Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Аметистовый перстень L’Anneau d’améthyste
XVI

Аббата Гитреля, кандидата на епископскую кафедру, ввели в кабинет нунция. Монсиньор Чима поражал с первого взгляда крупными чертами бледного лица, которое годы изнурили, но не состарили. В сорок лет у него был вид больного юноши. А когда он опускал глаза, то становился похожим на мертвеца. Он жестом попросил посетителя сесть и, готовясь выслушать его, принял в кресле привычную позу. Поддерживая правый локоть левой рукой и подперев щеку, он был овеян какой-то кладбищенской грацией и напоминал знакомые фигуры античных барельефов. В минуты покоя черты его были подернуты меланхолией. Но стоило ему улыбнуться, и лицо его превращалось в комическую маску. Однако взгляд его прекрасных темных глаз производил тягостное впечатление, и в Неаполе говорили, что у него дурной глаз. Во Франции он слыл тонким политиком.

Аббат Гитрель счел дипломатичным лишь вскользь намекнуть на цель своего визита.

Пусть церковь в премудрости своей располагает им по своему усмотрению. Все его чувства к ней сливаются в едином чувстве беспрекословной покорности.

– Монсиньор, – сказал он, – я священник, иначе говоря – солдат. Я ищу для себя славы только в повиновении.

Монсиньор Чима, одобрительно склонив голову, спросил аббата Гитреля, знал ли он покойного епископа туркуэнского господина Дюклу.

– Я знавал его в Орлеане, когда он был священником.

– В Орлеане. Приятный город. У меня там есть дальние родственники. Господин Дюклу был в преклонных летах. От какой болезни он умер?

– От каменной болезни, монсиньор.

– Таков удел многих старцев, хотя за последние годы наука значительно облегчила этот страшный недуг.

– Действительно, монсиньор.

– Я встречался с господином Дюклу в Риме. Он был моим партнером по висту. Вы бывали в Риме, господин Гитрель?

– Этого утешения я до сих пор не удостоился, монсиньор. Но я часто пребывал там мысленно. Если не телом, то душою я переносился в Ватикан.




– Так, так… Папа будет рад вас видеть. Он любит Францию. Лучшее время для пребывания в Риме – весна. Летом малярия свирепствует в окрестностях и даже в некоторых городских кварталах.

– Я не боюсь малярии.

– Отлично, отлично… К тому же, если принять меры предосторожности, можно уберечь себя от лихорадки. Не надо выходить вечером без верхнего платья. Иностранцы должны особенно избегать прогулок в открытом экипаже после заката солнца.

– Говорят, монсиньор, что вид Колизея при лунном освещении просто великолепен.

– Воздух там опасен. Надо также избегать садов виллы Боргезе, где очень сыро.

– Вот как, монсиньор?

– Да!.. Да!.. Хотя я сам уроженец Рима и родители мои римляне, но я плохо переношу римский воздух, Куда лучше в Брюсселе. Я пробыл там год. Что может быть приятнее этого города! У меня там есть родные… Скажите, Туркуэн очень большой город?

– В нем сорок тысяч жителей. Город промышленный.

– Знаю, знаю. Господин Дюклу говорил мне в Риме что находит у своих прихожан только один недостаток: они пьют пиво. Он говорил мне так: «Если бы они пили орлеанское винцо, они были бы безупречными христианами. А вот пиво нагоняет на них уныние, неподобающее христианину».

– Монсиньор Дюклу шутил весьма остроумно.

– Он не любил пива и очень удивился, узнав от меня, что пристрастье к этому напитку теперь весьма распространено в Италии. Есть немецкие пивные во Флоренции, в Риме, в Неаполе, во всех городах. Любите ли вы пиво, господин Гитрель?

– Не брезгаю, ваше высокопреосвященство.

Нунций дал священнику поцеловать свой перстень, и Гитрель почтительно откланялся.

Нунций позвонил:

– Попросите господина Лантеня.

Ректор духовной семинарии приложился к перстню нунция. Ему было предложено сесть и изложить свое дело.

Он сказал:

– Монсиньор, я принес в жертву папе и соображениям необходимости свою преданность королевской династии. Я отрекся от дорогих для моего сердца надежд. Но этим я исполнил свой долг перед главой истинно верующих, ради единства церкви. Если его святейшество поставит меня епископом в Туркуэне, я буду управлять там по его предначертаниям и ко благу христианской Франции. Епископ – это правитель. Ручаюсь вам за свою твердость.

Монсиньор Чима, одобрительно склонив голову, спросил у Лантеня, знал ли он покойного епископа туркуэнского господина Дюклу.

– Я мало встречался с ним, – отвечал Лантень, – да и то задолго до возведения его в епископский сан. Помнится, мне случалось уступать ему проповеди, если у меня бывали лишние.

– Он уже был немолод, когда мы его потеряли. От какой болезни он умер?

– Не знаю.

– Я знавал господина Дюклу в Риме. Он был моим партнером по висту. Вы бывали в Риме, господин Лантень?

– Никогда, ваше высокопреосвященство.

– Надо побывать. Папа будет рад вас видеть. Он любит Францию. Но будьте осторожны, римский климат неблагоприятен для иностранцев. Летом малярия свирепствует в окрестностях и даже в некоторых городских кварталах. Лучшее время для пребывания в Риме – весна. Хотя я сам уроженец Рима и родители мои римляне, но я предпочитаю Риму Париж или Брюссель. Брюссель очень приятный город. У меня там есть родные. Скажите, Туркуэн очень большой город?

– Это одно из самых древних епископств Северной Галлии, ваше высокопреосвященство. Туркуэнская епархия прославилась длинным рядом святых епископов, начиная от блаженного Лупа и до монсиньора де ля Трюмельера, непосредственного предшественника монсиньора Дюклу.

– А какое население в Туркуэне?

– Вера там прочная, ваше высокопреосвященство, а по доктрине они ближе к духу католической Бельгии, чем Франции.

– Знаю, знаю. Незабвенный епископ туркуэнский господин Дюклу сказал мне однажды в Риме, что знал за своими прихожанами только один непростительный грех: они пьют пиво. Он говорил: «Если бы они пили орлеанское, винцо, они были бы лучшей паствой на свете. К сожалению, пиво передает им свою горечь и нагоняет на них уныние».

– Монсиньор, позвольте сказать вам: епископ Дюклу был ограничен умом и слаб характером. Он не сумел должным образом направить энергию этих крепких людей Севера. Он был не плохим человеком, но недостаточно ненавидел зло. Нужно, чтобы туркуэнская община озаряла своим светом весь католический мир. Если его святейшество сочтет меня достойным занять кафедру блаженного Лупа, я берусь в десять лет уловить все сердца с помощью святой силы подвижничества, отбить все души у врага, установить во всей моей области единство веры. Франция в своих тайных глубинах – страна христианская. Нашим католикам не хватает только энергичных руководителей. Мы умираем от бессилия.

Монсиньор Чима встал, подставил аббату Лантеню для поцелуя свой золотой перстень и сказал:

– Надо побывать в Риме, господин аббат, надо побывать в Риме.

Читать далее

Комментарии:
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий