Read Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Остров Голубых Дельфинов
Глава 18

Благодаря обильным зимним дождям на острове было той весной множество цветов. Дюны покрылись настоящим ковром из песчанок. Сами они красные, а в середине у них глазок, который бывает розовый, а бывает белый. В ущельях между скалами вылезли высокие юкки, увенчанные гроздьями кудрявых шариков – размером с небольшой камень и цветом напоминающие восходящее солнце. По соседству с родниками разрослись люпины[24]ЛЮПИН МНОГОЛИСТНЫЙ (Lupinus polyphyllus) – род одно– и многолетних неприхотливых растений семейства бобовых. Высота до полутора метров, есть виды, растущие повсеместно. Листья крупные, веерные, на длинных черешках. Соцветия – гигантские конусовидные кисти длиной до 50-75 см, белые, лиловые, розовые, жёлтые, красные, тёмно-синие, фиолетовые, пёстрые.. На солнечной стороне утёсов из расщелин, в которых никому бы и в голову не пришло искать растения, пробились красные и жёлтые фонтанчики – стебли комуля.

Птиц тоже было видимо-невидимо, среди них множество колибри. Эти крохотные птички с длинными языками, которыми они высасывают нектар из цветов, умеют зависать неподвижно в воздухе и тогда похожи на отшлифованные морем самоцветы. Появились на острове и голубые сойки (птицы крайне сварливые), и чёрно-белые дятлы, которые проделывали дырки не только в стеблях юкки или в жердях у меня на крыше, но даже в китовых рёбрах из моей ограды. Прилетели к нам с юга и красноплечие желтушники[25]КРАСНОПЛЕЧИЙ ЖЕЛТУШНИК, или красноплечий чёрный трупиал (Agelaeus phoeniceus) – небольшая птица семейства воробьиных с мягким, блестящим оперением и длинным острым клювом. В брачную пору самцы красноплечих трупиалов густого чёрного цвета с роскошными пурпурово-красными плечами, перья самок оторочены желтовато-серою каймою. Распространены в Северной и Центральной Америке, гнездятся в тростниках, реже в околоводных кустарниках и деревьях., и тучи ворон, и ещё какие-то птицы – с жёлтым туловищем и ярко-красной головой, – которых я никогда раньше не видела.

Пара таких птиц свила гнездо на чахлом деревце возле моей хижины. Гнездо было свито из волокон юкки, имело небольшое отверстие наверху и висело на дереве мешок мешком. Самка отложила в нём два крапчатых яйца и высиживала их по очереди с самцом. Когда вылупились птенцы, я разложила под деревом порванные на части морские ушки и самка стала кормить ими детёнышей.

В отличие от отца с матерью, птенцы были серого цвета и жуткие уроды, но я всё равно забрала их себе и посадила в самодельную клетку из тростника, так что ближе к лету, когда почти все птицы, кроме ворон, улетели с острова на север, у меня осталось двое друзей.

Вскоре птенцы отрастили себе такое же красивое оперение, как у родителей, и начали щебетать вроде них: рип-рип-рип. При всём своём однообразии звук этот нравился мне, потому что был благозвучным – куда приятнее криков чаек и ворон или же пеликаньего говора, который напоминает перебранку шамкающих стариков.

Ещё до наступления лета клетка оказалась мала моим питомцам, но я не стала делать новую, а подрезала каждой птице по одному крылу (чтоб не вздумали улететь) и выпустила в доме. К тому времени, как кончики крыльев отросли, птенцы приучились брать корм из рук, Они спрыгивали с крыши, усаживались мне на руку и просили есть: рип-рип-рип. Когда крылья у птенцов стали оперяться, я опять подрезала их. На этот раз я пустила птиц во двор, и они скакали там, высматривая еду, или сидели на спине у Ронту, который к этому времени окончательно привык к ним. Заново отросшие крылья я подрезать не стала, однако птицы всё равно не улетали дальше лощины и всегда возвращались домой – ночевать и попрошайничать (даже если уже наелись досыта).

Более крупного из птенцов я нарекла Тейнором – в честь юноши, который мне нравился и которого убили алеуты. Второй птице я дала имя Лурай (этим именем я хотела бы называться сама, если б меня уже не звали Караной).

Приручая птиц, я одновременно делала себе новую юбку – так же, как и предыдущую, из волокон юкки, вымоченных в воде и свитых жгутом. Покрой был традиционный: длина до колен, с двумя разрезами по бокам и с продольными складками. К юбке я смастерила ремешок из тюленьей кожи, который завязывала узлом. Ещё я сшила себе сандалии из тюленьей кожи, чтобы ходить в жаркую погоду по дюнам и просто для красоты – к новой юбке.

Я часто надевала эту юбку с сандалиями и в сопровождении Ронту прогуливалась вдоль обрыва. Иногда я сплетала себе цветочный венок. После того как алеуты поубивали в Коралловой бухте наших мужчин, все женщины племени в знак траура укоротили себе волосы над огнём. Я тогда тоже сожгла волосы лучиной, но теперь они отросли и доходили мне до пояса. Я разделила волосы на пробор и носила их распущенными – кроме тех случаев, когда надевала венок. Тогда я заплетала их в косы и закрепляла концы длинными заколками из китового уса.

Ещё один венок я вешала на шею Ронту, но ему это не нравилось. Гуляя вдоль берега, мы оба смотрели на море и радовались жизни, хотя весной корабль бледнолицых так и не появился. Кругом пахло цветами и пели птицы.

Читать далее

Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий