Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga Self Lib MoSe GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Божественная комедия
Рай

Песнь первая

Вознесение сквозь сферу огня


1

Лучи того, кто движет мирозданье,

Все проницают славой и струят

Где — большее, где — меньшее сиянье.

4

Я в тверди был, *1070 Я в тверди был — то есть в Эмпирее. Над девятью небесами Птолемеевой системы Данте, согласно с церковным учением, помещает десятое, недвижный Эмпирей (греч. — пламенный), обитель божества. где свет их восприят

Всего полней; но вел бы речь напрасно

О виденном вернувшийся назад;

7

Затем что, близясь к чаемому страстно,

Наш ум к такой нисходит глубине,

Что память вслед за ним идти не властна.

10

Однако то, что о святой стране

Я мог скопить, в душе оберегая,

Предметом песни воспослужит мне.

13

О Аполлон, последний труд свершая,

Да буду я твоих исполнен сил,

Как ты велишь, любимый лавр *1071 Любимый лавр. — В лавр была превращена нимфа Дафна, убегавшая от влюбленного Аполлона (Метам., I, 452-567). вверяя.

16

Мне из зубцов Парнаса нужен был

Пока один; *1072 Мне из зубцов Парнаса нужен был пока один… — До сих пор поэт нуждался в покровительстве только той из двух вершин Парнаса, на которой обитают музы. Теперь ему требуется содействие второй вершины, Кирры (ст. 36), обители Аполлона. но есть обоим дело,

Раз я к концу ристанья приступил.

19

Войди мне в грудь и вей, чтоб песнь звенела,

Как в день, когда ты Марсия *1073 Марсий — сатир, состязавшийся в музыкальном искусстве с Аполлоном, который победил его и содрал с него кожу (Метам., VI, 382-400). извлек

И выбросил из оболочки тела.

22

О вышний дух, когда б ты мне помог

Так, чтобы тень державы осиянной

Явить, в мозгу я впечатленной мог,

25

Я стал бы в сень листвы, тебе желанной,

Чтоб на меня возложен был венец,

Моим предметом и тобой мне данный.

28

Ее настолько редко рвут, отец,

Чтоб кесаря почтить или поэта,

К стыду и по вине людских сердец,

31

Что богу Дельф *1074 Богу Дельф — Аполлону. должно быть в радость это,

Когда к пенейским листьям *1075 К пенейским листьям — то есть к лавровым. Дафна, превращенная в лавр (см. прим. 15), была дочерью бога реки Пенея. взор воздет

И чье-то сердце жаждой их согрето.

34

За искрой пламя ширится вослед:

За мной, быть может, лучшими устами

Взнесут мольбу, чтоб с Кирры был ответ.

37

Встает для смертных разными вратами

Лампада мира; но из тех, где слит

Бег четырех кругов с тремя крестами,

40

По лучшему пути она спешит

И с лучшею звездой, и чище сила

Мирскому воску оттиск свой дарит. *1076 В зависимости от времени года, солнце ( лампада мира ) восходит в разных точках горизонта ( разными вратами ). В весеннее равноденствие, восходя в той точке, где пересечение четырех кругов (горизонта, экватора, зодиака и равноденственного колюра) образует три креста, оно движется в небе по лучшему пути, потому что это — наилучшее время года, и с лучшею звездою, то есть в созвездии Овна (ср. А., I, 37-40), что позволяет ему благотворно влиять на земную жизнь ( мирской воск ).

43

Почти из этих врат там утро всплыло,

Здесь вечер пал, и в полушарьи том

Все стало белым, здесь все черным было,

46

Когда, налево обратясь лицом,

Вонзилась в солнце Беатриче взором; *1077 Почти из этих врат (см. прим. 37…42) — потому что весеннее равноденствие уже миновало, — утро всплыло там, то есть в южном полушарии, в то время как здесь, в северном полушарии, пал вечер. Этими словами Данте указывает, в какое благоприятное время года и в какой благоприятной точке горизонта взошло солнце того дня, когда он вступил в Земной Рай. Далее он говорит о том, что случилось в полдень этого же дня (ср. Ч., XXXIII, 103…105), после того как, испив от струй Эвнои, он возвратился к Беатриче (Ч., XXXIII, 142-145): И в полушарье том, то есть в южном, все стало белым, то есть все озарилось светом полдня (в силу чего здесь, в северном полушарии, все черным было ), когда Беатриче, обратясь лицом налево (потому что перед этим она стояла лицом к востоку и полуденное солнце было слева от нее), вонзилась в солнце взором ; Данте последовал ее примеру (стр. 52-54), но, не выдержав блеска, устремил глаза к ее глазам (ст. 66) и начал, незаметно для себя, возноситься вместе с нею в небесные сферы (ст. 91).

Так не почиет орлий взгляд на нем.

49

Как луч выходит из луча, в котором

Берет начало, чтоб отпрянуть ввысь, —

Скиталец в думах о возврате скором, *1078 Смысл: «Как световой луч дает начало отраженному лучу, напоминающему скитальца, прошедшего полпути и стремящегося вернуться домой…»

52

Так из ее движений родились,

Глазами в дух войдя, мои; к светилу

Не по-людски глаза мои взнеслись.

55

Там можно многое, что не под силу

Нам здесь, затем что создан тот приют

Для человека по его мерилу. *1079 По его мерилу — то есть применительно к высшей мере его способностей.

58

Я выдержал недолго, но и тут

Успел заметить, что оно искрилось,

Как взятый из огня железный прут.

61

И вдруг сиянье дня усугубилось,

Как если бы второе солнце нам

Велением Могущего явилось.

64

А Беатриче к вечным высотам

Стремила взор; мой взгляд низведши вскоре,

Я устремил глаза к ее глазам.

67

Я стал таким, в ее теряясь взоре,

Как Главк *1080 Главк — рыбак, отведавший чудесной травы и превратившийся в морского бога (Метам., XIII, 898-968). , когда вкушенная трава

Его к бессмертным приобщила в море.

70

Пречеловеченье *1081 Пречеловеченье (Trasumanar) — превращение в нечто большее, чем человек. вместить в слова

Нельзя; пример мой *1082 Пример мой — пример Главка. близок по приметам,

Но самый опыт — милость божества.

73

Был ли я только тем, что в теле этом

Всего новей, *1083 Только тем, что в теле этом всего новей — то есть только душой, которая создается позже всего (Ч., XXV, 67-75). Любовь, господь высот,

То знаешь ты, чьим я вознесся светом.

76

Когда круги, которых вечный ход

Стремишь, желанный, ты, *1084 Круги, которых вечный ход стремишь, желанный, ты — то есть небесные сферы, вращаемые девятым, кристальным небом, или Перводвигателем, который, в свою очередь, вращается с непостижимой быстротой, потому что, как Данте поясняет в «Пире» (II, 3[4]), каждая его частица жаждет соединиться с каждой из частиц объемлющего его неподвижного Эмпирея. мой дух призвали

Гармонией, чей строй тобой живет, *1085 Мой дух призвали гармонией — то есть привлекли мое внимание гармоническими созвучиями, производимыми, как учил Платон, вращением небес (Ч., XXX, 93).

79

Я видел — солнцем загорелись дали *1086 Солнцем загорелись дали… — То, что Данте принял за солнечное сияние, было, очевидно, сферой огня (Ч., IX, 30 и прим.).

Так мощно, что ни ливень, ни поток

Таких озер вовек не расстилали.

82

Звук был так нов, и свет был так широк,

Что я горел постигнуть их начало;

Столь острый пыл вовек меня не жег.

85

Та, что во мне, как я в себе, читала, —

Чтоб мне в моем смятении — помочь,

Скорей, чем я спросил, уста разъяла

88

И начала: «Ты должен превозмочь

Неверный домысл; то, что непонятно,

Ты понял бы, его отбросив прочь.

91

Не на земле ты, как считал превратно,

Но молния, покинув свой предел,

Не мчится так, как ты к нему обратно». *1087 Смысл: «Молния, покинув свой предел, то есть сферу огня (см. прим. 133-134), мчится вниз с меньшей быстротой, чем мчишься ты обратно к нему, то есть к твоему пределу, к небу».

94

Покров сомненья с дум моих слетел,

Снят сквозь улыбку речью небольшою,

Но тут другой на них отяготел,

97

И я сказал: «Я вновь пришел к покою

От удивленья; но дивлюсь опять,

Как я всхожу столь легкою средою».

100

Она, умея вздохом сострадать,

Ко мне склонила взор неизреченный,

Как на дитя в бреду — взирает мать,

103

И начала: «Все в мире неизменный

Связует строй; своим обличьем он

Подобье бога придает вселенной.

106

Для высших тварей в нем отображен

След вечной Силы, крайней той вершины,

Которой служит сказанный закон.

109

И этот строй объемлет, всеединый,

Все естества, что по своим судьбам! —

Вблизи или вдали от их причины.

112

Они плывут к различным берегам

Великим морем бытия, стремимы

Своим позывом, что ведет их сам.

115

Он пламя мчит к луне, неудержимый;

Он в смертном сердце *1088 В смертном сердце животных. возбуждает кровь;

Он землю вяжет в ком неразделимый.

118

Лук этот *1089 Лук этот — то есть этот позыв (ст. 114), этот инстинкт. вечно мечет, вновь и вновь,

Не только неразумные творенья,

Но те, в ком есть и разум и любовь.

121

Свет устроительного провиденья

Покоит твердь, объемлющую ту,

Что всех поспешней быстротой вращенья.

124

Туда, в завещанную высоту,

Нас эта сила тетивы помчала,

Лишь радостную ведая мету.

127

И все ж, как образ отвечает мало

Подчас тому, что мастер ждал найти,

Затем что вещество на отклик вяло, —

130

Так точно тварь от этого пути

Порой отходит, властью обладая,

Хоть дан толчок, стремленье отвести;

133

И как огонь, из тучи упадая,

Стремится вниз, *1090 И как огонь, из тучи упадая… — В средние века полагали, что молния, то есть огненный пар, зажатый в водяных парах тучи, расширяясь, прорывает их в наиболее слабой их стороне, а именно в той, которая обращена к земле, и потому устремляется вниз, хотя огню свойственно стремиться ввысь, к сфере огня (ср. ст. 115). так может первый взлет

Пригнуть обратно суета земная.

136

Дивись не больше, — это взяв в расчет, —

Тому, что всходишь, чем стремнине водной,

Когда она с вершины вниз течет.

139

То было б диво, если бы, свободный

От всех помех, ты оставался там,

Как сникший к почве пламень благородный».

142

И вновь лицо подъяла к небесам.



Песнь вторая

Первое небо — Луна


1

О вы, которые в челне зыбучем,

Желая слушать, плыли по волнам

Вослед за кораблем моим певучим,

4

Поворотите к вашим берегам!

Не доверяйтесь водному простору!

Как бы, отстав, не потеряться вам!

7

Здесь не бывал никто по эту пору:

Минерва веет, правит Аполлон,

Медведиц — Музы указуют взору,

10

А вы, немногие, что испокон

Мысль к ангельскому хлебу обращали,

Хоть кто им здесь живет — не утолен,

13

Вам можно смело сквозь морские дали

Свой струг вести там, где мой след вскипел,

Доколе воды ровными не стали.

16

Тех, кто в Колхиду путь преодолел,

Не столь большое ждало удивленье,

Когда Ясон предстал как земледел. *1091 Смысл: «Читателей „Рая“ ждет еще большее удивление, чем приплывших в Колхиду аргонавтов, когда они увидели, как их вождь Ясон вспахивает на огнедышащих быках заветное поле, сеет на нем драконьи зубы и одолевает вышедших из-под земли воинов» (Метам., VII, 100-143).

19

Врожденное и вечное томленье

По божьем царстве мчало наш полет,

Почти столь быстрый, как небес вращенье.

22

Взор Беатриче не сходил с высот,

Мой взор — с нее. Скорей, чем с самострела

Вонзится, мчится и сорвется дрот,

25

Я долетел до чудного предела,

Привлекшего глаза и разум мой;

И та, что прямо в мысль мою глядела, —

28

Сияя радостью и красотой:

«Прославь душой того, — проговорила, —

Кто дал нам слиться с первою звездой». *1092 Слиться с первою звездой. — Данте и Беатриче достигли Луны, ближайшего к земле светила, и погружаются в ее недра, как это с ними будет и на остальных планетах.

31

Казалось мне — нас облаком накрыло,

Прозрачным, гладким, крепким и густым,

Как адамант, что солнце поразило.

34

И этот жемчуг, вечно нерушим,

Нас внутрь воспринял, как вода — луч света,

Не поступаясь веществом своим.

37

Коль я был телом, и тогда, — хоть это

Постичь нельзя, — объем вошел в объем,

Что должно быть, раз тело в тело вдето,

40

То жажда в нас должна вспылать огнем

Увидеть Сущность, где непостижимо

Природа наша слита с божеством.

43

Там то, во что мы верим, станет зримо,

Самопонятно без иных мерил;

Так — первоистина неоспорима.

46

Я молвил: «Госпожа, всей мерой сил

Благодарю того, кто благодатно

Меня от смертных стран отъединил.

49

Но что, скажите, означают пятна

На этом теле, вид которых нам

О Каине *1093 О Каине… — Народная фантазия видела в лунных пятнах фигуру Каина с вязанкой хвороста (А., XX, 126). дает твердить превратно?»

52

Тогда она с улыбкой: «Если там

Сужденья смертных ложны, — мне сказала, —

Где не прибегнуть к чувственным ключам,

55

Взирай на это, отстраняя жало

Стрел удивленья, раз и чувствам вслед,

Как видишь, разум воспаряет вяло.

58

А сам ты мыслишь как?» И я в ответ:

«Я вижу этой разности причину

В том, скважен ли, иль плотен сам предмет». *1094 Я вижу этой разности причину… — «Эту разность», то есть чередование светлых и темных пространств на поверхности Луны, Данте в своем «Пире» (II, 13 [14]), следуя Аверроэсу, объяснял разной степенью плотности отдельных частей лунного шара. Более плотные части якобы лучше отражают солнечный свет, чем более скважные. В дальнейших стихах устами Беатриче он опровергает это мнение как ошибочное (ср. Р., XXII, 139-141).

61

Она же мне: «Как мысль твоя в пучину

Неистинного канет, сам взгляни,

Когда мой довод я навстречу двину.

64

Восьмая твердь *1095 Восьмая твердь — небо звезд. являет вам огни,

И многолики, при числе несчетном,

Количеством и качеством они. *1096 Многолики… количеством и качеством — то есть различны по количеству и качеству излучаемого света.

67

Будь здесь причина в скважном или плотном,

То свойство *1097 Свойство — влиять на землю. было бы у всех одно,

Делясь неравно в сонме быстролетном.

70

Различье свойств различьем рождено

Существенных начал, *1098 Существенное начало (principium formale) — термин схоластической философии, означающий то образующее начало, которое придает телам их отличительные особенности и свойства. а по ответу,

Что ты даешь, начало всех равно.

73

И сверх того, будь сумрачному цвету

Причиной скважность, то или насквозь

Неплотное пронзало бы планету,

76

Или, как в теле рядом ужилось

Худое с толстым, так и тут примерно

Листы бы ей перемежать пришлось. *1099 Листы — то есть плотные и скважные слои вещества, подобные страницам в книге.

79

О первом *1100 О первом — то есть о скважности, проходящей местами насквозь через лунный шар. бы гласили достоверно

Затменья солнца: свет сквозил бы здесь,

Как через все, что скважно и пещерно.

82

Так не бывает. Вслед за этим взвесь

Со мной второе; *1101 Второе — то есть то предположение, что в лунном шаре перемежаются плотные и скважные слои. и его сметая,

Я домысл твой опровергаю весь.

85

Коль скоро эта скважность — не сквозная,

То есть предел, откуда вглубь лежит

Ее противность, дальше не пуская.

88

Отсюда чуждый луч назад бежит,

Как цвет, отосланный обратно в око

Стеклом, когда за ним свинец укрыт.

91

Ты скажешь мне, что луч, войдя глубоко,

Здесь кажется темнее, чем вокруг,

Затем что отразился издалека.

94

Чтоб этот довод рухнул так же вдруг,

Тебе бы опыт сделать не мешало;

Ведь он для вас — источник всех наук.

97

Возьми три зеркала, и два сначала

Равно отставь, а третье вдаль попять,

Чтобы твой взгляд оно меж них встречало.

100

К ним обратясь, свет за спиной приладь,

Чтоб он все три зажег, как строй светилен,

И ото всех шел на тебя опять.

103

Хоть по количеству не столь обилен

Далекий блеск, он яркостью своей

Другим, как ты увидишь, равносилен.

106

Теперь, как под ударами лучей

Основа снега зрится обнаженной

От холода и цвета прежних дней,

109

Таков и ты, и мысли обновленной

Я свет хочу пролить такой живой,

Что он в глазах дрожит, воспламененный.

112

Под небом, где божественный покой,

Кружится тело некое, чья сила

Все то, что в нем, наполнила собой. *1102 Под небом, где божественный покой, то есть внутри неподвижного Эмпирея, кружится тело некое, то есть девятое небо, или Перводвигатель (см. прим. Р., I, 76-77).

115

Твердь вслед за ним, *1103 Твердь вслед за ним — восьмое небо, небо звезд. где столькие светила,

Ее распределяет естествам, *1104 Естествам — то есть звездам и ниже лежащим небесам.

Которые, не слив с собой, вместила.

118

Так поступает к остальным кругам

Премного свойств, которые они же

Приспособляют к целям и корням. *1105 Приспособляют к целям и корням. — Смысл: «Каждое небо (круг) приспособляет свойства, полученные им от выше лежащих небес, к своим целям и воздействует на причины (корни) явлений».

121

Строй членов мира, как, всмотревшись ближе,

Увидел ты, уступами идет

И, сверху взяв, потом вручает ниже.

124

Следи за тем, как здесь мой шаг ведет

К познанью истин, для тебя бесценных,

Чтоб знать потом, где пролегает брод.

127

Исходят бег и мощь кругов священных,

Как ковка от умеющих ковать,

От движителей некоих блаженных. *1106 От движителей некоих блаженных. — Согласно объяснению Беатриче, небеса вращаются не сами, а приводятся в движение ангелами, которые наделяют их силой влияния. Этих «движителей» Данте обозначает словами: «глубокая мудрость» (mente profonda), ст. 131; «разум» (intelligenza), ст. 136; «умы» (intelletti). P., VIII, 110. (Ср. А., VII, 73-76; Р., VIII, 34-37; 106-111; XXVIII, 78; XXIX, 43-45.)

130

И небо, где светил не сосчитать,

Глубокой мудрости, его кружащей,

Есть повторенный образ и печать.

133

И как душа, под перстью преходящей,

В разнообразных членах растворясь,

Их направляет к цели надлежащей,

136

Так этот разум, *1107 Этот разум. — то есть «движитель» звездного неба. дробно расточась

По многим звездам, благость изливает,

Вокруг единства своего кружась.

139

И каждая из разных сил *1108 Каждая из разных сил — которые «разум» восьмого неба сообщает звездам. вступает

В связь с драгоценным телом, *1109 С драгоценным телом — то есть с небесным светилом. где она,

Как в людях жизнь, по-разному мерцает.

142

Ликующей природой рождена,

Влитая сила светится сквозь тело,

Как радость сквозь зрачок излучена.

145

В ней — ключ к тому, чтоб разное блестело

По-разному, не в плотности отнюдь:

В ней — то начало, что творит всецело,

148

По мере благости, и блеск и муть».



Песнь третья

Первое небо — Луна (продолжение) — Нарушители обета


1

То солнце, что зажгло мне грудь любовью,

Открыло мне прекрасной правды лик,

Прибегнув к доводам и прекословью;

4

И, торопясь признать, что я постиг

И убежден, я, сколько подобало,

Лицо для речи поднял в тот же миг.

7

Но предо мной видение предстало

И к созерцанью так меня влекло,

Что речь забылась и не прозвучала.



10

Как чистое, прозрачное стекло

Иль ясных вод спокойное теченье,

Где дно от глаз неглубоко ушло,

13

Нам возвращают наше отраженье

Столь бледным, что жемчужину скорей

На белизне чела отыщет зренье, —

16

Такой увидел я чреду теней,

Беседы ждавших; тут я обманулся

Иначе, чем влюбившийся в ручей. *1110 Иначе, чем влюбившийся в ручей. — Нарцисс пленился своим отражением в воде, приняв его за живого юношу (Метам., III, 346-510), а Данте, наоборот, подлинные лица принял за отражения.

19

Как только взором я до них коснулся,

Я счел их отраженьем лиц людских

И, чтоб взглянуть, кто это, обернулся;

22

Вперив глаза в ничто, я вверил их

Вновь свету милой спутницы; с улыбкой,

Она пылала глубью глаз святых.

25

«Что я смеюсь над детскою ошибкой, —

Она сказала, — странного в том нет:

Не доверяясь правде мыслью зыбкой,

28

Ты вновь пустому обращен вослед.

Твой взор живые сущности встречает:

Здесь место тех, кто преступил обет.

31

Спроси их, слушай, верь; их утоляет

Свет вечной правды, и ни шагу он

Им от себя ступить не позволяет».

34

И я, к одной из теней обращен,

Чья жажда говорить была мне зрима,

Сказал, как тот, кто хочет и смущен:

37

«Блаженная душа, ты, что, хранима

Всевечным светом, знаешь благодать,

Чья сладость лишь вкусившим постижима,

40

Я был бы счастлив от тебя узнать,

Как ты зовешься и о вашей доле».

Та, с ясным взором, рада отвечать:

43

«У нас любовь ничьей правдивой воле

Дверь не замкнет, уподобляясь той,

Что ждет подобных при своем престоле. *1111 Уподобляясь той — то есть уподобляясь божественной любви, которая хочет, чтобы все обитатели небесного царства были подобны ей.

46

Была я в мире девственной сестрой;

И, в память заглянув проникновенно,

Под большею моею красотой

49

Пиккарду *1112 Пиккарда Донати (Ч., XXIV, 10…15) — сестра Форезе (Ч., XXIII, 48) и Корсо Донати (Ч., XXIV, 82-90). Корсо насильно извлек ее из монастыря и выдал замуж. ты узнаешь, несомненно.

Среди блаженных этих вкруг меня

Я в самой медленной из сфер блаженна.

52

Желанья наши, нас воспламеня

Служеньем воле духа пресвятого,

Ликуют здесь, его завет храня.

55

И наш удел, столь низменней иного,

Нам дан за то, что нами был забыт

Земной обет и не блюлся сурово».

58

И я на то: «Ваш небывалый вид

Блистает так божественно и чудно,

Что он с начальным обликом не слит.

61

Здесь память мне могла служить лишь скудно;

Но помощь мне твои слова несут,

И мне узнать тебя теперь нетрудно.

64

Но расскажи: вы все, кто счастлив тут,

Взыскуете ли высшего предела,

Где больший кругозор и дружба ждут?»

67

С другими улыбаясь, тень глядела

И, радостно откликнувшись потом,

Как бы любовью первой пламенела: *1113 Как бы любовью первой пламенела. — Может быть истолковано двояко: 1) словно пылала огнем первой любви; 2) была как бы охвачена наивысшим пламенем любви.

70

«Брат, нашу волю утолил во всем

Закон любви, лишь то желать велящей,

Что есть у нас, не мысля об ином.

73

Когда б мы славы восхотели вящей,

Пришлось бы нашу волю разлучить

С верховной волей, нас внизу держащей, —

76

Чего не может в этих сферах быть,

Раз пребывать в любви для нас necesse *1114 Necesse — необходимо (латинский термин схоластической философии).

И если смысл ее установить.

79

Ведь тем-то и блаженно наше esse, *1115 Esse — бытие (латинский термин, как и предыдущий).

Что божья воля руководит им

И наша с нею не в противовесе.

82

И так как в этом царстве мы стоим

По ступеням, то счастливы народы

И царь, чью волю вольно мы вершим;

85

Она — наш мир; она — морские воды,

Куда течет все, что творит она,

И все, что создано трудом природы».

88

Тут я постиг, что всякая страна

На небе — Рай, хоть в разной мере, ибо

Неравно милостью орошена.

91

Но как, из блюд вкусив какого-либо,

Мы следующих просим иногда,

За съеденное говоря спасибо,

94

Так поступил и молвил я тогда,

Дабы услышать, на какой же ткани

Ее челнок не довершил труда.

97

«Жену высокой жизни и деяний, *1116 Жену высокой жизни и деяний — Клару Ассизскую, основательницу монашеского ордена, к которому принадлежала Пиккарда.

Она в ответ, — покоит вышний град.

Те, кто ее не бросил одеяний,

100

До самой смерти бодрствуют и спят

Близ жениха, который всем обетам,

Ему с любовью принесенным, рад.

103

Я, вслед за ней, наскучив рано светом,

В ее одежды тело облекла,

Быть верной обещав ее заветам.

106

Но люди, в жажде не добра, а зла,

Меня лишили тихой сени веры,

И знает бог, чем жизнь моя была.

109

А этот блеск, как бы превыше меры,

Что вправо от меня тебе предстал,

Пылая всем сияньем нашей сферы,

112

Внимая мне, и о себе внимал:

С ее чела, как и со мной то было,

Сорвали тень священных покрывал.

115

Когда ее вернула миру сила,

В обиду ей и оскорбив алтарь, —

Она покровов сердца не сложила.

118

То свет Костанцы, столь великой встарь,

Кем от второго вихря, к свевской славе,

Рожден был третий вихрь, последний царь». *1117 То свет Костанцы… — Констанция (1154-1198), последняя представительница норманнской династии в Южной Италии. Ее муж, германский император Генрих VI (с 1191 по 1197 г.), положил начало владычеству в Сицилии и Неаполе свевского, то есть швабского, дома Гогенштауфенов. От их брака родился Фридрих II (А., X, 119). Пиккарда называет Генриха VI вторым вихрем свевского дома (первым был его отец, Фридрих I Барбаросса), а третьим — Фридриха II, выражая этим бурную природу их власти и ее мимолетность. Существовала легенда, что Констанция приняла монашество, но была насильно выдана замуж.

121

Так молвила, потом запела «Ave,

Maria», *1118 «Ave, Maria» — начальные слова латинской молитвы: «Радуйся, Мария». исчезая под напев,

Как тонет груз и словно тает въяве.

124

Мой взор, вослед ей пристально смотрев,

Насколько можно было, с ней простился,

И, к цели больших дум его воздев,

127

Я к Беатриче снова обратился;

Но мне она в глаза сверкнула так,

Что взгляд сперва, не выдержав, смутился;

130

И новый мой вопрос замедлил шаг.



Песнь четвертая

Первое небо — Луна (продолжение)


1

Меж двух равно манящих явств, свободный

В их выборе к зубам бы не поднес

Ни одного и умер бы голодный;

4

Так агнец медлил бы меж двух угроз

Прожорливых волков, равно страшимый;

Так медлил бы меж двух оленей пес.

7

И то, что я молчал, равно томимый

Сомненьями, счесть ни добром, ни злом

Нельзя, раз это путь необходимый.

10

Так я молчал; но на лице моем

Желанье, как и сам вопрос, сквозило

Жарчей, чем сказанное языком.

13

Но Беатриче, вроде Даниила,

Кем был смирен Навуходоносор,

Когда его свирепость ослепила, *1119 Вроде Даниила… — По библейской легенде, вавилонские мудрецы не могли истолковать царю Навуходоносору позабытый им сон, и он велел их казнить, но гнев его прошел, когда пророк Даниил напомнил ему этот сон и объяснил его значение. Так и Беатриче угадала сомнения поэта и разрешила их.

16

Сказала: «Вижу, что возник раздор

В твоих желаньях, и, теснясь в неволе,

Раздумья тщетно рвутся на простор.

19

Ты мыслишь: «Раз я стоек в доброй воле,

То как насилье нанесет урон

Моей заслуге хоть в малейшей доле?»

22

Еще и тем сомненьем ты смущен,

Не взносятся ли души в самом деле

Обратно к звездам, как учил Платон. *1120 Как учил Платон. — По учению Платона, души, до своего воплощения, обитают на звездах, куда и возвращаются после смерти человека.

25

По-равному твое стесняют velle *1121 Velle — схоластический термин, означающий: воля.

Вопросы эти; обращаясь к ним,

Сперва коснусь того, чей яд тяжеле.

28

Всех глубже вбожествленный *1122 Всех глубже вбожествленный (colui che piu s'india) — то есть всех более погруженный в созерцание божества. серафим

И Моисей и Самуил пророки

Иль Иоанн, — он может быть любым, *1123 Иль Иоанн, — он может быть любым. — То есть: «Как Иоанн Креститель, так и евангелист Иоанн».

31

Мария — твердью все равновысоки

Тем духам, *1124 Твердью все равновысоки тем духам. — То есть: «Все они пребывают в том же небе, что и души, являвшиеся тебе на Луне». что тебе являлись тут,

И бытия их не иные сроки; *1125 И бытия их не иные сроки. — То есть все души одинаково вечны.

34

Все красят первый круг *1126 Первый круг — Эмпирей. и там живут

В неравной неге, ибо в разной мере

Предвечных уст они дыханье пьют.

37

И здесь они предстали не как в сфере,

Для них назначенной, а чтоб явить

Разностепенность высшей на примере.

40

Так с вашей мыслью должно говорить,

Лишь в ощутимом черплющей познанье,

Чтоб разуму затем его вручить.

43

К природе вашей снисходя, Писанье

О божией деснице говорит

И о стопах, вводя иносказанье;

46

И Гавриила в человечий вид,

И Михаила церковь облекает,

Как и того, кем исцелен Товит. *1127 Кем исцелен Товит — то есть архангел Рафаил, который, по библейской легенде, снял бельма у Товита.

49

То, что Тимей *1128 Тимей — заглавие Платонова диалога, где идет речь о возвращении душ к звездам. о душах утверждает,

Несходно с тем, что здесь дано узнать,

Затем что он как будто впрямь считает,

52

Что всякая душа взойдет опять

К своей звезде, с которой связь порвала,

Ниспосланная тело оживлять.

55

Но может быть — здесь мысль походит мало

На то, что выразил словесный звук;

Тогда над ней смеяться не пристало.

58

Так, возвращая светам этих дуг

Честь и позор влияний, может статься,

Он в долю правды направлял бы лук. *1129 Так, возвращая… — Смысл: «Если Платон имеет в виду влияние звезд на человеческие души и видит в нем причину достойных и позорных поступков, то он отчасти прав».

61

Поняв его превратно, заблуждаться

Пошел почти весь мир, и так тогда

Юпитер, Марс, Меркурий стали зваться. *1130 Юпитер, Марс, Меркурий стали зваться. — То есть люди стали давать планетам имена богов, якобы на них обитающих.

64

В другом твоем сомнении *1131 В другом твоем сомнении. — См. ст. 19…21. вреда

Гораздо меньше; с ним пребудешь здравым

И не собьешься с моего следа.

67

Что наше правосудие неправым

Казаться может взору смертных, в том

Путь к вере, а не к ересям лукавым.

70

Но так как человеческим умом

Глубины этой правды постижимы,

Твое желанье утолю во всем.

73

Раз только там насилье, где теснимый

Насильнику не помогал ничуть,

То эти души им не извинимы;

76

Затем что волю силой не задуть;

Она, как пламя, борется упорно,

Хотя б его сто раз насильно гнуть.

79

А если в чем-либо она покорна,

То вторит силе; так и эти вот,

Хоть в божий дом могли уйти повторно.

82

Будь воля их тот целостный оплот,

Когда Лаврентий *1132 Лаврентий — римский диакон III в., сожженный на железной решетке. не встает с решетки

Или суровый Муций руку жжет, *1133 Муций Сцевола — римский юноша, сжегший свою правую руку, когда ему не удалось убить этрусского царя Порсену.

85

Освободясь, они тот путь короткий,

Где их влекли, прошли бы сами вспять;

Но те примеры — редкие находки.

88

Так, если точно речь мою понять,

Исчез вопрос, который, возникая,

Тебе и дальше мог бы докучать.

91

Но вот теснина предстает другая,

И здесь тебе вовеки одному

Не выбраться; падешь, изнемогая.

94

Как я внушала, твоему уму,

Слова святого никогда не лживы:

От Первой Правды не уйти ему.

97

Слова Пиккарды, стало быть, правдивы,

Что дух Костанцы жаждал покрывал,

Моим же как бы противоречивы.

100

Ты знаешь, брат, сколь часто мир видал,

Что человек, пред чем-нибудь робея,

Свершает то, чего бы не желал;

103

Так Алкмеон *1134 Алкмеон — см. прим. Ч., XII, 49…51. , ослушаться не смея

Родителя, родную мать убил

И превратился, зла страшась, в злодея.

106

Здесь, как ты сам, надеюсь, рассудил,

Насилье слито с волей, *1135 Насилье слито с волей. — То есть насилию способствовала уступчивая воля потерпевшего. и такого

Не извинить, кто этим прегрешил.

109

По сути, воля не желает злого,

Но с ним мирится, ибо ей страшней

Стать жертвою чего-либо иного.

112

Пиккapдa мыслит в повести своей

О чистой воле, той, что вне упрека;

Я — о другой; *1136 О другой — то есть о той воле, про которую говорится в ст. 109…111. мы обе правы с ней».

115

Таков был плеск священного потока,

Который от верховий правды шел;

Он обе жажды утолил глубоко.

118

«Небесная, — тогда я речь повел, —

Любимая Вселюбящего, светит,

Живит теплом и влагой ваш глагол.

121

Таких глубин мой дух в себе не встретит,

Чтоб дар за дар воздать решился он;

Пусть тот, кто зрящ и властен, вам ответит.

124

Я вижу, что вовек не утолен

Наш разум, если Правдой непреложной,

Вне коей правды нет, не озарен.

127

В ней он покоится, как зверь берложный,

Едва дойдя; и он всегда дойдет, —

Иначе все стремления ничтожны.

130

От них у корня истины встает

Росток сомненья; так природа властно

С холма на холм ведет нас до высот.

133

Вот что дает мне смелость, манит страстно

Вас, госпожа, почтительно спросить

О том, что для меня еще неясно.

136

Я знать хочу, возможно ль возместить

Разрыв обета новыми делами

И груз их на весы к вам положить».

139

Она такими дивными глазами

Огонь любви метнула на меня,

Что веки у меня поникли сами,

142

И я себя утратил, взор склоня.



Песнь пятая

Первое небо — Луна (окончание) — Второе небо — Меркурий — Честолюбивые деятели


1

Когда мой облик пред тобою блещет

И свет любви не по-земному льет,

Так, что твой взор, не выдержав, трепещет,

4

Не удивляйся; это лишь растет

Могущественность зренья и, вскрывая,

Во вскрытом благе движется вперед.

7

Уже я вижу ясно, как, сияя,

В уме твоем зажегся вечный свет,

Который любят, на него взирая.



10

И если вас влечет другой предмет,

То он всего лишь — восприятий ложно

Того же света отраженный след.

13

Ты хочешь знать, чем равноценным можно

Обещанные заменить дела,

Чтобы душа почила бестревожно».

16

Так Беатриче в эту песнь вошла

И продолжала слова ход священный,

Чтоб речь ее непрерванной текла:

19

«Превысший дар создателя вселенной,

Его щедроте больше всех сродни

И для него же самый драгоценный, —

22

Свобода воли, коей искони

Разумные создания причастны,

Без исключенья все и лишь они.

25

Отсюда ты получишь вывод ясный,

Что значит дать обет, — конечно, там,

Где бог согласен, если мы согласны.

28

Бог обязаться дозволяет нам,

И этот клад, *1137 И этот клад — то есть свободная воля. такой, как я сказала,

Себя ему приносит в жертву сам.

31

Где ценность, что его бы заменяла?

А в отданном ты больше не волен,

И жертвовать чужое — не пристало.

34

Ты в основном отныне утвержден;

Но так как церковь знает разрешенья, *1138 Разрешенья — то есть освобождения от обета.

С чем как бы спорит сказанный закон,

37

Не покидай стола без замедленья:

Кусок, который съел ты, был тугим

И требует подмоги для сваренья.

40

Открой же разум свой словам моим

И в нем замкни их; исчезает вскоре

То, что, услышав, мы не затвердим.

43

Две стороны мы видим при разборе

Подобных жертв: одну мы видим в том,

Чем жертвуют; другую — в договоре.

46

Последний обязателен во всем,

Пока не выполнен, как изъяснялось

Уже и выше точным языком.

49

Вот почему евреям полагалось, —

Ты помнишь, — жертвовать из своего,

Хоть жертва иногда и заменялась.

52

Зато второе, то есть существо,

Бывает и таким, что есть пределы,

В которых можно изменить его.

55

Но бремя плеч своих и самый смелый

Менять не смеет и обязан несть,

Пока недвижны желтый ключ и белый. *1139 Пока недвижны желтый ключ и белый. — То есть пока замены обета не разрешит церковь. Белый и желтый, то есть серебряный и золотой, ключи — символ церковной власти (Ч., IX, 117-129).

58

Да и обмен нелепым надо счесть,

Когда предмет, имевшийся доселе,

Не входит в новый, как четыре в шесть. *1140 Как четыре в шесть. — Новый обет должен быть строже предыдущего.

61

А если ценность — всех других тяжело

И всякой чаши книзу тянет край,

Ее ничем не возместить на деле.

64

Своим обетом, смертный, не играй!

Будь стоек, но не обещайся слепо,

Как первый дар принесший Иеффай *1141 Иеффай. — По библейской легенде, Иеффай, судья израильский, обещал богу, если тот пошлет ему победу над аммонитянами, принести в жертву первое, что выйдет из ворот его дома навстречу ему. Навстречу Иеффаю вышла его единственная дочь, которую он и предал смерти. ;

67

Он не сказал: «Я поступил нелепо!»,

А согрешил, свершая. В тот же ряд

Вождь греков стал, безумный столь свирепо,

70

Что вместе с Ифигенией скорбят

Глупец и мудрый, все, кому случится

Услышать про чудовищный обряд. *1142 Вождь греков — Агамемнон, принесший в жертву свою дочь Ифигению, чтобы получить от богов попутный ветер для похода против Трои.

73

О христиане, полно торопиться,

Лететь, как перья, всем ветрам вослед!

Не думайте любой водой омыться!

76

У вас есть Ветхий, Новый есть завет,

И пастырь церкви вас всегда наставит;

Вот путь спасенья, и другого нет.

79

А если вами злая алчность правит, *1143 А если вами злая алчность правит — как жажда победы управляла Иеффаем и Агамемноном.

Так вы же люди, а не скот тупой,

И вас меж вас еврей да не бесславит!

82

Не будьте, как ягненок молодой,

Который, бросив мать, беды не чуя,

По простоте играет сам с собой!»

85

Так Беатриче мне, как здесь пишу я;

Потом туда, где мир всего живей, *1144 Где мир всего живей — то есть в сторону солнца.

Вновь обратила взоры, вся взыскуя.

88

Ее безмолвье, чудный блеск очей

Лишили слов мой жадный ум, где зрели

Опять вопросы к госпоже моей.

91

И как стрела спешит коснуться цели

Скорее, чем затихнет тетива,

Так ко второму царству *1145 Второе царство — небо Меркурия, где поэту предстанут души честолюбивых деятелей добра. мы летели.

94

Такая радость в ней зажглась, едва

Тот светоч *1146 Тот светоч — то есть планета Меркурий. нас объял, что озарилась

Сама планета светом торжества.

97

И раз звезда, смеясь, преобразилась,

То как же — я, чье естество *1147 Чье естество — то есть человеческая природа. всегда

Легко переменяющимся мнилось?

100

Как из глубин прозрачного пруда

К тому, что тонет, стая рыб стремится,

Когда им в этом чудится еда,

103

Так видел я — несчетность блесков мчится

Навстречу нам, и в каждом клич звучал:

«Вот кем любовь для нас обогатится!»

106

И чуть один к нам ближе подступал,

То виделось, как все в нем ликовало,

По зареву, которым он сиял.

109

Суди, читатель: оборвись начало

На этом, как бы тягостно тебе

Дальнейшей повести недоставало;

112

И ты поймешь, как мне об их судьбе

Хотелось внять правдивые глаголы,

Едва мой взгляд воспринял их в себе.

115

«Благорожденный, ты, кому престолы

Всевечной славы видеть предстоит,

Пока не кончен труд войны *1148 Пока не кончен труд войны. — То есть: «Пока ты еще жив». Богословская терминология различает «воинствующую церковь», то есть верующих, живущих на земле, и «торжествующую церковь», то есть праведников, обитающих на небе. тяжелый, —

118

Тот свет, который в небесах разлит,

Пылает в нас; поэтому, желая

Про нас узнать, ты будешь вволю сыт».

121

Так молвила одна мне тень благая,

А Беатриче: «Смело говори

И слушай с верой, как богам внимая!»

124

«Я вижу, как гнездишься ты внутри

Своих лучей и как их льешь глазами,

Ликующими пламенней зари.

127

Но кто ты, дух достойный, и пред нами

Зачем предстал в той сфере, чье чело

От смертных скрыто чуждыми лучами?» *1149 Чуждыми лучами — то есть лучами Солнца, застилающими свет Меркурия.

130

Так я сказал сиявшему светло,

Тому, кто речь держал мне; и сиянье

Его еще лучистей облекло.

133

Как солнце, чье чрезмерное сверканье

Его же застит, если жар пробил

Смягчающих паров напластованье,

136

Так он, ликуя, от меня укрыл

Священный лик среди его же света

И, замкнут в нем, со мной заговорил,

139

Как будет в следующей песни спето.



Песнь шестая

Второе небо — Меркурий (продолжение)


1

С пор как взмыл, послушный Константину,

Орел противу звезд, которым вслед

И Он встарь парил за тем, кто взял Лавину,

4

Господня птица двести с лишним лет

На рубеже Европы пребывала,

Близ гор, с которых облетела свет;

7

И тень священных крыл распростирала

На мир, который был во власть ей дан,

И там, из длани в длань, к моей ниспала. *1150 Смысл: « Константин Великий перенес (в 330 г.) столицу из Рима в Византию, причем орел, символ римской империи, совершил полет с запада на восток, против видимого движения звезд, тогда как встарь он летел вслед звездам, с востока на запад, когда, после падения Трои, сопровождал родоначальника римлян Энея, который, прибыв в Италию, взял в жены Лавину (А., IV, 125; Ч., XVII, 34-39), дочь латинского царя Латина. После этого римский орел ( господня птица ) двести с лишним лет пребывал на рубеже Европы, на берегу Босфора, близ гор Троады, с которых он впервые взлетел с Энеем, и здесь, в Византии, переходя от одного императора к другому, достался наконец Юстиниану».

10

Был кесарь я, теперь — Юстиниан *1151 Юстиниан — византийский император (с 527 по 565 г.), при котором была произведена знаменитая кодификация римского права (Ч., VI, 88-90) и отвоевана у остготов Италия. ;

Я, Первою Любовью *1152 Первою Любовью — то есть святым духом (А., III, 6). вдохновленный,

В законах всякий устранил изъян.

13

Я верил, в труд еще не погруженный,

Что естество в Христе одно, не два,

Такою верой удовлетворенный.

16

Но Агапит *1153 Агапит I — римский папа (умер в 536 г.). , всех пастырей глава,

Мне свой урок преподал благодатный

В той вере, что единственно права.

19

Я внял ему; теперь мне так понятны

Его слова, как твоему уму

В противоречье ложь и правда внятны.

22

Я стал ступать, как церковь; потому

И бог меня отметил, мне внушая

Высокий труд; *1154 Высокий труд — то есть труд законодателя. я предался ему,

25

Оружье Велисарию *1155 Велисарий — военачальник Юстиниана. вверяя,

Которого господь в боях вознес,

От ратных дел меня освобождая.

28

Таков ответ на первый твой вопрос;

Но надо, чтоб, об этом повествуя,

Еще немного слов я произнес,

31

Всю правоту *1156 Всю правоту — сказано иронически. тебе живописуя

Тех, кто подвигся на священный стяг, *1157 Священный стяг — римский орел.

Его присвоив или с ним враждуя. *1158 Его присвоив — как гибеллины, приспособляющие идею империи к своим партийным целям. С ним враждуя — как гвельфы.

34

Взгляни, каким величьем всякий шаг

Его сиял; чтоб он владел державой,

Паллант *1159 Паллант — один из героев «Энеиды», союзник Энея. всех прежде кровию иссяк.

37

Ты знаешь, как он в Альбе *1160 Альба, или Альба-Лонга — город в Лации, основанный, по преданию, Асканием, сыном Энея. величавой

Три века ждал, чтоб на ее полях

Три против трех вступили в бой кровавый; *1161 Три против трех… — Когда три Горация, римляне, победили трех Куриациев, альбанцев, владычество над Лацием перешло от Альбы к Риму.

40

И что он сделал при семи царях,

От скорби жен сабинских до печали

Лукреции, в соседях сея страх; *1162 От скорби жен сабинских — то есть от похищения сабинянок при Ромуле до самоубийства обесчещенной Лукреции (А., IV, 127) при Тарквинии Гордом.

43

Что сделал он, когда его вздымали

На Бренна и на Пирра *1163 Бренн — предводитель галлов (IV в. до н. э.); Пирр — эпирский царь (IV-III вв. до н.э.). и подряд

Властителей и веча покоряли, —

46

За что косматый Квинций, и Торкват, *1164 Косматый Квинций — Цинциннат, римский консул и диктатор V в. до н. э., прославившийся строгостью нрава (Р., XV, 129). Торкват — римский полководец IV в. до н.э.

И Деции, и Фабии *1165 Деции — три римских полководца: Публий Деций Мус и его сын и внук, носившие те же имена. Фобии — род, прославленный в римской истории. доныне

Прославлены, и я почтить их рад.

49

Он ниспроверг арабов в их гордыне,

Вслед Ганнибалу миновавших склон,

Откуда, По, ты держишь путь к равнине. *1166 Арабы — так названы карфагеняне, которые в 218 г. до н. э. вторглись в Италию, перевалив через Альпы.

52

Он видел, как Помпей и Сципион *1167 Помпей Великий (106-48 гг. до н. э.) и Сципион Африканский (ок. 235-183 гг. до н.э.).

Повиты юной славой *1168 Повиты юной славой — то есть прославились в молодых годах. и крушима

Вершина, под которой ты рожден. *1169 Вершина, под которой ты рожден, — город Фьезоле, расположенный над Флоренцией (см. прим. А., XV, 61-63).

55

Пока то время близилось незримо,

Когда свой облик твердь земле дала, *1170 Пока то время близилось незримо — то есть незадолго до эпохи Августа, когда свой облик твердь земле дала, установив на ней мир и единовластие.

Им Цезарь овладел, по воле Рима.

58

От Вара к Рейну *1171 Ото Вара к Рейну — то есть в Трансальпийской Галлии. про его дела

Спроси волну Изары, Эры, Сенны *1172 Изара — приток Роны. Эра — Луара. Сенна — Сена.

И всех долин, что Рона приняла.

61

А что он сделал, выйдя из Равенны

И минув Рубикон *1173 Рубикон — река, впадающая в Адриатическое море к югу от Равенны. Переходом через нее в 49 г. до н. э. Цезарь положил начало гражданской войне, приведшей его к полновластию. , — то был полет,

Ни словом, ни пером не изреченный.

64

Он двинул на Испанию поход;

Затем к Дураццо; и в Фарсал вонзился,

Исторгнув стон у жарких Нильских вод; *1174 Испания (Ч., XVIII, 101…102), Дураццо (Диррахий), Фарсал — места борьбы Цезаря с помпеянцами. Разбитый при Фарсале (48 г. до н. э.), Помпей бежал в Египет и здесь был убит, на что и намекают слова: « Исторгнув стон у жарких Нильских вод».

67

Антандр и Симоэнт, где встарь гнездился,

Увидел вновь, и Гекторов курган, *1175 По Лукану («Фарсалия», IX, 950…999), Цезарь после фарсальской победы посетил Троаду. Антандр — приморский город, откуда отплыл Эней (Эн., III, 6); Симоэнт — река близ Трои. Эти места — родина римского орла (см. прим. 1-9).

И вновь, на горе Птолемею, *1176 На горе Птолемею. — Цезарь низложил молодого египетского царя Птолемея XII и возвел на престол его сестру Клеопатру. взвился.

70

На Юбу *1177 Юба — нумидийский царь, сторонник помпеянцев, побежденный Цезарем и покончивший с собой. пал, как грозовой таран,

И вновь пошел на запад ваш, где к брани

Опять взывали трубы помпеян. *1178 На запад ваш — то есть в Испанию, где Цезарь разбил при Мунде последние силы помпеянцев (45 г. до н. э.).

73

О том, чем был он в следующей длани, *1179 В следующей длани — то есть при Октавиане Августе, первом римском императоре (с 27 г. до н. э. по 14 г. н. э.).

Брут лает с Кассием в Аду, *1180 Брут и Кассий, убийцы Цезаря (А., XXXIV, 64…67), были разбиты Октавианом при Филиппах (42 г. до н. э.) и покончили с собой. скорбят

Перузий с Мутиной, полны стенаний. *1181 Перузию (Перуджа) Октавиан разорил в 40 г. до н. э. Около Мутины (Модена) он в 43 г. до н. э. победил Марка Антония.

76

И до сих пор отчаяньем объят

Дух Клеопатры, спасшейся напрасно,

Чтоб смерть ей дал змеиный черный яд. *1182 Клеопатра, обратясь в бегство во время морского боя при Акции (31 г. до н. э.) и затем тщетно пытавшись обольстить Октавиана, покончила с собой, дав себя ужалить змее.

79

Он долетел туда, где море красно; *1183 Он долетел туда, где море красно — на берег Красного моря

Он подарил земле такой покой,

Что Янов храм был заперт повсечасно. *1184 Янов храм — храм Януса в Риме, двери которого отпирались только во время войны.

82

Но все, что стяг, превозносимый мной,

Свершил дотоле и свершил в грядущем

Для подданной ему страны земной, —

85

Мрак и ничто, когда умом нелгущим

И ясным оком взглянем на него

При третьем кесаре, *1185 При третьем (считая от Юлия Цезаря) кесаре — то есть при Тиберии (с 14 по 37 г.). его несущем.

88

Живая Правда, в длани у того,

Ему внушила славный долг — сурово

Исполнить мщенье гнева своего.

91

Теперь дивись, мое услышав слово:

Он с Титом вновь пошел и отомстил

За отомщение греха былого. *1186 Смысл: «В царствование Тиберия бог ( Живая Правда ) возложил на римского орла, в лице римской власти в Иудее, славный долг — исполнить мщенье гнева своего, искупить распятием Христа грех Адама. А затем, что может показаться удивительным, тот же римский орел, в руках у Тита (Ч., XXI, 82-84), опять-таки по божьей воле, отомстил иудеям за это отомщение греха былого, разрушив Иерусалим (в 70 г.)».

94

Когда же лангобардский зуб язвил

Святую церковь, под его крылами

Великий Карл, разя, ее укрыл. *1187 Великий Карл, франкский король (с 768 по 814 г.), впоследствии (с 800 г.) император, выступил на защиту папы Адриана I в его борьбе с лангобардским королем Дезидерием, которого победил и низложил (в 774 г.).

97

Суди же сам о тех, кто с их грехами

Помянут мной, *1188 Помянут мной. — См. ст. 29…33. суди об их делах,

Первопричине всех несчастий с вами.

100

Тот — всенародный стяг втоптал во прах

Для желтых лилий, *1189 Для желтых лилий. — Гвельфы борются с имперским орлом в интересах анжуйского дома (в гербе три золотых лилии). Тот — себе присвоил. — Так поступают гибеллины (ср. ст. 33). тот — себе присвоил;

Чей хуже грех — не взвесишь на весах.

103

Уж пусть бы гибеллин себе устроил

Особый стяг! А этот — не для тех,

Кто справедливость и его — раздвоил!

106

И гвельфам нет надежды на успех

С их новым Карлом; *1190 С их новым Карлом — то есть Карлом II Анжуйским. львы крупней ходили,

А эти когти с них сдирали мех!

109

Уже нередко дети слезы лили

За грех отца; и люди пусть не ждут,

Что бог покинет герб свой ради лилий!

112

А эта малая звезда — приют

Тех душ, которые, стяжать желая

Хвалу и честь, несли усердный труд.

115

И если цель желаний — лишь такая

И верная дорога им чужда,

То к небу луч любви восходит, тая.

118

Но в том — часть нашей радости, что мзда

Нам по заслугам нашим воздается,

Не меньше и не больше никогда.

121

И в этом так отрадно познается

Живая Правда, что вовеки взор

К какому-либо злу не обернется.

124

Различьем звуков гармоничен хор;

Различье высей в нашей жизни ясной —

Гармонией наполнило простор.

127

И здесь внутри жемчужины *1191 Внутри жемчужины — то есть внутри Меркурия. прекрасной

Сияет свет Ромео, чьи труды

Награждены неправдой столь ужасной.

130

Но провансальцам горестны плоды

Их происков; и тот вкусит мытарства,

Кому чужая доблесть злей беды.

133

Рамондо Берингьер четыре царства

Дал дочерям; а ведал этим всем

Ромео, скромный странник, враг коварства.

136

И все же, наущенный кое-кем,

О нем, безвинном, он повел дознанье;

Тот на десять представил пять и семь. *1192 Тот на десять представил пять и семь. — Давая отчет в управлении делами, Ромео предъявил настолько больше богатств, чем требовалось, насколько двенадцать (пять и семь) больше десяти.

139

И, нищ и древен, сам ушел в изгнанье;

Знай только мир, что в сердце он таил,

За кусом кус прося на пропитанье, —

142

Его хваля, он громче бы хвалил!» *1193 Ромео — Ромэ де Вильнев (умер в 1250 г.), министр Рамондо Берингьера (ст. 133), или Раймунда-Беренгария IV, последнего графа Прованского. Сложилась легенда, будто бы Ромео пришел ко двору графа Прованского бедным паломником, привел в порядок его имущественные дела, выдал его дочерей за четырех королей, но завистливые придворные оговорили его. Граф потребовал от Ромео отчета в управлении, тот предъявил графу его приумноженные богатства и покинул графский двор таким же нищим странником, каким пришел. Граф казнил клеветников.



Песнь седьмая

Второе небо — Меркурий (окончание)


1

Osanna, sanctus Deus sabaoth,

Superillustrans claritate tua

Felices ignes horum malacoth!» *1194 Гимн на латинском языке, со введением еврейских слов: «Славься, святой бог воинств, сверхозаряющий ясностью твоею счастливые огни этих царств!»

4

Так видел я поющей сущность *1195 Сущность — то есть душа (Юстиниана). ту

И как она под свой напев поплыла,

Двойного света движа красоту.

7

Она себя с другими в пляске слила,

И, словно стаю мчащихся огней,

Внезапное пространство их укрыло.

10

Колеблясь, я: «Скажи, скажи же ей, —

Твердил себе. — Ты, жаждой опаленный,

Скажи об этом госпоже твоей!»

13

Но даже в БЕ и в ИЧЕ *1196 В БЕ и в ИЧЕ. — Поэта повергают в благоговейный трепет уже одни лишь звуки БЕ и ИЧЕ, образующие первый и последние слоги имени Беатриче. приученный

Святыню чтить, я, голову клоня,

Поник, как человек в истоме сонной.

16

Она, таким не потерпев меня,

Сказала, улыбнувшись мне так чудно,

Что счастлив будешь посреди огня:

19

«Как я сужу, — а мне понять нетрудно, —

Ты тем смущен, что праведная месть

Быть может отомщенной правосудно. *1197 Что праведная месть быть может отомщенной правосудно — см. Р., VI, 88…93 и прим.

22

Твои сомненья мне легко расплесть;

А ты внимай, и то, чего не ведал,

В моих словах ты будешь рад обресть.

25

За то, что тот, кто не рождался, *1198 Тот, кто не рождался — то есть Адам. не дал

Связать свой произвол, себе на зло, —

Прокляв себя, он всех проклятью предал;

28

И человечество больным слегло

На долгие века во тьме растленной,

Пока господне Слово *1199 Господне Слово — то есть Христос. не сошло

31

В мир, где природу, от творца вселенной

Отпавшую, оно слило с собой

Могуществом Любви неизреченной.

34

На то, что я скажу, глаза открой!

Была природа эта, с ним слитая,

Как в миг созданья, чистой и благой;

37

Но все же — тою, что обитель Рая

Утратила, в преступной слепоте

Путь истины и жизни презирая.

40

Поэтому и кара на кресте,

Свершаясь над природой восприятой,

Была превыше всех по правоте;

43

Но также и неправеднейшей платой,

Когда мы взглянем, с чьим лицом слилась

Природа эта и кто был распятый.

46

Так эта смерть, в последствиях делясь,

И бога, и евреев утолила:

Раскрылось небо, и земля встряслась.

49

И я тебе отныне разъяснила,

Как справедливость праведным судом

За праведное мщенье отомстила. *1200 Праведным судом — то есть разрушением Иерусалима (П., VI, 92…93).

52

Но только вновь твой ум таким узлом,

За мыслью мысль, обвился многократно,

Что ждет свободы и томится в нем.

55

Ты говоришь: «Мне это все понятно;

Но почему господь для нас избрал

Лишь этот путь спасенья, мне невнятно».

58

Никто из тех, мой брат, не проникал

Очами в тайну этого решенья,

Чей дух в огне любви не возмужал.

61

Здесь многие пытают силу зренья,

Но различают мало; потому

Скажу, чем вызван этот путь спасенья.

64

Господня благость, отметая тьму,

Горит в самой себе и так искрится,

Что вечные красоты льет всему.

67

Все то, что прямо от нее струится, *1201 Все то, что прямо от нее струится. — То есть все то, что бог создает непосредственно.

Пребудет вечно, ибо не прейдет

Ее печать, когда она ложится.

70

Все то, что прямо от нее течет,

Всецело вольно, ибо то свободно,

Что новых сил *1202 Новых сил — то есть сотворенных сил. не ощущает гнет.

73

Что ей сродней, то больше ей угодно;

Священный жар, повсюду излучен,

Живее в том, что более с ним сходно.

76

И человек всем этим наделен; *1203 И человек всем этим наделен. — Смысл: «Человек наделен бессмертием (ст. 68), свободой (ст. 71) и подобием богу (ст. 73-75)».

Но при утрате хоть единой доли

Он благородства своего лишен.

79

Один лишь грех его лишает воли,

Лишая сходства с Истинным Добром,

Которым он не озаряем боле.

82

Низверженный в достоинстве своем,

Он встать не может, не восполнив счета

Возмездием за наслажденье злом.

85

Природа ваша, согрешая tota *1204 Tota (лат.) — вся.

В своем зерне, *1205 В своем зерне — то есть в лице Адама. утратила, упав,

Свои дары и райские ворота;

88

И не могла вернуть старинных прав,

Как строгое покажет рассужденье,

Тот или этот брод не миновав:

91

Иль чтоб господь ей даровал прощенье

Из милости; иль чтобы смертный сам

Мог искупить свое грехопаденье.

94

Теперь направь глаза ко глубинам

Предвечного совета и вниманьем

Усиленно прильни к мои словам!

97

Сам человек достойным воздаяньем

Спасти себя не мог, лишенный сил

Принизиться настолько послушаньем,

100

Насколько вознестись, ослушный, мнил;

Вот почему своими он делами

Себя бы никогда не искупил.

103

Был должен бог, раз не могли вы сами,

К всецелой жизни возвратить людей,

Будь то одним, будь то двумя путями. *1206 Будь то одним, будь то двумя путями — либо путем милосердия, либо путем правосудия, или же обоими путями (ст. 91-93).

106

Но делателю дело тем милей,

Чем более, из сердца источая,

В него вложил он благости своей;

109

И благость божья, в мире разлитая,

Тем и другим направилась путем,

Вас к прежним высям вознести желая.

112

Между последней тьмой и первым днем

Величественней не было деянья

И не свершится впредь ни на одном. *1207 Ни на одном — из указанных выше путей.

115

Бог, снизошедший до самоотданья,

Щедрее вам помог себя спасти,

Чем милостью простого оправданья;

118

И были бы закрыты все пути

Для правосудья, если б сын господень

Не принял униженья во плоти.

121

Чтоб ты от всех сомнений был свободен,

Добавлю поясненье, *1208 Добавлю поясненье — к сказанному выше (ст. 67…69) о вечности всего, созданного непосредственно божеством. и тогда

Ты зоркостью со мною станешь сходен.

124

Ты говоришь: «И пламя, и вода,

И воздух, и земля, и их смешенья,

Придя в истленье, гибнут без следа.

127

А это ведь, однако же, творенья!

И если речь твоя была верна,

Им надо быть избавленным от тленья».

130

Брат! Ангелы и чистая страна,

Где ты сейчас, — я так бы изложила, —

В их совершенстве созданы сполна. *1209 В их совершенстве созданы сполна. — То есть: «Созданы непосредственно божеством и поэтому обладают совершенством».

133

И те стихии, что ты назвал было,

И сложенное ими естество

Образовала созданная сила.

136

Сотворены *1210 Сотворены — то есть: «Созданы непосредственно божеством». само их вещество

И сила тех творящих излучений,

Что льют светила, движась вкруг него.

139

Душа животных и душа растений

Из свойственной среды извлечены

Лучами и движеньем звездной сени.

142

А ваши жизни в вас вдохновлены

Всевышней благостью и к ней всецело,

В нее влюбленные, устремлены.

145

На этом основать ты можешь смело

И ваше воскресенье, если ты

Припомнишь, как творилось ваше тело

148

И творенье прародительской четы».



Песнь восьмая

Третье небо — Венера — Любвеобильные


1

В погибшем мире *1211 В погибшем мире — то есть в языческом. веровать привыкли,

Что излученья буйной страсти льет —

Киприда, движась в третьем эпицикле; *1212 Киприда — Венера. В третьем эпицикле. — Согласно учению Птолемея, планеты обращаются вокруг Земли не просто по круговой орбите, а вращаясь по некоему малому кругу, эпициклу, центр которого совершает круговое движение вокруг Земли, чем и объясняется их петлеобразный путь. Венера, как третья по удаленности от Земли планета, вращается в третьем эпицикле.

4

И воздавал не только ей почет

Обетов, жертв и песенного звона

В былом неведенье былой народ,

7

Но чтились вместе с ней, как мать — Диона,

И Купидон — как сын; и басня шла,

Что на руки его брала Дидона. *1213 Что на руки его брала Дидона. — Чтобы внушить Дидоне (А., V, 61…62) любовь к Энею, Купидон принял вид его маленького сына Аскания и сел к ней на колени (Эн., I, 657-722).



10

Той, кем я начал, названа была

Звезда, которая взирает страстно

На солнце то вдогонку, то с чела. *1214 То вдогонку, то с чела — сияя в небе то после захода солнца как вечерняя звезда, то перед его восходом как утренняя.

13

Как мы туда взлетели, мне неясно;

Но что мы — в ней, уверило меня

Лицо вожатой, став вдвойне прекрасно.

16

Как различимы искры средь огня

Иль голос в голосе, когда в движенье

Придет второй, а первый ждет, звеня,

19

Так в этом свете видел я круженье

Других светил, и разный бег их мчал,

Как, верно, разно вечное их зренье. *1215 Так в этом свете… — В глубине светящейся планеты Данте видит круженье других светил. Это — души любвеобильных. Они движутся с разной скоростью, и поэт высказывает предположение, что она зависит от степени вечного их зренья, то есть доступного им созерцания бога.

22

От мерзлой тучи ветер не слетал

Настолько быстрый, зримый иль незримый,

Чтоб он не показался тих и вял

25

В сравненье с тем, как были к нам стремимы

Святые светы, покидая пляс,

Возникший там, где реют серафимы. *1216 Где реют серафимы — то есть в Эмпирее.

28

Из глуби тех, кто был вблизи от нас,

«Осанна» так звучала, что томился

По этим звукам я с тех пор не раз.

31

Потом один от прочих отделился

И начал так: «Мы все служить тебе

Спешим, чтоб ты о нас возвеселился.

34

В одном кругу, круженье и алчбе

Наш сонм с чредой Начал *1217 Начала — ангельский чин, управляющий третьей сферой (небом Венеры). небесных мчится,

Которым ты сказал, в земной судьбе:

37

«Вы, чьей заботой третья твердь кружится»; *1218 «Вы, чьей заботой третья твердь кружится» — начальный стих первой канцоны Дантова «Пира».

Мы так полны любви, что для тебя

Нам будет сладко и остановиться».

40

Мои глаза доверили себя

Глазам владычицы и, их ответом

Сомнение и робость истребя,

43

Вновь утолились этим щедрым светом,

И я: «Скажи мне, кто вы», — произнес,

Замкнув большое чувство в слове этом.

46

Как в мощи и в объеме он возрос

От радости, — чья сила умножала

Былую радость, — слыша мой вопрос!

49

И, став таким, он мне сказал: «Я мало

Жил в дельном мире; *1219 Я мало жил… — Это Карл Мартелл (1271-1295), старший сын Карла II Анжуйского. В 1294 г. он посетил Флоренцию, и Данте завязал с ним знакомство. будь мой век продлен,

То многих бы грядущих зол не стало.

52

Я от тебя весельем утаен,

В лучах его сиянья незаметный,

Как червячок средь шелковых пелен.

55

Меня любил ты, с нежностью не тщетной:

Будь я в том мире, ты бы увидал

Не только лишь листву любви ответной.

58

Тот левый берег, где свой быстрый вал

Проносит, смешанная с Соргой, Рона,

Господства моего в грядущем ждал; *1220 Тот левый берег — то есть Прованс, принадлежавший анжуйскому дому.

61

Ждал рог авзонский, где стоят Катона,

Гаэта, Бари, замкнуты в предел

От Верде к Тронто до морского лона. *1221 Рог авзонский — юг Авзонии (Италии), то есть Неаполитанское королевство. Реки Верде и Тронто образуют его северную границу.

64

И на челе моем уже блестел

Венец земли, где льется ток Дуная, *1222 Венец земли, где льется ток Дуная. — Карл Мартелл был коронован как венгерский король, но не царствовал.

Когда в немецких долах отшумел;

67

Прекрасная Тринакрия, — вдоль края,

Где от Пахина уперся в Пелор

Залив, под Эвром стонущий, мгляная

70

Не от Тифея, а от серных гор, *1223 Тринакрия (греч. — трехвершинная) — Сицилия. От мыса Пахина (Пассаро) до мыса Пелора (Фаро), вдоль берега, открытого Эвру (восточному ветру), она — мгляная, не потому, что из Этны дышит Тифей (А., XXXI, 124), а потому, что недра Этны изобилуют серой.

Ждала бы государей, мной рожденных

От Карла и Рудольфа, до сих пор,

73

Когда бы произвол, для угнетенных

Мучительный, Палермо не увлек

Вскричать: «Бей, бей!» — восстав на беззаконных. *1224 Сицилия ждала бы для себя государей в лице потомков Карла Мартелла (отцом которого был Карл II, а тестем — император Рудольф I), если бы произвол Карла I и его французов не вызвал в Палермо восстания (1282 г.), лишившего анжуйский дом власти над островом (см. прим. Ч., VII, 112-114).

76

И если бы мой брат предвидеть мог,

Он с каталонской жадной нищетою

Расстался бы, чтоб избежать тревог; *1225 И если бы мой брат предвидеть мог… — Если бы младший брат Карла Мартелла, Роберт (царствовавший в Неаполе, после смерти Карла II, с 1309 по 1343 г.), был предусмотрительнее, он не окружал бы себя нищими и жадными каталонцами, которые с его приходом к власти начнут притеснять население.

79

Ему пора бы, к своему покою,

Иль хоть другим, его груженый струг

Не загружать поклажею двойною:

82

Раз он, сын щедрого, на щедрость туг,

Ему хоть слуг иметь бы надлежало,

Которые не жадны класть в сундук».

85

«То ликованье, что во мне взыграло

От слов твоих, о господин мой, там,

Где всяких благ скончанье и начало,

88

Ты видишь, верю, как я вижу сам;

Оно мне тем милей; и тем дороже,

Что зримо вникшим в божество глазам.

91

Ты дал мне радость, дай мне ясность тоже;

Я тем смущен, услышав отзыв твой,

Что сладкое зерно столь горьким всхоже». *1226 Что сладкое зерно столь горьким всхоже — то есть что от щедрого отца (Карла II) мог родиться жадный сын (Роберт).

94

Так я; и он: «Вняв истине одной,

К тому, чем вызвано твое сомненье,

Ты станешь грудью, как стоишь спиной.

97

Тот, кто приводит в счастье и вращенье

Мир, где ты всходишь, в недрах этих тел

Преображает в силу провиденье.

100

Не только бытие предусмотрел

Для всех природ всесовершенный Разум,

Но вместе с ним и лучший их удел.

103

И этот лук, *1227 Этот лук — то есть влияние светил («сила», упомянутая в ст. 99). стреляя раз за разом,

Бьет точно, как предвидено стрельцом,

И как бы направляем метким глазом.

106

Будь иначе, твердь на пути твоем

Такие действия произвела бы,

Что был бы вместо творчества — разгром;

109

А это означало бы, что слабы

Умы, вращающие сонм светил,

И тот, чья мудрость их питать должна бы.

112

Ты хочешь, чтоб я ближе разъяснил?»

И я: «Не надо. Мыслить безрассудно,

Что б нужный труд природу утомил».

115

И он опять: «Скажи, мир жил бы скудно,

Не будь согражданином человек?»

«Да, — молвил я, — что доказать нетрудно».

118

«А им он был бы, если б не прибег

Для разных дел к многоразличью званий?

Нет, если правду ваш мудрец *1228 Ваш мудрец — Аристотель, доказывавший необходимость разделения труда для общественного благоустроения. изрек».

121

И, в выводах дойдя до этой грани,

Он заключил: «Отсюда — испокон

Различны корни ваших содеяний: *1229 Корни ваших содеяний — то есть: «Ваши склонности и способности».

124

В одном родится Ксеркс, в другом — Солон,

В ином — Мельхиседек, в ином — родитель

Того, кто пал, на крыльях вознесен. *1230 Ксеркс (персидский царь V в. до н. э.) — тип воителя. Солон (афинский законодатель VI в. до н. э.) — тип государственного деятеля. Мельхиседек (библейский священнослужитель) — тип церковника. Родитель того — мифический Дедал (см. прим. А. XVII, 109-111) тип ученого-изобретателя и художника.

127

Круговорот природы, впечатлитель

Мирского воска, свой блюдет устав,

Но он не поглядит, где чья обитель. *1231 Смысл: «Вращение светил, влияющее на человеческую природу, исполняет свое предназначение, не считаясь с происхождением человека».

130

Вот почему еще в зерне Исав

Несходен с Яковом, *1232 Еще в зерне — то есть еще во чреве матери — библейский Исав был не похож на своего брата-близнеца Якова. отец Квирина

Так низок, что у Марса больше прав. *1233 Квирин — то есть Ромул, первый римский царь. Он был сын безвестного отца, но молва считала его сыном Марса.

133

Рожденная природа заедино

С рождающими шла бы их путем,

Когда б не сила божьего почина. *1234 Смысл: «Потомки были бы во всем похожи на предков, если бы не вмешательство небесного промысла».

136

Теперь ты к истине стоишь лицом.

Но чтоб ты знал, как мне с тобой отрадно,

Хочу, чтоб вывод был тебе плащом. *1235 Хочу, чтоб вывод был тебе плащом — «завершая приобретенное тобою знание, как плащ завершает одежду».

139

Природа, если к ней судьба нещадна,

Всегда, как и любой другой посев

На чуждой почве, смотрит неприглядно;

142

И если б мир, основы обозрев,

Внедренные природой, шел за нею,

Он стал бы лучше, в людях преуспев.

145

Вы тащите к церковному елею

Такого, кто родился меч нести, *1236 Кто родился меч нести. — Намек на второго сына Карла II, Людовика, для которого отец избрал церковную карьеру.

А царство отдаете казнодею *1237 Казнодею — то есть проповеднику. Намек на третьего сына Карла II, Роберта (см. прим. 76-78), любившего писать проповеди. ;

148

И так ваш след сбивается с пути».



Песнь девятая

Третье небо — Венера (окончание)


1

Когда твой Карл, прекрасная Клеменца *1238 Клеменца — дочь Карла Мартелла. ,

Мне пролил свет, он, вскрыв мне, как вражда

Обманет некогда его младенца, *1239 Его младенца — Карла Роберта, чьи права на неаполитанский престол узурпировал его дядя Роберт.

4

Сказал: «Молчи, и пусть кружат года!»

И я могу сказать лишь, что рыданья

Ждут тех, кто пожелает вам вреда.

7

И жизнь святого этого сиянья

Опять вернулась к Солнцу, *1240 Вернулась к Солнцу — то есть погрузилась в созерцание божества. им полна,

Как, в мере, им доступной, все созданья.

10

Вы, чья душа греховна и темна,

Как от него вас сердце отвратило,

И голова к тщете обращена?

13

И вот ко мне еще одно светило *1241 Еще одно светило — Куницца да Романе (умерла ок. 1279 г.), сестра Эдзелино IV (см. прим. 29-30), прославившаяся своим распутством, а на старости лет обратившаяся к делам милосердия.

Приблизилось и, озарясь вовне,

Являло волю сделать, что мне мило.

16

Взор Беатриче, устремлен ко мне,

В том, что она с просимым согласилась,

Меня, как прежде, убедил вполне.

19

«Дай, чтобы то, чего хочу, свершилось,

Блаженный дух, — сказал я, — мне явив,

Что мысль моя в тебе отобразилась».

22

Свет, новый для меня, на мой призыв,

Из недр своих, пред тем звучавших славой,

Сказал, как тот, кто щедрым быть счастлив:

25

«В Италии, растленной и лукавой,

Есть область от Риальто до вершин,

Нистекших Брентой и нистекших Пьявой; *1242 Есть область… — Это Тревизанская марка, расположенная между владениями Венеции, с ее главным островом Риальто, и горами с которых стекают реки Брента и Пьява (Пьяве).

28

И там есть невысокий холм *1243 Невысокий холм — холм и замок Романо. один,

Откуда факел снизошел, грозою

Кругом бушуя по лицу равнин. *1244 Факел — Эдзелино IV да Романо, падуанский тиран (А., XII, 110). Рассказывали, что его матери приснилось, будто она родила горящий факел, сжегший всю Тревизанскую марку.

31

Единого он корня был со мною;

Куниццой я звалась и здесь горю

Как этой побежденная звездою.

34

Но, в радости, себя я не корю

Такой моей судьбой, хоть речи эти

Я не для вашей черни говорю.

37

Об этом драгоценном самоцвете, *1245 Об этом драгоценном самоцвете — то есть о Фолько Марсельском (см. ст. 67 и прим.).

Всех ближе к нам, везде молва идет;

И прежде чем умолкнуть ей на свете,

40

Упятерится этот сотый год: *1246 Упятерится этот сотый год. — То есть: «Пять раз (в смысле: много раз) наступит, как теперь (в 1300 г.), последний год столетия».

Тех, чьи дела величьем пресловуты,

Вторая жизнь *1247 Вторая жизнь — то есть бессмертие славы. вослед за первой ждет.

43

В наш век о ней не думает замкнутый

Меж Адиче и Тальяменто *1248 Меж Адиче и Тальяменто — то есть в Тревизанской марке. люд

И, хоть избит, не тужит ни минуты.

46

Но падуанцы вскорости нальют

Другой воды в Виченцское болото,

Затем что долг народы не блюдут. *1249 Вероятный смысл: «За то, что падуанцы оказывали сопротивление Генриху VII, они вскоре наполнят своею кровью болото возле осажденной ими Виченцы, когда против них выступит Кангранде делла Скала (в 1314 г.)».

49

А там, где в Силе впал Каньян, есть кто-то,

Владычащий с подъятой головой,

Кому уже готовятся тенета. *1250 Где в Силе впал Каньян — то есть в Тревизо, беспечно властвует Риццардо да Камино, которого убьют в 1312 г.

52

И Фельтро оросит еще слезой

Грех мерзостного пастыря, столь черный,

Что в Мальту *1251 Мальта — папская тюрьма на Больсенском озере. не вступали за такой.

55

Под кровь феррарцев нужен чан просторный,

И взвешивая, сколько унций в ней,

Устал бы, верно, весовщик упорный,

58

Когда свой дар любезный иерей

Преподнесет как честный враг крамолы;

Но этим там не удивишь людей. *1252 Грех мерзостного пастыря. — Алессандро Новелло, епископ города Фельтро, выдал гвельфам доверившихся ему феррарских эмигрантов, которые и были казнены (в 1314 г.).

61

Вверху есть зеркала (для вас — Престолы),

Откуда блещет нам судящий бог;

И эти наши истины глаголы». *1253 Престолы — третий по старшинству ангельский чин. Куницца поясняет, что эти ангелы, пребывающие в Эмпирее, отражают, как зеркала, мысли бога, верховного судьи, и, читая в них эти мысли, блаженные души могут предсказывать будущее.

64

Она умолкла; и я видеть мог,

Что мысль она к другому обратила,

Затем что прежний круг ее увлек.

67

Другая радость, *1254 Другая радость — то есть другая ликующая душа. Это Фолько (Фолькет) Марсельский, провансальский трубадур, который, став епископом тулузским, выступил яростным гонителем альбигойцев (жестоко подавленное еретическое движение народных масс Южной Франции). Умер в 1231 г. чье величье было

Мне ведомо, всплыла, озарена,

Как лал, в который солнце луч вонзило.

70

Вверху весельем яркость рождена,

Как здесь — улыбка; а внизу мрачнеет

Тем больше тень, чем больше мысль грустна. *1255 Вверху — в Раю. Здесь — на земле. Внизу — в Аду.

73

«Бог видит все, твое в нем зренье реет, —

Я молвил, — дух блаженный, и ничья

Мысль у тебя себя украсть не смеет.

76

Так что ж твой голос, небо напоя

Среди святых огней, *1256 Среди святых огней — то есть среди серафимов, закрывающих себя шестью крыльями. чей хор кружится,

В шести крылах обличия тая,

79

Не даст моим желаньям утолиться?

Я упредить вопрос твой был бы рад,

Когда б, как ты в меня, в тебя мог влиться».

82

«Крупнейший дол, где волны бег свой мчат, —

Так отвечал он, — устремясь широко

Из моря, землю взявшего в обхват,

85

Меж розных берегов настоль глубоко

Уходит к солнцу, что, где прежде был

Край неба, там круг полдня видит око. *1257 Крупнейший дол… — Смысл: «Средиземное море так далеко уходит к востоку ( к солнцу ), что небесный круг, являвшийся в его западной части горизонтом ( краем неба ), становится в восточной его части меридианом ( кругом полдня )». Средневековая география полагала, что Средиземное море простирается на 90 градусов долготы.

88

Я на прибрежье между Эбро жил

И Магрою, чей ток, уже у ската,

От Генуи Тоскану отделил. *1258 Фолько жил в Марселе, лежащем посредине между устьями Эбро и Магры.

91

Близки часы восхода и заката

В Буджее и в отечестве моем, *1259 Марсель и город Буджея (арабск. — Беджая) на африканском берегу лежат почти на одном меридиане.

Согревшем кровью свой залив когда-то. *1260 Согревшем кровью свой залив когда-то. — Намек на морскую победу Децима Брута (см. прим. Ч., XVIII, 101-102).

94

Среди людей, кому я был знаком,

Я звался Фолько; и как мной владело

Вот это небо, так я властен в нем;

97

Затем что не страстней была дочь Бела,

Сихея и Креусу оскорбив, *1261 Дочь Бела — Дидона (А., V, 61…62; Р., VIII, 9), своей любовью к Энею оскорбившая память своего мужа Сихея и Креусы, жены Энея.

Чем я, пока пора не отлетела,

100

Ни родопеянка, с которой лжив

Был Демофонт, *1262 Родопеянка — легендарная фракийская царевна Филлида, жившая возле Родопских гор, которая повесилась, когда ее жених, афинский царевич Демофонт, отлучился на родину и долго не возвращался. ни сам неодолимый

Алкид *1263 Алкид — Геракл (см. прим. А., XII, 67…69). , Иолу в сердце заключив.

103

Но здесь не скорбь, а радость обрели мы

Не о грехе, который позабыт,

А об Уме, чьей мыслью мы хранимы.

106

Здесь видят то искусство, что творит

С такой любовью, и глядят в Начало,

Чья благость к высям дольный мир стремит.

109

Но чтоб на все, что мысль твоя желала

Знать в этой сфере, ты унес ответ,

Последовать и дальше мне пристало.

112

Ты хочешь знать, кто в этот блеск одет,

Которого близ нас сверкает слава,

Как солнечный в прозрачных водах свет.

115

Так знай, что в нем покоится Раава *1264 Раава — по библейской легенде, иерихонская блудница Раав, которая укрыла разведчиков Иисуса Навина и этим помогла ему взять Иерихон.

И, с нашим сонмом соединена,

Его увенчивает величаво.

118

И в это небо, где заострена

Тень мира вашего, *1265 Где заострена тень мира вашего. — В средние века считали, что острие земной тени упирается в небо Венеры. из душ всех ране

В Христовой славе принята она.

121

Достойно, чтоб она среди сияний

Одной из твердей знаменьем была

Победы, добытой поднятьем дланей, *1266 Победы, добытой поднятьем дланей — то есть молитвой.

124

Затем что Иисусу *1267 Иисусу — то есть Иисусу Навину (см. прим. 115). помогла

Прославиться в Земле Обетованной,

Мысль о которой папе не мила. *1268 Папе не мила. — Папа Бонифаций VIII не помышляет об отвоевании Палестины у мусульман.

127

Твоя отчизна, стебель окаянный

Того, кто первый богом пренебрег *1269 Того, кто первый богом пренебрег — то есть дьявола.

И завистью наполнил мир пространный,

130

Растит и множит проклятый цветок, *1270 Проклятый цветок — то есть флорин (см. прим. А., XXX, 74).

Чьей прелестью с дороги овцы сбиты,

А пастырь волком стал в короткий срок.

133

С ним слово божье и отцы забыты,

И отдан Декреталиям весь пыл, *1271 И отдан Декреталиям весь пыл. — Усердно изучаются только папские декреталии, то есть постановления, регулирующие каноническое право, из которых духовенство старается извлечь возможно больше выгод.

Заметный в том, чем их поля покрыты. *1272 Чем их поля покрыты. — Два толкования: 1) следами часто перелистывавших пальцев; 2) обильными примечаниями.

136

Он папе мил и кардиналам мил;

Их ум не озабочен Назаретом,

Куда раскинул крылья Гавриил. *1273 Их ум не озабочен Назаретом — то есть тем, что Палестина во власти мусульман. В Назарет, по евангельской легенде, архангел Гавриил прилетел возвестить деве Марии, что она родит Христа.

139

Но Ватикан и чтимые всем светом

Святыни Рима, где кладбище тех,

Кто пал, Петровым следуя заветам,

142

Избудут вскоре любодейный грех». *1274 Избудут вскоре любодейный грех — то есть будут вскоре избавлены от власти дурных пап, забывающих, что они «супруги церкви», и отдающих свое сердце корыстолюбию.



Песнь десятая

Четвертое небо — Солнце — Мудрецы. — Первый хоровод


1

Взирая на божественного Сына,

Дыша Любовью вечной, как и тот,

Невыразимая Первопричина

4

Все, что в пространстве и в уме течет,

Так стройно создала, что наслажденье

Невольно каждый, созерцая, пьет.

7

Так устреми со мной, читатель, зренье

К высоким дугам до узла того,

Где то и это встретилось движенье; *1275 Смысл: «Подыми взгляд к небесным сферам и останови его в точке пересечения экватора и зодиака, где то и это встретилось движенье, то есть суточное движение светил с востока на запад и годичное движение планет с запада на восток».

10

И полюбуйся там на мастерство

Художника, который, им плененный,

Очей не отрывает от него.

13

Взгляни, как там отходит круг наклонный, *1276 Круг наклонный — то есть зодиак.

Где движутся планеты и струят

Свой дар земле на зов ее исконный:

16

Когда бы не был этот путь покат,

Погибло бы небесных сил немало

И чуть не все, чем дельный мир богат; *1277 Смысл: «Если бы плоскость зодиака совпадала с плоскостью экватора, то погибло бы небесных сил немало, потому что влияние планет (включая Солнце) охватывало бы на земле только узкий пояс, и погибло бы чуть не все, чем дольный мир богат, в экваториальной зоне — от зноя, в умеренных — от однообразия времен года, в приполярных — от холода».

19

А если б их стезя положе стала

Иль круче, то премногого опять

Внизу бы и вверху недоставало.

22

Итак, читатель, не спеши вставать,

Продумай то, чего я здесь касался,

И восхитишься, не успев устать.

25

Тебе я подал, чтоб ты сам питался,

Затем что полностью владеет мной

Предмет, который описать я взялся.

28

Первослуга природы, *1278 Первослуга природы — то есть Солнце. мир земной

Запечатлевший силою небесной

И мерящий лучами час дневной, —

31

С узлом вышепомянутым совместный,

По тем извоям совершал свой ход,

Где он все раньше льет нам свет чудесный. *1279 С узлом вышепомянутым совместный… (см. ст. 8). — Находясь в данное время года, то есть вскоре после весеннего равноденствия, в области пересечения экватора и зодиакального пояса. Солнце приближалось к тропику Рака, движась (как объяснял Птолемей) винтообразно ( по извоям ), и с каждым днем все раньше наступал его восход.

34

И я был с ним, *1280 И я был с ним. — То есть: «Я уже вступил в Солнце». но самый этот взлет

Заметил лишь, как всякий замечает,

Что мысль пришла, когда она придет.

37

Так быстро Беатриче восхищает

От блага к лучшему, что ей вослед

Стремленье времени не поспевает.

40

Каким сияньем каждый был одет

Там, в недрах солнца, посещенных нами,

Раз отличает их не цвет, а свет!

43

Умом, искусством, нужными словами

Я беден, чтоб наглядный дать рассказ.

Пусть верят мне и жаждут видеть сами.

46

А что воображенье низко в нас

Для тех высот, дивиться вряд ли надо,

Затем что солнце есть предел для глаз. *1281 Солнце есть предел для глаз. — То есть мы не можем себе представить ничего более яркого, чем солнце.

49

Таков был блеск четвертого отряда

Семьи Отца, являющего ей

То, как он дышит и рождает чадо. *1282 Такое был блеск… семьи Отца. — То есть такими лучезарными были в четвертой небесной сфере души святых, которым бог-отец являет таинство исхождения бога-духа и рождения бога-сына.

52

И Беатриче мне: «Благоговей

Пред Солнцем ангелов, *1283 Пред Солнцем ангелов — то есть перед богом. Плотского — то есть вещественного солнца. до недр плотского

Тебя вознесшим милостью своей!»

55

Ничья душа не ведала такого

Святого рвенья и отдать свой пыл

Создателю так не была готова,

58

Как я, внимая, это ощутил;

И так моя любовь им поглощалась,

Что я о Беатриче позабыл.

61

Она, без гнева, только, улыбалась,

Но так сверкала радость глаз святых,

Что целостная мысль моя распалась. *1284 Целостная мысль моя распалась. — Мысль Данте, всецело сосредоточенная на боге, обратилась также на окружающее.

64

Я был средь блесков мощных и живых, *1285 Я был средь блесков мощных и живых. — В недрах Солнца поэту предстают души мудрецов-богословов и философов.

Обвивших нас венцом, и песнь их слаще

Еще была, чем светел облик их;

67

Так дочь Латоны *1286 Дочь Латоны — то есть Диана, Луна (Ч., XX, 130…132). иногда блестящий

Наденет пояс, и, огнем сквозя,

Он светится во мгле, его держащей.

70

В дворце небес, где шла моя стезя,

Есть много столь прекрасных самоцветов,

Что их из царства унести нельзя;

73

Таким вот было пенье этих светов;

И кто туда подняться не крылат,

Тот от немого должен ждать ответов.

76

Когда певучих солнц горящий ряд,

Нас, неподвижных, обогнув трикраты,

Как звезды, к остьям близкие, кружат,

79

Остановился, как среди баллаты *1287 Баллата — песнь, сопровождающая пляску. ,

Умолкнув, станет женщин череда

И ждет, чтоб отзвучал запев начатый,

82

В одном из них послышалось *1288 В одном из них послышалось… — Говорящий — Фома Аквинский, или Фома Аквинат (ст. 99), схоластический философ и богослов (1225-1274), учение которого послужило основой наиболее реакционных течений в католицизме. : «Когда

Луч милости, который возжигает

Неложную любовь, чтоб ей всегда

85

Расти с ним вместе, так в тебе сверкает,

Что вверх тебя ведет по ступеням,

С которых сшедший — вновь на них — ступает,

88

Тот, кто твоим бы отказал устам

В своем вине, не больше бы свободен

Был, чем поток, не льющийся к морям.

91

Ты хочешь знать, какими благороден

Цветами наш венок, сплетенный тут

Вкруг той, кем ты введен в чертог господень.

94

Я был одним из агнцев, что идут

За Домиником на пути богатом, *1289 Я был одним из агнцев — то есть монахом-доминиканцем.

Где все, кто не собьется, тук найдут. *1290 Тук найдут — то есть обретут внутреннее совершенство (ср. Р., XI, 25, 139).

97

Тот, справа, был мне пестуном и братом;

Альбертом из Колоньи *1291 Альберт из Колоньи (Кельна) — Альберт фон Больштедт (1193-1280), немецкий богослов и философ, учитель Фомы Аквинского. он звался,

А я звался Фомою Аквинатом.

100

Чтоб наша вязь тебе предстала вся,

Внимай, венец блаженный озирая

И взор вослед моим словам неся.

103

Вот этот пламень льет, не угасая,

Улыбка Грациана, кем стоят

И тот, и этот суд, к отраде Рая. *1292 Грациан — Франческо Грациано, монах-правовед XII в., автор так называемого «Decretum Gratiani», где приведены в согласование положения светского и церковного права, на что и указывают слова: «кем стоят и тот и этот суд».

106

Другой, чьи рядом с ним лучи горят,

Был тем Петром, который, как однажды

Вдовица, храму подарил свой клад. *1293 Петр — Петр Ломбардский, богослов XII в. В предисловии к своим «Сентенциям» он сравнивает себя с бедной евангельской вдовицей, пожертвовавшей храму свою лепту.

109

Тот, пятый блеск, прекраснее, чем каждый

Из нас, любовью вдохновлен такой,

Что мир о нем услышать полон жажды.

112

В нем — мощный ум, столь дивный глубиной,

Что, если истина — не заблужденье,

Такой мудрец не восставал второй. *1294 Тот, пятый блеск — библейский царь Соломон. Мир о нем услышать полон жажды, не зная, спасен ли он или осужден за то, что в старости поклонялся идолам.

115

За ним ты видишь светоча горенье,

Который, во плоти, провидеть мог

Природу ангелов и их служенье. *1295 Светоч — Дионисий Ареопагит (I в.), первый афинский епископ, которому в средние века приписывалось сочинение «О небесной иерархии».

118

Соседний с ним счастливый огонек —

Заступник христианских лет, который

И Августину некогда помог. *1296 Счастливый огонек — Павел Орозий (IV-V вв.), автор сочинения по всемирной истории, где он выступает апологетом христианства.

121

Теперь, вращая мысленные взоры

От света к свету вслед моим хвалам,

Ты, чтоб узнать восьмого, ждешь опоры.

124

Узрев все благо, радуется там

Безгрешный дух, который лживость мира

Являет внявшему его словам.

127

Плоть, из которой он был изгнан, сиро

Лежит в Чельдоро *1297 Чельдоро — название церкви в Павии. ; сам же он из мук

И заточенья принят в царство мира. *1298 Безгрешный дух — Боэций (V-VI вв.), римский философ-неоплатоник, ученый-писатель и государственный деятель. Заподозрив его в замыслах против остготского владычества, Теодорих заточил его в тюрьму, где он и умер от пыток. В тюрьме Боэций написал свой труд «Об утешении философией». В средние века его считали христианином.

130

За ним пылают, продолжая круг,

Исидор, Беда и Рикард с ним рядом,

Нечеловек в превысшей из наук. *1299 1 Исидор Севильский — испанский богослов и энциклопедист (умер в 636 г.). Беда Достопочтенный — английский богослов, историк и грамматик (ок. 673-735). Рикард — богослов-мистик XII в.

133

Тот, вслед за кем ко мне вернешься взглядом,

Был ясный дух, который смерти ждал,

Отравленный раздумий горьким ядом:

136

То вечный свет Сигера, что читал

В Соломенном проулке в оны лета

И неугодным правдам поучал». *1300 Сигер Брабантский — философ XIII в., последователь Аверроэса, профессор Парижского университета, здания которого были расположены в « Соломенном проулке» (rue du Fouarre). Обвиненный в ереси, он обратился к папскому суду, для чего прибыл в Орвьето. Здесь он, по одной версии, был убит своим секретарем.

139

И как часы *1301 И как часы… — Хоровод состоит из двенадцати мудрецов. зовут нас в час рассвета,

Когда невеста божья, *1302 Невеста божья — то есть церковь. встав, поет

Песнь утра жениху и ждет привета,

142

И зубчик гонит зубчик и ведет,

И нежный звон «тинь-тинь» — такой блаженный,

Что дух наш полн любви, как спелый плод, —

145

Так предо мною хоровод священный

Вновь двинулся, и каждый голос в лад

Звучал другим, такой неизреченный,

148

Как может быть лишь в вечности услад.



Песнь одиннадцатая

Четвертое небо — Солнце (продолжение) — Первый хоровод


1

О смертных безрассудные усилья!

Как скудоумен всякий силлогизм,

Который пригнетает ваши крылья. *1303 Как скудоумен, всякий силлогизм. — То есть: «Как ничтожны все те доводы, которые направляют человеческую волю к достижению низменных целей!»

4

Кто разбирал закон, кто — афоризм, *1304 «Афоризмы» — одно из медицинских сочинений Гиппократа.

Кто к степеням священства шел ревниво,

Кто к власти чрез насилье иль софизм,

7

Кого манил разбой, кого — нажива,

Кто, в наслажденья тела погружен,

Изнемогал, а кто дремал лениво,

10

В то время как, от смуты отрешен,

Я с Беатриче в небесах далече

Такой великой славой был почтен.

13

Как только каждый прокружил до встречи

С той точкой круга, где он прежде был,

Все утвердились, как в светильнях свечи.

16

И светоч, что со мною говорил, *1305 Светоч, что со мною говорил — Фома Аквинский (Р., X, 82…138).

Вновь подал голос из своей средины

И, улыбаясь, ярче засветил:

19

«Как мне сияет луч его единый,

Так, вечным Светом очи напоя,

Твоих раздумий вижу я причины.

22

Ты ждешь, недоуменный, чтобы я

Тебе раскрыл пространней, чем вначале,

Дабы могла постичь их мысль твоя,

25

Мои слова, что «Тук найдут», *1306 Мои слова, что «Тук найдут»… — См. Р., X, 96 и прим. и дале,

Где я сказал: «Не восставал второй»: *1307 Где я сказал: «Не восставал второй»… — См. Р., X, 114.

Здесь надо, чтоб мы строго различали.

28

Небесный промысл, правящий землей

С премудростью, в которой всякий бренный

Мутится взор, сраженный глубиной,

31

Дабы на зов любимого священный

Невеста жениха, который с ней

В стенаньях кровью обручен блаженной,

34

Уверенней спешила и верней,

Как в этом, так и в том руководима,

Определил ей в помощь двух вождей. *1308 Двух вождей — то есть Франциска Ассизского (научающего церковь «верности») и Доминика (внушающего ей «уверенность» в себе) (см. ст. 34).

37

Один пылал пыланьем серафима;

В другом казалась мудрость так светла,

Что он блистал сияньем херувима. *1309 Серафим (еврейск.) — значит: пылающий. Херувим (еврейск.) — означает (по Фоме Аквинскому): полнота знания.

40

Лишь одного прославлю я дела, *1310 Лишь одного прославлю я дела — а именно Франциска Ассизского (1182-1226), основателя ордена «меньших братьев», или миноритов (францисканцев).

Но чтит двоих речь об одном ведущий,

Затем что цель их общею была.

43

Промеж Тупино и водой, текущей

С Убальдом облюбованных высот,

Горы высокой сходит склон цветущий

46

И на Перуджу зной и холод шлет

В Ворота Солнца; а за ним, стеная,

Ночера с Гвальдо терпят тяжкий гнет. *1311 Между речками Тупино и Кьяшо, текущей с высот, облюбованных монахом Убальдом, который в XII в. построил там свой скит, находится Ассизи, родной город Франциска. Он расположен на склоне горы Субазио, которая шлет то зной, то холод на город Перуджу, обращенный к ней своими восточными воротами (« Воротами Солнца» ). По ту сторону горы лежат города Ночера и Гвальдо. То, что они « терпят тяжкий гнет» , толковалось различно: 1) от холодных ветров; 2) от поборов неаполитанских королей; 3) от насилий, чинимых Перуджей.

49

На этом склоне, там, где он, ломая,

Смягчает кручу, солнце в мир взошло, *1312 Солнце в мир взошло. — То есть родился Франциск.

Как всходит это, в Ганге возникая;

52

Чтоб это место имя обрело,

«Ашези» *1313 Ашези — старинное название города Ассизи. — слишком мало бы сказало;

Скажи «Восток», чтоб точно подошло.

55

Оно, хотя еще недавно встало,

Своей великой силой кое в чем

Уже земле заметно помогало.

58

Он юношей вступил в войну с отцом

За женщину, *1314 За женщину — то есть за Нищету (ст. 75). не призванную к счастью:

Ее, как смерть, впускать не любят в дом;

61

И, перед должною духовной властью

Et coram patre с нею обручась, *1315 По словам легенды, отец Франциска, богатый купец Пьетро Бернардоне (ст. 89), недовольный его щедростью, обратился к церковному суду. Перед епископом et coram patre (лат. — и перед отцом) Франциск отрекся от прав наследства и, сняв с себя одежду, вернул ее отцу. Это было его «обручением» с Нищетой.

Любил ее, что день, то с большей страстью.

64

Она, супруга первого *1316 Супруга первого — то есть Христа. лишась,

Тысячелетье с лишним, в доле темной,

Вплоть до него любви не дождалась;

67

Хоть ведали, что в хижине укромной,

Где жил Амикл, не дрогнула она

Пред тем, кого страшился мир огромный, *1317 Амикл — бедный рыбак в поэме Лукана «Фарсалия» (V, 515-531), не испугавшийся Цезаря, когда тот вошел к нему ночью в хижину.

70

И так была отважна и верна,

Что, где Мария ждать внизу осталась,

К Христу на крест взошла *1318 К Христу на крест взошла — потому что Христос, согласно Евангелию, был распят нагим, как нищий. рыдать одна.

73

Но, чтоб не скрытной речь моя казалась,

Знай, что Франциском этот был жених

И Нищетой невеста называлась.

76

При виде счастья и согласья их,

Любовь, умильный взгляд и удивленье

Рождали много помыслов святых.

79

Бернарда *1319 Бернард — Бернардо ди Квинтавалле, богатый житель Ассизи, первый последователь Франциска. первым обуяло рвенье,

И он, разутый, вслед спеша, был рад

Столь дивное настичь упокоенье.

82

О, дар обильный, о, безвестный клад!

Эгидий бос, и бос Сильвестр, *1320 Эгидий и Сильвестр — другие два ученика Франциска. ступая

Вслед жениху; так дева манит взгляд!

85

Отец и пестун из родного края

Уходит с нею, теми окружен,

Чей стан уже стянула вервь простая;

88

Вежд не потупив оттого, что он Сын

Пьетро Бернардоне и по платью

И по лицу к презреннейшим причтен,

91

Он царственно все то, что движет братью,

Раскрыл пред Иннокентием, и тот

Устав скрепил им первою печатью. *1321 Первою печатью. — Папа Иннокентий III временно утвердил устав ордена миноритов (1210 г.).

94

Когда разросся бедненький народ

Вокруг того, чья жизнь столь знаменита.

Что славу ей лишь небо воспоет,

97

Дух повелел, чтоб вновь была повита

Короной, из Гонориевых рук,

Святая воля их архимандрита. *1322 Папа Гонорий III окончательно утвердил устав ордена (1223 г.).

100

Когда же он, томимый жаждой мук,

Перед лицом надменного султана *1323 Перед лицом надменного султана. — В 1219 г. Франциск ездил на Восток, где безуспешно пытался обратить в христианство египетского султана.

Христа восславил и Христовых слуг,

103

Но увидал, что учит слишком рано

Незрелых, и вернулся, чтоб во зле

Не чахла италийская поляна, —

106

На Тибр и Арно рознящей скале *1324 На Тибр и Арно рознящей скале — то есть на горе Альверния.

Приняв Христа последние печати,

Он их носил два года на земле. *1325 Франциск, по легенде, за два года до смерти, получил стигматы (пять ран, подобных ранам Христа).

109

Когда даритель столькой благодати

Вознес того, кто захотел таким

Смиренным быть, к им заслуженной плате,

112

Он братьям, как наследникам своим,

Возлюбленную поручил всецело,

Хранить ей верность завещая им;

115

Единственно из рук ее хотела

Его душа в чертог свой отойти,

Иного гроба не избрав для тела. *1326 Иного гроба не избрав для тела — чем объятия Нищеты. По преданию, Франциск, умирая, лег нагим на землю.

118

Суди ж, каков был тот, *1327 Каков был тот — то есть Доминик (ср. ст. 31…42). кто с ним вести

Достоин был вдвоем ладью Петрову *1328 Ладья Петрова — то есть церковь.

Средь волн морских по верному пути!

121

Он нашей братьи положил основу; *1329 Он нашей братьи положил основу. — То есть основал доминиканский орден, к которому принадлежал и Фома Аквинский.

И тот, как видишь, грузит добрый груз,

Кто с ним идет, его послушный слову.

124

Но у овец его явился вкус

К другому корму, и для них надежней

Отыскивать вразброд запретный кус.

127

И чем ослушней и неосторожней

Их стадо разбредется, кто куда,

Тем у вернувшихся сосцы порожней.

130

Есть и такие, что, боясь вреда,

Теснятся к пастуху; но их так мало,

Что холст для ряс в запасе есть всегда.

133

И если внятно речь моя звучала

И ты вослед ей со вниманьем шел

И помнишь то, что я сказал сначала,

136

Ты часть искомого теперь обрел; *1330 Ты часть искомого теперь обрел… — См. ст. 22…26.

Ты видишь, как на щепки ствол сечется

И почему я оговорку ввел:

139

«Где тук найдут *1331 «Где тук найдут…» — См. Р., X, 96 и прим. все те, кто не собьется».



Песнь двенадцатая

етвертое небо — Солнце (продолжение) — Второй хоровод


1

Едва последнее промолвил слово

Благословенный пламенник, как вдруг

Священный жернов *1332 Священный жернов — то есть хоровод двенадцати мудрецов. закружился снова;

4

И, прежде чем он сделал полный круг,

Другой его замкнул, вовне сплетенный,

Сливая с шагом шаг, со звуком звук,

7

Звук столь певучих труб, *1333 Певучих труб — то есть сладостных голосов. что, с ним сравненный,

Земных сирен и муз *1334 Земных сирен и муз — то есть земных певиц и поэтов. не ярче звон,

Чем рядом с первым блеском — отраженный.



10

Как средь прозрачных облачных пелен

Над луком лук соцветный и сокружный *1335 Над луком лук соцветный и сокружный. — То есть над одной радугой другая, так же окрашенная и концентричная с нею.

Посланницей Юноны *1336 Посланница Юноны — Ирида (см. прим. Ч., XXI, 50…51). вознесен,

13

И образован внутренним наружный,

Похож на голос той, чье тело страсть,

Как солнце — мглу, сожгла тоской недужной, *1337 Данте, следуя воззрениям своего времени, считал, что в явлении двойной радуги наружная радуга есть отражение внутренней, как бы ее отзвук, подобно речи Эха, которая, исчахнув от любви к Нарциссу, утратила тело, так что от нее остался только голос (Метам., III, 346-510).

16

И предрекать дается людям власть, —

Согласно с божьим обещаньем Ною, *1338 Согласно с божьим обещаньем Ною — что больше не будет потопа, знамением чего служит радуга.

Что вновь на мир потопу не ниспасть,

19

Так вечных роз гирляндою двойною

Я окружен был с госпожой моей,

И внешняя скликалась с основною.

22

Когда же пляску и, совместно с ней,

Торжественное пенье и пыланье

Приветливых и радостных огней

25

Остановило слитное желанье,

Как у очей совместное всегда

Бывает размыканье и смыканье, —

28

В одном из новых пламеней тогда

Раздался голос, *1339 Раздался голос — францисканца Бонавентуры (ст. 127). взор мой понуждая

Оборотиться, как иглу звезда, *1340 Как иглу компаса понуждает оборотиться Полярная звезда.

31

И начал так: «Любовь, во мне сияя,

Мне речь внушает о другом вожде, *1341 О другом вожде — то есть о Доминике (1170-1221), основателе ордена проповедников (доминиканцев).

Как о моем была здесь речь благая.

34

Им подобает вместе быть везде,

Чтоб нераздельно слава озаряла

Обьединенных в боевом труде.

37

Христова рать, хотя мечи достала

Такой ценой, медлива и робка

За стягом шла, и ратных было мало,

40

Когда царящий вечные века,

По милости, не в воздаянье чести,

Смутившиеся выручил войска,

43

Послав, как сказано, своей невесте

Двух воинов, чье дело, чьи слова

Рассеянный народ собрали вместе.

46

В той стороне, откуда дерева

Живит Зефир, отрадный для природы, *1342 В той стороне — то есть в Испании, Зефир — западный ветер.

Чтоб вновь Европу облекла листва,

49

Близ берега, в который бьются воды,

Где солнце, долго идя на закат,

Порою покидает все народы,

52

Есть Каларога *1343 Каларога (Каларуэга) — город в Старой Кастилии. , благодатный град,

Хранительным щитом обороненный,

В котором лев принижен и подъят. *1344 Хранительным щитом — то есть гербом Кастилии, где в четверочастном щите изображены два замка и два льва, причем в одной его половине лев расположен ниже замка ( принижен ), а в другой — выше замка ( подъят ).

55

И в нем родился этот друг влюбленный

Христовой веры, поборатель зла,

Благой к своим, с врагами непреклонный.

58

Чуть создана, душа его была

Полна столь мощных сил, что, им чревата,

Пророчествовать мать его могла.

61

Когда у струй, чье омовенье свято, *1345 У струй, чье омовенье свято — то есть у купели.

Брак *1346 Брак — то есть обряд крещенья. между ним и верой был свершен,

Взаимным благом их даря богато,

64

То восприемнице приснился сон,

Какое чудное исполнить дело

Он с верными своими вдохновлен.

67

И, чтобы имя суть запечатлело,

Отсюда *1347 Отсюда — то есть с неба. мысль сошла его наречь

Тому подвластным, чьим он был всецело.

70

Он назван был Господним; *1348 Господним. — Dominicus по-латыни означает — господень. строя речь,

Сравню его с садовником Христовым,

Который призван сад его беречь.

73

Он был посланцем и слугой Христовым,

И первый взор любви, что он возвел,

Был к первым наставлениям Христовым.

76

В младенчестве своем на жесткий пол

Он, бодрствуя, ложился, молчаливый,

Как бы твердя: «Я для того пришел».

79

Вот чей отец воистину Счастливый! *1349 Счастливый — значение латинского имени Феликс.

Вот чья воистину Иоанна мать,

Когда истолкования правдивы! *1350 Иоанна — по-еврейски означает: угодная богу.

82

Не ради благ, манящих продолжать

Нелегкий путь Остийца и Фаддея, *1351 Остиец — то есть кардинал Энрико ди Суза, епископ остийский, канонист, комментатор Декреталий (умер в 1271 г.). Фаддей — Таддео д'Альдеротто, флорентиец, знаменитый врач (умер в 1295 г.); или же Таддео Пеполи, болонский юрист времен Данте.

Успел он много в малый срок познать,

85

Но лишь о манне истинной радея;

И обходил дозором вертоград, *1352 Вертоград — церковь.

Чтоб он, в забросе, не зачах, седея;

88

И у престола, *1353 У престола — то есть у папского престола. что во много крат

Когда-то к истым бедным был добрее,

В чем выродок *1354 Выродок — папа Бонифаций VIII (см. прим. А., XIX, 52). воссевший виноват,

91

Не назначенья в должность поскорее,

Не льготу — два иль три считать за шесть,

Не decimas, quae sunt pauperum Dei, *1355 Decimas, quae sunt pauperwn Dei — по-латыни: десятины, которые принадлежат нищим божиим. (Десятина — обязательный для всех налог в пользу церкви, в размере десятой доли дохода. Часть его должна была идти на оказание помощи бедным.)

94

Он испросил; но право бой повесть

С заблудшими за то зерно, чьих кринов

Двенадцать чет пришли тебя оплесть. *1356 За то зерно… — Двадцатью четырьмя цветками ( кринами ), произросшими из зерна истинной веры, названы двадцать четыре мудреца, окружившие Данте двойным венком (ср. ст. 19).

97

Потом, познанья вместе с волей двинув,

Он выступил апостольским послом,

Себя как мощный водопад низринув

100

И потрясая на пути своем

Дебрь лжеученья, *1357 Дебрь лжеученья — альбигойская ересь, против которой яростно боролся Доминик. там сильней бурливый,

Где был сильней отпор, чинимый злом.

103

И от него пошли ручьев разливы,

Чьей влагою вселенский сад возрос,

Где деревца поэтому так живы.

106

Раз таково одно из двух колес *1358 Одно из двух колес — Доминик.

Той колесницы, на которой билась

Святая церковь средь усобных гроз, —

109

Тебе, наверно, полностью открылась

Вся мощь второго, *1359 Вся мощь второго (колеса) — то есть Франциска Ассизского. чья святая цель

Здесь до меня Фомой превозносилась.

112

Но след, который резала досель

Его окружность, брошен в дни упадка,

И винный камень заменила цвель.

115

Державшиеся прежде отпечатка

Его шагов свернули до того,

Что ставится на место пальцев пятка.

118

И явит в скором времени жнитво,

Как плох был труд, когда сорняк взрыдает,

Что житница закрыта для него. *1360 Сорняк взрыдает… — Смысл: «Дурные францисканцы ( сорняк ) взрыдают, увидев, что для них закрыта житница небесного царства».

121

Конечно, кто подряд перелистает

Всю нашу книгу, встретит и листок,

Гласящий: «Я таков, как подобает».

124

Не в Акваспарте он возникнуть мог

И не в Касале, где твердят открыто,

Что слишком слаб устав иль слишком строг. *1361 Из Акваспарты был родом Маттео д'Акваспарта, генерал францисканского ордена, внесший послабления в его устав (умер в 1302 г.). Из Касале был Убертино да Касале, глава «ревнителей», требовавший строжайшего устава (умер в 1338 г.).

127

Я жизнь Бонавентуры, минорита

Из Баньореджо; *1362 Бонавентура из Баньореджо — богослов, генерал ордена францисканцев (умер в 1274 г.). мне мой труд был свят,

И все, что слева, *1363 Все, что слева — то есть мирские заботы. было мной забыто.



130

Здесь Августин, и здесь Иллюминат, *1364 Августин и Иллюминат — одни из первых последователей Франциска Ассизского.

Из первых меж босыми бедняками,

Которым бог, с их вервием, был рад.

133

Гугон *1365 Гугон — каноник монастыря святого Виктора в Париже, богослов XII в. святого Виктора меж нами,

И Петр Едок, и Петр Испанский тут,

Что сквозь двенадцать книг горит лучами; *1366 Петр Едок — французский богослов XII в. Петр Испанский — врач и богослов, впоследствии папа Иоанн XXI (1276-1277), автор трактата по логике «Summula logicae», разделенного на двенадцать книг.

136

Нафан — пророк, и тот, кого зовут

Золотоустым, *1367 Тот, кого зовут Золотоустым — константинопольский патриарх Иоанн Златоуст. и Ансельм *1368 Ансельм — архиепископ кентерберийский, богослов XI в. с Донатом,

К начатку знаний приложившим труд; *1369 Элий Донат — римский писатель IV в., автор латинской грамматики.

139

А там — Рабан *1370 Рабан Мавр — богослов IX в., архиепископ майнцский. ; а здесь, в двунадесятом

Огне сияет вещий Иоахим,

Который был в Калабрии аббатом. *1371 Иоохим — аббат монастыря во Флоре, в Калабрии, автор мистических сочинений (умер в 1202 г.). Хотя многие его положения были осуждены церковью, Данте помещает его в Рай, в круг мудрецов.

142

То брат Фома, любовию палим,

Завидовать такому паладину

Подвиг меня хвалением своим; *1372 То брат Фома… — Смысл: «Доминиканец Фома Аквинский своим похвальным словом Франциску побудил меня, францисканца Бонавентуру, завидовать (благородной завистью, а потому — воздать хвалу) такому паладину, как Доминик». ( Паладинами назывались двенадцать рыцарей Карла Великого.)

145

И эту вслед за мной подвиг дружину».



Песнь тринадцатая

Четвертое небо — Солнце (продолжение)


1

Пусть тот, кто хочет знать, что мне предстало,

Вообразит (и образ, внемля мне,

Пусть держит так, как бы скала держала)

4

Пятнадцать звезд, *1373 Пятнадцать звезд — то есть любые пятнадцать ярчайших звезд. горящих в вышине

Таким огнем, что он нам блещет в очи,

Любую мглу преодолев извне;

7

Вообразит тот Воз, что дни и ночи

На нашем небе вольно колесит

И от круженья дышла — не короче; *1374 Воз — то есть семизвездие Большой Медведицы, которое никогда не короче, потому что всегда видимо полностью.

10

И устье рога пусть вообразит,

Направленного от иглы устоя,

Вокруг которой первый круг скользит; *1375 Устье рога — то есть две крайние звезды Малой Медведицы, напоминающей рог; острие его идет от иглы устоя (от оконечности небесной оси), вокруг которой вращается первый круг (Перводвигатель).

13

И что они, два знака в небе строя,

Как тот, который, чуя смертный хлад,

Сплела в былые годы дочь Миноя,

16

Свои лучи друг в друге единят,

И эти знаки, преданы вращенью,

Идут — один вперед, другой назад, *1376 И что они — то есть что эти двадцать четыре яркие звезды образуют в небе два знака, похожие на венец Ариадны, дочери Миноя (Миноса), преображенный в созвездие (Метам., VIII, 174-182), и что эти два концентрических венца вращаются в противоположных направлениях.

19

И перед ним возникнет смутной тенью

Созвездие, чей светлый хоровод

Меня обвил своей двойною сенью,

22

С которой все, что опыт нам несет,

Так несравнимо, как теченье Кьяны *1377 Кьяна — река в Тоскане, течение которой было во времена Данте очень медленным.

С той сферою, что всех быстрей течет.

25

Не Вакх там воспевался, не пеаны *1378 Пеан — гимн Аполлону. ,

Но в божеской природе три лица

И как она и смертная слияны.

28

Умолкнув, оба замерли венца

И устремили к нам свое сиянье,

И вновь их счастью не было конца.

31

В содружестве божеств прервал молчанье

Тот свет, *1379 Тот свет — то есть Фома Аквинский. из чьих я слышал тайников

О божьем нищем чудное сказанье,

34

И молвил: «Раз один из двух снопов

Смолочен, и зерно лежать осталось,

Я и второй обмолотить готов. *1380 Раз один из двух снопов… — Смысл: «Раз одно из твоих недоумений (Р., XI, 25) устранено и в твоем уме осталась истина, я готов разъяснить и второе (Р., XI, 26). Я сказал о Соломоне (Р., X, 114): „Такой мудрец не восставал второй“, и ты недоумеваешь: неужели он мудрее, чем Адам и Христос, сотворенные не природой, а непосредственно божеством?»

37

Ты думаешь, что в грудь, *1381 Ты думаешь, что в грудь — то есть в грудь Адама. откуда бралось

Ребро, чтоб вышла нежная щека,

Чье небо миру дорого досталось, *1382 Нежная щека — то есть щека Евы, нёбо которой, прельстившееся запретным плодом, обрекло людей на страдания.

40

И в ту, *1383 И в ту (грудь) — то есть в грудь Христа. которая на все века,

Пронзенная, так много искупила,

Что стала всякая вина легка,

43

Весь свет, вместить который можно было

Природе человеческой, влила

Создавшая и ту и эту сила;

46

И странной речь моя тебе была,

Что равного не ведала второго

Душа, *1384 Душа — то есть душа Соломона, скрытая в пятом блеске среди двенадцати мудрецов первого хоровода (Р., X, 109). чья благость в пятый блеск вошла.

49

Вняв мой ответ, поймешь, что это слово

С тем, что ты думал, точно совпадет,

И средоточья в круге нет другого. *1385 И средоточья в круге нет другого. — То есть у нас с тобой одно мненье по этому вопросу, подобно тому как в круге возможен только один центр.

52

Все, что умрет, и все, что не умрет, *1386 Считая творение актом триединого божества, Данте показывает его как действие то бога-отца (ст. 52-54), то бога-сына (ст. 55-63), то бога-духа (ст. 79-81).

Лишь отблеск Мысли, коей Всемогущий

Своей Любовью бытие дает; *1387 Мысль, Свет (ст. 55), Прозренье (ст. 79) — бог-сын. Всемогущий, Светодавец (ст. 56), Сила (ст. 80) — бог-отец. Любовь — бог-дух.

55

Затем что животворный Свет, идущий

От Светодавца и единый с ним,

Как и с Любовью, третьей с ними сущей,

58

Струит лучи, волением своим,

На девять сущностей, *1388 Девять сущностей — то есть девять ангельских кругов. как на зерцала,

И вечно остается неделим;

61

Оттуда сходит в низшие начала,

Из круга в круг, и под конец творит

Случайное и длящееся мало;

64

Я под случайным мыслю всякий вид

Созданий, все, что небосвод кружащий

Чрез семя и без семени плодит.

67

Их воск изменчив, наравне с творящей

Его средой, *1389 Творящая его среда — влияние небес. и потому чекан

Дает то смутный оттиск, то блестящий.

70

Вот почему, при схожести семян,

Бывает качество плодов неравно,

И разный ум вам от рожденья дан.

73

Когда бы воск был вытоплен исправно

И натиск силы неба был прямой,

То блеск печати выступал бы явно.

76

Но естество его туманит мглой,

Как если б мастер проявлял уменье,

Но действовал дрожащею рукой.

79

Когда ж Любовь, расположив Прозренье,

Его печатью Силы нагнела,

То возникает высшее свершенье.

82

Так некогда земная персть могла

Стать совершеннее, чем все живое;

Так приснодева в чреве понесла.

85

И в том ты прав, что естество земное

Не ведало носителей таких

И не изведает, как эти двое.

88

И если бы на этом я затих:

«Так чем его премудрость *1390 Его премудрость — то есть премудрость Соломона. несравненна?» —

Гласило бы начало слов твоих.

91

Но чтоб открылось то, что сокровенно,

Помысли, кем он был и чем влеком,

Он, услыхав: «Проси!» *1391 Услыхав: «Проси!»… — По библейской легенде, бог сказал Соломону: «Проси, что дать тебе», и тот испросил себе разумное сердце, чтобы судить народ. — молил смиренно.

94

Я выразил не темным языком,

Что он был царь, о разуме неложном

Просивший, чтобы истым быть царем;

97

Не чтобы знать, в числе их непреложном,

Всех движителей; *1392 В числе их непреложном, всех движителей — то есть сколько имеется «движителей» небес (Р., II, 129 и прим.). можно ль заключить

К necesse при necesse и возможном; *1393 Можно ль заключить к necesse при necesse и возможном. — То есть можно ли получить необходимое (necesse) заключение в силлогизме, где одна посылка — необходимое, а другая — возможное.

100

И можно ль primum motum допустить; *1394 Можно ль Primum motum допустить. — То есть вызвано ли мировое движение первоначальным толчком (primus motys).

Иль треугольник в поле полукружья,

Но не прямоугольный, начертить.

103

Так вот и прежде речь клонил к тому ж я:

Я в царственную мудрость направлял,

Сказав про мудрость, острие оружья.

106

И ты взглянув ясней на «восставал» *1395 «Восставал» — см. прим. 34…36. ,

Поймешь, что это значит — меж царями;

Их — множество, а круг хороших мал.

109

Вот, что моими сказано словами;

Их смысл с твоим сужденьем совместим

О праотце и о любимом нами. *1396 О праотце и о любимом нами — то есть об Адаме и о Христе.

112

Да будет то свинцом к стопам твоим,

Чтобы ты шел неспешно, как усталый,

И к «да», и к «нет», когда к ним путь незрим;

115

Затем что между шалых — самый шалый,

Кто утверждать берется наобум

Их отрицать с оглядкой слишком малой.

118

Ведь очень часто торопливость дум

На ложный путь заводит безрассудно;

А там пристрастья связывают ум.

121

И хуже, чем напрасно, ладит судно

И не таким, как был, свершит возврат

Тот рыбарь правды, чье уменье скудно.

124

Примерами перед людьми стоят

Брис, Парменид, Мелисс и остальные, *1397 Брис (или Брисон), Парменид, Мелисс — древнегреческие философы.

Которые блуждали наугад,

127

Савелий, Арий и глупцы иные, *1398 Савелий (III в.) и Арий (IV в.) — ересиархи.

Что были как мечи для божьих книг

И искривляли лица их прямые.

130

Никто не думай, что он столь велик,

Чтобы судить; никто не числи жита,

Покуда колос в поле не поник.

133

Я видел, как угрюмо и сердито

Смотрел терновник, за зиму застыв,

Но миг — и роза на ветвях раскрыта;

136

Я видел, как, легок и горделив,

Бежал корабль далекою путиной

И погибал, уже входя в залив.

139

Пусть донна Берта или сэр Мартино, *1399 Донна Берта или сэр Мартино — то есть первый встречный.

Раз кто-то щедр, а кто-то любит красть,

О них не судят с богом заедино;

142

Тот может встать, а этот может пасть».



Песнь четырнадцатая

Четвертое небо — Солнце (окончание) — Пятое небо — Марс — Воители за веру


1

В округлой чаше от каймы к средине

Спешит вода иль изнутри к кайме,

Смущенная извне иль в сердцевине.

4

Мне этот образ вдруг мелькнул в уме,

Когда умолкло славное светило

И Беатриче тотчас вслед Фоме

7

В таких словах начать благоволила, —

Настолько совершенно к их речам

Уподобленье это подходило: *1400 Уподобленье это подходило — потому что речь Фомы была направлена от каймы (из хоровода) к средине, а речь Беатриче — наоборот.



10

«Он хочет, хоть и не открылся вам

Ни голосом, ни даже помышленьем,

В одной из истин снизойти к корням.

13

Скажите: свет, который стал цветеньем

Природы вашей, будет ли всегда

Вас окружать таким же излученьем?

16

И если вечно будет, то, когда

Вы станете опять очами зримы, *1401 Когда вы станете опять очами зримы. — То есть когда, согласно церковной догме, мертвые воскреснут и души воссоединятся с телами.

Как зренью он не причинит вреда?»

19

Как, налетевшей радостью стремимы,

Те, кто крутится в пляске круговой,

Поют звончей и вновь неутомимы,

22

Так, при словах усердной просьбы той,

Живей сказалась душ святых отрада

Кружением и звуков красотой.

25

Кто сетует, что смерть изведать надо,

Чтоб в горних жить, — не знает, не вкусив,

Как вечного дождя *1402 Вечного дождя — то есть небесной благодати, непрерывно нисходящей на души в Раю. сладка прохлада.

28

Единый, двое, трое, тот, кто жив

И правит вечно, в трех и в двух единый,

Все, беспредельный, в свой предел вместив,

31

Трикраты был воспет святой дружиной

Тех духов, и напев так нежен был,

Что всем наградам мог бы стать вершиной.

34

И вскоре, в самом дивном из светил

Меньшого круга, *1403 В самом дивном из светил меньшего круга — то есть в пламени, окружающем Соломона (Р., X, 109-110). голос благочестный,

Как, верно, ангел деве говорил,

37

Ответил так: «Доколе Рай небесный

Длит праздник свой, любовь, что в нас живет,

Лучится этой ризою чудесной.

40

Ее свеченье пылу вслед идет,

Пыл — зренью вслед, а зренье — до предела,

Который милость сверх заслуг дает.

43

Когда святое в новой славе тело

Нас облечет, то наше существо

Прекрасней станет, завершась всецело:

46

Окрепнет свет, которым божество

По благости своей нас одарило,

Свет, нам дающий созерцать его;

49

И зрения тогда окрепнет сила,

Окрепнет пыл, берущий мощность в нем,

Окрепнет луч, рождаемый от пыла.

52

Но словно уголь, пышущий огнем,

Господствует над ним своим накалом,

Неодолим в сиянии своем,

55

Так пламень, нас обвивший покрывалом,

Слабее будет в зримости, чем плоть,

Укрытая сейчас могильным валом.

58

И этот свет не будет глаз колоть:

Орудья тела будут в меру сильны

Для всех услад, что нам пошлет господь».

61

Казались оба хора так умильны,

Стремясь «Аминь!» *1404 «Аминь» — по-еврейски означает: «Да будет так». проговорить скорей,

Что им был явно дорог прах могильный, —

64

Быть может, и не свой, а матерей,

Отцов и всех, любимых в мире этом

И ставших вечной чередой огней.

67

И вот кругом, сияя ровным светом,

Забрезжил блеск над окаймлявшим нас,

Подобный горизонту пред рассветом.

70

И как на небе в предвечерний час

Рождаются мерцанья, чуть блистая,

Которым верит и не верит глаз,

73

Я видел — новых бестелесных стая

Окрест меня сквозит со всех сторон,

Два прежних круга третьим окружая.

76

О Духа пламень истинный! Как он

Разросся вдруг, столь огнезарно ясно,

Что взгляд мой не стерпел и был сражен!

79

Но Беатриче так была прекрасна

И радостна, что это воссоздать

Мое воспоминание не властно.

82

В ней силу я нашел глаза поднять

И увидал, что вместе с ней мгновенно

Я в высшую вознесся благодать.

85

Что я поднялся, было несомненно,

Затем что глубь звезды, *1405 Глубь звезды. — Это планета Марс, где поэту предстанут души воителей за веру. раскалена,

Смеялась рдяней, чем обыкновенно.

88

Всем сердцем, речью, что во всех одна,

Создателю свершил я всесожженье *1406 Речью, что во всех одна… свершил я всесожженье — то есть мысленно, без слов, вознес благодарность.

За то, что эта милость мне дана;

91

Еще в груди не кончилось горенье

Творимой жертвы, как уже я знал,

Что господу угодно приношенье;

94

Затем что сонм огней так ярко ал

Предстал мне в двух лучах, что, созерцая:

«О Гелиос, *1407 Гелиос — солнце. Так Данте иногда называет бога. как дивно!» — я сказал.

97

Как, меньшими и большими мерцая

Огнями, Млечный Путь светло горит

Меж остий мира, мудрецов смущая,

100

Так в недрах Марса, звездами увит,

Из двух лучей, слагался знак священный,

Который в рубежах квадрантов скрыт. *1408 Который в рубежах квадрантов скрыт. — Грани соприкасающихся квадрантов (четвертей) круга образуют знак креста.

103

Здесь память победила разум бренный;

Затем что этот крест сверкал Христом

В красе, ни с чем на свете несравненной.

106

Но взявший крест свой, чтоб идти с Христом,

Легко простит мне упущенья речи,

Узрев тот блеск, пылающий Христом.

109

Сияньем озарив и ствол, и плечи,

Стремились пламена, *1409 Пламена — то есть души воителей за веру (они же — сонм огней — ст. 94, и звезды, ст. 100). искрясь сильней

При прохожденье мимо и при встрече.

112

Так, впрямь и вкривь, то тише, то быстрей,

Подобные изменчивому рою,

Крупинки тел, короче и длинней,

115

Плывут в луче, секущем полосою

Иной раз мрак, который, хоронясь,

Мы создаем искусною рукою.

118

Как струны арф и скрипок, единясь,

Звенят отрадным гудом неразымно

Для тех, кому невнятна в звуках связь,

121

Так в этих светах, блещущих взаимно,

Песнь вдоль креста столь дивная текла,

Что я пленился, хоть не понял гимна.

124

Что в нем звучит высокая хвала,

Я понял, слыша: «Для побед воскресни»,

Но речь невнятной разуму была.

127

Я так влюбился в голос этой песни,

И так он мной всецело овладел,

Что я вовек не ведал уз чудесней.



130

Мне скажут, что язык мой слишком смел

И я принизил очи заревые, *1410 Очи заревые — то есть глаза Беатриче.

В которых всем мечтам моим предел;

133

Но взвесивший, что в высоте живые

Печати всех красот *1411 Живые печати всех красот. — Предлагались разные толкования: 1) небеса; 2) блаженные души; 3) глаза Беатриче. мощней царят,

А там я к ним поздней воззрел впервые, *1412 А там — то есть на Марсе. К ним — то есть к глазам Беатриче. На Марсе Данте, поглощенный видением креста, еще ни разу не взглянул на нее.

136

Простит мне то, в чем я виниться рад,

Чтоб быть прощенным, и воздаст мне верой;

Святой восторг отсюда не изъят, *1413 Святой восторг от созерцания глаз Беатриче не изъят поэтом из его рассуждения, а подразумевается в нем.

139

Затем что он все чище с каждой сферой.



Песнь пятнадцатая

Пятое небо — Марс (продолжение)


1

Сочувственная воля, истекая

Из праведной любви, как из дурной

И ненасытной истекает злая,

4

Прервала пенье лиры неземной,

Святые струны замиряя властно,

Настроенные вышнею рукой.

7

Возможно ль о благом просить напрасно

Те сущности, которые, чтоб дать

Мне попросить, умолкли так согласно?

10

По праву должен без конца страдать

Тот, кто, прельщен любовью недостойной,

Такой любви отринул благодать.

13

Как в воздухе прозрачном ночи знойной

Скользнет внезапный пламень иногда

И заставляет дрогнуть взор спокойный,

16

Как будто передвинулась звезда,

Хоть там, где вспыхнул он, светил держава

Цела, а сам он гаснет без следа, —

19

Так от плеча, простершегося вправо,

Скользнула вниз, вдоль по кресту нисшед,

Одна из звезд, *1414 Одна из звезд. — Это Каччагвида, прапрадед Данте, живший в XII в. чья там блистает слава.

22

И с ленты не сорвался самоцвет,

А в полосе луча промчался, светел,

Как блещущий за алебастром свет;

25

Так дух Анхиза страстно сына встретил,

В чем высшая нас уверяет муза,

Когда его в Элисии заметил. *1415 Так дух Анхиза приветствовал Энея, посетившего Элисий, царство мертвых (Эн., VI, 679…694).

28

«О sanguis meus, о superinfusa

Gratia Dei, sicut tibi cui

Bis unquam coeli ianua reclusa?» *1416 О sanguis meus… (лат.). — «О кровь моя, о свыше (или же: свыше меры) излитая милость божия, кому, как тебе, была когда-либо дважды открыта дверь неба?»

31

Так этот свет; внимательно к нему я

Возвел глаза; потом возвел к моей

Владычице, и здесь, и там ликуя:

34

Столь радостен был блеск ее очей,

Что мне казалось — благодати Рая

Моим очам нельзя познать полней.

37

А дух, мой слух и зренье услаждая,

Продолжил речь, но смысл был так глубок,

Что я ему внимал, не понимая.

40

Он не нарочно мглой себя облек,

А поневоле: взлет его суждений

Для цели смертных слишком был высок.

43

Когда же лук столь жарких изъявлений

Был вновь ослаблен, так что речь во всем

Сошла до нашей умственной мишени,

46

То сразу же я различил потом:

«Благословен в трех лицах совершенный,

Столь милостивый в семени моем!»

49

И дальше: «Голод *1417 Голод — то есть «желание увидеть тебя». давний и блаженный,

Той книгою великой *1418 Той книгою великой — то есть книгою предвечных решений божества. данный мне,

Где белое и черное нетленны,

52

Ты в этом, сын мой, утолил огне,

Где говорю я, и да восхвалится

Та, что тебя возносит к вышине!

55

Ты веруешь, что мысль твоя стремится

Ко мне из Первой *1419 Из Первой — то есть через посредство божества. так, как пять иль шесть

Из единицы ведомой лучится; *1420 Как пять или шесть — то есть как из знания единицы проистекает ( лучится ) знание любого числа.

58

И ты вопрос не хочешь произнесть,

Кто я, который больше, чем вся стая

Счастливых духов, рад тебя обресть.

61

Ты в этой вере прав: здесь обитая,

Большой и малый в Зеркало *1421 Зеркало — божество. глядят,

Где видима заране мысль любая.

64

Но чтоб любви, которой я объят,

Бессонно зрящий, и всегда взволнован,

Как сладкой жаждой, не было преград,

67

Пусть голос твой, уверен, смел, нескован,

Мне явит волю, явит мне вопрос,

Которому ответ предуготован!»

70

Тогда я к Беатриче взор вознес;

Та, слыша мысль, улыбкой отвечала,

И, окрыленный, мой порыв возрос.

73

Я начал так: «Вы — те, кому предстало

Всеравенство *1422 Всеравенство — то есть божество, все свойства которого равно бесконечны. ; меж чувством и умом

Для вас неравновесия не стало;

76

Затем что в Солнце, светом и теплом

Вас озарившем и согревшем, оба *1423 В Солнце — то есть в боге. Оба — то есть чувство и ум.

Вне всех подобий в равенстве своем.

79

Но мысль и воля *1424 Воля — то есть чувство. в смертных жертвах гроба,

Чему ясна причина вам одним,

В своих крылах оперены особо;

82

И я, как смертный, свыкшийся с таким

Неравенством, творю благодаренье

За отчий праздник сердцем лишь своим. *1425 Сердцем лишь своим — а не словами.

85

Тебя молю я, в это украшенье

Столь дивно вправленный топаз живой,

По имени твоем уйми томленье».

88

«Листва моя, возлюбленная мной

Сквозь ожиданье, — так он, мне в угоду,

Ответ свой начал, — я был корень твой».

91

Потом сказал мне: «Тот, кто имя роду

Дал твоему *1426 Тот, кто имя роду дал твоему — сын Каччагвиды Альдигьеро, или Алигьеро, по имени которого его потомки стали называться Алигьери. и кто сто с лишним лет

Идет горой по первому обводу, *1427 Идет горой по первому обводу. — То есть идет вокруг горы Чистилища по первому кругу, где искупают свой грех гордецы.

94

Мне сыном был, а им рожден твой дед; *1428 Твой дед — Беллинчоне, сын Алигьеро (см. прим. 91…92), отец Алигьеро II, отца Данте.

И надо, чтоб делами довременно

Ты снял с него томительный запрет. *1429 И надо, чтоб делами… — То есть: «Надо, чтобы ты добрыми делами сократил срок его пребывания в Чистилище».

97

Флоренция, меж древних стен, *1430 Меж древних стен — внутри старой городской стены, построенной, по преданию, во времена Карла Великого. В XII в. город был окружен второй стеной, во времена Данте — третьей. бессменно

Ей подающих время терц и нон, *1431 Ей подающих время терц и нон. — Колокол церкви «Бадия», в старом городе, точнее других отбивал время. Терца — девять часов утра; нона — полдень.

Жила спокойно, скромно и смиренно.

100

Не знала ни цепочек, ни корон,

Ни юбок с вышивкой, и поясочки

Не затмевали тех, кто обряжен.

103

Отцов, рождаясь, не страшили дочки,

Затем что и приданое, и срок

Не расходились дальше должной точки.

106

Пустых домов назвать никто не мог;

И не было еще Сарданапала,

Дабы явить, чем может стать чертог.

109

Еще не взнесся выше Монтемало

Ваш Птичий Холм, который победил

В подъеме и обгонит в час развала. *1432 Еще не взнесся… — С горы Монтемало (Монтемарио) открывается вид на Рим, с Птичьего Холма (Уччеллатойо) — вид на Флоренцию. Смысл этих стихов: «Флоренция еще не превосходила Рим роскошью зданий; но настанет время, когда ее падение будет еще большим, чем падение Рима».

112

На Беллинчоне Берти *1433 Беллинчоне Берти деи Равиньяни — знатный и влиятельный флорентиец XII в., отец Гвальдрады (А., XVI, 37 и прим.). пояс был

Ременный с костью; с зеркалом прощалась

Его жена, не наведя белил.

115

На Нерли и на Веккьо *1434 Нерли и Веккьо (Веккьетти) — знатные флорентийские роды. Здесь имеются в виду их старейшины. красовалась

Простая кожа, без затей гола;

Рука их жен кудели не гнушалась.

118

Счастливицы! Всех верная ждала

Гробница, *1435 Верная гробница — в родном городе, а не в изгнании. ни единая на ложе

Для Франции *1436 Для Франции — куда мужья теперь уезжают по делам. забыта не была.

121

Одна над люлькой вторила все то же

На языке, который молодым

Отцам и матерям всего дороже.

124

Другая, пряжу прядучи, родным

И домочадцам речь вела часами

Про славу Трои, Фьезоле и Рим.

127

Казались бы Чангелла *1437 Чангелла — флорентийка времен Данте, знатная вдова, отличавшаяся своим вызывающим поведением и легкостью нрава. между нами

Иль Сальтерелло *1438 Лапо Сальтерелло — флорентиец, современник Данте, юрист и поэт, ведший роскошный образ жизни. чудом дивных стран,

Как Квинций иль Корнелия — меж вами. *1439 Квинций Цинциннат — см. прим. Р., VI, 46. Корнелия — мать Гракхов, образец добродетельной женщины (А., IV, 128).

130

Такой прекрасный, мирный быт граждан,

В гражданственном живущих единенье,

Такой приют отрадный был мне дан

133

Марией, *1440 Марией — то есть девой Марией, которую роженица призывает в муках (см. Ч., XX, 19…21). громко призванной в мученье;

И, в древнем вашем храме восприят,

Я Каччагвидой стал в святом крещенье.

136

Моронто — брат мне, Элизео — брат;

Супругу взял я из долины Падо; *1441 Из долины Подо — то есть из долины По.

Отсюда прозвище ее внучат. *1442 Отсюда прозвище ее внучат. — По словам Боккаччо, Каччагвида женился на девушке из рода феррарских Альдигьери, и одному из сыновей они дали имя Альдигьеро, отсюда и пошло фамильное имя его потомков, изменившееся потом в Алигьери (см. прим. 91…92).

139

Я следовал за кесарем Куррадо, *1443 Куррадо — германский король Конрад III, предпринявший в 1147 г. вместе с Людовиком VII Французским второй крестовый поход, к которому присоединились и некоторые флорентийцы.

И мне он пояс рыцарский надел,

Затем что я служил ему, как надо.

142

С ним вышел я, как мститель злобных дел,

На тех, кто вашей вотчиной законной,

В чем пастыри *1444 Пастыри — то есть римские папы, не заботящиеся об отвоевании Палестины у неверных (А., XXVII, 85…90; Р., IX, 125…126, 137). повинны, завладел.

145

Там, племенем нечистым отрешенный, *1445 Отрешенный — от телесных пут.

Покинул я навеки лживый мир,

Где дух столь многих гибнет, загрязненный,

148

И после мук вкушаю этот мир».



Песнь шестнадцатая

Пятое небо — Марс (продолжение)


1

О скудная вельможность нашей крови!

Тому, что гордость ты внушаешь нам

Здесь, где упадок истинной любови,

4

Вовек не удивлюсь; затем что там,

Где суетою дух не озабочен,

Я мыслю — в небе, горд был этим сам.

7

Однако плащ твой быстро укорочен;

И если, день за днем, не добавлять,

Он ножницами времени подточен.



10

На «вы», как в Риме стали величать, *1446 На «Вы», как в Риме стали величать. — Считалось, что обращение на «Вы» впервые возникло в Риме применительно к Цезарю.

Хоть их привычка остается зыбкой,

Повел я речь, заговорив опять;

13

Что Беатриче, в стороне, улыбкой

Отметила, как кашель у другой *1447 Как кашель у другой… — В романе о Ланчелоте (см. прим. А., V, 128) придворная дама многозначительно кашлянула, присутствуя при нежной беседе королевы Джиневры с Ланчелотом.

Был порожден Джиневриной ошибкой.

16

Я начал так: «Вы — прародитель мой;

Вы мне даете говорить вам смело;

Вы дали мне стать больше, чем собой.

19

Чрез столько устий радость овладела

Моим умом, что он едва несет

Ее в себе, счастливый до предела.

22

Скажите мне, мой корень и оплот,

Кто были ваши предки и который

В рожденье ваше помечался год;

25

Скажите, велика ль была в те поры

Овчарня Иоаннова, *1448 Овчарня Иоаннова — то есть Флоренция, патроном которой считался Иоанн Креститель. и в ней

Какие семьи привлекали взоры».

28

Как уголь на ветру горит сильней,

Так этот светоч вспыхнул блеском ясным,

Внимая речи ласковой моей;

31

И как для глаз он стал вдвойне прекрасным»,

Так он еще нежней заговорил,

Но не наречьем нашим повсечасным:

34

«С тех пор, как „Ave“ ангел возвестил

По день, как матерью, теперь святою,

Я, плод ее, подарен свету был,

37

Вот этот пламень, должной чередою,

Пятьсот и пятьдесят и тридцать крат

Зажегся вновь под Львиною пятою. *1449 С тех пор, как «Ave» ангел возвестил… — Флорентийское летосчисление велось от «воплощения Христова» (25 марта). От этой начальной даты по день рождения Каччагвиды Марс вступал в созвездие Льва 580 раз. Во времена Данте годовое обращение Марса считалось равным 686,94 дня. Следовательно, Каччагвида родился в 1091 г.

40

Дома, где род наш жил спокон, стоят

В том месте, где у вас из лета в лето

В последний округ всадники спешат. *1450 В том месте… — где на ежегодном состязании всадники вступают в последний из шести округов (Porta San Piero). Домами в этой старейшей части города владели исконные флорентийские роды.

43

О прадедах моих скажу лишь это;

Откуда вышли и как звали их,

Не подобает мне давать ответа.

46

От Марса к Иоанну, *1451 От Марса к Иоанну — от статуи Марса (А., XIII, 143…150) до баптистерия св. Иоанна, то есть от южного конца города до северного. счет таких,

Которые могли служить в дружине,

Был пятой долей нынешних живых.

49

Но кровь, чей цвет от примеси Феггине,

И Кампи, и Чертальдо помутнел, *1452 Феггине (Фильине), Кампи и Чертальдо — небольшие города неподалеку от Флоренции.

Была чиста в любом простолюдине.

52

О, лучше бы ваш город их имел

Соседями и приходился рядом

С Галлуццо и Треспьяно ваш предел, *1453 Голлуццо и Треспьяно — местечки под самой Флоренцией.

55

Чем чтобы с вами жил пропахший смрадом

Мужик из Агульоне *1454 Мужик из Агульоне (близ Флоренции) — Бальдо д'Агульоне, юрист, составитель амнистии 1311 г., в которую Данте не был включен (см. также прим. Ч., XII, 105). иль иной

Синьезец, *1455 Синьезец — Фацио деи Морубальдини из Синьи (местечко в окрестностях Флоренции), судья-взяточник. взятку стерегущий взглядом!

58

Будь кесарю не мачехой дурной

Народ, забывший все, — что в мире свято,

А доброй к сыну матерью родной,

61

Из флорентийцев, что живут богато,

Иной бы в Симифонти поспешил, *1456 Иной бы в Симифонти поспешил — по-видимому, Липпо Веллути, деятель партии Черных.

Где дед его ходил с сумой когда-то.

64

Досель бы графским Монтемурло *1457 Монтемурло — замок, принадлежавший графам Гвиди. слыл,

Дом Черки оставался бы в Аконе, *1458 Черки, выходцы из Аконе — см. прим. А., VI, 64…72.

Род Буондельмонти бы на Греве *1459 Буондельмонти, после разрушения в XII в. флорентийцами их замка Монтебуони на реке Греве, поселились во Флоренции. жил. *1460 Смысл: «Если бы духовенство не оспаривало императорских прав и этим не способствовало распрям, раздирающим Италию, то многие оставались бы жить на прежних местах, и Флоренция не страдала бы от пришельцев».

67

Смешение людей в едином лоне

Бывало городам всего вредней,

Как от излишней пищи плоть в уроне.

70

Ослепший бык повалится скорей

Слепого агнца; режет острой сталью

Единый меч верней, чем пять мечей.

73

Взглянув на Луни и на Урбисалью, *1461 Луни (А., XX, 47) и Урбисолья — некогда цветущие города, во времена Данте лежавшие в развалинах.

Судьба которых также в свой черед

И Кьюзи поразит, и Синигалью, *1462 Кьюзи и Синиголья пришли ко времени Данте в полный упадок.

76

Ты, слыша, как иной пресекся род,

Мудреной в этом не найдешь загадки,

Раз города, и те кончина ждет.

79

Все ваше носит смертные зачатки,

Как вы, — хотя они и не видны

В ином, что длится, ибо жизни кратки.

82

Как берега, вращаясь, твердь луны

Скрывает и вскрывает неустанно,

Так судьбы над Флоренцией властны.

85

Поэтому звучать не может странно

О знатных флорентийцах речь моя,

Хоть память их во времени туманна.

88

Филиппи, Уги, Гречи видел я,

Орманни, Кателлини, Альберики —

В их славе у порога забытья.

91

И видел я, как древни и велики

Дель Арка и Саннелла рядом с ним,

Ардинги, Сольданьери и Бостики. *1463 Перечисляемые в этих и в дальнейших стихах флорентийские роды ко времени Данте либо пресеклись, либо оскудели.

94

Вблизи ворот, которые таким

Нагружены предательством, что дале

Корабль не может плавать невредим, *1464 Вблизи ворот Сан-Пьеро теперь обитают разбогатевшие Черки (ст. 65), которые в 1280 г. скупили дома и дворцы, некогда принадлежавшие роду Равиньяни (см. прим. 97…99), а затем графам Гвиди, и которые своим предательством приведут к гибели государственный корабль. Когда были провозглашены «Установления правосудия», они примкнули к народной партии, но в 1301 г. малодушно предали город Карлу Валуа (см. прим. Р., XVII, 48).

97

В то время Равиньяни обитали,

Чтоб жизнь потом и графу Гвидо дать,

И тем, что имя Беллинчоне взяли. *1465 Равиньяни. — Беллинчоне Берти деи Равиньяни (Р., XV, 112) выдал свою дочь Гвальдраду (А., XVI, 37) за графа Гвидо Старого, и внуком ее был граф Гвидо Гверра (А., XVI, 34…39). Имя Беллинчоне укоренилось в потомстве трех сестер Гвальдрады.

100

Умели Делла Пресса управлять;

И уж не раз из Галигаев лучший

Украсил позолотой рукоять. *1466 Золотая рукоять меча была признаком рьщарского звания.

103

Уже высок был белий столб, *1467 Белий столб. — В гербе рода Пильи была в червленом поле отвесная полоса («столб») бельего (беличьего) меха. могучи

Фифанти, те, кто кадкой устыжен, *1468 Те, кто кадкой устыжен — Кьярамонтези, опозоренные своим сородичем, Дуранте Кьярамонтези (см. прим. Ч., XII, 105).

Саккетти, Галли, Джуоки и Баруччи.

106

Ствол, давший ветвь Кальфуччи, *1469 Ствол, давший ветвь Кальфуччи — род Доната. был силен;

Род Арригуччи был средь привлеченных

К правлению, род Сиции почтен.

109

В каком величье видел я сраженных

Своей гордыней! *1470 Сраженных своей гордыней — Уберти. Как сиял для всех

Блеск золотых шаров непосрамленных! *1471 Золотые шары были в гербе Ламберта.

112

Такими были праотцы и тех,

Что всякий раз, как церковь опустеет,

В капитуле жиреют всем на смех. *1472 Такими были праотцы и теперешних Висдомини, и Тозинги, которые, когда пустует епископская кафедра, становятся ее блюстителями и живут вольготно.

115

Нахальный род, *1473 Нахальный род — Адимари. Один из них, Боккаччо Адимари, завладел после изгнания Данте его имуществом и всеми силами противился применению к нему амнистии. который свирепеет

Вслед беглецу, а чуть ему поднесть

Кулак или кошель, — ягненком блеет,

118

Уже тогда все выше начал лезть;

И огорчался Убертин Донато, *1474 Убертин Донато, женатый на одной из дочерей Беллинчоне Берти деи Равиньяни, был недоволен тем, что его тесть выдает другую свою дочь за одного из Адимари.

Что с ними вздумал породниться тесть.

121

Уже и Капонсакко на Меркато

Сошел из Фьезоле; *1475 Капонсакко. — Капонсакки, знатные фьезоланцы, поселились во Флоренции возле Меркато Веккьо (Старого Рынка). и процвели

И Джуда меж граждан, и Инфангато.

124

Невероятной истине внемли:

Ворота в малый круг во время оно

От Делла Пера имя повели. *1476 Одни из ворот старого города (малый круг), Porta Peruzza, были названы по имени Делла Пера, теперь забытых.

127

Кто носит герб великого барона,

Чью честь и память, празднуя Фому,

Народ оберегает от урона,

130

Те рыцарством обязаны ему;

Хоть ищет плотью от народной плоти

Стать тот, кто этот щит замкнул в кайму. *1477 Кто носит герб великого барона… — Гугон Великий, маркиз Тосканский (умер в 1001 г.), поминаемый в день Фомы, посвятил в рыцари некоторых флорентийцев, которые и приняли его герб с теми или другими отличиями. Герб Делла Белла отличен был золотой каймой. Один из Делла Белла, Джано, возглавил народное движение против магнатов и был вдохновителем «Установлений правосудия» 1293 г.

133

Я Импортуни знал и Гвальтеротти;

И не прибавься к ним иной сосед,

То Борго жил бы не в такой заботе. *1478 Импортуни и Гвальтеротти жили в округе Борго Санти-Апостоли, где было бы спокойнее без новых поселенцев (Буондельмонти).

136

Дом, ставший корнем ваших горьких бед,

Принесший вам погибель, в злобе правой,

И разрушенье бестревожных лет,

139

Со всеми сродными почтен был славой.

О Буондельмонте, ты в недобрый час

Брак с ним отверг, приняв совет лукавый! *1479 Дом, ставший корнем ваших горьких бед — семья Амидеи. В 1215 г. Буондельмонте де'Буондельмонти, нарушив слово, данное девушке из рода Амидеи, женился на другой. Амидеи, их родичи и друзья решили отомстить. Наиболее решительный совет подал Моска деи Ламберта (А., XXVIII, 103…111), и Буондельмонте был убит близ Старого Моста, у статуи Марса (ст. 145). К этому убийству легенда приурочила раскол города на гвельфов и гибеллинов. Первых возглавили Буондельмонти, вторых — Уберти.

142

Тот был бы весел, кто скорбит сейчас,

Низринь тебя в глубь Эмы *1480 Эма — приток реки Греве (см. прим. 66). всемогущий,

Когда ты в город ехал в первый раз.

145

Но ущербленный камень, мост блюдущий, *1481 Ущербленный камень, мост блюдущий — то есть обломок статуи Марса у вьезда на Старый Мост (см. прим. 136…141; А., XIII, 143…150).

Кровавой жертвы от Фьоренцы ждал,

Когда кончался мир ее цветущий.

148

При них и им подобных я видал

Фьоренцу жившей столь благоуставно,

Что всякий повод к плачу отпадал;

151

При них народ господствовал так славно

И мудро, что ни разу не была

Лилея опрокинута стремглавно *1482 Ни разу не была лился опрокинута стремглавно. — То есть враг ни разу не опрокидывал знамя Флоренции с геральдической лилией.

154

И от вражды не делалась ала». *1483 И от вражды не делалась ала. — Старинным гербом Флоренции была белая лилия в алом поле. Гвельфы заменили ее алой лилией в белом поле. Гибеллины пользовались прежним гербом.



Песнь семнадцатая

Пятое небо — Марс (продолжение)


1

Как вопросить Климену *1484 Климена — мать Фаэтона, которую тот просил подтвердить ему, что он действительно сын Аполлона, когда молодой Эпаф, сын Юпитера, вздумал это отрицать (Метам., I, 748…775). , слыша новость,

Его встревожившую, поспешил

Тот, кто в отцах родил к сынам суровость, *1485 Тот, кто в отцах родил к сынам суровость — Фаэтон, после гибели которого отцы стали строже относиться к просьбам сыновей (см. прим. А., XVII, 106…108).

4

Таков был я, и так я понят был

И госпожой, и светочем священным,

Который место для меня сменил.

7

И Беатриче: «Пусть не будет пленным

Огонь желанья; дай ему пылать,

Отбив его чеканом сокровенным;

10

Не потому, чтобы ты мог сказать

Нам новое, а чтобы приучиться,

Томясь по влаге, жажды не скрывать».

13

«Мой ствол, чей взлет в такие выси мчится,

Что, как для смертных истина ясна,

Что в треугольник двум тупым не влиться,

16

Так ты провидишь все, чему дана

Возможность быть, взирая к Средоточью,

В котором все совместны времена, —

19

Когда Вергилий мне являл воочью

Утес, где дух становится здоров,

И мертвый мир, объятый вечной ночью,

22

Немало я услышал тяжких слов

О том, что в жизни для меня настанет,

Хотя к ударам рока я готов;

25

Поэтому мои желанья манит

Узнать судьбу моих грядущих лет;

Стрела, которой ждешь, ленивей ранит».

28

Так я промолвил, вопрошая свет,

Вещавший мне; так, повинуясь строго,

Я Беатриче выполнил завет.

31

Не притчами, в которых вязло много

Глупцов, когда еще не пал, заклан,

Грехи людей принявший агнец бога, *1486 Не притчами — то есть не иносказаниями оракула, вводившими в заблуждение язычников.

34

Но ясной речью был ответ мне дан,

Когда отец, пекущийся о чаде,

Сказал, улыбкой скрыт и осиян:

37

«Возможное, вмещаясь в той тетради,

Где ваше начерталось вещество,

Отражено сполна в предвечном взгляде,

40

Не став необходимым оттого,

Как и ладьи вниз по реке движенье

От взгляда, отразившего его.

43

Оттуда *1487 Оттуда — то есть от «предвечного взгляда» (ст. 39). так, как в уши входит пенье

Органных труб, все то, что предстоит

Тебе во времени, мне входит в зренье.

46

Как покидал Афины Ипполит,

Злой мачехой гонимый в гневе яром, *1488 Ипполит — в греческих сказаниях — сын Тезея, оклеветанный своей мачехой Федрой и вынужденный покинуть Афины.

Так и тебе Флоренция велит. *1489 Так и тебе Флоренция велит. — Стремясь подчинить себе Тоскану, папа Бонифаций VIII, действуя заодно с флорентийской партией Черных, отправил во Флоренцию Карла Валуа, якобы для примирения Черных и Белых. Тот вступил в город 1 ноября 1301 г., и Белые подверглись разгрому. Многие из них были присуждены к изгнанию, в том числе Данте (27 января 1302 г.). Вскоре (10 марта) последовал новый приговор, заочно присуждавший его к сожжению.

49

Того хотят, о том хлопочут с жаром

И нужного достигнут без труда

Там, где Христос вседневным стал товаром. *1490 Там, где Христос вседневным стал товаром — то есть в Риме, где флорентийские Черные интриговали против Белых.

52

Вину молва возложит, как всегда,

На тех, кто пострадал; но злодеянья

Изобличатся правдой в час суда.

55

Ты бросишь все, к чему твои желанья

Стремились нежно; эту язву нам

Всего быстрей наносит лук изгнанья.

58

Ты будешь знать, как горестен устам

Чужой ломоть, как трудно на чужбине

Сходить и восходить по ступеням.

61

Но худшим гнетом для тебя отныне

Общенье будет глупых и дурных,

Поверженных с тобою в той долине.

64

Безумство, злость, неблагодарность их

Ты сам познаешь; *1491 Но худшим гнетом… — Речь идет о размолвке Данте с Белыми, сотоварищами его по изгнанию. но виски при этом

Не у тебя зардеют, *1492 Зардеют — то есть будут окровавлены. По-видимому, намек на неудачную попытку Белых и гибеллинов в июле 1304 г. силою вернуться в отечество, в которой Данте, к тому времени уже порвавший с ними, не участвовал. а у них.

67

Об их скотстве объявят перед светом

Поступки их; и будет честь тебе,

Что ты остался сам себе клевретом.

70

Твой первый дом в скитальческой судьбе

Тебе создаст Ломбардец знаменитый, *1493 Ломбардец знаменитый — Бартоломео делла Скала, синьор Вероны с 1301 г., умерший 7 марта 1304 г.

С орлом святым над лестницей в гербе.

73

Тебя укроет сень такой защиты,

Что будут просьба и ответ у вас

В порядке необычном перевиты.

76

С ним будет тот, *1494 С ним будет тот… — Кангранде делла Скала, младший брат Бартоломео, родившийся 9 марта 1291 г. и правивший Вероной с 1312 г. до своей смерти в 1329 г. кто принял в первый час

Такую мощь от этого светила, *1495 От этого светила — то есть от воинственной планеты Марс.

Что блеском дел прославится не раз.

79

Его толпа еще не отличила

По юности, и небо вечный свод

Вокруг него лишь девять лет кружило;

82

Но раньше, чем Гасконец проведет

Высокого Арриго, *1496 Гасконец — папа Климент V (см. прим. А., XIX, 79…84), приветствовавший вступление высокого Арриго (Генриха VII; см. прим. Р., XXX, 137) в Италию, а затем начавший с ним борьбу (Р., XXX, 142…148 и прим.). безразличье

К богатствам и к невзгодам в нем сверкнет.

85

Так громко щедрое его величье

Прославится, что даже у врагов

Оно развяжет их косноязычье.

88

Отдайся смело под его покров;

Через него судьба преобразится

Для многих богачей и бедняков.

91

В твоем уме о нем да впечатлится,

Но ты молчи…» — и тут он мне открыл

Невероятное для очевидца.

94

Затем добавил: «Сын, я пояснил

То, что тебе сказали; козни эти

Круговорот недальний затаил.

97

Но не завидуй тем, кто ставил сети:

Давно отмщенной будет их вина,

А ты, как прежде, будешь жить на свете».

100

Когда я понял, что завершена

Речь праведной души и что основа,

Которую я подал, заткана,

103

Я произнес, как тот, кто от другого

Совета ждет, наставника ценя,

В желаньях, в мыслях и в любви прямого:

106

«Я вижу, мой отец, как на меня

Несется время, чтоб я в прах свалился,

Раз я пойду, себя не охраня.

109

Пора, чтоб я вперед вооружился,

Дабы, расставшись с краем, всех милей,

Я и других чрез песни не лишился.

112

В безмерно горьком мире, и, поздней,

Вдоль круч, с которых я, из рощ услады,

Взнесен очами госпожи моей,

115

И в небе, от лампады до лампады,

Я многое узнал, чего вкусить

Не все, меня услышав, будут рады;

118

А если с правдой побоюсь дружить,

То средь людей, которые бы звали

Наш век старинным, вряд ли буду жить».

121

Свет, чьи лучи улыбку облекали

Мной найденного клада, засверкал,

Как отблеск солнца в золотом зерцале,

124

И молвил так: «Кто совесть запятнал

Своей или чужой постыдной славой,

Тот слов твоих почувствует ужал.

127

И все-таки, без всякой лжи лукавой,

Все, что ты видел, объяви сполна,

И пусть скребется, если кто лишавый!

130

Пусть речь твоя покажется дурна

На первый вкус и ляжет горьким гнетом, —

Усвоясь, жизнь оздоровит она.

133

Твой крик пройдет, как ветер по высотам,

Клоня сильней большие дерева;

И это будет для тебя почетом.

136

Тебе явили в царстве торжества,

И на горе, и в пропасти томленья

Лишь души тех, о ком живет молва, —

139

Затем что ум не чует утоленья

И плохо верит, если перед ним

Пример, чей корень скрыт во тьме забвенья,

142

Иль если довод не воочью зрим».



Песнь восемнадцатая

Пятое небо — Марс (окончание) — Шестое небо — Юпитер — Справедливые


1

Замкнулось вновь блаженное зерцало

В безмолвной думе, а моя жила

Во мне и горечь сладостью смягчала;

4

И женщина, что ввысь меня вела,

Сказала: «Думай о другом; не я ли

Вблизи того, кто оградит от зла?»

7

Я взгляд возвел к той, чьи уста звучали

Так ласково; как нежен был в тот миг

Священный взор, — молчат мои скрижали.



10

Бессилен здесь не только мой язык:

Чтоб память совершила возвращенье

В тот мир, ей высший нужен проводник.

13

Одно могу сказать про то мгновенье, —

Что я, взирая на нее, вкушал

От всех иных страстей освобожденье,

16

Пока на Беатриче упадал

Луч Вечной Радости и, в ней сияя,

Меня вторичным светом утолял.

19

«Оборотись и слушай, — побеждая

Меня улыбкой, молвила она. —

В моих глазах — не вся отрада Рая».

22

Как здесь в обличьях иногда видна

Бывает сила чувства, столь большого,

Что вся душа ему подчинена,

25

Так я в пыланье светоча святого

Познал, к нему глазами обращен,

Что он еще сказать мне хочет слово.

28

«На пятом из порогов, *1497 На пятом из порогов — то есть на пятой ступени Рая. — начал он, —

Ствола, который, черпля жизнь в вершине,

Всегда — в плодах и листьем осенен,

31

Ликуют духи, чьи в земной долине

Столь громкой славой прогремели дни,

Что муз обогащали бы доныне.

34

И ты на плечи крестные взгляни:

Кого я назову — в их мгле чудесной

Мелькнут, как в туче быстрые огни».

37

И видел я: зарница глубью крестной,

Едва был назван Иисус *1498 Иисус, сын Навина — по библейской легенде — вождь еврейского народа, преемник Моисея, завоеватель Земли Обетованной. , прошла;

И с действием казалась речь совместной.

40

На имя Маккавея *1499 Иуда Маккавей — освободитель еврейского народа от сирийского ига (II в. до н.э.). проплыла

Другая, как бы коло огневое, —

Бичом восторга взвитая юла.

43

Великий Карл с Орландом, эти двое

Мой взгляд умчали за собой вослед,

Как сокола паренье боевое.

46

Потом Гульельм и Реноард *1500 Гульельм (Гильом), граф Оранский, и Реноард (Ренуар) — герои средневекового французского эпоса. свой свет

Перед моими пронесли глазами,

Руберт Гвискар и герцог Готофред. *1501 Руберт Гвискар — Робер Гискар (см. прим. А., XXVIII, 14). Герцог Готфред — Готфрид Бульонский, вождь первого крестового похода.

49

Затем, смешавшись с прочими огнями,

Дух, мне вещавший, дал постигнуть мне,

Как в небе он искусен меж певцами.

52

Я обернулся к правой стороне,

Чтобы мой долг увидеть в Беатриче,

В словах иль знаках явленный вовне;

55

Столь чисто было глаз ее величье,

Столь радостно, что блеском превзошло

И прежние, и новое обличье.

58

Как в том, что дух все более светло

Ликует, совершив благое дело,

Мы видим знак, что рвенье возросло,

61

Так я постиг, что большего предела

Совместно с небом огибаю круг, —

Столь дивно Беатриче просветлела.

64

И как меняют цвет почти что вдруг

У белолицей женщины ланиты,

Когда стыдливый с них сбежит испуг,

67

Так хлынула во взор мой, к ней раскрытый,

Шестой звезды благая белизна,

Куда я погрузился, с нею слитый.

70

Была планета Диева *1502 Планета Диева — Юпитер (Дий). полна

Искрящейся любовью, *1503 Искрящейся любовью… — Отдельные искры, частицы любви — это пребывающие здесь души справедливых. чьи частицы

Являли взору наши письмена.

73

И как, поднявшись над прибрежьем, птицы,

Обрадованы корму, создают

И круглые, и всякие станицы,

76

Так стаи душ, что в тех огнях живут,

Летая, пели и в своем движенье

То D, то I, то L сплетали тут.

79

Сперва они кружили в песнопенье;

Затем, явив одну из букв очам,

Молчали миг-другой в оцепененье.

82

Ты, Пегасея *1504 Пегасея — общее название муз, обитающих на Геликоне, где струятся Гиппокрена и Аганиппа, источники вдохновения, выбитые из горы копытами Пегаса. , что даришь умам

Величие во времени далеком,

А те — тобой — краям и городам,

85

Пролей мне свет, чтоб, виденные оком,

Я мог их начертанья воссоздать!

Дай мощь твою коротким этим строкам!

88

И гласных, и согласных семью пять

Предстало мне; и зренье отмечало

За частью часть, чтоб в целом сочетать.

91

«Diligite I ustitiam», — сначала

Глагол и имя шли в скрижали той;

«Qui Judicatis Terrain», *1505 Diligite justitiam qui judicatis terram (лат.) — «Любите справедливость, судящие землю» (Библия). — речь кончало.

94

И в М последнего из слов их строй

Пребыл недвижным, и Юпитер мнился

Серебряным с насечкой золотой.

97

И видел я, как новый сонм спустился

К вершине М, на ней почить готов,

И пел того, к чьей истине стремился.

100

Вдруг, как удар промеж горящих дров

Рождает вихрь искрящегося пыла, —

Предмет гаданья для иных глупцов, —

103

Так и оттуда стая светов взмыла

И вверх к различным высотам всплыла,

Как Солнце, их возжегшее, судило.

106

Когда она недвижно замерла, —

В той огненной насечке, ясно зримы,

Возникли шея и глава орла.

109

Так чертит мастер неруководимый;

Он руководит, он дает простор

Той силе, коей гнезда сотворимы.

112

Блаженный сонм, который до сих пор

В лилее М *1506 В лилее М — Готическое М напоминает геральдическую лилию. не ведал превращений,

Слегка содвигшись, завершил узор. *1507 Слегка содвигшись, завершил узор. — После того как огни, слетевшие на вершину М, превратились в голову и шею геральдического орла, остальные огни, составлявшие средний ствол и крылья этой буквы, слегка сместившись, завершили узор, то есть придали всей фигуре облик имперского орла.

115

О чистый светоч! *1508 О чистый светоч — то есть планета Юпитер. Свет каких камений,

И скольких, мне явил, что правый суд

Нисходит с неба, в чьей ты блещешь сени!

118

Молю тот Разум, где исток берут

Твой бег и мощь, взглянуть на клубы дыма,

Которые твой ясный луч крадут, *1509 Клубы дыма — это папская курия, которая не дает земле озариться лучом справедливости.

121

И вновь разгневаться неукротимо

На то, что местом торга сделан храм,

Из крови мук возникший нерушимо.

124

О рать небес, представшая мне там,

Молись за тех, кто бродит, обаянный

Дурным примером, по кривым путям!

127

В былом сражались, меч подъемля бранный;

Теперь — отнять стараясь где-нибудь

Хлеб, любящим Отцом всем людям данный. *1510 Теперь — отнять стараясь — то есть: «Теперь папа ведет войну посредством интердиктов и отлучений, лишая христиан причастия ( хлеба, который любящий Отец, Христос, предназначил для всех)».



130

Но ты, строчащий, чтобы зачеркнуть, *1511 Строчащий, чтобы зачеркнуть — то есть папа Иоанн XXII (1316-1334), прославившийся своим корыстолюбием и беспрестанными отлучениями, которые затем отменял с выгодой для себя.

Знай: Петр и Павел, вертоград спасая,

Тобой губимый, умерли, но суть.

133

Ты, впрочем, скажешь: «У меня такая

Любовь к тому, кто одиноко жил

И пострадал, от плясок умирая,

136

Что и Ловца и Павла я забыл». *1512 Ты, впрочем, скажешь : «Я так люблю Иоанна Крестителя, который одиноко жил в пустыне и умер от плясок Саломеи, потребовавшей в награду его голову, то есть я так люблю золотые флорины с его изображением (см. прим. А., XXX, 74), что я забыл и Ловца (Петра), и Павла, которыми ты мне грозишь».



Песнь девятнадцатая

Шестое небо — Юпитер (продолжение)


1

Парил на крыльях, широко раскрытых,

Прекрасный образ и в себе вмещал

Веселье душ, в отрадном frui *1513 Frui — латинский глагол: пользоваться, вкушать. Здесь — как существительное: вкушение. слитых.

4

И каждая была как мелкий лал,

В котором словно солнце отражалось,

И жгучий луч в глаза мне ударял.

7

И то, что мне изобразить осталось,

Ни в звуках речи, ни в чертах чернил,

Ни в снах мечты вовек не воплощалось.



10

Я видел и внимал, как говорил

Орлиный клюв, и «я» и «мой» звучало,

Где смысл реченья «мы» и «наш» сулил.

13

«За правосудье, — молвил он сначала, —

И праведность я к славе вознесен,

Для коей одного желанья мало.

16

Я памятен среди земных племен,

Но мой пример в народах извращенных,

Хоть и хвалим, не ставится в закон».

19

Так пышет в груде углей раскаленных

Единый жар, как были здесь слиты

В единый голос сонмы просветленных.

22

И я тогда: «О вечные цветы

Нетленной неги, чьи благоуханья

Слились в одно, отрадны и чисты,

25

Повейте мне, чтоб я не знал алканья,

Которым я терзаюсь так давно,

Не обретая на земле питанья!

28

Хоть в небесах другой стране *1514 Другой стране — см. Р., IX, 61…63 и прим. дано

Служить зерцалом правосудью бога,

Оно от вашей не заслонено.

31

Вы знаете, как я вам внемлю строго,

И знаете сомненье *1515 Сомненье — см. ст. 70…78. , тайных мук

Моей душе принесшее столь много».

34

Как сокол, если снять с него клобук,

Вращает голову, и бьет крылами,

И горд собой, готовый взвиться вдруг,

37

Так этот образ, сотканный хвалами

Щедротам божьим, мне себя явил

И песни пел, неведомые нами.

40

Потом он начал: «Тот, кто очертил

Окружность мира, где и сокровенный,

И явный строй вещей распределил,

43

Не мог запечатлеть во всей вселенной

Свой разум так, чтобы ее предел

Он не превысил в мере несравненной.

46

Тот первый горделивец, кто владел

Всем, что доступно созданному было,

Не выждав озаренья, пал, незрел. *1516 Тот первый горделивец — то есть Люцифер.

49

И всякому, чья маломощней сила,

То Благо охватить возбранено,

Что, без границ, само себе — мерило.

52

Зато и наше зренье, — а оно

Лишь как единый из лучей причастно

Уму, которым все озарено, —

55

Не может быть само настолько властно,

Чтобы его Исток во много раз

Не видел дальше, чем рассудку ясно.

58

И разум, данный каждому из вас,

В смысл вечной справедливости вникая,

Есть как бы в море устремленный глаз:

61

Он видит дно, с прибрежия взирая,

А над пучиной тщетно мечет взгляд;

Меж тем дно есть, но застит глубь морская.

64

Свет — только тот, который восприят

От вечной Ясности; а все иное —

Мрак, мгла телесная, телесный яд.

67

Отныне правосудие живое

Тебе раскрыл я и вопрос пресек,

Не оставлявший мысль твою в покое.

70

Ты говорил: «Родится человек

Над брегом Инда; о Христе ни слова

Он не слыхал и не читал вовек;

73

Он был всегда, как ни судить сурово,

В делах и в мыслях к правде обращен,

Ни в жизни, ни в речах не делал злого.

76

И умер он без веры, не крещен.

И вот, он проклят; но чего же ради?

Чем он виновен, что не верил он?»

79

Кто ты, чтобы, в судейском сев наряде,

За много сотен миль решать дела,

Когда твой глаз не видит дальше пяди?

82

Все те, чья мысль со мной бы вглубь пошла,

Когда бы вас Писанье не смиряло,

Сомненьям бы не ведали числа.

85

О стадо смертных, мыслящее вяло!

Благая воля изначала дней

От благости своей не отступала.

88

То — справедливо, что созвучно с ней;

Не привлекаясь бренными благами,

Она творит их из своих лучей».

91

Как аист, накормив птенцов, кругами,

Витая над гнездом, чертит простор,

А выкормок следит за ним глазами,

94

Так воспарял, — и так вздымал я взор, —

Передо мною образ благодатный,

Чьи крылья подвигал такой собор.

97

Он пел, кружа, и молвил: «Как невнятны

Тебе мои слова, так искони

Пути господни смертным непонятны».

100

Когда недвижны сделались огни

Святого духа, все как знак чудесный,

Принесший Риму честь в былые дни, *1517 Все как знак чудесный — то есть по-прежнему сохраняя очертания орла.

103

Он начал вновь: «Сюда, в чертог небесный,

Не восходил не веривший в Христа

Ни ранее, ни позже казни крестной.

106

Но много и таких зовет Христа,

Кто в день возмездья будет меньше prope *1518 Prope — латинское наречие: близко.

К нему, чем те, кто не знавал Христа.

109

Они родят презренье в эфиопе,

Когда кто здесь окажется, кто — там,

Навек в богатом или в нищем скопе. *1519 Навек в богатом, или в нищем скопе — то есть награжденные вечным блаженством или осужденные на вечную муку.

112

Что скажут персы вашим королям,

Когда листы раскроются для взора,

Где полностью записан весь их срам?

115

Там узрят, средь Альбертова позора,

Как пражская земля разорена,

О чем перо уже помянет скоро; *1520 Альберт — германский император Альбрехт (Ч., VI, 97), разоривший Чехию (пражскую землю) в 1304 г.

118

Там узрят, как над Сеной жизнь скудна,

С тех пор как стал поддельщиком металла

Тот, кто умрет от шкуры кабана; *1521 Тот, кто умрет от шкуры кабана — французский король Филипп IV (с 1285 по 1314 г.), погибший на охоте (ср. Ч., VII, 109; XX, 92; XXXII, 151; XXXIII, 44).

121

Там узрят, как гордыня обуяла

Шотландца с англичанином, *1522 Шотландец — шотландский король Роберт Брюс (с 1306 по 1329 г.). Англичанин — английские короли Эдуард I (с 1272 по 1307 г.) или Эдуард II (с 1307 по 1327 г.), ведшие беспощадную войну с Шотландией. как им

В своих границах слишком тесно стало.

124

Увидят, как верны грехам земным

Испанец и богемец, *1523 Испанец — Фердинанд IV Кастильский (с 1295 по 1312 г.). Богемец — Венцеслав (Вацлав) II Чешский (с 1278 по 1305 г.) (ср. Ч., VII, 102). без печали

Мирящийся с бесславием своим;

127

Увидят, что заслуги засчитали

Хромцу ерусалимскому чрез I,

А через М — обратное вписали; *1524 Хромец ерусалимский — неаполитанский король Карл II Анжуйский, прозванный Хромым, носивший титул короля Иерусалимского. Его добродетели будут обозначены знаком I (единица), а пороки — знаком М (тысяча) (см. прим. Ч., XX, 79…80).

130

Увидят, как живет в скупой грязи

Тот, кто над жгучим островом вельможен, *1525 Тот, кто над жгучим, островом вельможен — сицилийский король Федериго II (с 1296 по 1337 г.) (ср. Ч., VII, 119; Р., XX, 63).

Где для Анхиза был конец стези; *1526 Анхиз — престарелый отец Энея, умерший, по рассказу Вергилия, в Сицилии, на пути из Трои в Италию (Эн., III, 707…714).

133

И чтобы показать, как он ничтожен,

О нем напишут с сокращеньем слов,

Где многий смысл в немного строчек вложен.

136

И обличатся в мерзости грехов

И брат, и дядя, *1527 Брат Федериго II — арагонский король Яков II (с 1291 по 1327 г.) (ср. Ч., VII, 119…120). Дядя — балеарский король Яков (с 1262 по 1311 г.). топчущие рьяно

Честь прадедов и славу двух венцов.

139

И не украсят царственного сана

Норвежец, португалец или серб,

Завистник веницейского чекана. *1528 Норвежец — Хокон V Долгоногий (с 1299 по 1319 г.). Португалец — Диниш I Землепашец (с 1279 по 1325 г.). Серб — Стефан Урош II Милутин (с 1282 по 1321 г.), чеканивший низкопробную монету, похожую на венецианскую.

142

Блаженна Венгрия, когда ущерб

Свой возместит! *1529 Блаженна Венгрия — если возместит ущерб, нанесенный ей предшествующими королями. И счастлива Наварра,

Когда горами оградит свой герб! *1530 Счастлива Наварра — если оградится своими горами от Франции, которая грозит ее поглотить.

145

Ее остерегают от удара

Стон Никосии, Фамагосты крик,

Которых лютый зверь терзает яро,

148

С другими неразлучный ни на миг». *1531 Предостережением Наварре служит судьба Никосии и Фамагосты, городов Кипра, где царствует король-француз Генрих II Лузиньян, со львом в гербе ( зверь ), с другими неразлучный ни на миг в своем злодействе.



Песнь двадцатая

Шестое небо — Юпитер (окончание)


1

Как только тот, чьим блеском мир сияет,

Покинет нами зримый небосклон,

И ясный день повсюду угасает,

4

Твердь, чьи высоты озарял лишь он,

Вновь проступает в яркости мгновенной

Несчетных светов, где один зажжен. *1532 Несчетных светов, где один зажжен. — Считалось, что звезды заимствуют свет от солнца (ср. Р., XXIII, 28…30).

7

Я вспомнил этот стройный чин вселенной,

Чуть символ мира и его вождей

Сомкнул, смолкая, клюв благословенный;



10

Затем что весь собор живых огней,

Лучистей вспыхнув, начал песнопенья,

Утраченные памятью моей.

13

О жар любви в улыбке озаренья,

Как ты пылал в свирельном звоне их,

Где лишь святые дышат помышленья!

16

Когда в лучах камений дорогих,

В шестое пламя *1533 Шестое пламя — планета Юпитер. вправленных глубоко,

Звук ангельского пения затих,

19

Я вдруг услышал словно шум потока,

Который, светлый, падает с высот,

Являя мощность своего истока.

22

Как звук свое обличие берет

У шейки цитры или как дыханью

Отверстье дудки звонкость придает,

25

Так, срока не давая ожиданью,

Тот шум, вздымаясь вверх, пророкотал,

Как полостью, орлиною гортанью.

28

Там в голос превратясь, он зазвучал

Из клюва, как слова, которых знойно

Желало сердце, где я их вписал.

31

«Та часть моя, что видит *1534 Та часть моя, что видит — то есть глаз. У орла виден только один глаз, потому что его голова обращена в сторону. и спокойно

Выносит солнце у орлов земли, —

Сказал он, — взоров пристальных достойна.

34

Среди огней, что образ мой сплели,

Те, чьим сверканьем глаз мой благороден,

Всех остальных во славе превзошли.

37

Тот, посредине, что с зеницей сходен,

Святого духа некогда воспел

И нес, из веси в весь, ковчег господень. *1535 Святого духа некогда воспел — библейский царь Давид, перенесший в Иерусалим « ковчег завета» (Ч., X, 55…69).

40

Теперь он знает, сколь благой удел

Он выбрал, дух обрекши славословью,

Затем что награжден по мере дел.

43

Из тех пяти, что изогнулись бровью,

Тот, что над клювом ближе помещен,

По мертвом сыне скорбь утешил вдовью.

46

Теперь он знает, сколь велик урон —

Нейти с Христом, и негой несказанной,

И участью обратной искушен. *1536 По мертвом сыне скорбь утешил вдовью — император Траян (см. прим: Ч., X, 73…93, 75).

49

А тот, кто в этой дужке, мной названной,

Вверх по изгибу продолжает ряд,

Отсрочил смерть *1537 Отсрочил смерть — царь Езекия, в библейской легенде. молитвой покаянной.

52

Теперь он знает, что навеки свят

Предвечный суд, хотя мольбы порою

Сегодняшнее завтрашним творят.

55

А тот, за ним, с законами и мною,

Стремясь к добру, хоть это к злу вело,

Стал греком, пастыря даря землею. *1538 А тот, за ним — римский император Константин, который перенес в Византию свою столицу, законы и императорского орла (« с законами и мною… стал греком» ), причем уступил (как полагали в средние века) Италию и Запад папе Сильвестру I, руководясь добрыми намерениями, приведшими ко злу (см. прим. А., XIX, 115…117).

58

Теперь он знает, как родивший зло

Похвальным делом — принят в сонм счастливы!

Хоть дело это гибель в мир внесло.

61

Тот, дальше книзу, свет благочестивый

Гульельмом был, *1539 Гульельмом был — Гульельмо II Добрый, король Сицилии и Апулии (с 1166 по 1189 г.). чей край по нем скорбит,

Скорбя, что Карл и Федериго живы. *1540 Скорбя, что Карл и Федериго живы. — Владения Гульельмо II скорбят о том, что достались дурным королям: Апулия (Южная Италия) — Карлу II Анжуйскому (см. прим. Ч., XX, 79…80), а Сицилия — Федериго II (см. прим. Р., XIX, 131).

64

Теперь он знает то, как небо чтит

Благих царей, и блеск его богатый

Об этом ярко взору говорит.

67

Кто бы поверил, дольной тьмой объятый,

Что здесь священных светов торжество

Рифей-троянец *1541 Рифей-троянец — упоминаемый Вергилием герой, павший при взятии Трои, «справедливейший и правдолюбивейший среди тевкров» (Эн., II, 426…427) (см. ст. 118…129 и прим.). разделил как пятый?

70

Теперь он знает многое, чего

Вам не постигнуть в милости бездонной,

Неисследимой даже для него».

73

Как жаворонок, в воздух вознесенный,

Песнь пропоет и замолчит опять,

Последнею отрадой утоленный, *1542 Последнею отрадой утоленный — то есть утоленный сладостью последних звуков своей песни.

76

Такою мне представилась печать

Той изначальной воли, чьи веленья

Всему, что стало, повелели стать.

79

И хоть я был для моего сомненья

Лишь как стекло, прикрывшее цвета,

Оно не потерпело промедленья,

82

Но: «Как же это?» — сквозь мои уста

Толкнуло грузно всем своим напором;

И вспыхнула сверканий красота.

85

Тогда, еще светлей пылая взором,

Ответил мне благословенный стяг,

Чтоб разум мой не мучился раздором:

88

«Хоть ты уверовал, что это так,

Как я сказал, — твой ум не постигает;

И ты, поверив, не рассеял мрак.

91

Ты — словно тот, кто имя вещи знает,

Но сущности ее не разберет,

Пока другой помочь не пожелает.

94

Regnum coelorum *1543 Regnum coelorum (лат.) — царство небес. принужденья ждет

Живой надежды и любви возжженной,

Чтобы господней воли пал оплот.

97

Она, — не как боец, бойцом сраженный, —

Сама желает быть побеждена,

И побеждает благость побежденной.

100

Тебе в брови и первая странна,

И пятая душа, и то, что в стане

Бесплотных сил горят их пламена.

103

Из тел они взошли как христиане,

Не как язычники, в пронзенье ног *1544 Пронзенье ног — то есть распятие Христа.

Тот как в былое веря, тот — заране.

106

Одна из Ада, где замкнут порог

Раскаянью, в свой прах опять вступила;

И тем воздал живой надежде бог,

109

Живой надежде, где черпалась сила

Мольбы к творцу — воззвать ее в свой час,

Чтоб волю в ней подвигнуть можно было.

112

Тот славный дух, о ком идет рассказ,

На краткий срок в свое вернувшись тело,

Уверовал в того, кто многих спас;

115

И, веруя, зажегся столь всецело

Огнем любви, что в новый смертный миг

Был удостоен этого предела. *1545 Одна из Ада — душа Траяна (см. ст. 45…48).

118

Другой, по благодати, чей родник

Бьет из таких глубин, что взор творенья

До первых струй ни разу не проник,

121

Направил к правде все свои стремленья;

И бог, за светом свет, ему открыл

Грядущую годину искупленья;

124

И с той поры он в этой вере жил,

И не терпел языческого смрада,

И племя развращенное корил. *1546 Другой — то есть Рифей (см. ст. 69 и прим.). Повесть о том, что он верил в грядущего Христа, придумана самим Данте.

127

Он крестник был трех жен господня сада,

Идущих рядом с правым колесом, —

Сверх десяти столетий до обряда. *1547 Он крестник был трех жен… — Смысл: «Рифей жил за тысячу с лишним лет до христианства, но крещение для него заменили вера, надежда и любовь, идущие у правого колеса мистической колесницы Земного Рая» (Ч., XXIX, 121…129 и прим.).

130

О предопределение, в каком

Скрыт недре корень твой от глаз туманных,

Не видящих причину целиком!

133

Ваш суд есть слово судей самозванных,

О смертные! И мы, хоть бога зрим,

Еще не знаем сами всех избранных.

136

Мы счастливы неведеньем своим;

Всех наших благ превыше это благо

Что то, что хочет бог, и мы хотим».

139

Так милостью божественного стяга,

Чтоб озарить мой близорукий взгляд,

Мне подалась целительная влага.

142

И как певцу искусный лирник в лад

Бряцает на струнах и то, что спето,

Звучит приятнее во много крат,

145

Так, речи вторя, — ясно помню это, —

Подобно двум мигающим очам, —

Я видел, — оба благодатных света

148

Мерцали огоньками в лад словам.



Песнь двадцать первая

Седьмое небо — Сатурн — Созерцатели


1

Уже моя властительница снова

Мои глаза и дух мой призвала,

И я отторгся от всего иного.

4

Она, не улыбаясь, начала:

«Ты от моей улыбки, как Семела *1548 Семела — см. прим. А., XXX, 1…12. ,

Распался бы, распавшись, как зола.

7

Моя краса, которая светлела

На ступенях чертогов божества,

Как видел ты, к пределу от предела,



10

Когда б не умерялась, такова,

Что, смертный, испытав ее сверканье,

Ты рухнул бы, как под грозой листва.

13

Мы на седьмое вознеслись сиянье, *1549 Мы на седьмое вознеслись сиянье — то есть на планету Сатурн, где поэту предстанут души тех, кто посвящал себя созерцанию бога.

Которое сейчас под жгучим Львом *1550 Под жгучим Львом. — В марте-апреле 1300 г. Сатурн находился в созвездии Льва.

С ним излучает слитное влиянье.

16

Вослед глазам последовав умом,

Преобрази их в зеркала видений,

Встающих в этом зеркале большом». *1551 В этом зеркале большом — то есть в этой планете.

19

Кто ведал бы, как много упоений

В лице блаженном почерпал мой взгляд,

Когда был призван к смене впечатлений,

22

Тот понял бы, как я свершить был рад

Все то, что госпожа повелевала,

Когда б он взвесил чаши двух услад. *1552 Чаши двух услад — то есть радость созерцать Беатриче и радость ей повиноваться, переведя взгляд на другое.

25

В глубинах мирокружного кристалла, *1553 В глубинах мирокружного кристалла — то есть внутри Сатурна, движущегося вокруг Земли.

Который как властитель *1554 Властитель — Сатурн (Кронос), сын Урана и Геи, отец Зевса (Юпитера), бог-миродержец, при котором на земле был золотой век (А., XIV, 96). наречен,

Под чьей державой мертвым зло лежало,

28

Всю словно золото, где луч зажжен,

Я лестницу увидел восходящей

Так высоко, что взор мой был сражен.

31

И рать огней увидел нисходящей

По ступеням, и мнилось — так светла

Вся яркость славы, в небесах горящей.

34

И как грачи, едва заря взошла,

Обычай свой блюдя, гурьбой толкутся,

Чтоб отогреть застывшие крыла,

37

Потом летят, одни — чтоб не вернуться,

Другие — чтоб вернуться поскорей,

А третьи все над тем же местом вьются,

40

Так поступал и этот блеск огней,

К нам с высоты стремившийся согласно, —

Столкнувшись на одной из ступеней.

43

И к нам ближайший просиял так ясно,

Что в мыслях я промолвил: «Этот знак

Твоей любви понятен мне безгласно».

46

Но мне внушавшая, когда и как

Сказать и промолчать, тиха; желанье

Я подавляю, и мой выбор благ.

49

Она увидела мое молчанье,

Его провидя в видящем с высот,

И мне сказала: «Утоли алканье!»

52

Я начал: «По заслугам я не тот,

Чья речь достойна твоего ответа.

Но, ради той, кто мне просить дает,

55

О жизнь блаженная, ты, что одета

Своею радостью, скажи, зачем

Ты стала близ меня в сиянье света;

58

И почему здесь в этой тверди нем

Напев, который в нижних кругах Рая

Звучит так сладко, несравним ни с чем».

61

«Твой слух, как зренье, смертей, — отвечая,

Он молвил. — Потому здесь не поют,

Не улыбнулась путница святая. *1555 Смысл: «Твой слух смертей и не вынес бы нашего пения, как твое зренье не вынесло бы улыбки Беатриче».

64

Я, снизошед, остановился тут,

Чтоб радостным почтить тебя приветом

Слов и лучей, в которых я замкнут.

67

Не большая любовь сказалась в этом:

Такой и большей пламенеют там,

Вверху, *1556 Вверху — то есть на высших ступенях этой лестницы. как зримо по горящим светам;

70

Но высшая любовь, внушая нам

Служить тому, кто правит всей вселенной,

Здесь назначает, как ты видишь сам».

73

«Мне ясно, — я сказал, — о свет священный,

Что вольною любовью побужден

Ваш сонм идти за Волей сокровенной;

76

Но есть одно, чем разум мой смущен:

Зачем лишь ты средь стольких оказался

К беседе этой предопределен».

79

Еще последний слог мой не сказался,

Когда, средину претворяя в ось,

Огонь, как быстрый жернов, завращался,

82

И из любви, в нем скрытой, раздалось:

«Свет благодати на меня стремится,

Меня облекший пронизав насквозь,

85

И, с ним соединясь, мой взор острится,

И сам я так взнесен, что мне видна

Прасущность, из которой он струится.

88

Так пламенная радость мне дана,

И этой зоркости моей чудесной

Воспламененность риз моих равна.

91

Но ни светлейший дух в стране небесной,

Ни самый вникший в бога серафим

Не скажут тайны, и для них безвестной.

94

Так глубоко ответ словам твоим

Скрыт в пропасти предвечного решенья,

Что взору сотворенному незрим.

97

И ты, вернувшись в смертные селенья,

Скажи об этом, ибо там спешат

К ее краям тропою дерзновенья.

100

Ум, здесь светящий, там укутан в чад;

Суди, как на земле в нем сила бренна,

Раз он бессилен, даже небом взят».

103

Свои вопросы я пресек мгновенно,

Стесняемый преградой этих слов,

И лишь — кто он, *1557 Кто он — Петр Дамиани, богослов XI в. (см. ст. 121). спросил его смиренно.

106

«Есть кряж меж италийских берегов,

К твоей отчизне близкий и намного

Взнесенный выше грохота громов;

109

Он Катрию отводит в виде рога,

Сходящего к стенам монастыря,

Который служит почитанью бога». *1558 Катрия — возвышенность в центральной части Апеннин. На ее склоне расположен монастырь Фонте Авеллана.

112

Так в третий раз он начал, говоря.

«Там, — продолжал он мне, благоречивый, —

Я так окреп, господень труд творя,

115

Кто, добавляя к пище сок оливы,

Легко сносил жары и холода,

Духовным созерцанием счастливый.

118

Скит этот небу приносил всегда

Обильный плод; но истощился рано,

И ныне близок день его стыда.

121

В той киновии был я Пьер Дамьяно,

И грешный Петр был у Адрийских вод,

Где инокам — Мариин дом охрана. *1559 Грешный Петр — так называл себя Петр Дамиани ( Пьер Дамьяно ), живший, по преданию, одно время у Адрийских вод, в монастыре Санта- Мария, близ Равенны.

124

Когда был близок дней моих исход,

Мне дали шляпу *1560 Шляпу — кардинальскую. (В действительности лишь в середине XIII в. отличием кардинальского сана стала красная шляпа.) противу желанья,

Ту, что от худа к худшему идет.

127

Ходили Кифа и Сосуд Избранья *1561 Кифа (еврейск. — камень) — апостол Петр. Сосуд Избранья — апостол Павел (А., II, 28).

Святого духа, каждый бос и худ,

Питаясь здесь и там от подаянья.



130

А нынешних святителей ведут

Под локотки, да спереди вожатый, —

Так тяжелы! — да сзади хвост несут.

133

И конь и всадник мантией объяты, —

Под той же шкурой целых два скота.

Терпенье божье, скоро ль час расплаты!»

136

При этом слове блески, больше ста,

По ступеням, кружась, спускаться стали,

И, что ни круг, росла их красота.

139

Потом они умолкшего обстали

И столь могучий испустили крик,

Что здесь *1562 Здесь — то есть на земле. подобье сыщется едва ли.

142

Слов я не понял; так был гром велик.



Песнь двадцать вторая

Седьмое небо — Сатурн (окончание) — Вознесение в восьмое, звездное небо


1

Объят смятеньем, я направил взоры

К моей вожатой, как малыш спешит

Всегда туда, где верной ждет опоры;

4

Она, как мать, чей голос так звучит,

Что мальчик, побледневший от волненья,

Опять веселый обретает вид,

7

Сказала мне: «Здесь горние селенья.

Иль ты забыл, что свят в них каждый миг

И все исходит от благого рвенья?

10

Суди, как был бы искажен твой лик

Моей улыбкой и поющим хором,

Когда тебя так потрясает крик,

13

Непонятый тобою, но в котором

Предвозвещалось мщенье, чей приход

Ты сам еще увидишь смертным взором.

16

Небесный меч ни медленно сечет,

Ни быстро, разве лишь в глазах иного,

Кто с нетерпеньем иль со страхом ждет.

19

Теперь ты должен обернуться снова;

Немало душ, одну другой славней

Увидишь ты, мое исполнив слово».

22

Я оглянулся, повинуясь ей;

И мне станица мелких сфер предстала,

Украшенных взаимностью лучей.

25

Я был как тот, кто притупляет жало

Желания и заявить о нем

Не смеет, чтоб оно не раздражало.

28

Но подплыла всех налитей огнем

И самая большая из жемчужин

Унять меня в томлении моем.

31

В ней я услышал *1563 В ней я услышал. — Говорящий — Бенедикт Нурсийский (480-543), основатель монашеского ордена бенедиктинцев. : «Будь твой взор так дружен,

Как мой, с любовью, жгущей нашу грудь,

Вопрос твой был бы в слове обнаружен.

34

Но я, чтоб не замедлен был твой путь

К высокой цели, не таю ответа,

Хоть ты уста боишься разомкнуть.

37

Вершину над Касино *1564 Вершину над Касино — то есть вершину горы Монте-Касино (Южная Италия), на склоне которой расположен город Касино (римский Касинум). Бенедикт разрушил стоявший там храм Аполлона и построил на этом месте главный монастырь своего ордена. в оны лета

Толпами посещал в урочный час

Обманутый народ, *1565 Обманутый народ — то есть язычники. противник света.

40

Я — тот, кто там поведал в первый раз,

Как назывался миру ниспославший

Ту истину, что так возносит нас;

43

По милости, мне свыше воссиявшей,

Я всю округу вырвал из тенет

Нечистой веры, землю соблазнявшей.

46

Все эти светы были, в свой черед,

Мужи, чьи взоры созерцали бога,

А дух рождал священный цвет и плод.

49

Макарий здесь, здесь Ромоальд, *1566 Макарий Александрийский — отшельник IV в. Ромоальд дельи Онести (умер в 1227 г.) — основатель монашеского ордена камальдолитов (камальдулов). здесь много

Моих собратий, чей в монастырях

Был замкнут шаг и сердце было строго».

52

И я ему: «Приязнь, в твоих словах

Мне явленная, и благоволенье,

Мной видимое в ваших пламенах,

55

Моей души раскрыли дерзновенье,

Как розу раскрывает солнца зной,

Когда всего сильней ее цветенье.

58

И я прошу; и ты, отец, открой,

Могу ли я пребыть в отрадной вере,

Что я узрю воочью образ твой».

61

И он мне: «Брат, свершится в высшей сфере *1567 В высшей сфере — то есть в Эмпирее (Р., XXXII, 35).

Все то, чего душа твоя ждала;

Там все, и я, блаженны в полной мере.

64

Там свершена, всецела и зрела

Надежда всех; там вечно пребывает

Любая часть недвижной, как была.

67

То — шар вне места, остий он не знает;

И наша лестница, устремлена

В его предел, от взора улетает.

70

Пред патриархом Яковом она

Дотуда от земли взнеслась когда-то,

Когда предстала, ангелов полна. *1568 Пред патриархом Яковом — ссылка на библейскую легенду о лестнице, приснившейся Якову.

73

Теперь к ее ступеням не подъята

Ничья стопа, и для сынов земли

Писать устав мой — лишь бумаги трата.

76

Те стены, где монастыри цвели, —

Теперь вертепы; превратились рясы

В дурной мукой набитые кули.

79

Не так враждебна лихва без прикрасы

Всевышнему, как в нынешние дни

Столь милые монашеству запасы.

82

Все, чем владеет церковь, — искони

Наследье нищих, страждущих сугубо,

А не родни *1569 А не родни — то есть не родственников духовных лиц. иль якобы родни.

85

Столь многое земному телу любо,

Что раньше минет чистых дум пора,

Чем первый желудь вырастет у дуба.

88

Петр *1570 Петр — апостол, первый папа. начинал без злата и сребра,

А я — молитвой и постом упорным;

Франциск смиреньем звал на путь добра.

91

И ты, сравнив с почином благотворным

Тот путь, каким преемники идут,

Увидишь сам, что белый цвет стал черным.

94

Хоть в том, как Иордан был разомкнут

И вскрылось море, промысл объявился

Чудесней, чем была бы помощь тут».

97

Так он сказал и вновь соединился

С собором, и собор слился тесней;

Затем, как вихорь, разом кверху взвился.

100

Моя владычица вдоль ступеней

Меня взметнула легким мановеньем,

Всесильным над природою моей;

103

Ни вверх, ни вниз естественным движеньем

Так быстро не спешат в земном краю,

Чтобы с моим сравниться окрыленьем.

106

Читатель, верь, — как то, что я таю

Надежду вновь обресть усладу Рая,

Которой ради, каясь, перси бью, —

109

Ты не быстрей обжег бы, вынимая,

Свой перст в огне, чем предо мной возник

Знак, первый вслед Тельцу, *1571 Знак, первый вслед Тельцу. — В зодиаке за Тельцом следует созвездие Близнецов (ст. 151), где и оказался Данте, вознесясь в восьмое небо (небо звезд). меня вбирая.

112

О пламенные звезды, о родник

Высоких сил, который возлелеял

Мой гений, будь он мал или велик! *1572 О пламенные звезды… — Родившиеся под знаком Близнецов считались, по учению астрологов (см. прим. А., XV, 55), предрасположенными к «письменности, науке и знанию».

115

Всходил меж вас, меж вас к закату реял

Отец всего, в чем смертна жизнь, когда

Тосканский воздух на меня повеял; *1573 Отец всего, в чем смертна жизнь — то есть солнце. Средневековая астрономия считала, что Солнце находится в созвездии Близнецов с 21 мая по 20 июня. В примечании к первому стиху «Ада» Боккаччо приводит слова одного равеннского старожила, друга Данте, которому поэт незадолго до смерти (наступившей в Равенне 13 сентября 1321 г.) сказал, что в мае месяце ему исполнилось пятьдесят шесть лет. Из сопоставления этого свидетельства со стихами 112-117 можно заключить, что Данте родился в последнюю декаду мая 1265 г.

118

И мне, чудесно взятому туда,

Где ходит свод небесный, вас кружащий, *1574 Свод небесный, вас кружащий — то есть восьмое небо.

Быть в вашем царстве выпала чреда.

121

К вам устремляю ныне вздох молящий,

Дабы мой дух окреп во много крат

И трудный шаг *1575 Трудный шаг — то есть трудную задачу описания высших райских сфер. свершил, его манящий.

124

«Так близок ты к последней из отрад, —

Сказала Беатриче мне, — что строгий

Быть должен у тебя и чистый взгляд.

127

Пока ты не вступил в ее чертоги,

Вниз посмотри, — какой обширный мир

Я под твои уже повергла ноги;

130

Чтоб уготовать в сердце светлый пир

Победным толпам, *1576 Победным толпам — то есть душам торжествующих (см. Р., XXIII, 19…21) что сюда несутся

С веселием сквозь круговой эфир».

133

Тогда я дал моим глазам вернуться

Сквозь семь небес — и видел этот шар *1577 Этот шар — то есть нашу Землю.

Столь жалким, что не мог не усмехнуться;

136

И чем в душе он меньший будит жар,

Тем лучше; и к другому обращенный

Бесспорнейшую мудрость принял в дар.

139

Я дочь Латоны *1578 Дочь Латоны — Луна (Р., X, 67). видел озаренной

Без тех теней, *1579 Без тех теней — то есть без лунных пятен (Р., II, 49…148). Теперь Данте видит обратную сторону Луны. чье прежде естество

Искал в среде густой и разреженной.

142

Я вынес облик сына твоего,

О Гиперион *1580 Гиперион — сын Урана и Геи, отец Гелиоса (солнца). ; и постиг круженье,

О Майя и Диона, *1581 Майя — мать Меркурия. Диона — мать Венеры (Р., VIII, 1…7). Данте, обращаясь к ним, говорит, что постиг круженье их детей близ Солнца, вокруг Земли. близ него.

145

Я созерцал смягченное горенье

Юпитера меж сыном и отцом; *1582 Смягченное горенье… — Умеренный Юпитер расположен между знойным сыном (Марсом) и холодным отцом (Сатурном).

Мне уяснилось их перемещенье.

148

И быстроту свою, и свой объем

Все семеро представили мне сами,

И как у всех — уединенный дом.

151

С нетленными вращаясь Близнецами,

Клочок, родящий в нас такой раздор,

Я видел весь, с горами и реками. *1583 Клочок — то есть земную сушу. Данте видит ее всю, потому что находится над меридианом Иерусалима, расположенного, по его географии, посредине обитаемой суши (см. прим. Ч., II, 4…6).

154

Потом опять взглянул в прекрасный взор.



Песнь двадцать третья

Восьмое, звездное небо — Торжествующие


1

Как птица, посреди листвы любимой,

Ночь проведя в гнезде птенцов родных,

Когда весь мир от нас укрыт, незримый,

4

Чтобы увидеть милый облик их

И корм найти, которым сыты детки, —

А ей отраден тяжкий труд для них, —

7

Час упреждая на открытой ветке,

Ждет, чтобы солнцем озарилась мгла,

И смотрит вдаль, чуть свет забрезжит редкий, —

10

Так Беатриче, выпрямясь, ждала

И к выси, под которой утомленный

Шаг солнца медлит, *1584 Шаг солнца медлит — ср. Ч., XXXIII, 103…105. очи возвела.

13

Ее увидя страстно поглощенной,

Я уподобился тому, кто ждет,

До времени надеждой утоленный.

16

Но только был недолог переход

От ожиданья до того мгновенья,

Как просветляться начал небосвод.

19

И Беатриче мне: «Вот ополченья

Христовой славы, вот где собран он,

Весь плод небесного круговращенья!»

22

Казался лик ее воспламенен,

И так сиял восторг очей прекрасных,

Что я пройти в безмолвье принужден.

25

Как Тривия в час полнолуний ясных

Красуется улыбкою своей

Средь вечных нимф, на небе неугасных, *1585 Тривия — Диана, Луна (охранительница распутий; лат. — trivium). Вечные нимфы — ее спутницы, звезды.

28

Так, видел я, над тысячей огней

Одно царило Солнце, *1586 Одно царило Солнце — символизирующее Христа. в них сияя,

Как наше — в горних светочах ночей. *1587 Как наше — в горних светочах ночей. — То есть как наше солнце озаряет светом небесные звезды (ср. Р., XX, 1…6).

31

В живом свеченье Сущность световая,

Сквозя, струила огнезарный дождь

Таких лучей, что я не снес, взирая.

34

О Беатриче, милый, нежный вождь!

Она сказала мне: «Тебя сразила

Ничем неотражаемая мощь;

37

Затем что здесь — та Мудрость, здесь — та Сила,

Которая, вослед векам тоски,

Пути меж небом и землей открыла».

40

Как пламень, ширясь, тучу рвет в куски,

Когда ему в ее пределах тесно,

И падает, природе вопреки,

43

Так, этим пиршеством взращен чудесно,

Мой дух прорвался из своей брони,

И что с ним было, памяти безвестно.

46

«Открой глаза и на меня взгляни!

Им было столько явлено, что властны

Мою улыбку выдержать они».

49

Я был как тот, кто, пробудясь, неясный

Припоминает образ, но, забыв,

На память возлагает труд напрасный, —

52

Когда я услыхал ее призыв,

Такой пленительный, что на скрижали

Минувшего он будет вечно жив.

55

Хотя б мне в помощь все уста звучали,

Которым млека сладкого родник

Полимния и сестры *1588 Полимния (Полигимния) — муза лирической поэзии, и ее сестры — остальные музы. изливали,

58

Я тысячной бы доли не достиг,

Священную улыбку воспевая,

Которой воссиял священный лик;

61

И потому в изображенье Рая

Святая повесть скачет иногда,

Как бы разрывы на пути встречая.

64

Но столь велики тягости труда,

И так для смертных плеч тяжка натуга,

Что им подчас и дрогнуть — нет стыда.

67

Морской простор не для худого струга —

Тот, что отважным кораблем вспенен,

Не для пловца, чья мысль полна испуга. *1589 Морской простор — ср. Р., II, 1…15.

70

«Зачем ты так в мое лицо влюблен,

Что красотою сада неземного,

В лучах Христа расцветшей, не прельщен?

73

Там — роза *1590 Роза — то есть дева Мария. , где божественное Слово

Прияло плоть; там веянье лилей, *1591 Веянье лилей. — Лилиями здесь названы апостолы.

Чей запах звал искать пути благого».

76

Так Беатриче; повинуясь ей,

Я обратился сызнова к сраженью,

Нелегкому для немощных очей.

79

Как под лучом, который явлен зренью

В разрыве туч, порой цветочный луг

Сиял моим глазам, укрытым тенью,

82

Так толпы светов я увидел вдруг,

Залитые лучами огневыми,

Не видя, чем так озарен их круг.

85

О благостная мощь, светя над ними,

Ты вознеслась, свой облик затеня,

Чтоб я очами мог владеть моими.

88

Весть о цветке, чье имя у меня

И днем и ночью на устах, стремила

Мой дух к лучам крупнейшего огня.

91

Когда мое мне зренье отразило

И яркость и объем звезды живой,

Вверху царящей, как внизу царила,

94

Спустился в небо светоч огневой *1592 Светоч огневой — архангел Гавриил.

И, обвиваясь как венок текучий,

Замкнул ее в свой вихорь круговой.

97

Сладчайшие из всех земных созвучий,

Чья прелесть больше всех душе мила,

Казались бы как треск раздранной тучи,

100

В сравненье с этой лирой, чья хвала

Венчала блеск прекрасного сапфира,

Которым твердь светлейшая светла.

103

«Я вьюсь, любовью чистых сил эфира,

Вкруг радости, которую нам шлет

Утроба, несшая надежду мира;

106

И буду виться, госпожа высот,

Пока не взыдешь к сыну и святые

Не освятит просторы твой приход».

109

Такой печатью звоны кольцевые

Запечатлелись; и согласный зов

Взлетел от всех огней, воззвав к Марии.

112

Всех свитков мира царственный покров, *1593 Всех свитков мира царственный покров — то есть девятое небо, объемлющее все остальные небеса (см. прим. Р., I, 76…77).

Дыханьем божьим жарче оживляем

И к богу ближе остальных кругов,

115

Нас осенял своим исподним краем

Так высоко, что был еще незрим

И там, где я стоял, неразличаем;

118

Я был бессилен зрением моим

Последовать за пламенем венчанным,

Вознесшимся за семенем своим. *1594 За пламенем венчанным — то есть за пламенем Марии, увенчанной огненным венцом Гавриила и вознесшейся в Эмпирей вслед за Христом.

121

Как, утоленный молоком желанным,

Младенец руки к матери стремит,

С горячим чувством, внешне излиянным,

124

Так каждый из огней был кверху взвит

Вершиной, изъявляя ту отраду,

Которую Мария им дарит.

127

Они недвижно представали взгляду,

«Regina coeli» *1595 «Regina coeli» (лат.) — «Царица неба» (пасхальный гимн). воспевая так,

Что я доныне чувствую усладу.

130

О, до чего прекрасный собран злак

Ларями этими, *1596 Ларями этими — то есть душами праведных. и как богато,

И как посев их на земле был благ!

133

Здесь радует сокровище, когда-то

Стяжанное у Вавилонских вод

В изгнанье слезном, где отверглось злато. *1597 Здесь радует сокровище — То есть здесь праведники наслаждаются духовным сокровищем, которое в горестной земной жизни, подобной Вавилонскому плену еврейского народа, они скопили, отвергая мирское богатство.

136

Здесь древний сонм и новый сонм *1598 Древний сонм и новый сонм — то есть праведники Ветхого и Нового завета. цветет,

И празднует свой подвиг величавый,

Под сыном бога и Марии, тот,

139

Кто наделен ключами этой славы. *1599 Кто наделен ключами… — Подразумевается апостол Петр.



Песнь двадцать четвертая

Восьмое, звездное небо (продолжение)


1

О сонм избранных к вечере великой

Святого агнца, где утолено

Алканье всех! Раз всеблагим владыкой

4

Вот этому вкусить уже дано

То, что с трапезы вашей упадает,

Хоть время жизни им не свершено, —

7

Помыслив, как безмерно он желает,

Ему росы пролейте! Вас поит

Родник, дарящий то, чего он чает».

10

Так Беатриче; радостный синклит

Стал вьющимися на осях кругами *1600 Стал вьющимися на осях кругами. — Души торжествующих образовали множество кружащихся хороводов.

И, как кометы, пламенем повит.

13

И как в часах колеса ходят сами,

Но в первом — ход неразличим извне,

А крайнее летит перед глазами,

16

Так эти хороводы, движась не

Однообразно, медленно и скоро,

Различность их богатств являли мне.

19

И вот из драгоценнейшего хора

Такой блаженный пламень *1601 Блаженный пламень — апостол Петр. воспарил,

Что не осталось ярче в нем для взора;

22

Вкруг Беатриче трижды он проплыл,

И вспомнить о напеве, им пропетом,

Воображенье не находит сил;

25

Скакнув пером, я не пишу об этом;

Для этих складок *1602 Для этих складок — то есть для этих оттенков. Изображая складки, художник должен брать краски менее резкие, чем те, которыми изображена сама одежда. самые мечты,

Не только речь, чрезмерно резки цветом.

28

«Сестра моя святая, так чисты

Твои мольбы, что с чередой блаженной

Меня любовью разлучила ты».

31

Остановясь, огонь благословенный,

Направя к госпоже моей полет

Дыханья, дал ответ вышереченный.

34

И та: «О свет, в котором вечен тот,

Кому господь от этого чертога

Вручил ключи, принесши их с высот,

37

Из уст твоих, насколько хочешь строго,

Да будет он о вере вопрошен,

Тебя по морю ведшей, волей бога.

40

В любви, в надежде, в вере — прям ли он,

Ты видишь сам, взирая величаво

Туда, где всякий помысл отражен.

43

Но так как граждан горняя держава

Снискала верой, пусть он говорит,

Чтобы, как должно, воздалась ей слава».

46

Как бакалавр *1603 Бакалавр — звание лица, окончившего университет, дававшее право на соискание докторской степени. , вооружась, молчит

И ждет вопроса по тому предмету,

Где он изложит, но не заключит, *1604 Где он изложит, но не заключит. — На университетских диспутах диссертант подтверждал доказательствами защищаемые положения, а заключение произносил председатель.

49

Так точно я, услыша просьбу эту,

Вооружал всем знаньем разум мой

Перед таким учителем к ответу.

52

«Скажи, христианин, свой лик открой:

В чем сущность веры?» Я возвел зеницы

К огню, который веял предо мной;

55

Потом, взглянув, увидел проводницы

Поспешный знак — словесному ручью

Излиться дать из мысленной криницы.

58

«Раз мне дано, чтоб веру я мою

Пред мощным первоборцем исповедал,

Пусть мысль мою я внятно разовью! —

61

Сказал я. — Как о вере нам поведал

Твой брат, *1605 Твой брат — апостол Павел. который с помощью твоей

Идти путем неверным Риму не дал,

64

Она — основа чаемых вещей

И довод для того, что нам незримо;

Такую сущность полагаю в ней».

67

И он: «Ты мыслишь неопровержимо,

Коль верно понял смысл, в каком она

Им как основа и как довод мнима».

70

И я на это молвил: «Глубина

Вещей, мне явленных в небесной сфере,

Для низменного мира столь темна,

73

Что там их бытие — в единой вере,

Дающей упованью прочно стать;

Чрез то она — основа в полной мере.

76

Нам подобает умозаключать

Из веры там, где знание невластно;

И доводом ее нельзя не звать».

79

И я услышал: «Если б все так ясно

Усваивали истину, познав, —

Софисты ухищрялись бы напрасно».

82

Горящая любовь, так продышав,

Добавила: «Неуличим в изъяне

Испытанной монеты вес и сплав;

85

Но есть ли у тебя она в кармане?»

И я: «Да, есть, блестяща и кругла.

И я не усомнюсь в ее чекане».

88

Опять, вещая, голос издала

Глубь света: «Этот бисер, *1606 Этот бисер — то есть веру. всех дороже,

Рождающий все добрые дела,

91

Где ты обрел?» Я молвил: «Дождь погожий

Святого духа, щедро пролитой

Равно по ветхой и по новой коже, *1607 По ветхой и по новой коже — то есть по пергаментным листам Ветхого и Нового завета.

94

Есть силлогизм, с такою остротой

Меня приведший к правильным основам,

Что мнится мне тупым любой иной».

97

И я услышал: «В ветхом или в новом

Сужденье — для рассудка твоего

Что ты нашел, чтоб счесть их божьим словом?»

100

Я молвил: «Доказательство того —

Дела; *1608 Дела — чудеса, о которых рассказывает Библия. для них железа не калило

И молотом не било естество».

103

Ответ гласил: «А в том, что это было,

Порука где? Что доказательств ждет,

То самое свидетельством служило».

106

«Вселенной к христианству переход, —

Сказал я, — без чудес, один, бесспорно,

Все чудеса стократно превзойдет;

109

Ты, нищ и худ, принес святые зерна,

Чтобы взошли ростки благие там,

Где вместо лоз теперь колючки терна».

112

Когда я смолк, по огненным кругам

Песнь «Бога хвалим» раздалась святая,

И горний тот напев неведом нам.

115

И этот князь, который, увлекая

От ветви к ветви, чтобы испытать

Меня в листве довел уже до края,

118

Так речь свою продолжил: «Благодать,

Любя твой ум, доныне отверзала

Твои уста, как должно отверзать,

121

И я одобрил то, что вверх всплывало.

Но самой этой веры в чем предмет,

И в чем она берет свое начало?»

124

«Святой отец и дух, узревший свет,

В который верил так, что в гроб спустился,

Юнейших ног опережая след, *1609 Юнейших ног опережая след. — По евангельской легенде, Петр сошел в пустую гробницу Христа, опередив Иоанна, пришедшего вместе с ним.

127

Я начал, — ты велишь, чтоб я открылся,

В чем эта вера твердая моя

И почему я в вере утвердился.

130

Я отвечаю: в бога верю я,

Что движет небеса, единый, вечный,

Любовь и волю *1610 Волю — к вращению (см. прим. Р., I, 76…77). , недвижим, дая.

133

И в физике к той правде безупречной,

И в метафизике приходим мы,

И мне ее же с выси бесконечной

136

Льют Моисей, пророки и псалмы,

Евангелье и то, что вы *1611 Вы — то есть апостолы. сложили,

Когда вам дух воспламенил умы.

139

И верю в три лица, что вечно были,

Чья сущность столь едина и тройна,

Что «суть» и «есть» они равно вместили.

142

Глубь тайны божьей, как она дана

В моих словах, в мой разум пролитая,

Евангельской печатью скреплена.

145

И здесь — начало, искра здесь живая,

Чье пламя разрослось, пыланьем став

И, как звезда небес, во мне сверкая».

148

Как господин, отрадной вести вняв,

Слугу, когда тот смолк, за извещенье

Душой благодарит, его обняв,

151

Так, смолкшему воспев благословенье,

Меня кругом до трех обвеял крат

Апостольский огонь, чье вняв веленье

154

Я говорил; так был он речи рад.



Песнь двадцать пятая

Восьмое, звездное небо (продолжение)


1

Коль в некий день поэмою священной,

Отмеченной и небом и землей,

Так что я долго чах, в трудах согбенный,

4

Смирится гнев, пресекший доступ мой

К родной овчарне, *1612 К родной овчарне — то есть к Флоренции. где я спал ягненком,

Немил волкам, смутившим в ней покой, —

7

В ином руне, в ином величьи звонком

Вернусь, поэт, и осенюсь венцом *1613 Осенюсь венцом — увенчаюсь венцом (лавровым венком) поэта.

Там, где крещенье принимал ребенком; *1614 Там, где крещенье принимал ребенком — то есть в «прекрасном Сан-Джованни» (А., XIX, 17).

10

Затем что в веру, души пред Творцом

Являющую, там я облачился

И за нее благословлен Петром. *1615 Благословен Петром. — См. Р., XXIV, 148…154.

13

И вот огонь, к нам движась, отделился

От тех огней, откуда старшина *1616 Старшина — то есть апостол Петр (Р., XXIV, 19…21).

Наместников Христовых появился;

16

И Беатриче, радости полна:

«Смотри! Смотри! Вот витязь, чьим заслугам

Такая честь в Галисьи воздана!» *1617 Вот витязь — апостол Яков, к гробнице которого в Сант-Яго де Компостела, в испанской провинции Галисье, стекались многочисленные паломники.

19

Как если голубь сядет рядом с другом,

И, нежностью взаимною делясь,

Они воркуют и порхают кругом,

22

Так, видел я, один высокий князь

Встречал другого ласковым приветом

И брашна горние хвалил, дивясь.

25

Приветствия закончились на этом,

И каждый coram me, *1618 Coram me (лат.) — передо мною. недвижен, нем,

Так пламенел, что взгляд сражен был светом.

28

И Беатриче молвила затем

С улыбкой: «Славный дух и возвеститель

Того, как щедр небесный храм ко всем, *1619 3 Как щедр небесный храм ко всем. — Беатриче имеет в виду «Послание» апостола Якова, где говорится о щедрости бога.

31

Надеждой эту огласи обитель.

Ведь ею ты бывал в людских глазах,

Когда троих из вас почтил спаситель». *1620 Ведь ею ты бывал… — По евангельской легенде, в трех случаях Христу сопутствовали только три апостола — Петр, Яков и Иоанн, в которых толкователи видели олицетворенными веру, надежду и любовь.

34

«Вздыми чело, превозмоги свой страх;

Из смертного предела вознесенный

Здесь должен в наших созревать лучах».

37

Так говорил душе моей смущенной

Второй огонь; и я возвел к горам *1621 К горам — то есть к Петру и Якову.

Взгляд, гнетом их чрезмерным преклоненный.

40

«Раз наш властитель изволяет сам,

Чтоб ты среди чертога потайного,

Еще живой, предстал его князьям

43

И, видев правду царства неземного,

Надежду, что к благой любви ведет,

В себе и в остальных упрочил снова,

46

Поведай, что — она, и как цветет

В твоей душе, и как в нее вступила».

Так молвил снова тот огонь высот.

49

И та, что перья крыл моих стремила

В их воспаренье до таких вершин,

Меня в ответе так предупредила:

52

«В воинствующей церкви ни один

Надеждой не богаче, — как то зримо

В пресветлом Солнце неземных дружин;

55

За то увидеть свет Ерусалима *1622 Свет Ерусалима — то есть свет Рая, «Небесного Иерусалима».

Он из Египта *1623 Из Египта — то есть из страны земной неволи. этот путь свершил,

Еще воинствуя неутомимо.

58

Другие два вопроса (ты спросил

Не чтоб узнать, а с тем, что он изложит,

Как эту добродетель ты почтил)

61

Ему оставлю я; на оба может

Легко и не хвалясь ответить он;

И божья милость пусть ему поможет».

64

Как школьник, на уроке вопрошен,

Свое желая обнаружить знанье,

Рад отвечать про то, в чем искушен:

67

«Надежда, — я сказал, — есть ожиданье

Грядущей славы; ценность прежних дел

И благодать — его обоснованье.

70

От многих звезд я этот свет узрел;

Но первый мне его пролил волною

Тот, кто всех выше вышнего воспел. *1624 Тот, кто всех выше вышнего воспел — то есть царь Давид.

73

«Да уповают на тебя душою, —

Он пел, — кто имя ведает твое!»

И как не ведать, веруя со мною?

76

Ты ею сердце оросил мое

В твоем посланьи; полн росы блаженной,

Я и других кроплю дождем ее».

79

Пока я говорил, в груди нетленной

Того пожара — колебался свет,

Как вспышки молний, частый и мгновенный.

82

«Любовь, которой я досель согрет, —

Дохнул он, — к добродетели, *1625 К добродетели — то есть к надежде. до края

Борьбы за пальму шедшей мне вослед, *1626 До края борьбы за пальму — то есть до мученической смерти.

85

Велит мне вновь дохнуть тебе, взирая,

Как ты ей рад, дабы ты мне сказал,

Чего ты ожидаешь, уповая».

88

«Я это понял, — так я отвечал, —

Из Нового и Ветхого завета,

Цель душ познав, тех, что господь избрал.

91

В две ризы *1627 Две ризы — то есть блаженство души и тела (после воскресения мертвых). будет каждая одета

В земле своей, — Исайя возвестил.

А их земля — жизнь сладостная эта.

94

Еще ясней, по мере наших сил,

Твой брат, *1628 Твой брат — апостол Иоанн, говорящий в Апокалипсисе о блаженстве избранных, облеченных в белые одежды. сказав про белые уборы,

Нам откровенье это изложил»,

97

Когда я кончил, — огласив просторы,

«Sperent in te» *1629 «Sperent in te» (лат.) — «Да уповают на тебя». раздалось в вышине;

На что, кружа, откликнулись все хоры.

100

И так разросся свет в одном огне, *1630 В одном огне. — Это апостол Иоанн.

Что, будь у Рака сходный перл, зимою

Бывал бы месяц о едином дне. *1631 Будь у Рака сходный перл… — С 21 декабря по 21 января при заходе солнца восходит созвездие Рака. А заходит оно при восходе солнца. Если бы в этом созвездии была звезда столь же яркая, как этот воссиявший огонь, то в течение месяца круглые сутки было бы светло, как днем.

103

Как девушка встает, идет и, к рою

Плясуний примыкая, воздает

Честь новобрачной, не кичась собою,

106

Так, видел я, вспылавший пламень тот

Примкнул к двоим, которых, с нами рядом,

Любви горящей мчал круговорот.

109

Он слился с песнопением и ладом;

Недвижна и безмолвна, госпожа

Их, как невеста, озирала взглядом.

112

«Он, с Пеликаном нашим возлежа,

К его груди приник; *1632 Пеликан — подразумевается Христос. (Существовало поверье, будто пеликан, раня себя клювом в грудь, воскрешает своею кровью умерших птенцов.) По евангельскому рассказу, на тайной вечере Иоанн «возлежал у груди Иисуса». и с выси крестной

Приял великий долг, ему служа».

115

Так Беатриче; взор ее чудесный

Ее словами не был отвлечен

От созерцанья красоты небесной.

118

Как тот, чей взгляд с усильем устремлен,

Чтоб видеть солнце затемненным частно,

И он, взирая, зрения лишен,

121

Таков был я пред вспыхнувшим столь ясно

И услыхал: «Зачем слепишь ты взор,

Чтоб видеть то, чего искать напрасно? *1633 Чтоб видеть то, чего искать напрасно. — Существовала легенда, будто апостол Иоанн был живым взят на небо. Поэтому Данте всматривается в его сияние, пытаясь разглядеть тело, которое должно было бы частично затмевать силу света (ст. 118…119).

124

Я телом — прах во прахе до тех пор,

Пока число не завершится наше,

Как требует предвечный приговор.

127

В двух ризах здесь, *1634 В двух ризах здесь… — Смысл: «В Раю обладают душою и телом только Христос и Мария, два сиянья, незадолго перед тем взнесшиеся в Эмпирей» (Р., XXIII, 85…87; 112…120). и всех блаженных краше,

Лишь два сиянья, взнесшиеся вдруг;

И с этим ты вернешься в царство ваше».

130

При этом слове огнезарный круг

Затих, и с ним — рождавшийся в пречистом

Смешенье трех дыханий нежный звук;

133

Так, на шабаш иль в месте каменистом,

Строй весел, только что взрезавших вал,

Враз замирает, остановлен свистом.

136

О, что за трепет душу мне объял,

Когда я обернулся к Беатриче

И ничего не видел, хоть стоял

139

Вблизи нее и в мире всех величий!



Песнь двадцать шестая

Восьмое, звездное небо (продолжение)


1

Пока я был смущен угасшим взором,

Осиливший его костер лучей *1635 Костер лучей — облик апостола Иоанна.

Повеял дуновением, в котором

4

Послышалось: «Доколе свет очей,

Затменный мной, к тебе не возвратится,

Да возместит утрату звук речей.

7

Итак, начни; скажи, куда стремится

Твоя душа, *1636 Когда стремится твоя душа. — То есть: «К чему направлена твоя любовь». Иоанн вопрошает поэта о любви, подобно тому как Петр и Яков — о вере и надежде. и отстрани испуг:

Взор у тебя не умер, а мутится.



10

В очах у той, что ввысь из круга в круг

Тебя стезею дивной возносила,

Таится мощь Ананииных рук». *1637 Таится мощь Ананииных рук. — Смысл: «Беатриче своим взглядом возвратит поэту зрение, подобно тому как, по церковной легенде, Анания возложением рук исцелил апостола Павла от слепоты».

13

«С терпеньем жду, — моим ответом было, —

Целенья глаз, куда, как в недра врат,

Она с огнем сжигающим вступила.

16

Святое Благо неземных палат

Есть альфа и омега книг, чьи строки

Уста любви мне шепчут и гласят». *1638 Святое Благо неземных палат… — Смысл: «Вся моя любовь направлена к богу».

19

И голос тот, которым я, безокий,

Утешился в нежданной слепоте,

Вновь налагая на меня уроки,

22

Сказал: «Тебя на частом решете

Проверю я. Какие побужденья

Твой лук направили к такой мете?» *1639 К такой мете — то есть к богу.

25

И я: «Чрез философские ученья

И через то, что свыше внушено,

Я той любви приял напечатленья;

28

Затем что благо, чуть оценено,

Дает вспылать любви, тем боле властной,

Чем больше в нем добра заключено.

31

Поэтому к Прасути, столь прекрасной,

Что все блага, которые не в ней, —

Ее луча всего лишь свет неясный,

34

Должна с любовью льнуть всего сильней

Душа того, кто правду постигает,

Проникшую мой довод до корней.

37

Ту правду предо мною расстилает

Мне показавший первую Любовь *1640 Мне показавший первую Любовь… — Древнейшие комментаторы относят это определение к Аристотелю.

Всего, что вековечно пребывает;

40

Правдивый голос расстилает вновь,

Сам о себе сказавший Моисею:

«Узреть всю славу дух твой приготовь»; *1641 Правдивый голос — то есть голос бога.

43

И расстилаешь ты, когда твоею

Высокой речью миру оглашен

Смысл вышних тайн так громко, как ничьею».

46

«Земным рассудком, — вновь повеял он, —

И подтверждающими голосами *1642 Подтверждающими голосами — то есть откровением, Священным писанием.

Жарчайший пыл твой к богу обращен.

49

Но и другими, может быть, ремнями

К нему влеком ты. Сколькими, открой,

Твоя любовь язвит тебя зубами?»

52

Не утаился умысел святой

Орла Христова, *1643 Орла Христова. — Орел — символ евангелиста Иоанна. так что я заметил,

Куда ответ он направляет мой.

55

«Все те укусы, — я ему ответил, —

Что нас стремят к владыке бытия,

Крепят любовь, которой дух мой светел.

58

Жизнь мирозданья, как и жизнь моя,

Смерть, что он принял, жить мне завещая,

Все, в чем надежда верящих, как я,

61

И сказанная истина живая *1644 И сказанная истина живая. — См. ст. 16…18, 31…36.

Меня из волн дурной любви спасли,

На берегу неложной утверждая.

64

И все те листья, *1645 И все те листья — то есть все создания. что в саду взросли

У вечного садовника, люблю я,

Поскольку к ним его дары сошли».

67

Едва я смолк, раздался, торжествуя,

Напев сладчайший в небе: «Свят, свят, свят!»

И Беатриче вторила, ликуя.

70

Как при колючем свете сон разъят

Тем, что стремится зрительная сила

На луч, пронзающий за платом плат, *1646 Пронзающий за платом плат — то есть одну оболочку глазного яблока за другой.

73

И зренье пробужденному немило,

Настолько смутен он, вернувшись в быль,

Пока сознанье ум не укрепило, —

76

Так Беатриче с глаз моих всю пыль

Прочь согнала очей своих лучами,

Сиявшими на много тысяч миль;

79

Я даже стал еще острей глазами;

И вопросил, смущенный, про того,

Кто как четвертый свет возник пред нами.

82

И Беатриче мне: «В лучах его

Душа, всех прежде созданная, *1647 Душа, всех прежде созданная — то есть Адам. славит

Создателя и бога своего».

85

Как сень ветвей, когда ее придавит

Идущий ветер, никнет, тяжела,

Потом, вознесшись, вновь листву расправит, —

88

Таков был я, пока та речь текла,

Дивясь; потом, отвагу вновь обретши

В той жажде молвить, что мне душу жгла,

91

Я начал: «Плод, единый, что, не цветши,

Был создан зрелым, праотец людей,

Дочь и сноху в любой жене нашедший, *1648 Дочь и сноху, ибо если Адам — отец всех людей, то всякая замужняя женщина — одновременно и его дочь, и жена его сына.

94

Внемли мольбе усерднейшей моей,

Ответь! Вопрос ты ведаешь заране,

И я молчу, чтоб внять тебе скорей».

97

Когда зверек накрыт обрывком ткани,

То, оболочку эту полоша,

Он выдает всю явь своих желаний;

100

И точно так же первая душа

Свою мне радость сквозь лучи покрова

Изобличала, благостью дыша.

103

Потом дохнула: «В нем *1649 В нем — то есть «В твоем вопросе». я и без слова

Уверенней, чем ты уверен в том,

Что несомненнее всего иного.

106

Его я вижу в Зеркале святом,

Которое, все отражая строго,

Само не отражается ни в чем.

109

Ты хочешь знать, давно ль я, волей бога,

Вступил в высокий сад, где в должный миг

Тебе открылась горняя дорога, *1650 Вступил в высокий сад — то есть в Земной Рай.

112

Надолго ль он в глазах моих возник,

И настоящую причину гнева,

И мною изобретенный язык.

115

Знай, сын мой: не вкушение от древа,

А нарушенье воли божества

Я искупал, и искупала Ева.

118

Четыре тысячи и триста два

Возврата солнца твердь меня манила

Там, где Вергилий свыше внял слова; *1651 Смысл: «Я пробыл в Лимбе 4302 года».

121

Оно же все попутные светила

Повторно девятьсот и тридцать раз,

Пока я жил на свете, посетило. *1652 Смысл: «Я жил на свете 930 лет».

124

Язык, который создал я, угас

Задолго до немыслимого дела

Тех, кто Немвродов исполнял приказ; *1653 Задолго до немыслимого дела — то есть до попытки построить Вавилонскую башню (см. прим. А., XXXI, 46…81).

127

Плоды ума зависимы всецело

От склоннностей, а эти — от светил,

И потому не длятся без предела.

130

Естественно, чтоб смертный говорил;

Но — так иль по-другому, это надо,

Чтоб не природа, а он сам решил.

133

Пока я не сошел к томленью Ада,

«И» в дольном мире звался Всеблагой,

В котором вечная моя отрада;

136

Потом он звался «Эль»; и так любой

Обычай смертных сам себя сменяет,

Как и листва сменяется листвой.

139

На той горе, что выше всех всплывает,

Я пробыл и святым, и несвятым

От утра и до часа, что вступает,

142

Чуть солнце сменит четверть, за шестым». *1654 На той горе… — Смысл: «В Земном Раю я пробыл всего лишь семь часов — от утра до того (седьмого солнечного) часа, который вступает… за шестым» , что бывает, чуть солнце сменит четверть, то есть как только оно, в полдень, перейдет из первой четверти своего суточного пути во вторую.



Песнь двадцать седьмая

Восьмое, звездное небо (окончание) — Вознесение в девятое небо


1

«Отцу, и сыну, и святому духу» —

Повсюду — «слава!» — раздалось в Раю,

И тот напев был упоеньем слуху.

4

Взирая, я, казалось, взором пью

Улыбку мирозданья, так что зримый

И звучный хмель вливался в грудь мою.

7

О, радость! О, восторг невыразимый!

О, жизнь, где всё — любовь и всё — покой!

О, верный клад, без алчности хранимый!



10

Четыре светоча *1655 Четыре светоча — то есть Петр, Яков, Иоанн и Адам. передо мной

Пылали, и, мгновенье за мгновеньем,

Представший первым *1656 Представший первым — то есть Петр. силил пламень свой;

13

И стал таким, каким пред нашим зреньем

Юпитер был бы, если б Марс и он,

Став птицами, сменились опереньем. *1657 И стал таким — то есть стал багровым из серебристо-белого.

16

Та власть, которой там распределен

Черед и чин, благословенным светам

Велела смолкнуть, и угас их звон,

19

Когда я внял: «Что я меняюсь цветом,

Не удивляйся; внемля мой глагол,

Все переменят цвет в соборе этом.

22

Тот, кто, как вор, воссел на мой престол, *1658 Того, кто, как вор, воссел на мой престол — недостойный папа Бонифаций VIII (1294-1303) (см. прим. А., XIX, 52).

На мой престол, на мой престол, который

Пуст перед сыном божиим, возвел

25

На кладбище моем *1659 На кладбище моем — то есть в Риме, где, по преданию, погребен апостол Петр. сплошные горы

Кровавой грязи; сверженный с высот, *1660 Сверженный с высот — то есть Люцифер.

Любуясь этим, утешает взоры».

28

Тот цвет, которым солнечный восход

Иль час заката облака объемлет,

Внезапно охватил весь небосвод.

31

И словно женщина, чья честь не дремлет

И сердце стойко, чувствует испуг,

Когда о чьем-либо проступке внемлет,

34

Так Беатриче изменилась вдруг;

Я думаю, что небо так затмилось,

Когда Всесильный *1661 Всесильный — то есть распятый Христос. поникал средь мук.

37

Меж тем все дальше речь его стремилась,

И перемена в голосе была

Не меньшая, чем в облике явилась.

40

«Невеста божья не затем взросла

Моею кровью, кровью Лина, Клета,

Чтоб золото стяжалось без числа;

43

И только чтоб стяжать блаженство это,

Сикст, Пий, Каликст и праведный Урбан, *1662 Петр приводит имена римских епископов первых веков христианства.

Стеня, пролили кровь в былые лета.

46

Не мы хотели, чтобы христиан

Преемник наш пристрастною рукою

Делил на правый и на левый стан; *1663 Делил на правый и на левый стан — то есть на угодных папскому престолу гвельфов и неугодных гибеллинов.

49

Ни чтоб ключи, полученные мною,

Могли гербом на ратном стяге стать,

Который на крещеных поднят к бою;

52

Ни чтобы образ мой скреплял печать

Для льготных грамот, покупных и лживых,

Меня краснеть неволя и пылать!

55

В одежде пастырей-волков грызливых

На всех лугах мы видим средь ягнят.

О божий суд, восстань на нечестивых!

58

Гасконцы с каорсинцами *1664 Гасконцы и каорсинцы — двое из ближайших преемников Бонифация VIII: Климент V, гасконец (см. прим. А., XIX, 79…84), и Иоанн XXII, из Каорсы (Кагор) (Р., XVIII, 130…136 и прим.), а также их ставленники. хотят

Пить нашу кровь; о доброе начало, *1665 Пить нашу кровь — то есть разорять церковь, созданную кровью мучеников. Доброе начало — то есть папская власть.

В какой конечный впало ты разврат!

61

Но промысел, чья помощь Рим спасала

В великой Сципионовой борьбе, *1666 В великой Сципионовой борьбе — то есть в победоносной войне Сципиона Африканского против Ганнибала.

Спасет, я знаю, — и пора настала.

64

И ты, мой сын, сойдя к земной судьбе

Под смертным грузом, смелыми устами

Скажи о том, что я сказал тебе!»

67

Как дельный воздух мерзлыми парами

Снежит к земле, едва лишь Козерог

К светилу дня притронется рогами, *1667 Едва лишь Козерог — то есть в декабре.

70

Так здесь эфир себя в красу облек,

Победные взвевая испаренья,

Помедлившие с нами долгий срок.

73

Мой взгляд следил все выше их движенья,

Пока среда чрезмерной высоты

Ему не преградила восхожденья.

76

И госпожа, когда от той меты

Я взор отвел, сказала: «Опуская

Глаза, взгляни, куда пронесся ты!»

79

И я увидел, что с тех пор, когда я

Вниз посмотрел, над первой полосой

Я от средины сдвинулся до края. *1668 Я и увидел… — Смысл: «Данте увидел, что, с тех пор как он впервые взглянул на Землю с созвездия Близнецов (Р., XXII, 151…153), он успел обогнуть четверть земной окружности: проносясь над первой полосой, то есть над первым, ближайшим к экватору, климатическим поясом (которых, согласно древней географии, было семь), он от средины обитаемой суши, то есть от меридиана Иерусалима, сдвинулся до края, то есть до меридиана Гадеса». Сопоставление хронографических данных «Рая» (Р., 1,43…47; XXII, 151…153; XXVII, 79…87) позволяет предположить, что, по мысли Данте, его круговой полет от горы Чистилища до Эмпирея занял 24 часа.

82

Я видел там, за Гадесом *1669 Гадес — испанский город Кадис (лат. — Cades), как Марокко и Севилья, синоним крайнего запада у Данте. , шальной

Улиссов путь; *1670 Улиссов путь. — Улисс (Одиссей), миновав Геркулесовы столбы, выплыл в Океан и погиб в виду горы Чистилища (А., XXVI, 90…142). здесь — берег, на котором

Европа стала ношей дорогой. *1671 Берег, на котором — то есть Финикийское побережье, где Юпитер, в образе быка, похитил царевну Европу и, посадив ее себе на спину, отплыл с нею на Крит (Метам., II, 833…875).

85

Я тот клочок *1672 Тот клочок — то есть земную сушу (ср. Р., XXII, 152). обвел бы шире взором,

Но солнце в бездне упреждало нас

На целый знак и больше, *1673 Упреждало нас на целый знак и больше. — Проносясь над меридианом Гадеса, Данте находился в созвездии Близнецов, а Солнце — в созвездии Овна (градусов на 45 западнее), отделенное от наблюдателя еще одним знаком зодиака — созвездием Тельца, так что значительная доля восточной части суши была погружена во мрак. в беге скором.

88

Влюбленный дух, который всякий час

Стремился пламенно к своей богине,

Как никогда ждал взора милых глаз;

91

Все, чем природа или кисть доныне

Пленяли взор, чтоб уловлять сердца,

Иль в смертном теле, или на картине,

94

Казалось бы ничтожным до конца

Пред дивной радостью, что мне блеснула,

Чуть я увидел свет ее лица;

97

И мощь, которой мне в глаза пахнуло,

Меня, рванув из Ледина гнезда, *1674 Из Ледина гнезда — то есть из созвездия Близнецов (Кастора и Поллукса), родившихся из яйца Леды, обольщенной лебедем — Юпитером.

В быстрейшее из всех небес *1675 В быстрейшее из всех небес — то есть девятое, кристальное небо, или Перводвигатель. метнула.

100

Так однородна вся его среда,

Что я не ведал, где я оказался,

Моей вожатой вознесен туда.

103

И мне, чтоб я в догадках не терялся,

Так радостно сказала госпожа,

Как будто бог в ее лице смеялся:

106

«Природа мира, все, что есть, кружа

Вокруг ядра, которое почило, *1676 Вокруг ядра, которое почило — то есть вокруг неподвижного земного шара.

Идет отсюда, как от рубежа.

109

И небо это божья мысль вместила,

Где и любовь, чья власть его влечет,

Берет свой пыл, и скрытая в нем сила. *1677 И небо это… — Смысл: «Девятое небо (Перводвигатель) окружено Эмпиреем, обиталищем божества, божьей мысли, в которой почерпают свою энергию ( пыл ) вращающая Перводвигатель любовь (см. прим. Р., 1,76…77) и скрытая в нем сила влияний, источаемых им на ниже лежащие небеса» (Р., II, 112…123).

112

Свет и любовь объемлют этот свод,

Как всякий низший кружит, им объятый;

И те высоты их творец блюдет. *1678 Свет и любовь — то есть Эмпирей, которым управляет его творец, то есть бог.

115

Движенье здесь *1679 Здесь — то есть в девятом небе. не мерят мерой взятой,

Но все движенья меру в нем берут,

Как десять — в половине или в пятой. *1680 Как десять — в половине или в пятой — то есть как число «10» измеряется числом «5» или числом «2».

118

Как время, в этот погрузясь сосуд

Корнями, в остальных живет вершиной,

Теперь понять тебе уже не в труд. *1681 Как время… — Смысл: «Незримые корни времени погружены в Перводвигатель, а его зримая листва, или вершина, расположена в остальных небесах и воплощена в движении светил».

121

О жадность! Не способен ни единый

Из тех, кого ты держишь, поглотив,

Поднять зеницы над твоей пучиной!

124

Цвет доброй воли в смертном сердце жив;

Но ливней беспрестанные потоки

Родят уродцев из хороших слив.

127

Одни младенцы слушают уроки

Добра и веры, чтоб забыть вполне

Их смысл скорей, чем опушатся щеки.

130

Кто, лепеча, о постном помнил дне,

Вкушает языком, возросшим в силе,

Любую пищу при любой луне. *1682 При любой луне — то есть не считаясь с постами.

133

Иной из тех, что, лепеча, любили

И чтили мать, — владея речью, рад

Ее увидеть поскорей в могиле.

136

И так вот кожу белую чернят,

Вняв обольщеньям дочери прекрасной

Дарующего утро и закат. *1683 И так вот кожу белую чернят… — Смысл: «Так люди превращаются в животных ( кожу белую чернят ), вняв обольщеньям волшебницы Цирцеи (А., XXVI, 91; Ч., XIV, 42), прекрасной дочери Гелиоса-Солнца ( дарующего утро и закат ), то есть прельстясь земными благами». В оригинале эта терцина прочитывалась и понималась различно. Предлагаемый перевод также допускает другое прочтение и другое понимание, если слова « вняв обольщеньям» выделить в запятых как вводные. В таком случае смысл ее будет: «Так люди, вняв обольщеньям, чернят белую кожу прекрасной дочери солнца, то есть портят человеческую породу, дочь солнца — отца всего, в чем смертна жизнь» (Р., XXII, 116).

139

Размысли, и причина станет ясной:

Ведь над землею власть упразднена, *1684 Ведь над землею власть упразднена. — Ни светская, ни духовная власть не выполняют своего назначения.

И род людской идет стезей опасной.

142

Но раньше, чем январь возьмет весна

Посредством сотой, *1685 Но раньше, чем январь возьмет весна… — Год Юлианского календаря был длиннее солнечного года примерно на одну сотую долю дня и отставал от него за каждые сто двадцать восемь лет на один день, так что январь постепенно передвигался к весне. Беатриче хочет сказать, что перемена наступит скоро. вами небреженной,

Так хлынет светом горняя страна,

145

Что вихрь *1686 Вихрь — то есть грядущий избавитель человечества. , уже давно предвозвещенный,

Носы туда, где кормы, повернет,

Помчав суда дорогой неуклонной;

148

И за цветком поспеет добрый плод».



Песнь двадцать восьмая

Девятое, кристальное небо, или Перводвигатель — Ангелы


1

Когда, скорбя о жизни современной

Несчастных смертных, правду вскрыла мне

Та, что мой дух возносит в рай блаженный, —

4

То как, узрев в зеркальной глубине

Огонь свечи, зажженной где-то рядом,

Для глаз и дум негаданный вполне,

7

И обратясь, чтобы проверить взглядом

Согласованье правды и стекла,

Мы видим слитность их, как песни с ладом, —

10

Так и моя мне память сберегла,

Что я так сделал, взоры погружая

В глаза, где путы мне любовь сплела.

13

И я, — невольно зренье обращая

К тому, что можно видеть в сфере той,

Ее от края оглянув до края, —

16

Увидел Точку *1687 Точка — невещественная, неизмеримая и неделимая, своеобразный символ божества. , лившую такой

Острейший свет, что вынести нет мочи

Глазам, ожженным этой остротой.

19

Звезда, чью малость еле видят очи,

Казалась бы луной, соседя с ней,

Как со звездой звезда в просторах ночи.

22

Как невдали обвит кольцом лучей

Небесный свет, его изобразивший,

Когда несущий пар всего плотней,

25

Так Точку обнял круг огня *1688 Круг огня. — По мысли Данте, этот круг, как и остальные восемь, концентрически его объемлющие, состоит из ангелов, разделяемых на три «трехчастных сонма» (ст. 105). , *1689 Ослепительную Точку обнял круг огня подобно тому, как луна или солнце (названные здесь « небесным светом» , то есть светилом) бывают окружены кольцом лучей, которые они « изображают» (то есть рисуют, создают) в густом тумане, как бы несущем это кольцо. круживший

Столь быстро, что одолевался им

Быстрейший бег, *1690 Быстрейший бег — то есть скорость Перводвигателя. вселенную обвивший.

28

А этот опоясан был другим,

Тот — третьим, третий в свой черед — четвертым,

Четвертый — пятым, пятый, вновь, — шестым.

31

Седьмой был вширь уже настоль простертым,

Что никогда б его не охватил

Гонец Юноны *1691 Гонец Юноны — Ирида, радуга (Р., XII, 12). круговым развертом.

34

Восьмой кружил в девятом; каждый плыл

Тем более замедленно, чем дале

По счету он от единицы был.

37

Чем ближе к чистой Искре, тем пылали

Они ясней, должно быть оттого,

Что истину ее полней вбирали.

40

При виде колебанья моего:

«От этой Точки, — молвил мой вожатый, —

Зависят небеса и естество.

43

Всмотрись в тот круг, всех ближе к ней прижатый:

Он потому так быстро устремлен,

Что кружит, страстью пламенной объятый».

46

И я в ответ: «Будь мир расположен,

Как эти круговратные обводы,

Предложенным я был бы утолен.

49

Но в мире ощущаемой природы

Чем выше над срединой *1692 Чем выше над срединой — то есть чем дальше от Земли, расположенной в центре мира, по мысли Данте. взор воздет,

Тем все божественнее небосводы.

52

Поэтому мне надобен ответ

Об этом дивном ангельском чертоге,

Которому предел — любовь и свет: *1693 Любовь и свет. — Ср. Р., XXVII, 112.

55

Зачем идут не по одной дороге

Подобье и прообраз? *1694 Подобье и прообраз. — Данте недоумевает, почему в мире ощущаемой природы (ст. 49), которая есть подобье своего прообраза, мира сверхчувственного, небесные сферы тем « божественнее» (ст. 51) и тем быстрее, чем они отдаленнее от центра, а здесь, наоборот, круг, ближайший к Точке, — самый яркий и самый быстрый. Мысль вокруг

Витает и нуждается в подмоге».

58

«Что этот узел напряженью рук

Не поддается, — ты не удивляйся:

Он стал, никем не тронут, слишком туг».

61

Так госпожа; и дальше: «Насыщайся

Тем, что воспримешь из моих речей,

И мыслию над этим изощряйся.

64

Плотские своды *1695 Плотские своды — то есть небесные сферы. — шире иль тесней,

Смотря по большей или меньшей силе,

Разлитой на пространстве их частей.

67

По мере силы — мера изобилий;

Обилье больше, где большой объем

И нет частей, что б целому вредили.

70

Наш свод, влекущий в вихре круговом

Все мирозданье, согласован дружно

С превысшим в знанье и в любви кольцом. *1696 Смысл: « Наш свод, то есть Перводвигатель, наиболее совершенная из небесных сфер, соответствует наименьшему из ангельских колец, превысшему в знанье и в любви».

73

И ты увидишь, — ибо мерить нужно

Лишь силу, а не видимость того,

Что здесь перед тобой стремится кружно, —

76

Как в каждом небе дивное сродство

Большого — с многим, с малым — небольшого

Его связует с Разумом его». *1697 Смысл: «Если принимать во внимание только силу, присущую небесным сферам и ангельским кругам, а не их величину ( видимость ), то легко установить, что существует прямое соотношение между совершенством каждой небесной сферы и совершенством управляющего ею Разума, воплощенного в ее «движителях» (см. прим. Р., II, 129), и что большому объему небесной сферы соответствует многое содержание благотворной силы, а небольшому — малое».

79

Как полушарье воздуха земного

Яснеет вдруг, когда Борей дохнет

Щекой, которая не так сурова, *1698 Борей — северный ветер. Щекой, которая не так сурова — то есть, дуя правым углом рта, он навевает северо-западный ветер, проясняющий небо и более мягкий, чем северо-восточный.

82

И, тая, растворяется налет

Окрестной мглы, чтоб небо озарилось

Неисчислимостью своих красот, —

85

Таков был я, когда со мной делилась

Своим ответом ясным госпожа

И правда, как звезда в ночи, открылась.

88

Чуть речь ее дошла до рубежа,

То так железо, плавясь в мощном зное,

Искрит, как кольца брызнули, кружа.

91

И все те искры мчались в общем рое,

И множились несметней их огни,

Чем шахматное поле, множась вдвое. *1699 И множились несметней — то есть их было больше, чем: 2^64 — 1 (= 18446744073709551615), — количество хлебных зерен, которое, по легенде, некий изобретатель шахмат попросил себе в награду у персидского царя.

94

Я слышал, как хвалу поют они

Недвижной Точке, вкруг нее стремимы

Из века в век, как было искони.

97

И видевшая разум мой томимый

Сказала: «В первых двух кругах кружат,

Объемля Серафимов, Херувимы.

100

Покорны узам, *1700 Покорны узам — то есть узам любви, привязывающей ангелов к богу. бег они стремят,

Уподобляясь Точке, сколько властны;

А властны — сколько вознесен их взгляд.

103

Ближайший к ним любви венец прекрасный

Сплели Престолы *1701 Престолы — см. Р., IX, 61…62. божьего лица;

На них закончен первый сонм трехчастный.

106

Знай, что отрада каждого кольца —

В том, сколько зренье в Истину вникает,

Где разум утоляем до конца.

109

Мы видим, что блаженство возникает

От зрения, не от любви; она

Лишь спутницей его сопровождает;

112

А зренью мощь заслугами дана,

Чьи корни — в милости и в доброй воле;

Так лестница помалу пройдена. *1702 Так лестница помалу пройдена. — Смысл: «Милость и добрая воля определяют степень заслуг; степень заслуг определяет полноту созерцания; полнота созерцания определяет полноту любви и блаженства» (ср. Р., XIV, 37…42).

115

Три смежных сонма, зеленея в доле

Вовеки нескончаемой весны,

Где и ночной Овен *1703 Ночной Овен — то есть осень, когда по ночам видно созвездие Овна. не властен боле,

118

«Осанною» всегда оглашены

На три напева, что в тройной святыне

Поют троеобразные чины.

121

В иерархии этой — три богини: *1704 Три богини — то есть три ангельских чина.

Сперва — Господства, дальше — Сил венец,

А вслед за ними — Власти, в третьем чине.

124

В восторгах предпоследних двух колец

Начала и Архангелы витают;

И Ангельская радость наконец.

127

Все эти сонмы к высоте *1705 К высоте — то есть к срединной Точке. взирают

И, книзу *1706 Книзу — то есть по направлению к периферии. власть победную лия,

Влекомы к богу, сами увлекают.

130

И Дионисий *1707 Дионисий Ареопагит — см. прим. Р., X, 115…117. в тайну бытия

Их степеней так страстно погружался,

Что назвал их и различил, как я.

133

Григорий *1708 Григорий — то есть папа Григорий Великий (590-604), несколько иначе строивший иерархию ангелов. с ним потом не соглашался;

Зато, чуть в небе он глаза раскрыл,

Он сам же над собою посмеялся.

136

И если столько тайных правд явил

Пред миром смертный, чуда в том не много:

Здесь их узревший *1709 Здесь их узревший — то есть наставник Дионисия, апостол Павел (см. прим. А., II, 28). — их ему внушил

139

Средь прочих истин этого чертога».



Песнь двадцать девятая

Девятое, кристальное небо, или Перводвигатель (окончание)


1

Когда чету, рожденную Латоной,

Здесь — знак Овна, там — знак Весов хранит,

А горизонт связует общей зоной,

4

То миг, когда их выровнял зенит,

И миг, в который связь меж ними пала

И каждый в новый небосвод спешит,

7

Разлучены не дольше, чем молчала

С улыбкой Беатриче, *1710 Беатриче замолкает на один миг, ровно на столько времени, сколько противостоят друг другу, на противоположных точках горизонта, в равном отдалении от зенита, рожденные Латоной близнецы, то есть Солнце (Аполлон), находящееся в созвездии Овна, и Луна (Диана), находящаяся в созвездии Весов, после чего каждый из них перейдет в новый небосвод, потому что Солнце скроется за горизонтом, а Луна взойдет. все туда

Смотря, где Точка взор мой побеждала. *1711 Где Точка взор мой побеждала — См. Р., XXVIII, 16…18.

10

Она промолвила: «Мне нет труда

Тебе ответить, твой вопрос читая *1712 Твой вопрос читая. — Данте хочет знать, «где, когда и как» (ст. 46…47) сотворены ангелы.

Там, *1713 Там — то есть в боге. где слились все «где» и все «когда».

13

Не чтобы стать блаженней, — цель такая

Немыслима, — но чтобы блеск лучей,

Струимых ею, молвил «Есмь», блистая, —

16

Вне времени, в предвечности своей,

Предвечная любовь сама раскрылась,

Безгранная, несчетностью любвей.

19

Она и перед этим находилась

Не в косном сне, затем что божество

Ни «до», ни «после» над водой носилось.

22

Врозь и совместно, суть и вещество

В мир совершенства *1714 В мир совершенства — то есть сотворенный мир, где все было совершенно. свой полет помчали, —

С тройного лука три стрелы его. *1715 Смысл: «Как с лука о трех тетивах слетают три стрелы, так созданное триединым божеством имеет троякий вид: это — либо суть («forma» схоластической философии, то образующее начало, благодаря которому вещи становятся собою), либо вещество, либо соединение их (суть совместно с веществом)».

25

Как в янтаре, стекле или кристалле

Сияет луч, причем его приход

И заполненье целого совпали,

28

Так и Творца троеобразный плод

Излился, как внезапное сиянье,

Где никакой неразличим черед.

31

Одновременны были и созданье,

И строй существ; над миром быть дано

Вершиной тем, в ком — чистое деянье,

34

А чистую возможность держит дно;

В средине — связью навсегда нетленной

С возможностью деянье сплетено. *1716 Смысл: « Одновременно со вселенной был создан и строй (градация) всего сущего: на вершине мира — те, в ком чистое деянье (puro atto), или «суть», «forma» (ст. 22), то есть активные, бесплотные существа, ангелы: на дне — чистая возможность (pura potenza), или «вещество» (ст. 22), пассивная материя; в средине — нерасторжимые соединения деянья и возможности (сути и вещества, «формы» и материи), то есть небесные сферы».

37

Хоть вам писал Иероним *1717 Иероним — христианский святой, богослов (IV-V вв.). блаженный,

Что ангелы за долгий ряд веков

Сотворены до остальной вселенной,

40

Но истину на множестве листов

Писцы святого духа *1718 Писцы святого духа — то есть авторы книг Ветхого и Нового завета. возвестили,

Как ты поймешь, вникая в смысл их слов,

43

И разум видит сам, поскольку в силе,

Что движители вряд ли долго так

Без подлинного совершенства были. *1719 Смысл: « Движители, то есть ангелы, управляющие движением небесных сфер (Р., II, 129 и прим.), в чем и выражается их подлинное совершенство, были бы долгое время лишены этого совершенства, если бы созданы были задолго до небес».

46

Теперь ты знаешь, где, когда и как

Сотворены любови их собора, *1720 Смысл: « Теперь ты знаешь, где, когда и как сотворены ангелы: где — «над миром» (ст. 32), то есть в Эмпирее; когда — одновременно со вселенной (ст. 37…45); как — в виде «чистого деянья» (ст. 33)».

И трех желаний жар в тебе иссяк.

49

До двадцати не сосчитать так скоро,

Как часть бесплотных духов привела

В смятенье то, в чем для стихий опора. *1721 Смысл: « Часть бесплотных духов, восставшая против бога и свергнутая с небес, привела в смятенье то, в чем для стихий опора, то есть Землю, в недра которой она была низринута».

52

Другая часть, оставшись, начала

Так страстно здесь кружиться, что начатый

Круговорот прервать бы не могла.

55

Причиною паденья был в проклятой

Гордыне тот, кто пред тобой предстал,

Всем гнетом мира отовсюду сжатый. *1722 Тот, кто пред тобой предстал — то есть Люцифер.

58

Сонм, зримый здесь, смиренно признавал

Себя возникшим в Благости бездонной,

Чей свет ему познанье даровал.

61

За это, по заслугам вознесенный

Чрез озаряющую благодать,

Он преисполнен воли непреклонной.

64

И ты, не сомневаясь, должен знать,

Что благодать нисходит по заслуге

К любви, раскрытой, чтоб ее принять.

67

Теперь ты сам об этом мудром круге,

Раз мой урок тобою восприят,

Немалое домыслишь на досуге.

70

Но так как вам ученые твердят,

Природу ангелов изображая,

Что те, мол, мыслят, помнят и хотят,

73

Скажу еще, чтобы тебе прямая

Открылась правда, на земле у вас

Двусмысленным ученьем повитая.

76

Бесплотные, возрадовавшись раз

Лицу Творца, пред кем без утаенья

Раскрыто все, с него не сводят глаз;

79

И так как им не пресекает зренья

Ничто извне, они и не должны

Припоминать отъятые виденья. *1723 Отъятые виденья — то есть забывшиеся представления.

82

У вас же и не спят, а видят сны,

Кто веря, а кто нет — своим рассказам;

В одном — и срама больше, и вины. *1724 В одном — и срама больше и вины. — То есть в том, что некоторые и сами не верят своим рассказам.

85

Там, на земле, не направляют разум

Одной тропой: настолько вас влекут

Страсть к внешности и жажда жить показом.

88

Все ж, это с меньшим гневом терпят тут,

Чем если слово божье суесловью

Приносят в жертву или вкривь берут.

91

Не думают, какою куплен кровью

Его посев и как тому, кто чтит

Его смиренно, воздают любовью. *1725 Воздают любовью — на небесах.

94

Для славы, каждый что-то норовит

Измыслить, чтобы выдумка блеснула

С амвона, а Евангелье молчит.

97

Иной гласит, что вспять луна шагнула

В час мук Христовых и сплошную сень

Меж солнцем и землею протянула, —

100

И лжет, затем что сам затмился день:

Как лег на иудеев сумрак чудный,

Так индов и испанцев скрыла тень.

103

Нет стольких Лапо во Фьоренце людной

И стольких Биндо, *1726 Лапо и Биндо (уменьшительные от Якопо и Ильдебрандо) — распространеннейшие имена во Флоренции времен Данте. сколько басен в год

Иной наскажет пастырь безрассудный;

106

И стадо глупых с пастбища бредет,

Насытясь ветром; ни один не ведал,

Какой тут вред, но это не спасет.

109

Христос наказа первым верным не дал:

«Идите, суесловьте!», но свое

Ученье правды им он заповедал,

112

И те, провозглашая лишь ее,

Во имя веры подымали в схватке

Евангелье, как щит и как копье.

115

Теперь в церквах лишь на остроты падки

Да на ужимки; если громок смех,

То куколь пыжится, *1727 Куколь пыжится. — То есть капюшон проповедника вздувается от самодовольства. и все в порядке.

118

А в нем сидит птенец, тайком от всех,

Такой, что чернь, увидев, поняла бы,

Какая власть ей отпускает грех; *1728 Птенец — дьявол.

121

Все до того рассудком стали слабы,

Что люди верят всякому вранью,

И на любой посул толпа пришла бы.

124

Так кормит плут Антоньеву свинью

И разных прочих, кто грязней намного,

Платя деньгу поддельную свою. *1729 Так кормит плут Антоньеву свинью. — У ног святого Антония изображалась свинья, символ побежденного им дьявола, и монахи антонианского ордена на собираемые подаяния откармливали монастырских свиней, которых суеверные люди очень почитали. Смысл слов Беатриче: «Церковники, платя деньгу поддельную свою, то есть торгуя индульгенциями, откармливают не только своих свиней, но и многих людей, которые грязней намного, чем свиньи: самих себя, своих любовниц и приятелей».

127

Но это все — окольная дорога,

И нам пора на прежний путь опять,

Со временем сообразуясь строго.

130

Так далеко восходит эта рать

Своим числом, что смертной речи сила

И смертный ум не могут не отстать.

133

И в самом откровенье Даниила

Число не обозначено точней:

В его тьмах тем оно себя укрыло. *1730 И в самом откровеньи Даниила… — Смысл: «Слова пророка Даниила о « тьмах тем» ангелов не означают какого-либо точного числа».

136

Первоначальный Свет, разлитый в ней,

Воспринят ею столь же разнородно,

Сколь много сочетанных с ним огней.

139

А так как от познанья производно

Влечение, то искони времен

Любовь горит и тлеет в ней несходно.

142

Суди же, сколь пространно вознесен

Предвечный, если столькие зерцала

Себе он создал, где дробится он,

145

Единый сам в себе, как изначала».



Песнь тридцатая

Эмпирей — Лучезарная река — Райская роза


1

Примерно за шесть тысяч миль пылает

От нас далекий час шестой, и тень

Почти что к плоскости земля склоняет,

4

Когда небес, для нас глубинных, сень

Становится такой, что луч напрасный

Часть горних звезд на эту льет ступень; *1731 Смысл: «Если час шестой, то есть полдень, пылает от нас примерно за шесть тысяч миль, что составляет немногим более четверти земной окружности (которую наука времен Данте считала равной 20400 милям), то для нас восход солнца наступит приблизительно через час. В это время земля склоняет свою тень почти что к плоскости (то есть ось конической земной тени, склоняясь, приближается к плоскости горизонта), а небес, для нас глубинных, сень (восьмое, звездное небо Птолемеевой системы, единственное видимое) становится такой бледной, что свет наименее ярких звезд уже не достигает этой ступени (то есть Земли)».

7

По мере приближения прекрасной

Служанки солнца, *1732 Служанка солнца — то есть утренняя заря. меркнет глубина

От славы к славе, *1733 От славы к славе — то есть от звезды к звезде. вплоть до самой ясной.

10

Так празднество, чьи вьются пламена,

Объемля Точку, что меня сразила,

Вмещаемым как будто вмещена, *1734 Празднество — см. Р., XXVIII; XXIX, 9.

13

За мигом миг свой яркий свет гасило;

Тогда любовь, как только он погас,

Вновь к Беатриче взор мой обратила.

16

Когда б весь прежний мой о ней рассказ

Одна хвала, включив, запечатлела,

Ее бы мало было в этот раз.

19

Я красоту увидел, вне предела

Не только смертных; лишь ее творец,

Я думаю, постиг ее всецело.

22

Здесь признаю, что я сражен вконец,

Как не бывал сражен своей задачей,

Трагед иль комик, *1735 Трагед иль комик — то есть автор трагедий или комедий, в средневековом значении этих терминов (см. прим. А., XVI, 128). ни один певец;

25

Как слабый глаз от солнца, не иначе,

Мысль, вспоминая, что за свет сиял

В улыбке той, становится незрячей.

28

С тех пор как я впервые увидал

Ее лицо здесь на земле, всечасно

За ней я в песнях следом поспевал;

31

Но ныне я старался бы напрасно

Достигнуть пеньем до ее красот,

Как тот, чье мастерство уже не властно.

34

Такая, что о ней да воспоет

Труба звучней моей, не столь чудесной,

Которая свой труд к концу ведет:

37

«Из наибольшей области телесной, *1736 Из наибольшей области телесной — то есть из девятой небесной сферы (Перводвигателя), самого крупного из вещественных тел.

Как бодрый вождь, она сказала вновь, —

Мы вознеслись в чистейший свет небесный, *1737 В чистейший свет небесный — то есть в Эмпирей, десятое, уже невещественное небо, лучезарную обитель бога, ангелов и блаженных душ.

40

Умопостижный свет, где все — любовь,

Любовь к добру, дарящая отраду,

Отраду слаще всех, пьянящих кровь.

43

Здесь райских войск увидишь ты громаду,

И ту, и эту рать; *1738 И ту, и эту рать — то есть ангелов и блаженные души. из них одна

Такой, как в день суда, предстанет взгляду».

46

Как вспышкой молнии поражена

Способность зренья, так что и к предметам,

Чей блеск сильней, бесчувственна она, —

49

Так я был осиян ярчайшим светом,

И он столь плотно обволок меня,

Что все исчезло в озаренье этом.

52

«Любовь, от века эту твердь храня,

Вот так приветствует, в себя приемля,

И так свечу готовит для огня». *1739 И так свечу готовит для огня — то есть как бы обжигая свечу предварительно, чтобы она ярче зажглась.

55

Еще словам коротким этим внемля,

Я понял, что прилив каких-то сил

Меня возносит, надо мной подъемля;

58

Он новым зреньем взор мой озарил,

Таким, что выдержать могло бы око,

Какой бы яркий пламень ни светил.

61

И свет предстал мне в образе потока,

Струистый блеск, волшебною весной

Вдоль берегов расцвеченный широко.

64

Живые искры, взвившись над рекой,

Садились на цветы, кругом порхая,

Как яхонты в оправе золотой;

67

И, словно хмель в их запахе впивая,

Вновь погружались в глубь чудесных вод;

И чуть одна нырнет, взлетит другая.

70

«Порыв, который мысль твою влечет

Постигнуть то, что пред тобой предстало,

Мне тем милей, чем больше он растет.

73

Но надо этих струй испить сначала,

Чтоб столь великой жажды зной утих». *1740 Но надо этих струй испить сначала — то есть: «ты должен пристально всмотреться в эту сияющую реку, чтобы приготовиться к зрелищу, которое утолит твою великую жажду «постигнуть то, что пред тобой предстало» (ст. 71).

Так солнце глаз моих, начав, сказало;

76

И вновь: «Река, топазов огневых

Взлет и паденье, смех травы блаженный —

Лишь смутные предвестья правды их. *1741 Лишь смутные предвестья правды их. — То, что сейчас представляется Данте как река, искры и цветы, вскоре окажется иным: река — кругообразным озером света, сердцевиной райской розы, ареной небесного амфитеатра; берега — его ступенями; цветы — блаженными душами, восседающими на них; искры — летающими ангелами (Р., XXXI, 4…18).

79

Они не по себе несовершенны,

А это твой же собственный порок,

Затем что слабосилен взор твой бренный».

82

Так к молоку не рвется сосунок

Лицом, когда ему порой случится

Проспать намного свой обычный срок,

85

Как устремился я, спеша склониться,

Чтоб глаз моих улучшить зеркала,

К воде, дающей в лучшем утвердиться.

88

Как только влаги этой испила

Каемка век, *1742 Как только влаги этой испила каемка век. — То есть: «Как только я вгляделся в сияющую реку». река, — мне показалось, —

Из протяженной сделалась кругла;

91

И как лицо, которое скрывалось

Личиною, — чуть ложный вид исчез,

Становится иным, чем представлялось,

94

Так превратились в больший пир чудес

Цветы и огоньки, и я увидел

Воочью оба воинства небес. *1743 Оба воинства небес. — См. прим. 44.

97

О божий блеск, в чьей славе я увидел

Всеистинной державы торжество, —

Дай мне сказать, как я его увидел!

100

Есть горний свет, в котором божество

Является очам того творенья,

Чей мир единый — созерцать его;

103

Он образует круг, чьи измеренья

Настоль огромны, что его обвод

Обвода солнца шире без сравненья.

106

Его обличье луч ему дает,

Верх озаряя тверди первобежной,

Чья жизнь и мощь начало в нем берет. *1744 Есть горний свет… — Смысл: «Эмпирей озарен невещественным светом, который позволяет творениям созерцать божество. Этот свет порождается лучом, который падает с высоты на вершину тверди первобежной (то есть девятого неба. Перводвигателя (см. прим. Р., I, 76…77) и сообщает ей жизнь (движение) и мощь (силу влиять на ниже лежащие небеса). Озаряя вершину Перводвигателя, он образует круг гораздо больший, чем окружность солнца».

109

И как глядится в воду холм прибрежный,

Как будто чтоб увидеть свой наряд,

Цветами убран и травою нежной,

112

Так, окружая свет, над рядом ряд, —

А их сверх тысячи, — в нем отразилось

Все, к высотам обретшее возврат.

115

Раз в нижний круг такое бы вместилось

Светило, какова же ширина

Всей этой розы, как она раскрылась? *1745 Смысл: «Вокруг светоносного круга, превышающего окружность солнца, расположены, образуя свыше тысячи рядов, ступени амфитеатра, подобного раскрытой розе, и на них восседает в белых одеждах (ст. 129) все, к высотам обретшее возврат, то есть все те души, которые достигли райского блаженства».

118

Взор не смущали глубь и вышина,

И он вбирал весь этот праздник ясный

В количестве и в качестве сполна.

121

Там близь и даль давать и брать не властны: *1746 Там близь и даль давать и брать не властны — Смысл: «В Эмпирее близь не увеличивает отчетливости видимых предметов, а даль не уменьшает ее».

К тому, где бог сам и один царит,

Природные законы непричастны.

124

В желть вечной розы, *1747 В желть вечной розы — то есть в ее желтую сердцевину. чей цветок раскрыт

И вширь, и ввысь и негой благовонной

Песнь Солнцу вечно вешнему *1748 Солнцу вечно вешнему — то есть богу. творит,

127

Я был введен, — как тот, кто смолк, смущенный, —

Моей владычицей, сказавшей: «Вот

Сонм, в белые одежды облеченный!

130

Взгляни, как мощно град наш вкруг идет!

Взгляни, как переполнены ступени

И сколь немногих он отныне ждет! *1749 И сколь немногих он отныне ждет. — Эти слова, которыми Данте хочет указать на испорченность человечества, вместе с тем отражают средневековую веру в близость конца мира.

133

А где, в отличье от других сидений,

Лежит венец, твой привлекая глаз,

Там, раньше, чем ты вступишь в эти сени,

136

Воссядет дух державного средь вас

Арриго *1750 Арриго — германский император Генрих VII Люксембургский (род. ок. 1275 г.). Избранный в 1308 г., после смерти Альбрехта Габсбургского (см. прим. Ч., VI, 97), на императорский престол, он предпринял в 1310 г. поход в Италию, с которым Данте связывал свои политические надежды, видя в Генрихе обьединителя Италии и восстановителя всемирной монархии. В 1312 г. Генрих короновался в Риме императорской короной. Последовавшая затем осада Флоренции кончилась неудачей. В 1313 г., готовясь к походу против Роберта Неаполитанского (1309-1343), Генрих умер. , что, Италию спасая,

Придет на помощь в слишком ранний час.

139

Так одуряет вас корысть слепая,

Что вы — как новорожденный в беде,

Который чахнет, мамку прочь толкая.

142

В те дни увидят в божием суде

Того, кто явный путь и сокровенный

С ним поведет по-разному везде.

145

Но не потерпит бог, чтоб сан священный

Носил он долго; так что канет он

Туда, где Симон волхв казнится, пленный;

148

И будет вглубь Аланец оттеснен». *1751 В те дни увидят в божием суде… — В дни Генриха VII римским папой будет коварный Климент V (см. прим. А., XIX, 79…84), который по отношению к императору поведет себя двулично, так что его явный путь будет непохож на сокровенный (Р., XVII, 82…83 и прим.). Но он переживет Генриха всего на восемь месяцев и канет вниз головой туда, где казнится Симон-волхв, в одну из круглых скважин третьего рва Злых Щелей (А., XIX, 79…84), оттеснив вглубь Аланца, то есть Бонифация VIII (см. прим. А., XIX, 52), уроженца Аланьи (Ананьи).



Песнь тридцать первая

Эмпирей — Райская роза (продолжение)


1

Как белой розой, чей венец раскрылся,

Являлась мне святая рать высот,

С которой агнец кровью обручился;

4

А та, что, рея, *1752 А та, что, рея — то есть другая небесная рать, ангелы. видит и поет

Лучи того, кто дух ее влюбляет

И ей такою мощной быть дает,

7

Как войско пчел, которое слетает

К цветам и возвращается потом

Туда, где труд их сладость обретает,



10

Витала низко над большим цветком,

Столь многолистным, и взлетала снова

Туда, где их Любви всевечный дом.

13

Их лица были из огня живого,

Их крылья — золотые, а наряд

Так бел, что снега не найти такого.

16

Внутри цветка они за рядом ряд

Дарили миром и отрадой пыла,

Которые они на крыльях мчат.

19

То, что меж высью и цветком парила

Посереди такая густота,

Ни зрению, ни блеску не вредило;

22

Господня слава всюду разлита

По степени достоинства вселенной,

И от нее не может быть щита.

25

Весь этот град, спокойный и блаженный,

Полн древнею и новою толпой, *1753 Древнею и новою толпой — то есть праведниками Ветхого и Нового завета.

Взирал, любя, к одной мете священной.

28

Трехликий свет, ты, что одной звездой

Им в очи блещешь, умиротворяя,

Склони свой взор над нашею грозой!

31

Раз варвары, пришедшие из края,

Где с милым сыном в высях горних стран

Кружит Гелика, *1754 Гелика — созвездие Большой Медведицы, с милым сыном, то есть с созвездием Волопаса (см. прим. Ч., XXV, 131). день за днем сверкая,

34

Увидев Рим и как он в блеск убран,

Дивились, созерцая величавый

Над миром вознесенный Латеран *1755 Латеран — один из округов Рима — в смысле: Рим. Латеранский дворец был резиденцией римских императоров, а затем — пап. , —

37

То я, из тлена в свет небесной славы,

В мир вечности из времени вступив,

Из стен Фьоренцы в мудрый град и здравый,

40

Какой смущенья испытал прилив!

Душой меж ним и радостью раздвоен,

Я был охотно глух и молчалив.

43

И как паломник, сердцем успокоен,

Осматривает свой обетный храм,

Надеясь рассказать, как он устроен, —

46

Так, в ярком свете дав блуждать очам,

Я озирал ряды ступеней стройных,

То в высоту, то вниз, то по кругам.

49

Я видел много лиц, любви достойных,

Украшенных улыбкой и лучом,

И обликов почтенных и спокойных.

52

Когда мой взор, все обошед кругом,

Воспринял общее строенье Рая,

Внимательней не медля ни на чем,

55

Я обернулся, волей вновь пылая,

И госпожу мою спросить желал

О том, чего не постигал, взирая.

58

Мне встретилось не то, что я искал;

И некий старец *1756 Старец — Бернард Клервоский (ок. 1091-1153), богослов — мистик, принимавший живое участие в политической жизни своего времени. Данте видел в нем тип «созерцателя» (см. ст. 110…111), и в Эмпирее он является таким же наставником поэта, какою в Земном Раю была деятельная Мательда. в ризе белоснежной

На месте Беатриче мне предстал.

61

Дышали добротою безмятежной

Взор и лицо, и он так ласков был,

Как только может быть родитель нежный.

64

Я тотчас: «Где она?» — его спросил;

И он: «К тебе твоим я послан другом,

Чтоб ты свое желанье завершил.

67

Взглянув на третий ряд под верхним кругом, *1757 Взглянув на третий ряд под верхним кругом. — Исполнив свою миссию путеводительницы, Беатриче вернулась на свое место в небесном амфитеатре (А., II, 101; Р., XXXII, 7…9).

Ее увидишь ты, еще светлей,

На троне, ей сужденном по заслугам».

70

Я, не ответив, поднял взоры к ней,

И мне она явилась осененной

Венцом из отражаемых лучей.

73

От области, громами оглашенной,

Так отдален не будет смертный глаз,

На дно морской пучины погруженный,

76

Как я от Беатриче был в тот час;

Но это мне не затмевало взгляда,

И лик ее в сквозной среде не гас.

79

«О госпожа, надежд моих ограда,

Ты, чтобы помощь свыше мне подать,

Оставившая след свой в глубях Ада,

82

Во всем, что я был призван созерцать,

Твоих щедрот и воли благородной

Я признаю и мощь и благодать.

85

Меня из рабства на простор свободный

Они по всем дорогам провели,

Где власть твоя могла быть путеводной.

88

Хранить меня и впредь благоволи,

Дабы мой дух, отныне без порока,

Тебе угодным сбросил тлен земли!»

91

Так я воззвал; с улыбкой, издалека,

Она ко мне свой обратила взгляд;

И вновь — к сиянью Вечного Истока.

94

И старец: «Чтоб свершился без преград

Твой путь, — на то и стал с тобой я рядом,

Как мне и просьба и любовь велят, *1758 Как мне и просьба и любовь велят. —  Просьба исходит от Беатриче. Любовь — может быть понято как любовь Беатриче или же как любовь самого Бернарда.

97

Паря глазами, свыкнись с этим садом;

Тогда и луч божественный смелей

Воспримешь ты, к нему взлетая взглядом.

100

Владычица небес, по ком я всей

Горю душой, нам всячески поможет,

Вняв мне, Бернарду, преданному ей».

103

Как тот, кто из Кроации, быть может,

Придя узреть нерукотворный лик, *1759 Нерукотворный лик — образ на куске ткани, считавшийся подлинным отпечатком лица Христа и хранившийся в соборе св. Петра в Риме.

Старинной жаждой умиленье множит

106

И думает, чуть он пред ним возник:

«Так вот твое подобие какое,

Христе Исусе, господи владык!» —

109

Так я взирал на рвение святое

Того, кто, окруженный миром зла,

Жил, созерцая, в неземном покое.

112

«Сын милости, как эта жизнь светла,

Ты не постигнешь, если к горней сени, —

Так начал он, — не вознесешь чела.

115

Но если взор твой минет все ступени,

Он в высоте, на троне, обретет

Царицу *1760 Царицу — то есть деву Марию. этих верных ей владений».

118

Я поднял взгляд; как утром небосвод

В восточной части, озаренной ало,

Светлей, чем в той, где солнце западет,

121

Так, словно в гору движа из провала

Глаза, я увидал, что часть каймы *1761 Часть каймы — то есть часть верхнего ряда амфитеатра.

Все остальное светом побеждала.

124

И как сильнее пламень там, где мы

Ждем дышло, Фаэтону роковое, *1762 Дышло, Фаэтону роковое — то есть дышло солнечной колесницы (см. прим. А., XVII, 106…108).

А в обе стороны — все больше тьмы,

127

Так посредине пламя заревое

Та орифламма *1763 Орифламма — алая боевая хоругвь французских королей. Здесь мирной орифламмой названа лучезарная часть верхнего ряда. мирная лила,

А по краям уже не столь живое.



130

И в той средине, распластав крыла, —

Я видел, — сонмы ангелов сияли,

И слава их различною была.

133

Пока они так пели и играли,

Им улыбалась Красота *1764 Красота — то есть дева Мария. , дая

Отраду всем, чьи очи к ней взирали.

136

Будь даже равномощна речь моя

Воображенью, — как она прекрасна,

И смутно молвить не дерзнул бы я.

139

Бернард, когда он увидал, как властно

Сковал мне взор его палящий пыл, *1765 Его палящий пыл — то есть предмет его обожания.

Свои глаза к ней устремил так страстно,

142

Что и мои сильней воспламенил.



Песнь тридцать вторая

Эмпирей — Райская роза (продолжение)


1

В свою отраду вникший созерцатель

Повел святую речь, чтоб все сполна

Мне пояснить, как мудрый толкователь:

4

«Ту рану, что Марией сращена,

И нанесла, и растравила ядом

Прекрасная у ног ее жена. *1766 Ту рану… — Смысл: « У ног Марии (Р., XXXI, 115…117), во втором сверху ряду, сидит Ева ( прекрасная жена ), которая нанесла человечеству рану первородного греха (нарушив запрет) и растравила ее ядом (соблазнив Адама). Рана эта сращена Марией, родившей искупителя».

7

Под ней Рахиль ты обнаружишь взглядом,

Глаза ступенью ниже опустив,

И с ней, как видишь, Беатриче рядом. *1767 Рахиль. — Ниже Евы, то есть в третьем сверху ряду, сидит Рахиль (А., II, 101; Ч., XXVII, 104), а по правую руку от нее, в новозаветном полукружии (см. ст. 25…27 и прим. 25…26), — Беатриче.

10

Вот Сарра, вот Ревекка, вот Юдифь,

Вот та, чей правнук, *1768 Та, чей правнук был царь Давид — то есть библейская Руфь. обращаясь к богу,

Пел «Miserere» *1769 «Miserere» (лат.) — покаянный псалом: «Помилуй меня». , скорбь греха вкусив. *1770 Вот Сарра… — Ниже Рахили сидят в нисходящем порядке ветхозаветные жены.

13

Так, от порога нисходя к порогу,

Они идут, как я по лепесткам

Цветок перебираю понемногу.

16

И ниже, от седьмого круга к нам,

Еврейки *1771 Еврейки — то есть праведные жены Ветхого завета. занимают цепь сидений,

Расчесывая розу пополам.

19

Согласно с тем, как вера поколений

Взирала ко Христу, *1772 Согласно с тем — то есть: «Сообразно с делением праведников на ветхозаветных, веривших в грядущего Христа, и новозаветных, веривших в пришедшего Христа». они — как вал,

Разъемлющий священные ступени.

22

Там, где цветок созрел и распластал

Все листья, *1773 Там, где цветок созрел и распластал все листья — то есть в левом от Марии полукружии, где заняты все места. восседает сонм, который

Пришествия Христова ожидал.

25

Там, где пустые врублены просторы

В строй полукружий, *1774 Там, где пустые врублены просторы — то есть в правом от Марии полукружии, еще не сплошь заполненном (Р., XXX, 132). восседают те,

Чьи на Христе пришедшем были взоры.

28

Престол царицы в дивной высоте

И все под ним престолы, как преграда,

Их разделяют по прямой черте.

31

Напротив — Иоанн, *1775 Напротив Марии, по ту сторону арены, сидит Иоанн Креститель. вершина ряда,

Всегда святой, пустынник, после мук

Два года пребывавший в недрах Ада; *1776 В недрах Ада — то есть в Лимбе (ср. А., IV, 52…63).

34

Раздел здесь вверен цепи божьих слуг,

Франциску, Бенедикту, Августину

И прочим, донизу, из круга в круг. *1777 Сидящие ниже Иоанна образуют с этой стороны амфитеатра такой же раздел, как еврейские жены — напротив.

37

Измерь же провидения пучину:

Два взора веры обнимает сад,

И каждый в нем заполнит половину.

40

И знай, что ниже, чем проходит ряд,

Весь склон по высоте делящий ровно, *1778 Ниже, чем проходит ряд, весь склон по высоте делящий ровно — то есть ниже среднего ряда амфитеатра.

Не ради собственных заслуг сидят,

43

А по чужим, хотя не безусловно;

Здесь — души тех, кто взнесся к небесам,

Не зная, что — похвально, что — греховно.

46

Ты в этом убедиться можешь сам,

К ним обратив прилежней слух и зренье,

По лицам их и детским голосам.

49

Но ты молчишь, тая недоуменье;

Однако я расторгну узел пут,

Которыми тебя теснит сомненье.

52

Простор державы этой — не приют

Случайному, как ни скорбей, ни жажды,

Ни голода ты не увидишь тут;

55

Затем что все, здесь зримое, однажды

Установил незыблемый закон,

И точно пригнан к пальцу перстень каждый.

58

И всякий в этом множестве племен,

Так рано поспешивших в мир нетленный,

Не sine causa *1779 Sine causa (лат.) — без причины. разно наделен.

61

Царь, чья страна полна такой блаженной

И сладостной любви, какой никак

Не мог желать и самый дерзновенный, —

64

Творя сознанья, радостен и благ,

Распределяет милость самовластно;

Мы можем только знать, что это так.

67

И вам из книг священных это ясно,

Где как пример даны два близнеца,

Еще в утробе живших несогласно. *1780 Два близнеца — библейские Исав и Яков. По библейской легенде, они еще в утробе матери бились за первородство, и бог, еще до их рождения, Якова возлюбил, а Исава возненавидел.

70

Раз цвет волос у милости Творца

Многообразен, с ним в соотношенье

Должно быть и сияние венца.

73

Поэтому на разном возвышенье

Не за дела награда им дана:

Все их различье — в первом озаренье. *1781 В первом озаренье — то есть в той первоначальной благодати, которою бог наделяет душу, создавая ее.

76

В первоначальнейшие времена

Душа, еще невинная, бывала

Родительскою верой спасена.

79

Когда времен исполнилось начало,

То мальчиков невинные крыла

Обрезание силой наделяло.

82

Когда же милость миру снизошла,

То, не крестясь крещением Христовым,

Невинность вверх подняться не могла.

85

Теперь взгляни на ту, чей лик с Христовым

Всего сходней; в ее заре твой взгляд

Мощь обретет воззреть к лучам Христовым».

88

И я увидел: дождь таких отрад

Над нею изливала рать святая,

Чьи сонмы в этой высоте парят,

91

Что ни одно из откровений Рая

Так дивно мне не восхищало взор,

Подобье бога так полно являя.

94

И дух любви, низведший этот хор, *1782 Дух любви, низведший этот хор — то есть архангел Гавриил.

Воспев: «Ave, Maria, gratia plena!», *1783 «Ave, Maria, gratia plena!» (лат.) — «Радуйся, благодатная Мария!»

Свои крыла пред нею распростер.

97

Все, что гласит святая кантилена,

За ним воспев, еще светлей процвел

Блаженный град, не ведающий тлена.

100

«Святой отец, о ты, что снизошел

Побыть со мной, покинув присужденный

Тебе от века сладостный престол,

103

Кто этот ангел, взором погруженный

В глаза царицы, что слетел сюда,

Любовью, как огнем, воспламененный?»

106

Так, чтоб узнать, я вопросил тогда

Того, чей лик Марией украшаем,

Как солнцем предрассветная звезда. *1784 Того, чей лик Марией украшаем — то есть Бернарда, лицо которого светилось красотой в лучах Марии.

109

«Насколько дух иль ангел наделяем

Красой и смелостью, он их вместил, —

Мне был ответ. — Того и мы желаем;

112

Ведь он был тот, кто с пальмой поспешил

К владычице, когда наш груз телесный

Господень сын понесть благоволил.

115

Но предприми глазами путь, совместный

С моею речью, обходя со мной

Патрициев империи небесной.

118

Те два, счастливей, чем любой иной,

К Августе *1785 К Августе — то есть к деве Марии. Бернард, говоря об империи небесной и ее патрициях (ст. 117), дает Марии этот титул римской императрицы. приближенные соседи, —

Как бы два корня розы неземной.

121

Левей — источник всех земных наследий,

Тот праотец, чей дерзновенный вкус

Оставил людям привкус горькой снеди; *1786 Левей Марии, первым в ветхозаветном полукружии, сидит Адам.

124

Правее — тот, кем утвержден союз

Христовой церкви, старец, чьей охране

Ключи от розы вверил Иисус. *1787 Правее Марии, первым в новозаветном полукружии, сидит апостол Петр.

127

Тот, кто при жизни созерцал заране

Дни тяжкие невесты, чей приход

Гвоздями куплен и копьем страданий, —

130

Сел рядом с ним; *1788 Тот, кто при жизни созерцал — то есть апостол Иоанн, автор Апокалипсиса. а рядом с первым — тот,

Под чьим вожденьем жил, вкушая манну,

Строптивый, черствый и пустой народ. *1789 Рядом с первым, то есть с Адамом, сидит Моисей.

133

Насупротив Петра ты видишь Анну *1790 Анна — мать девы Марии. ,

Которая глядит в дочерний лик,

Глаз не сводя, хоть и поет «Осанну»;

136

А против старшины домовладык

Сидит Лючия, что тебя спасала,

Когда, свергаясь, ты челом поник. *1791 Против старшины домовладык, то есть против Адама, сидит Лючия (см. А., II, 97…108; Ч., IX, 49…63), «просвещающая благодать».

139

Но мчится время сна, *1792 Но мчится время сна. — Эти слова означают, по-видимому: «Но истекает время, положенное тебе для созерцания, словно во сне, небесных тайн». и здесь пристало

Поставить точку, как хороший швей,

Кроящий скупо, если ткани мало;

142

И к Пралюбви *1793 К Пралюбви — то есть к богу. возденем взор очей,

Дабы, взирая к ней, ты мог вонзиться,

Насколько можно, в блеск ее лучей.

145

Но чтобы ты, в надежде углубиться,

Стремя крыла, не отдалился вспять,

Нам надлежит о милости молиться,

148

Взывая к той, кто милость может дать;

А ты сопутствуй мне своей любовью,

Чтоб от глагола сердцем не отстать».

151

И, молвив, приступил к молитвословью.



Песнь тридцать третья

Эмпирей — Райская роза (окончание)


1

Я дева мать, дочь своего же сына,

Смиренней и возвышенней всего,

Предъизбранная промыслом вершина,

4

В тебе явилось наше естество

Столь благородным, что его творящий

Не пренебрег твореньем стать его.

7

В твоей утробе стала вновь горящей

Любовь, чьим жаром райский цвет возник,

Раскрывшийся в тиши непреходящей. *1794 Смысл: «В утробе богоматери снова возгорелась любовь между богом и людьми, и благодаря жару этой любви возрос райский цвет, то есть рай населился праведниками».

10

Здесь ты для нас — любви полдневный миг; *1795 Любви полдневный миг — то есть любовь в ее зените.

А в дельном мире, смертных напояя,

Ты — упования живой родник.

13

Ты так властна, и мощь твоя такая,

Что было бы стремить без крыл полет —

Ждать милости, к тебе не прибегая.

16

Не только тем, кто просит, подает

Твоя забота помощь и спасенье,

Но просьбы исполняет наперед.

19

Ты — состраданье, ты — благоволенье,

Ты — всяческая щедрость, ты одна —

Всех совершенств душевных совмещенье!

22

Он, человек, который ото дна

Вселенной вплоть досюда, часть за частью,

Селенья духов обозрел сполна,

25

К тебе зовет о наделенье властью

Столь мощною очей его земных,

Чтоб их вознесть к Верховнейшему Счастью.

28

И я, который ради глаз моих

Так не молил о вспоможенье взгляду,

Взношу мольбы, моля услышать их:

31

Развей пред ним последнюю преграду

Телесной мглы своей мольбой о нем

И высшую раскрой ему Отраду.

34

Еще, царица, властная во всем,

Молю, чтоб он с пути благих исканий,

Узрев столь много, не сошел потом.

37

Смири в нем силу смертных порываний!

Взгляни: вслед Беатриче весь собор,

Со мной прося, сложил в молитве длани!»

40

Возлюбленный и чтимый богом взор

Нам показал, к молящему склоненный,

Что милостивым будет приговор;

43

Затем вознесся в Свет Неомраченный,

Куда нельзя и думать, чтоб летел

Вовеки взор чей-либо сотворенный.

46

И я, уже предчувствуя предел

Всех вожделений, поневоле, страстно

Предельным ожиданьем пламенел.

49

Бернард с улыбкой показал безгласно,

Что он меня взглянуть наверх зовет;

Но я уже так сделал самовластно.

52

Мои глаза, с которых спал налет,

Все глубже и все глубже уходили

В высокий свет, который правда льет.

55

И здесь мои прозренья упредили

Глагол людей; здесь отступает он,

А памяти не снесть таких обилий.

58

Как человек, который видит сон

И после сна хранит его волненье,

А остального самый след сметен,

61

Таков и я, во мне мое виденье

Чуть теплится, но нега все жива

И сердцу источает наслажденье;

64

Так топит снег лучами синева;

Так легкий ветер, листья взвив гурьбою,

Рассеивал Сибиллины слова. *1796 Сибиллины слова. — По рассказу Вергилия, кумейская пророчица Сибилла писала свои пророчества на древесных листьях и раскладывала эти листья на полу в своей пещере. Когда вход отворялся, ветер рассеивал их, и нельзя было восстановить смысл Сибиллиных слов (Эн. III, 441…452).

67

О Вышний Свет, над мыслию земною

Столь вознесенный, памяти моей.

Верни хоть малость виденного мною

70

И даруй мне такую мощь речей,

Чтобы хоть искру славы заповедной

Я сохранил для будущих людей!

73

В моем уме ожив, как отсвет бледный,

И сколько-то в стихах моих звуча,

Понятней будет им твой блеск победный.

76

Свет был так резок, зренья не мрача,

Что, думаю, меня бы ослепило,

Когда я взор отвел бы от луча.

79

Меня, я помню, это окрылило,

И я глядел, доколе в вышине

Не вскрылась Нескончаемая Сила.

82

О щедрый дар, подавший смелость мне

Вонзиться взором в Свет Неизреченный

И созерцанье утолить вполне!

85

Я видел — в этой глуби сокровенной

Любовь как в книгу некую сплела

То, что разлистано по всей вселенной:

88

Суть и случайность, связь их и дела,

Все — слитое столь дивно для сознанья,

Что речь моя как сумерки тускла.

91

Я самое начало их слиянья,

Должно быть, видел, ибо вновь познал,

Так говоря, огромность ликованья.

94

Единый миг мне большей бездной стал,

Чем двадцать пять веков — затее смелой,

Когда Нептун тень Арго увидал. *1797 Смысл: «В ближайший же миг, последовавший за этим видением, оно в моей памяти забылось глубже, чем успел забыться в памяти людей за двадцать пять веков поход аргонавтов, когда Нептун с изумлением увидал тень Арго, первого корабля».

97

Как разум мои взирал, оцепенелый,

Восхищен, пристален и недвижим

И созерцанием опламенелый.

100

В том Свете дух становится таким,

Что лишь к нему стремится неизменно,

Не отвращаясь к зрелищам иным;

103

Затем что все, что сердцу вожделенно,

Все благо — в нем, и вне его лучей

Порочно то, что в нем всесовершенно.

106

Отныне будет речь моя скудней, —

Хоть и немного помню я, — чем слово

Младенца, льнущего к сосцам грудей,

109

Не то, чтоб свыше одного простого

Обличия тот Свет живой вмещал:

Он все такой, как в каждый миг былого;

112

Но потому, что взор во мне крепчал,

Единый облик, так как я при этом

Менялся сам, себя во мне менял.

115

Я увидал, объят Высоким Светом

И в ясную глубинность погружен,

Три равноемких круга, разных цветом.

118

Один другим, казалось, отражен,

Как бы Ирида от Ириды встала;

А третий — пламень, и от них рожден. *1798 Смысл: «Я увидел тайну триединого божества в образе трех равновеликих кругов разных цветов. Один из них (бог-сын) казался отражением другого (бога-отца), словно радуга (Ирида) рожденная радугой, а третий (бог-дух) казался пламенем, рожденным обоими этими кругами» (по католической догматике, святой дух исходит от отца и сына).

121

О, если б слово мысль мою вмещало, —

Хоть перед тем, что взор увидел мой,

Мысль такова, что мало молвить: «Мало»!

124

О Вечный Свет, который лишь собой

Излит и постижим и, постигая,

Постигнутый, лелеет образ свой!

127

Круговорот, который, возникая,

В тебе сиял, как отраженный свет, —

Когда его я обозрел вдоль края,

130

Внутри, окрашенные в тот же цвет,

Явил мне как бы наши очертанья;

И взор мой жадно был к нему воздет. *1799 Смысл: «Во втором из кругов, казавшемся отражением первого (и символизирующем бога-сына), я различил очертания человеческого лица ( наши очертанья )».

133

Как геометр, напрягший все старанья,

Чтобы измерить круг, *1800 Чтобы измерить круг — то есть чтобы решить задачу квадратуры круга. схватить умом

Искомого не может основанья,

136

Таков был я при новом диве том:

Хотел постичь, как сочетаны были

Лицо и круг в слиянии своем;

139

Но собственных мне было мало крылий;

И тут в мой разум грянул блеск с высот,

Неся свершенье всех его усилий.

142

Здесь изнемог высокий духа взлет;

Но страсть и волю мне уже стремила,

Как если колесу дан ровный ход,

145

Любовь, что движет солнце и светила *1801 Светила — см. прим. А., XXXIV, 139. . *1802 Здесь изнемог высокий духа взлет… — Достигнув наивысшего духовного напряжения, Данте перестает что-либо видеть. Но после пережитого им озарения его страсть и воля (сердце и разум) в своем стремлении навсегда подчинены тому ритму, в котором божественная Любовь движет мироздание.






Читать далее

Отзывы и Комментарии
0 05/05/16 Цукуме
Ели осилила это... кхем произведение
0 23/09/16 детство
эх, ну что сказать, тут уж либо я глупа, либо еще не доросла до этой классики, либо просто не моё
0 26/04/17 лопушок
Цукуме, это "кхем произведение" величайший памятник средневековой литературы. Читать его, конечно,
0 26/04/17 лопушок
Сложно, но если бы вы попытались его подробно проанализировать, думаю вам бы оно понравилось