Read Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Она проснулась в темноте She Woke to Darkness
Глава вторая

Такси затормозило перед небольшим кирпичным домом на Третьей авеню. Элси поднялась по лестнице в несколько ступенек, прошла впереди меня в узкий вестибюль, где я увидел два ряда почтовых ящиков. Она достала ключ из сумочки, открыла внутреннюю дверь, и мы очутились перед лифтом, который поднял нас на четвертый этаж. Молодая женщина вошла в квартиру первой и зажгла свет. Передо мной была маленькая кухонька, ванная комната направо, гостиная налево, спальня в конце коридора.

Элси обернулась ко мне со смущенной улыбкой.

— Добро пожаловать в мое скромное жилище.

Ее губы властно звали мои. Я положил руки ей на плечи и поцеловал. На мгновение она всем телом подалась ко мне, но тут же подавила в себе этот порыв и замерла.

Это было приглашение, обещающее более нежные и долгие объятия, и я не протестовал, когда через несколько секунд она мягко отстранилась от меня, зажгла торшер в гостиной и сбросила накидку.

— Устраивайтесь, я пойду принесу коньяк.

Гостиная была довольно приятной: разрозненная, по случаю приобретенная мебель свидетельствовала о несколько богемных вкусах хозяйки. Потертый, но удобный диван стоял у стены, два больших кресла звали отдохнуть и почитать. Лампы, пепельницы и книжные полки создавали интимную атмосферу тихих и уютных вечеров.

В углу на письменном столе стояла пишущая машинка, лежали пачки чистой бумаги и стопка листков с напечатанным текстом. Весь паркет вокруг был усеян смятыми бумажками.

Передние окна выходили на Тридцать восьмую улицу, два боковых упирались в окна соседнего дома. Стены, не занятые книжными полками, были сплошь увешаны картинами в рамках и без них. Абстрактные полотна, написанные маслом, мирно уживались с акварелями и пастелями, сделанными в реалистической манере.

Пока Элси возилась в своей крошечной кухне, я разглядывал книжные полки и был обрадован, даже немного растроган, когда на одной из них увидел полную серию моих романов. Итак, Элси не льстила, она действительно по-настоящему интересовалась тем, что я писал. И кроме всего прочего, здесь были исключительно книги первого выпуска, а я-то мнил себя единственным обладателем подобной коллекции.

Я читал заглавия моих старых романов, когда Элси вернулась с подносом и поставила его на стеклянный столик рядом с дивана. На подносе были бутылка коньяка, два пузатых бокала, две больших кружки, полные кубиков льда, и граненый хрустальный графин с водой.

— Я всегда думала, что авторы разделяют вкусы своих героев в том, что касается напитков. Но если вы предпочитаете лимонад или виски, то у меня есть и то и другое.

Я покачал головой.

— Нет. Майкл навязал мне свои вкусы. Все отлично.

Она села на диван и налила коньяк в бокалы.

— Ваша квартира прелестна своей оригинальностью. Это вы написали картины?

— О, нет. Когда-то я немного рисовала акварелью, но бросила, поскольку особым талантом не обладаю. И в оригинальности этой квартиры нет моей заслуги, — продолжала она с сожалением в голосе. — Я снимаю ее у своих друзей. Все вещи, которые вы видите, принадлежат им.

— Кроме двадцати четырех томов, подписанных моим именем.

Я сел рядом с ней и взял в руки бокал.

— Если говорить чистую правду, то должна признаться, что два из них принадлежат Джонсонам, — возразила она, слегка краснея. — И это как раз те, которых не хватало в моей коллекции.

— Джонсоны? — переспросил я, поднося бокал ко рту. — А это, случайно, не мой старый друг Риерсон Джонсон?

— Он самый! — воскликнула она с сияющей улыбкой. — Теперь я вспомнила, Джонни говорил, что он с вами где-то встречался. А Лойс вы тоже знаете? Она иллюстрировала одну из этих книг — года два тому назад.

— Да. Это прелестная женщина.

Элси подняла свой бокал как бы в знак приветствия, мы выпили неразбавленного коньяка и запили глотком ледяной воды. Я закурил сигареты для Элси и для себя, затем, прислонившись головой к спинке дивана, показал рукой на письменный стол:

— Вы пишете?

— Да. То есть… нет. Я всего лишь пробую. Приготовьтесь к разочарованию, — сказала она серьезным тоном. — Я прибегла к обманному предлогу, чтобы заманить вас сюда.

— И вас не соблазнили мое обаяние, мой властный голос и магия моего взгляда?

— Не только это! Впрочем, я не отрицаю их могущества. Но когда мне удалось добиться, чтобы нас познакомили, у меня в голове был свой замысел. Я продумала весь план. Хотела привести вас сюда, напоить коньяком и развернуть всю свою сексапильность, чтобы вы согласились прочитать мою незаконченную рукопись и сказать все плохое, что вы о ней думаете.

— Ну, давайте! Ласкайте меня! Разворачивайте весь ваш талант обольстительницы!

— Именно это я и делаю. Вам недостаточно?

— Коньяк очень хорош! — сказал я без энтузиазма.

Она наклонилась ко мне, и я увидел, как в ее глазах блеснул огонек желания.

Я придвинулся к ней, чтобы ответить на немой призыв. Ее дрожащие губы приоткрылись. Хриплым, вибрирующим голосом она прошептала: «Милый!».

Поцелуй длился долго. Когда он закончился, мы были очень взволнованы и буквально задыхались. Затем Элси подвинулась немного на диване, и, когда ее плечо коснулось моего, она протянула руку к бокалу.

— Теперь вы довольны?

— Еще бы!

Я залпом выпил коньяк и снова закурил.

— Вы обещали рассказать мне историю своей жизни.

— Это потом. После того, как я выпью еще парочку порций. А когда вы скажете, что умираете от желания прочесть мою книгу?

— Это детективный роман?

Она прикусила губу и на мгновение заколебалась.

— Я написала только страниц пятьдесят и не могу двигаться дальше. К своему большому огорчению, я открыла, что не являюсь настоящей писательницей. До сих пор, немного романизируя, я описывала реальное приключение. Нечто такое, что произошло со мной. Это сюжет для детективного романа. И сюжет отличный. Но проблема оказалась неразрешимой: придумала развязку и решила, что смогу сделать из этого книгу. А середина меня смущает. Первые пятьдесят, страниц были легкими, поскольку мне требовалось всего лишь изложить факты. И сейчас не знаю, как продолжать. Я подумала, что если бы вы это прочли, то смогли бы дать мне совет.

Я налил себе еще немного коньяка. Бокал Элси был пуст наполовину. Молодая женщина уютно устроилась на диванных подушках, лицо ее выражало надежду. Мне хотелось опять ее поцеловать, но я знавал достаточно зеленых сочинителей, чтобы догадаться, что сейчас все ее мысли прикованы к своему роману, и надо решить этот вопрос, прежде чем вкусить более высокое наслаждение.

— Давайте все уточним. Вы начали рассказывать о приключении, в котором сами являетесь героиней. Но реальный финал не подходит для романа, и вы не знаете, как закончить.

— У меня есть развязка. Она великолепна. Но книга должна иметь по крайней мере двести страниц, я это знаю, но не нахожу ничего, чем можно было бы заполнить пробел.

— Изложите мне ваш сюжет.

Она заколебалась, легкая краска разлилась по ее щекам.

— Не могу, мне хотелось бы, чтобы вы сами прочитали это. Я в страшном замешательстве, потому что… Ну, ладно… я попала в очень некрасивую историю. Это просто ужасно. Естественно, изменила имена, как и внешний облик персонажей. И, когда вы будете читать, у вас не возникнет впечатления, что речь идет обо мне.

— Вы показывали кому-нибудь рукопись?

— Одному другу. Тоже писатель… профессионал меньше обращает внимания на интимную сторону дела.

Она запнулась и снова покраснела.

— Я вас прошу, когда будете читать, не судите обо мне слишком плохо. Я постаралась описывать вещи такими, какими они были на самом деле. Самая большая добродетель писателя — это искренность, не так ли?

Я налил коньяк в бокалы. Меня охватило нетерпение. Мы были одни, а время шло. По моему мнению, дискуссия об основных качествах писателя — не лучшее занятие для мужчины и женщины, оказавшихся ночью вдвоем. Но она была так занята своими собственными проблемами, что переменить разговор представлялось трудным делом.

И тем не менее я попытался.

— Как только проснусь, начну читать ваш роман, обещаю вам это, — сказал я, в то время как она пила коньяк маленькими глотками. — Но мне будет легче судить о рукописи, если я узнаю о вас немного больше. Вы не замужем?

— Нет.

— Но вы и не девственница?

Я говорил легкомысленным тоном, не глядя на нее.

— Нет. А это важно?

Я пожал плечами.

— Нет, конечно, но это важная черта вашей личности. Как правило, женщины с подавленными инстинктами не становятся хорошими литераторами. Что вы читаете?

Ее лицо посветлело.

— Все. То есть я читала все, что попадало мне под руку, когда была моложе. А в последнее время я больше всего интересовалась хорошими детективными романами. Вашими, естественно. Потом, я очень люблю одну женщину, которую зовут Элен Мак-Клой, вы знаете ее книги?

— Очень хорошо. Вы работаете где-нибудь?

— Сейчас нет. Я работала секретаршей в одной фирме по импорту. Два месяца тому назад решила написать эту книгу. У меня были кое-какие сбережения. Я оставила свою работу и поселилась в этой квартире, которую Джонсоны, уезжая в путешествие, сдали мне на выгодных условиях. У меня есть еще достаточно денег, чтобы прожить два месяца. Затем, если книга не будет закончена, мне придется поискать работу.

— Возможно, я смогу вам помочь ее закончить, — с готовностью сказал я. — А теперь не хотите ли вы меня поцеловать?

— От всего сердца! — ответила она.

На этот раз ее согласие не вызывало сомнений. Нежные и влажные губы раскрылись, как цветочные лепестки, руки обвили мою шею, я с жаром прижал ее к груди.

И тут раздался телефонный звонок!

Я с удовольствием оставил бы трезвонить эту проклятую машину до Страшного суда. Попытался задержать губы Элси, чтобы убедить ее в том, что в такой момент телефон не имеет ни малейшего значения, но она оттолкнула меня, встала, задыхаясь, словно после бега. Затем, улыбнувшись мне в знак извинения, пересекла комнату и сняла трубку.

Я откинулся на спинку дивана, перевел дух и выпил пару глотков коньяка. Я не прислушивался. Даже пытался вообще ничего не слышать, но был взбешен этой помехой и про себя посылал ко всем чертям абонента на другом конце провода.

— Да, — сказала Элси, потом продолжала возмущенным тоном: — Нет. Конечно, нет. Откуда вы это взяли?

Она стояла ко мне спиной, и я видел, как она распрямилась и застыла в напряженной позе, слушая своего невидимого собеседника.

— А я говорю вам — нет! — закричала она в ярости. — Он оставил меня перед домом, пообещав прочитать рукопись завтра, если я ее пришлю… Сейчас я работаю как негр, чтобы привести в порядок последние страницы.

Она послушала немного, потом закончила категоричным тоном.

— Нет. Повторяю вам, что работаю. Спокойной ночи.

Она швырнула трубку на аппарат и оставалась неподвижной несколько секунд. Я встал и, когда она медленно повернулась ко мне, увидел, что эта ночь для меня пропала. Ее лицо исказилось, на губах блуждала натянутая улыбка.

— Мне очень жаль, Бретт…

Я пересек комнату, чтобы обнять ее, но это уже было ни к чему. Она не вырывалась, но мысли блуждали далеко от меня. Тело ее было напряжено. Испуг или злость? Я не знал. Она отстранила свои губы, чтобы получить возможность говорить.

— А сейчас уезжайте, милый. Я сожалею, страшно сожалею, но… если вы все еще хотите прочитать мой роман…

Мне тоже было жаль. Я сказал ей это и, чтобы соблюсти правила вежливости, уверил в том, что самое большое мое желание — прочесть ее произведение.

Она вяло улыбнулась и попросила меня позвонить ей по телефону сразу, как закончу чтение.

Я пообещал.

Тогда она высвободилась из моих рук и взяла с письменного стола большой конверт.

— Я даю вам первый экземпляр, — сказала она, возвращаясь ко мне. — Я его не перечитывала и не правила. Но внесла кое-какие изменения в копию, сейчас у меня нет времени пересмотреть и записать начисто.

У меня создалось впечатление, что она чуть жива от страха и хочет от меня поскорее избавиться. Я, со своей стороны, тоже не особенно стремился столкнуться с ревнивым соперником, поэтому поспешил согласиться и попросил у нее номер телефона.

Она взяла карандаш и написала несколько цифр на желтой бумаге конверта, который сунула мне в руки. Она буквально выгоняла меня, а я и не стремился остаться.

Поспешно взяв свою шляпу, я направился к двери.

В момент, когда я ее открывал, Элси бросилась мне на шею, быстро поцеловала в губы и прошептала: «Мне очень жаль, Бретт». На ее глазах блестели слезы.

— Мы еще увидимся, дорогая, — сказал я со смехом. — В следующий раз вы придете ко мне, и никто нам не помешает.

Она кивнула головой и улыбнулась сквозь слезы. Дверь за мной закрылась, и я спустился на лифте.

В этот поздний час улица была пустынной, но, пройдя по Третьей авеню, я вскоре поймал свободное такси. Дал шоферу адрес отеля «Беркшир», Пятьдесят вторая улица, и в дурном настроении откинулся на спинку сиденья, держа рукопись Элси Мюррей на коленях.

В отеле я пересек холл, никого не встретив, не глянув в сторону конторки администратора, и вошел в лифт.

Ключ был у меня в кармане, я вошел в номер, уселся в кресло с зажженной сигаретой в зубах и не спеша открыл конверт. Оттуда я извлек стопку листков, на первом из них прочел название, напечатанное заглавными буквами:

ПРОБУЖДЕНИЕ ВО ТЬМЕ

автор

Энид Морган

(псевдоним)

Текст был напечатан на машинке очень тщательно, на довольно хорошей бумаге. Я приступил к чтению неоконченного романа Элси.

Читать далее

Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий