Read Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8 Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Невеста была в черном The Bride Wore Black
Глава 4. Расследование по делу о смерти Ника Киллина

— Вон, значит, как, и теперь вы вернули свой долг, — задумчиво произнес Уэнджер. — Выходит, что бы с вами ни сделали, никто не в состоянии лишить вас чувства удовлетворения от того, что своей цели вы достигли, так? Ни одно наказание, которому мы можем вас подвергнуть, нисколько на вас не отразится, не затронет вашей души, где оно действительно хоть что-то да значит, — так?

Она оставила вопрос без ответа.

— Да, я давно уже представлял вас именно такой и вижу, что не ошибся. Тюремное заключение, разумеется, не будет для вас наказанием, как бы не так. Даже электрический стул, если вас приговорят к казни. В ваших глазах нет и намека на сожаление, как нет и тени страха в вашем сердце.

— Да. Вы правильно меня понимаете.

— Закон не может наказать вас, так ведь? Зато могу я. Слушайте же, Джули Киллин. Вы вовсе не отомстили за Ника Киллина. Вы только думаете, будто отомстили, но это не так. В тот вечер, когда Блисс, Митчелл, Фергюсон, Холмс и Морэн промчались, оря благим матом, в своей машине, у окна меблированной комнаты в доме напротив, с пистолетом в руке, затаился человек, карауля вас двоих, поджидая, когда вы выйдете. По какой-то причине он прозевал, когда Киллин вошел в церковь: возможно, на линии огня находилось такси, в котором тот приехал, возможно, вокруг него было слишком много народу, возможно, он слишком поздно заступил на свой пост. Поэтому он остался там ждать: он не собирался пропустить, когда Ник выйдет.

И он не упустил своей возможности.

Когда вы и ваш муж сошли по ступенькам, убийца поднял пистолет, прицелился в Ника и спустил курок. В этот самый момент мимо пронеслась машина, выхлопная труба у нее страшно громыхала. Но его пуля нашла свою цель, пролетев над низкой крышей машины. Это была ирония судьбы, каприз, который не повторился бы снова и через сто лет: даже попытайся он все подстроить заранее, подобного совпадения он ни за что не добился бы. Даже отражения в неосвещенных стеклах окон помогли скрыть вспышку от его выстрела.

Вот ваше наказание, Джули Киллин. Вы отправили на смерть четверых ни в чем не повинных людей, к убийству вашего мужа совершенно не причастных.

Он видел, что он еще до нее не добрался: по всему ее лицу было разлито прежнее выражение холодной невосприимчивости. В глазах застыло неверие.

— Да-да, я припоминаю, — с презрением сказала она, — в то время газеты, несомненно с подачи ваших людей — им ведь надо было как-то скрыть собственную некомпетентность, — пытались намекнуть на какое-то невероятное совпадение. И до того ведь бывали дела, которые так и остались нераскрытыми — Элуэлл, Дороти Кинг, Ротстайн, — а причина-то всегда одна и та же: гнилость, где ее не должно бы быть, подкуп в нужных местах, давление. Однако за всю историю полиции никогда еще не было дела, которому бы позволили пройти так незаметно, как этому. Не допросили даже ни одного подозреваемого! Как будто на улице пристрелили какую-то собаку!

— Что касается газет, мы их не подбадривали, все было как раз наоборот. Мы делали все, что могли, лишь бы только они не упоминали о человеке, спрятавшемся в комнате напротив церкви. Мы намеренно уводили их в сторону сведениями о том, будто Киллина сразила какая-то шальная пуля с крыши. Мы полагали, что если мы будем помалкивать, если этот неизвестный убийца станет думать, что он вне подозрений, его будет легче схватить.

— Я не верила этому тогда, не верю и сейчас. Я видела своими собственными глазами…

— Значит, вы стали жертвой оптического обмана. Если бы вы тогда пришли к нам, поинтересовались, как продвигается следствие, мы вам доказали бы это окончательно и бесповоротно. Но нет, вы лелеяли обиду, дали клятву отомстить, и полиции здесь не было места. Вы намеренно утаивали информацию, пусть и неточную, и использовали ее для убийства.

Она бросила на него взгляд, полный самодовольства. Он продолжал:

— В той комнате напротив церкви на оконных занавесках мы обнаружили пороховые подпалины. Этажом выше находились люди, которые отчетливо слышали выстрел у себя под ногами, гораздо громче грохота выхлопной трубы на улице. В конце концов, им лучше судить об этом, чем вам. Мы даже нашли пустую гильзу, того же калибра, что и пуля, извлеченная из тела вашего мужа, гильза застряла в расщелине между половицами. Мы с самого начала знали, откуда сделан смертельный выстрел: именно поэтому мы и не стали заниматься поисками этой машины. Мы знали все, не знали только, кто убийца. Мы узнали это только теперь, совсем недавно. А вам не хочется узнать, кто он? Хотите услышать его имя?

— С какой стати меня должны интересовать кролики, которых вы, будто фокусник, вытаскиваете из шляпы, чтобы сбить меня с толку?

— Доказательство в данный момент хранится в наших делах. Получили мы его слишком поздно, чтобы спасти Блисса, Митчелла, Морэна или Фергюсона. Но сегодня мы им располагаем. Научно обоснованное доказательство, доказательство, от которого нельзя отмахнуться. Документ — подписанное признание, сейчас у меня в кармане лежит его копия. Последние три недели этот человек находится в городе под стражей.

Впервые у нее не нашлось вызывающего ответа.

— Вы встретитесь с ним лицом к лицу, когда отправитесь туда со мной. Я думаю, вы вспомните, что встречались с ним прежде.

На поверхности стены, которую она воздвигла между ними, появилась первая трещинка. На ее лице проглянула тень сомнения, страха. С губ невольно сорвался вопрос:

— Кто?

— Кори. Это имя вам о чем-нибудь говорит?

— Да, я помню этого Кори. Наши пути с ним пересекались дважды, всего лишь на мгновение. Один раз на вечеринке он принес мне коктейль на балкон. Было бы так легко… Но я отослала его прочь, чтобы создать условия для…

— Убийства Блисса? Я прав?

— Согласно вашим утверждениям, человека, который не сделал мне ничего плохого, который до того самого вечера никогда меня не видел. — Она поднесла руку ко лбу, затем продолжала: — А во второй — и последний — раз я провела несколько минут у него дома. Я пошла к нему на квартиру, поскольку это был простейший способ избавиться туг него. Помню даже, я направила на него пистолет, чтобы удостовериться, что беспрепятственно выйду оттуда. Его пистолет.

— Тот самый пистолет, из которого был убит ваш муж. Тот самый пистолет, из которого вылетела пуля в Ника Киллина. Из-за ошибки курьера-новобранца пистолет попал на экспертизу в отдел баллистики, вместо того чтобы проверить его на ваши отпечатки пальцев в отделе дактилоскопии, а именно для этого Кори, совершенно бесстыдно, передал его нам.

Помню, я сидел и костерил отдел дактилоскопии за то, что они не прислали мне результат экспертизы по оружию, которое так до них и не дошло, когда вдруг мне позвонили из отдела баллистики и сказали: «Тот пистолет, что вы нам прислали на проверку, соответствует отметинам на пуле, извлеченной из тела Ника Киллина: мы полагаем, именно это вам и было нужно, конкретно вы ведь ничего не указали». Прежде чем им поверить, я пожелал увидеть все собственными глазами. А тут, будто желая довести игру судьбы до конца, заявляется сам Кори, чтобы узнать, как дела с пистолетом и не может ли он его забрать. Больше он на свободу так и не вышел.

Кори добровольно вызвался нам помочь. Разрешение на оружие у него было, и он прямо горел желанием предоставить его нам, уж очень ему хотелось, чтобы с него сняли ваши отпечатки. К тому времени уже прошло столько времени после убийства Киллина, что он, вероятно, поверил в собственную непогрешимость. Он полагал, что ничто уже не может…

Понадобилось какое-то время, но он у нас все-таки раскололся. А я между тем работал над делом, которое мы считали совершенно особым, и, пролистывая старые газеты в библиотеке, наткнулся на одно любопытное сообщение. Небольшой материальчик, интересный чисто в человеческом плане, трагический для тех, кого он непосредственно касался, но не столь уж и важный. Шальная пуля, выпущенная, видимо, с ближайшей крыши, сразила намертво жениха, как раз когда он выходил из церкви, в которой только что состоялось венчание. И произошло это в одну из пятниц, когда члены клубы «Любители повеселиться по пятницам» развлекались на всю катушку.

Для меня эта заметка послужила единственным возможным объяснением убийств «Любителей повеселиться по пятницам», потерявших уже трех своих зарегистрированных членов и бармена, которого они брали на эти свои гулянки. Я сложил два и два. Имя овдовевшей невесты не упоминалось нигде, но ведь она была — не женится же мужчина сам на себе!

Поэтому арест Кори мы спустили на тормозах, держали его в одиночном заключении без права переписки, лишь бы быть уверенными, что вы ничего о нем не услышите и нанесете свой следующий и последний удар. Рассчитать, где это произойдет, теперь не составляло труда, и я под него подставился.

Одного в толк не возьму: что вы делали между этими, с позволения сказать, карами божьими. Как вам удавалось каждый раз так бесследно исчезать, а потом добиваться таких разительных перемен в прическе и внешности. Я знал, что вы появитесь, но до самой последней минуты понятия не имел, откуда именно и в каком обличье. Это было все равно что схватиться с призраком.

Женщина вяло заговорила:

— Ничего сверхъестественного в этом нет. Я полагаю, вы искали меня в различных притонах, меблированных комнатах, дешевых отелях. Я же ежедневно сталкивалась с десятками людей, которые никогда не удостаивали меня повторного взгляда. Я жила при одной больнице. Могу сообщить вам название, если хотите. Это одна из самых крупных больниц в городе. Там я работала и там же жила, так что мне не нужно было никуда выходить. Волосы у меня всегда были покрыты, поэтому никто не знал — да и не желал знать, — какого они цвета. Когда я не работала, я сидела у себя в комнате, дружбу с персоналом не водила. А когда наступало время снова на… нанести удар, я брала короткий отпуск за свой счет, уезжала и несколько дней спустя возвращалась снова. И все ради чего? Все напрасно.

Дыхание опять давалось ей с трудом, как перед этим, когда она сидела в кресле. Казалось, что-то оборвалось у нее внутри и не дает дышать.

— Выходит, я держала в руках тот самый пистолет, из которого убили Ника? Кори стоял, совершенно беспомощный под его дулом, а я опустила пистолет и ушла, чтобы убить невинного человека. — Ее стала бить дрожь, как при простуде. — Теперь мне слышится этот ужасный крик Блисса, когда он полетел с балкона. Тогда я его не слышала. Мне слышится стон Митчелла. Я слышу их всех!

Она резко склонила голову, будто у нее сломалась шея. Послышались тихие, но бурные рыдания.

Когда же наконец рыдания прекратились, она снова подняла взор.

— Почему он это сделал — я имею в виду Кори? — спросила она. — Я должна это знать.

У Уэнджера под пиджаком зашуршала бумага. Он вытащил экземпляр признания, развернул его, протянул ей.

Она лишь взглянула на начало и на подпись в конце последней страницы. Затем вернула ему документ.

— Расскажите мне сами, — попросила она. — Теперь я вам верю. Вы честный человек.

— Они вместе занимались рэкетом, ваш муж и Кори. Весьма прибыльным рэкетом. Подробности вот здесь, в его признании. — Он помолчал. — Киллин когда-нибудь рассказывал вам об этом? — спросил он.

Она кивнула:

— Да, рассказывал. Я знала об этом. Он мне все рассказал — только не назвал имен. Он признался, что его ждет, если он выйдет из игры. Я не поверила. Тогда я еще не была знакома с насилием. Я сказала ему: либо рэкет, либо я. Я и не думала, что все настолько серьезно. Просто не представляла, насколько это может быть серьезно. Понимаете, я любила его. Он попросил неделю или две, чтобы принять решение, а затем сделал свой выбор. Выбрал меня.

Впервые Джули Киллин посмотрела Уэнджеру прямо в глаза. Говорила она спокойно, будто рассказывала историю какой-то другой женщины.

— Он сменил квартиру. Встречаться мы стали тайком. Я предложила ему попросить защиты у полиции, но он сказал, что увяз в этом деле не меньше тех, кого он опасался. Он сказал, что мы уедем. Уедем немедленно, сразу же из церкви — прямо на пароход. Вот я еще на чем настояла — на венчании в церкви. — Она мрачно улыбнулась. — Вот видите, получается, это я его убила… в некотором роде. Потому-то мое последующее обязательство стало еще серьезнее.

Вконец измученная, Джули немного помолчала, затем продолжала:

— Ник сказал, вернемся мы не скоро. Он оказался прав. Мы уехали — только порознь. И мы так больше и не вернулись — ни один из нас.

Я знала, что должна принять его на этих условиях или вообще от него отказаться. Проблемы выбора для меня даже и не стояло. Я желала его. Боже, как я его желала. Лежу, бывало, ночами без сна, разбивая время, которое должно пройти без него, на минуты и секунды. Так я коротала время в ожидании встречи. Его бизнес… — Она пожала плечами. — Он обещал, что оставит его. Требовать от него большего мне просто не позволяла совесть.

— Ошибка, которую вы оба совершили, — чуть ли не про себя размышлял Уэнджер, — заключалась в том, что вы полагали, будто из такой игры, в которой он участвовал, есть выход. По ходу этого «дела» они оставили за собой несколько убийств. К тому же стоял ведь еще вопрос об окончательном дележе добычи, что всегда неимоверно трудно. Позволить ему уйти Кори просто не мог. Они были связаны намертво.

Женщина перебила его. В ее спокойном голосе проступила ярость:

— Он-то вышел из игры. И не только вышел, но и переделал себя. Мистер Кори, блестящий светский человек. Вот кем он стал! Почему же он не позволил уйти Нику? Зачем ему понадобилось убивать его?

Впервые за годы службы в полиции Уэнджер отвечал на вопросы, вместо того чтобы задавать их. Джули Киллин обладала каким-то отчаянным качеством, которое помогло им обоим выйти за привычные рамки отношений между пленником и стражем.

— Да, Кори все бросил. Но к тому времени, когда он это сделал, не осталось никого, с кем ему надо было считаться, не забывайте об этом, только он один. Когда же это попробовал сделать Киллин, оставался еще Кори. Причем в отношении Кори Киллин повел себя не слишком благоразумно. Прервал всякую связь, скрылся — вероятно, послушавшись вашего доброжелательного совета, но ведь у него было столько всего против Кори, что он запросто мог отправить того на электрический стул. Не говоря уже о нескольких тысячах долларов, которые, как считал Кори, достанутся Нику. У Кори имелись все основания, можете не сомневаться. После исчезновения Киллина у него бы не было ни минуты покоя. Над ним бы всю жизнь висел топор. И он решил убрать Ника, пока не поздно, пока Киллин не убрал его первым. Единственное место, где его можно найти, считал Кори, это церковь. До венчания Ник, видимо, скрывался.

— Да, он затаился, старался не привлекать к себе внимания, — спокойно, чуть ли не с безразличием вставила она.

— Ник съехал с квартиры. Кори не знал, что у него за девушка, где он живет.

— Мы встречались в киношках, после начала сеансов, всегда два места в последнем ряду.

— Но наконец Кори придумал выход. Он обошел все церкви, порасспрашивал. Кто-то проболтался, и он таким образом узнал, когда и где состоится венчание. Затем снял комнату, выходившую окнами на боковой вход церкви. Он знал, что Киллин воспользуется боковым входом. Прихватил с собой пистолет, побольше еды и не отходил от окна сорок восемь часов подряд. Он полагал, что, в качестве меры предосторожности, церемонию могут отодвинуть на самое позднее время.

В комнате воцарилось молчание. Уэнджер подумал о пуле, которая убила Ника Киллина, о пуле, которая пролетела над головой пяти других мужчин и, однако, привела к неминуемой гибели четырех из них. Он вздохнул и посмотрел на Джули Киллин:

— Вы… он так и не узнал, кто вы, с начала до конца. Вы для Него были всего лишь незначительной, похожей на белую куклу маленькой фигурой, стоящей рядом с его целью. И он… вы ведь тоже так и не узнали, кто он, правда же… человек, который как-то вечером привел вас к себе в комнату, человек, который убил вашего мужа?

Женщина не ответила, словно и не слышала.

— Кори даже послал венок на похороны, от имени церковного старосты.

Женщина так и задрожала, подняла руку, как будто Уэнджер ударил ее.

Он понял, что наконец-то убедил ее.

Он встал, надел кольцо наручников ей на запястье, осторожно защелкнул его, как бы стараясь не потревожить ее горьких воспоминаний. Она, казалось, даже не заметила этого.

— Идемте, — грубовато позвал он.

Она поднялась и вдруг осознала, что их запястья соединены сталью. Она посмотрела на Уэнджера и мрачно кивнула.

— Да, — сказала Джули Киллин, — пожалуй, пора.

Читать далее

Комментарии:
Написать комментарий

Комментарии

Добавить комментарий