вайнганга)., что на берегу реки Вены. Изволь принять это первое проявление дружеской любви. (Оборачиваясь.) Ведите сюда этого злого и хитрого царского шурина.

Голос за сценой. Делайте, как приказывает Шарвилака.

Шарвилака. Почтенный, теперь царь Арьяка велит сказать тебе, что он добился власти благодаря твоим достоинствам. Поэтому не стесняйся пользоваться его милостью.

Чарудатта. Разве он получил царство благодаря моим достоинствам?

Голос за сценой. Эй, царский шурин, иди, иди, вкуси плод своего злодеяния!

Входит Самстханака с руками, связанными за спиной, сопровождаемый толпой.

Самстханака. Удивительно!

Казалось мне, — я убежал далеко,

Как с привязи сорвавшийся осел,

А получилось, что меня обратно,

Как злого пса, приводят на цепи!..

(Осматривается по сторонам.) Меня, родственника царя, окружили со всех сторон. Так к кому же я, беззащитный, обращусь теперь за защитой? (Раздумывает.) Ладно, я могу обратиться только к тому, кто милостив к просящим защиты. (Подходит к Чарудатте.) Почтенный Чарудатта, спаси меня, спаси!

Голос за сценой. Оставь его, оставь, мы казним его!

Самстханака (Чарудатте). О опора беззащитных, спаси меня!

Чарудатта (сочувственно). Да будет спасен тот, кто ищет защиты!

Шарвилака (сердито). Уведите его от Чарудатты! (Чарудатте.) Изволь сказать, что сделать с этим злодеем, -

Связать его и по земле влачить,

Или отдать собакам на съеденье,

Или немедля на кол посадить,

Иль распилить его пилой прикажешь?

Чарудатта. Сделаете ли вы с ним то, что я скажу?

Шарвилака. Какое в этом может быть сомнение!

Самстханака. Владыка Чарудатта! Я обратился к тебе за защитой, так спаси меня, спаси! Сделай то, что достойно тебя! Я не буду делать вновь такого!

Голос за сценой. Казните его, зачем оставлять в живых этого грешника?

Васантасена снимает венок приговоренного к смертной казни с шеи Чарудатты и надевает его на Самстханаку.

Самстханака. Дочь рабыни по рожденью! Я не буду больше убивать! Так спаси же меня!

Шарвилака. Эй, уведите его! Почтенный Чарудатта, изволь приказать, что сделать с этим злодеем.

Чарудатта. Сделаете ли вы то, что я скажу?

Шарвилака. Какое может быть в этом сомнение?

Чарудатта. Это правда?

Шарвилака. Правда.

Чарудатта. Раз так, то пусть он скорее будет…

Шарвилака. Убит?

Чарудатта. Нет! нет! Отпущен.

Шарвилака. Зачем?

Чарудатта

Врага преступного, просящего защиты,

Припавшего к ногам, — нельзя казнить мечом…

Шарвилака. Правильно, его следует отдать на съеденье собакам!

Чарудатта. Нет,

Его казню я милостью своей!

Шарвилака. Странно! Что ж делать мне с ним? Скажи, почтенный?

Чарудатта. Изволь отпустить его.

Шарвилака. Да будет он свободен.

Самстханака. Удивительно! Я ожил снова! (Уходит вместе с толпой.)

Шарвилака. Почтенная Васантасена! Царь доволен тобой и разрешает тебе именоваться его супругой.

Васантасена. Почтенный, мое желание исполнилось[40] Почтенный, мое желание исполнилось…  — То есть она избавилась от положения гетеры, поскольку стала супругой Чарудатты, оказавшегося правителем Кушавати..

Шарвилака (набрасывает на Васантасену покрывало, затем обращается к Чарудатте). Почтенный, а как отблагодарить этого буддийского монаха?

Чарудатта. Монах, что тебе милее всего?

Монах. Увидев здесь, как изменчиво все земное, я вдвойне оценил жизнь странствующего аскета.

Чарудатта. Друг, его решение непоколебимо. Поэтому пусть он станет главою всех буддийских монастырей в стране.

Шарвилака. Да будет так, как ты сказал, почтенный!

Монах. Приятно мне слушать приятное.

Васантасена. Мне кажется, что жизнь вновь вернулась ко мне.

Шарвилака. А что сделать со Стхаваракой?

Чарудатта. Этого достойного человека следует сделать свободным. Те чандалы пусть станут старшими над всеми чандалами. Чанданака пусть станет начальником над всеми стражниками страны, и пусть ему поручат те дела, которыми раньше ведал царский шурин.

Шарвилака. Почтенный, да будет все, как ты сказал, по Самстханаку-то ты мне обязательно отдай, я убью его.

Чарудатта. Да будет спасен тот, кто просит защиты! (Повторяет: "Врага преступного, просящего защиты…" и так далее.)

Шарвилака. Тогда изволь сказать, что еще приятное могу я сделать для тебя.

Чарудатта. Разве есть что-нибудь более приятное, чем это?

Вернул себе я славу человека,

Ведущего достойный образ жизни,

И враг, который пал к моим ногам,

Сегодня мной отпущен на свободу!

Царь Арьяка — мой драгоценный друг

Своих врагов навеки вырвал с корнем

И получил господство над страной,

А я опять обрел Васантасену,

Возлюбленную верную свою!

И ты, почтенный, снова встретил друга.

Чего ж еще достичь мне остается,

Чего бы в мире мог я пожелать,

О чем бы мог просить тебя, почтенный?

А также:

Одних разоряет бесстыдно судьба,

Других одаряет богатством чрезмерным;

Одних возвышает над всеми людьми,

Других же приводит к позору, к паденью;

Но вновь она милость им дарит, когда

Они безысходно отчаялись в жизни.

Она поучает, что все на земле —

Всего лишь случайное соединенье

Враждебных друг другу мятущихся сил,

И нами играет она; без разбору

Нас вертит и крутит, как будто бы мы —

Кувшины на водочерпальных колесах!..

Но все-таки пусть совершится в заключение вот что:

Пусть коровы дают молоко в изобилье!

Пусть богатые будут у всех урожаи!

Пусть Парджанья нам вовремя дождь посылает!

Пусть все ветры нам будут благоприятны!

Пусть живут в вечной радости и ликованье —

Все, кому в мире выпала доля родиться!

Каждый брахман в своем благочестии добром

Уважаем пусть будет и здравствует долго!

Пусть цари, соблюдая во всем справедливость,

Берегут свои земли, врагов устраняя!

Все уходят.

Конец десятого действия

Читать далее

Комментарии:
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий