Электронные книги жанра культурология

Редактировать описание

Обсудить

Список электронных книг на LibreBook, всего 33

В книге Тура Хейердала "Путешествие на "Кон-Тики"" рассказывается о том, как шестеро отважных людей совершили одну из самых оригинальных экспедиций нашего времени - на плоту из Южной Америки в Полинезию через Тихий океан.

Среди участников экспедиции на "Кон-Тики" был товарищ детских игр Хейердала, Эрик Хессельберг - единственный настоящий моряк в команде - исполнял обязанности штурмана: производил астрономические наблюдения, определял местонахождение плота и отмечал на карте его курс.

Для чего предпринято такое путешествие? Как, когда, откуда заселялись острова восточной части Тихого океана? На эти вопросы читатель найдет ответ в удивительной книге отважного путешественника, ученого с мировым именем.

Путешествие на "Кон-Тики"

The Kon-Tiki Expedition: By Raft Across the South Seas

Online
Сборник
В книгу вошли наиболее известные и популярные образцы русского устного народного творчества, публиковавшиеся в разное время в сборниках известных учёных-фольклористов XIX–XX вв.

Русский фольклор

Online

В своей книге профессор Кэролин Ларрингтон рассказывает о происхождении мифов в дохристианской Скандинавии и о том, как они сохранились в археологических артефактах и письменных источниках: древнескандинавских сагах и стихах, а также в менее одобрительных описаниях средневековых христианских писателей.

Она прослеживает их влияние на творчество Вагнера, Морриса, Толкина и даже Мартина, который полностью описал в «Игре престолов» Великую зиму из скандинавского мифа.

Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»

Это был воистину русский парадокс. В стране "Домостроя", где многочисленные народные пословицы довольно искренне описывали положение женщины: "Курица не птица, баба не человек", "Кому воду носить? Бабе! Кому битой бить? Бабе! За что? За то, что баба", – весь XVIII век русским государством самодержавно правили пять женщин-императриц и одна Правительница. Все наши коронованные дамы были необычайно воинственны и сумели оставить в наследство XIX веку и мужчинам-императорам – необъятную страну, с необъятными проблемами, которые в конце концов привели страну к катастрофе…

Бабье царство. Русский парадокс

Юрий Михайлович Лотман — переведены на все основные европейские языки. Его творческое наследие чрезвычайно обширно и насчитывает около восьмисот научных и научно-популярных статей и книг. Ему суждено было стать во главе целой научной школы, которая развивала новые методы анализа художественного текста, чуждые официальному советскому литературоведению. Поиски универсального научного метода были результатом его многолетних исследований, посвященных русской литературе, истории и культуре. Работы по семиотике, к которым относится и монография "Внутри мыслящих миров", принесли ученому мировую известность. Культура, понимаемая как открытая знаковая система, — ключевое положение его научной теории, основанной на богатейшем историко-культурном материале и позволяющей объединить различные области гуманитарного знания.

Внутри мыслящих миров

В этой книге выдающегося историка искусств Эрнста Гомбриха рассматриваются особенности изображения теней в западной живописи. Автор обращает наше внимание на то, что обыкновенно ускользает от зрительского взгляда: почему тени появляются на живописных полотнах лишь изредка и для чего их использует художник? Начиная с эпохи Возрождения в одних случаях мастера подчеркивали их резкость, в других – намеренно уходили от их изображения.

На примере знаменитых полотен автор показывает, как живописцы и графики разных направлений – от романтизма и импрессионизма до сюрреализма – использовали тени для придания изображению большей реалистичности или драматизма. Рассматривая восприятие теней в мифологии и западной философии, Гомбрих анализирует факторы, определяющие их изображение: форму, расположение, источник света, а также положение зрителя. Книга рассчитана на широкий круг читателей и всех интересующихся историей искусства.

Тени в западном искусстве

Традиция варить пиво существует очень давно. Этот напиток даже спас Египет, если верить мифам. Потягивать пиво можно и в летний день, и в холодный зимний вечер. Главное - правильно подобрать сорт пива и приготовить к нему соответствующее блюдо или закуску. Эта книга станет настоящим подарком для тех, кто только начинает познавать магию вкуса этого напитка. И открывает для все новые и новые направления и стили.
Вкус пива - это возможность заглянуть в закулисье дегустаций и пивоварен. От его истоков до современности.

Вкус пива: Инсайдерский проводник в мир лучшего напитка

Tasting Beer: An Insider's Guide to the World's Greatest Drink

В каждой эпохе среди правителей и простых людей всегда попадались провокаторы и подлецы – те, кто нарушал правила и показывал людям дурной пример. И, по мнению автора, именно их поведение дает ключ к пониманию того, как функционирует наше общество.

Эта книга – блестящее и увлекательное исследование мира эпохи Тюдоров и Стюартов, в котором вы найдете ответы на самые неожиданные вопросы:

Как подобрать идеальное оскорбление, чтобы создать проблемы себе и окружающим?

Почему цитирование Шекспира может оказаться не только неуместным, но и совершенно неприемлемым?

Как оттолкнуть от себя человека, просто показав ему изнанку своей шляпы?

Какие способы издевательств над проповедником, солдатом или просто соседом окажутся самыми лучшими?

Окунитесь в дерзкий мир Елизаветинской Англии!


Искусство провокации. Как толкали на преступления, пьянствовали и оправдывали разврат в Британии эпохи Возрождения

Данная книга представляет собой монографию, по истории французской деревне. Данная работа была написана, на основе допросов епископа-инквизитора Жака Фурнье, будущего папы Бенедикта XII.
Данная работу можно назвать образцом приёма "тотальной истории", то есть рассмотрения всех аспектов жизни небольшой деревушки населённую еретиками-катарами Монтайю, в тех рамках в каких позволяет источник.

Монтайю, окситанская деревня (1294—1324)

Montaillou, village occitan de 1294 à 1324

Исследование является продолжением масштабного проекта французского историка Мишеля Пастуро, посвященного написанию истории цвета в западноевропейских обществах, от Древнего Рима до XVIII века. Начав с престижного синего и продолжив противоречивым черным, автор обратился к дешифровке зеленого. Вплоть до XIX столетия этот цвет был одним из самых сложных в производстве и закреплении: химически непрочный, он в течение долгих веков ассоциировался со всем изменчивым, недолговечным, мимолетным: детством, любовью, надеждой, удачей, игрой, случаем, деньгами. Только романтики разглядели его тесную связь с природой, что остается актуальным до наших дней, когда зеленому, теперь цвету здоровья, свободы и надежды, поручена высокая миссия спасти планету.

Зеленый. История цвета

Череп в массовом сознании прочно ассоциируются с чем-то жутким, рождая в душах первобытный страх смерти. Сегодня его символическое значение в основном сводится к употреблению в качестве элемента декоративного украшения или маргинального эпатажа. Между тем глубокое метафизическое содержание символа «мертвой головы» для многих по-прежнему остается загадкой.

В этой работе делается попытка разобраться в сакральном значении черепа на примере его использования в мировых религиях и воинских формированиях.

Книга рекомендована широкому кругу читателей, интересующихся вопросами истории, культурологи и религиоведения.

Символ «мертвая голова»

Кто-то спросит, дескать, зачем нам очередное переложение греческих мифов и сказаний? Во-первых, старые истории живут в пересказах, то есть не каменеют и не превращаются в догму. Во-вторых, греческая мифология богата на материал, который вплоть до второй половины ХХ века даже у воспевателей античности — художников, скульпторов, поэтов — порой вызывал девичью стыдливость. Сейчас наконец пришло время по-взрослому, с интересом и здорoво воспринимать мифы древних греков — без купюр и отведенных в сторону глаз. И кому, как не Стивену Фраю, сделать это? В-третьих, Фрай вовсе не пытается толковать пересказываемые им истории. И не потому, что у него нет мнения о них, — он просто честно пересказывает, а копаться в смыслах предоставляет антропологам и философам. В-четвертых, да, все эти сюжеты можно найти в сотнях книг, посвященных Древней Греции. Но Фрай заново составляет из них букет, его книга — это своего рода икебана. На цветы, ветки, палки и вазы можно глядеть в цветочном магазине по отдельности, но человечество по-прежнему составляет и покупает букеты. Читать эту книгу, помимо очевидной развлекательной и отдыхательной ценности, стоит и ради того, чтобы стряхнуть пыль с детских воспоминаний о Куне и его «Легендах и мифах Древней Греции», привести в порядок фамильные древа богов и героев, наверняка давно перепутавшиеся у вас в голове, а также вспомнить мифогенную географию Греции: где что находилось, кто куда бегал и где прятался. Книга Фрая — это прекрасный способ попасть в Древнюю Грецию, а заодно и как следует повеселиться: стиль Фрая — неизменная гарантия настоящего читательского приключения.

Миф

Mythos: A Retelling of the Myths of Ancient Greece

Александр Васильев известен не только как историк моды, искусствовед, коллекционер, телеведущий, но и как футуролог, прогнозы которого сбываются с удивительной точностью. Более тридцати лет он предсказывает, как будет развиваться мода. На этот раз – с учетом всемирной пандемии.

Карантин и изоляция неизбежно меняют сознание людей, это сказывается и на взглядах на внешность. Это не первый случай в истории человечества, когда глобальные катаклизмы оказывали огромное влияние на моду. В своей книге маэстро рассуждает, что вынужденное сидение дома – не повод отказываться от стильных преображений, а перчатки и маска тоже могут стать оригинальным аксессуаром.

Помимо рассуждений о моде и ее развитии в современном мире Васильев делится своими мыслями по поводу самых разных ситуаций, призывает уважать мнение других, дает советы и метко иронизирует. Книга заинтересует широкую аудиторию читателей.

Формула моды. Тайны прошлого, тренды настоящего, взгляд в будущее

Р. Бенедикт - американский культурантрополог, виднейший представитель этнопсихологического направления в американской антропологии. В годы войны занялась изучением японской национальной психологии. На основе собранных материалов написала знаменитую книгу "Хризантема и меч" (1946). В ней с культурно-релятивистских позиций японская культура рассматривается как иерархическая по своей сути, что предполагает точное знание каждым членом общества своего места в нем и своей роли. Автор типологизирует японскую культуру стыда, противопоставляя ее западной, прежде всего американской, культуре вины с этическим акцентом на божественных заповедях. Эта работа стала классической в культурной антропологии и зарубежном японоведении.

Хризантема и меч

The Chrysanthemum and the Sword: Patterns of Japanese Culture

Жизнь на островах Бласкет не менялась столетиями, что бы там ни бурлило в остальной Европе, а люди хранили фольклорные и бытовые традиции, а также живой ирландский язык без всяких изменений — и без всяких усилий: они просто так жили. В самом начале XX века, в разгар Ирландского литературного возрождения, лингвист из Килларни уговорил Островитянина – Томаса О’Крихиня составить подробную летопись каждодневного бытия на острове. То, что в итоге получилось из пяти лет их переписки, стало одним из ключевых документов современной ирландоязычной литературы и ее вдохновением на весь ХХ век, музеем живого языка и поразительным культурным событием. Островитянин – это и грустная, и смешная повесть о том, какими ирландцы были раньше, что пронесли через годы и какими, по мнению автора, не будут уже никогда. А между тем частичка их мира, благодаря книге, по-прежнему живёт в душе многих и многих ирландцев.

Островитянин

The Islandman

"Записки от скуки" Кэнко-хоси, наряду с такими шедеврами японской классической прозы, как "Записки у изголовья" Сэй Сенагон и "Записки из кельи" Камо-но Темэя, являются одной из жемчужин жанра дзуйхицу, что в буквальном переводе значит "вслед за кистью". Записывать все, что приходит на ум, попадает на глаза, повинуясь одному лишь движению души, - будь то воспоминание или неожиданная мысль, бытовая сценка или раздумье о жизни, о людях - это и есть дзуйхицу. "Записки от скуки" правильнее было бы назвать "Записками от мудрости", ибо это нанизанные одна на другую, перекликающиеся, резонирующие друг с другом мысли о человеке, о несоответствии его поведения, его образа жизни его истинной природе, его сущности, о человеке, который сам себя лишает свободы: ничтожного порабощает богатство, "священника - законоучение". Эти разрозненные,но не посягающие на свободу друг друга мысли объединяет личность автора. А иначе это не были бы дзуйхицу. Бесцельность - их цель, красота - их замысел, - не наставлять, а освещать вспышками разума мрак жизни и потаенную красоту человека.

Записки от скуки

Писатель населил свою книгу "Домашнее тепло" множеством сказочных героев. Это и Житный Дедушка - хранитель хлебных полей русичей, и Зеленушка - хозяйка садов, похожая на румяное яблоко в платочке, с глазами-росинками, и Картофельный Батька - он хозяйничает на огородах, сам ростом с мужицкий лапоть, в фуфаечке, а нос клубеньком, и Крупеничка - девочка-невеличка, которая вернулась из плена на Родину гречишным зернышком, и сказочный Куликовский Конь богатыря Пересвета, и Чудо-петух князя Димитрия Донского, и Ванька-Встанька - бравый русский солдат, который охраняет всю родную русскую землю и другие - Куликово Поле большое, места всем хватит.

Домашнее тепло

Когда мыслители европейской цивилизации один за другим объявили смерть Бога, искусства, истории и морали, то реальность неизбежно и незаметно оказалась вытеснена гиперреальностью. Этот эффект первым заметил и озвучил Жан Бодрийяр, взяв за основу положения фрейдизма и марксизма, он наглядно показал тождественность бессознательного и производственных отношений, схему того, как наш внутренний страх смерти выстраивает капиталистическую иерархию классового неравенства. Маскируя этот страх, мы создаём всё больше символов, которые больше не ведут нас к вещам, а лишь к другим символам, ещё глубже погружая общество в симуляцию реальности.


В этой книге культовый французский философ не только обозначает проблемы современного общества потребления, но и пытается нащупать альтернативный подход, восходящий к архаическим формам «символического обмена» дарами, ритуалам, играм и поэзии, чтобы прервать бесконечный поток симуляций и вырваться в настоящую реальность.

Символический обмен и смерть

L'échange symbolique et la mort

- Как вы сами называете жанр, в котором пишете?
- Я в шутку называю это "суси-нуар".
( Из разговоров Харуки Мураками и Дмитрия Коваленина)
В своей книге переводчик и литературовед Дмитрий Коваленин приглашает читателей в путешествие сквозь "миры Харуки Мураками". "Суси-нуар" - захватывающее литературное приключение, лирическая экспедиция по колодцам и тоннелям классических романов популярного японского прозаика. В книге публикуются материалы о жизни и творчестве писателя и уникальные фотографии.
Предисловие Макса Фрая.

Суси-нуар. Занимательное муракамиедение

Настоящая книга представляет собой взгляд на историю рок-музыки от ее истоков до наших дней. Автор книги — известный саксофонист и композитор Алексей Козлов — предлагает читателю в доступной форме профессиональный взгляд на различные направления в современной музыке, имеющие прямое или косвенное отношение к рок-культуре. Все, что происходило с популярной музыкой за последние полвека, рассматривается здесь в неразрывной связи с социальными процессами и молодежными движениями, подвергаясь как бы социокультурному анализу. В нашей стране это первое серьезное издание такого типа, рассчитанное как на специалистов, так и на читателей более широкого круга.
(с) издательская

Рок - истоки и развитие

Все персонажи романа “Грязь кладбищенская” мертвы, но упокоены ли? Загробное бытие нисколько не убавило в них горячего интереса к новостям, свежим сплетням и слухам из мира живых. Лежа под землей, они злословят, подличают, врут, заискивают и сводят счеты едва ли не более увлеченно, чем когда-то на земле. Однако поделать уже ничего не могут — им остается только разговаривать, и потому весь роман написан целиком как полилог. Книга-театр, “Грязь кладбищенская” классика ирландской литературы Мартина О Кайня — подлинный образец безжалостного комизма, музей человеческих типажей и одновременно проникновенное размышление о скоротечности и нелепости человеческой суеты.

Грязь кладбищенская

The Dirty Dust

Это дискурсивное эссе (со 140 иллюстрациями) о тайнах чтения - от глиняных табличек до компакт-дисков, от книжных воров до книголюбов, библиофилов, книжных глупцов и святых - следует страстной 6000-летней истории написанного слова,  настоящий герой которой - читатель. Победитель 1998 года Prix Médicis.

(с) официальное описание

История чтения

A History of Reading

"Лишний человек", "луч света в темном царстве", "среда заела", "декабристы разбудили Герцена"… Унылые литературные штампы. Многие из нас оставили знакомство с русской классикой в школьных годах — натянутое, неприятное и прохладное знакомство. Взрослые возвращаются к произведениям школьной программы лишь через много лет. И удивляются, и радуются, и влюбляются в то, что когда-то казалось невыносимой, неимоверной ерундой. 

Перед вами — история человека, который намного счастливее нас. Американка Элиф Батуман не ходила в русскую школу — она сама взялась за нашу классику и постепенно поняла, что обрела смысл жизни. Ее увлекательная и остроумная книга дает русскому читателю редкостную возможность посмотреть на русскую культуру глазами иностранца. Удивительные сплетения судеб, неожиданный взгляд на знакомые с детства произведения, наука и любовь, мир, населённый захватывающими смыслами, — всё это ждёт вас в уникальном литературном путешествии, в которое приглашает Элиф Батуман.

Бесы. Приключения русской литературы и людей, которые ее читают

«Иконографический беспредел» – книга о том, как появились самые необычные сюжеты православной иконы и что они на самом деле означают. Она расскажет о шестируком Христе, Богородице-русалке и голубе с четырьмя головами. Вы погрузитесь в мистические образы, где человеческая жизнь представлена как лабиринт, из распятия прорастают таинственные руки, а на зрителя глядит множество глаз. Увидите жестокие сцены, в которых святые и даже сам Иисус берут в руки оружие. Поймете, как на сакральных изображениях появились ноутбуки, футбольные мячи и ядерные реакторы.

Вместе с автором вы разгадаете смысл загадочных аллегорий, совершите экскурсы в богословие и мировую историю, узнаете о самых невероятных русских заговорах и поверьях, увидите редчайшие иконы, доступные до этого только специалистам. Но главное – после прочтения этой книги привычная культура и история раскроется перед вами с совершенно новой и неизвестной стороны.

Сергей Зотов – культурный антрополог, лауреат премии «Просветитель» за книгу «Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии», докторант Уорикского университета (Великобритания). Создатель популярного блога о необычных иконах «Иконографический беспредел», откуда и родилась идея этой книги.

Иконографический беспредел. Необычное в православной иконе

Книга - первая попытка дать историко-этнографическое описание обрядов и обычаев корейцев (календарных, общинных, семейных, жизненного цикла), показать их социальные функции. Обряды рассматриваются в связи с хозяйственно-трудовыми традициями и социально-экономическими отношениями в Корее в XIX - начале XX в.
Издание иллюстрировано.
(из аннотации)

 Подробно описаны обычаи корейцев конца периода Чосон: особенно свадьбы, похороны, почитание духов, лечение болезней, праздники, древний корейский календарь, связанный со сменой времен года и сельскохозяйственными работами; 60-летний цикл; а также современное летоисчисление. 

Обряды, обычаи и их социальные функции в Корее.

Обряды, обычаи и их социальные функции в Корее. Середина XIX - начало XX в

Дзэн-буддизм в последние годы вызывает к себе самый живой интерес как в Америке, так и в Европе. Пробуждению на Западе такого интереса к одной из наиболее древних и глубоких религий Востока в значительной мере способствовал автор данной книги Дайсэцу Тайтаро Судзуки. Он является самым прославленным и красноречивым толкователем дзэна на земном шаре.

Книга представляет собой сборник статей, первоначально написанных для журнала «Новый Восток», который выходил на японском языке во время войны 1914 года. Книга, по словам автора, не претендует на научное освещение предмета, а служит некоторым введением в дзэн-буддизм для тех, кто хочет иметь лишь первое, приближенное представление о дзэне.

Основы дзэн-буддизма

Introduction to Zen Buddhism

«Показать все, что скрыто!», «Истина где-то рядом», «Если ты не параноик, это не значит, что за тобой не следят»... Как часто мы слышим эти фразы, ставшие слоганами нашего времени? Книжные полки наполнены изданиями о «врагах России». Телевизионные передачи рассказывают об интригах зарубежных спецслужб: вот уже и китайский коронавирус оказывается изобретением американцев! А издание «Медуза», как верят некоторые комментаторы в русском Facebook, работает на ФСБ! Политики и оппозиционеры одинаково верят в то, что мировая политика делается руками всемогущих кланов Ротшильдов и Рокфеллеров, или кремлевских силовиков, или Госдепа США. А обычные россияне убеждены, что вообще ничего не происходит просто так: всё чей-то заказ, чей-то черный пиар и обязательно чей-то злой умысел. В своей книге историк, медиаэксперт и преподаватель Университета Лидса Илья Яблоков показывает, что вера в теории заговора совсем не обязательно является проявлением параноидального сознания. Это не только естественная реакция современного человека на сложный мир, способ, с помощью которого обычный человек, не имеющий никакого влияния на происходящие вокруг события, постигает мир. Это еще и мощный политический инструмент, активно используемый элитами России в своих целях и, как показано в книге, невероятно изменивший облик страны в постсоветский период. Для тех, кто интересуется политикой и современной культурой.

Русская Культура Заговора

Сборник
В сборник "Нормальная история" вошли статьи и эссе Владимира Сорокина, написанные и выходившие в 2010-е. В нехудожественной прозе автор не изменяет любимым темам: еда и питье как проявления национального характера, Москва и Берлин, взаимопроникновение жизни и литературы. Из небольших заметок вырисовывается сотканный из деталей cтиля и быта точный портрет двухтысячных, неумолимо становящихся прошедшей эпохой. Особого внимания достойны тексты о художественной среде восьмидесятых, сформировавшей Сорокина как писателя. Называя последнее десятилетие существования СССР "разрывным временем", когда "процесс стал теснить состояние", Сорокин показывает, как стремительно разрывало тогда привычную картину мира, отказывалось от рамок неподцензурное искусство. Это свидетельство участника "процесса" ценно не только для историков искусства, но и для рядового обывателя, у которого восьмидесятые ассоциируются то ли с бесконечной очередью, героиней и сюжетом первого романа Сорокина, то ли с партийным санаторием. Для современника, не слышавшего в те времена имперского распада о Пригове, Кабакове и московском андеграунде.

Нормальная история

Современная японская культура обогатила языки мира понятиями «каваии» и «кавайный» («милый», «прелестный», «хорошенький», «славный», «маленький»). Как убедятся читатели этой книги, Япония просто помешана на всем милом, маленьком, трогательном, беззащитном. Инухико Ёмота рассматривает феномен каваии и эволюцию этого слова начиная со средневековых текстов и заканчивая современными практиками: фанатичное увлечение мангой и анимэ, косплей и коллекционирование сувениров, поклонение идол-группам и «мимимизация» повседневного общения находят здесь теоретическое обоснование. Сопоставляя каваии с другими уникальными понятиями японской эстетики, автор размышляет, действительно ли каваии представляет культуру Японии? Инухико Ёмота — известный японский ученый-гуманитарий: семиотик, литературовед, киновед, переводчик, приглашенный профессор в нескольких японских и зарубежных университетах, автор почти ста книг.

Теория каваии

"Kawaii" Ron

Сборник
Книга открывает читателю мир старинных корейских преданий. В этом мире живут реальные люди - цари, создавшие в давние времена государства па Корейском полуострове. Их подданные, советники мудрым словом предостерегают государей от необдуманных поступков, а воины, преданные и отважные, спасают от гибели страну и своего правителя. Бывает, цари соблазняются красавицами и богатства страны тратят на свои удовольствия, по в конце концов дурные правители теряют свои владения.

  Многие персонажи преданий обладают волшебной силой и умеют ладить с обитателями иного мира, способными управлять человеческими судьбами. 
 В преданиях действуют монахи-волшебники, предсказатели и геоманты, драконы, тигры и лисы-оборотни, которые далеко не всегда доброжелательны к людям. Спасает от оборотня либо тот, кто обладает знанием и умением, либо сам герой покоряет его своей отвагой и бескорыстием. В конце концов жадные и злые всегда терпят поражение, а любящих и добрых чудесные силы одаривают счастьем.

Чудесная жемчужина

Прадо – один из крупнейших и значимых музеев европейского изобразительного искусства с более чем двухсотлетней историей. Находящийся в центре Мадрида, он является сердцем не только города, но и всей Испании. В коллекции музея хранятся одни из наиболее полных и уникальных собраний Веласкеса, Гойи, Мурильо, Сурбарана, Эль Греко, а также картины Тициана, Боттичелли, Брейгеля, Дюрера… Здесь представлена самая большая коллекция работ Босха. Музей Прадо по праву входит в число наиболее посещаемых художественных музеев мира.

Книга богато иллюстрирована знаменитыми шедеврами Прадо, о которых, вы узнаете, совершив увлекательное и захватывающее путешествие по залам музея.

От Дюрера до Гойи. 100 шедевров Прадо

Книга рассматривает долг в историческом и культурном срезе - через религию, мифологию, культуру и быт.

История долгов наших. Долги и тёмная сторона богатства

Payback: Debt and the Shadow Side of Wealth

Новая и последняя написанная Андреем Битовым книга "В ожидании осени" - очередная глава в Пушкиниане автора. Битов анализирует Пушкинские тексты с точки зрения его стремления выполнить свою творческую миссию. По мнению Битова, идея и необходимость написать все задуманное сформировалась у Пушкина примерно к 1824-му году. Что следующие 12 лет, вплоть до своей гибели, он последовательно и реализовывал, отмечаясь во всех жанрах, даже изобретая новые и везде достигая вершины. Побег от всего и всех ради творческой реализации и внутренней свободы – это было свойственно и самому Битову.
 

Ранее не издававшиеся тексты Андрея Битова о Пушкине и его творчестве. Сам Битов не раз признавал, что никогда не был пушкинистом-литературоведом и не хотел им быть, сторонясь всего официального и официозного. Но сама судьба соединила его с Пушкиным. В этой книге — размышления о Болдинских осенях Поэта как о неких рубежах творчества. О том, что должна была бы быть Болдинская осень 1836 года, но ее не было! А еще — сквозь размышления о Пушкине проглядывает размышление о собственной биографии: родословная от древнего черкесского рода, увлечение альпинизмом в юности, диссидентство, подступы к своему самому большому роману «Пушкинский Дом»... 

В ожидании осени

Добавить книгу
Подбор для Вас
Сортировать
Фильтровать
Авторы
Составители
Жанры
Теги
Года написания
Русское издание
Язык оригинала
Иллюстрации
Переводчики
Награды
Герои
Возрастная рекомендация
Редактировать описание