Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Только правда (Некрасов) Nekrassov
КАРТИНА СЕДЬМАЯ

Квартира Сибило. Ночь. Жорж влезает в окно. Вepоника входит и зажигает свет. На ней то же платье, что в третьей картине; она собирается уйти. Жорж становится за ее спиной с поднятыми руками, улыбаясь.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Жорж. Добрый вечер!

Вероника (обернувшись). А-а, Некрасов!

Жорж. Некрасов умер. Зови меня Жоржем и опусти шторы. (Опускает руки.) А ты так и не сказала мне, как тебя зовут.

Вероника. Вероника.

Жорж. Милое французское имя. (Падает в кресло.) Я сидел в этом самом кресле, ты собиралась уходить, полицейские рыскали по улице... Все сначала. Как я тогда был молод! (Прислушивается.) Свистели?

Вероника. Нет. За тобой гонятся?

Жорж. За мной гонятся с тех пор, как мне исполнилось двадцать лет. (Пауза.) Я сейчас от них убежал. Ненадолго.

Вероника. А если они придут сюда?

Жорж. Непременно придут. Гобле — по привычке, политическая полиция — потому, что у них хороший нюх. Но у меня есть десять минут.

Вероника. Тебя преследует политическая полиция?

Жорж. Инспектор Бодуэн и инспектор Шапюи. Ты их знаешь?

Вероника. Нет. Но я знаю, что такое политическая полиция. Ты понимаешь, как это опасно?

Жорж (иронически). Не вполне безопасно...

Вероника. Тебе нельзя оставаться здесь.

Жорж. Мне нужно с тобой поговорить.

Вероника. О себе?

Жорж. О твоих друзьях.

Вероника. Мы встретимся завтра... Где хочешь. А сейчас иди.

Жорж. Если я уйду, ты меня больше не увидишь: они меня схватят. (В ответ на жест с ее стороны.) Не спорь, я эти вещи знаю. И потом, куда же я пойду? Спрятаться негде. Ночью еще можно пройти по улице в смокинге Но утром... Вероника, моя звезда закатилась, мой гений мне изменяет. (Ходит по комнате.) Этой ночью арестуют одного человека, будь уверена. Но кого? Гобле ищет Жоржа де Валера, политическая полиция — Некрасова. Кто первый меня поймает, тот и решит, Некрасов я или Валера. За кого ты держишь пари? За уголовную полицию или за политическую?

Вероника. За политическую.

Жорж. Я тоже. (Пауза.) Предупреди Мэтра и Дюваля.

Вероника. О чем?

Жорж. Слушай, девочка! Постарайся понять. (Терпеливо.) Что со мной сделает политическая полиция? Упрячет в тюрьму? Нет, не так они глупы. Некрасов может еще пригодиться. Для меня снимут загородную дачу в уединенном месте с большими светлыми комнатами. Мне отведут лучшую, уложат меня в постель. Бедняжка Некрасов очень ослаб, он столько перестрадал. Это не помешает твоему отцу публиковать мои сенсационные разоблачения; он набил руку, может теперь писать без меня. (Подражая продавцу газет.) «Мэтр и Дюваль тайно ездили в Москву, Некрасов платил им в долларах». Это, кажется, называется «провести психологическую подготовку». Когда их хорошенько вываляют в грязи, читатели найдут естественным, что их обвинят в государственной измене.

Вероника. Что значат для трибунала статейки моего отца? Трибуналу нужны свидетели.

Жорж. А ты уверена, что я не пойду в свидетели?

Вероника. Ты?!..

Жорж. Да, я. Меня принесут на носилках. Девочка, я не люблю, когда меня бьют. Если меня будут лупить каждый день, мне это надоест.

Вероника. Ты думаешь, что они...

Жорж. Нет, их заест совесть. (Пауза.) Можешь меня презирать, но я слишком поэт, чтобы обладать физическим мужеством.

Вероника. Я тебя не презираю. У тебя есть еще выбор.

Жорж. Я не знаю, что выбрать.

Вероника. Ты ведь не хочешь их оговорить?

Жорж. Не хочу. Но, с другой стороны, я не хочу, чтобы мне выбили все зубы. Вероника, я не создан для политики.

Вероника. Я убеждена, что ты на это не пойдешь.

Жорж. Я все-таки предпочитаю, чтобы Мэтр и Дюваль скрылись.

Вероника. Почему?

Жорж. Если я не выдержу, я выступлю свидетелем. Я ведь буду знать, что в тюрьму их не посадят.

Вероника. Если ты выступишь свидетелем, их осудят заочно.

Жорж. Приговор — это чепуха, когда человека нельзя посадить.

Вероника (обезоружена его наивностью). Бедный Жорж! Неужели ты не понимаешь?

Жорж (не слушая ее). Я сейчас уйду, а ты ступай к ним, скажи, чтобы они скрылись.

Вероника. Они не скроются.

Жорж. Не скроются? А пять лет тюрьмы?.. Ты что, рехнулась?

Вероника. Они, не скроются, потому что они невинны.

Жорж. Только что ты уговаривала меня, чтобы я бежал, потому что я виновен. Женская логика! Если тебя послушать, то все преступники отправятся на рыбалку, а все невинные заплесневеют в тюрьмах.

Вероника. В общем, оно так и есть.

Жорж. Глупости, мышонок! Вы просто не хотите помочь своим.

Вероника. Ты увидишь, что будет, когда их арестуют.

Жорж. Вижу заранее. Плакаты, митинги, демонстрации. А эти двое за решеткой. Дурак я! Лезу в волчью пасть, чтобы их предупредить, а вам, оказывается, это весьма не на руку. Вы хотите совсем другого. Вам на них наплевать. Почему я хотел их предупредить? Меня сейчас тоже схватят. Чувство товарищества.

Вероника набирает номер телефона.

Что ты делаешь?

Вероника (в трубку). Это ты, Робер? Тут один человек хочет с тобой поговорить. (Жоржу.) Это Дюваль.

Жорж. Может быть, его разговоры подслушивают?

Вероника. Это не имеет значения. (Передает ему трубку.)

Жорж. Алло, Дюваль?.. Слушайте хорошенько. Вас схватят завтра. Самое позднее — послезавтра. По всей вероятности, вас засудят. У вас нет времени даже уложить чемодан. Бегите! Сейчас же!.. Что? О!.. (Опуская трубку.) Ну и обругал он меня!

Вероника (берет трубку). Нет, Робер, нет, успокойся, это не провокатор. Я тебе потом объясню. (Кладет трубку.) Хочешь поговорить с Мэтром?

Жорж. Нет, я теперь все понял. (Хохочет.) В первый раз в жизни я хотел оказать человеку услугу. И, наверно, в последний. (Пауза.) Мне остается только уйти. До свидания и... примите мои извинения.

Вероника. До свидания.

Жорж (внезапно приходит в ярость). Это идиоты, вот что! У них нет даже воображения! Они не подозревают, что такое тюрьма! Я-то это знаю.

Вероника. Ты никогда еще не сидел в тюрьме.

Жорж. Не сидел, но я поэт. Я могу себе представить. Мне кажется, что я уже в одиночке. Да знают ли они, что из тюрьмы половина выходит с чахоткой?

Вероника. Дюваля арестовали в октябре тридцать девятого. Он вышел в августе сорок четвертого. Нажил чахотку.

Жорж. Тогда он сумасшедший!

Вероника. Нет, Жорж. Он — как ты: он хочет спасти то, что ему дорого.

Жорж. Дорого ему или вам?

Вероника. Ему, мне, нам. Тебе дорога только твоя шкура, и ты хочешь ее спасти. Это естественно. А у Дюваля — его партия, его борьба, его читатели. Это для него жизнь. Если он хочет спасти все, что ему дорого, он не может бежать.

Пауза.

Жорж (яростно). Все вы — отвратительные эгоисты!

Вероника. Не понимаю...

Жорж. Ему захотелось тернового венца, вы будете ему аплодировать, а что будет со мной? Я окажусь изменником, доносчиком, шпиком...

Вероника. Ты можешь...

Жорж. Нет, не могу. Меня свяжут, положат на кровать; полицейские по три раза в день будут меня лупить. Чтобы перевести дух, они будут время от времени спрашивать: «Дашь показания?» У меня распухнет голова. Я буду думать об этих двух мучениках. Мне придется терпеть, потому что они захотели сохранить свои белоснежные ризы. А если я не выдержу, вам это и нужно. Без Иуды нет Христа. Ты думаешь, Иуде было легко? Я его понимаю. Но допустим, что я все выдержу, что же я получу в награду? Плевки. Твой отец будет печатать свои фальшивые разоблачения, а твои друзья будут праздновать оправдание Дюваля и позорный финал лже-Некрасова. Все меня хотят разыграть, как ребенка. (Пауза.) Вероника, объясни своим друзьям, в какое я попал положение, может быть, они все-таки пожалеют меня и скроются?

Вероника. Не думаю.

Жорж. А, черт! Я должен был застрелиться у тебя на глазах. Это твое счастье, что у меня не хватает смелости. (Садится.) Я ничего больше не понимаю. У меня была своя маленькая философия. Она помогала мне жить. А теперь я все растерял. Не нужно было мне лезть в эту проклятую политику.

Вероника. Уходи, Жорж, пора!

Жорж (у окна). Ночь. Пустые улицы. Сейчас я пойду по тротуарам, прижимаясь к стенам. До утра. А потом... Хочешь знать правду? Я пришел к тебе, чтобы меня арестовали здесь. В такую минуту очень важно, чье человеческое лицо ты видишь последним: это лицо долго потом вспоминаешь. Я хотел, чтобы это было твое лицо.

Она улыбается.

Ты должна чаще улыбаться: это тебе идет.

Вероника. Я улыбаюсь тем, кто мне нравится.

Жорж. Я не могу тебе нравиться. Ты мне тоже не нравишься. (Пауза.) Если бы мне только удалось избавить твоих смельчаков от тюрьмы... Хорошо бы вы тогда выглядели. (Ходит по комнате.) Где мой гений? На помощь! Докажи мне, что ты еще жив.

Вероника. Ты ведь знаешь, что...

Жорж. Замолчи! (Поворачивается к ней спиной и кланяется.) Мой гений, спасибо! (Веронике.) С прискорбием объявляю тебе, что твои друзья не будут арестованы. Ни плакатов, ни митингов. Госпожа Кастанье вернется на работу. А десять тысяч голосов, которые получил бы Пердриер, могут получить коммунисты. Я вам покажу, кто дергает ниточки.

Вероника (пожимает плечами). Ты ничего не можешь сделать...

Жорж. Найди кого-нибудь. Пусть меня спрячут. Завтра я тебе дам интервью.

Вероника. Опять интервью?

Жорж. Ты что, не хочешь?

Вероника. Но...

Жорж. Какой заголовок! «Исповедь Жоржа де Валера. Как я сделался Некрасовым».

Вероника. Жорж!

Жорж. Меня нужно спрятать на две недели. Вы сможете фотографировать меня во всех видах, с повязкой и без нее. Я теперь знаю всех этих Палотенов, Нерсья, Бунуми. Мои разоблачения будут неопровержимы.

Вероника. После первой же статьи они пришлют полицию в редакцию. Если мы откажемся тебя выдать, они объявят, что все это выдумка.

Жорж. Ты думаешь, они посмеют меня арестовать? Я слишком много знаю. В конце концов... если они будут настаивать, дай им мой адрес. Вы мне надоели с вашими мучениками. Я сам могу быть мучеником. Ну что, ты согласна?

Вероника. Согласна.

Жорж (смеется). А все-таки твоя прогрессистская газетёнка напечатает сочинение профессионального мошенника. Смешно: диктовал папаше, буду диктовать дочке. Скажи, куда мне идти. И позвони, чтобы меня впустили.

Вероника (надевает шляпу). Я пойду с тобой. Так будет лучше.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те же, Бодуэн и Шапюи, они влезают в окно.


Шапюи. Здравствуй, Некрасов!

Бодуэн. Тебя ищет инспектор Гобле.

Шапюи. Не бойся, мы тебя не выдадим.

Вероника. Все пропало!

Жорж. Как знать? Мой гений со мной. Может быть, моя звезда не закатилась.

Бодуэн. Идем, Некрасов! Здесь тебе грозит опасность.

Шапюи. Эта девка знается с коммунистами.

Бодуэн. Может быть, ей поручили тебя убить.

Жорж: Я — Жорж де Валера, мошенник. Я требую, чтобы меня передали в руки инспектора Гобле.

Шапюи (Веронике). Бедный Некрасов!

Бодуэн (Веронике). Твои русские друзья посадили в тюрьму его жену и детей.

Шапюи. Скорбь свела его с ума.

Бодуэн открывает дверь, входят два санитара.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Те же и санитары.


Бодуэн (санитарам). Вот он. С ним надо обращаться осторожно.

Шапюи. Некрасов, тебе необходим отдых.

Бодуэн. Тебя отвезут в лучший санаторий.

Жорж (Веронике). Слыхала, что они придумали? Это еще почище загородной дачи.

Бодуэн (санитарам). Возьмите его!

Санитары подходят к Жоржу. В открытую дверь входит Гобле.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же и Гобле.


Гобле. Господа, вы, конечно, не видали мужчину, рост — один метр семьдесят восемь...

Жорж (громко). Сюда, Гобле! Я — Жорж де Валера!

Гобле. Жорж де Валера!

Жорж. Да, Жорж де Валера. Сто два мошенничества. Бери меня! Скорей! Ты станешь начальником полиции. Ты станешь великим человеком.

Гобле (завороженный, подходит). Жорж де Валера!

Бодуэн (преграждает ему дорогу). Коллега, это недоразумение. Перед вами Некрасов.

Гобле (обходит Бодуэна, бросается на Жоржа и хватает его за руку). Я ищу его несколько лет!

Шапюи (тащит Жоржа за другую руку к себе). Тебе говорят, что это сумасшедший! Он вообразил, что он Жорж де Валера.

Гобле (тянет Жоржа к себе). Оставь его! Он мой! Это моя добыча! Это вся моя жизнь!

Шапюи (тащит Жоржа к себе). Нет, он наш! Не смей его трогать! Это Некрасов!

Гобле. Ни за что не отдам! Конечно, я заурядный человек. Я всегда говорил, что мне его не поймать. Но он сам пришел ко мне. Теперь я его не отдам.

Бодуэн. Не забывай, кто ты!

Гобле. Не отдам! Мне его послала судьба!

Шапюи. Ты поднимаешь руку на политическую полицию?

Гобле. Не суйтесь не в свое дело, дармоеды!

Жорж. Смелее, Гобле! Я с тобой! Я твой!

Гобле (обнимает Жоржа). Жорж де Валера!..

Бодуэн. Ты способен разбираться в карманниках...

Шапюи. ...в мелких жуликах.

Бодуэн. Но ты действительно понимаешь, что такое политическая полиция?

Шапюи. Неприкосновенность Франции...

Бодуэн. Великие республики...

Гобле. Я заурядный человек. Но я нашел Жоржа де Валера.

Бодуэн (Веронике). Он его действительно принимает за Жоржа де Валера.

Шапюи (Веронике). Бедняга! Он тоже лишился рассудка.

Бодуэн. Мне его жалко. Такое потрясение!

Шапюи (санитарам). Заберите его тоже!

Санитары бросаются на Гобле.

Вероника. Помогите!

Шапюи зажимает ей рот рукой. Гобле в исступлении валит с ног обоих санитаров. Кидается на Бодуэна. Шапюи, оставив Веронику, бросается Бодуэну на помощь. Жорж и Вероника обмениваются взглядами и прыгают в окно. Гобле, сбив с ног Бодуэна и Шапюи, падает, тотчас приходит в себя, оглядывается.

Гобле. Я ведь говорил, что мне его не поймать.


Занавес

Читать далее

Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий