Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Боевой маг Battlemage
Глава 2

Приятно оказаться дома и вдохнуть знакомый воздух, влажный и свежий! Балфрусс видел за городскими валами бескрайние поля – зеленые, желтые, бурые, со всех сторон обрамленные каменными стенами. Какие только краски здесь не играли! И надо же было столько лет провести за границей, чтобы это понять…

Далеко на востоке смена сезонов почти не влияла на погоду. Ветер становился чуть холоднее, солнце грело чуть сильнее, но земля не меняла цвет, как здесь, в Севелдроме. Вдали от родины Балфрусс перестал считать время в днях и неделях. Что толку, если ты не спешишь домой, в лоно семьи, в объятья любящей супруги?.. Пока мысли не приняли более мрачное направление, он сосредоточил взгляд на городе.

С вершины дворца, откуда Балфрусс озирал окрестности, Чарас был виден как на ладони. Столицу Севелдрома ограждали зубчатые стены высотой в сотню футов. В самом сердце города стояли древние, осененные вековой историей здания, над которыми возвышался Собор Великого Создателя. Хотя громадный шпиль чуть накренился, а железная крыша местами позеленела от патины, собор по-прежнему смотрелся величественно. Витражи в окнах, изображавшие картины былых времен – королей, королев и воинов, – сверкали на солнце мириадами ярких оттенков.

Несмотря на размеры собора, на его фоне не терялись ни купол Храма Всеблагой Матери, ни сверкающий шпиль Церкви Святого Света. Оба они спорили за внимание в Новом городе, построенном пять веков назад. Тот лучами расходился от Старого, и населяло его втрое больше людей. Наружная стена, высотой не уступавшая внутренней, защищала жителей от разгула стихий и прочих угроз, хотя город уже много столетий не знал осады.

С высоты перед Балфруссом открывалось богатство красок: пестрели вывески лавочников, полосатые навесы рыночных торговцев, клумбы в Мемориальном парке королевы. Во многих домах Старого города окна верхних этажей были украшены цветными стеклами – пережиток тех дней, когда все его жители возносили хвалу Создателю. В Новом городе мода не прижилась, хотя более поздние храмы с переменным успехом пытались копировать эти витражи.

В сравнении с другими городами, где Балфруссу доводилось бывать, архитектура Чараса была незамысловата, однако в однообразии невысоких зданий Старого города ощущалась своя красота. Их прямые линии, голубые шиферные крыши и немногочисленные скромные украшения говорили о силе и надежности – качествах, которые обычно приписывали жителям Севелдрома. Балфрусса возмущало, когда другие презрительно называли его народ тупыми скотоводами.

Трудно было поверить, что он провел вдали от дома пять лет. Сейчас из зеркала на него посмотрел бы человек гораздо старше своих тридцати семи. Волосы уже тронула седина, а под глазами не сходили лиловые тени, будто он с ними родился. Не обошла Балфрусса и другая напасть: ветер в последнее время стал сильнее холодить затылок. Что ж, благодаря бороде хотя бы шея оставалась в тепле.

– Рад вернуться домой, Лэн? – спросил Вэннок Лор, поднимаясь по лестнице.

Вэннок остался таким же, как прежде: здоровяк в литых кожаных доспехах и с мечом на боку.

Они росли вместе и не держали друг от друга секретов. Никто, кроме Вэннока, не звал Балфрусса именем, которое он получил при рождении и носил до одиннадцатых именин. Этот обычай родился в то время, когда из десяти детей шестеро умирали от красной сыпи, не дожив до десяти лет. За последние четыре века такое не случалось ни разу, но традиция сохранилась.

Несмотря на годы разлуки, когда Балфрусс учился в Красной башне, приятели по-прежнему читали друг друга, как раскрытую книгу.

– Никогда не думал, что скажу это, Вэнн, но да, я рад. – Балфрусс втянул носом воздух. – Чувствуешь, какой аромат? Пахнет зеленью.

Вэннок принюхался.

– На востоке пахло иначе?

– В пустыне воздух сухой, пряный и горячий. И деревья там растут совсем не такие, – сказал он, махнув рукой вниз. – Я скучал по этим краскам и, прости Создатель, по холоду. А еще по дождю и по ветру.

– И не было искушения задержаться? – рассмеялся Вэннок.

– Нет. Восток не стал мне домом.

– Значит, теперь ты тут приживешься?

Балфрусс с улыбкой посмотрел на друга.

– Спроси, когда дело будет сделано.

– Кстати, нам пора. Скоро приедет король – поприветствовать тебя и остальных.

Балфрусс последовал за другом по истертым ступеням и широким коридорам, которые вели в тронный зал.

– Остальные давно здесь?

– Трое – местные, из Севелдрома, – бросил Вэннок через плечо, – но кое-кто прибыл только вчера. Некоторые пришли на помощь издалека.

– Сколько всего человек?

– Восемь, включая тебя.

От потрясения Балфрусс споткнулся, и друг поймал его за локоть.

– Восемь? Восемь боевых магов?!

– Подожди, еще не то увидишь, – в свою очередь улыбнулся Вэннок.

Это теперь боевые маги стали редки, а когда-то встречались часто. Ловчие прочесывали города и деревни в поисках детей, которые родились со способностями, но это было еще до того, как Серый Совет покинул Красную башню. С тех пор минуло пятнадцать лет. В Башню еще принимали тех, кто сам туда приходил, однако таких было мало, а горстка пожилых наставников-добровольцев год за годом редела. Когда стало ясно, что Серый Совет не вернется, преподаватели разбрелись кто куда. С тех пор новичков в Башне обучали только самому необходимому – лишь бы не убили себя и окружающих, – а после сразу отправляли домой.

Когда Балфрусс и Вэннок вошли в тронный зал, остальные маги уже дожидались короля. Балфрусс тут же узнал двоих, и в груди опять защемило от боли. Те, увидев его, тепло улыбнулись и подошли ближе. Оба носили просторные желтые мантии, но на этом сходство между ними заканчивалось. У Дариуса была темная кожа, поджарая фигура, черные волосы и глаза. Его жена Элоиза, бледная и белокурая, казалась его полной противоположностью. Супругов объединяло одно: знак Эйилаха, красная линия, пересекающая лицо сверху донизу через правый глаз. В королевствах Пустыни татуировка отмечала тех, кто владеет магией.

– Что вы тут делаете? Мы всего несколько недель как расстались! – воскликнул Балфрусс.

– С моей женой бесполезно спорить. – Дариус в знак приветствия стиснул обе его ладони. Балфрусс хотел обнять друга, но вспомнил, что тот не привык проявлять чувства на людях. – Она рассказала мне о последних событиях. После всего, что ты сделал для моей страны, как я мог не прийти?

Балфрусс протянул руку Элоизе; женщина тоже обняла его и расцеловала.

– Не смотри так, Дариус, – бросила она через плечо. – У меня на родине не принято скрывать добрые чувства.

Вэннок откашлялся, и Балфрусс понял намек.

– Извини, Вэнн. Позволь тебя представить…

– С этим придется подождать.

В тронный зал вошел король Маттиас в сопровождении генералов.

Балфрусс видел монарха первый раз в жизни, но сразу понял, почему его прозвали Седым Медведем. Голову и голые руки правителя будто припорошило пеплом. В свои шестьдесят пять король сохранил отменную форму. По одну сторону от него выстроились повзрослевшие дети: два дюжих бородача и дочь, стройная и изящная. По другую стояли два седых воина – наверняка генералы. Одноглазый – это, должно быть, Граэгор, свирепый сукин сын, которого за спиной все звали Поганцем. К изумлению Балфрусса, Вэннок присоединился к генералам, и те приветствовали его как равного. Похоже, кое-что за пять лет все-таки изменилось.

Король поднялся на трон, хотя явно не любил смотреть на людей свысока. Трон был простой, деревянный, с лакированной золотой короной, нарисованной на подголовнике. Как и прочая мебель в зале, он отражал взгляды монарха на то, какое убранство подобает его положению. Понимая, что совсем без роскоши не обойтись, король Маттиас все же предпочитал тратить деньги на подданных, а не на крикливые украшения и церемонии. Для скромности была и другая причина: память о королеве. Со дня ее смерти прошло уже двадцать лет.

Балфрусс подошел к скамье, на которой сидели другие маги, и те потеснились, освобождая для него место.

– Благодарю всех за то, что пришли, – заговорил король. – Доброта моих восточных друзей приятно меня удивила. – Он жестом подозвал Дариуса и Элоизу. Те вышли вперед и склонились перед троном.

Пока Маттиас рассыпался в благодарностях королю Узермезесу IV, Балфрусс бегло окинул взглядом своих соседей.

Златокожий маг, должно быть, прибыл из юго-западного королевства Шаэль, завоеванного недавно Безумным королем. Судя по изможденному лицу и пыльным лохмотьям, путешествие едва беднягу не прикончило. Даже сидя на скамье, шаэлец тяжело опирался на длинный посох. Его шею и нижнюю половину лица скрывал линялый платок, а на бритой голове виднелись свежие синяки, шрамы и струпья. Словно почувствовав на себе взгляд, маг поднял на Балфрусса спокойные фиолетовые глаза и поклонился в ответ на его улыбку.

Остальные являли собой не менее странное зрелище. Двое магов были одеты в пестрые, будто шутовские наряды, а третий, широкоплечий, уместнее смотрелся бы в кузне. Этот вел себя беспокойно – то и дело ерзал и сжимал кулаки.

На дальнем краю скамьи сидел черный как смоль человечек, маленький и широколицый. Наверняка маг из Первых людей – племен, населявших побережье к северу от Севелдрома.

Приветственная речь короля подошла к концу, и длина ее, судя по широкой улыбке Дариуса, наилучшим образом отвечала обычаям Пустыни. Представившись, друзья Балфрусса заняли места на скамье. Лик правителя помрачнел.

– Король Зекоррии мертв, – сказал он. – Его сын Тэйкон занял трон и обманным путем навлек войну на Севелдром. Он обвинил меня в чудовищных злодеяниях против религии и под этим предлогом заключил союз с Морриноу, а потом уговорами и силой заставил другие народы запада поддержать альянс. К нашим границам направляется армия, какой мы не видели прежде. Разведчики говорят, что с войсками идет могущественный боевой маг, известный как Чернокнижник, а с ним – несколько его учеников. Вот почему я обратился к вашей помощи. Мы скоро продолжим разговор, но прежде я прошу вас назвать себя.

Два пестро одетых мага выступили вперед. Балфрусс заметил, что оба сильно потели, хотя в зале царила прохлада. Необычно было и то, что они подошли к трону без приглашения. Два стражника вытащили мечи и шагнули навстречу, но король жестом отозвал их.

– Честь имею приветствовать Ваше Величество, – вычурно поклонился один из магов. – Я Великий Сэмкин. Нижайше благодарю за встречу и надеюсь сослужить хорошую службу.

Король поджал губы и едва заметно поднял бровь. Балфрусс прыснул со смеху, но под страшным взглядом Вэннока сделал вид, что закашлялся. Дариус помрачнел. Судя по виду, только строгий обычай удерживал его от вмешательства.

После долгой паузы король спросил:

– Сколько же лет вы провели в Красной башне?

– Семь.

– И чему научились?

– Я способен повелевать грозами, разрушать камни, призывать огонь и видеть будущее, – сказал тот из них, чья мантия была расшита солнечными и лунными символами.

– Я способен разговаривать со зверями, – выпалил другой.

Балфрусс больше не мог сдерживать смех. Другие маги тоже улыбались – все, кроме Дариуса и кузнеца.

– Может быть, покажете свое мастерство? – предложил король.

– Я очень устал с дороги, – посетовал Сэмкин, будто не слыша подхваченный эхом смех. – Но скоро силы вернутся ко мне.

Он шагнул назад, и все взгляды обратились на Балфрусса. Тот, переборов смех, наконец-то взял себя в руки.

– Прошу прощения, Ваше Величество, – сказал он с низким поклоном. – Эти двое – шарлатаны. У них наверняка заготовлены какие-то фокусы, чтобы вас провести, но прикоснуться к Источнику они не в состоянии.

– Вы можете это определить с одного взгляда?

– Да, Ваше Величество. Я чувствую родство со своими собратьями. – Балфрусс обвел рукой магов позади себя. – Источник пульсирует. Мы слышим между собой его эхо.

– Он лжет, – воскликнул один из шутов, но из-за дрожи в голосе бравада прозвучала неубедительно.

– Тогда покажите свое искусство, – ответил Балфрусс. Дождавшись знака от короля, он шагнул вперед и встал напротив двоих. Те вдруг побелели как мел. – Как вы наверняка знаете, один из первых уроков – это физическая демонстрация вашей воли. Объедините силы и толкните меня через зал.

– Мы не хотим навредить вам.

Балфрусс показал зубы.

– А вы попробуйте.

Оба человека принялись делать пасы руками. Первый скоро добавил к этому странные восклицания, другой забормотал нараспев что-то бессвязное. Однако ничего не произошло.

– Это все?

Двое переглянулись и кивнули. Балфрусс хлопнул в ладоши, и оба шарлатана, оторвавшись от земли, с размаху впечатались в стену. У них перехватило дыхание, мантии плотно прильнули к телу. Балфрусс приблизился.

– Я способен повелевать грозами, призывать огонь и разрушать камни, – прорычал он. – Однако звери не могут сказать ничего интересного, а будущее не предначертано, и его не видит никто. Опасно играть с тем, чего вы не понимаете.

– Довольно, – сказал король, подойдя к нему. – Отпустите их.

Балфрусс освободил пленников, и те рухнули на пол, как мешки с тряпьем. Один был готов разрыдаться, второй боялся поднять глаза.

– Как вас зовут? – спросил Маттиас.

– Сэм.

– Паэдр.

– Откуда вы?

– С запада, сир, с самой границы. У нашей деревушки и имени-то нет. – Их речь внезапно растеряла всю пышность. – Там уж никого не осталось, все похватали пожитки и ушли на восток.

– Мы знали, что скоро будет война, – добавил Паэдр, – и искали работу. Огорчать никого не хотели. Думали, притворимся магами, так нас хоть накормят. Две недели шли без еды.

– Не хотелось с голоду помереть, – сказал Сэм, мельком взглянув на короля. – Простите, что обманули вас, сир.

– Чем же вы занимались прежде? – спросил король.

– Работали в поле у одного фермера… Зато Паэдр умеет считать! К нему вся деревня ходила, когда взимали подати. У нас мало кто цифры знал.

Король жестом подозвал свою дочь.

– Думаю, Джонкравишу они пригодятся, – сказала Таландра.

Балфрусс никогда раньше не встречал принцессу. Ростом и статью она была вся в мать, тогда как ее братья, большие и широкоплечие, пошли в отца. Принцесса заплетала длинные русые волосы в косу; братья свои черные космы коротко стригли. Несмотря на странный наряд – штаны и длинную рубаху, которая скрадывала изгибы девичьей фигуры, – Таландру невозможно было спутать с мужчиной.

– Джонкравиш? Кто это? – спросил Сэм.

– Наш интендант. – Принцесса махнула рукой, и из тени в дальнем конце зала вышла фигура. – Вот и он.

Как у всякого моррина, у интенданта было слегка клиновидное лицо, заостренные уши, желтые глаза и рога. Под его пристальным взглядом шарлатанам явно стало не по себе.

– Он даст вам кров, еду и работу.

– Нас не высекут? И не убьют? – спросил Сэм.

Таландра снисходительно улыбнулась.

– Нет, но труд будет не из легких. Джонкравишу трудно угодить.

– Мы справимся, – сказал Паэдр, на секунду опередив Сэма.

Когда двое повернулись к выходу, Балфрусс подошел к ним.

– Простите, сир, – сказал Сэм. – Мы не хотели вреда.

– Это я прошу прощения. – Балфрусс протянул руку. – Я потерял самообладание.

Они посмотрели на его руку, будто на ядовитую змею, но все-таки пожали ее и вышли из зала вслед за интендантом.

– Может, представите мне остальных? – предложил король, вновь усаживаясь на трон. – И сами назоветесь.

– Я Балфрусс, Ваше Величество. Вы уже познакомились с Дариусом и его женой Элоизой. Знайте же, что он мой Кровный брат.

Король и генералы удивленно переглянулись, но Таландра кивнула: ей было известно, что право называться так – большая честь в Пустынных королевствах. В награду за службу тамошний властитель позволил Балфруссу породниться с Дариусом, хотя их не связывали кровные узы. Благодаря этому севелдромский маг вошел в один из самых могущественных родов Пустыни и получил право наследования.

– Имена остальных мне неизвестны, – с сожалением продолжал он, – хотя я узнал калфа из племени Первых людей.

Человечек вышел вперед и поклонился. Его плоское лицо испещряли ритуальные шрамы, красные и синие татуировки на руках почти почернели от времени. В ушах висели костяные украшения, а единственной драгоценностью было ожерелье из блестящих желтых камней. Калф не пользовался обувью, и его подошвы давно затвердели, как старая выделанная кожа. Он из вежливости явился на прием в куртке и широких штанах, обрезанных у колен, хотя обычно его народ не носил ничего, кроме набедренных повязок.

– Я Эко Трескучая Черепаха, – сказал он, коснувшись двумя пальцами сердца и поднеся их ко лбу. – Я пришел на помощь, потому что вы всегда были добры к моему народу. У нас до сих пор вспоминают в молитвах Киле, вашего великого короля. Он заботился о Первых людях, когда мы только появились на ваших берегах. Я пришел почтить его память от имени моего народа. Надеюсь, что ваш Великий Создатель присмотрит за мной на этой земле.

– Благодарю вас, Эко, – сказал король.

Когда перволюд вернулся на место, вперед выступил здоровяк с грубым лицом. Балфрусс удивленно отметил, что тот возвышается даже над Вэнном, крупнее которого, казалось, в зале никого не было.

– Я Финн Кузнец, – прогромыхал великан, как будто не имел больше ничего сообщить. На лицо он был сущий ребенок, но в голубых глазах затаилась глубокая печаль. – Я учился после того, как Серый Совет ушел из Красной башни. Показать вам, на что я способен?

Король мельком взглянул на Балфрусса, и тот едва заметно покачал головой. В Финне слышалось не простое эхо. Все маги почуяли в нем необузданную силу, которая едва держалась на тонкой ниточке. Его явно учили на скорую руку. Финн мог оказаться опаснее любого врага.

– Нет, не нужно. Добро пожаловать, господин Кузнец, – кивнул Маттиас.

Последний из боевых магов, усталый шаэлец, вышел вперед и низко склонился перед троном.

– Я удивлен и рад вас видеть, – сказал король. – Вести из вашей страны приходят нечасто, но тревожат не на шутку. Вы расскажете, что случилось?

Златокожий маг покачал головой и посмотрел на Балфрусса. У того на секунду закружилась голова – до того пронзительны были эти фиолетовые глаза. В ушах зашумело, и где-то вдали раздался шепот множества голосов. Балфрусс покачнулся и еле устоял на ногах.

– Что случилось? – спросил кто-то, однако он не услышал. В голове у него звучал другой, чужой голос. Внутренним взором маг увидел златокожих людей из далекой страны, высокие деревья и города, усеянные стройными шпилями.

– Его зовут Сэндан Туле, – сказал Балфрусс, когда видение исчезло. – И он принес с родины мрачные вести.

Король удивленно посмотрел на него, но ничего не сказал. Прежде чем Балфрусс успел объясниться, чужой голос вернулся, а с ним пришли новые, страшные видения. Улицы захлестнула волна крови, воздух резали вопли, такие высокие, что в них почти не осталось ничего человеческого. Балфрусс с криком упал на колени, узрев образы хуже любого кошмара. Кто-то хлопотал над ним, но все голоса доносились как бы издалека… Постепенно волна воспоминаний схлынула, и вместе с ней утихла буря чувств. Балфрусс утер лицо и поднялся с пола. Его колени дрожали.

«Прошу меня извинить, иначе было нельзя», – сказало эхо у Балфрусса в голове.

– Вам нездоровится? – спросил король.

– Нет-нет, сейчас, – ответил маг, глотая комок в горле. – Я видел, что случилось с его родиной. Тэйкон, Безумный король, уже объединил другие западные народы, когда его войско подошло к Шаэлю. Дипломатия и подкуп не возымели успеха, и тогда он вторгся в страну. Шаэль сражался – и лишь отсрочил неизбежное. Врагов было слишком много. Королеву и ее ближайшую свиту хотели вывезти из страны, но их схватили, пытали и бросили в темницу.

– Как он сбежал?

Балфрусс повернулся к трону, и Туле снял платок, скрывавший нижнюю половину лица.

– Он не сбежал.

На горле шаэльца лиловел свежий шрам. Рана была рваной – только это и спасло ему жизнь. Горло уже не кровоточило, однако сильно распухло.

– Его пытали, а затем перерезали горло, – объяснил Балфрусс. – Убийца был небрежен: Туле потерял голос, но сохранил жизнь. Всего несколько дней назад он очнулся в общей могиле, заваленной трупами соотечественников.

Король, Таландра и Граэгор, седой одноглазый генерал, подошли к шаэльскому магу. Тот если и напугался, то не подал виду.

– У меня нет слов, – сказал король, беря Туле за руку.

– Он просит вас не оставлять Шаэль в беде, – сказал Балфрусс. – В стране собирается сопротивление, но их сил не хватит, пока существует западный альянс. Туле поможет вам выиграть войну, чтобы освободить свой народ.

– Я сделаю для их свободы все, что в моих силах. Клянусь жизнью и честью, – сказал король. – Клянусь троном Севелдрома и железом в моей крови.

Такие слова не бросают на ветер. Священный обычай обязывал короля сдержать клятву. Если он умрет, не исполнив обещанного, его преемник должен будет довести дело до конца. Туле склонил голову и с благодарностью вернулся на место.

– Вы, наверное, устали с дороги. Будьте как дома и отдыхайте, пока можете. Война на пороге, и когда все начнется, мы забудем, что такое здоровый сон.

Все встали, и король, его дети и генералы покинули зал. Граэгор остановился на полпути и вперил свой единственный глаз в Балфрусса. Магу показалось, что генерал подойдет к нему, но он отчего-то передумал и быстрым шагом нагнал остальных.

Радость от встречи с друзьями быстро отступила перед лицом грядущих событий. Война против огромной армии, которую вели за собой безумный Тэйкон и Чернокнижник с учениками… Балфрусс вернулся в Севелдром, потому что король просил о помощи, но теперь у него появилось еще больше причин сражаться, и все эти причины стояли сейчас перед ним. Он сделает все, чтобы их защитить. Другой семьи у него не было.

Столько боевых магов Балфрусс не видел за много лет. Вопреки нависшей угрозе рядом с ними он чувствовал возбуждение, к которому примешивался испуг при мысли о том, чего они могут достичь сообща. Им было по силам изменить мир.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть