Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Память всех слов Pamięć wszystkich słów
Глава 5

Колодец был пуст. Сан Лавери мерзко выругался. Деана уголком глаза приметила, как один из сопровождавших их иссарам кивнул товарищу, обронил несколько тихих слов и четверо исчезло между скалами. У прошлого сухого водопоя они сделали то же самое. Она же решила, что попытается узнать, что они нашли, позже, а теперь просто оперлась о повозку, скрываясь в тени, руки ее поглаживали рукояти тальхеров . Чувствовала Деана себя так, словно кто-то уставился на нее поверх арбалетной стрелы.

С третьего дня пути она знала: что-то не в порядке.

Источники на пути были осушены. Все шесть. Каменные углубления, желобки между скалами, прудики, обведенные кругами старательно выложенных камней. Всюду сухо, словно во рту у тысячелетнего трупа, лежащего в песках Травахена. Правда, перед ними этой дорогой шли коноверинцы и их слоны, но за несколько дней водопои должны наполниться хотя бы частично. Кроме того, в пустыне никогда не осушают источники до дна, в ином случае вода может уйти в глубь земли и уже не появиться. Если коноверинский караван так сделал… Но нет, у них были местные проводники, а те знали законы пустыни. Кроме того, шли они с собственными припасами.

Нет. Что-то было очень неправильно. В двух местах, похоже, источники пытались углубить, вал камешков, окружавший ямы прудов, выглядел слишком свежим, словно предыдущий караван тоже не нашел воду. Но все же отправился дальше. Что ж, на середине пути лежало Око Владычицы, глубокий, в триста футов, колодец, выкопанный в живой скале две с половиной тысячи лет назад по поручению самого Харуды. Знаки на каменной облицовке были вытерты ветрами и бесконечным числом ладоней, набожно ее оглаживающих. Гласили же они, что «Колодец выкопан по поручению Харуды в год двадцатый и первый после Явления, когда он повел своих Верных против самондейцев». Легенда гласила, что колодец этот не пересыхал никогда, по крайней мере, Деана – а была она Песенницей Памяти – не слыхала о том, чтобы Око Владычицы поскупилось на свои слезы для путников. До сегодняшнего дня.

Сама не могла в то поверить, но ведра, опускаемые по воду, вытягивали без следа влаги, а брошенный внутрь камень не отзывался плеском. Черное отверстие, казалось, насмехалось над ними.

Деана сильнее оперлась о борт повозки, почувствовав, как та зашаталась. Плохо. Еще пару дней назад она даже не дрогнула. Их запасы воды сократились уже на три четверти, караван ведь рассчитывал на пустынные источники, а теперь перед ними начиналась самая трудная, сухая часть Сак Он Валла. Местность там почти постоянно идет вверх, животные станут больше уставать и больше пить. Верблюды наверняка выдержат, их горбы еще наполнял жир, но кони, как верховые, так и тягловые, падут на половине дороги. О людях Деана переживала меньше всего, знала рассказы об отчаянном человеке, который, обладая лишь баклагой воды, странствовал по пустыне двенадцать дней.

Как всегда облаченный в синь, Сан Лавери отыскал ее взглядом и жестом попросил приблизиться. Он стоял около колодца в сопровождении Ганвеса х’Нарви, командовавшего иссарскими охранниками, и темного капитана кувийских лучников, просивший называть его Веткой.

– У нас проблемы, ависса , – коротко обронил кувиец.

– У меня есть глаза. И разум позади них. Что хотите делать?

Иссар откашлялся, пожал плечами так, что рукояти ифиров подскочили на добрый дюйм.

– Я уже говорил, но повторю… Мы можем идти вперед, ночами, скрываясь от солнца… Если найдем воду… кони выживут… Если источники будут сухими… можем коней убить, перенести остаток воды на верблюдов, товар спрятать и вернуться за ним позже… Когда дойдем до Кан’нолета…

Деана уже привыкла, что Ганвес обычно рвет слова, выбрасывает их из себя короткими сериями, делая ощутимые перерывы, и к тому же – шепчет, словно выдавая всем страшную тайну.

Но его план был хорошим. Отчаянным, но хорошим, потому что давал всем шанс выжить. Оставалась лишь одна проблема.

– Эти кони – товар. – Проводник каравана поджал губы, стер пальцами капли пота, выползшие из-под синего тюрбана. – Точно так же, как и камни в сундуках. В Кан’нолете нас ждет купец.

– Странные слова… слова торговца, а не проводника… У тебя вложения в караван?

Иссар попал в точку, но онолед не выглядел пристыженным.

– Как и у многих. У меня – тоже. А потому какие есть еще предложения?

Воин с закрытым лицом проворчал что-то на диалекте восточных иссарам.

– Что ты бормочешь?

Рукояти мечей снова подскочили на дюйм. «Неважно».

– Это старая пословица, онолед . – Деана улыбнулась под экхааром . Старая, но мудрая. Означает она примерно: «Травахен любит играть в кости – костями дураков и алчных людей». – Он прав. Если мы пойдем ночами, возможно нам удастся выиграть день-два, но, если и остальные источники на трассе пересохли, нам в конце концов придется убить лошадей. Но мы и верблюды доберемся до оазиса. Можем и повернуть, тоже двигаясь ночами. Дорога в Савандарум – ближе, и если мы начнем экономить воду уже сейчас, наверняка доведем до места всех животных. Потом ты сможешь взять больше повозок с припасами и попытаться еще раз. Естественно, будут затраты.

Темные глаза смерили ее гневным взглядом.

–  Онолед , – она постаралась, чтобы на этот раз он услышал в ее голосе легкое напоминание, – это не моя вина. И не твоя, и никого из каравана. Это Травахен… Она дает и отбирает воду, открывается или закрывается перед людьми. Ты можешь рискнуть утратить животных, отправляясь на восток, – или потерять деньги и время, возвращаясь на запад. Мое паломничество может подождать… Остальное зависит от тебя.

Он расслабился и неожиданно легонько улыбнулся.

– Прости, ависса , это мудрые слова, которые должны были прозвучать прежде, чем раздались тут другие.

Темнокожий капитан лучников скривился, но промолчал.

– И ты права. – Бородатый мужчина глубоко вздохнул. – Это мое решение. Нынче клонит к вечеру, до сумерек осталось несколько часов, мы собирались разбить лагерь и отдохнуть, а потому так мы и поступим. После заката я скажу вам, отправляемся мы дальше или возвращаемся. Отдохните, скорее всего, в любом случае будем мы идти всю ночь.

Деана почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Онолед смотрел куда-то в сторону, Ветка внимательно уставился на носки сапог. Она перевела взгляд на Ганвеса. Он кивнул.

Получасом позже он вопросительно кашлянул перед ее шатром. Два полотнища давали немного уединенности, позволяли снять на время экхаар , умыть лицо наперстком бесценной воды, успокоить жажду. Она пригласила его внутрь, он вошел и присел напротив, не открывая лица. Она чувствовала… знала, что он изучает ее, удивленный чужой красотой, светлыми глазами, следом меекханской крови в ее венах. Г’версы обитали дальше к востоку, чем ее племя, реже смешивали кровь с другими людьми, а если такое и случалось, то заметно было не слишком сильно, поскольку кочевники Малых степей тоже отличались невысоким ростом, темными волосами и смуглой кожей.

– Пять дней, Ищущая… Уже пять дней мы странствуем от пустого источника к водопою, наполненному пылью… Это неестественно… – Он по привычке шептал.

Она глотнула немного воды из глиняного кубка. Та была теплой, но на вкус – превосходной. Ничто так не улучшает вкуса воды, как магические слова «уменьшение рациона». Деана без слов указала на второй кубок и на мех, лежащий рядом. Мужчина покачал головой:

– Я уже выпил свою порцию… Но спасибо…

– Вы что-то нашли? – У нее не было ни сил, ни желания ходить вокруг да около цели его визита.

– Кто-то запечатал водопои.

– Как?

– Чарами. Ловко. Глиняная печать с заклинанием… Из сырой глины, смешанной с песком и солью… Положенная неподалеку от источника на солнце…

Он подал ей плоский серо-коричневый кружок толщиной в палец и шириной в восемь дюймов. Серия знаков, глифов и похожих на примитивные руны символов шла спиралью по его нижней стороне. И вправду, нелегко было бы понять, что они имеют дело с магическим артефактом, когда бы не чувство, что она держит в руках кусок льда, когда бы не внезапный запах цветов, наполнивший ее нос, и не мурашки, пошедшие по ногам. Она отложила печать. Неприятные чувства исчезли.

– Когда лежит на земле знаками вниз… Сила чувствуется слабо… идет к земле… нужно об него споткнуться, чтобы понять, что это не обычный камень… А когда солнце высушит глину… печать начинает трескаться и ломаться… – Чтобы продемонстрировать, о чем речь, командир иссарских охранников отломал несколько кусочков от края диска. Те распадались от легчайшего прикосновения. – Через два-три дня печать растрескается и заклинание утратит силу… а через десять песок и ветер смелют ее остатки в пыль и не сохранится и малейшего следа… Я мог бы поставить все, что заработал за последний год… да… а то и за два года… что первые источники на пути уже полны воды…

Он быстрым движением вынул кинжал и ударом рукояти расколол глиняный кружок. У Деаны закружилась голова, запах цветов внезапно смешался с вонью гниющего мяса, по ногам словно пробежала колонна муравьев. Ганвес сделал быстрый жест, словно что-то ловил и отбрасывал. У нее чуть не вывернулся желудок, едва не испортив целый кубок драгоценной воды.

– Знающий… Ты Знающий.

– Да… Не слишком сильный… но я умею чувствовать смрад чар. – Он наклонил голову, словно к чему-то прислушиваясь. – Все, заклинание исчезло, вода возвращается на старые тропы. К вечеру Око Владычицы наполнится водой.

Деане понадобилась минута, чтобы прийти в себя и упорядочить мысли.

– Но если ты знал, то почему не сказал об этом Лавери?

– Потому что я сомневался. И продолжаю сомневаться… Это не его дело, не кувийцев, маввийцев и даже не тех проклятущих махаальдов… Это наше дело…

– Пустыня не принадлежит никому.

– Она – да. Но оазисы и источники – другое дело… Если бы этот некто, – Ганвес указал на сломанную печать, – отравил колодцы или уничтожил их каким-то другим образом, г’версы, п’камеи и прочие восточные племена сделали бы все, чтобы его отыскать. Не было бы такой силы в мире… что смогла бы его уберечь. Д’яхирры тоже бы преследовали его… и ты об этом заешь, ависса .

Ей не требовалось это подтверждать. Нужно ли комментировать восход солнца?

– Но та… магическая печать, которая и сама бы распалась через несколько дней… не знаю, что это значит… Зачем…

Она смотрела на глиняные остатки и думала. Кто-то на несколько дней осушал колодцы на пути в Кан’нолет.

– Мы собирались отправиться через два дня… – пробормотала Деана.

Он вздрогнул.

– Если бы мы отправились, как планировали, – продолжала она, – наверняка бóльшая часть источников уже наполнилась бы водой. Может, одно-два заклинания еще держались бы, но мы бы не обратили на это внимание, порой ведь так случается. Но шесть источников подряд… Мы двинулись слишком рано, потому что караван с яшмой не добрался до нас, – и лишь потому узнали обо всем этом… Кто-то охотится, но не на нас. Охотится на коноверинцев.

Он засмеялся шепотом, походившим на осыпающийся песок:

– Я знал… что-то я упускаю, словно пытался поймать среди ночи пустынного тушканчика… В этом все и дело… Все ясно…

– Ничего не ясно, Знающий. – Деана допила остаток воды, отставила кубок. – Почему тот караван не повернул? Они находили один пустой источник за другим, но все равно шли вперед. Было у них – сколько? – больше пятидесяти животных и сотня людей, к тому же те два слона, а как я слышала, каждый из них пьет как десяток лошадей. Они не взяли достаточное количество воды, чтобы пройти весь путь без пополнения припасов. И все же они отправились вперед, вместо того чтобы повернуть на третий день.

– Мы тоже пошли вперед…

– Тоже… но даже сейчас, на половине пути, мы можем возвратиться, не потеряв ничего, кроме времени и денег. Они рисковали куда сильнее. Почему?

Ганвес чуть пошевелился. Она снова почувствовала его изучающий взгляд.

– Как полагаешь, Ищущая, почему?

– Не знаю, – покачала она головой. – Слышал пословицу: «Почему люди совершают глупости в пустыне? Потому что они глупы»? Потому что рассчитывают на счастье. Им кажется, что боги даруют им особенную милость. Верят в собственное бессмертие. Или у них просто нет выхода. Коноверинцы хотели добраться на восток, к морю, вроде бы здесь им делать было нечего, их посольство передало Меекхану дары и послания. Они не везли слишком много богатств, это не купеческий караван, зато у них – сотня людей, в большинстве своем вооруженных… Отдельным вопросом остается, зачем им столько охранников, но если бы кто-то хотел их перебить и не имел двух или трех сотен воинов, то использовал бы наилучшее оружие, какое есть в этой части света.

Она указала на бурдюк. Ганвес склонил голову набок:

– А есть у тебя какая-то идея, Ищущая… почему они не повернули?

Она улыбнулась:

– Я всего лишь обычная девушка из небольшой афраагры , куда мне там до мудрости великих мира сего. А ты, воин? Что ты думаешь?

– Овец в загон ты ведешь либо с помощью собак… либо выбирая им проводником самого умного барана… Они шли за проводником… наняли, как я слышал, в Савандаруме десятерых махаальдов.

Из всех племен, кочующих в пустыне, махаальды обладали самой скверной репутацией. Считались изменчивыми, двуличными бандитами, готовыми на все за горсть золота. Разбойничали, крали и грабили, когда могли, а обмануть кого-то не от их крови считали чуть ли не своей обязанностью. На презрение остальных пустынных народов они отвечали наглостью и легендарной жестокостью. Но были такие пути на Травахене, которые знали лишь они, и случалось так, что только они оказывались под рукой, когда кому-то требовались проводники.

– Коноверинцы должны были оказаться в отчаянии… – Шепот иссарского воина сделался едва слышным. – Куда они спешили, ависса ?

– А это важно?

– Нет… не важно.

– Именно. Впрочем, – она насмешливо хмыкнула, – скоро ты сам удовлетворишь свою любознательность.

– Откуда ты знаешь, что мне интересно?

– Ты сам говорил: это наши источники. Никто не имеет права накладывать на них чары, даже такие, что развеиваются сами собой. Кроме того, ты снял заклинание, и к вечеру Око Владычицы наполнится водой. Я поставлю все, что я не заработала еще за последний год, что мы отправимся на восток.

Знающий издал серию свистов, которые наверняка были смехом.

– Да, Ищущая, мне интересно… Но у меня есть и обязанности… На этом пути еще не случалось, чтобы кто-то пытался охотиться на такой большой караван, как этот, перед нами… И первый раз я вижу, чтобы использовались подобные чары. Эти глиняные печати – работа по-настоящему умелого мага. А может – магов… А обычные пустынные бандиты не обеспечат себе такие услуги. Если какой-то заскучавший чародей принялся искать дополнительный источник дохода, его нужно как можно скорее остановить, поскольку, если разойдется весть, что путь из Савандарума в Кан’нолет не безопасен… караваны начнут выбирать другие дороги… мое племя потеряет…

Она кивнула. Обязанности по отношению к племени она понимала как всякий, рожденный в горах. И она также знала, отчего Ганвес посвящает ей столько времени. Белые ножны тальхеров … Исключительно поэтому. Если они желали разобраться с таинственным делом, помощь мастера меча имела бы значение. Но она была ависса , Ищущая, и не подчинялась ничьим приказам. Если он хотел ее помощи, ему следовало ее убедить. Или заинтересовать.

На самом деле Кан’нолет мог подождать. Вроде бы за последние две с половиной тысячи лет он не сдвинулся с места.

– Кувийцы знают?

– Еще нет… Кроме того, я не представляю себе, чего ждать… Может, мы доберемся до Кан’нолета и ничего не случится?.. Как знать?.. Я лишь предупредил Ветку, что у нас могут быть проблемы… Завтра вышлем вперед двух людей на верблюдах… Они проверят следующий источник…

– Если ты прав, он наверняка еще окажется запечатан.

– Тогда его распечатают… Кроме того, мы наполним тут бочки, напоим животных. И мы будем осторожны… Очень осторожны…

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий