Книжный артхаус

Книжный артхаус 31.10.18
Позволю себе такое название, как артхаус, хотя, по отношению к книгам, данное определение не используют. Но все же понимают, что в любом творчестве, не только в кино, есть такая ниша, которую часто именуют "не для всех", "для тех, кому больше всех надо", "для избранных" и тому подобное. Вот и в книгах такое встречается.

Здесь собраны несколько книг, которые можно отнести к данной категории. В общем, сюда я отнесла книги, которые несколько переворачивают понятие романа или являются экспериментами писателей. 

Также рекомендую обратить свое внимание на таких авторов, как Рю Мураками, Чарльз Буковски.

Игра в классики
В некотором роде эта книга – несколько книг…Так начинается роман, который сам Хулио Кортасар считал лучшим в своем творчестве.

Игра в классики – это легкомысленная детская забава. Но Кортасар сыграл в нее, будучи взрослым человеком. И после того как его роман увидел свет, уже никто не отважится сказать, что скакать на одной ножке по нарисованным квадратам – занятие, не способное изменить взгляд на мир.

Игра в классики

Hopscotch

Online
Страна приливов
"Страна приливов" — это смесь "Алисы в Стране Чудес" Льюиса Кэррола и "Осиной фабрики" Иэна Бэнкса."Страна приливов" — это основа для новейшего фильма последнего голливудского визионера Тэрри Гиллиана. В "Стране приливов" одиннадцатилетняя Джелиза-Роза переезжает со своим отцом, заслуженным торчком-гитаристом, в бескрайнюю техасскую степь, где светлячки носят имена, по железнодорожным рельсам ездит чудовищная акула, а соратниками в приключениях Джелизы-Розы выступают отсеченные головы кукол "барби".

Устав от шумихи и суеты, старый рокер, плотно сидящий на наркоте, решает уехать в Техас, в местечко, в котором некогда проживала его мать. От очередной молодой жены (ныне покойной) у него осталась дочка, Джелиза-Роза. Вместе с ней он переезжает в глубинку, где и поселяются в ветхом домишке.

Отец всецело отдаётся ничегонеделанию — доза и сон, больше похожий на беспамятство. Девочке к этому не привыкать. Свой старый дом, заросли рядом с ним, сгоревший школьный автобус, железную дорогу и купленные на распродажах куклы, от которых зачастую остались лишь головы, — всё это Джелиза-Роза делает частью вымышленного мира, жить в котором интересно и... страшно. Его населяют вполне реальные светлячки, царица которых живёт за милю от автобуса, в дом могут придти Болотные люди, а в зарослях бродит привидение, а может это и сама королева Гунхильда?..

© VuDu

Страна приливов

Tideland

Никто не выживет в одиночку
Летний римский вечер. На террасе ресторана мужчина и женщина. Их связывает многое: любовь, всепоглощающее ощущение счастья, дом, маленькие сыновья, которым нужны они оба. Их многое разделяет: раздражение, длинный список взаимных упреков, глухая ненависть. Они развелись несколько недель назад. Угли семейного костра еще дымятся.

Маргарет Мадзантини в своей новой книге "Никто не выживет в одиночку", мгновенно ставшей бестселлером, блестяще воссоздает сценарий извечной трагедии любви и нелюбви. Перед нами обычная история обычных мужчины и женщины. Но в чем они ошиблись? В чем причина болезни? И возможно ли возрождение?..

Никто не выживет в одиночку

Nessuno si salva da solo

Якоб спит
В своей небольшой книге, принесшей автору широкую известность, современный швейцарский писатель Клаус Мерц сумел на нескольких печатных листах уместить целую семейную сагу о жизни трех поколений швейцарских крестьян. О драматической жизни своих героев Мерц рассказывает чрезвычайно деликатно и осторожно, с удивительной искренностью и достоинством, находя, по выражению немецких критиков, уникальный "баланс между печалью, верой и любовью". Необычно сконцентрированная и поэтичная форма повествования была с восторгом отмечена в прессе. Роман Мерца выдержал несколько изданий и был удостоен премии Германа Гессе. Русское издание книги приурочено к юбилею установления российско-швейцарских дипломатических отношений.

Якоб спит

Jakob schläft

Мистер Гвин
Главный персонаж нового романа Алессандро Барикко «Мистер Гвин» — писатель, причем весьма успешный. Его обожают читатели и хвалят критики; книги, вышедшие из-под его пера, немедленно раскупаются. Но вот однажды, после долгой прогулки по Риджентс-парку, он принимает решение: никогда больше не писать романы.

«А чем тогда ты будешь заниматься?» — недоумевает его литературный агент. — «Писать портреты людей. Но не так, как это делают художники». Гвин намерен ПИСАТЬ ПОРТРЕТЫ СЛОВАМИ, ведь «каждый человек — это не персонаж, а особая история, и она заслуживает того, чтобы ее записали». Разумеется, для столь необычного занятия нужна особая атмосфера, особый свет, особая музыка, а главное, модель должна позировать без одежды.

Несомненно, у Барикко и его alter ego Мистера Гвина возникла странная, более того — безумная идея. Следить за ее развитием безумно интересно. Читателю остается лишь понять, достаточно ли она безумна, чтобы оказаться истинной.

Мистер Гвин

Mr Gwyn

В небе снова радуга
История встреч немолодых, но влюбленных мужчины и женщины. Местом встреч они всегда выбирают открытые места. Их абсолютно не волнует, что кто-то может за ними наблюдать.
(с) Smailyk

В небе снова радуга

Кровь электрическая
Яростно пробуждая искусственный разум прийти в сознание, Кровь электрическая являет собой подавляющую лингвистическую петлю от японского авангардиста, которая разрушает все существующие литературные традиции. Это беспримерный стилистический терроризм, полностью вобравший в себя визуальное насилие интернет/мультимедия/цифровой эпохи, - Кэндзи Сиратори выпускает в свет свою первую литературную сариновую атаку

Кровь электрическая

Blood Electric

Толстая тетрадь
Роман «Толстая тетрадь» закрепил за Аготой Кристоф репутацию одного из самых провокационных писателей новой волны европейской литературы. При всей разительной простоте и безыскусности, эта история двух братьев-близнецов, Клауса и Лукаса, становится обличительной аллегорией ужасов Второй мировой войны, раздиравших Европу.

В большом городе, где бушует война и голод, трудно выживать с двумя маленькими детьми. Поэтому, мать Клауса и Лукаса отвозит их к бабушке в сельскую местность, в надежде, что шансов выжить здесь гораздо больше.

Бабушка оказывается противной грязной старухой, злобной и скупой. Двум детям, предоставленным самим себе, предстоит научиться преодолевать холод, голод и ежедневные зверства в стране, опустошенной войной.
©MrsGonzo для LibreBook

Толстая тетрадь

The Notebook

Пена дней
Борис Виан создал свой особенный немного безумный мир, фантастический и чарующий, тонкий и прекрасный. Здесь играя на пианоктеле можно приготовить потрясающий напиток. В квартире у героя два собственных солнца, лучи которых со звоном разбиваются о кафель. Сила чувства героев способна поменять законы этого мира в ту или иную сторону. Жизнь бурлит, пенится и играет, все смеются и танцуют. На этом прекрасном фоне разворачивается трогательная история любви. Но как же быстро наш идеальный мир может разрушиться, съежиться и исчезнуть. Счастье так хрупко. И здесь уже Виан поражает визуальной мощью ужасов повседневности.
Глубокий, полный аллюзий роман с юморной игрой слов, каламбурами на каждой странице увлечет читателя ароматом оригинальной виановской прозы. И вам захочется, чтобы это гениальное лакомство не заканчивалось.
(с)Leylek для Librebook.ru

Пена дней

L'écume des jours

Пейзаж, нарисованный чаем
«Пейзаж, нарисованный чаем» принадлежит к числу самых известных произведений Милорада Павича (1929–2009). В этой книге, построенной по принципу кроссворда, скрещиваются судьбы героев романа с судьбами его читателей, ставя тех и других перед выбором – следовать пути любви или одиночества, общинников-киновитов или особножителей-идиоритмиков, горизонтальной или вертикальной логике чтения и жизни. 

Если этот роман-кроссворд читать по вертикали, на первый план выступают портреты героев книги. Если те же самые главы читать по горизонтали — классическим способом, — на первом плане окажутся завязка и развязка романа. Роман, в зависимости от пола читателя, завершается по-разному. И конечно, начало и конец романа будут разными при чтении по вертикали и по горизонтали.

Павич знает, что тайна нашего мира неисчерпаема. Все вокруг является шифром и кодом. Время от времени что-то удается прочесть, но только для того, чтобы погрузиться в другую тайну… Он пишет не словами, а пчелами, птицами и цветами. Пишет о смысле жизни, но не прожитой жизни, а всей жизни в целом, поскольку прожить всю жизнь Вселенной нельзя, а пережить можно. Павич переживает вечность. Только она интересна, только с ней жизнь становится осмысленной и еще более непонятной.
Константин Кедров

Один из главных персонажей книги - г. Белград, родина всемирно известного писателя Милорада Павича (р. 1929). Автор ведет читателя улицами, полными мистических тайн, и рассказывает изящную историю разлуки влюбленных (`Маленький ночной роман`) и их соединения (`Роман для любителей кроссвордов`). В сюжете причудливо переплелись явь и сон, история и современность, притчи о святых и рассказы о бесчисленных искушениях лукавого. Любители кроссвордов смогут прочитать роман по горизонтали и по вертикали. 

Пейзаж, нарисованный чаем

Предео сликан чајем

Дом листьев
Роман ужасов о стремительно расширяющемся доме; история о силе любви; сатира на псевдонаучные спекуляции; фундаментальное исследование о фильме, которого не существует, сделанное слепым стариком; записки из лабиринтов подсознания; сентиментальное блуждание по инфернальным кругам жизни - все это в бесконечном переплетении создает единый сюжет "Дома листьев".
(с) издательская

Джонни Труэнт (Johnny Truant) находит рукопись, написанную слепым стариком Зампано. Рукопись — это книга, которая представляет собой детальнейший и подробнейшим образом комментированный анализ документального фильма «The Navidson Record», снятого лауреатом Пулитцеровской премии, фотокорреспондентом Уиллом Нэвидсоном. Однажды Уилл обнаруживает, что одна из стен его нового дома внутри на четверть дюйма длиннее, чем снаружи…
Только в реальности нет и никогда не существовало ни этого фильма, ни Уилла Нэвидсона.
(с) издательская

Дом листьев

House of Leaves

Шоколад на крутом кипятке
«Шоколад на крутом кипятке» открывает новую страницу в латиноамериканском «магическом реализме». Эта книга самым парадоксальным образом сочетает в себе реальность и вымысел, эротику и мистику, историю любви и рецепты блюд мексиканской кухни. За свой дебютный роман Лаура Эскивель получила такую престижную литературную награду, как приз Американской Ассоциации книготорговцев.

Представление о мексиканских сериалах вы, наверняка, имеете. «Шоколад на крутом кипятке» — из той же когорты. Он любит ее, она любит его, но по каким-то сложным причинам они много-много лет не могут быть вместе. Зато потом воссоединяются с такой силой страсти, что умирают в объятиях друг друга. Приправлено все это, на радость читателю, острым юмором. И, на радость кулинарам, бесконечными рецептами блюд, кои изготавливаются главной героиней, прирожденной кухаркой, пылкой и верной единственной любви Титой, по ходу действия. Любовь с перчиком — мексиканская экзотика!

Шоколад на крутом кипятке

Like Water for Chocolate

Если однажды зимней ночью путник
Книга эта в строгом смысле слова вовсе не роман, а феерическая литературная игра, в которую вы неизбежно оказываетесь вовлечены с самой первой страницы, ведь именно вам автор отвел одну из главных ролей в повествовании: роль Читателя.

Культовый роман «Если однажды зимней ночью путник» по праву считается вершиной позднего творчества Итало Кальвино. Десять вставных романов, составляющих оригинальную мозаику классического гипертекста, связаны между собой сквозными персонажами Читателя и Читательницы – главных героев всей книги, окончательный вывод из которого двояк: непрерывность жизни и неизбежность смерти.

Если однажды зимней ночью путник

If on a winter's night a traveler

Сборник
Эквилетры
Сборник стихотворений, написанных тавтограммой.

Эквилетры

Конец одиночества
«Трудное детство похоже на невидимого врага: никогда не знаешь, в какой момент он нанесет удар».

Жюль, его старшие брат и сестра, Марти и Лиз, жили счастливо и беззаботно, пока страшная автокатастрофа не унесла жизнь их родителей. В жестких условиях интерната каждый из них переживает горе по-своему, постепенно удаляясь друг от друга, все глубже погружаясь в травмирующую ситуацию.

Повзрослев, они считают, что сумели преодолеть удар судьбы. Но прошлое настигает их снова и снова.
Трогательная и щемящая история о преодолении утраты и одиночества, о поиске ответов на самые сложные вопросы жизни, и, прежде всего, великая история о любви.

©MrsGonzo для LibreBook 

Конец одиночества

Vom Ende der Einsamkeit

Страх и отвращение в Лас-Вегасе
Эта история о пропитанной наркотическим угаром поездке на выходные в Лас-Вегас прочно вошла в анналы американской поп-культуры, стала культовой и приобрела поклонников во всем мире.
Когда редактор журнала «Rolling Stone» принял решение о публикации этой шокирующее - веселой поездки Рауля Дюка и доктора Гонзо, он и предположить не мог, какие силы приводит в движение. Это произведение стало основополагающим в стиле «гонзо журналистики», сформированной Томпсоном. Здесь он довел этот стиль до крайнего предела, до параноидального безумия и высочайшего качества журналистской политической прозы.
Тем, кому не удалось пережить потрясения шестидесятых годов прошлого века, может окунуться в эту высокую волну, почувствовать, как она опрокидывает и бьет тяжелыми камнями.
Томпсон был настоящим политическим барометром Америки, голосом правды, бескомпромиссным и жестоким, и этого голоса сегодня очень не хватает
(с) MrsGonzo для LibreBook

Страх и отвращение в Лас-Вегасе

Fear and Loathing in Las Vegas

Online
Разин
Палиндром (в переводе с греческого — бегущий назад) — слово или стих, одинаково читаемый как слева направо, так и справа налево.Первую попытку многострочного (и довольно длинного) стихотворного произведения в форме палиндрома предпринял Велимир Хлебников в поэме «Разин».Поэма «Разин» появилась в начале 1920 года, с подзаголовком «заклятье двойным теченьем речи, двояковыпуклая речь». Хлебников в высокой степени идентифицировал себя с Разиным-бунтовщиком. Помимо фигуры Разина, важную роль играла и его фамилия. Ра — древнее название Волги. Родившийся под Астраханью, Хлебников всегда помнил, что он низарь (уроженец речного низовья). Низарь — это Разин наоборот. Это слово и вдохновило Хлебникова на его поэму.

Разин

Online

Автор: Smailyk
Аватар Smailyk

Вернуться к коллекциям
Создать коллекцию