Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Боевой маг Battlemage
Глава 11

Армия отступила, и Таландра вместе со всеми переехала дальше на восток, в очередное чужое поместье. Хотя принцесса заняла свои комнаты только вчера, она уже до отказа набила их книгами и бумагами. Каждый вечер сюда переправлялись с гонцом десятки сообщений со всех голубятен столицы. Крошечные бумажки с зашифрованными посланиями усеяли стол в ее новом кабинете.

Таландра развернула последнее письмо от главы шпионской сети в Йерскании. Подручные Гундера, следуя ее указаниям, начали распространять слухи о Тэйконе и его чудесах. Мифология, которую строил вокруг себя император, покоилась на горах лжи, но до сих пор народы запада были слепы к ужасной правде. Возможно, отчаяние убедило их, что рядом ходит пророк, и они закрывали глаза на его безумие и извращение веры.

Отец принцессы обсуждал с генералами их недавнюю стратегию и то, как она повлияла на сегодняшний бой. Братья возвращались с передовой и к военному совету не успевали.

Балфрусс по настоянию короля присоединился к совету, чтобы изложить свой взгляд на ход войны с точки зрения мага. Все, включая Таландру, заметили его изможденный вид – а ведь война началась лишь несколько дней назад.

– Все идет превосходно, – сказал Граэгор. – Рвы и ловушки делают свое дело. Не зря мы их копали без разгибу. Если так пойдет и дальше, численный перевес врагу не поможет.

– Это ненадолго, – возразил Вулф. – Старые ловушки свое отработали, а выкопать новые мы не успеем.

– Все же польза от них была, наступление удалось замедлить, – примирительно сказал король, стараясь не раздражать Граэгора понапрасну.

До того как Таландра еще девочкой познакомилась с седым генералом, она и не думала, что человек может все время быть таким злым. В последние несколько дней Граэгор гневился даже чаще обычного. Вряд ли в этом была виновата война – на своем веку он видел и не такое, а значит, имелась другая причина, личная. Вот только личного – ни семьи, ни чего-то похожего на обычную жизнь – у Граэгора не было. Он всего себя отдал службе.

Принцесса отметила про себя: не забыть бы тактично расспросить отца, когда они в следующий раз останутся наедине.

Генерал-сквернослов потер глазную повязку и отхлебнул эля. Как ни странно, до этого он не пил, хотя остальные уже прикладывались к кружкам. Граэгор был, как всегда, одет в черную броню. Таландра вдруг поняла, что никогда не видела его в другом облачении и без грозного топора на боку.

– Что ответили моррины? – спросил у нее король.

– В конце концов согласились. Севелдром стал им вторым домом, так что они готовы защищать его с оружием в руках. Отряд уже в пути и прибудет к утру. Завтра новолуние. Атака назначена на два часа пополуночи.

Моррины прекрасно видели в темноте, так что из них вышли бы первоклассные убийцы и шпионы. К сожалению, большинство с презрением относилось к этим занятиям. Притворство и даже некоторые детские игры считались среди морринов едва ли не смертным грехом. Бродячие актеры никогда не забирались далеко на север, чтобы впустую не тратить время. Строгие церковные догматы, которые были частью морринской культуры, постепенно замещали собой законы страны. Пройдет еще несколько лет, и Морриноу превратится в теократию, а судьбу народа будут решать религиозные вожди. Вот почему так трудно было найти хотя бы одного моррина, согласного порвать с вековой традицией и рискнуть всем ради будущей свободы. В то же время те, кто давно жил в Севелдроме, вполне могли согласиться напасть на обозы врага.

– Кто их поведет? – спросил король. Рядом с ним стояла кружка эля, однако он за все время едва смочил губы.

– Кулдарран, – отозвался Вэннок. – Он человек порядочный и никогда не теряет голову.

– Хорошо. Итак, – король набрал в грудь воздуха, – расскажите мне о потерях.

– Не такие серьезные, как мы ожидали, – ответил Граэгор. – Ловушки и тактика быстрых ударов почти не оставили врагу времени на атаки. Мы сдали назад, а разведчики обеспечили прикрытие. – Он кивком головы показал на Вулфа. Да уж, похвала хоть куда… Старый генерал явно был чем-то расстроен.

– На каждого убитого с нашей стороны приходится от трех до пяти врагов, – добавила Таландра. – Самые большие потери мы понесли, когда они прорвались через северный проход.

Все, кто был в комнате, знали: нынешняя тактика годится лишь для того, чтобы замедлить преследование. Как только оба войска отойдут на приличное расстояние от Рытвинных холмов с их неровными землями, придется дать открытый бой. Даже тогда им не избежать постепенного отступления, а затем начнется то, чего Таландра боялась больше всего.

– А что боевые маги? – обратился король к Балфруссу.

– Утомлены. Хотя один из Осколков убит, легче не стало.

– Почему? – спросил Граэгор. – Ведь вас теперь больше.

– Не все так просто.

– Что сложного?

– Одни боевые маги сильнее других, – объяснил Балфрусс. – То же касается и Осколков.

– Разве вы не сильнее, когда вместе? – все больше раздражался генерал.

– Граэгор! – одернул его король.

Балфруссу это стало надоедать.

– Разве я учу вас, как устраивать ловушки и куда направлять войска? – спросил он. Граэгор открыл было рот, но Балфрусс его перебил. – Вы понятия не имеете, как работает магия.

– День был долгий, – вмешался король. – А утром вас ждет обратная дорога. Спасибо, что явились на встречу.

Балфрусс пожал ему руку и под пристальным взглядом Граэгора вышел из комнаты.

– Какие настроения среди солдат? – продолжал Маттиас. Остальные генералы посмотрели на Вэннока, который почти все время проводил в лагере. Граэгор ни на шаг не отходил от короля, а Вулф нигде долго не задерживался и не знал, чем живут простые вояки.

– Когда мы потеряли северный проход, люди приуныли, но с тех пор воспрянули духом. Не припомню, чтобы солдаты так хорошо сражались. Даже странно, – с искренним удивлением сказал Вэннок.

– Ничего странного, – отозвался Граэгор. – Я не в первый раз вижу: солдаты сближаются, когда понимают, что между ними и Создателем никого, кроме однополчан, нет.

– Здесь что-то другое, – произнес Вэннок, закусив губу.

– Другое или нет, это работает, так что нечего воду толочь, – ответил Граэгор, опять выходя из себя.

– Тала, у тебя есть новости с запада? – спросил король.

Принцесса передала им последние донесения шпионов о перемене в здоровье Тэйкона.

– Есть еще более тревожные слухи. Горстка зекорранских фанатиков объединила свои религиозные пророчества с отколовшейся морринской сектой. Ничем не примечательный культ перерос в нечто большее.

– То есть? – спросил Граэгор.

– Тэйкон положил начало собственной религии.

– Яйца Создателя! – презрительно сплюнул старый генерал.

– Зачем ему это? – спросил Вэннок. – Моррины и зекорранцы никогда не променяют веру предков на новую религию.

– Он пытается укрепить свое положение. Чем прочнее связь между писанием о Пресветлом Владыке и сказками о Тэйконе, тем легче убедить людей, что он – долгожданный пророк. Фанатики чувствуют себя изгоями и отчаянно жаждут власти. Они собрались под знамена Тэйкона, потому что сейчас это самая могущественная сила на Западе.

– Он сумасшедший, – сказал Граэгор.

– Да, – согласилась Таландра, – и с каждым днем становится все менее предсказуемым.

– Но не менее опасным, – предупредил король. – Не забывайте, двуличие и звериная жестокость не помешали его отцу править Зекоррией тридцать лет.

– Мои шпионы делают все возможное, чтобы подорвать альянс изнутри, – продолжала Таландра. – Зекорранцы и моррины стали идолопоклонниками. Их религиозность может в кои-то веки оказать нам услугу. Наше лучшее оружие против Тэйкона – это правда. Мои люди изо всех сил стараются помочь северянам ее увидеть. Среди них уже закипает недовольство, и мы втайне поддерживаем мятежников.

Король поднялся, остальные последовали его примеру.

– Мне надо поспать. Предлагаю и вам сделать то же самое. – Он со значением посмотрел на Таландру.

– Скоро, – пообещала она.

Остальные потянулись к выходу, но принцесса осталась на месте.

Спустя короткое время в кабинет вплыла Шанимель, ее самое доверенное лицо. Среди морринов шпионы встречались невероятно редко, и Шани, хотя она прожила в Севелдроме почти всю жизнь, понадобились годы, чтобы стряхнуть с себя гнет вековых традиций.

Ее и без того бледную кожу оттеняли пурпурные штаны и плащ новейшего покроя. Черные волосы были стянуты в конский хвост, обнажая изгиб шеи и слегка заостренные уши. Рожки, чуть крупнее запонок, прятались под прической.

– Вы хотели меня видеть?

– Да, садись, пожалуйста, – пригласила Таландра.

Шани оглянулась на открытую дверь, где маячили два охранника. Они будут сопровождать принцессу до самых королевских покоев и только там оставят одну.

Таландра вкратце пересказала новости о новой религии Тэйкона. Шани не отличалась набожностью, однако известия явно ее встревожили. Хотя Севелдром давно стал ей домом, она по-прежнему принимала близко к сердцу дела родного народа.

– Полагаю, вы хотите принять меры к низвержению этого культа? – спросила Шани.

– Да, и, сдается мне, меры нужны чрезвычайные. Жечь старые храмы какого-то забытого бога – это одно. Историки и горстка верующих поплачут, но остальные не станут вмешиваться.

Шани подняла бровь.

– Насколько чрезвычайные?

– Пошли весточку Гундеру. Пусть сожжет церковь Создателя в Перицци.

Шани потрясенно уставилась на нее. Другие религии появлялись и исчезали в пыли веков, но Создателю поклонялись во все времена, о каких только знали историки. Таландра обдумывала разные варианты, однако ни один не произвел бы на людей подобного впечатления. Столица Йерскании должна была любой ценой сохранить независимость.

К Шани наконец вернулся дар речи.

– Это будет непросто.

Принцесса фыркнула.

– Гундер и его люди что-нибудь придумают. Есть еще кое-что. В Перицци направляется первосвященник Филбин.

Главный пастырь Церкви Святого Света, один из самых влиятельных мерзавцев Зекоррии, стоял во главе разветвленной сети священников, которой управлял, как собственной армией. Те, кто не сходился с ним во взглядах, имели обыкновение исчезать или становиться жертвой несчастного случая. Таландра давно и пристально следила за его восхождением к власти.

– Он не нашел другого времени для паломничества, чем самый разгар войны? – спросила Шани. – Вряд ли он несет хорошие новости.

– Я тоже так думаю, – согласилась Таландра. – Но мы можем обратить это себе на пользу. В Зекоррии его окружают толпы сторонников, там до него не добраться.

– Вы же не хотите…

– Нет, хотя и думала об этом, – призналась Таландра. Она села за стол и набросала Гундеру шифрованное послание.

– Филбин не из тех, кого можно подкупить, запугать или заставить силой, – сказала Шани. – Чем вы его возьмете?

– Правдой, – широко улыбнулась Таландра. – Правда – наше лучшее оружие, чтобы напомнить ему, кто он такой и как сильно его народ сбился с пути.

Судя по лицу, Шани это не убедило, но Таландра знала, что в глубине души помощница ей доверяет. Та взяла записку и опять оглянулась на дверь.

– На сегодня все? – спросила Шани, подняв бровь.

Таландра откашлялась. Их могли подслушать, поэтому приходилось быть осторожной.

– Да. Уже поздно, а мне еще нужно кое с кем встретиться.

– Значит, до завтра.

Таландра кивнула стражникам, чтобы те пропустили Шани, а оставшись одна, зевнула так, что хрустнула челюсть и из глаз брызнули слезы. В таком виде ее и застал Балфрусс.

– Может, лучше поговорить завтра утром, перед моим отъездом? – предложил он с порога. – У вас усталый вид, Ваше Высочество.

– Нет, все хорошо. Заходите.

Таландра поднялась и пожала его крепкую мозолистую руку. Принцесса никогда не видела Балфрусса с мечом, но, увидев, не удивилась бы. Широкоплечий и сильный, как все севелдромцы, маг напоминал ее братьев. Рядом с Хирамом и Тиасом Таландра – хотя и высокая, но совсем не такая пышная, как ей хотелось, – чувствовала себя чужачкой. Они были черноглазы и темноволосы, а ей от покойницы-матери достались светлые локоны, темно-голубой взгляд и бледная кожа. Из фамильных черт принцесса унаследовала лишь крючковатый нос и улыбку, да и та теперь появлялась все реже. В последние недели им всем было не до смеха.

– Простите за Граэгора, с ним бывает непросто, – сказала Таландра.

– Это мягко сказано, – отозвался Балфрусс.

– Выпьете эля? – предложила принцесса.

– Нет, спасибо, Ваше Высочество.

– Можно без церемоний, мы одни. Называйте меня по имени. – Она показала ему на стул.

– Спасибо. – Балфрусс устроился поудобнее. – Вы хотели меня о чем-то спросить?

Таландра кивнула и налила себе выпить, чтобы выиграть время и как следует рассмотреть мага. Вэннок немного рассказал ей об их общем прошлом, но это были по большей части истории из детства. В восемь лет Балфрусс покинул деревню и поступил в Красную башню. После этого они с Вэнноком встречались от силы трижды в год, а когда Балфрусс выучился – и вовсе раз в несколько лет, в столице. Боевые маги всегда шли нарасхват, особенно в тех странах, где своих не было, например в Морриноу. Балфрусс образован и хорошо воспитан, прирожденный вожак, за которым другие шли без раздумий. О том, как он прикончил в ущелье гигантское чудище, уже ходили легенды. Слава его росла.

Зная все это, Таландра все же не могла отделаться от мысли, будто упустила нечто важное. Да и Вэннок, похоже, знал больше, чем ей рассказал. Возможно, тут был замешан чужой секрет.

– Я хотела спросить вас о пророчестве Опсума.

Балфрусс прыснул со смеху.

– Подтирка для задницы, – сказал он, не сразу вспомнив, с кем разговаривает. – Прошу прощения, Ваше Высочество. Это очень больная тема. Пророчество принесло много бед. Я даже представить не могу, сколько жизней оно унесло.

– Что вы о нем знаете?

– Я могу прочитать его по памяти. Коротко говоря, оно повествует о ребенке-маге, который изменит мир на века. Но – прошу меня извинить – что вы сами знаете об оракулах?

Таландра задумчиво потерла подбородок.

– Я читала, что они боевые маги или были магами прежде.

– Вы их когда-нибудь видели? – спросил Балфрусс. Таландра покачала головой. – Это полоумные, которые дни напролет пускают слюни и ходят под себя. Они живут в нищете и собственных нечистотах, хуже любого зверя. В голове у них пусто, а в бесконечной болтовне нет ни капли смысла.

– Это правда?

Балфрусс усмехнулся.

– Они не провидцы, а сумасшедшие, которые не рассчитали силы и выжгли себе мозги. Кто-то верит, что благодаря этому они открыты для божественных откровений.

– А вы не верите?

Лицо Балфрусса помрачнело.

– Вам известно, почему его называют пророчеством Опсума? – Он едва дождался, пока принцесса помотает головой. – Потому что первый месяц оракул произносил только это слово. Никто не знает, что оно означает – имя несчастного или просто набор букв.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть