Read Manga Libre Book Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Тайна острова драконов
Глава 1. У Шрам всегда неприятности

Дышать было нечем. Соленая вода забивалась в легкие, жгла глотку. Я хваталась за пустоту, пытаясь всплыть на поверхность, но вцепившаяся в левую руку зубастая тварюга камнем тащила меня на дно.

Вот бездна! Какого дьявола она вообще за мной увязалась?! У меня, кроме кожи, костей да пары припрятанных в сапоге ножей, ничего и нет. Из ценного – только душа, но безмозглой морской твари она и задаром не нужна.

Кислород стремительно покидал легкие вместе с пузырьками воздуха. Бабочка на моей груди несколько раз отчаянно дернулась и затихла.

Спасибо, папочка, что выбрал мне такую легкую и быструю смерть.

Спросите, как я до такого докатилась? Нет, на самом деле, если бы я сама лично в это пекло не полезла, ничего бы и не произошло. Не сиделось мне, видите ли, на месте, захотелось поискать своего родного отца – капитана пиратского корабля, заслуженного убийцу и садиста, Ржавого Гвоздя. В прибрежных кабаках всегда можно найти информаторов на интересующую тему, вот я и пронюхала, что, где да как. Труда это особого не составило – в тот жуткий шторм, когда меня еще крохой выбросило на берег острова Туманов, разбился всего один-единственный корабль. Несколько кружек рома – и местный белый колдун проговорился мне, что, дескать, выбросил Ржавый Гвоздь своего отпрыска за корму, а затем и сам налетел на утес. Большая часть команды, конечно же, погибла; та же участь ждала бы и моего отца, не будь он капитаном пиратского корабля.

Я выждала, пока новый корабль Ржавого Гвоздя прибудет в порт, а затем незаметно пробралась в трюм судна, где меня потом и нашел пиратский кок.

Не то чтобы я так страстно мечтала повидаться с родителем, чье отсутствие заинтересованности в судьбе родной дочери, если честно, не вызывало особых вопросов, но любопытство, как говорится, погубило гнома. Против меня работало еще и то, что овцам и женщинам на корабль путь заказан. Пираты – народ суеверный. Мое присутствие на палубе испугало их даже больше, чем если бы за ними гнался фрегат королевской стражи.

Мы с отцом мило побеседовали и немного подрались на ножах – для разнообразия. Одного я не учла: их было много, а я – одна. Так что пришлось пройтись по доске.

В общем, встреча прошла как нельзя лучше.

Неожиданно впившееся мне в руку острозубое чудище несколько раз мотнуло головой, пытаясь оторвать кусочек мясца, а затем внезапно отпустило. Что-то отчаянно подсказывало, что в этом деле точно где-то зарыт краб. Морские дьяволы если уж вцепятся, то их никакими клещами не оттащишь.

Я быстро обернулась вокруг своей оси и, словно медуза, пружиной дернулась вверх, стремясь к спасительной поверхности. Тяжелые кожаные сапоги пришлось сбросить – они оказались непосильным грузом для ослабшего тела. Вместе с ними на глубину отправились и любимые метательные ножи. Шел убьет, но что поделать!

– Триста акул мне в глотку! – раздалось откуда-то сверху, а я тем временем с наслаждением вдыхала свежий воздух и выплевывала соленую воду. Что бы там в голову этому дьяволу ни пришло, моя смерть снова отсрочилась на неопределенное время.

Готова поспорить на что угодно – вся команда, во главе с капитаном, ставила, что я и трех минут не продержусь, – камнем пойду на дно. Вынуждена вас огорчить, товарищи пираты, я ужасно живучая.

У меня все еще кружилась голова и рябило в глазах, но, как только мимо проплыла безобидная миниатюрная акулка, я тут же вздернула ее за хвост и стала размахивать у себя над головой.

– Одну уже нашла! – крикнула я хрипло.

Ну чем не прирожденная пиратка, а?

Отец много потерял, когда отказался от такой потрясающей дочери! Мы могли бы вместе грабить проплывающие суда и жарить врагов на вертеле холодными зимними вечерами.

На палубе заулюлюкали, засвистели – в общем, поприветствовали меня как настоящего победителя, несмотря на то что сами же меня на дно морское и отправили.

И тут неподалеку я заметила черный блестящий плавник покрупнее того, что был у рыбешки, над которой я издевалась. Горб приближался с невероятной скоростью – шансов уплыть у меня не было ровным счетом никаких. Только теперь я поняла, чего так испугался морской дьявол, который был, по сравнению с теперешней проблемой, – сущим пустяком.

Заметили приближение акулы и пираты, приветствуя ее радостными возгласами. Отца своего я на палубе среди зрителей бесплатного представления не обнаружила, что уже грело душу. Хоть он не увидит, как я буду мучиться и истекать кровью.

Так что я спокойно держалась на плаву и ждала, пока голодное морское чудовище употребит меня в качестве раннего завтрака. На палубе затихли – совсем как в цирке дети замирают перед тем, как жонглер проглатывает горящую булаву.

Акула, похоже, никуда не торопилась: наматывала круги вокруг меня и, кажется, даже веселилась, заставляя жертву ждать внезапного нападения. Правда, через несколько минут скучно стало даже мне. Кто-то с корабля крикнул хищнице, чтобы пошевеливалась, а ей это, по всей видимости, не понравилось.

Она резко хлопнула по воде хвостом, подняв целую тучу брызг, и на мгновение скрылась под водой. Только тогда я смогла разглядеть животное получше. Это была не акула – это была косатка. Тоже не всегда адекватное создание; но, кто знает, может, мне повезло, и я наткнулась на сообразительного представителя со склонностью к гуманизму?! Говорят, в королевском зверинце Центрального острова живет ручной волосатый носорог – и если уж это безмозглое существо поддалось дрессировке, то почему бы рядом со мной не оказаться воспитанной косатке?

Я даже не удивилась, когда животное проплыло на расстоянии вытянутой руки, совершенно не собираясь нападать. Воспользовавшись моментом, я схватилась за плавник здоровой рукой. Что стало с той, что чуть было не оттяпал дьявол, я знать пока не хотела. Обильно вытекающая из раны кровь и так уже наверняка приманила сюда кучу голодных и зубастых хищников.

Так что, будь у меня сейчас вторая рука в рабочем состоянии, я бы на радостях помахала пиратам, а так им придется довольствоваться моей приветственной улыбкой, в реальности больше похожей на оскал. Все что угодно отдала бы, чтобы еще раз увидеть их вытянувшиеся от удивления рожи!

Понятия не имею, откуда косатка знала, в какую сторону нужно плыть; но земля, во всяком случае, на горизонте виднелась, и это успокоило. Я настолько обессилела, что, похоже, вырубилась на некоторое время, но это было скорее похоже на легкий послеобеденный сон. Не каждая акула рискнет тягаться силами с косаткой, так что волноваться было больше не о чем. До ближайшей неприятности, конечно.

Ну а пока у меня появилось свободное время, позвольте представиться. Шрам. Некромантка. Дочь капитана пиратского корабля и одной могущественной ведьмы с Центрального острова, имени которой мне так и не удалось узнать. По рассказам всезнающего белого мага (а когда выпьет, он расскажет и то, что сам до этого не знал), она была невероятно могущественная и еще более невероятно красивая, что неудивительно, – капитаны пиратских кораблей на других и не клюют.

О своем появлении в жилище некроманта и его ученика я знаю только то, что было мне тогда не больше года, а нашел и в дом притащил меня Шеллак. Странное, скажу вам, положение, ведь далеко не каждой девушке приходится расти в доме с двумя мужчинами, один из которых строптив, как неоседланный конь, а второй – целыми днями смотрит в стенку и бормочет себе под нос заклинания. Я слышала, что некромантия так вытягивает из человека силы, что не все в состоянии с этим справиться, и добрая половина некромантов годам к сорока гарантированно сходит с ума. Сколько лет было наставнику, я не знаю, но уж раза в два больше, чем обещанные сорок лет, так что удивляться тут нечему.

Готовить в доме никто не желал. Мы с наставником, конечно, не ели от пуза, но кое-как перебивались, а вот, где питался Шеллак, я не знаю. Нет, ничего плохого про него я сказать не могу – иногда он приносил в дом овощи, реже – куропатку или кролика; но вот характер у него, надо сказать, скверный и с годами становился все хуже и хуже. Неразговорчивый, как наставник, и держится высокомерно, будто живем мы не в лачуге на окраине острова Туманов, а в королевских хоромах.

Жить не-родственникам под одной крышей запрещено, так что для людей мы с Шеллаком – семейная пара, а наставник – его отец. Мы даже свадебный обряд какой-то на утесе провели для отвода глаз. Если что-то нужно было сделать для нашей безопасности, Шеллак делал все. Он ужасный зануда, когда дело касается ответственности.

В реальности личная жизнь моя не очень процветала. Меньше всего мне хотелось злить Шеллака слухами о том, что я якобы ему изменяю. Самого его я несколько раз видела выходящим из общественного дома, но ему об этом не говорила. Его дело, в конце концов, пусть проводит свободное время как хочет.

И вообще, мы с ним не очень-то ладим. С разницей в каких-то семь лет, он возомнил себя кем-то средним между моим старшим братом и тюремным надзирателем, хотя я тоже не вчера родилась.

В целом в городе нас уважают, но лачугу нашу стараются обходить, ибо некромантов все, если не боятся, то опасаются. А за свою репутацию я совершенно не волновалась: нельзя волноваться за то, чего нет.

Почему живем на окраине города? Некромантия – очень даже прибыльное дело, только вот до кладбища из центра тащиться не так близко, да и наставника бросать не хочется – он в последнее время вообще едва шевелится. Шеллак говорит, это нормально. Хочется ему верить.

И вот недавно я решила, наконец, отыскать своего отца. Но эту часть истории вы, кажется, уже знаете.

Очнулась я сидя на берегу в чем мать родила. Наполовину выползшая из воды невероятных размеров черно-белая косатка тыкалась мордой мне в руку.

– Спасибо, подруга, – улыбнулась я и похлопала косатку по морде. Та радостно взвизгнула и скользнула обратно в воду.

Еще некоторое время она маячила на горизонте, а затем совсем скрылась из виду. Вот уж действительно чудо из чудес: кому рассказать – точно не поверят.

Я осмотрела себя и недовольно поморщилась, хотя должна была бы скакать от счастья, что выбралась из этой переделки живой. Сапоги мои уплыли, нижняя рубашка порвана, а вся остальная одежда была стянута Ржавым Гвоздем и его командой для услады мужских глаз. Хорошо еще, что только глаз.

Самое обидное – серебряные ножи исчезли, все разом. За такое Шеллак меня по головке не погладит, да и в ближайшее время ничего подобного для самообороны и нападения мне достать не сможет, так что придется дома сидеть тише воды ниже травы, пока все не уляжется. Пираты же видели, что я выкарабкалась, и в покое меня не оставят. Для них главное шоу еще только начинается.

Рука ужасно болела, и я мечтала, чтобы она сама уже как-нибудь отвалилась. Соорудив из остатков рубашки что-то вроде повязки для покалеченной конечности, я встала, тяжело выдохнула и побрела в сторону города со скоростью морской улитки.

Голой на местных улочках лучше не появляться, но время было еще слишком раннее, а я – слишком усталой.

Домой я ввалилась, предварительно стукнувшись лбом о балку над входом и случайно пнув ногой неведомо откуда взявшийся у двери глиняный горшок. Шеллак, конечно же, не спал.

– Ну и где тебя бездна носит? – ровным голосом поинтересовался он, привставая из-за стола, за которым читал какую-то книгу в кожаном переплете.

Видок у меня был еще тот, но стесняться – последнее, на что сейчас хотелось тратить время. Во-первых, Шеллак видел меня неодетую раз сто, меняя в детстве пеленки и купая в корыте. А во-вторых, официально он вроде бы как мой муж, так что нет ничего удивительного в том, что его жена в таком виде щеголяет по дому. От романтических мыслей отвлекает только то, что я с ног до головы заляпана кровью, а в волосах скрипит и хрустит засохшая соль.

Длинными медного цвета волосами я загородила грудь – это единственное место, в которое я не хочу пускать посторонних, даже некроманта. Мне противно, что кто-то еще будет смотреть на огромный уродливый шрам на душе. Это как метка, свидетельствующая о том, что я никогда не смогу жить нормальной полноценной жизнью. У Шрам всегда неприятности – это статистика.

Шеллак к моим похождениям уже вроде бы привык. То есть он не пытает меня горячими тисками, не запирает в подвале. Словом, позволяет мне делать все, что заблагорассудится.

– У меня были кое-какие дела, – выдохнула я.

Ноги подкашивались так, что я готова была свалиться прямо в прихожей и заснуть на полу, но если я хочу выиграть это сражение, то нужно любой ценой остаться в строю.

Шеллак хмыкнул, но ничего не возразил. Я невольно прошлась взглядом по его недельной щетине, отмечая про себя, что ему так очень даже ничего. Отличные мысли для девушки, которая стоит на пороге голая и с покалеченной рукой.

– Ладно, давай иди сюда. – Он вытащил из печки жбан с кипящей водой и достал заранее приготовленные тряпки.

– Можно подумать, ты ждал, что я заявлюсь в таком виде, – сказала я, однако Шеллак и не думал улыбаться. – Ох, я догадалась. Ты такой целомудренный, что даже не смотришь в мою сторону.

Некромант по-прежнему молчал. Простыми лечебными заклинаниями он быстро заговорил воду и предоставил мне дальше действовать самой.

– Брось, Шел, – продолжала я, сама не зная, что на меня нашло, – мы с тобой не первый день вместе живем. – Я стала протирать тело мокрыми тряпками; кожу в тех местах, где ее касалась заговоренная вода, ужасно жгло. Мне было не привыкать, хотя приятного в этой процедуре мало. Раны, конечно, не затянутся в одно мгновение, но кое-какое облегчение магия все же приносит. Вот с рукой дело обстоит сложнее. Здесь мне без непосредственной помощи некроманта не обойтись.

Я смотрю на Шеллака и не могу объяснить причину своего беспокойства, хотя, казалось бы, в такой ситуации беспокоиться должен был именно он. Я не хочу сказать, что он мне не нравится, но он какой-то неживой, что ли. Будто мертвецы из него всю душу высосали.

Когда дети только появляются на свет, души у них нет. Они как белые полотна, на которых можно нарисовать все что угодно. А затем на груди возникает бабочка – у каждого она своя, своей формы и своего цвета. Моя же душа изуродована так, что ее ни одно зелье, ни одно заклятие не берет. На всех Пиратских островах нет ни одного колдуна или некроманта, который смог бы излечить рану на моей душе.

Я и не заметила, как теплые ладони Шеллака легко коснулись раненой руки; и все смотрела в эти черные блестящие глаза, пытаясь отыскать в них то, что прячется в его душе.

– Иди выспись, Шрам, – посоветовал он мне, покончив с работой.

– А ты?

– Я не хочу. – И снова вернулся за чтение книги.

Надев чистую рубашку, я легла в постель и натянула плед из верблюжьей шерсти по самые уши, пытаясь хоть как-то согреться. В горле все еще стоял вкус соленого моря, а в ушах звенела грязная пиратская ругань. Я представляла себе, как могла бы провести свое детство на корабле, полном пиратов, как брала бы торговые суда на абордаж, как руки мои от тяжелой работы стали бы жестче, чем наждачная бумага. Эта фантазия была слаще всех, что когда-либо посещали меня, пусть в такой жизни не было бы особой романтики или комфорта.

Заснуть не получалось. Я перевернулась на другой бок и стала наблюдать за Шеллаком, с равнодушным видом продолжившим читать свою книгу при тусклом свете свечи, делающем некромантское лицо тепло-желтым.

– Где наставник? – Я знала ответ заранее, но мне почему-то хотелось спросить.

– В погребе, – коротко ответил мужчина, не отрываясь от книги.

– А что ты читаешь? – продолжала приставать я.

– Книгу.

– Вижу, что книгу. А какую книгу?

– Шрам. – Он сделал небольшую паузу, как будто одно мое имя было для него сущим наказанием; поднял на меня глаза: – Я же не лезу в твою жизнь – давай и ты не будешь лезть в мою.

Он был прав, но только отчасти.

– Давай лучше начистоту, Шел, – произнесла я и приподнялась на локтях, чтобы посмотреть некроманту прямо в глаза. – У меня никогда не было другой семьи, кроме тебя и наставника. Во всяком случае, той семьи, которую я помнила бы и любила. Горожане избегают меня, потому что я некромантка. Они думают, я тут на них порчу насылаю через прах умерших родственников, а ты предлагаешь не лезть в твою жизнь. У меня нет больше никого, в чью жизнь я могла бы залезть. Хотя бы самую малость.

Такого откровения с моей стороны Шеллак явно не ожидал, да и я, признаться, тоже. Что-то внезапно накатило внутри, точно морской прибой.

– Прости, – только и сказал он. Как по мне, лучше бы накричал или стал спорить, а на его тихое «прости» нечем было ответить.

Я снова отвернулась к стене с таким чувством досады, что на душе стало тошно, и попыталась уснуть.

Мне снилась та самая косатка, которая спасла сегодня мою шкуру. Она кружилась у берега, а я смеялась и ныряла под огромное тело животного, проводя пальцами по скользкому брюху. Неожиданно косатка задрожала и стала постепенно уменьшаться, пока, наконец, не превратилась в кровожадную акулу.

Неизвестно откуда на берегу острова Туманов появилась, в полном составе, команда пиратов под предводительством Ржавого Гвоздя, который, хитро прищурив глаза, все ждал, пока акула растерзает меня живьем. Рядом с капитаном стоял Шеллак, и его черные немигающие глаза отстраненно наблюдали за мной. Было понятно – он не собирается вмешиваться.

И в тот момент, когда я глазами молила некроманта о помощи, акула начала действовать. Она вцепилась в мое туловище и со всей дури принялась трясти головой, пытаясь отхватить шмат покрупнее. Вода начала заполняться багровой кровью, лужицами расползающейся по направлению к берегу…

– Шрам! – раздался голос из пустоты, но зубастая тварь не собиралась сдаваться. – Шрам!

С трудом разлепив глаза, я увидела нависшего надо мной Шеллака. Его темные длинные волосы падали на мое лицо, и я ни на чем толком не могла сосредоточиться.

После секундного прояснения мозгов до меня, наконец, дошло, что некромант был не просто встревожен – взбешен. В его глазах, цвета самого черного оникса, горел дикий огонь.

– Чего тебе? – сонно пробормотала я, но Шеллак не переставал меня трясти.

– Тут к тебе начальник королевской стражи. Вставай скорее.

Если к тебе заявился наряд королевской стражи – дело дрянь. А уж если своим присутствием тебя решил почтить сам начальник, значит, речь идет, по крайней мере, о государственной измене.

– Где моя жилетка?! – тут же всполошилась я, вовремя вспомнив, что на мне была одна нижняя рубашка. Не встречать же таких важных гостей в неподобающем виде, в самом-то деле.

Перед начальником королевской стражи желательно всегда выглядеть страшной, растрепанной, но главное – одетой. Поговаривают… Ужасы всякие, в общем, поговаривают.

Шеллак торопливо сунул мне в руки жилет, юбку, придвинул ногой к кровати свои сапоги. Я разочарованно застонала, в очередной раз напомнив себе, что любимая обувь теперь почивает на дне морском.

Когда я была уже готова, некромант, без лишних слов, вложил мне в ладонь тонкий серебряный стилет с изящной ручкой, сплошь покрытой изумрудами.

У меня глаза на лоб полезли:

– Шел, откуда?

– Тише. Узнают, что у тебя оружие, глазом моргнуть не успеешь – закуют в кандалы.

– Да ты хоть можешь по-человечески объяснить, что тут вообще происходит?! – Если бы не необходимость говорить шепотом, я бы уже давно закатила скандал. Поднимает меня, понимаешь ли, ни свет ни заря, выпихивает из дома да еще и отдает свой любимый стилет, который стоит, наверное, дороже, чем моя жизнь.

– Не прячь в сапог, – остановил меня мужчина, прежде чем я успела, по привычке, засунуть оружие в голенище левого сапога, как делала это всегда.

Меня всегда это безумно бесило, но в девяноста девяти случаев из ста Шеллак обычно оказывался прав. Вскоре я уже перестала пытаться вычислить, откуда он такой проницательный, а просто молча следовала всем его советам.

Немного подумав, я спрятала стилет во внутренний карман жилета.

Начальник городской стражи ждал нас в саду, под цветущей грушей. Он был уже не такой проворный, как раньше. Былой лоск сменился жирным блеском на наметившейся лысине, а свисающее из-под камзола брюшко явно говорило о том, что в последние годы начальник не слишком-то много времени отдавал государственной службе. Правда, как и много лет назад, он глядел на людей исподлобья, презрительно сморщив нос. Перейди ему кто дорожку, назавтра же будет объявлен черным магом и приговорен к немедленному обезглавливанию.

– Рад встрече с вами, госпожа некромант, – галантно поклонился начальник королевской стражи, но я нутром чувствовала фальшь, исходящую от него. Показная вежливость была не чем иным, как прелюдией перед обвинением.

Да, много чего я сделала незаконного, но с королевской стражей дел не имела. Что же такое могло случиться, что ко мне в дом явился сам начальник королевской стражи? Ничего более подходящего, чем мое вчерашнее приключение, я с ходу припомнить не смогла.

Молчаливый Шеллак стоял за моей спиной, и мне оставалось только гадать, сверлит ли он начальника королевской стражи взглядом или же пытается испепелить на месте.

– Чем обязана, начальник? – сдержанно поинтересовалась я.

Когда-то давно, еще до моего рождения, главам городской королевской стражи присуждался титул капитана. Большинство разжиревших на своих безграничных привилегиях таких капитанов и стали организовывать первые пиратские группировки. С тех пор обращаться к начальнику «капитан» стало считаться чуть ли не оскорблением.

– Этим утром произошло одно очень занятное событие, – начал издалека начальник, сверкнув отбеленными до жемчужного блеска зубами, немного выступающими вперед, совсем как у лошади.

Я кивнула, давая ему понять, что первое предложение проглотила.

– Произошло убийство единственного наследника королевского двора острова Туманов, принца Пера Четвертого.

– Сочувствую всему королевскому двору. – Я с трудом выдавила из себя улыбку. Принца Пера никто никогда не любил – он сам любил больше всего на свете хорошее вино и охоту на оленей, так что остров не много потерял от его внезапной кончины.

– Подождите. – Начальник королевской стражи так и сиял от радости. – Я еще не сказал самого главного. Принц был удушен в собственной спальне маленькой шелковой подушечкой. Рядом с его кроватью нашли медный женский браслет, сплошь исписанный древними рунами. Все мы знаем, что ведьмы и магички такими браслетами не пользуются – они управляют лишь энергией, а заклинания подобного рода – это к вам, некромантам. А у нас в городе, – капитан хлопнул в ладоши, – какое счастье, всего-навсего одна некромантка-женщина. Вот вам и все изыски, госпожа Шрам.

Все в виде стареющего начальника так и кричало «ну не молодец ли я?!», будто ему было пять лет и за правильный ответ ему полагалась молочная тянучка.

Ответить было нечем. Браслеты с рунами перед вылазкой на пиратское судно я предусмотрительно оставила дома, потому что знала, что в рукопашной, если таковая случится, от них нет никакого толку. Стащить браслеты и подбросить их на место преступления мог кто угодно, пока Шеллака, например, не было дома. Получается, некромант куда-то отлучался уже после того, как я ушла из дома в полночь?

– Мне нужно перекинуться парой слов с мужем, – бросила я и потащила Шеллака за ворот рубашки обратно в дом.

– Я жду вас здесь, госпожа Шрам! – послышалось мне в ответ. – И не вздумайте бежать – мы вас и со дна морского достанем!

Раздраженно хлопнув дверью, я со скоростью молнии вытащила из-за пазухи стилет, толкнула некроманта к стене и приставила лезвие к горлу.

– Где ты сегодня шлялся на рассвете, гром и молния! – рявкнула я, уже не считая нужным сдерживаться.

На лице Шеллака не дрогнул ни один мускул. Ответа не последовало.

– Я спрашиваю тебя, вшивая ты мразь, как ты посмел уйти на рассвете из дома и не запереть дверь!

Он смотрел на меня прямо, не мигая и не отводя взгляда, и в какое-то мгновение выражение его лица напомнило отстраненную физиономию наставника, уже который месяц не выходившего из погреба.

– Сама эту кашу заварила, Шрам, сама и расхлебывай. – Вот и все, чего удалось от него добиться.

Как всегда – как всегда! – он был прав, хотя так не хотелось это признавать. Я не должна была покидать дом, не предупредив его об этом. Должна была сказать, что оставила заговоренные серьги и браслеты в углублении над печкой. Но я ничего этого не сделала, понадеявшись только на удачу.

Я убрала стилет от горла некроманта и, стиснув зубы, спрятала его за пазухой. Еще не хватало, чтобы начальник стражи пронюхал об оружии и забрал его себе. Тогда я точно Шеллаку по гроб жизни буду должна, а если не повезет, то и после гробовой доски. Плохо иметь в друзьях некроманта, скажу вам честно, – чего доброго, воскресит и потребует долг обратно.

– Мы с тобой еще поговорим, – пообещала я Шеллаку и, развернувшись на каблуках его тяжелых сапог, вышла обратно в сад. Злая, как морской черт. Наличие браслетов в тайнике можно было и не проверять – я и так прекрасно знала, что теперь их там нет.

Начальник королевской стражи все так же невозмутимо сидел на лавочке под грушевым деревом и делал вид, будто любуется пейзажем из памятников и надгробий.

– У вас тут очень мило, Шрам, – сказал он, не скрывая сарказма.

– Благодарю. Всегда ждем вас в гости, начальник.

Он неторопливо встал со скамейки, отряхнул пылинки со своего синего бархатного камзола и протянул мне раскрытую ладонь.

– Позволите ли проводить вас до королевской тюрьмы?

Оглянувшись в последний раз на стоящего у калитки Шеллака, я сделала глубокий вдох и приготовилась к новым неприятностям.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Комментарии:
Rowy: Спасибо за перевод! 07/08/17
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий