Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga Self Lib GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги А жизнь так коротка!
Глава первая

Леон жадно вдохнул свежий воздух свободы. Постоял немного, впитывая лучи еще нежаркого апрельского солнца. Оказывается, по ту сторону стены оно совсем не такое, как по эту.

По грунтовой дороге он зашагал в рабочий поселок.

Скоро он сядет в автобус, затем доберется до железнодорожного вокзала и ту-ту-у, в родные края. Ехать всего одну ночь.

Четыре с половиной года взаперти. Четыре с половиной года, выброшенных из жизни. И все благодаря этой суке Олесе...

Леон был зол на нее. Это она бросила его за решетку, это по ее вине он не жил эти четыре с половиной года, а просто существовал. Леон был зол на весь мир. Это менты поганые подвели его под статью, это они закинули его за «решки». А ведь могли бы тщательней во всем разобраться, тогда бы понятно стало, что он не насиловал Олесю. Так нет, им легче человека в кичман зафуговать...

Четыре с половиной года. Они не прошли для Леона даром. На зону отправляли одного человека, а обратно выходил совсем другой. Человек, обозленный на весь мир...

* * *

– Кто он такой, этот Иван Булатников? – с деланой небрежностью спросил кряжистый мужчина с глубоко посаженными глазами.

На нем костюм за две тысячи долларов, он весь ухожен, дорогим одеколоном опрыскан. Но при этом от него за версту веет деревней. Ему бы за рычагами трактора в колхозе чернозем вспахивать, а не в кабинете роскошного офиса заседать.

– Да известная личность, – с готовностью пояснил ему качок в кожаной майке. – Председатель городского совета бесконтактного карате...

Бритый квадратный затылок, тяжелый взгляд, уверенность в каждом движении. Типичный рэкетир. И кликуха под стать – Бульдозер. Вот этот точно занимает свое место...

– Что, серьезный дядя?

– Черный пояс, третий дан. К его слову в городе многие прислушиваются...

– И он пользуется этим, коз-зел, – процедил сквозь зубы Баул.

– Точно, босс! – кивнул головой Бульдозер. – Воду, в натуре, мутит, на пацанов наших наезжает. Нельзя, типа, спорт с рэкетом мешать... Во дятел, а?

– Ну так все это слова...

– Да базара нет, никто его всерьез не принимает. Но он все одно не унимается...

– Да уж вижу!

Баул небрежным жестом отбросил от себя краевую газету. Писака хренов! Его, всеми уважаемого Бориса Петровича Баулина, бизнесмена и кандидата в депутаты Законодательного собрания края, грязью облил. Бандитом обозвал. Позором клеймит, похитителем человеческих душ называет. Типа, городских спортсменов развращает, в бандитский омут с головой окунает... И факты его биографии излагает в своей писанине. Тогда-то бизнесом незаконным занимался, потом кооператором стал, затем банду из спортсменов сколотил, весь Западный район под себя подмял, Центральный и Восточный в оборот берет... Бандитом быть нынче даже модно. Этакие крутые дяди при пушках и тугих бумажниках. Но этот подонок Баула полным ничтожеством изобразил. Даже гнилью обозвал... А еще он против боев без правил возбухает. Да, водится за Баулом слабость бои «гладиаторов» лицезреть. По нраву ему эти зрелища. Сам эти бои и устраивает. И глазу приятно, и тотализатор в его пользу «бабки» срывает.

– Надо чо-то делать, босс? Ты только скажи...

– Да и скажу... Кто кроет этого гада?

– Да никто... Он сам по себе...

– Значит, предъяв насчет него не будет...

– Да на хрен он кому нужен?

– Тогда кончайте урода...

– Да без проблем...

Баул на секунду задумался.

– Нет, кончать не стоит...

– А чего?

– Если с Булатниковым что-нибудь случится, на меня первого менты подумают. Он же против меня пошел...

– А ты, босс, у нас без пяти минут депутат, – ощерился Бульдозер. – Тебе неприятности не нужны...

– Сечешь поляну...

– А то... Может, этого урода просто в отбивную форшмануть?

– Ничтяк... Только не переборщите...

* * *

Леон остановился перед дверью. Вот он и дома. Только как его встретят? Ведь на этот раз он не с войны возвратился, а из мест не столь отдаленных. Уголовник он, как ни крути. Нет ему почета... Да плевать он хотел на этот почет!

Он резко нажал на кнопку звонка. Дверь открыл Иван.

– Братан, вернулся! – обрадовался он.

Его улыбка была даже шире, чем когда его из Афгана встречал. На душе у Леона стало тепло.

– Мать с батяней на работе, – накрывая на стол, сообщил Иван. – И Ирина тоже...

Ирина – это его жена...

– Но мы и без них начнем. – Иван извлек из холодильника бутылку водки.

Леон против этого не возражал.

– Ты как, на курорте своем форму поддерживал? – спросил брат, усаживаясь за стол.

– Ну а как же. И себе расслабляться не давал, и других учил...

– Кого это других?

– Ну, понятное дело, не пионеров...

– Уголовников, значит...

– Ага, воров...

– Зря ты это, – нахмурился Иван. – Уроды они все... Ну давай, за встречу!

– Ну почему уроды? И среди блатных есть стоящие люди...

– Все эти стоящие люди страну со всех сторон паутиной криминала обложили. Бандитов сейчас, как в былые годы комсомольцев. С ума все посходили...

– Жить как-то надо...

– Ты что, защищаешь их? – нахмурился Иван.

– Да нет, не защищаю. Но и не осуждаю... Мне вообще все по хрену...

– Ты что, Леон? – округлил глаза Иван. – Разве так можно?.. Да, обожгла тебя зона...

– Зона меня одному научила. Каждый за себя! Только так можно было выжить. Понял?

– Но ты же не на зоне...

– А наша страна – это сплошная зона. Ты сам меня к этой мысли только что подтолкнул... И вообще, давай не будем забивать друг другу баки...

Иван кивнул. Ему самому неприятен был этот разговор.

Они посидели за столом, выпили, закусили. Потом Леон начал приводить себя в порядок. Вымылся, побрился, достал из шкафа старые джинсы «Авис», натянул их на себя, примерил джемпер. Видок у него, конечно, не по моде. Но ничего, на первое время сойдет.

– Ты куда? – спросил Иван, когда он подошел к двери.

– Да в одно место нужно сходить, – не оборачиваясь, ответил он. – Я недолго...

Он и в самом деле задерживаться не собирался. Олесю навестит, и все. Нет, мстить он ей не будет. Но так хочется в глаза ей посмотреть... Что же она, сука, наделала?..

– Нет ее дома, – сказала ее мать.

Смотрит на Леона из-за двери и не узнает. Вот дура... Так хотелось с силой ударить по двери ногой, прижать к косяку ее безмозглую голову. Ведь и она повинна в том, что его упекли на зону...

– Когда будет? – грубо спросил он.

– В июле, может, и приедет...

– Как в июле? Почему приедет?

– Да в Москве она. В институте учится. Институт скоро закончит...

– Но на каникулы приедет?

– Приедет... – И тут глазки женщины забегали. Наконец-то поняла, с кем говорит. – Нет, не приедет она!

Она резко подалась назад, захлопнула за собой дверь. Леон усмехнулся, повернулся и стал спускаться по лестнице.

И тут началось.

– Уголовник! Зэк! Насильник!

Это орала из-за приоткрытой двери мать Олеси. Вот идиотка!

Навстречу Леону шла симпатичная девушка. Услышав обращенные к нему крики, она испуганно покосилась на него и вжалась в стенку, пропуская его мимо.

Леон с трудом удержал себя от того, чтобы не вернуться и не набить морду Олесиной матери...

Наташа вышла из подъезда. Подошла к своей машине. Огненно-красный «Порше». Это ей дядя Федор на девятнадцатилетие подарил.

Дядя Федор – величина. Бизнес у него свой, денег куры не клюют. Но это не все. Он еще вор в законе. Когда-то Наташа ломала голову, откуда у него столько татуировок на теле. И только потом узнала, что он вор, не раз сидел в колонии. Но вор вору рознь. Он птица высокого полета, его все боятся, все слушаются. Он самый главный вор в Задворске. Мафия у него своя. Его даже мэр города слушается.

Мама спала с дядей Федором. Наташа знала об этом давно. Но недавно она узнала и другое. Оказывается, дядя Федор ей никакой не дядя. Он ее родной отец. Так уж вышло... Вот почему такая забота о ней с его стороны. Машина, деньги на карманные расходы и даже телохранители...

Вот сейчас Наташа собиралась на день рождения к подруге. На ночь глядя едет. И ничего не боится. А чего бояться-то? Отец уже подослал ребят ей в сопровождение. Вон, «девятка» цвета мокрого асфальта стоит, из нее знакомые глаза на нее смотрят. Сейчас она поедет, и эта машина отправится за ней вслед. Два телохранителя выручат ее из любой беды...

Она открыла дверцу, села за руль. И тут что-то заставило ее посмотреть влево. Она невольно вздрогнула.

В трех шагах от нее материализовался молодой человек крепкого телосложения. Старомодные джинсы, столетней давности джемпер, кроссовки облезлые. Но главное не это. На нее смотрел тот самый парень, который когда-то спас ее от бандитов. Наташа уже знала причину, по которой ее похитили. Отец рассказал. И о парне этом обмолвился. Мол, не дал твоего спасителя в обиду. В тюрьму его посадили, за изнасилование. Хотя вроде он никого и не насиловал. Его за это могли очень сильно побить. Но отец объяснил кому надо, что этого делать не надо...

Значит, этот парень уже отсидел свое, домой вернулся. И к ней пришел. Все тот же влюбленный взгляд. И молчит, как будто воды в рот набрал.

А еще он некрасивый. Не больно-то трудилась природа над его лицом, и шарма в нем мужского почти нет...

– Вы что-то хотели? – с небрежной жалостью спросила она, вставляя ключ в замок зажигания.

Парень продолжал молчать. И по-прежнему не отводил от нее влюбленных глаз. Чокнутый какой-то...

Наташа пожала плечами и захлопнула дверцу. Не глядя на него, тронула машину с места и покатила к выезду со двора. «Девятка» с телохранителями двинулась вслед за ней. Но затормозила рядом с парнем...

@INT-20MIN = Машина остановилась в трех шагах от Леона, опустилось стекло, и показалась наглая рожа водителя.

– Эй, те чо надо? – грубо спросил он.

– Ничего, – не стал отвечать грубостью на грубость Леон.

– Ты к этой девахе не подкатывай, понял? – презрительно скривилась рожа. – Тебе Граф из-за нее задницу на вымпелы порвет. Так что врубай...

Последние слова уже были брошены из удаляющейся машины. «Девятка», по всей видимости, спешила нагнать «Порше» Наташи...

Леон уже знал, кто такой Граф. Просветили его на зоне на этот счет. Смотрящий по Задворску он, вот кто такой Граф. Большой авторитет в городе. Хозяин, одним словом. В прошлом году его короновали. Это, конечно, значительно усилило его позиции.

Значит, Граф из-за Наташи задницу ему на вымпелы может порвать. А с какой это стати?.. Неужто она его любовница?.. Леон поспешил отогнать от себя эту нелепую мысль.

Надо рассуждать логически.

Граф подписался за Леона, не отдал его в «петушиную команду». Значит, было за что. И тут в самый раз связать все с Наташей. Ведь он спас ее от похитителей. И Граф за это его отблагодарил. А ведь ей тогда было всего четырнадцать. Не могла же она быть его любовницей... Нет, тут что-то другое...

Он приехал вчера, а сегодня уже здесь, во дворе ее дома. Сидел, караулил ее. И вот она появилась. Он чуть не задохнулся, глядя на нее. Она была еще красивей, чем он ее представлял все годы на зоне. Богиня, настоящая богиня...

* * *

Иван возвращался с тренировки. До девяти вечера он молодежь подопечную гонял. А с девяти уже сам занимался. Вместе с такими же мастерами, как и он.

Только мастеров таких теперь раз-два и обчелся. И вовсе не из-за того, что перевелись. Просто многие классные ребята в криминал ушли. Они теперь в других спортзалах занимаются, вместе с такими же, как и сами, бандитами.

Да, криминал как червь ест общество изнутри. Иван пытался бороться против этого. Даже статью в местной газетенке тиснул. Обидную статью, направленную против одного бандитского авторитета. Баул. Этакий черный наставник молодых спортсменов-бандитов...

Тренировка закончилась в двенадцатом часу ночи. И вот он идет домой. До троллейбусной остановки недалеко, всего через сквер перейти...

– Эй, ты, притормози! – услышал он чей-то голос.

Иван остановился. Увидел пятерых крепышей. Они вышли из темноты и обступили его со всех сторон. Руки спрятаны за спину. Похоже, в них что-то есть.

Дело запахло жареным – Иван приготовился защищаться. Никак за статью в газете расплата намечается...

– Ну ты это, каратяка сраный, не дергайся, – гнусно засмеялся бандит. – Все равно забьем...

– Ага, как мамонта... – подтвердил второй.

– Ну тогда привет, неандертальцы!

В таких ситуациях нельзя ждать, когда тебя ударят. Иван резко выбросил руку вперед. Хрясь! Нос одного крепыша всмятку. Бедняга упал на землю бревном. Бац! И разбита вдребезги коленка второго бандита.

Зато трое других опомнились вовремя. И ударили одновременно. Тяжелыми бейсбольными битами. Вот что они прятали за спинами.

Иван успел поставить блоки сразу против двух дубин. Но третья саданула его по затылку. Из глаз посыпались искры, во рту противно запахло ржавчиной. Однако на ногах Иван устоял.

И снова серия ударов. На этот раз он смог защититься от одной биты. Зато две других нашли цель. Одной ему ударили под коленку сзади, второй перетянули по шее. В голове зашумело, почва стала уходить из-под ног. В падении он получил сразу три удара по голове. Дальше его били по рукам и ногам. Но этого он уже не чувствовал...

* * *

– Какая падла это сделала? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Леон.

Вместе с Ириной, женой брата, он ехал в такси, возвращались из больницы.

Ивану проломили череп, переломали кости ног, рук, ребра. Сейчас он лежал в реанимации, в сознание до сих пор не пришел. Врачи всерьез опасаются за его жизнь.

Ирину и Леона к Ивану не подпустили, только позволили посмотреть на него издалека. Пришлось возвращаться несолоно хлебавши. Впрочем, это касалось только Леона. Ирина же намеревалась остаться в больнице в качестве сиделки. Она ехала домой, чтобы собрать необходимые вещи.

– А ты не знаешь? – пришибленно глядя куда-то вдаль, спросила Ирина.

– Менты и те не знают...

– Милиция на хулиганов все валит. А я-то знаю, что хулиганы здесь ни при чем... Бандиты Ивана изуродовали...

– Ну, бандиты – понятие растяжимое...

– Есть у нас в городе один авторитет. Баул его кличка. Благодаря ему спортсмены и рэкетиры стали чем-то вроде синонимов... А Ивану это не нравилось. Он за чистоту спорта выступал. Вот и довыступался...

– Думаешь, это его Баул?

– Не думаю – знаю. Не каждому ведь нравится, когда тебя прилюдно позорят. А Иван это сделал, через газету...

– Зря он это, – покачал головой Леон. – Против мафии в наше время не попрешь...

– Понятно, что зря... Эх, Иван, Иван...

Ирина обхватила лицо руками и беззвучно заплакала.

Да, с мафией свяжешься – без головы останешься. Но за брата отомстить ведь надо...

* * *

– Босс, все как надо сделали, – ощерился Бульдозер. – Ломанули каратяку...

– И в реанимацию отправили, да? – рявкнул Баул.

– Ну так получилось, босс. – Бульдозер явно был удивлен осведомленностью шефа.

Мол, откуда уважаемый Борис Петрович все знает?.. А как ему не знать, если ему только что опер из ментовки звонил. Свой человек в тылу врага. Сообщил, что по факту нападения на гражданина Булатникова возбуждено уголовное дело. И опера из угро версии строят. Одна из них – месть за статью в газете. Бояться ментов, конечно, не стоит. Ни хрена они не докажут. Но все равно неприятно. Какой-то фуфлыжник, а из-за него проблемы...

– Ладно, проехали...

Некогда ему сейчас на какого-то Булатникова отвлекаться. Есть более важные дела. Кошка черная между ним и Графом пробежала. Из-за «бабок», конечно.

Раньше он Графа боялся. Помнится, три года назад на Графа какие-то уроды втихую наехали. Двух его пацанов авторитетных замочили. И до самого чуть не добрались. И все стрелки на Баула перевели. В доме своем пришлось тогда схорониться, страшно было, что Граф «правилку» чинить начнет.

А сейчас Баул Графа не боится. Вышел из детского возраста. Сейчас он еще большая величина... И вообще, кто такой Граф, если разобраться? Вор в законе, местный пахан, воровской общак за ним. Звучит угрожающе. А если глубже копнуть? Бизнесмен он прежде всего – есть в нем торгашеская жилка. Его, кстати, из-за этого короновать долго не хотели. Да и сейчас его старые правильные воры не больно-то жалуют.

Вся его власть на авторитете да на капиталах общаковских и своих собственных держится. Это, конечно, немало. Но на этом в нынешние времена далеко не уедешь. Сейчас все сила решает, способность ответить ударом на удар. У Графа есть своя команда. Десятка три «торпед» из «синих». Не слабые пацаны, без вопросов. И «подкованы» не хило: автоматы, гранатометы имеются. Для присмотра за бизнесом Графа их вполне хватает. Но против Баула они ничто.

Только одной «пехоты» у него полторы сотни. «Быки» все как на подбор крепкие: и телом, и духом. Дисциплина на высшем уровне. И руками машут будь здоров, и в тире к стволам приучены. Как навалятся на Графа всей силой, в пять секунд с дерьмом его кодлан смешают. А еще «чистильщик» у него есть. Киллер высокого класса с группой поддержки. Втихую любого разменяет, в том числе и самого пахана.

А Граф до сих пор не врубается, что Баул уже не тот. По-прежнему процент с него для общака воровского скачивает. И он, дурень, исправно ему отстегивает. Типа, так заведено... А хрен, пора закрывать лавочку. У Баула свой общак, он свою братву на зонах сам «греет». А воры пусть сами о себе думают. А то присосались, вишь ли, к бабкам честного рэкетира. Если у них с «хрустами» напряг, пусть самого Графа подоят. У него свой бизнес. Алюминий, нефть, бензин, рестораны свои, казино, отель строить начал. Рэкетом он вроде пренебрегает. Его конек – алюминиевый комбинат, крепко его под собой держит. Смачные сливки он с алюминия снимает. И все вроде законно – с правительством края он на договоре, имеет право десять процентов от всего металла по льготным ценам закупать и за бугор толкать. А это сумасшедшие «бабки». И еще крупный пакет акций комбината у него в руках, свой ставленник в совете директоров.

Закабанел Граф, зажирел. Дальше собственного носа не видит. Даже не догадывается, что не он уже в городе истинный хозяин. Баул – вот кому на самом деле подвластно все.

Весь Западный округ уже давно под ним с потрохами. И Восточный с Центральным легли под пяту. Всех конкурентов с дерьмом смешал. Но почти без крови, без пальбы. Так, только авторитетам черепа малость подпортили, а кодлы их под себя подмяли. Теперь все городские рынки под ним. Банков с десяток разного калибра наберется. Гостиницы, рестораны, магазины. Короче, дербанят его пацаны «карасей» по-черному.

И Графа с дерьмом надо смешать. Весь его бизнес Баул под себя подомнет. А самого в распыл пустит. И тогда останется в городе единовластным хозяином. А почему нет? Между прочим, давно пора расширять свои владения. Наезжать больше не на кого, только на Графа...

Воры возбухать начнут. Как же, против законника залупнулся. Да начхать на воров! С потрохами Баул под себя Задворск подомнет, сам мэром городским сделается. А еще лучше губернатором края. Государство в государстве организует. Правительство, ФСБ, МВД, прокуратура – все под него ляжет. И тогда к нему ни одна воровская сука не подберется. Хоть пусть вся «черная масть» со всей страны против него ополчится...

Он пока согласен в общак воровской отстегивать. Но уже близок момент, когда лавочка эта закроется. Хрен ворам, а не «бабки»!

@INT-20MIN = Из головы Графа не выходил Баул. Зажрался, падла, оборзел сверх меры. С таким кисляком на морде в общак отстегивает. На тебе, Граф, «бабки», подавись...

Прежде все было по кайфу. Граф в свою дуду дул, Баул в свою. Нечасто их интересы пересекались. Если случались «рамсы», то разводились они без проблем, за столом в кабаке. И в общак Баул отстегивал сполна и без «косяков».

Постепенно Баул рэкетирские кодлы разного пошиба под себя подобрал. Теперь он над мелкими «княжествами» «великий князь». Шею бы свернуть ему надо было, пока он еще вес не набрал. Но Граф, напротив, поощрял Баула. Ведь тот не уставал показывать свою лояльность по отношению к пахану. Расширились его угодья, увеличился поток денег в общак. Пока вдруг Баул рыло свое свиное воротить не стал.

А ведь, гаденыш, может и вообще ничего не отстегивать. Не имеет Граф над ним реальной власти. Не сможет он достойно ответить ударом на удар. Нет у него той силы, что у Баула. Все больше бизнесом своим Граф увлекался, на авторитет свой налегал. Да, никто не мешал ему делать «бабки», не находилось смельчаков оспаривать его слово. И, казалось, так будет длиться вечно. Но Баул, падла, спутал все карты...

Вопрос стоит ребром. Кто кого? Или Граф раздавит Баула, или наоборот. Третьего не дано. Но наехать на Баула без повода он не может, иначе ему за беспредел предъяву кинут... Вот если бы Баул «косяк» какой упорол... Но этот гад скользкий, не дает за себя зацепиться.

А потом, этот ублюдок охраной себя окружил. Все реже из особняка своего нос кажет. Как будто чует, какие мысли в голове у Графа бродят. Только ментовским наездом и можно его оттуда выкурить. Но опоздал Граф. Баул под себя чуть ли не всю ментовку подмял. Далеко смотрел... А еще в краевом правительстве у него свои люди и в городской администрации. Как бы самого Графа омоновцы или собровцы в оборот не взяли. Нет у него уже той власти, что раньше. Баул отобрал. Как же он проглядел этого выхухоля?

Да, не с голого понта быкует Баул, не блефует. Реальная сила за ним. И сам он признает только силу. Сила у Графа есть, но не столь мощная, как того бы хотелось. Что ж, он будет наращивать свой потенциал и давить, давить Баула. Медленно, да уверенно. Шаг за шагом он загонит в угол этого урода и уже затем поставит кровавую точку в его жизни.

Надо устанавливать над Задворском полный контроль. Все здесь должно принадлежать только ему. Тогда не с кого будет за отстег в общак спрашивать. Только с самого себя. Сам с «овец» «шерсть» стричь будет, сам и в общак процент класть...

Но и Баул тоже рвется к полной власти над городом. Готовит удар. Его нужно опередить...

* * *

Уже три года Жорж двумя ногами на рынке недвижимости в Задворске. Полтора миллиона долларов он сколотил на этом. А сколько впереди удачных сделок... Но, кроме недвижимости, он оседлал и торговлю. В дела фонда инвалидов Афганистана он вмешивается постольку-поскольку. Там и без него есть кому руководить производственной и коммерческой частью. Он только смотрит, чтобы дебет с кредитом сходился, и от убытков предприятие оберегает. А вот беспошлинный ввоз и торговлю алкогольной и табачной продукцией почти подмял под себя. Незаконно, конечно, но ведь на его личные деньги и его ходатайствами эта льгота выбивалась. На алкогольно-табачном бизнесе он имеет до полумиллиона долларов дохода в год.

Сейчас Жорж с полным правом может назвать себя богатым человеком. Квартира у него четырехкомнатная в центре города, дача за городом – бассейн при двухэтажном доме, сауна, – «Мерседес» «пятисотый». Ну и, конечно, свой офис – пять комнат на втором этаже комбината бытовых услуг. Отдельный вход с улицы, светло, просторно, компьютеры, факсы, личный кабинет с приемной.

– Георгий Степанович, к вам посетитель, – сообщила по интеркому секретарша.

– Кто?

– Булатников Леонтий Геннадьевич, говорит, что ваш друг...

– Да вы что!

Жорж пулей вылетел из кресла и широким шагом подошел к двери. Распахнул ее. И вышел в приемную. Точно, Леон собственной персоной.

– Привет, братан! – прогрохотал Жорж. – Проходи, рад тебя видеть! – Он пропустил Леона в распахнутую дверь.

Два кожаных кресла в углу кабинета, столик журнальный, бар в стенке из цельного дуба – только потянись, вот тебе и выпивка.

– Хорошо у тебя! – оглядываясь, с восхищением протянул Леон.

– Да стараюсь.

Жорж достал бутылку «Метаксы», рюмочки побольше, нарезал апельсин.

– Счас мы с тобой посидим, потолкуем, а вечерком в кабак, идет? – выложил он план мероприятий.

Друг из зоны вернулся. Все внимание ему. Какие могут быть на сегодня дела?..

– Пусто у меня в карманах, брат, чтобы в кабаке гулять, – покачал головой Леон. – Так что извиняй...

– Не, ну ты чего, обидеть меня хочешь? Я плачу...

– Ты мне другое оплати, – серьезно посмотрел на него Леон.

– Не понял, – растерялся Жорж.

– Пушка мне нужна... Пистолет, а лучше автомат. Сейчас все можно достать, были б деньги. А денег нет...

– Ствол, зачем он тебе?

– Да надо... Ты лучше расскажи, как дела у тебя?

– У меня, брат, все на виду. Видишь, раскрутился... Квартиру после госпиталя получил. С нее все и началось. Выгодно продал, выгодно купил. И так по нарастающей...

– А с Олесей как?

– На Олесе я жениться собирался. Да только узнал, что это она тебя на зону упекла. Бросил... Кстати, от Андрона и Боба узнал. Мог бы чиркнуть мне письмецо, я б знал... Нет, это ж надо, отомстила, называется... Эй, слышь, а ты не на нее ствол?

– Ну да, еще раз из-за нее садиться... Не дождется...

– Тогда зачем ствол?

– Может, слышал, Ивана, брата моего, покалечили...

– Да ну... Какая мразь?

– Баул. Слышал о таком?

– Допустим...

– Иван ему дорогу перешел, а тот на него псов своих спустил. Дрынами его в парке замесили. До сих пор в отключке... Козлы!

– Так что же ты хочешь? За брата поквитаться?

– Шаришь... Я этому Баулу череп на решето пущу...

– Ты в своем уме? Ты хоть представляешь себе, кто такой Баул?

– Просвети...

– Да он почти весь город к рукам прибрал. Рэкет, наркота, проститутки, все под ним. Только один Граф ему в противовес...

– Кто такой Граф, я знаю...

– Так вот, Баул еще круче Графа. Вот и думай...

– Граф в городе крестный пахан...

– Да, но Баул ему не по зубам...

– Ну, я-то попробую его раскусить. Сам знаю, что против мафии идти дело гиблое. Но он мне брата изувечил. Понимаешь, брата!.. Иван, кстати, твоим учителем был...

– Я его до сих пор сенсеем своим считаю, – тяжело вздохнул Жорж. – И любому бы башку за него отвертел. Но только против Баула не пойду... Ты уж извини...

– А вообще-то у меня была мысль тебя с собой взять. Жаль, Андрона и Боба нет...

– Андрон и Боб, может, и пошли б. Им терять нечего, только свои лейтенантские погоны... А у меня бизнес. И «крыша» своя бандитская... А знаешь, кто кроет меня?

– Думаешь, мне интересно?

– Баул меня и кроет, понял? Да меня же с дерьмом смешают, если я против него пойду.

– И хату подпалят, – криво усмехнулся Леон. И тут же серьезно: – Ладно, Жорж, я тебя понимаю. Ты парень героический, проверено. И умный, тоже заметно. И терять тебе есть что. Это мне все по хрену... Ни кола ни двора, только судимость... К тому же и сам я боюсь с Баулом связываться... Но надо. Он моего брата обидел...

– Знал бы ты, в какое дерьмо ввязываешься... Даже боюсь тебе «бабки» на ствол давать...

– Да я уж как-нибудь сам...

– Ну нет, автомат ты получишь... Но больше меня ни о чем не проси...

– Ну все, проехали... Ты вроде что-то насчет кабака говорил...

В ресторан Жорж ехал с надеждой отговорить Леона от безумной затеи. И, как ни странно, это ему почти удалось.

– Ладно, – косея после первой бутылки коньяка, покачал головой Леон, – не буду я трогать твоего Баула... Пока не буду... Затаюсь, выжду время, а потом ка-ак дам...

* * *

Граф собрал сход. В его загородном особняке собрались авторитетные члены его группировки.

– Возбухает Баул, не очень-то хочет в общак наш лаве ссыпать...

– Кости его туда ссыпем, не вопрос. – Но в глазах Алычи не хватало уверенности.

Врубал, что Баула голыми руками хрен возьмешь.

– У Баула «пехоты» полторы сотни, – угрюмо буркнул Бекас. – А еще «гладиатор» крутой с нехилым подхватом, на раз мочат...

Высокопрофессиональный киллер. Но у Графа также были не слабые пацаны, любого в расход пустят, не поморщатся. И «пером» работают, и волыной. А вот с «пехотой» пока проблемы. Но ничего, и этот вопрос утрясти можно.

– Алыча, ты давай братву собирай. Пацанов в городе много, некому под ружье ставить. «Бригады» будем сбивать...

– Да без базара, будут «быки»...

«Быки» Графу нужны, только не стадо, а крепко организованная команда. Всех через спортзал пропустить надо, в тире обкатать, заморочками всякими задрочить, чтобы дисциплину железную установить, без наркоты и спиртогана месячишко подержать. И «подковать» бойцов надо капитально. «Бабок» на это дело уйдет немерено. Но скупиться нельзя, не тот расклад... Придет время, «бригады» на подножный корм перейдут. Рынки баульские поотбивают, рестораны, магазины – с этого и будут кормиться. У каждой «бригады», каждого «звена» свои «пастбища». А Графу дополнительный доход. И еще большая власть. С мощной «пехотой» он подомнет под себя Задворск со всеми потрохами, станет здесь единовластным хозяином... Вообще-то нужно было раньше об этом думать, пока Баул в силу большую не вошел. Но ничего, лучше поздно, чем никогда.

– Пару «бригад» для начала сколотим, дюжины по две стволов в каждой, – размышлял вслух Граф. – Ты, Алыча, всех под себя возьмешь. «Бригадирами» у тебя Тихон и Вагонетка будут... Пацаны они толковые, в авторитете, сладят дело...

– Да пацаны они ничтяк, – легко согласился Алыча.

Ему льстило, что Граф доверил ему всю «пехоту».

– Сначала Тихону «бригаду» сколоти. Ну и Вагонетку, значит, не забудь... А за тобой, Бекас, стволы. – Граф посмотрел на второго своего помощника. – И чтобы не хуже, чем у Баула...

– Да не вопрос, была бы капуста...

– За этим дело не станет...

И тачки нужны, и радиотелефонов побольше. Мобильность и связь – это очень важно...

– Давить будем Баула. Все его «пастбища» к рукам приберем...

– Крови будет много...

– Лучше чужая кровь, чем своя... А Баул зуб на нас точит...

– В рот ему, козлу, – презрительно поморщился Алыча.

На этот раз в его взгляде уверенности хоть отбавляй.

– Ты, Гончар, – Граф исподлобья глянул на невысокого худощавого мужичка лет сорока, – компру на Баула собирай, мазу на него тянуть будем...

Гончар не из черной масти, он честный фраер. Нюх у него на всякое дерьмо зашифрованное уникальный. Только глянет на человека и уже может сказать, кто он, чем дышит, с чем его едят. Честный пацан он или сука «кумовская». Стукачей-сексотов не раз раскусывал. На зоне, у Графа на подхвате, он срок тянул. Незаменимый кадр. И сейчас Гончар постоянно при нем, он его директором комитета гангстерской безопасности называет.

– Есть тут на него кое-что, – подал голос Гончар. – Но так, пустяк...

– Ну?..

– В газете статейку на него один чувак тиснул. Типа, козел он, этот Баул, спортсменов в мафию втравливает. Ну и, конечно, чувака этого втихую сделали. В больнице он сейчас, в реанимации. «Торпеды» баульские постарались... Менты Баулу предъяву клеят. Да только тому хоть бы хны. Доказательств-то нет, одни догадки...

– Ну и чо?

– Да можно «торпед» баульских повязать, на признанку расколоть, на видеокамеру снять...

– А кто он, тот чувак, на которого наехали?

– Иван Булатников, председатель городского совета бесконтактного карате-до...

– Что-то знакомое...

– Его младший брат, Леонтий, оказал вам в свое время одну очень важную услугу...

Все Гончар помнит, все знает.

– Он вроде тоже каратяка... И в Афгане воевал... На зоне он сейчас...

– Нет, уже откинулся. Три дня как дома...

– Бери его в оборот, Алыча. Пацан боевой, да на Баула теперь злости у него в избытке. «Быком» его к себе бери. Посмотрим, как поведет себя...

– Как скажешь, Граф...

– А Баулу надо предъяву бросить. Типа, каратяка тот под нашей «крышей» был. А Баул наехал на него, «косяк» упорол. Спросим с него за это... А тех, кто каратяку месил, разменять...

– Разборки начнутся не слабые, – вставил слово Бекас.

– Да, бойня покатит в цвет, – не стал отрицать Граф. – Но без крови Баула не раздавишь...

Ивану Булатникову отводилась роль яблока раздора. Якобы из-за него начнется кровавая война за господство мафиозных кланов. А Леонтий, его младший брат, значил для Графа не больше, чем солдат для генерала...

* * *

Леон услышал автомобильный сигнал. Он посмотрел вправо и увидел черный «БМВ»-«пятерку». Из него рожа выглядывает. Какой-то наглец в упор на него смотрит.

– Ну, чего вытаращился? – Леон подскочил к машине.

– Э-э, ты чо, в натуре? – испуганно сказал тот.

Тихонько распахнулась задняя дверца. Из машины вышел кряжистый мужик с метровыми плечами. Морда типичного уголовника, глубоко посаженные глаза, перебитый нос, шрам над губой. В нем угадывалась козырная масть.

– Да ты расслабься, пацан, – снисходительно улыбнулся он. – Никто на тебя наезжать и не думает...

– Чо надо? – настороженно посмотрел на него Леон.

– Иголки-то спрячь, а то кольнешь ненароком, – непонятно, то ли осуждение, то ли одобрение в его голосе. – Ты Леонтий...

– Ну я...

– На зоне Булатом погоняли?

– Было дело...

– Вот видишь, я о тебе знаю...

– А я о тебе не знаю ни хрена...

– Меня Алычой кличут... Короче, все это левый базар, давай по делу перетрем... Присаживайся, побазлаем...

Леон сел на заднее сиденье, но дверцу за собой закрывать не торопился. Мало ли что...

– Ты Графа знаешь? – не глядя на него, спросил Алыча.

Он достал сигарету, закурил. Леону не предложил.

– Еще бы не знать. Он за меня мазу потянул, когда меня опустить хотели...

– Я в курсах...

– Тогда зачем спрашивать?..

– Твоего брата, Булат, Баул замолотил, ты знаешь? – неожиданно спросил Алыча.

– Да уж, просек...

– А Граф за это на Баула наехал...

Леон не мог поверить своим ушам. Граф? Наехал на Баула? Из-за Ивана?

– С какой стати?

– Баул беспредельщик, на «правилку» его пора ставить. Совсем оборзел, падла...

Да, иногда воровская масть хватается за справедливость. Но в этом больше понта, чем искренности. Леон в этом на зоне не раз убеждался. Все они одним миром мазаны: и блатные, и беспредельщики...

– Мочить нужно Баула, – процедил сквозь зубы Леон.

За брата он кому угодно глотку порвет.

– Придет его время... Тут мы козлов вычислили, которые брата твоего месили...

Это исполнители. Но на них вины не меньше, чем на самом Бауле.

– Зачем мне это знать?

– А затем... Брать этих козлов сегодня будем. Граф хочет, чтобы ты был в деле...

– Я сам этого хочу, – немного подумав, ответил Леон. – А тем более, если Граф хочет...

Графу он обязан чуть ли не жизнью. Если бы Леона опустили, перевели в петушиный угол, он скорее всего наложил бы на себя руки. Но и смерть ведь не отмыла бы его имени... Живой или мертвый, все равно петух...

– Ну, тогда сегодня в семь к часам на Пушкинской подходи, от нас тачка будет. Все, свободен...

Алыча выпроводил его из машины. «БМВ» мягко тронулся с места и, набирая скорость, смешался с транспортным потоком. Леон остался один.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Отзывы и Комментарии
комментарий