Read Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Рассказы о войне
Наказание

По прошествии многих лет над старым полем битвы в лучах лунного света взметнулась неясная тень. Она появилась из очень старых воронок, собралась по частям из траншей, вырытых в нейтральной полосе, и из руин ферм, она поднялась из разложения мертвых бригад, и в течение половины ночи лежала над двумя армиями. Но в полночь луна превратила все это в один призрак; он взмыл вверх и скрылся в восточном направлении.

Он миновал людей в сером, утомленных войной; он миновал землю, некогда преуспевающую, счастливую и могущественную, в которой остались люди, которые медленно умирали от голода; он миновал древние колокольни, на которых теперь не осталось колоколов; он оставил позади ужас, нищету и плач и прибыл во дворец в Потсдаме. Была глухая ночь между полуночью и рассветом, и весь дворец замер, чтобы Император мог уснуть, и стражи охраняли его, человека, который не издавал ни звука и оставлял в покое других. Все же было не так уж легко уснуть. Представьте себя преступником, который убил человека. Вы смогли бы уснуть? Представьте себя человеком, который задумал эту войну! Да, вы уснете, но кошмары останутся.

Призрак вошел в палату. «Идем», сказал он.

Кайзер вскочил сразу же так покорно, как тогда, когда он прибыл на парад много лет назад, будучи субалтерном в прусской гвардии, человеком, которого ни одна женщина и ни один ребенок пока еще не проклинали; он вскочил и пошел. Они миновали молчаливых стражей; ни один не отозвался, ни один не выкрикнул приветствия; они стремительно промчались над городом, как ночные грабители; они оказались в деревенском коттедже. Они проплыли над маленькими садовыми воротами, и там, в опрятном небольшом садике, призрак замер, как будто ветер внезапно прекратился. «Взгляни», сказал он.

Должен ли он смотреть? Да, ему придется посмотреть. Кайзер посмотрел; и увидел окно, светлую и опрятную комнату в доме: не было там ничего ужасного; спасибо доброму немецкому Богу за это; все хорошо, в конце концов. Кайзер испугался, но все хорошо; там только сидящая у огня женщина с младенцем, двое маленьких детей и мужчина. И это была такая веселая комната. И мужчина был молодым солдатом; к тому же он оказался прусским гвардейцем – его шлем висел на стене, – так что все хорошо. Там были веселые немецкие дети; это было хорошо. Какой хорошей и уютной была комната. Там сияла перед ним, видимая издалека в ночи, очевидная награда за немецкую бережливость и трудолюбие. Все было настолько опрятно и мило, хотя в доме обитали бедные люди. Мужчина сделал свое дело во имя родины и после всего пережитого смог позволить себе все небольшие безделушки, которые делают дом таким миловидным и которые на свой скромный лад были роскошны. И пока кайзер смотрел в окно, двое маленьких детей смеялись, играя на полу, не видя его лица.

Как! Взгляните на шлем. Настоящая удача. Пулевое отверстие прямо посредине. Пуля, должно быть, прошла очень близко к голове человека. Как она пролетела мимо? Она, должно быть, ушла вверх, как с пулями иногда случается. Отверстие в шлеме было совсем низко. Ужасно, если пуля проходит так близко. Огонь в очаге мерцал, и лампа светила, и дети играли на полу, и мужчина курил фарфоровую трубку; он был силен, здоров и молод, один из могучих немецких победителей.

«Видите?» – спросил призрак.

«Да», ответил Кайзер. Это хорошо, подумал он, что кайзер смог увидеть, как живут его люди.

Тотчас же огонь угас, лампа исчезла, комната мрачно погрузилась в грязь и нищету, и солдат и дети исчезли с комнатой; все исчезли, и ничего не осталось, кроме шлема в своеобразном сиянии на стене и женщины, сидевшей в темноте в полном одиночестве.

«Все исчезло», сказал кайзер.

«Этого никогда не было», сказал призрак.

Кайзер взглянул еще раз. Да, там ничего не было, это было только видение. Только влажные, грязные серые стены, и только шлем выделялся на их фоне, твердый и округлый, как единственно реальная вещь в мире снов. Нет, этого никогда не случалось. Это только видение.

«Это могло бы быть», сказал призрак.

Могло бы быть? Как это могло бы быть?

«Идем», сказал призрак.

Они проплыли над маленькой улочкой, в которой летом расцветут розы, и прибыли в дом Юлана; в мирные времена он был мелким фермером.

Здания фермы находились в хорошем состоянии, заметном даже ночью, рядом высились черные тени сенных стогов; ухоженный сад окружал дом. Призрак и кайзер стояли в саду; перед ними светилось окно в освещенной лампами комнате.

«Взгляни», сказал призрак.

Кайзер снова посмотрел и увидел молодую пару; женщина играла с младенцем, и все казалось замечательным в веселой комнате. Снова с трудом завоеванное богатство Германии сияло повсюду, куда бы ни обращался взгляд, удобная мебель говорила о хорошо возделанных акрах земли, свидетельствовала о победе в борьбе с временами года, от которых зависит богатство нации.

«Так могло бы быть», сказал призрак. Снова огонь угас, и веселая сцена исчезла, осталась только печальная, неухоженная комната, в углах которой воцарились бедность и мрачные призраки; одинокая женщина сидела там.

«Зачем ты показываешь мне это?» – спросил кайзер. «Почему ты показываешь мне эти видения?»

«Идем», сказал призрак.

«Что это?» – спросил кайзер. – «Куда ты ведешь меня?»

«Идем», сказал призрак.

Они шли от окна к окну, от земли к земле. Если б вы оказались той ночью в Германии и смогли бы все увидеть, перед вами предстала бы властная фигура, переходящая с места на место, наблюдая множество сцен.

Он наблюдал их, и семейства увядали, и счастливые сцены исчезали, и призрак говорил ему: «Идем». Он возражал, но повиновался; так они шли от окна к окну сотен ферм в Пруссии, пока не достигли прусской границы и не перебрались в Саксонию; и вы постоянно слышали, могли бы слышать, что духи говорили: «Это могло бы быть», «это могло бы быть», повторяя одно и то же у каждого окна.

Они миновали Саксонию, направляясь к Австрии. И долгое время кайзер сохранял свой черствый, властный вид. Но наконец он, даже он, наконец он почти заплакал. И призрак обернулся тогда, и повел его обратно в Саксонию и снова в Пруссию, и над головами стражей проводил его к удобному ложу, где было так трудно уснуть.

И хотя они видели тысячи веселых домов, дома эти никогда не будут веселы теперь, укрытые бесконечным трауром; хотя они видели тысячи улыбающихся немецких детей, эти дети никогда не будут рождены теперь, они были только видением надежд, взорванных им; ибо на всех просторах, по которым он так безжалостно пронесся, рассвет еще только намечался.

Он смотрел на первые из множества тысяч, дома которых он грабил все время и которых он должен был увидеть своими глазами прежде, чем сможет двинуться дальше.

Первая ночь наказания кайзера завершилась.

Читать далее

Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий