Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Мифы Древней Греции
Минос и его окружение

88. Минос и его братья


Когда Зевс оставил на Крите Европу, родившую ему Миноса, Радаманта и Сарпедона, она вышла замуж за Астерия, который был тогда царем. Его отец Тектам, сын Дора, привел на остров смешанную колонию эолийцев и пеласгов, а потом женился на дочери эолийца Кретея1.

b. У Астерия от брака с Европой детей не было, поэтому он усыновил Миноса, Радаманта и Сарпедона и сделал их своими наследниками. Когда братья возмужали, они поссорились из-за любви к прекрасному мальчику по имени Милет, рожденному от Аполлона нимфой Ареей, которую одни называют Дионой, а другие Теей2. Милета, который решил, что Сарпедон ему нравится больше, Минос увез с Крита, когда с большим флотом отправился в малоазийскую Карию, где основал город и царство Милет. В течение двух предшествующих поколений этой страной, называвшейся тогда Анакторией, правил гигант Анакт, сын Урана и матери-Земли, а также его столь же огромный сын Астерий. Скелет Астерия, убитого Милетом и погребенного на островке неподалеку от Лады, впоследствии был выкопан и оказался десять локтей в длину. Некоторые, правда, утверждают, что Минос подозревал Милета в заговоре против него с целью захватить царство, но, убоясь Аполлона, позволил себе только предупредить Милета, который счел за лучшее бежать в Карию3. Есть такие, кто говорит, что ссора между братьями возникла не из-за Милета, а из-за некоего Атимния, сына Зевса и Кассиопеи или сына Феникса4.

c . После смерти Астерия Минос предъявил свои права на критский трон и в качестве доказательства справедливости своих требований похвалялся, что ни одна из его молитв не останется не услышанной богами. Возведя сначала алтарь в честь Посейдона и приготовившись к жертвоприношению, он в молитве попросил, чтобы жертвенный бык явился из моря. Тут же к берегу приплыл ослепительно белый бык, но Минос настолько был поражен его красотой, что отправил быка пастись в собственные стада, а вместо него заклал другое животное. Право Миноса на критский трон признали все критяне, за исключением Сарпедона, который, так и не сумев забыть о Милете, объявил, что, согласно воле Астерия, его царство должно быть поделено поровну между тремя наследниками. К этому времени Минос уже сам разделил остров на три части и выбрал для каждой из них столицу5.

d. Изгнанный Миносом с Крита Сарпедон бежал в малоазийскую Киликию, где вступил в союз с Киликом против милиян, покорил их и стал их царем. Зевс даровал ему жизнь в течение трех поколений. После его смерти Милиада стала называться Ликией по имени его преемника Лика, который нашел у него приют после того, как был изгнан из Афин Эгеем6.

e . В свое время Минос женился на Пасифае, дочери Гелиоса и нимфы Креты, известной еще под именем Персеиды. Но Посейдон в отместку за обиду, нанесенную ему Миносом, сделал так, что Пасифая влюбилась в белого быка, который не был принесен в жертву. Она рассказала о своей необычной страсти Дедалу, знаменитому афинскому мастеру, который теперь жил в изгнании в Кноссе, развлекая Миноса и его семью двигающимися деревянными куклами, которые он сам смастерил. Дедал обещал помочь ей и построил пустотелую деревянную корову, обтянул ее коровьей шкурой, поставил на спрятанные в копытах колеса и толкнул ее так, что та выкатилась на луг неподалеку от Гортины, где под дубами пасся бык Посейдона, окруженный коровами Мидаса. Затем, показав Пасифае, как открывать складную дверцу и залезать внутрь коровы, осторожно удалился. Скоро белый бык подошел, взобрался на корову, и Пасифая удовлетворила свою страсть. Через определенное время у нее родился Минотавр — чудовище с бычьей головой и человеческим телом7.

f . Некоторые, однако, говорят, что Минос, ежегодно жертвуя Посейдону лучшего из имевшихся у него быков, однажды пожертвовал второго по красоте быка, разгневав тем самым Посейдона. Другие говорят, что он обидел Зевса. Третьи утверждают, что это Пасифая несколько лет подряд не умилостивляла Афродиту, которая и наказала ее, внушив ей такую ужасную страсть. Позднее бык одичал и стал опустошать весь Крит, пока Геракл не поймал его и не отвез в Грецию, где его убил Тесей8.

g. Минос обратился к оракулу, чтобы узнать, как ему поступить, чтобы скрыть позор Пасифаи. В ответ он услышал: «Поручи Дедалу построить тебе убежище в Кноссе». Дедал построил такое убежище, и всю оставшуюся жизнь Минос провел во дворце со сложнейшими переходами, который получил название «Лабиринт». В самом центре его Минос спрятал Пасифаю и Минотавра9.

h . Радамант был умнее, чем Сарпедон, и остался на Крите. Он жил в мире с Миносом и получил третью часть владений Астерия. Его уважали как справедливого и честного законодателя, неподкупного, когда дело касалось наказания виновных. Он придумывал законы как критянам, так и жителям островов в Малой Азии, многие из которых добровольно приняли свод его законов. Их примеру последовал и его брат Минос10. Однако некоторые считают, что Радамант не был братом Миноса, и называют его братом Гефеста. Другие считают, что Минос был сыном не Зевса, а Ликаста и нимфы Иды. Он завещал землю на Крите своему сыну Гортину, именем которого назван критский город. Тегейцы, тем не менее, настаивают на том, что Гортин был аркадцем, сыном Тегеата11. Радамант завещал землю в Малой Азии своему сыну Эритру, а остров Хиос завещал сыну Ариадны Энопиону, которого Дионис первым научил делать вино. Лемнос получил второй сын Ариадны, Фоант; Курнос достался Эниею, Пепареф — Стафилу, Марония — Эванту, Парос — Алкею, Делос — Анию, а Андрос — Андру12.

і . Радамант, в конце концов, вынужден был бежать в Беотию из-за того, что убил соплеменника. В изгнании он жил в Окалеях, где женился на Алкмене, матери Геракла, когда Амфитриона уже не было в живых. В Галиарте показывают могилу его и Алкмены, расположенную рядом с посадками прочного тростника, завезенного с Крита. Этот тростник шел на изготовление копий и флейт. Некоторые говорят, что Алкмена вышла замуж за Радаманта на Островах Блаженных, уже после своей смерти13. Ведь Зевс назначил Радаманта одним из трех судей мертвых. С ним вместе вершили суд Минос и Эак, а жил он на Островах Блаженных14.


1Диодор Сицилийский IV.60 и V.80.

2Диодор Сицилийский IV.60; Аполлодор III.1.2; Овидий. Метаморфозы IX.442; Антонин Либерал. Превращения 30.

3Павсаний VII.2.3 и I.35.5; Овидий. Метаморфозы IX.436—449.

4Аполлодор. Цит. соч.; Схолии к Аполлонию Родосскому II.178.

5Страбон X.4.8.

6Аполлодор. Цит. соч.; Геродот I.173.

7Диодор Сицилийский. Цит. соч.; Павсаний VII.4.5; Вергилий. Буколики VI.45—46; Аполлодор III.1.2. и III.1.3—4.

8Диодор Сицилийский IV.77.2 и 13.4; Гигин. Мифы 40 [однако текст поврежден].

9Овидий. Метаморфозы VIII.155 и сл.; Аполлодор III.1.4.

10Диодор Сицилийский IV.60 и V.79; Аполлодор III.1.2; Страбон. Цит. соч.

11Кинетон. Цит. по: Павсаний VIII.53.2; Диодор Сицилийский IV.60; Павсаний VIII.53.2

12Схолии к Аполлонию Родосскому III.997; Диодор Сицилийский V.79.1—2.

13Аполлодор II.4.11; Плутарх. Лисандр 28; Ферекид. Цит. по: Антонин Либерал. Превращения 33.

14Диодор Сицилийский V.79; Гомер. Одиссея VI.564.


* * *


1. В предложенном Артуром Эвансом[136]Эванс A. (Evans, 1851—1941) — знаменитый английский археолог, исследователь культуры Крита. делении доклассической критской культуры на минойскую I, II и III предполагается, что правителя Крита называли Миносом уже в начале третьего тысячеления до н.э., однако это заблуждение. Минос, очевидно, — это титул эллинской династии, которая правила Критом в начале второго тысячелетия. Не соответствует хронологии и то, что Минос назван преемником Астерия, внука Дора, тогда как дорийцы не вторгались на Крит вплоть до конца второго тысячелетия. Более вероятно, что эолийцы и пеласги (возможно, даже включая «ионийцев из Аттики»), пришедшие с Тектамом («ремесленником»), — имя, которое позволяет отождествлять его с Дедалом и Гефестом, считавшимся якобы отцом Радаманта, — были действительными спутниками Миноса. Исследования М. Вентриса и Дж. Чедвика, посвященные не расшифрованному до них линейному письму B[137]Вентрис М. (Ventris, 1922—1956) и Чедвик Дж. (Chadwick, р. 1920) — английские ученые, прославившиеся расшифровкой линейного письма B., образцы которого находили в Пилосе, Фивах и Микенах, а также в развалинах кносского дворца, разграбленного в XIV в. до н.э., говорят в пользу того, что в середине второго тысячелетия до н.э. официальным языком в Кноссе был эолийский диалект древнегреческого. Вероятно, письмо первоначально было изобретено для нужд какого-то неиндоевропейского языка, а затем с большим трудом приспособлено к греческому. (До сих пор не установлено, фиксирует ли линейное письмо A греческий или критский язык.) Большое количество имен из греческой мифологии обнаруживается на глиняных табличках, найденных как на Крите, так и в материковой Греции. Среди них такие имена, как Ахилл, Идоменей, Тесей, Кретей, Нестор, Эфиальт, Ксуф, Аякс, Главк и Эол, что говорит о том, что эти мифы были созданы раньше, чем пала Троя.

2. Поскольку Милет — это мужское имя, знакомый миф о двух братьях, ссорящихся из-за женщины, приобретает здесь гомосексуальный характер. Правда, вероятно, заключается в том, что в период беспорядков, последовавших вслед за разграблением Кносса ахейцами примерно в XIV в. до н.э., многочисленные говорящие по-гречески критские аристократы эоло-пеласгического или ионийского происхождения, для которых луна-богиня была верховным божеством, переселились вместе со своими местными подданными в Малую Азию, в частности в Карию, Ликию и Лидию. Даже отрицая традицию, согласно которой в Ликии существовала династия Сарпедона, Геродот свидетельствует, что в его время ликийцы вели свое происхождение по женской линии (Геродот I.173; Страбон XII.VIII.5), как и карийцы (см. 75.5).

3. Гигантские правители Анактории напоминают Енаков из книги «Бытие», силачей (Иис. Н. 14,11), изгнанных Халевом из их удела, который некогда принадлежал Эфрону, сыну Хет (Тефиды?). Эфрон дал название Хеврону (Быт. 23, 19) и может быть отождествлен с Форонеем. Эти Енаки, возможно, прибыли из Греции в составе союза «народов моря», которые доставили много хлопот египтянам в XIV в. до н.э.

4. Утверждения Милета о том, что его отцом был Аполлон, свидетельствуют о наделении царей Милета солярными атрибутами, как это было в Коринфе (см. 67.2).

5. Победа сына Зевса Миноса над своими братьями указывает на то, что Критом в конце концов овладели дорийцы, однако то, что Минос первоначально жертвовал быка Посейдону, указывает на принадлежность титула «Минос» в более раннюю эпоху эолийцам. Крит веками оставался очень богатой страной, а в конце VIII в. до н.э. был поделен между ахейцами, дорийцами, пеласгами, кидонцами (эолийцами), а самую западную часть острова занимали «исконные критяне» — этеокритяне («Одиссея» XIX.171—175). Диодор Сицилийский пытается различать Миноса, сына Зевса, и его внука, Миноса, сына Ликаста (IV.60); однако не исключено, что в Кноссе могли последовательно править две или даже больше династий Миносов.

6. О связи между Критом и мифом о Персее говорит имя матери Пасифаи — Персеида. Тот факт, что Зевс разрешил Сарпедону жить в течение трех поколений, вероятно, можно понять следующим образом: вместо обычных восьми лет царствования, составлявших Великий год и равнявшийся сроку правления Миноса, Сарпедону было разрешено сидеть на троне девятнадцать лет, поскольку девятнадцатилетний цикл лучше, чем восьмилетний, обеспечивает совпадение между солнечным и лунным календарями. Таким образом получается, что царь правил два полных и третий неполный Великий год (см. 67.2).

7. Поскольку, согласно Павсанию (III. 26.1), «Пасифая» — это эпитет луны, а ее второе имя «Итона»[138]Итона — сведений о таком эпитете Луны нет (Epitheta deorum quae apud poetas graecos leguntur coll. Bruchmann C. F. Lipsiae, 1893). — это эпитет Афины, вызывающей дождь (Павсаний IX. 34.1), миф о Пасифае и быке указывает на ритуальный брак между жрицей луны, украшенной коровьими рогами, и царем-Миносом, носившим маску быка; причем брак совершался под дубами (см. 76.1). Согласно Гесихию (под словом Carten), «Гортина» происходит от слова Carten, что по-критски означает «корова», поэтому священный брак воспринимался как брак между солнцем и луной, поскольку в Гортине было стадо коров, посвященное солнцу (Сервий. Комментарий к «Буколикам» Вергилия VI.60). То, что Дедал удалился с луга, говорит о том, что брачный обряд совершался не принародно, как у пиктов или моссиников[139]Пикты и моссиники — два народа, известные грубостью нравов. Пикты жили в Британии, моссиники — на юго-восточном побережье Черного моря.. Для более поздних греков было характерно неприятие мифа о Пасифае; они предпочитали верить в то, что она влюбилась не в быка, а в человека по имени Тавр (Плутарх. Тесей 19; Палефат. О невероятных историях II). Белые быки, которые как раз и были священными животными луны (см. 84.1) и приносились ежегодно в жертву на горе Албан в Риме, фигурировали в культе фракийского Диониса, в ритуале омелы и дуба у галльских друидов (см. 50.1) и, согласно «Книге бурой коровы»[140]«Книга бурой коровы» («Lebor na Huidre») — ирландская рукопись начала XII в., в которой записаны саги и предания, шедевр каллиграфии и оформления., в обрядовых гаданиях, которые предшествовали древним ирландским коронациям.

8. Дворец Миноса в Кноссе представлял собой комплекс комнат, прихожих, залов, переходов, в которых легко мог потеряться посторонний. Артур Эванс предполагает, что это и был Лабиринт, названный так от слова labrys, т.е. двойной топор, который был хорошо известной эмблемой царской власти на Крите, причем левая и правая части топора, символизировавшие нарастающую и убывающую луны, олицетворяли созидательную и разрушительную сущность богини. Однако в Кноссе лабиринт существовал помимо дворца. Это был настоящий лабиринт, подобно Хэмптон-Корту; не исключено, что на земле были выложены фигуры ритуального танца, который встречается даже в столь географически удаленных друг от друга местах, как Уэльс и северо-восточная Россия. Танец-лабиринт исполнялся в Италии (Плиний. Естественная история XXXVI.19), в Трое (Схолии к «Андромахе» Еврипида 1139), а на Британских островах, вероятно, появился в конце третьего тысячелетия вместе с неолитическими переселенцами из Северной Африки. Вот как Гомер описывает кносский лабиринт («Илиада» XVIII.590 и сл.):

...хоровод разновидный... // в широкоустроенном Кноссе

Выделал хитрый Дедал Ариадне прекрасноволосой [141]Перевод Н. Гнедича..

Следует отметить, что Лукиан указывал на существование на Крите народных танцев, связанных с Ариадной и Лабиринтом («О пляске» 13).

9. Культ Радаманта в Беотии может иметь критское происхождение, тогда как обратное невозможно. Галиарт[142]Греч. hals — соль, море. Но рассуждения Грейвса несостоятельны, потому что древняя форма названия Галиарта — Гариарт или Ариарт, так что к морю оно отношения не имеет. Имя Радамант определенно догреческого происхождения, так что бессмысленно переводить его с греческого языка., где ему принадлежало святилище как герою, был, очевидно, посвящен «Белой богине хлебной», т.е. Деметре, поскольку Галия («морская») — это эпитет луны как Левкофеи, т.е. «Белой богини» (Диодор Сицилийский V.55), а artos означает «хлеб». Алкмена («сильная в гневе») — это еще один эпитет луны. Хотя считается, что Радамант — это критское слово, оно может происходить от Rhabdomantis («гадающий по прутику») и относиться к посаженным в Галиарте камышам, верхушки которых якобы трогал дух Радаманта, на основе чего и делались предсказания (см. 83.3). Если это предположение верно, то тот факт, что Радамант изобретал законы для всего Крита и островов, принадлежащих Малой Азии, может означать, что к такому же оракулу на Крите обращались в начале каждого нового правления царя и что ответы оракула имели силу на всей территории, где были распространены критские меры длины, веса и условия торговли. Его называли сыном Зевса, а не Гефеста, бесспорно, потому, что происхождение оракулов Радаманта связано с Диктейской пещерой, посвященной Зевсу (см. 7. b ).

10. В Петсофе на Крите было обнаружено огромное количество вылепленных из глины человеческих голов и конечностей, причем в каждом изделии имелось отверстие для продевания сквозь нее бечевы. Подвешенные к ветвям деревьев, они могут быть частью составных кукол Дедала, олицетворявших богиню плодородия. Предположительно их развешивали по фруктовым деревьям, а их конечности вращались и двигались на ветру, что, как считали, обеспечивало хороший урожай. Такая кукла, свешивающаяся с фруктового дерева, изображена на золотом кольце, найденном в кладе на территории микенского Акрополя. Поклонение деревьям является предметом различных произведений минойского искусства. Про критскую богиню Ариадну говорят, что она, как и аттическая Эригона (см. 79. а ), повесилась («Состязание Гомера и Гесиода» 14). Артемида Висельница, святилище которой находилось в аркадской Кондилее (Павсаний VIII.23.5) и Елена Древесная, святилище которой было на Родосе и о которой говорят, что ее повесила Поликсо (Павсаний III.19.10), могут быть всего лишь вариантами одной и той же богини.


89. Возлюбленные Миноса


Минос разделил ложе с нимфой Перией, сыновья которой поселились на Паросе и позднее были убиты Гераклом, а также с Андрогенией, матерью Астерия младшего1, и многими другими. Однако дольше других он преследовал Бритомартис из Гортины, дочь Лето. Бритомартис изобрела охотничьи сети и была в большой дружбе с Артемидой, чьих собак она держала на привязи2.

b. Бритомартис пряталась от Миноса под густолистыми дубами, растущими на сочных лугах, потом он целых девять месяцев преследовал ее по скалистым горам и долинам, пока в отчаянии она не бросилась в море, где ее выловили и спасли рыбаки. Артемида обожествила Бритомартис под именем Диктинны, однако на Эгине ей поклоняются как Афае, потому что она бесследно исчезла; в Спарте ее называют Артемидой Озерной; в Кефалонии она известна как Лафрия, а жители Самоса, обращаясь к ней, пользуются ее настоящим именем3.

c. Частые супружеские измены Миноса настолько рассердили Пасифаю, что она его заколдовала: стоило ему возлечь с женщиной, как извергнутое им семя превращалось в скопище ядовитых змей и скорпионов, которые тут же набрасывались на предмет его вожделений4. Однажды Прокрида, дочь афинского царя Эрехтея, которую покинул муж, Кефал, появилась на Крите. Кефала же вынудила уйти от жены Эос, которая влюбилась в него. Когда он вежливо отказал богине на том основании, что не сможет обмануть Прокриду, с которой связан клятвой вечной верности, Эос возразила, что Прокрида, которую она знает лучше, чем он, легко нарушит клятву, если ей предложить золото. Поскольку Кефал отказался поверить в это, Эос сделала его похожим на некоего Птелеона и посоветовала ему увлечь Прокриду на свое ложе, пообещав ей за это золотой венец. Он сделал все, как сказала Эос, и обнаружил, что Прокриду можно без усилий соблазнить. Тогда Кефал без угрызений совести решил стать возлюбленным Эос, которая вызывала в Прокриде болезненную ревность.

d. Эос родила Кефалу сына по имени Фаэтон, но Афродита украла его, когда он был еще младенцем, чтобы сделать из него ночного стража в ее самом священном из всех святилищ. Критяне называют его Адимном[143]Хотя в греческой литературе принята форма этого имени — Атимн, в латинской встречается форма Адимн (возможно, от греч. adyomenos — незаходящий)., подразумевая под этим именем Утреннюю и Вечернюю звезду5.

e. Тем временем Прокрида не смогла больше оставаться в Афинах, поскольку уход мужа вызвал множество пересудов, и приплыла на Крит, где Миносу удалось ее соблазнить так же легко, как и мнимому Птелеону. Он подкупил ее, подарив собаку, от которой никогда не ускользнет дичь, и дротик, который никогда не пролетит мимо цели. Оба подарка ему самому когда-то вручила Артемида6. Прокрида, будучи заядлой охотницей, с радостью приняла подарки, но настояла на том, чтобы Минос выпил особое зелье — отвар из волшебных трав, составленный волшебницей Киркой для того, чтобы рептилии и насекомые были для нее безопасны. Зелье сделало свое дело, но Прокрида, боясь, что Пасифая заколдует ее, поспешила вернуться в Афины, переодевшись в красивого юношу и изменив свое имя на Птерелая. Больше она Миноса не видела.

f . Кефал, с которым она оказалась вместе на охоте, не узнал ее и так захотел получить гончую по кличке Лелап и меткое копье, что предложил за них множество серебра. Прокрида согласилась расстаться с ними только в награду за его любовь, и когда он согласился разделить с ней ложе, она со слезами открылась ему. Так они, наконец, помирились, и Кефал насладился охотой с надежной собакой и метким копьем. Однако Артемида обиделась на то, что ее столь ценные подарки так легко переходят из рук в руки, и задумала отомстить. Она заронила в голову Прокриды подозрение, что ее муж, отправляющийся в два часа ночи на охоту, все еще видится с Эос.

g . Однажды ночью, надев темную тунику, Прокрида, крадучись, последовала при неясном свете за мужем. Спустя некоторое время Кефал услышал за спиной шорох, доносившийся из зарослей; Лелап зарычал и сделал стойку, а Кефал метнул на звук копье, не знающее промаха, которое и пронзило Прокриду. Как и положено, Ареопаг приговорил его к вечному изгнанию за убийство7.

h. Кефал удалился в Фивы, где царь Амфитрион, предполагаемый отец Геракла, выпросил Лелапа поохотиться на Тевмесскую лисицу, которая опустошала Кадмею. Эту лисицу, которую божественная воля сделала неуловимой, можно было умилостивить, только жертвуя ей каждый месяц младенца. Но поскольку та же божественная воля наделила Лелапа способностью не упускать любую преследуемую им добычу, на небесах возникли споры по поводу этого противоречия. Не придумав ничего лучшего, Зевс со злости превратил и лисицу, и Лелапа в камень8.

i. Затем Кефал помог Амфитриону в ведении успешной войны против телебоев и тафийцев. Перед войной Амфитрион заставил всех своих союзников поклясться Афиной и Аресом, что никто из них не спрячет добычу. Только один Панопей нарушил эту клятву и был наказан тем, что его сын по имени Эпей родился трусом9. Царем телебоев был Птерелай; на его голове был золотой локон бессмертия, подаренный ему дедом Посейдоном. Его дочь Комето влюбилась в Амфитриона и, стремясь вызвать в нем взаимность, выщипала золотой локон, из-за чего Птерелай умер, а Амфитрион быстро покорил телебоев с помощью Кефала, но при этом приговорил Комето к смерти за отцеубийство.

j . От земель телебоев Кефалу достался остров Кефалления, который до сих пор носит его имя. Он никогда не простил Миносу того, что тот соблазнил Прокриду и подарил ей злополучное копье, но и себя не чувствовал невиновным, поскольку первым нарушил клятву верности, так как случай с Прокридой и псевдо-Птелеоном нельзя было считать нарушением клятвы. «Нет, нет, — печалился он, — я никогда не должен был делить ложе с Эос!» Хотя он прошел очищение после своего проступка, за ним все время следовал дух Прокриды, поэтому, боясь принести несчастье своим спутникам, Кефал однажды отправился на Левкадский мыс, где построил храм Аполлону Белоскальному, и бросился в море с вершины высокой скалы. Падая, он громко звал Птерелая, ведь Прокрида была ему всего дороже, когда носила это имя10.


1Аполлодор II.5.9 и III.1.2; Нонн. Деяния Диониса XIII.222 и XL.247—249.

2Каллимах. Гимн к Артемиде 189; Диодор Сицилийский V.76; Аристофан. Лягушки 1359.

3Павсаний II.30.3 и III.14.2; Антонин Либерал. Превращения 40; Геродот III.59.

4Антонин Либерал. Превращения 41.

5Гесиод. Теогония 986; Нонн. Деяния Диониса XI.131 и XII.217.

6Аполлодор II.4.7; Овидий. Метаморфозы VII.750 и сл.; Гигин. Мифы 189.

7Аполлодор II.4.7 и III.15.1; Антонин Либерал. Цит. соч.; Гигин. Мифы 125 и 189; Схолии к: Каллимах. Гимн к Артемиде 209.

8Павсаний I.37.6 и IX.19.1.

9Цец. Схолии к Ликофрону 933.

10Аполлодор II.4.7; Страбон X.2.9 и 14.


* * *


1. Соблазнение Миносом нимф на манер Зевса, бесспорно, свидетельствует о ритуальном браке между кносскими царями и жрицами луны в различных городах-государствах его империи.

2. В восточном Крите луну-богиню называли Бритомартис. Вот почему греки отождествляли ее с Артемидой (Диодор Сицилийский V.76; Еврипид. Ипполит 145; Гесихий. Бритомартис), а также с Гекатой (Еврипид. Ипполит 141). В западном Крите эту богиню называли Диктинна, поскольку Вергилий знал: «Они называли луну Диктинна после ее имени» (Вергилий. Кирис 305). Диктинна связана в мифе с dictyon. Это слово означает охотничью или рыболовную сеть, a Dicte — это, бесспорно, редуцированная форма слова dictynnaeon, что означает «место Диктинны». После утверждения патриархальной системы смертельная охота на царя-жреца, которую устраивала богиня, вооруженная сетью, переродилась в любовное преследование богини царем-жрецом (см. 9.1 и 32. b ). Оба типа охоты часто фигурируют в европейском фольклоре (см. 62.1). Преследование Миносом Бритомартис, как и преследование Моксом, или Мопсом, Деркето, о котором повествует филистийский миф, начиналось, когда на дубе полностью распускалась листва (возможно, во время восхождения на небе звезды Сириус), и когда Сет преследовал Исиду и дитя-Гора в плавнях дельты Нила, а кончалось девятью месяцами позже, в майский праздник. Соблазнение Зевсом Европы тоже приходится на майский праздник (см. 58.3).

3. Похоже, что на Крите культ козы предшествовал культу быка и что Пасифая первоначально вступала в брак с царем-козлом. Лафрия («добытчица») — это эпитет, который Диктинна носила на Эгине, а также эпитет богини-козы Афины, на которую, как утверждают, напал козлоподобный Паллант, чья содранная шкура и стала эгидой (см. 9. a ). Имя Лафрия говорит о том, что богиня была преследовательницей, а не преследуемой. Надписи в Эгине указывают, что большой храм Артемиды принадлежал Артемиде Афае («немрачная», причем этот эпитет должен был отличать ее от Гекаты). В данном мифе Афая связывается со словом aphanes («исчезающая»).

4. История Миноса и Прокриды из мифа выродилась в анекдот, на основе которого возникла любовная история в стиле городского фольклора, напоминающая один из сюжетов «Золотого осла» Апулея. Если эту историю связать с войной Миноса против Афин, приведшей к падению Кносса, то она, возможно, свидетельствует о желании критского царя вступить в ритуальный брак с верховной жрицей Афин, на что афиняне ответили отказом.

5. Прыжок Кефала с белой скалы на Левкадском мысе справедливо напоминает Страбону (X.2.9) о том, что левкадцы ежегодно сбрасывали со скалы в море мужчину с приделанными крыльями, которые должны были сдержать его падение, или даже с привязанными к его телу живыми птицами. Жертва, т.е. фармак (pharmacos), или козел отпущения, избавление от которого вновь делало остров невинным, возможно, даже имела в руках солнечный зонт, действовавший как парашют (см. 70.7). Если жертва не разбивалась, то ее вылавливали из воды и отвозили на какой-нибудь другой остров (см. 96.3).

6. Миф о Комето и Птерелае напоминает о срезании волос с головы солнечного царя перед его смертью (см. 83.3; 91.1 и 95.5), однако имя Птерелай подсказывает, что сбрасываемый со скалы крылатый фармак первоначально был царем. Корень в слове elaos или elaios означает дикую оливу, которая, как береза в Италии и северозападной Европе, использовалась для изгнания злых духов (см. 52.3). На родосском диалекте elaios означает именно pharmacos.

Однако судьбы Птерелая и Кефала мифически связаны с принятием Прокридой имени Птерелая. Это указывает на то, что она в действительности была жрицей Афины, бросавшей пернатого Кефала со скалы.

7. Лиса — это знак Мессены (Аполлодор II.8.5 — см. 49.2 и 146.6). Возможно, эолийцы поклонялись луне-богине в образе лисицы, и миф о Тевмесской лисице может свидетельствовать о набегах эолийцев на Кадмею в поисках младенцев для жертвоприношений, которые были прекращены поклонявшимися Зевсу ахейцами.

8. Эпей, построивший деревянного коня (см. 167. a ), в наиболее древних легендах называется воином необычайной храбрости, однако его имя иронически относят к хвастунам и со временем оно стало синонимом трусости (Гесихий под словом Epeius).


90. Дети Пасифаи


Среди детей Пасифаи и Миноса были Акакаллида, Ариадна, Андрогей, Катрей, Главк и Федра1. Она также родила Кидона от Гермеса и ливийского Аммона от Зевса2.

b. Ариадна сначала была возлюбленной Тесея, а потом Диониса и родила много детей, которые стали знаменитыми. Сменивший Миноса на троне Катрей был убит на Родосе своим собственным сыном. Федра вышла замуж за Тесея и получила печальную известность из-за своей несчастной любви к своему пасынку Ипполиту. Акакаллида была первой возлюбленной Аполлона. Когда он со своей сестрой Артемидой пришел для очищения в Тарру[144]В Тарре, древнем культовом центре Аполлона на Крите, его должен был очистить после убийства Пифона местный жрец Карманор. из Эгиал, что на материке, то обнаружил Акакаллиду в доме Карманора, ее родственника по материнской линии, и соблазнил ее. Минос почувствовал себя оскорбленным и изгнал Акакаллиду в Ливию, где, как утверждают некоторые, она стала матерью Гараманта, хотя другие говорят, что он был первым человеком, который родился3.

c. Когда Главк был еще маленьким, он играл в кносском дворце с шариком или гонялся за мышкой, и вдруг пропал. Минос и Пасифая перевернули все вверх дном, но не нашли ребенка и решили обратиться к Дельфийскому оракулу. Им сказали, что тот, кто даст наилучшее сравнение удивительному рождению, которое недавно произошло на Крите, найдет пропажу. Минос стал расспрашивать и узнал, что в его стадах родилась телка, которая меняет масть трижды в день: с белой на красную, а с красной на черную. Царь призвал своих прорицателей во дворец, но никто из них не мог сравнить это чудо ни с чем на свете. Вдруг Полиид, аргивянин и потомок Мелампа, сказал: «Эта телка больше всего напоминает спеющую ежевику [шелковицу]». Минос тут же приказал ему отправиться на поиски Главка4.

d. Полиид бродил по запутанным переходам дворца, пока не наткнулся на сову, сидевшую у входа в подвал и отпугивавшую рой пчел. Полиид воспринял это как добрый знак и внизу, в подвале обнаружил большой кувшин, в котором хранили мед, а в нем — Главка, упавшего головой вниз и утонувшего. Когда Миносу доложили о находке, он обратился к куретам и по их совету сказал Полииду: «Коль скоро ты нашел тело моего сына, ты же и должен вернуть его к жизни!» Полиид стал отказываться, говоря, что он не Асклепий и не может возвращать мертвых к жизни. «Я лучше знаю, — ответил Минос, тебя запрут в склеп с телом Главка и дадут меч. Там ты будешь находиться до тех пор, пока не выполнишь мой приказ!»

e . Когда глаза Полиида привыкли к мраку склепа, он увидел змея, ползшего к телу мальчика и, выхватив меч, убил его. Затем выползла вторая змея, которая при виде мертвого напарника уползла назад, но вскоре вернулась, неся во рту волшебную траву, которую положила на мертвого змея, и тот медленно стал возвращаться к жизни.

f . Увиденное поразило Полиида; у него хватило сообразительности положить эту же траву на тело Главка, и результат оказался столь же счастливым. Затем они с Главком стали громко кричать о помощи, пока какой-то прохожий не услышал их и не побежал за Миносом, радость которого была безмерна, когда он открыл склеп и увидел там сына живым и невредимым. Он осыпал Полиида дарами, но не позволил ему вернуться в Аргос до тех пор, пока он не научит Главка искусству гадания. Полиид нехотя повиновался, а когда уже собирался отплыть домой, сказал Главку: «Мальчик, плюнь мне в рот!» Главк повиновался и тут же забыл все, что узнал5.

g. Позднее Главк возглавил плавание на запад и потребовал от италийцев, чтобы те сделали его своим царем, но они отвергли его за то, что он не столь велик, как его отец. Однако после Главка в Италии стали носить критские военные пояса и щиты, а его самого стали называть Лабик, что значит «подпоясанный»6.

h . Андрогей приехал в Афины и выиграл все призы на Панафинейских играх. Однако царь Эгей знал о его дружбе с пятьюдесятью непокорными сыновьями Палланта и, боясь, что он сможет убедить своего отца Миноса поддержать их при открытом выступлении, вступил в сговор с мегарейцами с целью напасть на него в Эное, что по дороге в Фивы, куда Андрогей отправлялся, чтобы принять участие в погребальных играх в честь Лая. Андрогей храбро защищался, но завязавшаяся битва закончилась для него трагически7.

і. Весть о смерти Андрогея пришла к Миносу, когда он приносил жертвы харитам на острове Парос. Он бросил наземь гирлянды и приказал флейтистам замолчать, но сам обряд довел до конца. С тех пор жертвоприношения харитам совершаются на острове Парос без музыки и цветов8.

j . Сына Миноса Главка иногда путают с анфедонейским Главком, сыном Анфедона или Посейдона, наблюдавшим живительную силу травы, посеянной Кроном в Золотой век: на его глазах рыба, а некоторые говорят, что заяц, положенные на эту траву, снова вернулись к жизни. Он попробовал эту траву и, став бессмертным, бросился в море, где превратился в морского бога, известного своими любовными похождениями. Его подводный дом находится недалеко от берегов Делоса; каждый год он посещает все порты и острова в Греции и раздает оракулы, которые высоко ценят моряки и рыбаки. Даже Аполлона называют учеником Главка9.


1Павсаний VIII.53.2; Диодор Сицилийский IV.60; Аполлодор III.1.2.

2Павсаний. Цит. соч.; Плутарх. Агид 9.

3Плутарх. Тесей 20; Аполлодор III.2.1—21; Еврипид. Ипполит; Аполлоний Родосский IV.1493 и сл.

4Гигин. Мифы 136; Аполлодор III.3.1; Павсаний I.43.5.

5Аполлодор. Цит. соч.; Гигин. Цит. соч.

6Сервий. Комментарий к «Энеиде» Вергилия VII.796.

7Диодор Сицилийский IV.60.4; Аполлодор III.15.7; Сервий. Комментарии к «Энеиде» Вергилия VI.14; Гигин. Мифы 41.

8Аполлодор III.15.7.

9Атеней VII.48; Цец. Схолии к Ликофрону 754; Овидий. Метаморфозы XIII.924 и сл.; Павсаний IX.22.6; Сервий. Комментарий к «Георгикам» Вергилия I.437.


* * *


1. Пасифае[145]Пасифая (греч, pasi — всем и phae — корень, указывающий на «свет») — эпитет Луны. как луне (см. 51. h ) приписывали множество сыновей: Кидон, герой-эпоним Кидона, расположенного около Тегеи, а также кидонской колонии на Крите; Главк, коринфский морской герой (см. 71.4); Андрогей, в честь которого ежегодно проводились игры в Керамике и которому афиняне поклонялись как Эвригиею; Аммон, герой-оракул Аммонского оазиса, которого позднее приравнивали к Зевсу, а также Катрей. Ее дочери, Ариадна и Федра — это ее копии.

2. Белый, красный и черный цвета телки Миноса были цветами лунной коровы Ио (см. 56.1), а также цветами священного быка Авгия (см. 127.1). Тот факт, что Главк преследовал мышь, может указывать на конфликт между афинскими почитателями Афины, чей дух представлялся в виде совы (glayx) и почитателями Аполлона Сминфея («Мышиный Аполлон»). С таким же успехом эта история могла возникнуть из-за того, что Минос дал Главку проглотить намазанную медом мышь — средство, которое в отчаянном положении прописывали в древности больным детям на территории всего восточного Средиземноморья. То, как он умер, могло указывать также на использование меда при бальзамировании. В критских домах находили погребенных в сосудах детей, а сова была птицей смерти.

3. Полиид — это одновременно меняющий свой облик Загрей (см. 30. a ) и полубог Асклепий, чьей травой жизни могла быть омела (см. 50.2). В вавилонской легенде о Гильгамеше мы находим аналогичное оживление змеи. Цветок вечной жизни у него украл змей, который с тех пор сбрасывает свою кожу и вновь становится молодым. Не сумев отнять цветок, Гильгамеш смиряется со смертью. По описанию, трава напоминает крушину, которую греки применяли как слабительное перед участием в мистериях.

4. Плевок Главка в рот Полииду напоминает подобное действие, совершенное Аполлоном, когда Кассандра не заплатила ему за пророческий дар[146]Кассандра не ответила на ухаживания Аполлона, когда он потребовал у нее любви в обмен на дар прорицания; за это и последовало наказание.. В случае с Кассандрой плевок не привел к потере полученного дара — ей просто перестали верить (см. 158. q ).

5. Богини, которым Минос приносил жертву без обычных цветов и флейтовой музыки (когда услышал о смерти своего сына), были, вероятно, тремя богинями судьбы, эвфемистически названные харитами. Этот миф тоже превратился в расхожий анекдот. Смерть Андрогея использовалась для объяснения конфликта, возникшего между Критом и Афинами (см. 98. c ), с привлечением некоторой второстепенной традиции, в которой фигурировало убийство в Эное.

6. Пророческий дар анфедонийского Главка, его имя и любовные похождения, одно из которых связано со Скиллой (см. 170. t ), указывают на то, что Главк был олицетворением морской мощи Крита. Как Минос, получавший свои оракулы от Зевса, так и Посейдон, считавшийся покровителем Критской конфедерации (см. 39.7), были любовниками Скиллы (см. 91.2), а Анфедон («радующийся в цветах») был, очевидно, эпитетом критского героя-весеннего цветка, который возрождался в каждом позднеминойском царе (см. 85.2). Царь Кносса, вероятно, был связан посредством священных браков со всеми государствами — членами его конфедерации (см. 89.1). На этой основе и возникла репутация Главка как ветреного любовника. Не исключено, что посланник Кносса ежегодно объезжал зависимые от Крита территории, как это делал Талос (см. 92.6), и раздавал последние оракулы. Делос был принадлежавшим Криту островом и, возможно, центром, откуда расходились оракулы, полученные в Диктейской пещере Кносса. Однако этот Главк напоминает также Протея — морского бога-прорицателя с критского Фароса (см. 169.6) и Меликерта (коринфского морского бога, отождествлявшегося с другим Главком, см. 71.4). Трава, посаженная Кроном в Золотой век, могла быть магической herbe d'or друидов.

7. Вариант мифа о Главке приводят со ссылкой на лидийского историка Ксанфа (Плиний. Естественная история XXV.5 и Нонн. Деяния Диониса XXV.451—551). Кроме того, он запечатлен на серии монет из Сард.


91. Скилла и Нис


Минос был первым из царей, кто установил свою власть над всем Средиземным морем, которое он очистил от пиратов; на самом Крите под его властью было более девяноста городов. Когда афиняне убили его сына Андрогея, он решил отомстить им и поплыл по Эгейскому морю, собирая корабли и войско. Жители одних островов соглашались помочь ему, других — отказывались. Сифнос согласился, не без помощи принцессы Арны, которую Минос подкупил золотом. За это боги превратили ее в галку, которая любит золото и все, что блестит. Минос заключил союз с народом Анафы, но получил отказ от царя Эгины — Эака и отплыл, поклявшись отомстить. После этого Эак ответил на призыв Кефала присоединиться к афинянам против Миноса1.

b. Тем временем Минос опустошал коринфский Истм. Он осадил Нису[147]Ниса — древнее название Мегары, города на Коринфском перешейке., которой правил Нис, имевший дочь Скиллу. В городе была башня, построенная Аполлоном [и Посейдоном?], а у ее подножия лежал «музыкальный» камень; когда на него сверху бросали камешки, он звенел, как лира, потому что лира Аполлона когда-то лежала на этом месте в пору работы его каменщиком. Скилла любила проводить время на верху башни, исполняя на камне различные мелодии с помощью гальки, которую она предварительно набирала в подол. Когда началась война, она продолжала каждый день подниматься на башню, чтобы посмотреть на сражение.

c. Осада Нисы затянулась, и Скилла вскоре могла назвать любого критского воина по имени. Пораженная красотой Миноса, его великолепными одеждами и белым скакуном, она воспылала к нему неукротимой страстью, одни говорят, по желанию Афродиты, другие обвиняют Геру2.

d. Однажды ночью Скилла прокралась в чертог своего отца и срезала у него знаменитый блестящий локон[148]Локон у Ниса был не просто блестящий, а пурпурный., от которого зависели его жизнь и трон. Затем, забрав у него ключи от городских ворот, она открыла их и вышла из города. Направившись к шатру Миноса, она предложила ему локон в обмен на его любовь. «Договорились!» — вскричал Минос, и в ту же ночь захватил и разграбил город, а потом, как обещал, разделил со Скиллой ложе. Однако на Крит он ее не взял, испытывая отвращение к отцеубийству. Скилла бросилась в море и поплыла за кораблем, цепляясь за его корму, пока душа ее отца Ниса, принявшая образ морского орла, не налетела на нее сверху и не стала терзать когтями и крючковатым клювом. Испуганная Скилла отпустила корму и утонула, а душа ее отлетела и стала птицей кирис, которая хорошо известна благодаря своей пурпурной грудке и красным лапкам3. Одни, правда, говорят, что это Минос приказал ее утопить; другие утверждают, что ее душа превратилась в рыбу кирис, а не в птицу с таким же названием4.

e. Ниса после этого стала называться Мегара — в честь Мегарея, одного из сыновей Энопы и Гиппомена. Мегарей был союзником Ниса и женился на его дочери Ифиное. Говорят также, что Мегарей унаследовал от него и трон5.

f . Война тянулась до тех пор, пока Минос, видя, что ему не покорить Афины, не стал молить Зевса отомстить за смерть Андрогея. И тогда на всю Грецию обрушились землетрясения и голод. Цари многих городов-государств собрались в Дельфах, чтобы обратиться к оракулу. Тот ответил, что нужно, чтобы от их имени молитвы богам возносил Эак. Боги услышали его молитвы, и землетрясения прекратились везде, кроме Аттики.

g. Афиняне попытались избавить себя от проклятья, для чего пожертвовали Персефоне дочерей Гиакинфа[149]Не следует путать погибшего юным любимца Аполлона Гиакинта и этого спартанца, дочери которого приехали в Афины., которых звали Антеида, Эглеида, Ликтея и Ортея, умертвив их на могиле киклопа Гереста. Эти девушки пришли в Афины из Спарты. Однако землетрясения продолжались, а Дельфийский оракул, к которому обратились афиняне, сказал, что за смерть сына они должны дать Миносу все, что тот пожелает; в качестве дани он потребовал семь юношей и семь девушек, которых афиняне должны были посылать каждые девять лет на Крит на съедение Минотавру6.

h . Потом Минос вернулся в Кносс, где в благодарность за свой успех совершил гекатомбу. Однако на девятый год его не стало7.


1Страбон X.4.8 и 15; Овидий. Метаморфозы VII.480—VIII.6.

2Гигин. Мифы 198; Вергилий. Кирис.

3Аполлодор III.15.8; Гигин. Цит. соч.; Овидий. Метаморфозы VIII.6—151; Вергилий. Цит. соч.; Павсаний II.34.7.

4Аполлодор. Цит. соч.; Павсаний. Цит. соч.

5Павсаний I.39.4—5.

6Диодор Сицилийский IV.61.

7Овидий. Метаморфозы VIII.152 и сл.; Гомер. Одиссея XІX.178.


* * *


1. Историческим фоном мифа о Скилле, очевидно, служит конфликт между афинянами и их критскими повелителями, случившийся незадолго до разграбления Кносса в XIV в. до н.э. Сам миф почти полностью повторяет тафийскую историю Птерелая и Комето и во многом напоминает связанную с филистимлянами историю Самсона и Далилы.

2. Овидий («Искусство любви» I.331) отождествляет Скиллу с ее тезкой, которую Афродита превратила в собаку-чудовище за то, что Посейдон соблазнил ее (см. 16.2), и утверждает, что она прячет в своем чреве диких собак и львов в наказание за то, что отрезала локон у Ниса. Овидий редко допускает ошибки в мифологии, и здесь он, возможно, ссылается на легенду о том, как проклятие Пасифаи привело к тому, что Минос наполнил чрево Скиллы щенками, а не змеями и скорпионами. Пасифая и Амфитрита — это все та же луна-богиня, а Минос как владыка Средиземноморья начинает отождествляться с Посейдоном.

3. Принесение в жертву дочерей Гиакинфа на могиле Гереста может относиться к так называемым «садикам Адониса», которые создавали в честь обреченного на смерть царя, но поскольку «садики» состояли из срезанных цветов, они засыхали через несколько часов. Однако Герест был еще доахейским киклопом (см. 3. b ) и, согласно Большому Этимологику (под словом Geraestides), его дочери нянчили младенца Зевса в Гортине. Более того, Герестион был городом в Аркадии, где Рея пеленала Зевса. Тогда гиакинтиды, возможно, являются не дочерьми, а кормилицами Гиакинфа, т.е. жрицами Артемиды, которая в Книде носила титул Гиакинфотрофос — «кормилица Гиакинфа». Тогда их можно отождествлять с герестиадами, поскольку ежегодно умирающий Зевс Критский (см. 7.1) уже не отличался от Гиакинфа.

4. Семь афинских юношей, посвящаемых Минотавру, возможно, были призваны заменить царя Кносса в ежегодных жертвоприношениях. Приносить в жертву, конечно, было удобней чужестранцев, а не критян. Так поступали, например, ханаанеяне во время обряда распятия, для которого в конце концов вместо Таммуза стали приносить в жертву пленников и преступников. «Каждый девятый год» означает, что действие происходило в конце Великого года, состоявшего из ста лунных месяцев. После того как вместо царя приносились в жертву семь юношей, наступал черед умирать самому царю (см. 81.8). Семь афинских девушек не приносились в жертву. Они, возможно, становились помощницами жрицы луны и выступали во время боя быков, который запечатлен на многих произведениях критского искусства. Это было опасное, но не всегда смертельное занятие.

5. Набор музыкальных камней, подобранных по типу ксилофона, мог существовать в Мегаре, поскольку в принципе его создать нетрудно. Но, возможно, здесь мы встречаемся с отголоском упоминаний о египетской поющей статуе Мемнона. Эта полая статуя с отверстием в глубине открытого рта звучала, когда нагретый воздух устремлялся наружу, стоило только солнцу своими лучами согреть камень (см. 164.2).


92. Дедал и Талос


О том, кто были родители Дедала, единого мнения нет. Одни называют его матерью Алкиппу, другие Меропу, третьи Ифиною; отца его также все называют по-разному и сходятся лишь в том, что он принадлежал к афинскому царскому дому, который ведет свой род от Эрехтея. Дедал был прекрасным кузнецом, причем этому искусству его обучила сама Афина1.

b . Один из учеников Дедала по имени Талос или Пердикс, сын его сестры Поликасты, превзошел своего наставника в кузнечном искусстве, когда был еще двенадцатилетним мальчиком. Подобрав однажды змеиную челюсть или, как утверждают некоторые, рыбий позвоночник, и убедившись, что им можно перепилить пополам палку, Талос сделал железную копию челюсти и, таким образом, изобрел пилу. Это и другие его изобретения, например гончарный круг, а также приспособление для черчения окружностей, завоевали ему большой авторитет в Афинах, а Дедал, который утверждал, что сам выковал первую пилу, стал испытывать невыносимую зависть к Талосу2. Однажды, поднявшись на крышу храма Афины на акрополе вместе с Талосом, он стал ему показывать открывавшиеся вдали виды и неожиданно столкнул его вниз. Несмотря на зависть, которую Дедал испытывал к Талосу, он бы никогда не сделал ему ничего плохого, если бы тот не вступил в кровосмесительные отношения со своей матерью Поликастой. Дедал поспешил к подножию акрополя и засунул труп Талоса в мешок в надежде похоронить его где-нибудь тайно. Когда прохожие стали спрашивать, что он несет, Дедал отвечал, что он из набожности и как того требует закон подобрал мертвую змею, причем слова его не были прямой ложью, потому что Талос был Эрехтеид[150]Первые афинские цари происходили от Эрихтония, получеловека-полузмея, что служило доказательством особой близости к подземным богам, а главное — подтверждало местное происхождение. В последующих поколениях змеиные черты сглаживаются, но бесследно не исчезают.. Однако пятна крови на мешке показались людям подозрительными, и его преступление открылось, после чего Ареопаг изгнал его навеки из города за убийство. По другим свидетельствам, он бежал еще до суда3.

c. Душа Талоса, которого некоторые называют Калусом, Киркином и даже Танталом, вылетела из него в образе куропатки, а самого его похоронили в том месте, где он упал. Услышав о смерти сына, Поликаста повесилась, а афиняне в ее честь построили рядом с акрополем святилище4.

d. Дедал бежал в один из демов в Аттике, народ которого стали называть по его имени — Дедалидами. Оттуда он бежал в критский Кносс, где царь Минос с радостью принял у себя такого умелого мастера. Дедал прожил на острове некоторое время, наслаждаясь покоем и почетом, пока однажды Минос не узнал, что он помог Пасифае удовлетворить ее страсть к белому быку Посейдона. За это он заточил Дедала и его сына Икара, чьей матерью была рабыня Миноса Навкрата, в лабиринте, откуда их освободила Пасифая5.

e. Однако бежать с Крита было непростым делом, поскольку Минос держал все свои корабли под охраной, а сейчас даже предложил большую награду за поимку Дедала. Но Дедал сделал по паре крыльев себе и Икару, связав вместе крупные перья и склеив воском мелкие. Прикрепив крылья на спине у Икара, он со слезами на глазах сказал: «Мой сын, берегись! Не воспаряй высоко, чтобы солнце не растопило воск, и не опускайся слишком низко, чтобы перья не вымокли в море». После этих слов они продели руки сквозь крепления крыльев и взлетели. «Держись ближе ко мне, — прокричал Дедал, — не лети, куда захочется!» Когда Дедал и Икар, надев крылья, поднялись в воздух и полетели на северо-восток от острова, им вслед глядели рыбаки, пастухи и пахари, принявшие их за богов.

f . Уже слева от них за спиной остались Наксос, Делос и Парос, а справа проплывали Лебинф и Калимна, когда Икар ослушался отца и стал подниматься все выше и выше к солнцу, радуясь силе, которая поднимала его вверх. Когда Дедал в очередной раз посмотрел через плечо, Икара уже не было видно — только волны внизу качали разлетевшиеся перья. Жар солнца растопил воск, Икар упал в море и утонул. Дедал все кружил и кружил над этим местом, наконец, на поверхности моря появилось тело Икара и отец бережно перенес его на ближайший остров, который теперь зовется Икария, и похоронил сына. На росший рядом каменный дуб села куропатка и, радостно покрикивая, смотрела на Дедала — наконец-то душа его сестры Поликасты дождалась отмщения. По названию этого острова омывающее его море теперь называется Икарийским6.

g. Однако некоторые не верят в эту историю и говорят, что Дедал бежал с Крита на лодке, которую ему достала Пасифая, и что, когда они плыли на Сицилию и хотели высадиться на небольшой остров, Икар вывалился из лодки в море и утонул. Они добавляют, что Икара похоронил Геракл в благодарность за то, что в Писе Дедал сделал такую красивую статую Геракла, что тот принял ее за живого соперника и свалил ее камнем[151]У Аполлодора наоборот: Дедал изготовил статую в благодарность за похороны.. Есть и такие, кто говорит, что Дедал изобрел паруса, а не крылья, для того чтобы галеры Миноса не смогли догнать его, и что Икар неумело правил лодкой и утонул, когда та перевернулась7.

h. Дедал летел на запад до тех пор, пока не приземлился в Кумах, что под Неаполем. Там он посвятил свои крылья Аполлону и построил ему златоверхий храм. После этого он посетил Камик в Сицилии, где был гостеприимно встречен царем Кокалом, и стал жить среди сицилийцев, наслаждаясь громкой славой и построив множество великолепных зданий8.

i. Тем временем Минос собрал большой флот и отправился на поиски Дедала. Он взял с собой раковину тритона и, куда бы ни приплывал, обещал наградить всякого, кто сможет продеть сквозь раковину нитку, зная наперед, что только Дедал сможет это сделать. Прибыв в Камик, он предложил раковину Кокалу, который взялся продеть через нее нить, и, разумеется, Дедал сразу понял, что для этого нужно сделать. Привязав паутину к муравью, он проделал в глухом конце раковины отверстие, смазал его медом, чтобы муравей, пройдя сквозь спираль раковины, вышел к приманке. После этого он привязал льняную нить к концу паутинки и протянул ее сквозь раковину. Кокал вернул раковину с продетой нитью и потребовал награду, а Минос, убедившись, что он, наконец, нашел, где скрывается Дедал, стал настаивать на выдаче беглеца. Но дочери Кокала никак не хотели расставаться с Дедалом, который делал для них прекрасные куклы, и вступили с ним в сговор. Дедал провел трубу через крышу бани, и когда Минос наслаждался купанием в ней, вылил через эту трубу на него кипяток, а некоторые даже говорят — смолу. Кокал, который тоже мог быть посвящен в этот заговор, вернул труп царя критянам, заявив, что Минос споткнулся о коврик и упал в котел с кипящей водой9.

j . Спутники Миноса похоронили его с большой пышностью, а Зевс назначил его судьей мертвых в Аиде. В этом деле ему должны были помогать его брат Радамант и его противник Эак. Поскольку Минос был погребен в центре храма Афродиты в Камике, его могила в течение многих поколений привлекала толпы паломников, приходивших поклониться Афродите. Затем его останки были возвращены на Крит Тероном, тираном города Акраганта.

k . После смерти Миноса жизнь критян лишилась всякого порядка, потому что главные силы их флота были сожжены сицилийцами. Команды судов, которые вынуждены были остаться за морем, построили город Миною неподалеку от того места на берегу, где они высадились, а также город Гирию, что в Мессапии. Часть моряков ушла в глубь Сицилии и построили укрепления на холме, который вскоре превратился в город Энгион, названный так по протекавшему рядом ручью. В этом городе они построили Храм матерей, которых они чтили так же высоко, как и на своем родном Крите10.

l . Однако Дедал покинул Сицилию и присоединился к Иолаю, племяннику и возничему тиринфского Геракла, который возглавлял афинян и феспийцев, плывших на Сардинию. Многие из творений Дедала сохранились на Сардинии до сего времени и называются Дедалеи11.

m . И еще. Талосом также звали быкоголового медного стража, которого Зевс подарил Миносу для охраны Крита. Некоторые говорят, что он — один из тех людей Медного века[152]О веках Гесиода см. гл. 5., которые возникли из ясеня. Другие утверждают, что его на Сардинии выковал Гефест и что у него была одна-единственная жила, проходившая от шеи к лодыжкам, где ее затыкал медный гвоздь. Талос должен был трижды в день обегать Крит и швырять камни во все корабли чужестранцев, а трижды в год ему следовало не спеша обходить все критские деревни, знакомя их с законами Миноса, начертанными на бронзовых табличках. Когда жители Сардинии попытались вторгнуться на Крит, Талос раскалил себя докрасна и, злобно смеясь, уничтожил их всех в своих огненных объятиях. Отсюда и пошло выражение «сардонический смех». Причиной смерти Талоса стала Медея, которая вынула из жилы медный гвоздь и выпустила из него всю кровь. Некоторые, правда, говорят, что он погиб оттого, что аргонавт Пеант ранил его в лодыжку отравленной стрелой12.


1Аполлодор ІІІ.15.8; Плутарх. Тесей 19; Ферекид. Цит. по: Схолии к «Эдипу в Колоне» Софокла 472; Гигин. Мифы 39.

2Аполлодор. Цит. соч.; Овидий. Метаморфозы VIII.236—259; Гигин. Мифы 274; Плиний. Естественная история VII.57.

3Фульгенций. Мифы III.2; Диодор Сицилийский IV.76.6; Гигин. Мифы 39; Павсаний VII.4.5.

4Павсаний I.21.6; Сервий. Комментарий к «Энеиде» Вергилия VI.14; Овидий. Цит. соч.

5Дидор Сицилийский. Цит. соч.; Аполлодор. Эпитома I.12.

6Исидор Севильский. Начала XIV.6; Гигин. Мифы 40; Овидий. Метаморфозы VIII.182—235.

7Диодор Сицилийский IV.77; Аполлодор ІІ.6.3; Павсаний IX.11.2—3.

8Вергилий. Энеида VI.14 и сл.; Павсаний VII.4. 5; Диодор Сицилийский IV.78.

9Павсаний. Цит. соч.; Аполлодор. Эпитома I.14—15; Диодор Сицилийский IV.79.

10Диодор Сицилийский. Цит. соч.; Геродот VII.170.

11Павсаний VII.2.2; Диодор Сицилийский IV.30.

12Суда под словом Risus sardonicus (сардонический смех); Аполлоний Родосский. Аргонавтика IV.1639 и сл.; Аполлодор I.9.26; Платон. Минос 320c.


* * *


1. Гефеста иногда называют сыном Геры и Талоса (см. 12. c ), а Талоса – юным племянником Дедала. Однако Дедал был младшим членом дома Эрехтеев, который был основан значительно позже рождения Гефеста. Такое хронологическое несоответствие является не исключением, а правилом в мифологии. Дедал или Талос и Гефест в силу схожести их атрибутики могут считаться различными эпитетами одного и того же мифического персонажа.

2. Вероятно, весной в честь луны-богини исполнялся эротический танец куропатки, в котором мужчины прихрамывали и надевали крылья. В Палестине такой обряд под названием Pesach («хромота») продолжали исполнять, согласно Иерониму, в Бет-Хогла («Святилище хромого»), где танец имел рисунок спирали. Анафа, остров к северу от Крита, с которым Минос заключил договор (см. 91. a ), был в древности знаменит тем, что на нем отдыхали перелетные куропатки.

3. Миф о Дедале и Талосе, как и его вариант — миф о Дедале и Икаре, вероятно, возник на основе ритуалов: сжигания заместителя солярного царя, надевавшего орлиные крылья (см. 29.1) на весеннем костре, когда праздновался палестинский новый год, и сбрасывания фармака с крыльями куропатки, который также замещал царя-жреца, со скалы в море (см. 96.3), и, кроме того, умерщвления царя уколом ядовитой иглы в пятку (см. 9 ниже).

4. В каком-то смысле лабиринт, из которого убегают Дедал и Икар, — это выложенная мозаикой площадка с обозначенным на ней рисунком танца, которому должны были следовать танцоры, исполняя танец куропатки (см. 98.2). Однако бегство Дедала в Сицилию, Кумы и на Сардинию относится, вероятно, к бегству местных бронзокузнецов с Крита в результате целой серии нападений эллинов. Смерть Миноса в купальне со всей очевидностью оторвана от основной канвы мифа о Нисе и Скилле (см. 91. b d ), но кельтский двойник Ниса по имени Ллу-Ллау был убит в купальне обманным путем. Аналогичная участь постигла другого царя-жреца, микенского Агамемнона (см. 112.1).

5. Имя Навкрата («морское владычество») свидетельствует об исторических последствиях поражения Миноса в Сицилии, в результате которого владычество на море перешло от критян к грекам. То, что Навкрата была одной из рабынь Миноса, говорит в пользу дворцового переворота, совершенного эллинскими наемниками в Кноссе.

6. Гесихий говорит, что Талос — это имя солнца, поэтому в первоначальном варианте мифа Талос должен был обходить Крит раз в день. Однако, возможно, что было три группы стражей, которые сторожили критские бухты от пиратов и высылали дозоры. И поскольку Талос-солнце звался также Тавр («Бык»; ср. Аполлодор I.9.26), его посещение деревень трижды в год предполагает шествие царя-солнца в ритуальной маске по стране, поскольку год на Крите делился на три сезона (75.2). Раскаленные докрасна объятия Талоса могут свидетельствовать о человеческих жертвоприношениях в честь Молоха, т.е. Мелкарта, которому в Коринфе поклонялись под именем Меликерта (см. 70.5) и который, вероятно, был известен и на Крите. Поскольку этот Талос появился из Сардинии, куда, как утверждают мифы, бежал Дедал, преследуемый Миносом, и поскольку он одновременно был подарком Зевса Миносу, мифологи упростили весь рассказ, приписав изготовление Талоса Гефесту, а не Дедалу. На самом деле и Гефест и Дедал — это один и тот же персонаж. Sardonicus risus или rictus, т.е. скручивание лицевых мускулов, характерно для челюстного тризма[153]О сардоническом смехе см. подборку текстов в: Лосев А. Ф. Античная мифология. М., 1957, с. 128—129, 136—139..

7. То, что у Талоса была единственная жила, относится к тайне древнего бронзового литья методом cire-perdue[154]Cire perdue можно перевести приблизительно как «выплавление воска».. Сначала мастер делал восковый слепок, который затем покрывался слоем глины и закладывался в печь. Как только глина обжигалась, мастер протыкал слепок в определенном месте — между пятой и щиколоткой, чтобы из формы полностью вытек воск. После этого в готовую форму можно было заливать расплавленную бронзу. Когда бронза заполняла весь объем, ей давали застыть, а затем глиняную форму разбивали; получалась бронзовая фигура, полностью копировавшая восковой слепок. Критяне принесли с собой этот метод литья на Сардинию вместе с культом Дедала. Так как Дедал научился этому искусству от Афины, которую в Коринфе знали как Медею, рассказ о смерти Талоса можно считать результатом неправильного прочтения сакрального изображения, на котором Афина демонстрировала метод cire-perdue. Традиция, согласно которой расплавленный воск явился причиной смерти Икара, скорее, должна относиться к мифу о его родственнике Талосе, поскольку Талос — медный человек — тесно связан со своим тезкой Талосом — кузнецом по меди, который изобрел циркуль.

8. Циркуль составляет одну из тайн искусства кузнеца по меди. Он особенно важен при точном нанесении окружностей на металл, когда необходимо выковать чашу, шлем или маску. Вот почему Талос еще известен под именем Киркин («круглый») — эпитет, который в равной мере относится и к движению солнца, и к использованию циркуля (см. 3.2). Правильно подчеркивается изобретение им пилы, поскольку для мелких работ у критян была двузубая лучковая пила, которой они пользовались с огромным мастерством. Талос является сыном ясеневой нимфы потому, что древесный уголь, получаемый из ясеня, дает большой жар, необходимый при плавке. Этот миф проливает свет на то, почему Прометей сотворил людей из глины.

9. Убийство Талоса Пеантом напоминает убийство Парисом Ахилла, пораженного в пятку, а также смерть кентавров Фола и Хирона (см. 126.3). Эти мифы во многом взаимосвязаны. Фол и Хирон умирают от отравленных стрел Геракла. Пеант был отцом Филоктета, и после того, как Геракл был отравлен другим кентавром, он приказал ему разжечь погребальный костер. В результате Филоктет получил те же стрелы (см. 145. b ) и погиб от одной из них (см. 161. l ). Чтобы убить Ахилла, приемного сына Хирона, Парис берет смертоносные стрелы Аполлона Фессалийского (см. 164. j ). И, наконец, когда Филоктет мстит за Ахилла и убивает Париса, он пользуется еще одной стрелой из колчана Геракла (см. 166. e ). Похоже, что в Фессалии царь-жрец умерщвлялся стрелой, пропитанной змеиным ядом, которую танист вонзал ему в ногу между пяткой и щиколоткой.

10. В кельтских мифах лабиринт стал означать царское погребение («Белая богиня», с.105). О том, что это слово имело такое же значение у древних греков, говорится в Большом Этимологике, в котором это слово определяется как «горная пещера». У Евстафия (Комментарий к «Одиссее» Гомера XI, с.1688) это слово означает подземную пещеру. Этруск Ларс Порсена построил лабиринт на случай своей смерти (Варрон, Цит. по: Плиний. Естественная история XXXVI.91—93). Были также лабиринты в «киклопских», т.е. доэллинских пещерах неподалеку от Навплии (Страбон VIII.6.2), на Самосе (Плиний. Естественная история XXXIV. 27) и на Лемносе (Плиний. Естественная история XXXVI.19). Сбежать из лабиринта означало родиться вновь.

11. Хотя Дедал считается афинянином, так как аттический дем был назван его именем, искусство Дедала пришло в Аттику с Крита, а не наоборот. Игрушки, которые он делал для дочерей Кокала, вероятнее всего, были куклами с двигающимися конечностями, наподобие тех, которые так нравились Пасифае и ее дочери Ариадне (см. 88. e ) и использовались в аттическом древесном культе Эригоны. В любом случае сестра Дедала Поликаста повесилась, как повесились Эригона и Ариадна (см. 79.2 и 88.10).

12. Обитатели Мессапии, жившие в Гирии, которая позднее называлась Урией, а теперь Орией, в классическую эпоху были известны тем, что сохранили критские обычаи — завитки на висках, одежды, вышитые цветами, двойной топор и т.п. Обнаруженные здесь черепки могут быть датированы XIV в. до н.э., что служит подтверждением мифа.


93. Катрей и Алтемен


У Катрея, старшего из оставшихся в живых сыновей Миноса, было три дочери: Аэропа, Климена и Апемосина, и сын Алтемен. Когда оракул предсказал, что Катрея убьет кто-нибудь из его детей, Алтемен и его сестра, быстроногая Апемосина, из благочестивых побуждений покинули Крит с большим количеством последователей в надежде избежать заклятья. Они высадились на острове Родос и основали город Критиния, названный так в честь их родного острова1. Алтемен позднее осел в Камире, где местные жители оказывали ему большие почести, и воздвиг алтарь Зевсу на близлежащей горе Атабирий, с вершины которой в ясные дни вдалеке был виден его любимый Крит. Вокруг алтаря он установил медных быков, которые громко ревели, когда Родосу угрожала опасность2.

b. Однажды Гермес влюбился в Апемосину, которая не приняла его ухаживаний и сбежала. Вечером того же дня он подкараулил ее у ручья. Она опять бросилась бежать, но на этот раз он заблаговременно расстелил на ее пути скользкие шкуры; она упала, и Гермесу удалось овладеть ею. Когда Апемосина возвратилась во дворец и печально призналась Алтемену в том, что произошло, он оскорбил и ударил ее, отчего она скончалась.

c. Тем временем Катрей, не доверяя Аэропе и Климене, двум оставшимся в живых дочерям, изгнал их с Крита, царем которого он к тому времени стал. Аэропа после того, как ее соблазнил Пелопид Фиест, вышла замуж за Атрея[155]Хотя у Аполлодора и следующего ему Грейвса в этом месте говорится о Плисфене, согласно общепринятой традиции, отцом Агамемнона и Менелая был Атрей (откуда и их патронимик — Атриды). и родила ему Агамемнона и Менелая. Климена вышла замуж за Навплия, знаменитого мореплавателя. Состарившись в одиночестве и не имея, насколько ему было известно, ни одного наследника трона, Катрей отправился на поиски Алтемена, которого нежно любил. Высадившись однажды ночью на Родосе, Катрей и его спутники были приняты за пиратов и атакованы камирскими пастухами. Катрей попытался объяснить, кто он такой и зачем прибыл, но его голос утонул в лае собак. Алтемен поспешил из дворца, чтобы отбить предполагаемый набег, и, не узнав своего отца, поразил его копьем. Когда выяснилось, что оракул все-таки сбылся, несмотря на долгую добровольную ссылку Алтемена, он стал умолять богов, чтобы его поглотила земля. Земля разверзлась, и он исчез в ней, однако ему до сих пор воздают почести как герою3.


1Аполлодор III.2.1.

2Аполлодор. Цит. соч.; Страбон XIV.2.2; Схолии к «Олимпийским одам» Пиндара VII.159.

3Аполлодор III.2.1—2.


* * *


1. Этот искусственный миф, который запечатлел микено-минойский захват Родоса в XV в. до н.э., должен был объяснить, почему в одну из расщелин на острове совершались жертвенные возлияния в честь родосского героя, а также причину эротических игр, во время которых женщины танцевали на только что содранных шкурах жертвенных животных. Окончание byrios или buriash появляется в царских титулах третьей вавилонской династии, основанной в 1750 г. до н.э., а божество Атабирий на Крите, как и божество Атабирий (гора Табор) в Палестине, фигурирующее в культе золотого тельца, было хеттским Тесупом — солнечным богом, владеющим стадами (см. 67.1). Родос первоначально принадлежал шумерской богине Дам-Кина, или Данае (см. 60.3), но впоследствии перешел во владение Тесупа (см. 42.4), а когда хеттская империя распалась, был колонизован говорящими по-гречески критянами, которые сохранили культ быка, но сделали Атабирия сыном Протея и Эвриномы, сотворившей мир (см. 1. a ). В дорийскую эпоху Зевс Атабирий узурпировал родосский культ Тесупа. Рев быков воспроизводился вращением на веревке rhomboi — больших раковин (см. 30.1), с помощью которых отгоняли злых духов.

2. Смерть Апемосины в Камире может свидетельствовать о жестокости, с которой хетты (а не критяне) уничтожили институт жриц-пророчиц в Камире. Катрей, нечаянно убитый Алтаменом, как и Лай, нечаянно убитый своим сыном Эдипом (см. 105. d ), и Одиссей, убитый своим сыном Телегоном (см. 170. k ), должны быть не отцами, а предшественниками на жреческо-царском троне. Причем в данном случае история рассказана неверно: не отец, а сын должен высадиться на берег и поразить старого царя острием копья.


Читать далее

Комментарии:
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий