Read Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Мой дикий ухажер из ФСБ и другие истории
Часть II

I

Мой парень не встретил меня в аэропорту, а вскоре, как и предсказывал Винсент, мы расстались. И буквально через неделю я встретила его с другой девушкой. Я впала в депрессию, страшно исхудала, и мать в конце концов отправила меня к психотерапевту. Первое, что сказал мне врач, выслушав мою историю, было:

– Мне жаль вас расстраивать, но вы должны понять, что этот человек врал вам. Он просто оплел вас паутиной лжи. Это обычный студент. В жизни обычных студентов, которые живут в общежитии, ничего такого не бывает, понимаете? Не бывает заводов, бизнеса, ФСБ…

Я кивала, уставившись в массивный черный перстень на его пальце, и представляла, как он проводит с пациентками сатанинские ритуалы за шторкой в соседней комнате.

– Вам нужно вырваться из плена фантазий и повернуться лицом к реальности, – продолжал врач.

– Да, разумеется, – пробормотала я, вспомнив, что мы с Юлей и Машей договорились увидеться.

Мы стали общаться с ними почти сразу по возвращении в Москву. Юля немного раздражала меня. Она была красивой, стройной девушкой, но свою красоту доводила до вульгарности и тем самым совершенно себя обезличила. Она носила короткие платья и непомерные каблуки. Губы ее всегда жирно блестели. И это, пожалуй, все, что я могу достать о ней из своей памяти.

Другое дело Маша. Маша была человеком с историей.

Потерю любимого она не принимала как часть реальности, и каждый раз, как мы оставались вдвоем у нее дома, я чувствовала присутствие третьего.

– Леша тоже любит этот суп, – говорила Маша, наливая мне рассольник.

Вся ее однокомнатная квартирка, которую она снимала с еще двумя девушками, была заставлена фотографиями умершего возлюбленного. Не знаю, как терпели это соседки, которых я никогда не заставала, но мне в этой комнате было страшно не по себе. Огромный мужик с телосложением Халка смотрел с этих карточек прямым, жестким взглядом. Смотрел так, словно видел нас всех насквозь.

Но, продолжая цепляться за прошлое, Маша отчаянно желала перемен. Она хотела мужа и детей. Хотела нормальной жизни, где, помимо всего прочего, есть какое-то счастье.

– Я не могу связать свою жизнь с человеком хуже Леши, – говорила Маша. – Мне нужен сильный, надежный мужчина. Настоящий мужик.

– Всем нужен! – отвечала я.

– Нет, ты не понимаешь. Знаешь, как у нас с Лешей все началось? Тем днем я вышла из института, и по дороге домой за мной стал следовать черный «BMW». У нас все в городе знали, что это значит, – приглянулась бандиту. Я очень испугалась. Вдруг из машины вышел Леша, предложил подвезти до дома. Я грубо ему отказала, хотя знала, чем может кончиться. Он сказал, что и не таких гордых ломал. Сказал, что никуда я не денусь. Так вот с тех пор он брал меня измором. Каждый день караулил. Ждал после института или у дома. Звонил. Угрожал. Привозил подарки. Уговаривал. Но я уже поняла, что ничего плохого он ни мне, ни семье моей не сделает. Он не был плохим человеком. Он просто знал, чего хочет. И брал это. И в конце концов я сдалась. И потом ни дня не жалела. Он ведь женат был, и семья моя была против. Но мы были очень счастливы. Он разводиться уже начал, когда его убили. Жене первой много чего отдать хотел, да и содержал бы их. У него сын от нее был. И от меня он ребенка хотел очень. Ничего для меня не жалел. Работу дал, квартиру снял, деньги давал. У меня с ним все было, как за каменной стеной. Закончила я филфак, а работала потом у него в спортклубе – администратором. Он заботился обо мне. Хотел, чтобы я грудь увеличила, но я не успела. Теперь ты понимаешь, какой человек мне нужен? Таких мало.

Я не нашлась, что ответить.

Было очевидно, что Маше просто нужен другой бандит. «Но где же его теперь взять?» – думала я.

Мне очень хотелось сказать ей, что незачем ждать такого, как Леша. Да и фотографии его хорошо бы убрать подальше. Но так я ни разу и не решилась.

Все разумные слова гасли во мне перед силой этой странной любви.

– Думаю, нужно просто почаще выбираться куда-нибудь, знакомиться, – как-то заключила Маша.

Я согласилась. И вот тут-то нам пригодилась Юля. Она не была любителем домашних посиделок и предпочитала развлекаться в клубах. Мы попросили ее быть нашим проводником.

II

Хорошо помню, чего стоили мне эти походы. Я вдруг открыла для себя теневую экономику общежития.

– А ты тогда дай мне свои замшевые сапоги и розовую юбку на пару дней, – говорила девица с шестого этажа, отдавая мне туфли Prada на шпильке.

Но даже если мне удавалось собрать по общежитию лучшие тряпки, рядом с Машей я чувствовала себя невзрачной. Помню, как она доставала из комода новые чулки, и я словно завороженная смотрела, как темная лайкра ложится на длинную белую лодыжку. Я смотрела на нее, как смотрит ребенок на недостижимую куклу, и думала, как здорово, должно быть, иметь возможность одевать такое тело. И, любуясь ее идеальной, натруженной красотой, я не сомневалась, что найти Маше жениха будет совсем нетрудно.

Я ошибалась.

Мужчины нас игнорировали.

Наверное, я была слишком юной, чтобы меня воспринимали серьезно, и слишком серьезной, чтобы со мной можно было просто развлечься. Маша же, облаченная в свои мускулы, как в доспехи, была похожа на персонажа из вселенной DC comics. Наверное, не каждый мужчина осмелится подойти к такой женщине. Успехом пользовалась лишь Юля.

Но у нее была стратегия. Она здόрово набиралась у бара, потом какое-то время дефилировала туда-сюда – вся такая неустойчивая на шпильках – и в итоге просто падала на избранного мужчину. Что уж там она ему потом лепетала, я не знаю, но уезжала она из клуба не одна. Другое дело, что к вожделенным благам – драгоценностям, шубам, свадьбе – эти романы почему-то не приводили.

Мы же с Машей мрачно тянули коктейли в каком-нибудь углу или неловко топтались на танцполе, где грудастые девушки просто отпихивали нас к бару.

III

Как-то раз мы вышли из клуба довольно рано – ни у кого из нас не было настроения. Юля по обыкновению набралась, но свалиться ей было решительно не на кого. Рассуждая, куда отправиться дальше, мы медленно шли по улице. Я ежилась в легком пальто и про себя проклинала чужие сапоги, которые терли ноги.

– Девушки! – раздалось вдруг совсем рядом.

Тут мы заметили два огромных черных джипа, которые медленно ползли за нами вдоль бульвара. Из окна первой машины выглянул крупный мужчина лет тридцати – тридцати пяти и предложил провести вечер вместе. Я ответила, что у нас другие планы, но Юля вдруг, коротко вскрикнув, осела на землю. Далее события развивались стремительно. Рядом с нами моментально оказался мужчина из джипа. И почти тут же появился его друг, который поднял на руки Юлю и отнес в свою машину. Нам с Машей ничего не оставалось, как сесть в первый джип, хозяин которого представился Алексеем.

– Домой отвезите, пожалуйста, – холодно попросила Маша.

– Не вопрос.

Алексей глянул на нас в зеркало заднего вида и ухмыльнулся. Я обратила внимание, что лицо у него полное и белое, как у барина, а губы – красные и пухлые, словно у вурдалака.

Ехали молча.

Сначала решили завезти меня в общежитие. На Кутузовском проспекте нас остановил гаишник. Алексей медленно опустил стекло, показал какую-то корочку, гаишник отдал честь, и мы двинулись дальше.

– Вы из ФСБ? – спросила я вдруг.

Рядом со мной вздрогнула Маша. Вопрос этот выскочил из меня прежде, чем я успела подумать. В какую-то долю секунды мне вспомнился мой одноклассник, который, объясняя свое желание поступать в академию ФСБ, рассказал, что даже с корочкой студента академии можно «ментами повелевать». Мысль эта под воздействием алкоголя быстро связалась во мне с настоящим.

– А что, какие-то проблемы с ФСБ? – Алексей снова усмехнулся в зеркало.

– Нет.

– А хочешь, чтоб были? – Ухмылка его стала шире.

– Нет.

– Так, нечего тут пальцы веером, – жестко сказала Маша.

– Да вы там с норовом девушки, я смотрю. Ничего, и не с такими дела имели.

Он хохотнул.

Наконец мы приехали, и я попросила Машу написать мне, как только она будет дома.

– Да ты не переживай. Уж видно, что подруга твоя и в морду даст, если надо, – сказал Алексей и махнул мне рукой.

– Я ваш номер машины запишу! – зачем-то пригрозила я напоследок. И записала.

IV

Следующим вечером мне на телефон поступил звонок с неизвестного номера. То есть номера никакого и не было. «Неизвестный» – сообщил телефон.

– Ольга Ильинична?

– Да.

– Добрый вечер.

– Здравствуйте.

– Помните, вас вчера подвозил мужчина к общежитию?

– Да.

– Опознать сможете?

– Что?!

– А-ха-ха-ха, да это я и есть, Леша. Ну, чего испугалась? Или не рада?

– Да я… просто… неожиданно как-то.

На самом деле я была в полном недоумении. Маша, с которой мы совсем недавно говорили по телефону, призналась мне, что наш ночной знакомый произвел на нее большое впечатление, сказала, что обменялась с ним номерами и определенно ждала звонка.

– А почему вы мне звоните? – спросила я. – Вы, наверное, Маше позвонить хотели.

– Нет. Я никогда ничего не путаю – запомни на будущее. Твой телефон мой друг Иван взял у Юли по моей просьбе. В общем, чего рассусоливать? Приглашаю тебя на ужин.

Я попросила его перезвонить, а сама набрала Машу. Выслушав меня, она грустно сказала: «Ну чего. Сходи». И положила трубку. И так мне вдруг стало тяжело за нее и грустно, что, когда мне второй раз позвонил Алексей, я сказала:

– Хорошо. Говорите место и время.

– Заеду в восемь, – все, что ответил он.

Я же решила, что во что бы то ни стало должна убедить его этим вечером – брать надо Машу. Во время второго звонка номер абонента все же высветился, поэтому я решительно внесла его в телефонную книжку: «Леша-ФСБ».

V

Роскошные сапоги мне второй раз уже не дали, и я долго металась по комнате, не зная, что надеть.

– Смотри, вот эти замшевые, но потертые, или вот эти черные, но у них тут подошва в одном месте отошла немного.

Я нависла с ботинками над своей соседкой, худой блондинкой из Латвии. Та с неохотой подняла голову от книги:

– Ты на свидание идешь или просить за Машу?

– За Машу.

– Ну а чего тогда наряжаешься? Замшевые надень, а то на черных подошва отвалится, будешь как дура.

Мне стало стыдно, и я выбрала самую невзрачную свою одежду. Уже выйдя из комнаты и почувствовав смутную тревогу, вернулась и оставила соседке номер машины. Она как-то странно взглянула на меня и покачала головой:

– Лучше бы в театр с нами сегодня сходила. У нас с Катей есть лишний билет. Хороший. «Крутой маршрут».

Вновь выбежав из комнаты и миновав лестницу, я выскочила на улицу. Черный джип уже ждал меня рядом с мусорными контейнерами. Забравшись внутрь, я с облегчением отметила, что Алексей был в джинсах и свободном свитере крупной вязки.

– Ну что? В «Пушкин»? – спросил он.

– Как в «Пушкин»? – ахнула я.

Он провел взглядом вдоль всего моего тела, и я вдруг как-то очень ясно почувствовала, что ботинки мои все же слишком истерлись.

– Ты не переживай, – продолжил Алексей. – Главное, чтобы мне нравилось. А что там кто подумает – какая разница. Меня пока все устраивает. У нас в семье знаешь как? Отец всегда говорил: хорошая девушка – скромная. Едем?

– Ну… хорошо.

Поначалу молчали. Я украдкой косилась на него, он ухмылялся. Наконец заговорил:

– Студентка, значит?

– Угу.

– И чего учишь?

– Журналистику.

– В телевизоре, значит, хочешь работать?

– Да не знаю еще. Не очень-то мне телевизор нравится. Лучше бы в газете.

– А приехала откуда?

Я рассказала про родной город, оказалось, что Алексей как-то давно в нем был, и мы даже смогли обсудить какие-то местные достопримечательности. Я немного расслабилась, как вдруг он спросил меня:

– А родители чем занимаются?

– Торгуют.

– Предприниматели, что ли? – Он как-то странно скривил губы.

– Раньше в институтах работали, а в девяностых все развалилось. С тех пор торгуют.

– Науку, значит, бросили? Ради торговли?

– Есть было нечего. Магазинчик у них. Маленький.

Вдруг я поняла, что оправдываюсь, и мне стало не по себе.

– Ну понятно. И что, много там у вас ментам платят?

– Да я не знаю. Мама говорит, что мы такие бедные, потому что они с папой честные.

Алексей захохотал.

– А нечестные, значит, богатые, по-вашему?

– Не знаю. Мы в семье вообще особо не обсуждаем… ну, ничего такого, – соврала я.

– Я тебе так скажу. Кто прав, тот и богатый. А кто богатый, тот и прав. Ты это запомни.

Я сглотнула.

Когда мы выехали на Тверскую, у Алексея зазвонил телефон. Коротко переговорив, он сообщил мне, что планы меняются и нам придется заехать по делу в другое место. Меня покоробило, что он даже не спросил моего мнения – хочу ли я проводить так вечер. Но я смолчала.

Нас ждали на втором этаже в ресторане «Пирамида». За столиком сидел Иван, который подвозил в ночь нашего знакомства Юлю, и пожилой грузин, лицо которого было похоже на оплывшую восковую маску – такие глубокие в нем были морщины.

– Ивана ты знаешь. А теперь познакомься с дядюшкой Амираном, – сказал Алексей. И представил меня грузину.

Тот осклабился, обнажив желтый клык и золотые коронки, тут же назвал меня Оленькой и усадил рядом с собой.

– Ты не бойся дядюшку Амирана, садись ближе, я тебя не обижу, – бормотал он.

Меня начало мутить от ужаса.

– Не пугай мне девчонку, – холодно сказал Алексей. – А ты чего замерла? Не нравится, отсядь.

Я с шумом отодвинула стул.

Дальше они долго говорили про какого-то Саньку, которому срочно пришлось уехать в Киев. Мужчинам принесли водки, а мне сладкий коктейль. Сколько я ни вслушивалась в разговор за столом, понять его было трудно. Упомянутый Санька что-то где-то провалил и поэтому поехал на Украину. Там он должен был кого-то уговорить, чтобы что-то уладить. Потом разговор перешел на Черногорию. Обсуждали какой-то завод. Говорили они странно – не то чтобы намеками, а словно и слова-то им не нужны, чтоб понять друг друга: фразы начинались и обрывались, часто произносилось: «Ясно, не продолжай». Я никак не могла понять, не хотят ли они говорить нормально при мне, или это их обычный язык для обсуждения дел.

К столику подошла грудастая официантка и спросила, желаем ли мы заказать что-нибудь из еды. Алексей так явно уставился на натянутую ткань ее формы, что во мне даже вспыхнуло негодование. Мужчины сделали заказ, а грузин велел принести мне салат из капусты, «чтобы грудь выросла». Я сидела вся красная от стыда.

Тут Алексей отлучился на пару минут. И начался уж совсем кошмар. Жуткий грузин хлопал меня по коленке и все говорил, что я не понимаю, как мне повезло оказаться за одним столом с такими людьми. Он бормотал, что Алексей – из генеральской семьи и что если я буду правильно вести себя, то смогу выйти за него замуж и устроить свою жизнь. И когда я уже готова была вскочить и кинуться прочь, на улицу, Иван вдруг прервал противного старика, спросив меня:

– Ты на кого учишься-то?

– На журналиста.

– На журналиста? Хорошо, – снова вступил грузин. – Веди себя хорошо, в телевизоре сидеть будешь. Что, Иван, неправду я говорю?

– Правду-то правду, дядюшка Амиран, да не болтай очень. Смотри, девчонка вон побледнела. Да не бойся тут, что ты как деревянная!

Иван легонько потрепал меня за плечо, и мне немного полегчало. Тут вернулся Алексей. И нам принесли еду. Я на автомате принялась жевать водоросли. «Господи, – думала я. – Этот грузин, наверное, вор в законе. Бог знает с кем тут сижу. Родители бы с ума сошли».

Но родители были в Обнинске.

VI

Еще с полчаса они обсуждали свои дела. Я даже уже не прислушивалась. Мне одного хотелось: скорее оказаться в нашей комнате, в общежитии, забраться под полосатое желтое одеяло, услышать, как прогибаются под спиной доски и скрипит железная сетка кровати. И слушать сквозь сон, как стучит по клавишам ноутбука соседка. И так провалиться – туда, где ужасный грузин и все специальные службы мира никогда меня не найдут.

– Ну что, пора нам уже. Доела капусту? – Алексей выдернул меня из моих мыслей.

– Угу.

– Грудь выросла?

Мужчины захохотали. Я злобно промолчала.

Когда мы вернулись в машину, я попросила вернуть меня домой.

– Мне завтра к первой паре.

– Правда, к первой? Смотри. Я ведь проверить могу, Ольга Ильинична.

Я вдруг впервые обратила внимание, что он откуда-то знает мое отчество.

– Поедем ко мне, а завтра я тебя отвезу к первой паре, ну?

– Нет, мне… мне там учить надо.

– Зачем тебе учить? Я могу сделать так, что ничего учить не придется. Ты подумай.

– Мне правда вернуться надо.

– Да верну я тебя, не канючь только. Вот связался. Девчонка совсем.

Тут-то я поняла – это шанс.

– Вы меня извините, если что, – робко начала я. – Я же в основном со сверстниками общаюсь. Вам, наверное, со мной не очень интересно. Вот Маша бы, например…

– Маша? Рыжая, что ли? С жопой?

Он отнял от руля руки, чтобы изобразить что-то вроде двух круглых булок.

– Эм, да. Маша. Вот она, конечно… – Я не очень-то понимала, что именно собираюсь сказать. – Она крутая.

– Жопа у нее крутая. А так-то что?

– Ну, она старше меня. Настоящая такая женщина.

– А женщина должна быть порядочной. С такой жопой, как у твоей Маши, порядочной-то, наверное, быть непросто.

– Маша очень порядочная, – горячо заверила я его.

– Да что ты заладила? Маша да Маша. Я тебя выбрал. Были у меня такие Маши с такими жопами. Жена вот моя такая была.

Лицо его неприятно дернулось. Я молчала, не зная, как реагировать на эту внезапную откровенность. Тут мы как раз и приехали к моему общежитию.

– Разговорился я с тобой, – он как-то неловко улыбнулся. – Хорошим, видать, журналистом будешь.

Мы немного помолчали.

– Ну, я пойду, – сказала я.

– Подожди.

Он взял меня за руку. Ладонь его оказалась очень большой и сильной. Я вдруг подумала, что он легко может переломать мне все пальцы, и по спине побежали мурашки.

– Да ты не бойся, Оль, – сказал он неожиданно мягко. – Я ж вижу все. Такой уж вышел вечер. Не самый лучший. Так больше не будет. Сделаем все как надо. Шампанское, ужин, цветы. И еще, – тут он погладил меня по щеке. – Ты зря про себя так думаешь. Маша-то, конечно, твоя хороша, но ведь должно же быть в человеке еще что-нибудь, кроме жопы.

И поцеловал. Правильно так поцеловал, трепетно. У меня даже влага в глазах собралась. И руку все держал – так, что горячо стало.

Потом вдруг потянул куда-то вниз. Я распахнула глаза и отпрянула. Алексей сидел предо мною с расстегнутыми штанами.

– Ну, может, сделаешь приятное на прощание?

С неизвестно откуда нахлынувшим вдруг спокойствием я открыла дверь машины и молча вышла. А потом побежала.

В комнате я разделась и сразу залезла под одеяло. Меня знобило. Латышка, вернувшись из театра, явно испытала облегчение, заметив, что я на месте.

– Как прошло свидание? – спросила она.

Я коротко пересказала весь вечер.

– Ну и чего ты так расстроилась-то? – удивилась она. – Сосед вон наш из двести двадцать пятой тоже чуть что – член достает.

Я вздохнула.

VII

Следующие четыре дня я вспоминаю, как один длинный кошмар.

Алексей звонил мне по несколько раз на дню и требовал встречи. Я выдумывала всевозможные предлоги, чтобы не видеться с ним. Сказать ему, что я не хочу иметь с ним отношений, я не могла. Меня буквально сковало от ужаса.

Он разговаривал со мной очень по-разному: то грубил и почти угрожал, то нежно шептал что-то в трубку – что никогда меня не обидит, что все будет хорошо.

Меня от этих звонков бросало то в жар, то в холод. То я хотела грубить ему в ответ и кричать, что он не смеет разговаривать со мною, как с какой-то девкой. То мне хотелось, как маленькой, разрыдаться и умолять оставить меня в покое. И уж совсем не могла я ответить ему достойно, как полагается, как взрослый человек, который говорит со взрослым человеком, рассчитывая на понимание.

Страх, который парализовал мою волю, был очень глупым. Откуда-то из глубины сознания во мне поднимался ужас – не перед человеком, но перед силой, которая стояла за ним в моем воображении. Раз за разом я спрашивала себя, чего я боюсь, что может сделать мне этот мужчина? И не могла ответить на эти вопросы.

На четвертый день я была совершенно измучена бессонницей и тревогой.

И я решилась: позвонит еще раз – скажу все, как есть. Тут и раздался звонок.

– Ну чего там? Завтра опять контрольная?

– Нет.

– Ну так давай сегодня встретимся.

Я молчала.

– Только ты смотри у меня. Сегодня ко мне поедем. Не отвертишься.

Я молчала.

– Чего молчишь? Я говорю, нечего уже рассусоливать. Ты мне нравишься. Я тебе… ну не нравлюсь, так понравлюсь. Ну, чего молчишь-то?

В горле моем застрял огромный влажный ком. Я хотела сказать: «Никуда я не поеду. Не звоните мне больше, пожалуйста. Оставьте меня в покое» – но ком все мешал мне, и я только что-то невнятно мычала в трубку, что мне надо подумать.

– Что ты там думать собралась? – взревел Алексей. – Задумчивая. Нечего тут думать! Выбирай, куда хочешь сначала – в ресторан? В клуб? Ну?

Взгляд мой, беспомощно блуждавший по комнате, наткнулся на театральный буклет на столе у соседки. Жуткий склизкий ком в горле вдруг обвалился в желудок.

– Леша, – сказала я. – Своди меня, пожалуйста, в театр.

По ту сторону трубки наступила тишина. Потом раздалось неуверенное:

– Куда сводить?

– В театр. Актеры там, сцена. Ну, театр.

– Да знаю я, что такое театр, – сказал он. – Но почему театр? Ты знаешь, когда я последний раз в театре был? В школе еще.

– Ну вот и давай сходим. Я тоже давно не была.

В трубке снова наступила тишина, на этот раз долгая. Наконец он сказал:

– Я перезвоню.

И отключился.

Больше я никогда его не слышала.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий