Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Боевой маг Battlemage
Глава 3

Варгус шел по казармам Чараса. То здесь, то там его привечали кивком или взмахом руки. За три недели, проведенные в армии Севелдрома, он стал популярен. К нему, ветерану, юнцы часто обращались за советом. Те, кто хотел пережить первый день войны, ловили каждое его слово. И новобранцам, и вчерашним ремесленникам, не привыкшим к мечу, рядом с Варгусом было спокойнее. Он вселял надежду, что и на передовой можно выжить.

Опытный воин в низком звании – зрелище редкое, но не сказать чтоб невиданное. Варгус не носил наград, не любил церемоний и не чурался крепкого словца. Он выпивал с крестьянами и кузнецами, с солдатами и наемниками, а иногда, перебрав пива, выходил с утра на учебный бой распухшим, точно утопленник. Не раз замечали, как он разглядывает витрину борделя. Его знали как простого вояку – такого, как все.

Удивительнее было, что после стольких лет службы Варгус не имел зуб на командиров. Он беспрекословно выполнял все приказы. Офицеры, в свою очередь, уважали его за дисциплину и ставили в пример другим, не раз угощали Варгуса выпивкой и просили рассказать какую-нибудь историю.

После трех недель суровых тренировок с его живота сошел последний жирок и каждый мускул болел, напоминая о том, что он жив. Кровь стучала в жилах – это был ритм самой жизни, и Варгус вбирал его всеми чувствами. Шум, который производили солдаты, готовясь к войне, звучал для него слаще музыки. От лязга оружия и запаха дубленых доспехов начинало покалывать кожу. Рабочие на сыромятнях трудились не покладая рук, а дубильщики превращали знаменитых коров соренсонской породы в прочнейшие доспехи.

Издалека доносился ритмичный перезвон молотков: работали кузнецы. Ни одного солдата не обделили оружием, но в бою оно вечно ломается или теряется. Король знал свое дело и прилагал все силы, чтобы в должный час каждый был обеспечен всем необходимым.

– Варгус! – крикнул Карноу, южанин, пришедший на север под знаменем седого Граэгора, – того самого генерала, чья знаменитая тактика помогла королю одержать за последние тридцать лет несколько крупных побед. Поджарый, с красным от ветра и солнца лицом, Карноу одевался в традиционные для юга цвета – зеленый с коричневым – и с детства владел клинком и луком. В лесу ему было привычнее, чем в городе, где каменные башни заслоняли собой звезды.

– Карноу!

– Выпьем сегодня в «Лисе и Перчатке»?

– С удовольствием.

– Куда идешь?

Перед тем как ответить, Варгус поскреб щетину.

– Буиллэм попросил меня приглядеть за новичками на учебном дворе.

– Как это ты устроился?

Варгус пожал плечами.

– Показал кое-кому из юнцов, как надо драться, а Буиллэм заметил и отправил учить остальных.

Карноу поднял бровь.

– И?

– И назначил кое-что сверх обычной платы.

– Кое-что – это сколько? – нахмурился Карноу. – Спрашиваю, потому что дома у меня жена и три дочки и всех надо кормить. В стрельбе из лука я тебя в два счета обставлю, так что, если на учебном дворе платят больше, мне деньжата не помешают.

– Я скажу Буиллэму, что ты интересовался. Глядишь, и поможет чем-нибудь.

– Это дело. У тебя что, новый зуб?

– Вставил сегодня утром. Стальной. – Варгус осклабился, показывая обновку – не первую и вряд ли последнюю. – Обошелся недешево, но все лучше, чем лопать кашу до конца дней.

– А, в пекло его! Вечером первая кружка за мой счет, если расскажешь про Мэрроу-хилл. Говорят, ты там был. Граэгор про те времена молчит, как воды в рот набрал… Похоже, стыдится чего-то.

– Расскажу что вспомню.

– Значит, до вечера. – И Карноу направился к Старому городу.

Несколько минут спустя Варгус, минуя храм Всеблагой Матери, почувствовал на себе чей-то взгляд. В переулке неподалеку стояла девочка лет четырнадцати. У нее было худое лицо и синие пятна в уголках губ – верный признак курильщика венте. Полупрозрачное платье не скрывало изгибов стройного, еще незрелого тела. Девочка поманила Варгуса, но он, покачав головой, пошел своей дорогой. Какой-то встречный солдат оказался сговорчивее и скрылся с ней в тени за храмом, посвященным невинности.

В Морриноу большинство составляли истово верующие, и любое слово против Всеблагой Матери каралось по всей строгости. Занятие любовью возле храма грозило женщине поркой, а мужчине – и вовсе необратимым наказанием с применением небольшого топорика. Священники там носили кольчуги и при случае могли вколотить веру дубинкой. Зато здесь, в Севелдроме, пухлая матрона в белых шелках звякала блюдом для пожертвований, а пыхтящего солдата будто не замечала.

Чуть дальше по улице располагалось ветхое святилище Кай’еги. Деревянные двери давно покоробились, краска местами сошла, резное око стало едва различимо. Кое-где на крыше зияли дыры, птицы свили гнезда среди стропил – в общем, то еще зрелище. Варгус краем глаза заметил мелькнувшую в стороне тень. В эти дни в святилище жили только крысы. Печально покачав головой, он отправился дальше.

На пастбище за южными воротами раскинулось море шатров и костров – будто не войско, а какое-то кочевое племя обступило столицу. Огромный лагерь гудел, словно улей. Люди, каждый по-своему, готовились к войне.

Кто-то напился допьяна, хотя день едва занялся. Кто-то плясал до упаду под трели флейт и стук барабанов. Многие употребляли свободное время на поиски удовольствий или забвения, зная, что другого случая для веселья может и не представиться.

По всему лагерю трудились десятки прислужников интенданта: составляли списки еды, оружия, доспехов и лекарств. Среди шатров бродили враны – так называли полевых врачей за их черные колпаки, однако те, кто предавался веселью, отводили от них глаза. О вранах вспомнят, когда начнется сражение: солдаты будут слезно молить, чтобы те не прошли мимо, а сейчас их, как и настоящих ворон, считали вестниками несчастья.

Южнее, на плоскогорье, всадники отрабатывали удары на чучелах и вели совместные учения с другими войсками – снова и снова, пока война не войдет в их кровь, не станет второй натурой.

Конюхи и кузнецы без устали осматривали лошадей, а люди из главного штаба следили, чтобы каждый солдат был сыт и ни в чем не нуждался.

Внимание Варгуса привлек размерный звон стали. Воины в кольчугах и кожаных доспехах размахивали мечами под присмотром сержанта. Сразу было видно: каждый дерется сам за себя. Движения казались выученными, отрепетированными. Поодаль от этих рядов солдаты бились один на один с куда меньшим изяществом. Они сражались не напоказ и думали только о том, чтобы ранить или убить неприятеля. Меч против топора, булава против железного копья, пика против кистеня… Это в учебном бою хорошо драться с тем, кто владеет таким же оружием, что и ты. На поле битвы выбирать не придется.

Еще дальше воины под стук щитов сходились стенка на стенку. Эти не носили доспехов и орудовали деревянными мечами, измазанными красной краской. За ними скептически наблюдал сержант по имени Кефи – лысеющий человечек ростом чуть ли не вполовину Варгуса. Тех, кто сильнее остальных испачкался в краске, он объявлял покойниками и оставлял лежать на земле до конца сражения. Понаблюдав несколько минут за солдатами, Варгус понял, почему Буиллэм просил его ими заняться.

Наконец, один из отрядов в полном составе уложили на землю, а победители огласили воздух радостными криками. Кефи, припадая на правую ногу, подошел к Варгусу. Тот кивнул в знак приветствия, не сводя глаз с солдат и подмечая самых способных.

– Что скажешь? – спросил Кефи.

– Сыроваты. Дисциплина есть, но к делу относятся несерьезно. Не понимают, что они часть отряда. Им невдомек, какие трудности их ждут и что стоит на кону.

– Что ж, доверяюсь твоему опыту, – коротко кивнул Кефи. – Удачи.

Он ухмыльнулся и захромал прочь.

Вокруг Варгуса уже собрались люди. Кое-кого он знал в лицо, остальных видел впервые в жизни. Пожалуй, лучшая тактика с ними – честность.

– Хотите пережить войну? – спросил Варгус. Ответом было гробовое молчание. – Хотите увидеть, как она кончится, а потом вернуться домой?

– Глупый вопрос, – сказал крупный солдат с бритой головой и серебряным кольцом в ухе.

– Докажи. – Варгус вытащил меч из ножен, бросил его на землю и поманил здоровяка. – Попробуй меня убить.

Тот нахмурился.

– Чем ты будешь защищаться?

Варгус показал ему пустую руку.

– Мне больше ничего не нужно.

Он вдруг пронзительно закричал и без предупреждения ринулся в атаку. Противник не растерялся – успел вытащить оружие и с силой рассек воздух, – но Варгус легко увернулся и с размаху ударил его в живот. Здоровяк охнул и упал на спину. Варгус помог ему сесть и дал отдышаться, а затем, чувствуя на себе пристальный взгляд толпы, поднял с земли свой меч.

– Я не стану врать и выдавать подслащенную мочу за вино. Некоторые из вас – может, и все – умрут, а перед смертью будут звать мамочку. Я наблюдал за вами и знаю почему. – Варгус ткнул пальцем в невысокого лопоухого солдата с рыжими волосами. – Как тебя зовут?

– Орран.

Он указал на его соседа, светловолосого разведчика-южанина.

– Это твой брат. Таких непохожих еще поискать, разве что воргу вместо него поставить…

По толпе прокатился смешок, и напряжение понемногу ослабло, хотя все слушали Варгуса с прежним вниманием.

– И все же вы двое – братья. Когда начнется битва и он окажется рядом, плечом к плечу, тебе бы лучше знать о нем все. Не только как его зовут, и сколько детей настрогал, и каких любит баб. Ты должен знать каждую мысль в его голове.

– И как я это узнаю? – спросил Орран. У остальных на лицах был написан тот же вопрос.

Варгус пожал плечами.

– Это кому как нравится. Вы видитесь каждый день. Кто-то пьет до потери сознания, кто-то говорит до рассвета. Мне все равно – лишь бы вы друг друга узнали. Потому что завтра встанет солнце и мы пойдем на войну. А еще через сутки будем сражаться за свою жизнь и свой дом.

Другие солдаты перестали размахивать мечами и внимательно слушали. Это было важно: Варгус протягивал им соломинку – немного, но лучше, чем ничего. Если солдаты в него поверят, будет большая польза и для них, и для него. Только так он мог выжить.

– Когда нападет неприятель, вас накроет чудовищный шум. Вы не успеете свои пальцы пересчитать, как почуете дыхание врага, услышите крики, увидите, что вас хотят разрубить на куски. Когда их много, а нас мало, останется только одно – смотреть на человека перед собой. Подмечайте, как он дерется, думайте и одолейте его – как хотите, но одолейте. Трудность в том, что война не похожа на учебный бой. Вы не встретите врага лицом к лицу. Они станут нападать по двое, по трое, и вы от страха будете готовы штаны обмочить. Я такое видел и сам не без греха. Ничего стыдного в этом нет. В такие секунды кажется, что победить невозможно.

Его слова разносились вокруг, и толпа внимала, а взгляд Варгуса был обращен в прошлое, когда на него и его соратников обрушились воины с серой кожей.

Вздрогнув, Варгус вернулся в настоящее и увидел юнцов, которые жадно ловили каждое его слово. В туманном будущем оно могло спасти им жизнь.

– Но ты будешь не один, – продолжал он, указывая на Оррана и разведчика-южанина. – С тобой будет он. А еще он, он, и он. – Варгус перевел палец на тощего солдата с черными зубами, на его круглолицего товарища с густыми бакенбардами и на других за ними. – Они твои братья, все до одного. Пусть вы не кровные родственники – а я не священник, и это не проповедь, мать ее, – но вы единое целое. Он доверяет тебе, и ты знаешь, что он любой ценой прикроет твою спину. Поэтому вы братья.

Орран и его сосед внимательно посмотрели друг на друга. Варгус заметил, как остальные сделали то же самое.

– Если он увидит, что на твою голову опускается меч, то отведет его. Он не думая отдаст свою жизнь, спасая твою. Он знает, за что ты сражаешься, и хочет, чтобы ты вернулся домой. Сосредоточься на человеке перед собой – на том, кого тебе нужно свалить. Но не забывай глядеть по сторонам. Присматривай за своей семьей, потому что без них ты покойник.

Варгус подошел к здоровяку, которого раньше сбил с ног, и протянул ему руку. Он боялся, что тот взбрыкнет, однако здоровяк поднялся и ответил на рукопожатие.

– Я Варгус.

– Харго Ке Вауг.

– Мы семья, Харго, – улыбнулся Варгус. – Когда начнется бой, я буду рядом. Клянусь жизнью, я сделаю все, чтобы ты пережил войну.

Харго хотел было что-то сказать – поблагодарить его или ответить такой же клятвой, – но вместо этого просто кивнул. С Варгуса было довольно видеть его улыбку. Она означала, что все обиды забыты.

– На сегодня все, – обратился он к тем, кто стоял рядом. – Ступайте и делайте что хотите. Завтра я жду, что вы будете знать своих братьев и сражаться так, словно на кону стоит ваша жизнь. Я не хочу никого пугать историями о том, что будет, если враг дойдет до ваших деревень. Подумайте о моих словах.

Варгус не оборачиваясь пошел прочь, чувствуя, как его провожают сотни глаз. Звуки города становились с каждым шагом все громче, и кожа покалывала от возбуждения.

Через несколько дней эти люди станут братьями по оружию и будут готовы умереть друг за друга или полягут в бойне, какой еще не знала история.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть