Read Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Мой дикий ухажер из ФСБ и другие истории
Часть I

I

И хотя история эта началась в Москве, я, пожалуй, начну ее с Мальты.

– Мальта – самое безопасное место в мире, – самым противным своим голосом зачитывала мать в телефонную трубку тете Тане. – По официальным данным, здесь нулевой уровень преступности.

– А на другом сайте написано – «почти нулевой», – встряла я.

Мать зашипела.

Мне только-только исполнилось девятнадцать, и родители впервые разрешили мне поехать отдыхать одной. Я нервничала. Мне очень хотелось отправиться к морю вместе с парнем, но мой бойфренд вел себя странно: незадолго до поездки он заявил, что ввязался в бандитские разборки в Белоруссии – речь шла о захвате какого-то… бетонного, что ли, завода, и его жизнь находилась в опасности. «Я не хочу подвергать опасности и твою жизнь. В деле ФСБ, – говорил он серьезно. – Нам нужно расстаться».

Но я горячо убеждала его, что готова ко всем трудностям, которые может повлечь за собой любовь к студенту третьего курса факультета бизнес-информатики Высшей школы экономики. Почему студент третьего курса факультета бизнес-информатики Высшей школы экономики воюет с мафией и ФСБ за бетонный завод в Беларуси, я не спрашивала ни его, ни себя.

Тем более что вскоре родители и мой мужественный возлюбленный усадили меня в самолет и отправили к морю. Мой дешевый, невзрачный отель был запрятан в глубине одной из бесчисленных узких улочек, каждая из которых выходила на набережную, протянувшуюся вдоль всего побережья – из одного крошечного городка в другой.

Комната, в которую меня поселили, вполне могла бы сойти за чулан Гарри Поттера: в ней едва помещалась кровать, а единственное окно выходило на глухую бетонную стену.

Закинув вещи, я отправилась к морю, где, искупавшись, с удовольствием растянулась на огромном булыжнике.

– Положи свою сумку под голову. Здесь полно пляжных воров.

Я открыла глаза. Надо мной, загородив солнце, стоял загорелый мужик лет сорока, с небольшим животом, в темных очках и синих шортах. Он говорил по-английски, и я с непривычки не сразу его поняла.

– А, да, спасибо. Воры? Я думала, Мальта – самое безопасное место в мире. Так написано на туристических сайтах.

– Так и есть. Здесь только твоя сумка в опасности.

Он присел рядом и сказал, что его зовут Винсентом. Когда я назвала свое имя, одобрительно поцокал языком.

– Русская. Я так и думал. Но немного сомневался. Если бы ты лежала на животе, я бы сразу все понял. Лучший способ вычислить русскую – посмотреть на задницу.

И заметив мое недоумение, добавил:

– Задницы. Русские задницы.

Тут он что-то такое изобразил, словно в руках у него два шара для боулинга.

– Знаешь, вообще-то мне пора идти. Было приятно поболтать, – ответила я.

И подхватив сумку, быстро поскакала по раскаленным булыжникам к лестнице на набережную. Взгляд Винсента обжигал ягодицы.

II

Спустя четыре часа мы встретились снова. Я сидела на лавочке и раздумывала, не обратиться ли мне в полицию.

– Что случилось? – спросил Винсент.

– Я заблудилась. Не могу найти свой отель. Так глупо себя чувствую. Даже названия не помню. Нужно было записать, но я почему-то решила, что легко найду дорогу. Мне, наверное, стоит обратиться в полицию.

Винсент покачал голубым шлéпком из стороны в сторону, а потом сказал:

– Ты только не подумай плохого, ладно? Пойдем сейчас ко мне, ты поужинаешь, поспишь, а завтра мы найдем твой отель. О’кей?

– Что? Да я тебя вижу второй раз в жизни!

– Проклятье. Знаешь, что меня удивляет? Все русские бабы выглядят так, словно они только и мечтают потрахаться с первым встречным. Но при этом готовы обидеться даже на самое невинное предложение. Да ничего я с тобой не сделаю! Это же Мальта! Самое безопасное место в мире!

Я колебалась.

– Туристы кормят экономику нашей страны. Может быть, среди мальтийцев нет великих физиков, химиков, десятков нобелевских лауреатов, но мы не идиоты, чтобы обижать людей, которые набивают наши карманы. Ты хоть представляешь, что будет, если ты завтра пожалуешься на меня в полицию? Давай, пошли.

– Ну… ладно. Только обещай, что не будешь… ммм…

Я не знала, как будет «приставать» по-английски.

– …не будешь меня трогать.

– Совсем? Тебя нельзя трогать?

– Ну, ты понял.

Я изобразила руками какие-то непотребства с шарами для боулинга. Винсент захохотал и легко взял меня за руку.

Мы пошли сначала вдоль набережной, а затем в глубь улиц. Идущие навстречу парочки улыбались нам, кто-то махал руками, и Винсент махал в ответ. Вечер был густым, душным, небо – черным, с переливами, словно остров затянули шелковым покрывалом.

Винсент открыл дверь одного из домов, мы поднялись по лестнице на третий этаж и вошли в маленькую квартирку. В ней было три комнаты. Из коридора мы сразу попали в гостиную, совмещенную с кухней. Эта комната была проходной. Налево – тесная спальня, вся занятая кроватью, направо – комната неясного назначения, вся заваленная вещами.

Я пошла в душ, а Винсент в это время приготовил пасту, открыл вино и выставил на круглый белый стол хлеб, маслины и немного ветчины.

Вернувшись, я тут же набросилась на еду.

– Ты ведь одна сюда приехала?

– Угу.

– У тебя есть бойфренд?

– Угу.

– Ты поэтому не хочешь со мной спать?

– Нет, просто ты старый и с пузом.

Винсент снова захохотал этим своим дьявольским смехом.

– Перестань. Не такой уж и большой, я просто не занимаюсь сейчас, – он довольно погладил свой мягкий слабый живот. – Почему твой парень не поехал с тобой?

– Ну, у него дела. Он учится со мной в одном университете. И занимается бизнесом. Там возникли какие-то проблемы…

– Криминал?

– Что-то такое.

– Россия… Но он отпустил тебя одну на Мальту, верно? Знаешь, я думаю, он бросит тебя, когда ты вернешься. Так что не отказывай себе в удовольствиях. Тем более что, когда ты на Мальте, а твой бойфренд в России, это все равно что ты на Мальте, а твоего бойфренда не существует. Россия… Господи, где это вообще, что это?

– Полегче. Это моя страна.

– Ладно. Ты можешь расположиться на этом диване. Я оставлю тебе бутылку вина. И холодильник в твоем распоряжении.

– Ты уходишь?

– Да. Ты, глупая русская девочка, можешь сколько угодно тратить свое время впустую, но я, как ты верно заметила, сорокалетний мужик с пузом, а значит, не должен упускать ни одной возможности, пока девушки мне еще дают. Вернусь не один!

С этими словами Винсент взял кепку и исчез за дверью. Я открыла бутылку вина и новую пачку сигарет. Моя жизнь вдруг показалась мне ужасно увлекательной.

«Я на Мальте. Я потеряла свой отель. Я сижу в квартире самого настоящего мальтийца. Я пью вино и курю. Родители бы с ума сошли».

Но родители были в России.

III

Утром я проснулась от жажды. Дотащилась до раковины и с наслаждением напилась воды. На улице уже вовсю гуляло солнце. Затолкав в рот кусок ветчины, я вновь улеглась на диван. И чуть не подавилась: двери в спальню не было, и с моего дивана мне отлично видна была кровать и два голых тела. Одна из фигур зашевелилась и поднялась. Из спальни вышла обнаженная девушка, сказала «Привет» и прошла в ванную.

– Это Юля, – заорал Винсент, приподнимаясь на матрасе. – Юля, девушка на диване – это Оля!

– О’кей! – раздалось из ванной.

Она вернулась к завтраку – укутанная в короткое полотенце, не скрывающее худых загорелых ног. Полотенце периодически сползало с ее груди – небольшой, но с огромными темными сосками, и ее это совсем не смущало. Винсент только довольно хмыкал.

– У меня есть план, – сказал он. – Сначала мы идем на пляж. Плаваем, загораем. После обеда идем искать твой отель. О’кей?

– Да, отлично.

– А, ты же отель потеряла, – протянула Юля на русском. – Он мне, кажется, говорил вчера. Типа не волнуйся, что у меня баба в квартире, она там случайно.

Я пожала плечами, хотя Юлины слова меня задели. Она выглядела старше меня, но я никак не могла решить насколько. Она была красивой, но в чертах лица было что-то вялое, почти надменное, словно она совсем не давала себе труда шевелить лицевыми мышцами.

Когда Винсент собрал тарелки и встал у раковины, я спросила ее на русском:

– Как ты с ним познакомилась?

– В клубе в соседнем городе. Он угостил меня выпивкой и что-то сказал про мою задницу… не помню что.

Винсент повернулся.

– Задницы, – сказал он на английском. И ткнул в мою сторону деревянной лопаткой. – К примеру, твоя. Расслабленная, немного ленивая, меланхолично качается из стороны в сторону. В ней есть что-то грустное. По ней так и хочется хлопнуть. Просто чтобы приободрить. Мне даже кажется, я представляю себе этот звук.

Он хлопнул по руке лопаткой. И указал на Юлю.

– Теперь твоя. Маленькая, аккуратная, но очень вялая. Выглядит так, словно ей насрать на всех.

Винсент начал оглаживать воздух руками, изображая что-то круглое, но немного сдувшееся.

– О чем это он? У меня плохой английский, – сказала Юля.

– Я тоже не очень-то его понимаю, но, кажется, он говорит, что твоя задница похожа на поникшие крылышки купидона или что-то вроде того.

– Да пошел он. Скажи ему, что он извращенец.

– Я не знаю, как будет «извращенец» по-английски.

Винсент как-то сам понял, о чем мы говорим, и смеясь сказал, что он знает несколько слов по-русски: «spasibo», «pozhaluysta» и «khuy».

– Отлично, – сказала Юля. – Винсент, ты хуй.

IV

Экипировка Винсента меня восхитила. Он взял с собой пляжные коврики, надувной матрас, мяч, сэндвичи и бутылку замороженного лимонада. На скалистом пляже было немноголюдно. Искупавшись, мы улеглись на коврики, и я блаженно зажмурилась, чувствуя, как жар от солнца встречается в моем теле с теплом нагретой скалы.

– Винсент, а почему ты не женат? – спросила я вдруг.

Ответа не было. Я открыла глаза и увидела, что Винсент сидит с неестественно прямой спиной, как-то странно втянув в себя живот, и пристально, чуть сощурившись, куда-то смотрит. Я проследила за его взглядом. И тут же безошибочно определила, что завладело его вниманием. На скале, уперев руки в бока, стояла рыжеволосая девушка с такой светлой кожей, что смотреть на нее было почти больно. Девушка переступила с ноги на ногу и, качнув крепкими белыми ягодицами, нырнула в море. Винсент стремительно вскочил и бросился следом.

– Видела? – спросила я Юлю.

– Чего?

– Там такая девушка была…

Я попыталась что-то изобразить руками в воздухе, но у меня ничего не вышло.

Юля зевнула и отвернулась. Вскоре Винсент вернулся. Рыжеволосая девушка шла за ним. Он представил нас. Ее звали Машей.

– Я вам не помешаю? – спросила она.

Юля подняла очки, окинула Машу своим ничего не выражающим взглядом, а потом сказала:

– Тут все просто. Я сплю с Винсентом, а Оля потеряла свой отель, но Винсент не прочь спать и с ней. Тебе просто нужно найти здесь свое место.

Маша выглядела несколько обескураженной.

– Эй, хватит говорить на русском. Я слишком часто слышу свое имя, – встрял Винсент.

Постепенно напряжение между нами сошло на нет, мы разговорились. Маше было лет тридцать. В Москве она работала в итальянской компании, которая продавала плитку для оформления уборных. Тут выяснилось, что и Юля приехала из Москвы. Она училась в каком-то коммерческом вузе, в свободное время подрабатывала по специальности – бухгалтером. Я рассказала, что учусь на журналиста. Винсент все время орал, чтобы мы говорили на английском, но мы вскоре научились его игнорировать.

Маша как-то сразу завладела моим вниманием. Она не была красавицей. И в ее лице не было ничего запоминающегося. Обычное, остренькое личико, разве что проступало в нем что-то беличье, когда она улыбалась. Но вместе с тем тело ее поражало – красивое, рельефное, как из учебника анатомии. И если Господь к каждому из нас приложил свою руку, то к Машиной заднице он приложил обе.

Накупавшись, мы отправились искать мой отель, наткнулись на него в одном из переулков и распрощались, договорившись собраться у Винсента вечером.

V

Следующая неделя пролетела как один день. Все время мы проводили вместе: встречались утром на пляже и расставались глубокой ночью, хорошенько набравшись в одном из прибрежных баров. Особенно мне запомнился вечер, когда, крепко выпив, мы спустились к воде. Море отхлынуло, и холодные, остывшие груды скал едва блестели в густой тьме. Вода слилась с небом, и границу можно было различить лишь по звуку волн. Я тут же навернулась, провалившись каблуком в какую-то щель. Мимо пробежал мелкий встревоженный краб. Маша и Юля кинулись меня поднимать, но я прочно застряла в каменной расщелине. Наконец лениво подошел Винсент, легко вытащил меня из ловушки и усадил на ближайший булыжник.

Он посмотрел на мои туфли, поцокал языком и вдруг опустился на колени и осторожно расстегнул ремешки. Его сильные, шершавые пальцы как-то очень правильно обхватили щиколотку, и волоски на моих руках встали дыбом.

– Можно я понесу твою обувь? – спросил Винсент.

Я кивнула. Он подхватил мои туфли и пошел туда, где шумело море, а я брела следом, словно околдованная. Один лишь раз со мною случалось такое раньше – когда усатый учитель танцев в десятом классе впервые встал со мной в пару и большая мужская ладонь легла мне на спину. Я была пьяна, и мне хотелось что-то сказать Винсенту, что-то хорошее. Что-то о том, что, не будь у меня парня в России, я бы, наверное, его, Винсента, полюбила, и если бы только можно было так все устроить, чтобы мы вчетвером навсегда здесь остались…

Я уже даже открыла рот, чтобы что-то такое сказать, но тут Винсент остановился, крутанул мою босоножку за ремешок, и она улетела в море. А за ней и вторая.

Развернувшись, он спокойно прошел мимо меня.

– Ты выбросил мои туфли, – прошептала я, почти не веря в происходящее.

– Что ты там бормочешь на русском? Я ничего не понимаю! Твои туфли были ужасны. Я куплю тебе новые.

– Винсент! – заорала я что есть мочи. – Винсент, ты хуй!

Никаких туфель он, разумеется, мне не купил.

VI

Хорошо помню я наш последний вечер.

Мы сидели за круглым столом у него дома, разговаривали, пили вино. Я наконец решилась спросить Винсента, почему он всегда знакомится с русскими.

– Моя жена была русской.

– Ого! А где она сейчас?

– Не знаю. Скорее всего, в России.

– Эй, расскажи!

– Сначала вы. Про тебя, Юля, я уже все знаю. Так что Маша. Ты замужем?

Юля оскорбленно отвернулась. Маша замешкалась.

– Ну… нет.

– Была?

– Нет, но…

– Но?

– Я любила одного человека, и он должен был стать моим мужем.

Видно было, что слова даются ей тяжело, словно она вообще не понимает, зачем говорит. Возможно, не будь мы все пьяные, она бы и промолчала.

– Я не в Москве родилась. Я только недавно переехала, всего год назад. Леша… он был очень важным человеком в моем городе. Очень уважаемым. Его боялись.

– Криминал? – спросил Винсент.

– Не совсем… то есть да. Да. Можно сказать и так. Я знаю, что это может показаться странным, но… меня это не беспокоило. Я была счастлива. Я очень его любила. И он любил меня. Я хотела от него ребенка. И… просто… дело в том… просто я знаю, кто его заказал, и я не могла там оставаться. Это маленький город, я не могла больше видеть этого человека. Они с Лешей вместе вели бизнес, хотя он из ФСБ… Ну ты знаешь, у нас есть такая служба… в общем, не важно. Это уже детали. В общем, у меня не очень веселая история, сами видите.

Мы помолчали.

– У меня в Москве есть парень, но у нас сложные отношения, – сказала я, лишь бы нарушить тишину.

– В смысле? – спросила Юля.

– Ну… он такой крутой. Красивый. Классный. Но… мне иногда кажется, что он мне чего-то недоговаривает.

– Например?

– Ну, у него какие-то темные дела, ну, знаете…

– Криминал, – покачал головой Винсент.

Я коротко пересказала историю с бетонным заводом. Минут десять мы объясняли Винсенту, где находится Белоруссия, пока он не начал трясти головой и орать, что «вся эта жопа мира» его не интересует.

– Эм… – Маша смотрела на меня как-то странно и явно не знала, как начать, а потом сказала по-русски: – А ты… ты ему веришь… своему парню?

– Ну, он периодически куда-то уезжает по делам, и…

– Оль.

– …и он как-то показал мне здоровый такой синяк на руке…

– Оль.

– Черт, только… только не говорите, что он просто мне врет.

– Да он, похоже, полный пиздун, – сказала Маша.

Я сникла.

– Хорошее слово – пиздун, – заметила Юля. – Вокруг меня тоже всегда много пиздунов. Хотя, наверное, их вообще просто много. Да, просто одни пиздуны кругом.

– Если вы не перестанете говорить по-русски, я вам больше вина не налью, – встрял Винсент.

– Вот, кстати, тоже пиздун, – Юля кивнула на Винсента. – Как он нас всех собрал вокруг себя, а? Поразительный чувак на самом деле.

Мы перешли на английский.

– Винсент, мы уже рассказали свои истории. Теперь твоя очередь. Что там с твоей женой? Куда ты ее дел?

– Так я, кажется, говорил, что она русская, да? Приехала сюда в конце девяностых. Работала в клубе, ну, вы понимаете… У меня тогда был небольшой бизнес – водные развлечения. Мы познакомились на пляже. Она была очень красивая. Очень. Про Россию она рассказывала жуткие истории. Говорила, что у вас там бандиты всем управляют, что на улицах убивают, что ее семья очень бедная, что она в Москве почти голодала. Она хотела учиться, но ей пришлось пойти работать в клуб. Я жалел ее. И я готов был жениться на ней немедленно. И так оно и вышло. Мы прожили вместе почти семь лет. Не могу сказать, что это было очень счастливое время. Она как будто постоянно чего-то искала, кого-то искала… какой-то лучшей жизни. Иногда я думаю, что вы все такие, все русские женщины. Все время недовольные. Все время требующие большего, хотя вот только что выбрались из дерьма.

– Так куда она делась?

– Уехала с каким-то богатым русским, ужасно толстым. Я думаю, он был каким-то военным. На прощание сказала мне, что рада вернуться домой. Сказала, что в России теперь все по-другому, что вы там все как-то пришли в себя… я не знаю. Хотя судя по вашим рассказам, ничего там не изменилось. Я вообще удивляюсь, почему вам не нравятся нормальные парни? Вот без этого дерьма с криминалом? Такие обычные чуваки с пляжными ковриками, с надувными матрасами?

– Да у нас там нет таких, Винсент, – сказала Юля.

– Тогда Россия – это хуй.

– Ты не можешь так использовать слово «хуй», – спокойно ответила Маша. – Россия – это «она», существительного женского рода, а «хуй» – он, существительное мужского рода. Ты мог бы использовать слово «хуйня», но Россия не хуйня, Винсент. Хуйня – это Мальта. Маленькая такая хуевинка в Средиземном море.

Слово «khuevinka» надолго заняло Винсента.

– Khuevinka, khuevinka, – бормотал он, силясь то ли запомнить, то ли понять.

– Давайте уже расходиться, а то этот хуй с хуевинкой меня под столом лапает. – Маша залпом допила вино и поднялась.

Мы с Юлей с укоризной посмотрели на Винсента.

– Khuevinka – отличное слово, – сказал он.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий