Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Атака по правилам
Глава 1

Ну вот и все.

Он сделал это, поставил последнюю точку, перевернул последнюю страницу, закрыл эту проклятую книгу.

И понял, как сильно устал.

Максим Грек откинулся на спинку неудобного деревянного стула, тяжело вздохнул, и его тощие плечи расслабленно поникли под старенькой рясой, словно монах действительно сбросил с них настоящий, тяжеленный груз. А разве не так? Разве титанический труд, который он проделал в последние годы, не являлся таким грузом? Грек слабо улыбнулся, глядя на небрежно брошенное перо. Может быть, если бы он не понимал, что творит, если бы невероятность и колоссальная важность задачи, поставленной перед ним русским царем, ускользнула бы от его разума, может быть, тогда он не был бы столь вымотан последними годами. Работа с древними книгами была его страстью, доставляла подлинную радость. Максим отдыхал, жадно поглощая или переписывая сокровищницы знаний, он наслаждался своей причастностью к ним, с восторгом перелистывая страницы древних фолиантов. Именно эта страсть привела его во владения русского царя, именно эта страсть помогла добиться доверия этого странного и жестокого человека, именно эта страсть открыла ему доступ к самой главной тайне Иоанна Грозного. К тайне, которую доверила русской династии Софья Палеолог. К тайне, которая мучила всех цивилизованных государей и в которую проник он, скромный монах Максим Грек, ибо ему доверил грозный Иоанн работать в своей библиотеке. И страсть умерла.

Маленькая каморка, в которой проводил почти все свое время Грек, была завалена томами в роскошных и не очень переплетах, папирусными свитками, пергаментными грамотами и даже глиняными табличками, выглядевшими настолько забавно и неестественно, что, увидев их впервые, Максим не мог сдержать улыбку. От подобного богатства голова монаха пошла кругом. С необычайным волнением гладил он солидные тома, прижимал к груди пожелтевшие манускрипты, трепетно ласкал массивные печати, он чувствовал себя счастливейшим человеком в мире. Душа его парила в восторженных облаках, и страсть сжигала сердце до тех пор, пока Грек не прочел первую грамоту, пока не вник в суть первой выбранной наугад книги, пока широкие крылья тайны, охватывающей всю человеческую цивилизацию, не разогнали эти облака, крепко-накрепко привязав Максима к полутемной каморке, затерянной в бесчисленных коридорах Московского Кремля. Тайна была в этих знаниях, тайна мелькала в горящих глазах русского царя, и, дочитав первую книгу, Грек с ужасом осознал, в какую пучину завел его дерзкий разум, какие знания нашел он в загадочной Московии. Маленький монах понял, что жизнь его отныне ему не принадлежит.

Страсть умерла. Но остался ясный ум, остались опыт и мастерство одного из образованнейших людей своего времени, остались упорство и настойчивость, которые и помогли Максиму выполнить сложнейшее задание Иоанна Грозного. Грек потер глаза и осторожно провел рукой по толстому тому, переплетенному черной кожей. Осторожно, потому что монах боялся своего творения, потому что последние десять лет этот тяжелый фолиант преследовал его в самых страшных ночных кошмарах, потому что Максим прекрасно понимал, какая сила таится на рукописных страницах этой книги. Но русский царь был прав: он должен был выполнить задание, создать этот том, потому что знания, сокрытые в самой библиотеке, были еще ужаснее.

Монах снова вздохнул и медленно поднялся со стула: пора идти к Грозному.


– Кажется, я в тебе не ошибся, Грек, – голос московского владыки был несколько глуховат. – Ты хорошо поработал.

Максим склонил голову:

– Надеюсь, государь.

– Ну, надейся, надейся…

Русского царя Грек боялся до колик в желудке. Казалось бы, ничего особенного: не самая густая в мире борода, невпечатляющая фигура, негромкий голос, тонкие черты лица, напоминающие ястребиные, тяжелый взгляд горящих глаз, но было в Иоанне нечто, заставляющее всех, включая и Максима, дрожать от страха в присутствии грозного повелителя. Широкие крылья тайны распростерлись над ястребиным профилем, колоссальная ответственность давила на узкие плечи, и, если бы монах разобрался в этом раньше, а еще лучше – на расстоянии, то никакая страсть, никакая награда не заманили бы его в эту дикую страну к ее дикому властелину.

– Моя работа завершена, государь.

– Даже Господь оставил незавершенными много дел, Грек, – рассеянно отозвался царь, листая книгу. – Что уж говорить о нас, грешных. Как тебе понравилось в Московии?

Впервые со времени их встречи Иоанн заинтересовался жизнью монаха, и Грек почувствовал, как по его спине побежали неприятные мурашки.

– Твой город прекрасен, государь, но…

– А это хорошо, что тебе понравилось у нас.

Мурашек стало намного больше, в животе образовался неприятный холодный комок, но Грек постарался взять себя в руки:

– Я бы хотел вернуться на родину, государь.

– Дороги опасны и трудны, Грек: реки, болота, разбойники. В городе тебе будет безопасно. Спокойно и богато. – Царь не поднимал глаз. – Ты ни в чем не будешь нуждаться, Грек.

Тайна – обреченно понял монах. Все время их знакомства Иоанн демонстрировал монаху свое благорасположение, которое вызывало удивление и зависть бояр, привыкших к яростным вспышкам безумного царского гнева. Все время Грозный был с монахом подчеркнуто любезен и вежлив. Но сейчас в тяжелых и грустных глазах владыки Максим прочитал свою судьбу: остаток дней ему придется провести в Московии.

– Как ты назвал свою книгу, Грек?

– Я оставил это на ваше усмотрение, государь.

– У этой книги не может быть названия. – Царь захлопнул том и, глядя на непроницаемо-черный переплет, закончил: – Ее будут звать Черная Книга. Клянусь, это название стоит той тьмы, которую ты вложил в нее.

* * *

«Вы хотите знать правду? История человеческой цивилизации переписывалась тысячи раз, и всякий раз из нее выбрасывались важнейшие факты! Кто правил на Земле до появления человека? Благодаря чему мы овладели этим миром? Есть ли на нашей планете другие формы разумной жизни? Блестящие работы выдающегося ученого, профессора Льва Моисеевича Серебрянца дают однозначный ответ: мы не единственная разумная раса на Земле! Вы не верите? Приходите на бесплатные лекции профессора Серебрянца, проходящие в крупнейших университетах Москвы! Смотрите авторскую передачу профессора „Наш дом – Земля“ на телеканале…»

(«КоммерсантЪ»)

«Тайный Город до сих пор обсуждает карточный поединок между человской парой Егор Бесяев – Кортес и шасами Биджаром Хамзи – Каримом Томба. Неожиданно разгромный проигрыш челов, которые потеряли в „Реактивной куропатке“ около ста пятидесяти тысяч, никого не оставил равнодушным, ведь, учитывая, что Егор Бесяев является действующим чемпионом Тайного Города по элементарному покеру, большинство наблюдателей ставили именно на…»

(«Тиградком»)

* * *

Вилла «Каравелла»

Москва, Серебряный Бор,

27 сентября, среда, 11.36


Этой ночью выпал первый снег.

Робкий, незрелый, он пушистой пудрой присыпал аккуратно подстриженные газоны, дорожки, искусно выложенные мраморной плиткой, и ветви деревьев, лениво стучащие в окна. Первый снег в лесу всегда праздник. Засыпающая природа ждет его с нетерпением, словно усталый ребенок, жаждущий побыстрее забраться под одеяло, укрыться с головой и заснуть, набираясь сил для новых игр. Первый снег ласкает землю, манит обещанием покоя и всегда обманывает. Его жизнь коротка и мимолетна. Он приходит на одну ночь, чтобы вновь уступить землю осеннему ветру, желтым листьям и неяркому солнцу. Он только показывает, что скоро все изменится.

Все будет по-другому.

В огромном доме Кары Ларисе больше всего нравилась именно эта комната – зимняя веранда. Большая, с французскими окнами и элегантным камином, в котором потрескивали смолистые поленья. Выдержанная в стиле кантри, она почти всегда была залита солнечным светом и открывала великолепный вид на парк и медлительные, величавые воды Москвы-реки. Особняк Кары располагался в Серебряном Бору, но иногда – именно здесь, на зимней веранде, – Ларисе казалось, что дом находится в забытом лесном уголке.

– Что было дальше? – мягко спросила Кара.

Она сидела в плетеном кресле напротив Ларисы, держа в руке бокал божоле – это вино Кара обожала, – и внимательно смотрела на девушку.

«Сколько же ей лет?» – снова в какой уже раз мелькнуло в голове Ларисы.

При первой встрече девушка навскидку дала своей наставнице не более сорока – слишком уж хорошо Кара выглядела при минимуме косметики, слишком уж гладкой была ее кожа, блестящими волосы, но самое главное: каждая частичка облика колдуньи излучала энергию и внутреннюю силу, каждое движение дышало ловкостью и здоровьем. Уже потом, когда они познакомились поближе, Лариса обратила внимание на суховатость изящных кистей, разглядела тонкую паутинку морщин вокруг фиалковых глаз, да и сами глаза, блестящие, красивые, таили в своей глубине немалый опыт и явно видели гораздо больше, чем можно было успеть за какие-то сорок лет. Хотя, может быть, Лариса и ошибалась. Тем более что фигура колдуньи отличалась зрелой упругостью, а отнюдь не дряблостью, и взглядам, которыми награждали мужчины стройные бедра Кары, ее полные, чувственные губы, тонкую талию, а особенно роскошную грудь, могли бы позавидовать и более молодые женщины. Кара коллекционировала эти взгляды, купалась в них, и даже сейчас ее домашнее платье было с глубоким, более чем соблазнительным декольте.

– Так что же было дальше?

Лариса стряхнула с себя оцепенение:

– Разгромив Темный Двор, люды основали свою империю – Зеленый Дом – и правили на Земле вплоть до появления Ордена.

– Не все так просто, – поморщилась Кара и поправила изящный, украшенный крупными изумрудами браслет на правой руке. Лариса заметила, что ее наставница почти не расстается с ним. – Зеленый Дом утрачивал могущество постепенно. Бароны, повелители доменов, становились все более и более независимыми от короны, считая, что во всей Вселенной не найдется силы, способной бросить вызов Великому Дому Людь. Междоусобицы становились привычным делом, что существенно облегчило чудам задачу. В этом основа истории, – колдунья пригубила вино, – в любом противостоянии побеждает более сильная сторона, а проигрывает более слабая, более уязвимая.

– Как все это похоже на нас, – задумчиво произнесла Лариса. – Империи зарождаются, правят, но обязательно приходят в упадок.

– Похоже, – согласилась Кара, – но не надо забывать, что мы говорим о нелюдях. О существах, чуждых человеку, которые являются нашими естественными врагами.

– Я помню об этом, – кивнула девушка.

– Что подразумевается под понятием «Великий Дом»?

– Великий Дом – это объединение генетически схожих между собой нечеловеческих рас вокруг одной, имеющей доступ к Источнику магической энергии. В настоящее время в Тайном Городе существуют три Великих Дома: Навь, он же Темный Двор, Людь, он же Зеленый Дом, и Чудь, он же Орден. В Великий Дом Навь входят следующие семьи…

– Достаточно, – улыбнулась Кара, – я вижу, ты уже достаточно хорошо ориентируешься в Тайном Городе.

– Я стараюсь.

Лариса действительно старалась. Она была страстно увлечена теми знаниями, которые открывались ей в последние недели, теми переменами, которые произошли в ее жизни. Подумать только, за какие-то недолгие дни ее просветили в том, что магия и колдовство – это не сказки и шарлатанство, а вполне реальные вещи! Что она сама – весьма перспективная ведьма, а в Москве – просто невероятно, в Москве! – существует древнейшее поселение нелюдей, называемое Тайным Городом, в котором собрались те, кто правил Землей тысячи веков назад! И люди даже не догадываются об этом!

– Мы должны хорошо знать Тайный Город, поскольку, только изучив врага, можно его победить, – голос колдуньи похолодел. – Пускай сейчас нелюди считаются с нами лишь потому, что мы доминирующая на планете раса, потому, что наши предки победили их, потому, что они еще помнят костры Инквизиции. Пускай сейчас они бросают нам объедки со своего стола и тешат себя надеждой, что рано или поздно этот мир будет вновь принадлежать им. Нелюдей ждет горькое разочарование!

Лариса понимала, о чем идет речь. Из всех обитающих на Земле рас люди («челы» на сленге Тайного Города) были наименее всего предрасположены к колдовству. Ходили слухи, что раньше было не так, и способности человека к магии находились на высоком уровне, но ориентированность на технический прогресс и рвение инквизиторов, которые вместе с нелюдями охотно жгли и своих соплеменников, привели к печальному результату: маги, а тем более сильные маги, стали среди людей огромной редкостью. Ни о каком развитии, разумеется, и речи не шло, а малочисленные колдуны, узнавшие о Тайном Городе, сами были вынуждены пользоваться магической энергией Зеленого Дома. Вот и Лариса, которой необходимо было отметиться в Тайном Городе, посещала московский филиал школы Солнечного Озера, о занятиях в которой девушка вспоминала с омерзением. Бесконечные бессмысленные зубрежки элементарных заклинаний, глупые тренинги, сопящие за соседними партами ученики. Кроме Ларисы, в группе были еще три чела – мальчик и две женщины, а остальную толпу составляли покрытые татуировками Красные Шапки, грубияны и пьяницы, и несколько девочек-людов, не обладающих особыми способностями к магии и направленных в школу, чтобы получить азы колдовства. Но даже при том, что челы были талантливее и сильнее остальных учеников, отношение к ним преподавателей было более чем прохладным. Слишком явно они подчеркивали их чуждость Тайному Городу, давая понять, что занимаются с ними только в силу необходимости.

– Но ведь сейчас ситуация патовая, – негромко сказала Лариса. – Мы обладаем планетой, но не способны победить нелюдей, поскольку они в совершенстве владеют магией. С другой стороны, Тайный Город, имея колоссальные возможности, не может причинить нам вред, поскольку мы владеем планетой и являемся доминирующей расой.

«А девочка действительно схватывает на лету», – подумала Кара и медленно ответила:

– Мы допустили много ошибок в прошлом, многое забыли, многое потеряли, и наша задача – возродить магическое величие человеческой расы. Когда среди людей появится достаточно большое количество сильных магов, мы сможем диктовать свои условия Тайному Городу. И тогда вся планета будет окончательно и безраздельно принадлежать нам. Но для этого необходимо много работать и постараться отнять у нелюдей самое ценное, что у них есть.

– Самое ценное?

– Знания. Бесценные знания, тысячелетиями копившиеся в Тайном Городе. Отнять у них то, что мы потеряли.

– А разве нельзя договориться?

– Ты думаешь, им нужны конкуренты? В Тайном Городе и без того хватает амбициозных игроков. Три Великих Дома на такую маленькую территорию – это очень много, и появление еще одной серьезной силы они воспримут без всякого энтузиазма. Более того, они постараются сделать все, чтобы эта сила не появилась. – Кара замолчала, давая возможность черному слуге добавить вино в ее бокал.

Мохаммеда, шофера и телохранителя Кары, Лариса знала. Девушка часто сталкивалась с мускулистым негром в доме и обратила внимание на то, с каким обожанием он смотрит на хозяйку. Вот и сейчас, наполняя вином бокал, Мохаммед не удержался от соблазна и не сводил глаз с пышной груди колдуньи. Всех остальных женщин негр игнорировал и даже на нее, Ларису, смотрел безо всякого интереса, хотя посмотреть было на что: стройная натуральная блондинка с огромными зелеными глазами, она не испытывала недостатка в мужском внимании.

– Только знания имеют реальную ценность, – продолжила Кара, когда за негром закрылась дверь. – Поэтому проверим, чему ты научилась за вчерашний день.

– Не очень многому, – вздохнула девушка, – вчера я в основном читала и занималась теорией.

– Тем не менее?

– Тем не менее – вот. – Лариса вытащила из кармана «Паркер» с золотым пером и положила его на стол.

– Телепортация? – улыбнулась колдунья. – В каком магазине ты его утащила?

– Ни в каком, – покачала головой девушка, – я сделала его сама. Случайно.

– Случайно?

– Мне нужна была авторучка – в моей закончились чернила, искать было лень, и я представила, что она лежит на столе. Во всех деталях представила. – Лариса гордо вскинула подбородок. – А потом наступила концентрация, я даже не ожидала, честное слово, но успела поймать момент и вспомнила нужное заклинание. Правда, я что-то напутала, – вздохнула девушка, – и чернила получились черными, а я хотела фиолетовые.

Кара молча осмотрела «Паркер». Никаких изъянов, обычная ручка, заправленная черными чернилами, проверила – действительно пишет. Колдунья сконцентрировалась и прочитала структуру материи – сомнений быть не могло: «Паркер» был создан магическим путем. Невероятно! Материализация на третьей неделе обучения? Какая же сила заложена в этой девчонке? На секунду Кара усомнилась в возможности контролировать Ларису, но затем взяла себя в руки – она старше, опытнее, да и времени осталось немного – девочка просто не успеет осознать свои способности.

– Замечательное достижение! – медленно проговорила колдунья. Лариса радостно улыбнулась. – Потрясающе! Я рада за тебя! Можешь сделать что-нибудь еще?

– Не знаю.

– Попробуй, во второй раз получается легче. Сделай, ну, например, лист бумаги.

Зеленые глаза Ларисы затуманились, тонкие губы беззвучно зашевелились, девушка читала аркан, и Кара почувствовала, как вокруг нее концентрируется энергия. Быстро, слишком быстро для начинающей ведьмы! На что же она действительно способна?

Лист появился на столе сразу. Обычно материализуемые предметы проявляются постепенно: сначала прозрачные контуры, которые медленно наполняются энергией, а уж затем предмет приобретает необходимую плотность. Лариса сделала все сразу. И быстро.

– Великолепно.

Скрывая свое удивление, Кара взяла «Паркер», положила перед собой лист и размашисто написала:

«Ты – моя лучшая ученица!»

* * *

Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь

Москва, Ленинградский проспект,

27 сентября, среда, 11.52


Это помещение было порождено мраком, тьмой. Не той темнотой, которая робко появляется с заходом солнца, чтобы вновь уступить ему место через жалкие мгновения. Но той, которая наводит на мысли о вечности, о великом Ничто и первозданном мраке пустоты. Тьма, царящая в помещении, была не простым отсутствием света, она была самостоятельной физической величиной, материей, создавшей и само помещение, и все, что в нем находилось. Тьма была его сутью.

В помещении находились двое. Хозяин, чья расплывчатая фигура в бесформенном балахоне с низко надвинутым капюшоном застыла в черном кресле с прямой высокой спинкой, и его гость, высокий черноволосый мужчина в элегантном сером костюме, небрежно расположившийся на крышке массивного стола. Появление Сантьяги всегда вносило в личный кабинет князя Темного Двора новые краски. И новые эмоции.

– Не думаю, что ситуация, в которой ты оказался, стала для тебя приятным сюрпризом, – недовольно буркнул хозяин кабинета. Голос у повелителя Великого Дома Навь был глуховатый, немного клокочущий.

– Мы предвидели, что смерть Богдана ле Ста – всего лишь гамбит, – пожал плечами Сантьяга. – Подлинная цель нашего невидимого игрока заключается в другом.

– Тебе она известна?

– Пока нет.

Князь помолчал, демонстрируя таким образом комиссару свое неудовольствие, и приказал:

– Расскажи, как ты видишь ситуацию.

Сантьяга лениво закинул ногу на ногу и немного откинулся назад.

– Предыдущая комбинация была разыграна противником почти идеально. Смерть Богдана ле Ста, одного из высших боевых магов Ордена и личного друга мастера войны Франца де Гира, всколыхнула Великий Дом Чудь. Рыцари в бешенстве и настроены резко против нас. Точнее, против меня. Единственный положительный момент заключается в том, что большая часть Ордена еще не знает о манускрипте, найденном в квартире Богдана.

– Твоем манускрипте, – проворчали с кресла.

– Совершенно верно – моем манускрипте, – легко согласился Сантьяга. – Франц де Гир любезно предоставил мне месяц на то, чтобы я доказал свою непричастность к распространению запрещенных заклинаний. Если бы чуды пронюхали, что меня можно обвинить в этом, то Цитадель уже осаждала бы гвардия великого магистра.

– Не думаю, что того, кто затеял гамбит с Богданом ле Ста, устраивает такое положение вещей. Он не даст тебе месяца.

– Абсолютно с вами согласен. – Комиссар сдул с плеча несуществующую пылинку. – По моим оценкам, информация о манускрипте и о том, что я подозреваюсь в организации провокации против командора войны ле Ста, будет обнародована в самые ближайшие дни. Тогда меня обвинят в распространении запрещенных заклинаний и развязывании боевых действий против Великого Дома Чудь.

– Ты считаешь, что сможешь вычислить нашего противника через источник этой информации? – поинтересовался князь.

– Принимая во внимание его ловкость, я уверен, что источник будет чрезвычайно тяжело проследить, – Сантьяга улыбнулся, – или допросить.

На этот раз князь молчал гораздо дольше:

– Ты ухитрился поссориться с Орденом, попасть под удар и все еще не знаешь, кто твой противник. Кто подставил тебя и Богдана ле Ста. Может быть, целью гамбита был ты?

– Не думаю, – покачал головой комиссар. – Как ни обидно мне признавать, но я слишком мелкая цель для подобных усилий.

– Не такая уж и мелкая, – не согласился князь. – Ты один из высших иерархов Тайного Города, кроме того, тебя ненавидят и люды, и чуды. Может быть, какой-нибудь недоброжелатель решил отомстить за старую обиду? Когда мстят, не считаются с усилиями.

– Месть тайного недоброжелателя? – Сантьяга пожал плечами. – Вполне вероятно. Но я пока не вижу, кто бы это мог быть. Орден? Франц де Гир не знал о действиях Богдана ле Ста до самого последнего момента.

– Ты так думаешь?

– Я в этом уверен.

– А другие лидеры Великого Дома Чудь?

– Вряд ли кто-нибудь из них рискнул бы подставить друга Франца де Гира. Мастер войны – достаточно жесткий рыцарь.

– Зеленый Дом?

– Что касается людов, то в последнее время наши взаимоотношения несколько улучшились. Королева Всеслава еще не забыла о маленькой услуге, которую я оказал ей в деле Вестника.

– Кто-нибудь из жриц? Тайная сторонница погибшей благодаря твоей помощи Ярославы.

– Жрицы только выиграли от моей помощи, они сохранили власть, – улыбнулся Сантьяга. – А потом Ярославу не так уж сильно и любили.

– Может быть, асуры?

Первая раса, появившаяся на Земле, была уничтожена навами много тысячелетий назад, но, по слухам, несколько ее представителей еще разгуливали по Тайному Городу.

– Асуры – это terra incognita, – развел руками комиссар. – А гадать на кофейной гуще можно до утра.

– Не засоряй язык человскими фразеологизмами, – поморщился князь. – Настоящий нав сказал бы: «Считать черные дыры в созвездии Плачущего Дельфина».

– А я думал, что язвительность вы отдали мне, – поднял брови комиссар.

Из-под капюшона донеслось легкое сопение.

– Что ты думаешь делать дальше?

– В первую очередь, хотелось бы снять с себя обвинение в распространении запрещенных заклинаний, – честно признался Сантьяга. – Это развяжет мне руки и позволит, в случае необходимости, объединить Великие Дома против нашего противника.

– Для этого ты должен вычислить, откуда взялся манускрипт, который нашли у Богдана ле Ста.

Сантьяга согласно кивнул:

– У меня есть мысли, как его могли украсть у меня, но для того, чтобы проверить эту версию, мне необходимо покинуть Тайный Город на несколько дней. Вам же остается продержаться до моего возвращения и не вляпаться в какую-нибудь историю.

– А почему мы должны вляпаться? – заинтересовался князь. – Или ты думаешь, что без тебя Темный Двор не способен на разумные действия?

– Безусловно, способен, – успокоил повелителя комиссар. – Но мне не хотелось бы при возвращении оказаться в эпицентре боевых действий. Наш противник понимает ситуацию и наверняка захочет сделать так, чтобы мои оправдания уже некому было слушать. – Комиссар поднялся. – Я уезжаю немедленно. С вашего позволения, должность комиссара до моего возвращения будет занимать Ортега.

– Пусть так, – согласился князь, – и еще, Сантьяга.

– Да? – повернулся комиссар.

– Мне по-прежнему не нравится, что ты являешься ко мне в светлых костюмах.

– Он всего лишь серый.

– Он режет мне глаза.

– Никаких проблем. – Сантьяга достал из кармана солнцезащитные очки и положил их на стол. – Оставьте их у себя.

* * *

Бар «Три педали»

Москва, улица Большая Дмитровка,

27 сентября, среда, 15.19


В том, что в последнее время в Тайном Городе наибольшей популярностью пользовался именно бар «Три педали», была заслуга его управляющего – Мурция Чейза. Как и все владельцы увеселительных заведений Тайного Города, Мурций происходил из семьи кóнцов, славящихся легким характером, веселым отношением к жизни и потрясающим женолюбием. Кóнцы издревле продавали красивую жизнь и умение привлечь клиента в питейное заведение или за карточный стол впитывали с молоком матери, но Мурций, страстный поклонник «Формулы-1», нашел поистине беспроигрышный ход: он превратил «Три педали» в центр слежения за всеми гонками, происходящими на Земле. Буквально – за всеми. На многочисленных телеэкранах непрерывно демонстрировалось все, что ехало, скакало, бежало, летело, плыло, ползло и пыхтело наперегонки друг с другом. Авто– и мотогонки, скачки, собачьи бега, а особенно экзотические состязания вроде гонок на воздушных шарах привлекали в бар массу посетителей, к услугам которых были целая рота букмекеров и, разумеется, великолепные напитки.

В этот вечер в «Трех педалях» было традиционно шумно. Не так, конечно, как в дни Гран-при «Ф-1», но вполне на уровне; шел прямой репортаж из Чон-Бури, с гонок буйволов, и разношерстная толпа бурно поддерживала фаворита.

– Бабочка Будды! Бабочка Будды! – отчаянно надрывался неутомимый Мурций. – Беги, мерзавец! Не подводи!

– Черный Ветер! Черный Ветер!!! – вопила компания Красных Шапок.

В надежде на солидный куш коротышки проигнорировали советы букмекеров и теперь изо всех сил долбили по стойке бара кулаками, пытаясь помочь своему избраннику.

– Серебро Востока! Серебро Востока!!! – дружно скандировала стайка сладкоголосых фей.

Расстояние до финиша таяло, возбуждение возрастало. Все посетители бара: и татуированные с ног до головы Красные Шапки в кожаных штанах и жилетах, и солидные шасы в дорогих костюмах, и рыжеволосые чуды с обязательными пряжками на ботинках, и зеленоглазые люды, в одежде которых не было никакой синтетики, – все они в едином порыве дышали, стонали, вопили, толкали друг друга локтями и обливали пивом, с нетерпением ожидая развязки. Внимание толпы было полностью приковано к экранам, и никто не обращал внимания на компанию челов, расположившуюся за одним из дальних столиков бара. Царившая в «Трех педалях» аура азарта на челов не действовала, ни скачки, ни завывания Мурция не привлекали их внимания. Судя по сосредоточенным лицам собеседников, разговор за столиком шел очень серьезный.

Челов было трое. Широкоплечий мужчина лет тридцати трех – тридцати пяти с холодными карими глазами, резкими чертами лица и ежиком каштановых волос. Свою куртку он повесил на вешалку у столика, оставшись в дорогой спортивной рубашке и стильных брюках. Слева от него сидел молодой, лет двадцати шести – двадцати восьми, парень менее плотного, чем первый, телосложения, с такими же короткострижеными, но светлыми волосами. Как и его собеседник, парень снял кожаный пиджак, оставшись в черной футболке, из-под рукава которой выглядывала татуировка, изображающая черную белку. Третьим челом была женщина – удивительно хорошенькая брюнетка с огромными ярко-синими глазами. Маленькие ушки красавицы были украшены элегантными сережками с крупными сапфирами, идеально гармонирующими с цветом ее глаз, а завершал гарнитур изящный кулон на стройной шее. Длинные волосы брюнетки были туго стянуты на затылке, только непослушная прядь игриво падала на лоб, точеную фигурку облегало коротенькое черное платье, и большинство мужских взглядов (до начала скачек, разумеется) откровенно ласкало очаровательную красотку, но не более. Прерывать беседу этих челов ради заурядного флирта желающих не было. Старший мужчина – Кортес – считался лучшим наемником Тайного Города, его черноволосая подруга Яна – одним из лучших снайперов, а молодой Артем относился к разряду «подающих большие надежды», не зря ведь его правое плечо уже украшала метка Темного Двора. А еще – все трое челов славились скверным характером.

– Ну что ж, господа, будем считать, что предыдущий контракт мы выполнили на отлично, – произнес Кортес, разливая по бокалам вино. – Вчера я беседовал с Риком Бамбардой, лейтенантом гвардии великого магистра, он сказал, что, хотя рыцари в целом не очень одобрительно отнеслись к нашему участию в гибели командора войны Богдана ле Ста, они все-таки склонны винить во всем Сантьягу. В Ордене чтят Кодекс.

– К нашему безмерному облегчению, – заметил Артем, который, собственно, и отсек непутевому командору голову.

Согласно Кодексу – своду немногочисленных законов Тайного Города – наемники не несли ответственности за свои действия. Они рисковали собственной жизнью, убивали и могли быть убитыми во время выполнения контрактов, но обвинять их в этом было нельзя – за все отвечал заказчик. Мстить же наемникам считалось дурным тоном.

Бокалы соприкоснулись, отсалютовав удачному завершению контракта мелодичным звоном.

– Теперь пора подумать и о себе, – заметила Яна.

– Кстати, обо мне, – поддержал девушку Артем, внимательно разглядывая ее украшения. – Кортес, мне подозрительно знаком этот очаровательный и очень недешевый гарнитур. Он случайно не из того клада, который мы с тобой разворошили?

– Из того, – признал широкоплечий наемник. – Но, Артем, хочу напомнить, что нам надо обсудить очень важный вопрос…

– Разумеется, – кивнул Артем. – Мою долю в том кладе. Согласись, Кортес, нелепо начинать новое предприятие, не получив старых гонораров?

– Знаешь, Артем, – протянула Яна, – Кортес показал мне добытые вами украшения, и хочу сказать, что большая их часть мне очень понравилась. Кроме того, они все мне идут.

– И замечательно идут, – согласился молодой наемник. – Поэтому я совсем не стремлюсь брать свою долю побрякушками.

– А что ты хочешь? – поинтересовался Кортес.

– Да что угодно. Главное – закрыть этот вопрос.

Кортес задумчиво поскреб идеально выбритый подбородок:

– Ты уже купил себе машину?

– Нет, катаюсь на твоем «Круизере».

– Ну, если ты доплатишь мне ничтожную сумму, скажем, тысяч пять, то я соглашусь отдать тебе свой джип, к которому ты так привык.

Предложение было заманчивым, но, если бы Артем знал, что «Круизер» достался в свое время хозяйственному наемнику совершенно бесплатно, он бы вряд ли был столь податлив.

– Но ведь машина довольно подержанная, Кортес, кроме того, обивка заляпана кровью черной моряны…

– Это твои проблемы. Согласен или нет?

– Две тысячи.

– Три, и по рукам. Давайте в конце концов перейдем к делу.

Но его намерениям не суждено было сбыться.

Громкий рев возвестил о завершении скачек. Рев разочарования, ибо ни Серебро Востока, ни Черный Ветер, ни явный фаворит, Бабочка Будды, не пришли к финишу первыми, отдав победу мало кому известному буйволу по кличке Весенний Цветок. В ожидании следующего заезда игроки отправились искать утешение к барной стойке, завистливо глядя на двух шасов, которые радостно пожали руку длинному наву и деловито направились за выигрышем.

– Доминга развлекается, – улыбнулась Яна. – Странно, что у него соглашаются принимать ставки.

– У них договоренность, – объяснил Кортес, – он делает ставки редко, только перед самым заездом и всегда у разных букмекеров.

Доминга, высокий нав, предпочитающий незамысловатые свитера и простые джинсы, был великолепным магом-предсказателем, ведущим аналитиком Темного Двора, одним из двух «ласвегасов» – личных консультантов Сантьяги. Ставки на бегах были для него не увлечением, а лишь разминкой, упражнением для поддержания формы, и букмекеры относились к этому с пониманием.

– Кортес, старый обманщик, как у тебя хватило совести явиться сюда?! – Немногие обитатели Тайного Города могли себе позволить прервать разговор наемников в такой форме. Егор Бесяев, вице-президент «Тиградком», входил в их число. – Я думал, что ты провалился сквозь землю от стыда и не будешь мелькать в Тайном Городе как минимум лет десять, – долговязый парень в очках без приглашения присел за столик. – Как ты мог так поступить со мной? Я ведь чувствовал, что у тебя сильная карта, зачем ты спасовал?

– Я не собрал каре, – невозмутимо ответил Кортес.

– Он не собрал каре! – всплеснул руками Егор. – Подумать только – он не собрал! Блефовал бы на тройке! Ведь у Биджара был всего лишь стрэйт – он бы сломался!

– У меня не было тройки, – по-прежнему невозмутимо произнес наемник.

– Ты поднял банк до шестидесяти тысяч, и у тебя не было даже тройки?! – Бесяев покачал головой. – На чем же ты шел?

– У меня были две десятки.

Вице-президент «Тиградком» тяжело вздохнул и махнул рукой.

– Ты хоть знаешь, сколько народу ставило на нас? Да плевать на народ! Ты хоть знаешь, сколько мы проиграли?

– Около ста двадцати тысяч.

– Сто пятьдесят! Над нами потешается весь Тайный Город!

– Выиграем в следующий раз.

– В какой еще «следующий раз»? – насторожился Егор.

– Ты совершенно прав, над нами смеется весь Город. – Кортес сделал маленький глоток вина. – В результате этого смеха мне вчера звонил невероятно веселый Карим и предложил провести матч-реванш.

– Он что, уже потратил все деньги?

– Нет, ему просто было весело.

– Решил поиздеваться…

– Я согласился.

Бесяев вытаращился на наемника:

– Знаешь, Кортес, это только в анекдотах хакеры, добравшиеся до сервера господа бога, могут обеспечить себе бесконечные деньги и вечную жизнь. Я не из таких.

– Мы будем играть по удвоенным ставкам, без джокеров, с правом замены только двух карт, – в карих глазах наемника зажглись веселые огоньки. – Ты подписываешься?

Егор неторопливо снял очки и медленно протер линзы:

– А что мне остается?

– Вот и хорошо. Карим позвонит кому-нибудь из нас и назначит время игры, – наемник улыбнулся. – А теперь, если ты не против, мы с коллегами хотели обсудить несколько вопросов…

– Разумеется. – Бесяев поднялся. – Яна, добрый вечер, ты просто обворожительна!

– Спасибо, Егор.

– Артем. – Мужчины пожали друг другу руки, и вице-президент «Тиградком» направился к стойке бара.

– Надо было встретиться в другом месте, – заметила Яна. – Здесь нам не дадут поговорить.

– Дадут, дадут. – Кортес поставил на столик черную пирамидку, повернул ее на основании и бросил многозначительный взгляд на Артема: – Главное, самим не отвлекаться на пустяки.

Черная пирамидка была оберегом Темного Двора – мощным артефактом, предназначенным для защиты переговоров. Будучи активизированным, он препятствовал любым видам прослушивания, и даже слова, которые долетали до соседних столиков, искажались до бессмысленного набора звуков.

– Итак, о делах. Поскольку мы собираемся работать без контракта, на себя, мы должны быть более осторожными и… – Кортес снова поскреб подбородок, – экономными. Все-таки тратим свои деньги.

– Игра того стоит, – проворчал Артем. – Можно и потратиться.

– Да, игра того стоит, – согласился Кортес. – Если нам удастся осуществить задуманное, найти браслет фаты Мары и выставить его на аукцион Великих Домов, то прибыль будет весьма существенной.

Расчетливый Кортес был осторожен в оценках, но и Яна, и Артем понимали, что стоимость загадочного артефакта определялась семи-, а то и восьмизначной суммой.

– Мы делим шкуру неубитого медведя, – хладнокровно осадила компаньонов Яна, – мы еще должны найти браслет.

В историю Тайного Города фата Зеленого Дома Мара вошла как создательница морян – семьи агрессивных и беспощадных женщин-оборотней. Тогда, около двухсот лет назад, Великий Дом Людь терпел поражение за поражением в войне с Орденом, и появление новых солдат стало для него настоящим спасением. Первые эксперименты фаты привели к появлению белых морян. Ничем не отличаясь с виду от обычных женщин, моряны имели второе обличье – боевую шкуру, набросив которую они становились великолепными, почти идеальными солдатами. Обладающие колоссальной силой, неукротимые в бою, почти не чувствительные к магии, оборотни внесли перелом в ход военных действий, но Мара не остановилась на достигнутом. Через короткое время из ее лаборатории вышли черные моряны – еще более агрессивные, жестокие, сильные, да к тому же ядовитые твари. Преследуя свои личные цели, фата подчинила черных морян непосредственно себе и управляла ими при помощи специального браслета. К сожалению, внезапная смерть колдуньи – ее выследили и уничтожили маршалы-хамелеоны – привела к утере не только ее уникальных знаний о производстве оборотней, но и самого браслета. После смерти фаты Мары судьба оборотней сложилась по-разному. Белые, способные контролировать себя в боевой шкуре, на полных правах влились в Зеленый Дом, верой и правдой служа короне. Черные же, ключи к управлению которыми были утеряны, превратились в грозную, но непредсказуемую силу: в боевой шкуре они полностью теряли контроль над собой и с маниакальной одержимостью стремились истребить любое живое существо, оказавшееся в поле зрения. Более того, черные даже не были способны контролировать время перехода в боевую шкуру, любая вспышка гнева или раздражения могла окончиться для них превращением в монстра, что делало их крайне опасными. Черные моряны считались отверженными, им дозволялось жить только в строго определенных участках Тайного Города, их количество жестко регламентировалось, а убийство черной моряны, как правило, списывали на самооборону. Таким образом, заполучив браслет фаты Мары, любой Великий Дом прибавил бы к своей армии целую семью ядовитых оборотней, но до недавнего времени он считался окончательно потерянным. Так считали и наемники, пока, работая над предыдущим контрактом, не напали на след артефакта. Оставалось пойти по этому следу…

– Если мы выставим браслет на аукцион Великих Домов, люды наверняка предъявят на него исключительные права, – задумчиво произнес Артем. – Это может привести к скандалу.

– Будем решать проблемы по мере их возникновения, – пожал плечами Кортес. – Кроме того, право собственности еще никто не отменял, и вряд ли это удастся сделать Зеленому Дому.

– К счастью, они не знают, что мы ищем браслет. Это избавляет нас от ненужной конкуренции.

– Дело за малым – найти игрушку.

– Поскольку нынешний хозяин браслета держит под контролем черных морян, хочу удостовериться: у всех ли есть «око василиска»? – осведомился Кортес.

Наемники закивали головами.

– Я в «Лавке старого Бурхана» купил, – сообщил Артем. – Старик сказал, что после вспышки активности черных морян все переполошились и эти артефакты сейчас в большой цене.

«Око василиска» было единственным средством, способным на время нейтрализовать оборотня. Ко всей остальной магии моряны имели устойчивый иммунитет.

– А почему ты говоришь «нынешний хозяин»? – поинтересовался Артем. – Разве мы не выяснили, что браслет находится у Кары?

– Мы только это предполагаем.

– Других вариантов у нас нет.

– Разумеется, – проворчал Кортес, – но в жизни всегда есть место ошибкам.

– Что мы знаем о Каре? – Яна вернула компаньонов в нужное русло.

– Она давно в Тайном Городе, – высказался Кортес, – отлично ориентируется в нем, запросто водит знакомство с рыцарями командорами.

– Значит, в Тайном Городе должна быть какая-то информация о ней, – сделала вывод Яна, – причем, вероятнее всего, у людов – человские колдуны работают с Зеленым Домом.

– Этим направлением займусь я, – решил Кортес, – у меня есть кое-какие связи. Что мы знаем еще?

– Она очень сильная колдунья, – подал голос Артем.

– Она сумела разобраться с браслетом фаты Мары, – начала перечислять Яна, – изготавливала незарегистрированные артефакты, используя неизвестный источник магической энергии.

– И при этом ни разу не попалась Великим Домам, – закончил за девушку Артем.

– Но Кара явно чел, – напомнил Кортес. – А среди челов сильные колдуны – большая редкость.

– Я считаю, что мы должны тщательно исследовать этот вопрос, – предложила девушка. – В конце концов было бы опрометчиво начинать оперативные мероприятия против мага, достигшего уровня жрицы.

– Согласен, – кивнул Кортес. – Яна, это для тебя. Подними архивные материалы, современные источники, постарайся понять, откуда здесь могут расти ноги. Мы должны четко представлять ее возможности, быть уверенными, что сможем справиться с ней. Иначе нам придется или отказаться от операции, или привлекать на помощь наших друзей из Великих Домов, а это значит – прощай аукцион.

– Я поняла, – кивнула девушка. – Буду искать подробности.

– А что для меня? – поинтересовался Артем.

– Кара не связана с Великими Домами, но хорошо ориентируется в Тайном Городе, – задумчиво произнес Кортес, – наверняка среди челов-колдунов о ней кто-нибудь да знает. Логично?

– Логично.

– Поэтому ты, Артем, займешься челами. Пообщайся, поразговаривай, послушай, что к чему. Ты не так давно в Тайном Городе, поэтому все решат, что твоя активность – простая любознательность. У тебя есть знакомые среди челов-колдунов?

– Несколько.

– Поговори с ними. Знаешь такой бар «Кружка для неудачников»?

– Разумеется.

– Проведи там несколько вечеров, стань своим, что-нибудь да узнаешь. Ведь с кем-то же она общается, с кем-то ведет бизнес, с кем-то спит, в конце концов.


Посредник покосился на столик, где сидели наемники во главе с Кортесом, и нервно вытер шею платком. Его явно беспокоило подобное соседство, но он старался не подавать вида. Впрочем, не очень умело.

Посредник был челом. Немолодым и, судя по всему, не очень удачливым. По крайней мере в его возрасте галстук мог быть и подороже. И костюм тоже. С другой стороны, хван понимал, что для столь деликатного задания приличные люди не станут посылать кого-то серьезного, а остановят выбор на мелкой пешке, которую в случае необходимости не жалко и убрать. Поэтому Муба медленно глотнул кофе и поднял на посредника холодные голубые глаза:

– Евгений Григорьевич, ваши рекомендации и то, что вы сумели найти меня, – свидетельство неплохой осведомленности. Но вы же знаете, что мы крайне редко выполняем заказы непосредственно в Тайном Городе. Нам рекомендовано не привлекать внимания. Почему бы вам не обратиться к наемникам, которые работают только в городе? Например, к тому же Кортесу?

– Кортес – наемник широкого профиля, – посредник снова вытер пот, – а мы хотим, чтобы нашу проблему решал узкий специалист, способный не просто провести акцию, а выполнить ее именно так, как мы скажем. Вплоть до самой последней детали.

«Кроме того, Кортес никогда не возьмется за обычное убийство, – добавил про себя Евгений Григорьевич. – Для него это слишком скучно».

– Что вы имеете в виду: «до самой последней детали»? – уточнил Муба.

Посредник склонился к столу:

– Это должна быть показательная казнь – яркая, красивая и жестокая. Заказчик не любит насилие, но, когда интересы бизнеса требуют его применения, он стремится превратить каждую акцию в незабываемое шоу.

– Разумно, – кивнул Муба, в насилии он знал толк.

Небольшая семья Хван входила в Великий Дом Чудь и в случае военных действий поставляла в армию Ордена подразделение маршалов-хамелеонов – крупных специалистов по диверсиям и террору. Склонность к насилию, врожденная жестокость и уникальные физические данные – хваны имели четыре руки – создали маршалам очень серьезную репутацию среди остальных обитателей Тайного Города, даже навы общались с хванами весьма уважительно. В мирное же время большая часть хванов зарабатывала себе на жизнь выполнением контрактов для бизнесменов с нестандартным видением рынка. Другими словами, Муба был высококлассным и дорогостоящим киллером.

– Как заказчик представляет себе акцию?

Евгений Григорьевич облизал губы:

– Это нужно сделать ножом, в людном месте, в окружении его охраны и чтобы крови было побольше.

– Задумано неплохо, – оценил хван, – должно произвести впечатление. А кто клиент?

– Вот фотография.

Муба несколько секунд рассматривал карточку, затем зевнул:

– Мужчина, выходец из ваших южных колоний, весит примерно восемь пудов, наркоман, последние два года делает минимум одну инъекцию героина в день.

– Невероятная наблюдательность, – выдохнул ошеломленный посредник.

Муба снова зевнул:

– Евгений Григорьевич, для проведения акции мне нужны более полные данные.

– Они на обороте.

– Хорошо. – Хван не спеша передал карточку нижним конечностям, которые убрали ее в барсетку, а сам сделал еще один глоток кофе и попросил: – Расскажите своими словами.

Особенности физиологии делали хванов центром внимания в любом обществе. Даже в Тайном Городе находились зеваки, готовые часами рассматривать их четыре руки, поэтому Муба, как и все остальные члены этой семьи, практически никогда не снимал морок, скрывая свое истинное обличье от посторонних глаз. Примитивный, но достаточно мощный артефакт покоился на шее хвана в виде тонкой золотой цепочки.

– Клиент – Валико Гарадзе по кличке Валико Далеко, правая рука безвременно почившего Вахтанга Риони, – сообщил Евгений Григорьевич. – Поверьте, господин Муба, прервав жизненный путь этого… гм, человека, вы окажете неоценимую услугу обществу.

– А сколько это будет в деньгах?

Посредник достал из внутреннего кармана авторучку и написал на салфетке несколько цифр. Предложение выглядело достаточно щедрым, хван кивнул:

– Пятьдесят процентов аванс, затем мне нужна неделя на подготовку и реализацию, оставшиеся пятьдесят процентов в течение трех дней после мероприятия.

Евгений Григорьевич улыбнулся:

– Во-первых, зная вашу репутацию, заказчик готов осуществить авансовый платеж всей суммы. Но не это главное. Акция должна пройти в указанное нами время и ни минутой позже. О точном времени мы сможем сообщить примерно за три часа до мероприятия. Именно за это мы готовы платить такие деньги.

– За это надо платить другие деньги.

– Значит, вы согласны?

Хван уже принял решение:

– Да.

– Назовите цену.

– Плюс половина к вашему предложению, и деньги должны быть на моем счету завтра в полдень.

– Но мы можем не успеть, – засомневался посредник.

Хван улыбнулся и постучал пальцем по стеклу циферблата:

– В Нью-Йорке скоро начнется банковский день, Евгений Григорьевич. Если ваш заказчик действительно столь серьезен, каким хочет казаться, то вот номер моего счета в «Чейзе». О переводе меня уведомят незамедлительно.

Посредник молча поднялся и направился к выходу из бара.

* * *

Муниципальный жилой дом

Москва, набережная Тараса Шевченко,

27 сентября, среда 16.23


Они даже не потрудились разобрать постель, и обнаженные тела сплетались в страстных объятиях среди скомканного покрывала, смятых черных простыней и разбросанных в полнейшем беспорядке подушек. В подобном же беспорядке пребывала и одежда, валяющаяся по всей спальне. Было видно, что ее срывали наспех, на ходу, не разжимая объятий, торопясь насладиться друг другом так, словно бы любовники встречались в последний раз. Или же страсть вспыхнула внезапно, молнией пронзив на улице или в офисе, заставив позабыть обо всем и очнуться только потом, когда блаженное умиротворение окутает тела сладкой дремотой.

Они снова перекатились, мужчина оказался снизу:

– Кара, сильнее!

Страстные движения опытной женщины сводили его с ума.

– Сильнее!!!

Кара застонала, и ее ногти впились в тощие плечи Нытика. Мужчина зарычал, и безумная вспышка наслаждения поглотила любовников.

Некоторое время они приходили в себя, затем Кара плавно опустилась на кровать, мужчина потянулся и жадно поцеловал ее в губы.

– Тебе понравилось?

Кара блаженно раскинула руки, закрыла глаза и только кивнула.

Несмотря на внешнюю субтильность, Нытик был великолепным любовником, и женщина получала истинное удовольствие от встреч с ним.

Нытик нежно откинул с ее лба белокурый локон, снова поцеловал в губы, в тонкий нос, на котором выступили капельки пота, в шею, затем протянул руку к прикроватной тумбочке и взял бокал ледяного апельсинового сока:

– Ты не поверишь, но я снова хочу тебя.

– Неужели? – улыбнулась Кара, не открывая глаз.

– И даже больше, чем прежде.

Нытик погладил ее аккуратный живот, стройные полные бедра, склонился и поцеловал налитую грудь.

– Колдунья, – прошептал он, – моя колдунья.

– Самая настоящая, – подтвердила женщина.

– А может, ты меня приворожила?

Она снова улыбнулась и открыла большие фиалковые глаза, обрамленные пышными ресницами.

– Тогда бы ты вряд ли задумался об этом.

Мужчина снова провел рукой по ее прекрасному телу, Кара блаженно потянулась. Она действительно не применяла магических чар, хотя в умении навести любовный дурман превосходила даже жриц Зеленого Дома, – это было ни к чему. Еще при самой первой встрече с Нытиком Кара поняла, что его возбуждают ее округлые, зрелые формы, легкие морщинки вокруг глаз, большая, не потерявшая упругости грудь… Нытик принимал ее такую, какая она есть, и дополнительных стимулов, чтобы удержать его возле себя, Каре не требовалось. Ему нравилась даже их разница в возрасте. Женщина усмехнулась про себя: «Интересно, что бы сказал Нытик, если бы узнал, какова она на самом деле, эта разница?»

– Колдунья, – повторил мужчина, – как бы я хотел увезти тебя отсюда…

– И запереть в маленьком доме?

– Ну почему же в маленьком? – Нытик поднял голову. – Только скажи «да»! Я брошу все!

Слышать подобные речи от матерого уголовника, ближайшего помощника Чемберлена, главаря самой большой преступной организации Москвы, было по меньшей мере странным, и даже Кара, прекрасно осознающая, насколько сильно влюбился в нее Нытик, не знала, что сказать.

– Скажи «да», назови любое место, и мы уедем туда! Построим большой дом и…

– И тебя будут искать все на свете, – нашлась наконец женщина. – Твои коллеги, которые захотят вернуть тебя на путь истинный или убить. Полиция, которая захочет получить от тебя некоторые сведения в обмен на спокойную жизнь. – Кара вздохнула. – Чтобы делать то, что хочется, надо быть очень сильным. Очень. Я не хочу жить в вечном страхе.

Она подложила под спину подушку и теперь сидела на кровати, вытянув вперед стройные ноги. Нытик положил голову на полные бедра женщины:

– Мы можем исчезнуть.

– А я не хочу исчезать. – Кара ласково взъерошила редкие волосы любовника. – Я хочу сама распоряжаться своей судьбой. Жить так, как мне нравится. Быть сильной.

– А потом?

– Что потом?

– Что будет потом, когда ты станешь сильной?

– Тогда у нас появится большой дом, нам не надо будет прятаться, скрываться. Наш дом мы построим там, где захотим, а не там, где нас не найдут. Вот тогда и сбудутся мечты.

Он еще крепче прижался к ее бедрам, вдыхая исходящий от них аромат розового масла – любимого запаха женщины. Кожа у Кары была мягкой, нежной, Нытик всегда поражался, как смогла так хорошо сохранить ее сорокалетняя женщина.

– У них есть такая власть? – наконец спросил он.

– Есть, – подтвердила Кара. – Если мы заставим Тайный Город служить нашим интересам, то все проблемы будут решены. Власти и возможностей у них более чем достаточно.

– Вряд ли им понравится выполнять наши приказы.

Любой человек, кем бы он ни был и какие бы подвиги ни совершал, время от времени нуждается в поддержке. Даже профессиональные герои находят время поплакаться в жилетку, пустить слезу, что уж говорить об уголовнике с университетским дипломом, которому предлагалось вступить в противоборство со страшным и не совсем понятным противником? Кара улыбнулась, пользуясь тем, что лицо любовника все еще покоилось на ее бедрах, и не спеша повторила то, что говорила ему уже тысячи раз:

– У нелюдей не будет выхода. Сейчас они поддерживают относительное равновесие в Тайном Городе, но мы внесем раскол, заставим их дрожать от страха и от ненависти друг к другу, посеем панику, а затем, когда до критической точки останется один шаг, когда они окажутся на пороге большой войны, нанесем последний удар и предъявим Тайному Городу ультиматум. У них не будет выбора, и они примут любое наше предложение.

– А если не примут?

– Примут. Больше всего на свете в Тайном Городе боятся огласки. Они ведь нелюди, чужаки. Мало того что их возможности способны напугать обывателей до смерти, ты подумай, что будет, если о них пронюхает правительство? В лучшем случае нелюдей заставят служить в интересах государства, а в худшем – уничтожат. В Тайном Городе хорошо помнят костры Инквизиции, поэтому я уверена, что из двух зол они выберут меньшее. – Кара погладила свою большую грудь. – Мы не будем слишком жадными. Мы просто займем подобающее место среди них, возьмем под контроль ключевые коммуникации – ту же «Тиградком», например, – и будем потихоньку собирать сторонников из числа людей, формируя новую элиту, которая в будущем станет править и людьми, и нелюдями. Но это все в будущем. – Нытик молчал. – Кстати, мы должны начать нашу операцию сегодня.

Мужчина приподнял голову и удивленно посмотрел в ее фиалковые глаза.

– Ты же говорила, что не раньше следующей недели?

– Планы изменились. – Кара нежно улыбнулась и провела рукой по его лбу. – Первая акция должна произойти сегодня вечером. Ты сможешь это устроить?

– Смогу.

Нытик взял с тумбочки трубку мобильного телефона и набрал номер:

– Кудрявый? Это я. Сколько молокососов ты можешь набрать сегодня? Десятка два? Неплохо. – Нытик посмотрел на Кару, женщина кивнула. – Первую акцию необходимо провести сегодня. Да, действуй по списку, который у тебя есть. Об исполнении доложишь. – Нытик усмехнулся. – Нет, по телевизору я, конечно, увижу, но хочу послушать и твой отчет тоже. Давай действуй.

Он вернул телефон на тумбочку и повернулся к Каре:

– Все, как ты хотела.

– Еще не все. – Женщина томно изогнула спину, и Нытик с вожделением прикоснулся губами к ее напрягшимся соскам.


Как обычно, Нытик уехал первым. Он всегда первым покидал квартиру, которую они использовали для встреч. Кара никогда не приглашала его в свой дом, он даже не знал, где находится ее особняк, поэтому любовники встречались либо у него, либо на этой специально приобретенной квартире.

Оставшись одна, женщина повалялась на кровати, рассеянно поглаживая свое роскошное тело, затем наполнила ванну и, блаженно погрузившись в нее, неторопливо обдумывала происходящее.

Несмотря на то что она приказала Нытику начать исполнение плана, который разрабатывала несколько последних лет, Кара не испытывала волнения. Она была холодна, сосредоточенна и абсолютно спокойна. Она была уверена в успехе. Уверена.

Кара сдула пену с руки, наблюдая, как ее рваные белые хлопья ложатся на выложенную черной плиткой стену ванной комнаты.

Нытик и его бандиты – всего лишь первое звено. От них требовалось немного: посеять нервозность среди москвичей и обитателей Тайного Города, создать эмоциональный фон, необходимый для дальнейших шагов. Использовать уголовников, даже с университетским дипломом, для более серьезных целей было бы глупостью, и, как бы Нытик ни надувался важностью, ему уготована роль пешки, максимум – жеребца.

Теперь следующий ход, еще одна мелкая, но нужная пока фигура, еще один чел, верящий в собственную значимость. Она дотянулась до лежащего рядом с ванной телефона и набрала номер профессора Серебрянца.


– Только полное объединение, только полная концентрация внутренних сил каждого индивидуума в отдельности во имя общей цели позволит нам победить нелюдей! Освободить планету от их черных замыслов и расчистить для благодарных потомков зону подлинной русской духовности! Мы должны быть чисты, но беспощадны! Мы должны совершить это ради нашей расы! Ради всего человечества! В этом, именно в этом наше святое предназначение!!!

Лев Моисеевич Серебрянц остановился и жадно поднес к губам стакан с водой.

– Святое предназначение, – с придыханием повторила стенографирующая речь профессора девушка. – Се есмь воистину великая мысль! Пращуры наши в походы ходили на черное воинство поганое, и мы костьми ляжем, но свое святое предназначение выполним! Ибо в этом – правда великая, предками завещанная!

– Правильно, Софочка, – мудро подтвердил Серебрянц, с удовольствием глядя на круглые коленки девицы.

Профессор слишком долго был лишен аудитории и теперь охотно воспринимал восторги любого смотрящего ему в рот слушателя. Даже косноязычную девицу с комплексом славянофилии. Впрочем, стенографировать Софочка умела очень неплохо.

Лев Моисеевич допил воду, вытер губы и вернулся к программным мыслям, он готовился к лекции в университете:

– Возрождение Инквизиции есть жизненная необходимость, обусловленная борьбой за выживание нашего вида! Мы обязаны подвергнуть генетической чистке население Земли, выследить всех нелюдей и…

Что собирался сделать жизнелюбивый Серебрянц с нелюдями, Софочка дослушала в следующий раз – лежащий на столе мобильный телефон издал пронзительную трель.

– Идиотское приспособление, – выругался профессор и взял трубку. – Да?

– Лев Моисеевич?

– Кара? – осклабился Серебрянц и даже изогнулся так, словно бы колдунья могла оценить его льстивую учтивость. – С нетерпением ожидал вашего звонка.

Повинуясь резкому взмаху руки, понятливая Софочка вылетела из кабинета.

– Как ваши дела, Лев Моисеевич?

– Неплохо. – Серебрянц помолчал. – Благодаря вам, разумеется, благодетельница.

В его тоне не было ни намека на иронию или усмешку – профессор хорошо понимал, чем обязан загадочной и всемогущей женщине.

– Когда выходит ваша книга? Забыла, как там она называется…

– «Человек. Философия победы», – услужливо напомнил Серебрянц, – а выходит она через три дня. В издательстве клятвенно обещали.

«Естественно, они пообещают, – подумала Кара, – учитывая то, какие деньги Нытик заплатил за публикацию профессорских изысканий, они должны были напечатать эту нетленку за час».

– Насчет рекламы вы уже разговаривали?

– Приходили люди из агентства, – подтвердил Серебрянц. – С завтрашнего дня начинаем рекламу книги на телевидении и радио. С послезавтрашнего дня информация появится во всех крупнейших газетах и журналах. Через неделю после выхода сделаем рецензии от РАН.

– При таком подходе ваша книга станет бестселлером.

– Чем больше я с вами общаюсь, Кара, тем больше мне кажется, что я сплю, – честно признался профессор. – Все происходит так, как я мог только мечтать.

– Это жизнь, Лев Моисеевич. – Кара улыбнулась. – Надеюсь, я могу рассчитывать на небольшое одолжение с вашей стороны?

– Все, что угодно, Кара! Как вы могли усомниться во мне?

– В самое ближайшее время вам предстоит серьезно потрудиться, профессор. Назревают события, которые подтвердят вашу теорию, и вам необходимо быть первым, кто донесет информацию об этом до рядовых граждан.

– Я буду счастлив сделать это, Кара. – Профессор помолчал. – Как я понимаю, вы наконец-то решили поставить нелюдей на место?

– Да.

– Это – святое дело, Кара, я счастлив, что буду рядом с вами в этот момент. Они должны узнать, кто на самом деле правит Землей.

– Совершенно с вами согласна. Вам передадут необходимые материалы – готовьтесь.


«Этот будет рыть до последнего».

Кара отключила телефон и закрыла глаза.

Слишком долго профессор фанатично искал Тайный Город, слишком много унижений пережил он от окружающих, и теперь, поймав удачу за хвост, он зубами вцепится в нелюдей. Он заставит их пожалеть, что они не обратили в свое время внимания на полусумасшедшего ученого, что смеялись над его неуклюжими попытками вывести их на чистую воду. Он от всей души отомстит им за свои неудачи.

Кара нашла забытого и осмеянного научным миром Серебрянца в жалком положении: без денег, без надежд на будущее, но с невероятным упорством и горящими глазами. Некоторое время она просто наблюдала за профессором, держа в уме предстоящую операцию, и, только убедившись в том, что он вписывается в задуманную ею схему, колдунья вышла на Льва Моисеевича напрямую. Завербовать измученного отсутствием признания ученого не составило труда, а получив благодаря Каре финансовую помощь от Нытика, профессор и вовсе был готов целовать благодетельнице ноги. Но этого не требовалось. Кара ждала от Серебрянца другого – массированной атаки на Тайный Город в средствах массовой информации. Именно Лев Моисеевич, по ее замыслу, будет «открывать глаза» москвичам на Тайный Город, нагнетая панику среди нелюдей. Задача важная, но Кара была уверена, что не ошиблась с исполнителем.

«Этот будет рыть до последнего».


«Наконец-то!»

Отключив телефон, профессор возбужденно подскочил и пробежался по кабинету.

«Наконец-то свершилось то, чего я так долго ждал! Наконец-то нашелся человек, способный указать нелюдям их место! И этот человек заинтересован в моей помощи! Этому человеку нужен Серебрянц! Этот человек ценит ум и талант! Этот человек – настоящий гений!»

Никогда в жизни Лев Моисеевич Серебрянц не видел ни одного нелюдя. Точнее, наверняка видел, но распознать, что перед ним не человек, не мог. Не было у него способностей к магии, и даже о том, что Кара – колдунья, Лев Моисеевич не догадывался. Все знания профессора о Тайном Городе были исключительно теоретическими, почерпнутыми в библиотеках, невнятных рассказах, обрывочных свидетельствах, сведенных им в единое целое. Сведенных умело, с огромным старанием и верой, а ведь, если подумать, все могло быть иначе…

Окончив Московский историко-архивный институт, молодой Лева остался в аспирантуре. Его не привлекала нудная рутина трудовых будней, хотелось славы, почета, уважения, это могли принести научные изыскания, и Лева окунулся в них с головой. Первые работы молодого ученого были обыденны: мелкие исследования, ничего не значащие выводы, но они позволили Серебрянцу получить квартиру и ученую степень. Постепенно Лева дорос до доктора наук, профессуры, стал зваться Львом Моисеевичем, обзавелся лысиной, близорукостью, геморроем в ранней стадии, но душа состоявшегося ученого металась. Билась в тесных клетках сытой академической обыденности. Хотелось Льву Моисеевичу стать великим. В историю войти не заурядным профессором, но первооткрывателем и пионером. В учебники попасть своим портретом, и желательно не только в российские… Серебрянц сорвался в конце восьмидесятых. К этому времени он накопил первоначальные сведения о Тайном Городе и во всеуслышание объявил о существовании древних нечеловеческих цивилизаций и о том, что их потомки живут в Москве. К сожалению, горячность Льва Моисеевича не подкреплялась должными доказательствами, чем не замедлили воспользоваться коллеги – такие же геморроидальные и близорукие словоблуды, но с менее мятежными душами. Под их давлением Серебрянц был вынужден покинуть институт и ради хлеба насущного давать платные лекции, нечастые семинары, постепенно скатываясь в безвестность.

Но теперь все это было в прошлом. Презрение, насмешки, нищета. Ушедшая десять лет назад жена звонила уже четыре раза, но Лев Моисеевич ни разу не ответил. Она тоже в прошлом, а у него впереди большое будущее.

– Наконец-то, – прошептал Серебрянц. – Наконец-то война!

Война означала победу и славу. Основные лавры достанутся, конечно же, главному действующему лицу: у профессора не было ни возможностей, ни желания, ни смелости оспаривать у Кары первенство. Но славы в таком деле хватит на всех, в этом Лев Моисеевич не сомневался. И на его долю придется изрядное количество, достаточное, чтобы утолить его жажду.

* * *

Магазин артефактов «Лавка старого Бурхана»

Москва, улица Остоженка,

27 сентября, среда, 18.47


– Надеюсь, все поняли задачу? – Кудрявый явно хотел добавить пару крепких выражений для более подробного описания умственных способностей слушателей, но столь же явно решил этого не делать.

Толпящиеся в переулке скины только на первый взгляд были послушной серой массой. На самом деле, и уголовник прекрасно отдавал себе в этом отчет, лысые головы зверенышей были под завязку забиты гремучим сочетанием бессмысленной агрессивности, детской жестокости и непомерно раздутым самомнением, что делало молокососов непредсказуемыми и опасными.

– Мы все поняли, – подтвердил главарь банды – длинный, не по годам широкоплечий юнец в черном бомбере, – и хотим денег.

– Половину сейчас и половину после завершения работы.

– А где я потом тебя найду?

– Не дрейфь, пацан, – буркнул Кудрявый, отсчитывая купюры, – я сам тебя найду. Работы предстоит много.


Колокольчик на входной двери тихо звякнул, сообщив хозяевам лавки о появлении клиента, черноволосый юноша, мирно читавший за прилавком книгу, поднял голову и подскочил:

– Госпожа Вальд! Здравствуйте! Рад видеть вас в добром здравии!

Дородная рыжеволосая женщина в черном плаще улыбнулась:

– Добрый вечер, Юсур, а где дедушка?

– Дедушка Бурхан немного приболел, вот и оставил меня за старшего, – развел руками юноша. – Чем могу помочь?

– А ты сможешь? – снова улыбнулась женщина. – Мой муж, рыцарь Вальд, всегда говорит, чтобы я не доверяла важные дела кому попало.

– Дедушка никогда бы не оставил лавку на меня, если бы не был уверен в моем умении, – обиделся Юсур.

– Я просто пошутила. Мой муж, рыцарь Вальд, всегда говорит, что шасы рождаются профессиональными торговцами и с ними можно иметь дело в любом возрасте, – успокоила продавца госпожа Вальд и достала из сумочки изящную черную статуэтку, изображавшую комара. – Мне нужно перенастроить «короля москитов», спасения нет от этих насекомых.

– Не хватает мощности? – уточнил юноша.

– Площади. Я хочу, чтобы радиус действия был не тридцать метров, как сейчас, а пятьдесят, а то мой муж, рыцарь Вальд, не может спокойно почитать книгу в своей любимой уединенной беседке. Это возможно?

– При желании возможно все.

Мальчик взял в руки артефакт, изготовленный, судя по клейму, умельцами Зеленого Дома, и поинтересовался:

– Подзарядить?

– А до следующей весны не разрядится?

Жены рыцарей Ордена не очень хорошо разбирались в магии. Юсур отрицательно покачал головой:

– Ни в коем случае. Энергия расходуется только при активизации.

– Тогда подзаряди.

Юноша поставил «короля москитов» на черную платформу, подсоединенную к мощному компьютеру, и пробежал пальцами по клавиатуре.

– Десять минут на перенастройку программы и пять минут на подзарядку. Кстати, при увеличении площади охвата энергии будет расходоваться больше, поэтому, если хотите, я могу увеличить емкость батареи. Стоить это будет совсем недорого.

– Дедушка явно не ошибся, выбирая, на кого оставить лавку, – засмеялась женщина.

Пока Юсур возился с компьютером, госпожа Вальд рассеянно осмотрелась. Она бывала в «Лавке старого Бурхана» довольно часто – магазинчик артефактов пользовался популярностью в Тайном Городе – и всегда любовалась его оформлением. Официально лавка занималась продажей незамысловатых московских сувениров, поэтому целых две полки прижимистый Бурхан был вынужден занять всякой ерундой: аляповатыми матрешками, бело-синей гжелью, веселенькой хохломой, значками с видами Москвы и вымпелами типа «Привет из древней столицы». Все это находилось в свободной продаже, но не вызывало особого восторга даже у случайно забредших в лавку туристов. Гораздо больший интерес представляли остальные полки, уставленные великолепными статуэтками, фигурками и прочими роскошными безделушками, выполненными из мрамора, гипса, кости, украшенными позолотой и драгоценными камнями. Фигурки – и совсем малюсенькие, и в половину человеческого роста – изображали людей и животных, домики и насекомых, затейливые абстракции и примитивные пирамидки, испещренные причудливыми рунами. Каждая из этих фигурок была артефактом – магическим устройством, предназначенным для тех или иных целей, – как, например, «король москитов», обеспечивающий отсутствие любых насекомых в сфере действия, – и предназначалась для продажи исключительно жителям Тайного Города.

– Кстати, не желаете приобрести «око василиска»? – Юсур кивнул на крупный голубой кристалл, лежащий на «коллекционной» витрине. – После того как черные моряны в этом месяце дважды нападали на челов, артефакт пользуется большой популярностью. За неделю я продал двенадцать штук.

– Зимой черные моряны не активны, – махнула рукой госпожа Вальд.

– Но вы ведь ремонтируете «короля москитов», – резонно заметил юноша, – а ближайшие комары ожидаются не раньше чем через полгода.

– Готовлю сани летом, как говорит мой муж, рыцарь Вальд…


– Вот эта лавка! – проорал широкоплечий предводитель, указывая пальцем на скромный магазин под вывеской «Лавка старого Бурхана». – Совсем оборзели, сволочи, – своими погаными именами всю Москву загадили!

– Мочить ублюдков! – радостно подхватили скины. – В сортире мочить!!!

– Угробим этих свиней!

В витрину полетел первый камень, затем еще один, раздался звон разбитого стекла, жалобно завыла сигнализация припаркованного у тротуара автомобиля, а немногочисленные прохожие суетливо сворачивали в переулки, не желая связываться с разбушевавшимися юнцами.

– Да здравствует белая раса!

– Очистим наш город!

– Смерть черным!


– Что там происходит? – госпожа Вальд беспокойно посмотрела на улицу.

– Не знаю. – Юсур оторвал взгляд от компьютера и вздрогнул – в витрину влетел первый камень.

– Хулиганы! – взвизгнула супруга рыцаря и бросилась в глубь магазина.

С ужасающим грохотом рухнула стеклянная витрина, и внутрь лавки влетела бутылка с зажигательной смесью, затем еще одна, помещение озарилось прерывистым светом пламени, Юсур торопливо схватился за огнетушитель.


«Лавка старого Бурхана» пылала, обезумевшие от безнаказанности скины громили витрину и торговый зал, невнятные крики смешивались с приближающимся ревом полицейских сирен.

Кудрявый довольно усмехнулся, закурил сигарету и направился к своему джипу. Нытик будет доволен.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть