ГЛАВА 1

Онлайн чтение книги Плоть орхидеи The Flesh of the Orchid
ГЛАВА 1

Где-то в доме, заглушая шум грозы и ветра, проникавшего сквозь капитальные стены, раздался пронзительный женский вопль. Это не было похоже на крик боли или страха, так могла кричать только сумасшедшая. Ее голос то усиливался, то замирал в жалобном стоне. Сумасшедшая жаловалась на свою судьбу.

В конце длинного, просторного коридора показалась хорошенькая медсестра. В руках у нее был поднос с ужином. Остановившись возле одной из многочисленных дверей, она поставила поднос на стоящий возле стены белый, покрытый эмалью столик.

Увидев ее, темноволосый коренастый мужчина широко улыбнулся, обнажив два золотых зуба, но тут же погасил улыбку: с верхнего этажа снова донесся вопль.

– Она действует мне на нервы, – проворчал он и, приволакивая ногу, подошел к медсестре. – Неужели ничего нельзя сделать?

– Это из десятого номера, – сказала медсестра, поправив обрамлявшие ее красивое лицо светлые волосы. – Эта больная всегда ведет себя так во время грозы. Надо бы поместить ее в звуконепроницаемый номер.

– Не проще ли сделать ей укол, – возразил мужчина. – Ее крики вызывают у меня дрожь. Знал бы, что здесь творится, никогда бы не пришел сюда работать.

– Полноте, Джо, – промолвила медсестра. – Интересно, на что же вы рассчитывали, соглашаясь на работу здесь?

– Только не на это. Мои нервы уже на пределе. Вы слышали, что эта ведьма из пятнадцатого вчера чуть не вырвала мне глаза?

– Это мне уже известно, – насмешливо улыбнулась девушка. – Как сказала мне сменщица, вы тряслись как осиновый лист.

– Это я симулировал. Хотел вытянуть немного коньяка у доктора Траверса. Но этот скупердяй сунул мне под нос нюхательную соль. – Джо замолчал и скривился, пытаясь подавить злость. – Послушайте, как воет ветер. Тут и без того мрачно, да еще эти завывания. Словно погибшая душа жалуется на свою судьбу.

– Просто вы не в настроении сегодня, – сказала медсестра. – Я люблю ветер.

– Странная любовь. Ну, я пошел, – сказал Джо.

Неожиданно вопли перешли в жуткий смех – без эмоций, без радости, особенно страшный на фоне раскатов грома.

– Этот милый смех вам тоже по душе? – Джо с беспокойством смотрел на медсестру.

– Мы здесь привыкли к этому, – девушка равнодушно пожала плечами. – Сумасшедшие – как дети. Их поведение – не больше чем попытка объясниться с нами.

– Что ж, ей это отлично удается, – с сарказмом произнес Джо. – Она может гордиться своими успехами.

Они замолчали, потом медсестра спросила:

– Вы уже освободились?

Джо дружелюбно-насмешливо посмотрел на нее.

– Могу ли я рассматривать ваши слова как намек на приглашение?

Она рассмеялась.

– Боюсь, что нет, Джо, – с сожалением проговорила девушка. – Мне еще нужно накормить восемь больных. Это займет минимум час.

Джо посмотрел на поднос и заметил:

– Не слабо кормят в этом заведении. Я-то думал, что они, как звери, получают сквозь решетку кусок сырого мяса. – Он взял с подноса листок сельдерея и принялся жевать.

– Как вы можете прикасаться к обеду больной! – упрекнула медсестра. – Здесь это не положено.

– Предупреждать надо, – невозмутимо сказал Джо. – Теперь я уже проглотил это. Вкусно. К тому же, что значит для нее листок сельдерея, если в будущем ей светят миллионы.

– Так вы, оказывается, в курсе дела?

Джо бросил на нее косой взгляд.

– Ладно, от меня мало что ускользает из того, что творится здесь. Я приложил ухо к замочной скважине и подслушал разговор доктора Траверса по телефону. Блендиш оставил ей несколько миллионов долларов, – он присвистнул. – Уму непостижимо… Миллионов!..

– Увы, пора за работу… Значит, мы не встретимся вечером? – она лукаво посмотрела на него. – Неужели вы решили потерять вечер, проваляясь в постели?

Джо скользнул взглядом по ее ладной фигуре.

– О'кей, встретимся в восемь. Только не заставляйте меня ждать. Посидим в машине в гараже. Кроме других нужных вещей, я могу научить вас водить машину, – он подмигнул. – Это полезнее рома или джина. – Он ушел, волоча ноги, занятый собой и равнодушный к своей маленькой победе.

Медсестра посмотрела ему вслед, вздохнула и взялась за ключи, висевшие на тонкой цепочке у нее на поясе.

Со второго этажа снова послышались крики. Больная, казалось, обрела новые силы, и ее крик заглушил вой бури. Где-то громко хлопнула дверь.

Медсестра вошла в скудно меблированную палату. У окна стоял железный стол, рядом – привинченное к полу кресло. На потолке тускло светила лампочка под проволочным абажуром. Стены палаты были обиты светло-голубой материей. У противоположной стены на кровати лежала женщина. По всей видимости, спала.

Все еще занятая мыслями о Джо, медсестра поставила поднос и подошла к кровати.

– Проснитесь! – грубо окликнула она больную. – Еще не время спать. Вставайте, я принесла вам ужин.

Ни единого слова или движения. Медсестре стало не по себе.

– Да проснитесь же вы! – она ткнула пальцем в одеяло и, почувствовав что-то мягкое, отдернула руку. Под одеялом была только подушка. Медсестра вздрогнула от предчувствия беды.

И в этот момент железные пальцы, высунувшиеся из-под кровати, обхватили ее лодыжки и рванули вниз. Медсестра упала на спину. Ужас лишил ее голоса. Падая, она сильно ударилась головой о стол. В шоке, несколько мгновений она неподвижно лежала на полу. Потом мысль о том, что она наедине с опасной сумасшедшей, пробудила в ней мужество отчаяния. Но встать не удалось. На нее навалилось что-то тяжелое, что невозможно было сбросить. Медсестра слабо застонала. И вдруг поднос с ужином обрушился ей на голову.



Сумасшедшая на втором этаже снова зашлась смехом, похожим на рев гиены, – глупым и зловещим. Джо, втянув голову в плечи, словно опасаясь удара, пробежал длинный коридор и спустился по лестнице в подвал. Он был счастлив, что наконец-то оказался в своей комнате, которую разделял с Сэмом Гарландом, шофером доктора Траверса. Гарланд в рубашке и брюках лежал под одеялом на своей узкой постели. Его широкое плоское лицо с закрытыми глазами было повернуто к потолку.

– Ну и ночка! – воскликнул он, услышав, что вошел Джо. – Я что-то не помню подобной грозы в этом году!

– Да уж! – согласился Джо, падая в стоявшее около двери кресло. – Да еще эта женщина наверху вопит и хохочет, словно привидение. Бр-р! Мурашки по телу бегают. Нервы уже сдают.

– Ее даже здесь слышно. А что если она вырвется и прибежит сюда, когда мы будем спать? – Гарланд выдавил улыбку. – Ворвется сюда и перережет нам глотки. Тогда у нее будет повод для веселья…

– Хватит каркать, – сказал Джо и внезапно поежился от гнетущего предчувствия. – Что бы мне сейчас хотелось сделать, так это съесть кусок хорошего мяса.

– Нет ничего проще, – сказал Гарланд, поворачиваясь на своем спартанском ложе. – Та дама как раз прошла в комнату медсестер с бритвой. Она находит очень занятной игру в футбол отрезанной головой. Можешь составить ей компанию в темном коридоре.

– Все смеешься, – сказал Джо сердито. – Не будь таким самоуверенным. Как ты находишь медсестру, которая дежурит сегодня ночью?

– Я только однажды с ней разговаривал. – Гарланд вновь закрыл глаза. – Вечно я занят. Это хорошая работа, но я все время занят.

– Твое счастье, – сказал Джо, качая головой. – Я договорился встретиться с этой блондинкой-медсестрой сегодня в восемь часов. Я думаю, нам будет хорошо с ней в темноте.

– Ха-ха, – насмешливо сказал Гарланд. – Раскатал губу!

– У нас свидание в гараже, – сказал Джо. – Можешь не ждать меня сегодня ночью. Это достаточно энергичная дама.

– Это ее трудности, – улыбнулся Гарланд. – Она может оказаться слишком энергичной…

Но Джо не слушал его. Наклонившись вперед, он с тревогой смотрел на дверь.

– Что это с тобой? – изумился Гарланд.

– Там что-то есть, – прошептал Джо.

– Наверняка мыши или твоя блондинка-медсестра пришла на свидание, – сказал с улыбкой Гарланд. – Почему бы тебе не проверить.

Но видя неподдельную тревогу в глазах Джо, Гарланд сел на постели и тоже прислушался.

Снаружи что-то отчетливо заскрипело, раз-другой, словно кто-то ногтями провел по стене.

– Может быть, это Борис Карлов, – сказал Сэм, но улыбка исчезла с его лица. – Сделай одолжение, Джо, посмотри, кто там.

– Почему бы тебе это самому не сделать, – огрызнулся Джо. – Я же не сделаю это и за сто баксов.

Мужчины в ужасе замерли.

Чья-то рука шарила по двери, затем скрипнули половицы и послышались удаляющиеся шаги. Гарланд отбросил одеяло, а Джо опрокинул стул. Прошло несколько невыносимых секунд, затем открылась дверь черного хода и поток холодного воздуха ворвался в коридор.

– Кто бы это мог быть? – дрожащим голосом пробормотал Джо.

– Просто кто-то вышел, дурацкая твоя башка, – успокоившись, Гарланд вновь сел на постель. – Что это с тобой? Если будешь продолжать в том же духе, скоро сам станешь пациентом этой клиники.

Джо пригладил волосы.

– Сам не знаю, что это со мной сегодня. Наверняка это все из-за этой проклятой бури. Да еще крик этой сумасшедшей… – он никак не мог оторвать глаз от двери.

– Прекрати! Нервные клетки не восстанавливаются, – насмешливо сказал Гарланд. – Так и психом недолго стать.

– Слушай, – перебил его Джо. – Никак собака воет.

Действительно, сквозь бушевавший ветер из сада доносилось унылое завывание собаки.

– Почему бы псу не повыть, раз захотелось, – нехотя отозвался Гарланд.

– Он не просто так воет, – сказал Джо. – Он испуган. Слушай, что могло его напугать?

Они напряженно вслушивались в отчаянный собачий вой, и неожиданно Гарланд тоже занервничал.

– Теперь и меня проняло, – прошептал он, подходя к окну. – Там никого нет. Давай выйдем и угомоним этого проклятого пса.

– Иди, если тебе хочется, а я не сдвинусь с места ни за какие коврижки. Посмотри, какая темень!

И тут пронзительно затрезвонил звонок. Они вздрогнули.

– Тревога! – закричал Гарланд, натягивая пиджак. – Скорее, Джо! Торопись!

– Тревога! – повторил Джо и почувствовал, как леденящая дрожь пробежала по спине и поднялась к затылку. – Какая тревога?

– Сбежал кто-то из сумасшедших, – Гарланд подтолкнул Джо к двери. – Теперь и тебе придется бежать во двор.

– Наверное, он стоял за нашей дверью, и именно поэтому выл пес, – догадался Джо, но Гарланд его не слушал, он уже мчался по коридору, и Джо, которого одна мысль остаться в одиночестве приводила в ужас, бросился за ним вслед.

Порывы ветра, шум дождя и вой собаки слились в сплошную отвратительную какофонию…



Шериф Кэмп рванул с головы шляпу и стряхнул скопившуюся на ее полях воду. Медсестра провела его в кабинет доктора Траверса.

– Так у вас неприятности, доктор? – Кэмп пожал руку высокому угловатому мужчине. – Кто-то из ваших пациентов вырвался на свободу?

Траверс кивнул головой. В его глубоко посаженных глазах светилась тревога.

– Мы сразу же организовали поиски, но не сумели обнаружить. Нам нужна помощь. Ее необходимо поймать, она очень опасна.

Шериф подкрутил светлые, пожелтевшие от табака усы, глядя на доктора бесцветными глазами.

– Я нахожусь в очень щекотливом положении, – продолжал Траверс. – Если эта история попадет в газеты и журналы, я разорен. Именно этой, единственной из всех больных, ни в коем случае нельзя было позволить убежать отсюда.

– Я сделаю все, что в моих силах, – Кэмп уселся на стул. – Можете рассчитывать на меня, доктор.

– Я знаю, – ответил Траверс, нервно шагая по кабинету. – Эта пациентка – наследница Блендиша, – остановившись, добавил он.

Кэмп вздрогнул.

– Джон Блендиш? Знакомая фамилия. Ты имеешь в виду миллионера, дочь которого похитили около двадцати лет назад?

– Совершенно верно. Необходимо поймать ее, прежде чем кто-то узнает, что она сбежала. Вы помните, какую шумиху вызвало в прошлом году известие о смерти Блендиша? Если это происшествие будет предано огласке, скандала не миновать. Тогда мне останется только одно – закрыть свою клинику.

– Не волнуйтесь, доктор, – проговорил Кэмп. – Мы найдем ее. Так говорите, это наследница старого Блендиша? Зачем же он оставил деньги сумасшедшей? Это же противоречит здравому смыслу.

– Она его внучка… Незаконнорожденная, – Траверс понизил голос. – Но это строго между нами.

– Да что вы говорите?! – воскликнул Кэмп.

– В свое время дочь Блендиша похитил какой-то дегенерат. Убийца с садистскими наклонностями. Почти три месяца она была в его руках. Когда их отыскали, она сделала попытку закончить жизнь самоубийством, выбросившись из окна. В больнице она прожила около шести месяцев, прежде чем умерла от ран.

– Мне это известно, – опередил его Кэмп.

– Но есть кое-что, чего вы не знаете. Перед смертью она родила дочь. Отцом ребенка был ее похититель Гриссон.

Кэмп невольно присвистнул.

– Так ваша подопечная – ее дочь?

Траверс кивнул.

– Кэрол, внучка мистера Блендиша, была копией матери, и старик не мог вынести ее присутствия. Ее воспитывали приемные родители. Блендиш ни разу не навестил ребенка, но обеспечил внучку всем необходимым. То, что отцом был убийца, заставило его предвзято относиться к девочке. Правда, до восьми лет Кэрол была абсолютно нормальным ребенком, и ничто не свидетельствовало, что она унаследовала преступные наклонности отца. Она постоянно находилась под наблюдением. А в десять лет вдруг изменилась. Перестала играть с другими детьми, у нее начали проявляться приступы необузданной ярости. Блендиша предупредили об этом, и он нанял специальную сиделку. Взрывы ярости участились и стали более продолжительными. В девятнадцать лет ее пришлось изолировать. Последние три года она провела в моей клинике.

– Что вы имели в виду, называя ее опасной?

– Она не всегда бывает злобной и непредсказуемой. Пожалуй, даже большую часть времени это очаровательная девушка. Несколько месяцев подряд она может вести себя так хорошо, что кажется жестокостью держать ее в клинике. Потом начинается очередной кризис, и она бросается на первого встречного. Налицо одна из самых страшных форм шизофрении, вид двойного существования, как у Джекиля и Хайда. Словно какой-то механизм внезапно срабатывает у нее в голове, превращая ее в опасную сумасшедшую, готовую убивать. Самое неприятное, как я уже сказал, что нельзя предсказать наступление очередного приступа. Злоба рождает в ней огромную физическую силу, и она может легко справиться с мужчиной.

– Она еще никого не убила? – спросил Кэмп, дергая себя за ус.

– Пока нет. Причиной заключения в клинику послужил неприятный инцидент. Однажды она случайно увидела, как бьют собаку. Кстати, она очень любит животных. Прежде чем кто-либо успел помешать, она бросилась к мужчине и выцарапала ему глаз. Ее едва оторвали от жертвы. Тот тип возбудил уголовное дело, но Блендиш за кругленькую сумму заставил его замолчать. – Траверс провел рукой по волосам. – Так вот, кто знает, что она может натворить сейчас, находясь на свободе.

– Да, приятное знакомство, – протянул Кэмп. – Вам положительно не везет. Нужно организовывать поиски, а тут еще эта дьявольская гроза.

– Несколько дней назад было официально оглашено завещание Блендиша, – продолжал Траверс. – Ей досталось около шести миллионов долларов. Если станет известно, что Кэрол удрала и блуждает где-то поблизости, как первый же попавшийся негодяй постарается ее заарканить, чтобы наложить лапу на деньги.

– Но ведь ее состояние охраняется попечителями, и деньги находятся в надежном месте.

– Все гораздо сложнее. По законам нашего штата, если кто-нибудь убежит из сумасшедшего дома и проведет вне его стен пятнадцать дней, надо создавать новую комиссию, и только после компетентного заключения врачей о том, что в этом есть необходимость, ее можно будет снова водворить в клинику. К тому же в завещании Блендиша сказано, что если внучке удастся убежать из сумасшедшего дома, и она не будет туда возвращена вовремя, то девушка получит право самостоятельно распоряжаться деньгами. Блендиш никогда не мог смириться с мыслью, что ее болезнь неизлечима. Вот почему завещание составлено таким образом. Наверное, перед смертью он жалел, что так мало интересовался внучкой, и попытался оправдаться перед нею таким щедрым даром. Таким образом, после истечения пятнадцати дней снова поместить ее в клинику будет непросто. Потребуется заключение врачей. Причем, если она переедет в другой штат, там может быть совершенно другой закон.

– Дело действительно серьезное. Есть ли у нее деньги?

– Насколько мне известно – нет.

– Ну, а как насчет фотографии?

– Увы…

– Тогда, по крайней мере, хотя бы опишите ее, – Кэмп достал из кармана потрепанную записную книжку.

– Это не так легко сделать, – Траверс наморщил лоб. – Рост примерно сто шестьдесят пять, огненно-рыжие волосы, большие зеленые глаза. Экстраординарная, прекрасная фигура. Привычка смотреть из-под полуопущенных век, от этого она выглядит неискренней. Единственный внешний признак, который может выдать ее болезнь, – тик в правом углу рта.

Кэмп старательно записал все.

– Какие-либо особые приметы имеются?

– Звездообразный шрам на запястье левой руки, – нехотя произнес Траверс. – Попав сюда в первый раз, она попыталась вскрыть себе вены. Наиболее бросающееся в глаза – это волосы, с редким медным отливом. Очень красивы и эффектны.

– Во что она была одета, когда исчезла?

– В темно-голубое шерстяное платье и туфли на низком каблуке. Мой водитель сообщил, что исчез его плащ, висевший в коридоре. Думаю, она прихватила его с собой.

Кэмп поднялся.

– О'кей. Мне нужно идти. Сейчас же распоряжусь, чтобы начали наблюдение за дорогами и окрестностями. Не волнуйтесь, док, мы обязательно найдем ее.

Но у Траверса, наблюдавшего, как шериф влезает в автомобиль, вдруг возникло ощущение, что его пациентка для него навсегда потеряна.



Тяжелый грузовик остановился перед кафе «Энди». Ден Бурнс с трудом поднялся с сиденья и, спотыкаясь от усталости, наклонив голову, побрел по лужам, стараясь уклониться от ветра. Толкнув дверь, он вошел в просторное помещение, заполненное табачным дымом, и уселся за столик недалеко от печки.

Энди, большой, заплывший жиром мужчина, подошел к нему.

– Привет, Ден, – сказал он. – Рад видеть тебя опять. Что-то ты неважно выглядишь. Думаю, тебе не стоит ночью садиться за руль. Мог бы отдохнуть у меня. Свободная кровать всегда найдется.

– Увы, надо ехать дальше, – ответил Ден, хотя действительно едва не валился с ног. – Дай чашку кофе, Энди, и чего-нибудь перекусить. Дело в том, что я завтра должен быть в Оаквиле.

– Да ты спятил!.. – возмутился Энди. Он вернулся за стойку, налил чашку кофе и поставил на столик. – Вы, дальнобойщики, просто ненормальные. Мог бы и поспать немного. Держу пари, что ты уже много дней не спал в приличной постели.

– Да уж. – согласился Ден. – Вот уже почти десять недель как я купил этот грузовик. Так что ничего не поделаешь. Надо же отрабатывать деньги.

– Подождал бы немного. Ты очень плохо выглядишь. К тому же дождь зарядил надолго.

– Да уж, льет как из ведра, – он торопливо допил кофе. – У меня пять сотен ящиков с грейпфрутами, Энди. Товар скоропортящийся.

– Сам знаешь, что делаешь, – проворчал Энди. – Как Конни и малыш? Надеюсь, ты возьмешь их в следующую поездку. Буду рад вновь их увидеть.

Лицо Дена оживилось.

– С ними все прекрасно. Постараюсь взять их в следующую поездку. Эта выдалась уж очень тяжелой. Надеюсь послезавтра быть дома. И так не видел своих уже целую неделю.

– И все же дождь мне не нравится. Подождал бы, пока взойдет солнце.

– Не могу. До встречи, Энди. Надеюсь, следующая поездка будет более легкой.

– Удачи тебе, – Энди подобрал брошенные на стол деньги. – Будь особенно осторожен в горах. Пока!

После тепла кафе и выпитого кофе в кабине грузовика было особенно холодно и неуютно, и, как ни странно, это прогнало сон. Он нажал на газ, и тяжелый грузовик с ревом нырнул в пронизанную дождем темноту.

Выворачивая на магистраль, он кинул взгляд на освещенные окна психиатрической лечебницы и сморщил нос в недовольной гримасе. Каждый раз, когда он проезжал мимо этого заведения, ему было не по себе. Вдруг кто-нибудь убежит оттуда и выбежит на дорогу. Что тогда? Долгие часы за рулем, монотонно убегающая под колеса дорога, ровный рокот двигателя так и клонили ко сну. Он вновь вспомнил ярко освещенные окна клиники. Интересно, к чему такая иллюминация в столь позднее время?

Ветер вновь принялся терзать его машину, а дождь с удвоенной энергией забарабанил в лобовое стекло, едва он миновал последние дома городка. Было очень трудно видеть дорогу, но он много лет занимался дальними рейсами и руки твердо сжимали руль.

Вдруг он увидел нечто такое, отчего подался вперед, напряженно вглядываясь во тьму. Фары выхватили из мрака фигурку девушки, стоящую на обочине. Она, казалось, не замечала дождя, который хлестал, не переставая, и не сделала ни одного движения, попав в конус света.

Ден резко нажал на тормоз, и, оставив на шоссе длинные полосы, грузовик остановился. Фары уже не освещали ее, и Ден с трудом различил головку с блестящими волосами. Он поразился: как она могла попасть сюда, в это глухое место.

– Вас подвезти? – крикнул он, стараясь перекрыть шум ветра и дождя. Затем открыл дверцу машины.

Девушка не шевельнулась. В темноте белело только ее лицо, и Дену показалось, что она оценивающе рассматривает его.

– Так вас подвезти? – еще раз спросил он. – Что вы здесь делаете? Ведь идет жуткий дождь.

– Я поеду с вами, – ровно сказала она каким-то неестественно безжизненным голосом.

Ден открыл правую дверцу и, перегнувшись через сиденье, помог девушке подняться.

– Ну и погодка! – заметил он. – Будь она проклята!

Видя, что незнакомка не закрыла дверцу, он протянул руку и закрыл ее. В слабом свете щитка он заметил, что она в мужском плаще.

– Да, погода отвратительная, – согласилась девушка.

Ден продолжил свой путь. Вдруг ему показалось, что он слышит слабый звук колокола.

– Что это? – удивленно спросил Ден, глядя на свою спутницу. – Похоже на звук колокола.

– Это сигнал тревоги, – ответила девушка. – Он обозначает, что какому-то счастливцу удалось убежать оттуда. – Она рассмеялась странным металлическим смехом, от которого Дену стало не по себе.

Унылый звон колокола, уносимый ветром, несся им вслед.

– Вы сказали, что кому-то из больных удалось сбежать? – Ден всматривался в темноту, словно опасался, что сейчас из кустов выпрыгнет вопящий, дергающийся человек. – Держу пари, вы очень обрадовались, когда встретили меня? Куда вы направляетесь?

– Никуда, – ответила девушка и прижалась лицом к мокрому стеклу, будто пыталась что-то там рассмотреть. Свет упал на ее худые руки, и Ден заметил звездообразный шрам у нее на запястье.

«У самой артерии, – автоматически отметил он. – Наверное, перепугалась, когда порезалась».

– Как никуда? Раз вы так отвечаете, значит, едете, наверное, далеко, – улыбнулся он.

– Я ниоткуда не взялась и никуда не еду. Я – никто, – промолвила она, и в ее ровном голосе послышалась печаль.

«Отвечая так, она просто хочет дать мне понять, чтобы я не вмешивался в ее дела», – подумал Ден и сказал:

– Мой путь лежит в Оаквиль, это вам подойдет?

– Да, – безразлично сказала она и замолчала.

Машина начала затяжной подъем в гору. Мотор, работающий на пределе мощности, перегрелся, и в салоне было невыносимо жарко. Духота разморила Дена, и его вновь начало клонить ко сну. Дремота сковывала мысли. Теперь машиной он управлял автоматически, забыв о девушке.

За последние четыре дня он спал всего шесть часов. Бессонница, казалось, доконает его. Он изо всех сил старался держать голову прямо и смотрел на дорогу сквозь щели слипающихся век. Потом в какой-то момент он потерял контроль над собой и упал головой на руль. Он тут же выпрямился, ругая себя. Навстречу бежала обочина с удивительно зеленой травой, сверкающая в свете фар. Он вцепился в руль, завизжали тормоза… Колеса вспахали землю и снова оказались на асфальте. Ящики с грейпфрутами в кузове сдвинулись и начали раскачиваться. Положение стало угрожающим, и Ден подумал, что грузовик вот-вот опрокинется, но каким-то чудом ему все же удалось удержать равновесие.

– Извините, – пролепетал он упавшим голосом. – Меня сморил сон. – Он посмотрел на девушку, ожидая увидеть ее помертвевшую от страха. Она спокойно смотрела в окно, словно ничего не случилось. – Вы не испугались? Ведь мы чуть было не сыграли в ящик.

– Мы могли умереть? – едва слышно прошептала она. Ден с трудом уловил смысл сказанного – настолько хлестал дождь по кабине. – Вы боитесь смерти?

Ден поморщился. Когда шофер в пути, лучше не говорить о смерти, это приносит несчастье.

Увидев впереди крутой поворот, он снизил скорость. Уже примерно полчаса они ехали по горной дороге.

– Сейчас начнется затяжной подъем, – сказал он, выпрямляясь на сиденье, чтобы крепче держать руль. – Посмотрите в окно, этот проклятый горный вид стоит того, чтобы им полюбовались.

Справа от них высился гранитный кряж, слева манила пропасть, на дне которой находилась лощина. Ден переключил скорость и тяжелая фура медленно поползла в гору.

– Здесь очень сильные ветры, – крикнул он девушке. Силы будто снова вернулись к нему.

Где-то впереди со страшным шумом в долину срывались обломки скал.

– Ветер дует с долины и сбрасывает камни. В прошлом году примерно на этом месте я потерпел аварию.

Девушка молчала и даже не посмотрела в его сторону.

«Она какая-то странная, – подумал Ден, стараясь получше рассмотреть спутницу. – Кажется, очень красивая, – он зевнул, вспоминая ее слова: „Я ниоткуда, и никуда не еду…“ Странно. Может быть, она замешана в какой-то скверной истории? А может быть, она удрала из дома?» Ден покачал головой. Девушка начала тревожить его.

Следующий поворот был таким с южным, что Ден думать забыл о девушке.

Ветер свирепо набросился на них. Мотор заглох, и фура остановилась. Потоки дождя залили стекла, ничего не было видно. Проклиная все на свете, Ден включил первую передачу. Грузовик снова двинулся, но непослушные ящики закачались и посыпались на дорогу.

– Черт возьми! – выругался он. – Сейчас я растеряю все эти проклятые ящики! – Он дал задний ход, осторожно и медленно сползая под уклон. Руль почти не слушался. Он вдруг почувствовал, что задние колеса потеряли сцепление с дорогой и машина медленно съезжает к обочине.

«Сейчас мы улетим в пропасть!» – подумал он, парализованный страхом. Он решил было открыть дверцу и, спасаясь, выпрыгнуть, но вспомнил о фуре и грузе и до отказа нажал на педаль. Колеса забуксовали, и фургон медленно остановился, удерживаясь над обрывом на трех колесах. Очень медленно Ден тронул машину вперед. Метр за метром удалялся он от пропасти. Каким-то чудом ему удалось доползти до поворота и укрыться за выступом скалы от ревущего ветра.

Он выключил зажигание, еще не веря, что выбрался из этой переделки живым и невредимым. С пересохшими от волнения губами он без сил откинулся на сиденье. Все мускулы его тела противно ныли от напряжения.

– Вот это да! – прошептал он, сдвинув шляпу на затылок и вытирая вспотевший лоб рукавом пиджака. – Еще немного, и все было б кончено.

– И что вы теперь намерены делать? – спросила девушка, по-прежнему спокойная и неподвижная.

Ден не ответил. Он выскочил из кабины проверить, сколько груза утеряно. В свете фар он видел разбросанные по дороге ящики. Некоторые из них разбились, и грейпфруты желтели в дождевых струях, как живые шарики.

– Придется подождать до утра, – пробормотал Ден. Он был так измучен, что даже рассердиться у него не хватало сил. Он вновь попал в переделку, и практически на том же месте, что и в прошлом году.

Внезапно из темноты, словно привидение, освещаемое светом фар, возникла девушка. Ден вздрогнул от неожиданности.

– У нас авария, – объяснил он. – Я зажгу предупреждающий сигнал и подберу ящики.

– Мы не едем дальше? – подойдя к нему вплотную, чтобы он мог расслышать ее слова, спросила она.

– Нет! – с внезапным ожесточением ответил Ден. – Сядьте в кабину и не ходите за мной.

Он отвернулся и зажег бенгальские огни. Шипя и разбрасывая искры, они осветили мокрую дорогу белым пламенем. Измученный и продрогший Ден, не вполне сознавая, что делает, собрал уцелевшие ящики и забрался в кабину.

Девушка сидела за рулем, но он слишком устал, чтобы прогнать ее со своего места. Ден плюхнулся рядом и закрыл глаза, уронив подбородок на грудь, тут же проваливаясь в сон.

Ему снилось, что он ведет фуру. Веет теплый ветер. Ровно гудит мотор. Машина не спеша вписывается в поворот. Он чувствует себя отдохнувшим и полным сил. Рядом сидит его жена Конни и малыш. Они улыбаются ему, радуясь, как ровно идет машина…

Внезапно сон превращается в кошмар. Руль ломается у него под руками, словно бумажный, машина сворачивает в сторону, скользит, повисая над пропастью, и падает вниз… вниз… Ден проснулся. Крик Конни все еще стоял у него в ушах, сердце стучало в сумасшедшем ритме. Одно мгновение ему показалось, что машина в самом деле падает – мотор работал, машину трясло на ухабах. И тут до него дошло, что машина с нарастающей скоростью мчится под уклон. Луч фар выхватывал стремительно несущееся под колеса полотно дороги.

Буквально оцепенев от страха, все еще не стряхнув с себя остатки сна, Ден рефлекторно потянул на себя ручной тормоз, одновременно нажимая на педаль ножного… Однако ни рука, ни нога не нащупали ничего. И тут только он сообразил, что машину ведет не он, а девушка. Едва его отяжелевший мозг осознал это, как он услышал позади рев полицейской сирены. Теперь он окончательно проснулся, обеспокоенный и рассерженный.

– Вы что, с ума сошли? – крикнул он. – Остановите машину!

Она не обратила на него внимания, невозмутимая, как статуя, ведя фуру с такой скоростью, что казалось, тяжелый грузовик вот-вот рассыплется. С грохотом в кузове перекатывались злополучные ящики.

Ден не смел оттолкнуть ее, боясь, как бы машина не слетела в кювет. Он только кричал, умоляя остановиться. Она словно оглохла. Позади продолжала выть сирена. Ден высунулся в окошко, пытаясь разглядеть что-либо в темноте. Но увидел лишь одну фару: на мотоцикле за ними гнался полицейский.

Ден повернулся к девушке:

– Коп преследует нас за превышение скорости. Он лишь составит протокол о нарушении правил движения. Нам не уйти от него. Остановите машину, слышите?

– Меня он не поймает, – спокойно проговорила девушка и засмеялась своим металлическим смехом, который так действовал на нервы.

– Не будьте идиоткой! – он начал придвигаться к ней. – Мы кончим тем, что врежемся во что-нибудь. С такой фурой нам не уйти от преследования. Тормозите!

Шоссе перед ними начало расширяться.

«Сейчас коп догонит и перегородит дорогу, – подумал Ден. – Тем хуже для нее. Пусть сама отвечает, я здесь ни при чем! У нее, видимо, что-то не в порядке с головой».

Все произошло так, как и предвидел Ден. Грохот мотора, ослепляющий свет фар, и коп уже впереди – коренастый, в черном дождевике, словно слившийся с мотоциклом.

– Тормозите! – орал Ден. – Он же остановится посреди дороги, чтобы перегородить нам путь! Вы же раздавите его!

– Я раздавлю его, – спокойно подтвердила девушка.

Взглянув на нее, он внезапно понял – именно так она и намерена поступить!

– Вы с ума сошли! – он повертел пальцем у виска, и внезапно сердце его замерло. Он вспомнил ярко освещенные окна психиатрической клиники… Звук колокола… «Кому-то удалось бежать!..» Этот странный металлический смех… «Я ниоткуда, и никуда не еду…» Да ведь она сумасшедшая! Полицейский преследует их, чтобы вернуть ее в клинику!

Ден отшатнулся и его замутило от страха. Он должен что-то предпринять, в противном случае она убьет копа, его, Дена, и себя. Но что делать? Если бы только удалось выключить зажигание. Но если она заметит, что он собирается сделать, то перевернет машину. Задыхаясь от волнения, он выглянул в окно. Они вновь шли на подъем. Слева длинный деревянный барьер, выкрашенный белой краской. Он служит ограждением и указывает на то, что дорога здесь очень опасная. Слева пропасть. Поверни эта сумасшедшая чуть влево, и они, вне всякого сомнения, улетят в пропасть.

Полицейский включил сигнал: «Стоп! Полиция!»

– Остановитесь! – в отчаянии закричал Ден. – Коп преследует не вас, а меня. Вам ничего не угрожает!

Девушка прочла ярко светящиеся буквы, засмеялась и даже не снизила скорость. Полицейский, не чувствуя опасности, замедлял ход своего мотоцикла.

«Идиот! – подумал Ден. – Этот парень ведь знает, что она сумасшедшая! Какого черта он не сворачивает? Она же раздавит его, как муху!»

Высунувшись из окошка, он попробовал предупредить не в меру храброго копа:

– Пропустите нас! Она же вас раздавит! – ветер унес слова. Он крикнул еще раз, но с тем же результатом. Полицейский еще больше снизил скорость, держась осевой линии, освещаемый фарами грузовика, радиатор которого находился уже лишь в двадцати метрах от освещенной спины.

Охваченный паникой, Ден повернулся, чтобы предпринять попытку выключить зажигание, но скрюченные пальцы вцепились ему в лицо, острые ногти расцарапали щеку. Грузовик вильнул, задние колеса вновь оказались на траве. Ден закрыл лицо руками, еще не понимая, что между пальцами течет кровь.

В это время полицейский инстинктивно почувствовал опасность и оглянулся. Ден мельком увидел его лицо в очках, забрызганных грязью, широко раскрытый, что-то кричащий рот. Коп резко увеличил скорость и на какое-то мгновение оторвался от несущегося на него тяжелого грузовика, но ненадолго. Огромная масса груженой машины ударила по мотоциклу, подбросив его, словно пушинку. Ден услышал крик полицейского, треск ломающегося мотоцикла, ударившегося о скалу и вспыхнувшего зловещим факелом. В следующее мгновение колеса проехали по чему-то мягкому.

Перед ними вновь расстилалось пустынное шоссе.

– Мерзкая тварь! Ты убила его! – заорал Ден. Не задумываясь больше о последствиях, он вцепился в ключ зажигания, защищаясь свободной рукой от скрюченных пальцев сумасшедшей. Машина запетляла, проезжая в опасной близости от обрыва. На какое-то мгновение лицо Дена оказалось совсем рядом с лицом девушки. Он увидел ее глаза, горящие зеленым пламенем. Выругавшись, он замахнулся кулаком, но машина снова вильнула и он потерял равновесие. В следующее мгновение, бросив руль, сумасшедшая вцепилась в его глаза, раздирая кожу и веки. Горячая волна крови ослепила Дена. Ничего не видя, он шарил руками, пытаясь найти опору. Стальные руки вцепились ему в горло.

Фура, сломав ограждение, зависла над пропастью. Фары осветили зияющую пустоту. Какое-то мгновение машина балансировала на краю, затем рухнула в бездну.



Огромный «бьюик-пикап» фирмы коммунальных услуг, капот которого сверкал на солнце, без труда одолевал крутой подъем, ведущий к перевалу.

Стив Ларсон вел машину, в то время как его брат Рой, развалясь на соседнем сиденье, бездумно смотрел на дорогу. Ничто не говорило о том, что это братья, если судить по внешности.

Высокий мускулистый блондин со смеющимися голубыми глазами, загорелый, как всякий человек, проводящий много времени на воздухе и солнце, – Стив казался значительно моложе своих тридцати двух лет. Он был в вельветовых брюках и ковбойской рубашке с засученными рукавами, обнажавшие его сильные руки.

У темноволосого, на голову ниже младшего брата Роя были тонкие подвижные губы и маленькие темные, как агат, глаза. Суетливые движения свидетельствовали, что он пережил какое-то потрясение, и нервы его начали сдавать. Его слишком элегантный костюм казался вычурным и неуместным для путешествия по этому суровому горному краю.

Стив жил в предгорьях Синих гор и разводил в питомнике лисиц. Ему пришлось бросить питомник, чтобы поехать и встретить на вокзале приехавшего из Нью-Йорка брата. Они не очень ладили друг с другом и много лет не виделись. Стив был заинтересован неожиданным приездом брата.

Встреча на вокзале была холодной, чему Стив не удивился. И в дороге Рой молчал, явно нервничая, и все время оглядывался, словно проверяя, нет ли за ним погони. Стива это раздражало, но он, зная его вспыльчивый характер, не задавал брату никаких вопросов.

– Ты неплохо выглядишь, – наконец решил он нарушить молчание. – Ты доволен своими делами?

– Не очень, – проворчал Рой, снова оглянувшись.

– Я рад, что ты приехал. Мы столько не виделись, – продолжал Стив, не очень уверенный, что действительно рад встрече. – Ты так неожиданно приехал…

Если Рой что-то скрывал, а в этом Стив не сомневался, то эти его слова были предложением к доверию и откровенности.

Но Рой уклончиво ответил:

– Возможно, перемена обстановки пойдет мне на пользу. В Нью-Йорке летом слишком жарко, – он угрюмо посмотрел на теряющиеся в облаках вершины. Куда бы он ни глянул, его окружали горы – то с острыми пиками, то с округлыми вершинами, покрытыми ослепительно белым снегом. – Какие зловещие места! – невольно вырвалось у него.

– Нет, здесь чудесно! Вековая красота! Величественная и незыблемая, – возразил Стив. – Здесь так покойно, не то что в твоем Нью-Йорке. Мой дом находится в двадцати милях от ближайшего человеческого жилья, и целыми неделями я не вижу ни единой живой души.

– Вот это то, что мне нужно, – оживился Рой. – Я хочу отдохнуть.

Он поерзал на сиденье и, не удержавшись, бросил взгляд назад. Вид пустынной, извивающейся, словно серпантин, дороги подействовал на него успокаивающе.

– Да, здесь мне будет отлично. Правда, долго я не задержусь. А тебе нравится уединение? Не скучаешь?

– Нет, я себя чувствую превосходно. Скучать некогда, на моем попечении более ста лисиц, и в питомнике у меня нет помощников.

Рой бросил на него косой жесткий взгляд.

– А как ты поступаешь, когда тебе нужна женщина?

– Обхожусь, – ответил Стив, не отрывая глаз от дороги. Он-то знал, что значат женщины для Роя.

– Ты всегда был размазней. В твоих жилах течет не кровь, а вода. – Рой сдвинул шляпу на затылок. – Уж не хочешь ли ты сказать, что живешь здесь монахом?

– Я здесь всего год, и у меня пока не было времени думать о них, – коротко ответил Стив.

Рой проворчал:

– Мне следовало привезти для тебя какую-нибудь курочку. Я думал, у тебя их здесь целый гарем.

Они подъехали к развилке.

– Мы свернем направо, – сказал Стив, меняя тему. – Дорога налево ведет в Оаквиль. Все грузы, доставляемые из Калифорнии, дальнобойщики везут через Оаквиль. А наш путь в горы.

– Взгляни, похоже, там лежит опрокинутая машина, там, наверху, – вдруг воскликнул Рой, показывая пальцем.

Стив тотчас затормозил. Он высунулся из окна, рассматривая крутой горный спуск, ведущий в Оаквиль. На боку, зажатый двумя соснами, лежал тяжелый грузовик.

– Какого дьявола ты остановился, – недовольно буркнул Рой. – Ты что, никогда не видел опрокинутой фуры?

– Конечно, видел, – ответил Стив, открывая дверцу. – Я вдоволь нагляделся на них. В наших краях это часто случается. Именно поэтому я и хочу посмотреть, нет ли там какого-нибудь несчастного. После вчерашней грозы его вряд ли успели обнаружить.

– Солидарность горных жителей, – в голосе Роя звучала насмешка. – Хорошо, пойдем, – согласился он. – Я немного разомну ноги.

Прыгая по камням, они с трудом добрались до фуры. Стив залез на кабину и заглянул внутрь. Рой, опершись о колесо, тяжело дышал.

– Помоги мне! – крикнул Стив. – Внутри водитель и девушка. Похоже, они мертвы, но надо проверить. – Открыв дверь, он осторожно спустился в кабину. Дотронувшись до руки мужчины, он рефлекторно отдернул руку. – Мертв!

– Пойдем, – нервно позвал Рой. – Нам здесь нечего прохлаждаться! – Он вновь посмотрел на дорогу. Поскольку в поле зрения не было видно ни одной машины, это вселило в него некоторую уверенность.

Стив нагнулся и пощупал руку девушки. Она была теплой.

– Она жива!.. Помоги вытащить ее.

Ругаясь, Рой вскарабкался на крыло грузовика. Заглянув внутрь, чертыхнулся:

– Подавай ее сюда! А не то проваландаемся здесь целую вечность!

Стив осторожно поднял девушку и через разбитое ветровое стекло передал брату. Прежде чем покинуть кабину, он заглянул в лицо водителю и изумился:

– Ты посмотри! Можно подумать, на него напала дикая кошка! Бедняга!

– Вот эта кошка! – воскликнул Рой, поднимая руку девушки. – Взгляни на ее ногти! Под ними кожа и кровь. Знаешь, что я думаю? Водитель, скорее всего, попытался приласкать ее, а она расцарапала ему лицо. Вот они и свалились с обрыва. – Он посмотрел на лицо девушки. – Ну и красотка! Держу пари, этот парень подобрал ее на дороге. Давно я не видел такой красавицы! Трудно осуждать этого идиота, если у него появилось желание поближе узнать ее. Как ты думаешь?

– Хватит болтать, – недовольно прервал его Стив. – Разве ты не видишь, у нее рана на голове.

Рой опустил девушку на траву. Стив опустился перед ней на колени. Стоявший рядом Рой напряженно рассматривал ее.

– Оставь ее! – неожиданно крикнул он. – Пусть полежит здесь! Она и без тебя сумеет выкрутиться. Девка, ищущая приключений на дорогах, нигде не пропадет! Тебе же не нужны бабы! Ради Бога, поехали! И без тебя отыщется тип, которому встреча с такой красоткой доставит удовольствие!

Стив удивленно посмотрел на него.

– Об этом не может быть и речи. Рана очень серьезная.

– Тогда положи ее на дороге, а сами уедем. Кто-нибудь подберет. – Лицо Роя стало подергиваться от нервного тика. – У меня нет ни малейшего желания расхлебывать последствия этой катастрофы.

– Нужно помочь ей, – рассердился Стив. – Вокруг нет жилья, где бы могли оказать ей помощь. Остается только одно – отвезти ее ко мне и послать за доктором Флемингом.

Лицо Роя вдруг перекосилось от ярости.

– Давай! Давай! Я наперед знаю, что из этого получится! Ну ты и простофиля! Первая же попавшаяся юбка свела тебя с ума! Беги, ищи доктора! Признайся, увидев эту потаскушку, ты потерял голову! Вот как ты обходишься без баб!

Стив рывком выпрямился. Казалось, он сейчас ударит брата. Но он лишь с горечью сказал:

– Ты ничуть не изменился. Видимо, уже никогда не станешь другим, не поймешь нормальных человеческих отношений. В твоей голове могут родиться только грязные помыслы, – он отвернулся и снова склонился над девушкой, проверяя, нет ли у нее переломов.

– Что ты щупаешь? Давай, раздевай! – не унимался Рой.

Стив сделал вид, что не слышит. Он нащупал пульс и понял, что у нее жар.

– Послушай моего совета: не возись с ней. Вот увидишь, ты еще пожалеешь об этом!

– Замолчи! – крикнул Стив, поднимая девушку с земли.

– Мое дело предупредить, – не успокаиваясь, пожал плечами Рой. – У меня предчувствие, что она принесет нам массу неприятностей. Мне-то, в сущности, наплевать, я скоро смоюсь отсюда. Но ты останешься.

Стив, осторожно неся девушку, прошел мимо него.



Ферма «Силвер Фокс» была расположена в долине, в самом центре массива Синих гор, в восьми тысячах футов над уровнем моря. К ней вела узкая горная дорога, ответвляющаяся от магистрали. Пять миль она петляла среди гор и сосновых боров и заканчивалась у деревянного шале, стоящего на берегу удивительно красивого горного озера, где в изобилии водилась форель.

Год назад Стив решил бросить работу страхового агента и купил эту ферму, решив заняться разведением лисиц. Дело было еще как следует не налажено, но он надеялся, что со временем у него найдутся помощники. И если его что и огорчало – так это изолированность от внешнего мира. Единственным помощником пока был преданный ему пес.

Если бы Рой был другим, эта проблема моментально разрешилась хотя бы на время, пока он будет здесь гостить. Но Стив знал, что брат если и будет чем, то только источником неприятностей, а не приятным собеседником. В глубине души он даже расстроился, когда узнал, что брат решил навестить его.

Рой, не заходя в дом, отправился на берег озера, предоставив брату заботу о девушке. Она все еще не приходила в себя.

Но едва Стив скрылся за дверью, как Рой, опасливо озираясь, бросился к машине. Подняв капот, разъединил пару контактов, вывернул свечу и зашел на веранду. Поразмыслив немного, он пробрался в гостиную, запер шкаф с оружием, сунув ключ в карман.

Вскоре в гостиную вошел Стив.

– Ты уже уложил ее в кроватку? – насмешливо спросил Рой.

– Прекрати зубоскалить! – возмутился Стив. – Ты действуешь мне на нервы. – Хлопнув дверью, он направился к машине.

Рой усмехнулся и вышел за ним. Он с любопытством наблюдал, как Стив тщетно пытается завести автомобиль. Наконец, полный гнева, он подбежал к брату.

– Это ты устроил?

– Разумеется! А в чем собственно дело? Какая муха тебя укусила?

Сдерживаясь, чтобы не броситься на Роя, Стив потребовал:

– Ты вытащил свечу! Немедленно верни!

– Нет, она побудет у меня. Я же говорил, чтобы ты оставил девку на дороге. Никто не уедет и не приедет сюда, пока я здесь.

Стив сжал кулаки.

– Послушай, Рой! Я не знаю, что у тебя на уме, но я не позволю тебе распоряжаться здесь. Отдай свечу, или я отберу ее силой. Я не хотел бы делать этого, но с таким идиотом, как ты, другого выхода нет.

– Вот как! – бросил Рой. – А что ты на это скажешь? – В его руке неожиданно появился револьвер. – Будешь настаивать на своем?

Стив побледнел и сделал шаг назад.

– С ума сошел? Спрячь эту игрушку!

– Настало время рассказать тебе, в чем дело, – продолжал Рой, и в его глухом голосе прозвучала угроза. – Слушай внимательно. Я убью тебя так же спокойно, как раздавил бы муху, невзирая на то, что ты мой брат. Для меня ты просто неудачник. – Он подошел к веранде, небрежно играя револьвером. – Я попал в скверное положение, вот почему я здесь. Твой дом – замечательное убежище. Здесь меня никто не станет искать. Твой замечательный доктор Флеминг не появится здесь и не расскажет другим больным, что видел здесь меня. Ничего не поделаешь, девчонка и ты останетесь здесь, пока я не уеду отсюда. И не пытайся перехитрить меня. Были люди и поумнее тебя, но и они обожглись.

Стив понемногу стал приходить в себя. Он никак не мог поверить в то, что брат говорит серьезно.

– Послушай, Рой, это же безумие. Ей срочно нужен врач. Дай свечу, и я съезжу за ним.

– Дубовая ты башка! – усмехнулся Рой. – Я работаю вместе с шайкой Маленького Берни. Надеюсь, ты слышал это имя?

Стив прочел не один репортаж о кровавых злодеяниях Маленького Берни и его шайки. Он был так же знаменит, как и Джонни Далинжер.

– Но ведь Маленький Берни – убийца! Его разыскивает полиция.

Рой рассмеялся.

– В прошлом году мы тряхнули банк и взяли неплохую добычу. Я был правой рукой Маленького Берни. Это было веселое мероприятие.

– Так вот оно что! – удивленно проговорил Стив. В его голосе прозвучало осуждение. – Я подозревал, что рано или поздно, но ты снюхаешься с гангстерами. Это самый легкий путь для такого безвольного дурака, как ты.

Рой убрал револьвер в кобуру.

– Сейчас у меня полоса неприятностей, но если немного отсидеться, все обойдется. Тогда я смогу истратить припрятанную добычу. Я не такой идиот, чтобы хоронить себя в медвежьем углу, где единственная компания – лисицы. Я хочу жить и наслаждаться жизнью.

Стив медленно приблизился к нему.

– Лучше отдай оружие, – потребовал он.

Рой скривил губы в злобной гримасе. Внезапно рука его сделала быстрое движение и грохнул выстрел, эхом отозвавшийся по другую сторону озера. Пуля обожгла ухо Стива.

– Следующую я всажу в твою глупую башку с такой же легкостью, если ты будешь продолжать валять дурака. И не надейся, что я промахнусь. Помни, я предупредил тебя. – Он повернулся на каблуках и вернулся в гостиную, где уселся в кресло.

Стив понял, что Рой, не задумываясь, выполнит свою угрозу. Но за себя он не беспокоился, его больше волновала участь девушки. Надо самому оказать ей помощь, раз нельзя позвать доктора Флеминга. К счастью, у него имеется аптечка, где наверняка найдется все необходимое, и он умеет накладывать повязки.

Когда он проходил через гостиную, Рой с усмешкой заметил:

– Я запер твои ружья. Если тебе понадобится пострелять, только попроси, и я это сделаю.

Не обращая на него никакого внимания, Стив прошел в спальню и принялся осматривать голову девушки. Осторожно обработав рану, он наложил повязку. И в этот момент девушка вздрогнула и открыла глаза.

– Вам лучше? – улыбаясь спросил он.

Она посмотрела на него огромными зелеными глазами и поднесла руки к голове.

– У меня очень сильно болит голова, – сказала она. – Где я? Что случилось?

– Я нашел вас в потерпевшем катастрофу грузовике. Ваша машина рухнула в пропасть. Вы еще легко отделались, у вас рана на голове, но вы вне опасности.

– Грузовик? Пропасть? – прошептала она. – Я ничего не помню. – Она попыталась встать, но Стив осторожно уложил ее обратно. – Я ничего не понимаю. Что случилось с моей головой?

– Все в порядке, – успокоил ее Стив. – Сейчас вам лучше поспать. Мы поговорим позже, когда вы проснетесь.

– Но что со мной случилось? Боюсь, но я даже не могу вспомнить своего имени.

– Не нужно так волноваться. Вам необходим покой и отдых. Когда вы немного отдохнете, к вам вернется память и все станет на свои места.

– Вы очень добры, – тихо сказала она, закрывая глаза. – Прошу вас, останьтесь подле меня и не уходите.

– Хорошо. Я все время буду с вами. Спите.

Она благодарно улыбнулась и замолчала. По всему было видно, что сил у нее практически не осталось.

В соседней комнате Рой, сидя в удобном кресле, размышлял о том, что, если бы не эта история с девчонкой, он мог бы спокойно пожить у брата, не раскрывая своих карт. Но теперь придется быть настороже. Стив упрям, и если ему удастся застать его врасплох, неприятностей не оберешься. Услышав подозрительный шорох, он нервно вскочил на ноги, выхватывая револьвер. В гостиную, дружелюбно виляя хвостом, вошла большая дворняга.

– Фу, черт! – Рой облегченно улыбнулся. – Кажется, ты милый пес, но все же напугал меня.

Он попытался приласкать пса, но тот метнулся в спальню. В этот момент Стив решал новую проблему. Девушку нужно было раздеть. Ближайшая особа женского пола, которая могла бы помочь ему в этом деликатном деле, жила по другую сторону горы, а это было равносильно тому, что она жила на Луне, так как он все равно не мог позвать ее на помощь. Увидев собаку, он немного повеселел.

– Хелло, Спот, – сказал он. – Ты пришел удивительно вовремя.

Но, к его удивлению, пес с ворчанием попятился назад. Шерсть его встала дыбом.

– Что с тобой, глупый?

Не спуская с девушки глаз, пес пятился назад, затем, жалобно воя, выбежал из спальни, а оттуда выскочил во двор.

– В этом доме все сошли с ума, – проворчал Стив. Он выдвинул ящик комода и достал оттуда красивую белую пижаму. Подвернув рукава и брюки пижамы, прикинул на глаз их длину и решил, что одежда как раз подойдет девушке.

Расстегнув платье, Стив обнаружил в рукаве носовой платок с вышитым в уголке именем «Кэрол». Он с недоумением повертел его в руках. Кэрол? Кто она такая? Откуда появилась? Неужели она действительно потеряла память? Настолько, что не помнит, что случилось с ней? Он вновь посмотрел на девушку. Как она красива! Нет, девушки подобного класса не имеют привычки останавливать первого же попавшегося водителя, чтобы найти себе дружка. Похоже, за всем этим кроется какая-то тайна.

Он стащил с нее туфли, очень осторожно стянул платье, стараясь не прикасаться к больной голове. Под платьем обнаружилось сделанное по индивидуальному заказу нижнее белье, и безупречные формы полностью гармонировали с ним.

Некоторое время он смотрел на нее. От ее красоты у него перехватило в горле. Поглощенный созерцанием полуобнаженной девушки, он даже не услышал, что в спальне появился Рой. Очень осторожно Стив натянул на девушку пижаму.

– Ничего себе! – удивленно воскликнул Рой. – Я как-то не обращал на нее внимания. Оказывается, она гораздо красивее, чем я думал!

Стив опустил девушку на постель и быстро повернулся.

– Уходи! – сердито прошипел он.

– Полегче! – глаза Роя, не отрываясь, смотрели на девушку. – Ну и куколка! И полностью в нашей власти.

Стив пошел навстречу брату. Глаза его зло блестели.

– Вон! – повторил он. – И чтобы ноги твоей здесь не было!

Рой поколебался, потом пожал плечами.

– О'кей, – сказал он, криво улыбнувшись. – Ты не поверил моему предчувствию. Я предупреждал, чтобы ты не связывался с этой женщиной. Она всецело завладела твоими чувствами. Ты даже не понял, почему так испугался твой пес. Эта девушка накличет на тебя беду, и ты пожалеешь, что встретил ее. – Еще раз улыбнувшись, Рой вышел из спальни.


Читать далее

Джеймс Хэдли Чейз. Плоть орхидеи
ГЛАВА 1 14.04.13
ГЛАВА 2 14.04.13
ГЛАВА 3 14.04.13
ГЛАВА 4 14.04.13
ГЛАВА 5 14.04.13
ГЛАВА 6 14.04.13
ГЛАВА 7 14.04.13
ГЛАВА 1

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления

закрыть