Read Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Невеста была в черном The Bride Wore Black
Глава 1. Женщина

Даже если сделать скидку на то, что выставка была персональной, особой популярностью она явно не пользовалась. Возможно, его имя еще было недостаточно хорошо известно. А может, слишком уж он прославился — да только не там, где надо. Ведь с образцами его творчества можно было встретиться не только здесь, в этой галерее; произведения его, подвешенные за уголок, диагонально свисали в любом газетном киоске метро, да и по всему городу, чуть ли не триста шестьдесят пять дней в году. За двадцать пять центов вы могли унести их с собой, заполучив не только обложку, но и сам журнал со всеми его печатными потрохами. А это, как сказал бы вам любой служитель галереи, безусловно, успех, да только не на том поприще.

Однако находились люди, которые все равно приходили и толклись в зале. И не столько потому, что их действительно заинтересовала выставка. Просто они были из тех, кто никогда не пропускает ни единой выставки, неважно — чьей, неважно — где. Горсточка дилетантов, или, как они предпочли бы называться, знатоков искусства, высокомерно бродила по залам, просто ради того, чтоб было о чем поболтать на очередных вечеринках с коктейлями. Тут же обреталась и парочка наудачу забредших дельцов от искусства — чтобы не остаться с носом, если именно к этому таланту вдруг вспыхнет особый интерес. По роду службы забрели туда и два второстепенных критика — в завтрашних газетах эта выставка удостоится по полколонки. Пусть и в ободряющих тонах, но — всего полколонки.

Кроме того, на картины глазели две дамы, приехавшие из Кеокука; эти оказались здесь потому, что на другой день вечером собирались уехать домой, и эта выставка оказалась единственной, доступной им за время пребывания в городе. А посетить хотя бы одну выставку непременно следовало. Во всяком случае, у художника чисто американская фамилия, которую легко запомнить, и о выставке можно будет рассказать «девочкам», когда они отправятся на свой очередной дамский четверг.

И еще здесь бродила юная художница, видимо, учащаяся художественной школы. Стоило только взглянуть на нее, чтобы понять, что она относится к тому самому типу студентов, упорно копирующих старых мастеров в музеях. Страшно серьезная, с выражением ненасытного любопытства на лице, очки в роговой оправе, коротко постриженные прямые волосы под шотландским беретом — она, ничего не замечая вокруг, быстро переходила от полотна к полотну, каждый раз занося что-то загадочной, понятной лишь ей скорописью в дешевенький десятицентовый блокнотик из линованной бумаги.

У нее, похоже, имелись сугубо личные рудиментарные критические каноны; мимо натюрмортов, пейзажей и групповых портретов она проходила, едва удостаивая их взглядом. Добросовестных замечаний удостаивались лишь женские головки. А может, это каким-то образом объяснялось ее специализацией: ту стадию, когда занимаются фруктами и солнечными закатами, она явно уже миновала.

Студентка мышкой перебиралась из зала в зал, отступая в сторонку, если кому-то вдруг непременно нужно было как следует посмотреть на то же полотно, что облюбовала она сама. На нее никто не обращал внимания. И прежде всего потому, что знатоки разглагольствовали до того громогласно, что осознать присутствие кого-либо еще, кроме них, было очень трудно. Уж они об этом заботились вовсю.

— Вздор! Его картины — все равно что фотографии, я тебе говорю! Как будто мы попали в 1900-й год. Как будто никогда не было Пикассо. А его деревья — это же просто деревья. Место им не в рамке, а в лесу, среди других деревьев. Что же замечательного в дереве, которое похоже на дерево?

— Как ты прав, Герберт! Тебя не тошнит?

— Фотографии! — задиристо повторил мужчина-знаток, глянув по сторонам, чтобы убедиться, что его услышали.

— Снимки! — подбросила женщина, и они, возмущенные, пошли дальше.

Одна дама из Кеокука, несколько туговатая на ухо, спросила свою спутницу:

— На что они так злятся, Грейс?

— На то, что можно узнать, что же изображено на картинах, — деловито пояснила та.

Студентка потихоньку, бочком, двинулась дальше, не остановившись перед презренными деревьями, которым после удара, выпавшего на их долю, давно пора было завянуть и усохнуть.

Знатоки остановились, на этот раз перед каким-то портретом, и снова взялись резать без ножа:

— Слов не нахожу — до чего трогательно! Он прорисовывает пробор у нее в волосах, даже тень, которую отбрасывает ее нижняя губа. Зачем вообще рисовать картину? Почему бы ему просто не взять живую девицу и не поставить ее вон там, за пустой рамкой? Реализм !

— Или просто повесить зеркало и назвать сей шедевр «Портрет прохожего»? Натурализм ! Чушь собачья!

Студентка вслед за ними подошла к портрету и на этот раз что-то записала. Вернее, поставила закорючку. В маленьком линованном блокнотике значились четыре условных обозначения: «брюнетки», «блондинки», «рыжие» и «шатенки». Под «брюнетками» виднелся длинный столбик закорючек. Под «блондинками» всего две. Под другими двумя метами пока вообще ни одной. Она, очевидно, проводила перепись цвета волос на женских портретах, характерных именно для этого автора. Неисповедимы пути студенток от искусства.

Галерея уже закрывалась. Случайно забредших дельцов давно и след простыл — тут для них ничего не оказалось. Что же, материал весьма недурен, но чтобы им упиваться?.. Немногие задержавшиеся до конца упрямцы уходили маленькими группками. Показались знатоки, все еще громко сетуя:

— Сколько времени пропало даром! Говорил же тебе, давай лучше сходим на этот новый зарубежный фильм!

Их вовсе не смущало, что не уходили они до тех пор, пока оставался хоть кто-то, кто мог услышать их разглагольствования.

Дамы из Кеокука вышла с суровыми лицами людей, честно исполнивших свой долг.

— Ну, мы сдержали слово, — утешала одна другую. — Хоть это и довольно тяжело для твоих ног, правда?

Последней покинула выставку прилежная студентка художественной школы. Обозначения в ее блокноте выглядели теперь следующим образом: брюнетки — 15, блондинки — 2, рыжие — 0, шатенки — 1. Подобная статистика позволяла сделать только один вывод: у художника слабость к брюнеткам.

Во всяком случае, из всех посетителей выставки одна она уходила с таким видом, как будто день у нее прошел вполне удовлетворительно и она достигла того, чего хотела.

Застегнув свое потрепанное пальтецо под самый подбородок, девушка устало поплелась по темнеющей улице обратно в неизвестность, из которой возникла.

Читать далее

Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий