Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe

Страхи и болезни Достоевского

30 октября 1821 года в правом флигеле Мариинской больницы для бедных родился Федор Михайлович Достоевский, крещенный в больничной церкви Петра и Павла. Михаил Андреевич, отец писателя, был сыном священника и родился в 1789 г. Служил лекарем и штаб-лекарем в Бородинском пехотном полку, а затем - ординатором и старшим лекарем Московского военного госпиталя, откуда после отставки перевелся в Мариинскую больницу. После отставки получил дворянский титул и право жить владеть землей и крепостными. Михаила Андреевича характеризуют как раздражительного, скупого, конфликтного, вспыльчивого и заносчивого человека, со склонностью к насилию и жестоким отношением к собственным детям (хотя в письмах Достоевского часто упоминается о теплых отношениях с отцом) и вообще личность довольно психопатическая. Михаил Андреевич был алкоголиком, также у него наблюдались болезненные припадки, трясение рук и головные боли. Следует отметить, что эти симптомы вкупе со специфическим характером свидетельствуют о возможной эпилепсии. Кроме этого, он был ужасно мнителен и подозревал жену в неверности на том основании, что ее седьмая беременность протекала не так, как предыдущие. Под кроватями юных дочерей искал любовников. Жил в постоянном страхе перед обнищанием и был ужасно мнителен. 

Здесь стоит отметить, что по данным книги 1933 г. М. Волоцкого "Хроника рода Достоевского 1506 – 1933 гг." род Достоевских сплошь состоял из психически нездоровых людей. В картотеку занесено 140 людей, 113 из которых самоубийцы, эпилептики, алкоголики, шизофреники и все они прямые потомки Михаила Андреевича.

Жестокости Достоевского-отца противостоял неистощимый оптимизм матери - Марии Федоровны Достоевской. В 1836 г. она заболела туберкулезом легких, который быстро прогрессировал и 27 февраля 1837 г. она умерла. Дети на ее памятнике написали:

Другу милому, незабвенному, супруге нежной, матери попечительной. Покойся, милый прах, до радостного утра!

После смерти жены Михаил Андреевич взял на себя воспитание детей. Сыновей он определил в Инженерное училище на казенный счет, а сам запил и потянуло его на амурные дела. Что было дальше - история умалчивает, но предлагает несколько версий, в каждой из которых присутствуют крестьяне и алкоголь:

1. Разъяренные крестьяне напали на пьяного Михаила Андреевича, влили в него бутыль спирта, заткнули рот тряпкой и вывели в поле, посчитав, что смерть сочтут естественной. 
Кстати, у этой версии есть еще один вариант, где крестьяне просто влили ему спирт и он захлебнулся;
2. Воспользовавшись моментом, крестьяне избили барина до смерти;
3. По дороге в Москву  был задушен крестьянами в собственной карете;
4. По другим данным он умер естественной смертью, а история с убийством была выдумана соседом с целью выкупить имущество Достоевского по меньшей цене. 

Какая бы из версий не была верной, но именно смерть отца некоторые исследователи считают началом эпилепсии у Достоевского. Почему "некоторые"? Потому, что здесь тоже существует несколько версий появления эпилепсии у Достоевского:
1. В 7-9-летнем возрасте первый приступ болезни в виде галлюцинации;
2. После известия о смерти отца в 1839 г.;
3. На каторге эпилепсия себя проявила после того, как Достоевского наказали плетьми за какую-то провинность.  Сам Достоевский говорил, что его первый припадок произошел во время ссылки в Западную Сибири, одной пасхальной ночью.

Эпилепсия Достоевского многих интересует. Даже Фрейд не обошел стороной данный вопрос. Подробно разобрал болезнь писателя в своей статье "Достоевский и отцеубийство", где выдвинул идею о том, что Федор Михайлович ненавидел своего отца и желал ему смерти, а припадки имели чисто психологические причины, нежели физические. Фрейд утверждает, что Достоевский испытывал чувство вины по этому поводу и желал наказания. Эти чувство распространились у него на фигуру, социально замещающую отца - царя. Именно этим Фрейд объясняет участие писателя в революционном кружке. Кроме этого, Фрейд утверждает, что самобичевание и чувство вины помогли стойко вынести тяготы каторги. Более подробно на этом останавливаться не буду. Всем заинтересовавшимся рекомендую прочитать соответствующую статью.

Здесь стоит сделать отступление и кое-что рассказать об эпилепсии. Не сильно вдаваясь в подробности и медицинскую терминологию, поясню в общих чертах. У нас ведь литературный сайт, а не медицинский, но так чтобы все понимали о чем речь. Эпилепсия бывает судорожная (припадки, пена из рта, крики и пр.) и бессудорожная (расстройство поведения, неосознанные поступки). Исходя из того, что ученые не могут придти к единогласному решению когда же все таки у Достоевского началась эпилепсия, то существует еще одна версия. Самая занимательная. По этой версии, у Достоевского было сразу обе эпилепсии. Точнее сказать, сначала бессудорожная, а после каторги проявилась судорожная. Если принять во внимание наследственность и галлюцинации в раннем возрасте, то эта версия имеет право на существование. Данную теорию подтверждает и сам писатель:

Еще за 2 года до Сибири, во время разных моих литературных неприятностей и ссор, у меня открылась какая-то страшная и невыносимо мучительная нервная болезнь. Рассказать я не могу об этих отвратительных ощущениях, но живо их помню: мне часто казалось, что я умираю, ну, вот, право, настоящая смерть приходила и потом уходила. Я боялся также летаргического сна. И странно – как только я был арестован, вдруг вся эта отвратительная болезнь прошла. Ни в пути, ни в каторге, в Сибири, и никогда потом я ее не испытывал – я вдруг стал бодр, крепок, свеж, спокоен... Но во время каторги со мной случился первый припадок падучей – с тех пор она меня не покидает.

Сам же Достоевский пока смутно сознавал свою болезнь и просто называл ее "кондрашка с ветерком".

После отставки, здоровье Достоевского оставляло желать лучшего и недуги сводили его с ума. В этом состоянии он взялся за повесть "Бедные люди". Был чрезвычайно мнителен: пил лишь теплую воду, а если чай, даже цветочный, то тут же хватался за пульс. Боялся летаргического сна и на ночь оставлял предупреждающие записки. Ежедневно рассматривал свой язык в зеркале и прислушивался к малейшим изменениям в организме.

Забегая вперед хочу сказать, что Достоевский с 1860 г. начал вести дневник припадков, где записывал даты. Дневник он вел до самой смерти, задокументировав тем самым 102 удара за 20 лет. 

...я эпилептик. Средним числом у меня припадок раз в месяц и уже много лет, с Сибири, с тою разницею, что в последние два года мне надо, чтоб войти после припадка в нормальное состояние, - пять дней, а не три, как было все чуть не двадцать лет...
(М. П. Погодину, 26 февраля 1873 г., Петербург)

 В 1869, к примеру, он записал, что в прошлые года он получал удар раз в три недели и что атаки шли одна за одной с интервалом в секунду. У многих припадков были свидетели. Одни из первых припадков при свидетелях случился на улице в 1847 г. при враче С. Д. Яновском:

… в июне 1847 года… был первый сильный припадок болезни, который сопровождался страшным приливом к голове и необыкновенным возбуждением всей нервной системы. Федор Михайлович был в страшно возбужденном состоянии и кричал, что он умирает… пульс у него был более 100 ударов и чрезвычайно сильный; голова прижималась к затылку, и начинались конвульсии…

По свидетельствам близких, припадки у Достоевского чаще наступали после волнений, в состояниях близких к экстазу. Друг писателя Николай Страхов, философ и литературный критик, описывает подобный приступ, произошедший с ним во время оживленного спора: 

...ходил по комнате, а я сидел за столом. Он говорил о чем-то возвышено и радостно; когда я поддержал его идею какими-то словами он повернулся ко мне с восторженным лицом, чувства его были в полном разгаре. Он на мгновение остановился с отрытым ртом, словно искал слов, чтобы закончить мысль. Я же смотрел на него с интересом, чувствуя, что он хочет сказать, нечто необычное, что я услышу что-то вроде откровения. Неожиданно, из его рта вырвался странный, грудной, бессмысленный звук, после чего он без сознания рухнул на пол. Припадок был не сильный. Его судорога заключалась в том, что все его тело вытянулось, а изо рта шла пена. Через пол часа он пришел в сознание и я пошел домой.

Не все припадки проходили днем, некоторые были и ночью в одиночестве или при супруге. Один припадок случился у писателя вскоре после венчания с Марьей Исаевной в постели. Она была крайне шокирована увиденным. Это наложило отпечаток на их нелегкую жизнь. Еще один припадок с ним случился во время медового месяца с Анной Григорьевной.

Особое внимание стоит уделить ауре (предвестник припадка). Страхов, со слов Достоевского описывает ауру так:

Федор Михайлович часто говорил мне, что началу атак предшествуют минуты, в которых он испытывал некий восторг. "На несколько минут,- он говорил: Я испытывал такое счастье, какое невозможно ощутить в обычной жизни, такой восторг, который не понятен никому другому. Я чувствовал себя в полной гармонии с собой и со всем миром и это чувство было таким сильным и сладким, что за пару секунд такого блаженства я бы отдал десять и более лет своей жизни, а может и всю жизнь." 

Бывало падая в припадке, он сильно ударялся. Его лицо становилось красным, а иногда покрывалось пятнами. Но самое важное, это то, что он терял память и два-три дня был абсолютно разбит. Его психическое состояние было ужасным: он едва справлялся с болью и повышенной чувствительностью. Эта тоска, по его словам, была похожа на чувство вины, словно он совершил нечто криминальное; ему казалось, что на нем лежит груз таинственной вины за великое преступление.

Математику Софье Ковалевской писатель говорил так:

Вы все здоровые люди, не подозреваете, что такое счастье, которое испытываем мы, эпилептики, за секунду перед припадком. Магомет уверяет в своем Коране, что видел рай и был в нем. Все умные дураки убеждены, что он просто лгун и обманщик. Ан, нет! Он не лжет. Он действительно был в раю в припадке падучей, которой страдал, как и я. Не знаю, длится это блаженство секунды, или часы, или месяцы, но верьте слову, все радости, которые может дать жизнь, не взял бы я за него. 

Несмотря на все трудности, связанные с болезнью, писатель очень дорожил своей аурой. Он видел в ней непременное условие писательского и пророческого дара. Свой эпилептический опыт он раскрывает устами князя Мышкина. Я здесь приводить этот отрывок не буду, т.к. он довольно большой. Данное описание является первым ярким и наиболее известным, что привлекло ученых к изучению такой ауры, а в зарубежной научной литературе даже появились такие названия "эпилепсия Достоевского", "аура Достоевского".

Кроме князя Мышкина (Идиот), Достоевский "наградил" эпилепсией многих своих героев. Это Нелли (Униженные и оскорбленные), Кириллов, Лебядкина и Ставрогин (Бесы), Смердяков (Братья Карамазовы), Мурин и Ордынов (Хозяйка). Здесь стоит заметить, что есть занимательная версия, по которой Федор Михайлович иногда извлекал выгоду из своей болезни. Делал он это, чтобы избежать неприятных разговоров с женами или избавиться от кредиторов. Данная теория строится на эпизоде со Смердяковым, где он симулирует припадок.  

Несмотря на восторг и блаженство перед припадком, после Достоевский был невыносим, становился капризным, требовательным, на все обижался и сердился. Он и так не отличался хорошим нравом. Жуткий игроман, проигрывал абсолютно все. У него вообще была целая теория и он в нее всецело верил, но тем не менее регулярно проигрывал. Он ставил все, закладывал вещи, залезал в долги. А письма к жене в эти периоды больше похожи на крик отчаяния:

Аня милая, друг мой, прости меня, не называй меня подлецом! Я сделал преступление, я всё проиграл, что ты мне прислала, всё до последнего крейцера, вчера же получил и вчера проиграл! Аня, милая, я хуже, чем скот! 

С течением времени, когда психическое здоровье писателя улучшилось, а также неустанной заботе жены он охладел к игре. 

Помимо этого он был ужасно завистлив, вспыльчив, и не всегда понимал шуток. К примеру, однажды чуть не убил свою вторую жену, когда она ему сказала, что носит в медальоне портрет любовника. Шутка заключалась в том, что она воспроизвела слово в слово эпизод из его же романа.

После припадков бывало, что писатель по 2-3 дня был не в себе и искал повод для скандала, часто придя в себя не узнавал окружающих, а во время - получал раны и ушибы. 

Анна Григорьевна Достоевская потом вспоминала:

Его нередко тянуло на скандал. Федя бранился, зачем аллеи прямы, зачем тут пруд, зачем - то, зачем – другое. 

А его друг Соловьев описывает состояние после припадка так:

…он бывал иногда совершенно невозможным после припадка. Его нервы оказывались до того потрясенными, что он делался совсем невменяемым в своей раздражительности и странностях. Придет он, бывало, ко мне, войдет, как черная туча, иногда даже забудет поздороваться, изыскивая всякие предлоги, чтоб побраниться, чтоб обидеть, и во всем видит себе обиду, желание дразнить и раздражать его... Все-то ему кажется не на месте и совсем не так, как нужно, то слишком светло в комнате, то так темно, что никого разглядеть невозможно... Подадут ему крепкий чай, какой он всегда любил – ему подают пиво вместо чая; нальют слабый – это горячая вода... Пробуем мы шутить, рассмешить его – еще того хуже: ему кажется, что над ним смеются. Впрочем, мне почти всегда удавалось его успокоить, нужно было исподволь навести его на какую-нибудь из любимых тем. Он мало-помалу начинал говорить, оживляться, и оставалось только ему не противоречить. Через час – и он уже бывал в самом милом настроении духа. Только страшно бледное лицо, сверкающие глаза и тяжелое дыхание указывали на болезненное состояние его.

Кроме этого, писатель отмечал у себя расстройство памяти после приступов:

Все, что было со мной до этого первого припадка, каждый малейший случай из моей жизни, каждое лицо, мною встречаемое, все, что я читал, слышал, я помню до мельчайших подробностей. Все, что началось после первого припадка, я очень часто забываю, иногда забываю совсем людей, которых знал совсем хорошо, забываю лица. Забыл все, что написал после каторги. Когда дописывал «Бесы», то должен был перечитать все сначала, потому что перезабыл даже имена действующих лиц.

Иногда бывали и пограничные состояния, когда писатель вел себя неадекватно, никого не узнавал и не реагировал на приветствие. Как-то его заметили на улице, прогуливающегося в обществе незнакомца, при этом Достоевский кричал, что он - "спаситель".

Кроме эпилепсии, у него были проблемы с легкими. Сначала у него диагностировали хроническую обструктивную болезнь легких, а затем к ней присоединилась эмфизема.

...пишу Вам из Эмса (близ Рейна), где лечусь от моей грудной болезни здешними минеральными водами. Послали доктора хором и предсказывали самый дурной исход, если не поеду .... В прошлом году мне Эмс помог ужасно, и, конечно, вижу теперь ясно, что если бы прошлым летом не был в Эмсе, то наверно бы прошлою зимою умер. От этой болезни умирают иногда вдруг, от малейшей простуды, от насморка, если уж болезнь овладела до того организмом... <...> ...климат петербургский для меня решительно становится невыносим... <...> ...в Москве хоть или очень многое так же дурно (если не хуже) как в Петербурге, но все-таки климат-то лучше. А мне с моею болезнью в нем уже оставаться нельзя...
(Е. П. Ивановой, 5 (17) июня 1875 г., из Эмса)  

...я же, уже два лета сряду, езжу в Эмс, потому что грудная болезнь моя принимает весьма серьезные размеры... 
(А. М. Достоевскому, 10 декабря 1875 г., Петербург) 

У меня "катар дыхательных путей" - видите, даже официальное название болезни заучил. Каждое почти лето езжу в Эмс... 
(С. Д. Яновскому, 17 декабря 1877 г., Петербург)

В конце 1879 г. родственник жены врач М. Н. Сниткин осмотрел Достоевского  и сообщил, что 

болезнь сделала зловещие успехи и что в теперешнем состоянии эмфизема может угрожать жизни. Мелкие сосуды стали до того тонки и хрупки, что от физического усилия или душевного волнения может произойти их разрыв.

Это и случилось. Бурная распря с сестрами из-за рязанского имения пошатнула здоровье писателя. Во время осмотра доктором Бретцелем при перкуссии (простукивание в определенных местах и по звуку врач определяет состояние органов) у него пошла кровь горлом и на следующий день Достоевский скончался.

В последней квартире, где жил писатель, теперь музей. Похоронили его в Александро-Невской Лавре, на Тихвинском кладбище. Позднее Анна Григорьевна вспоминала

Александро-Невская лавра предложила для его погребения любое место на своих кладбищах. Представитель лавры сказал, что монашество «просит принять место безвозмездно и будет считать за честь, если прах писателя Достоевского, ревностно стоявшего за православную веру, будет покоиться в стенах лавры».

Позднее прах жены был перезахоронен в могиле писателя. Потомки так и продолжают жить в Петербурге. Жители города ежегодно возлагают цветы на его могилу.

Дата написания: 07/10/18

Относится к

Online
Online

Зигмунд Фрейд

Sigmund Freud

Автор
Online
Online
Online


Рекомендовано редакцией

Страхи и болезни Достоевского

Оцените новость


Автор: Smailyk
Аватар Smailyk
Вернуться к новостям
Написать статью/новость