Электронные книги жанра постмодернизм, новинки

Редактировать описание

Пока ничего нет, Обсудить

Список электронных книг на LibreBook, всего 7

Грандиозный постмодернистский эпос, величайший антивоенный роман, злейшая сатира, трагедия, фарс, психоделический вояж энциклопедиста, бежавшего из бурлескной комедии в преисподнюю Европы времен Второй мировой войны, — на «Радугу тяготения» можно навесить сколько угодно ярлыков, и ни один не прояснит, что такое этот роман на самом деле. Для второй половины XX века он стал тем же, чем первые полвека был «Улисс» Джеймса Джойса. Вот уже четыре десятилетия читатели разбирают «Радугу тяготения» на детали, по сей день открывают новые смыслы, но единственное универсальное прочтение по-прежнему остается замечательно недостижимым. Один из важнейших романов мировой литературы XX столетия.

Радуга тяготения

Gravity's Rainbow

Международная Букеровская премия в этом году досталась роману «Неловкий вечер», и это тот случай, когда чтение тоже может быть очень неловким — не потому, что это плохо написанный роман, нет, Рейневельд пишут (автор просит в отношении себя употреблять местоимение третьего лица множественного числа, чтобы подчеркнуть свою гендерную нейтральность) хорошо, резко и продуманно, но весь роман в целом — это такая пощечина общественному вкусу, с которой, наверное, по‑прежнему начинают свой литературный путь многие авторы. История Яс, девочки в красном пальто, растущей на ферме и остро проживающей смерть брата, эпидемию ящура, болезненное взросление, судороги пубертата, сексуальные эксперименты, осознание тела в период дефекации и похожие на сопли молочные пенки, по сути своей мало чем отличается от любой бунтарской, неприкрытой, несахарной истории взросления, которых довольно много в литературе. Но, возможно, неувядающая притягательность таких историй в том, что они всякий раз пишутся как будто бы в первый раз, и чем ближе автор к этому болезненному периоду (Рейневельд еще нет и тридцати), тем громче и честнее они звучат.

Неловкий вечер

The Discomfort of Evening

Роман филолога Романа Шмаракова — образец тонкой литературной игры, в которой читателю предлагается сразу несколько ролей; помимо традиционной, в которой нужно следить за развитием сюжета и красотами стиля и языка, это роли проницательного детектива (ведь всякое убийство должно быть раскрыто), ценителя тонкого английского юмора (а кто не любит Дживса и Вустера?), любителя историй из "Декамерона" Боккаччо и "Страдающего Средневековья", символики барочной живописи и аллегорий. В переплетении сюжетных линий и "плетении словес" угадывается большее, чем просто роман, — роман постмодернистский, многослойный, где каждый может вычитать свое и где есть место многому: "героическим деяниям" предков, столкновениям мифотворцев и мифоборцев, спиритическим сеансам и перебранке вызванных с того света духов.

Автопортрет с устрицей в кармане

В чем связь между монстрами с крыши Нотр-Дама, самобытным мистическим путем России и трансгендерными уборными Северной Америки?
Мы всего в шаге от решения этой мучительной загадки!
Детективное расследование известного российского историка и плейбоя К.П. Голгофского посвящено химерам и гаргойлям — не просто украшениям готических соборов, а феноменам совершенно особого рода. Их использовали тайные общества древности. А что, если эстафету подхватили спецслужбы? Что, если античные боги живут не только в сериалах с нашего домашнего торрента? Можно ли встретить их в реальном мире? Нужны ли нам их услуги, а им — наши?
И наконец, самый насущный вопрос современности: «столыпин, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа...»
В книге ответ есть, и довольно подробный.

Древние мистические практики, отсылки к мифологии, странные судьбы и
неповторимая манера культового автора собирать воедино несовместимые
фрагменты мозаики так, чтобы даже искушенная публика ахнула от восторга,
увидев картину целиком.

Пелевин раз за разом удивляет аудиторию, поражая её в самое сердце
неожиданными аллюзиями, точными и яркими формулировками, своеобразным,
то изящным, то грубоватым, юмором и обязательным желанием вновь
обращаться к творчеству писателя: невозможно с первого раза постичь все
смыслы, заложенные в многогранный сюжет. И забыть послевкусие нельзя.

Искусство легких касаний

1980 год. Париж. Ролан Барт умирает в больничной палате – его сбила машина: трагическая случайность или убийство? Среди подозреваемых Мишель Фуко, Жак Деррида, Жиль Делез, Юлия Кристева – весь интеллектуальный цвет Европы второй половины ХХ века, а еще – партизаны из «Красных бригад» и некое тайное общество… Возможная цель убийц – рукопись гуру лингвистики Романа Якобсона о седьмой, магической, функции языка. Обладатель секрета получит возможность воздействовать на сознание человека, а значит – стать властелином мира: быть избранным, провоцировать революции, соблазнять. Поскольку история разыгрывается в решающие месяцы предвыборной кампании, мы понимаем в каких сферах находится возможный заказчик преступления…

Седьмая функция языка

The Seventh Functio of Language

Роман ужасов о стремительно расширяющемся доме; история о силе любви; сатира на псевдонаучные спекуляции; фундаментальное исследование о фильме, которого не существует, сделанное слепым стариком; записки из лабиринтов подсознания; сентиментальное блуждание по инфернальным кругам жизни - все это в бесконечном переплетении создает единый сюжет "Дома листьев".
(с) издательская

Джонни Труэнт (Johnny Truant) находит рукопись, написанную слепым стариком Зампано. Рукопись — это книга, которая представляет собой детальнейший и подробнейшим образом комментированный анализ документального фильма «The Navidson Record», снятого лауреатом Пулитцеровской премии, фотокорреспондентом Уиллом Нэвидсоном. Однажды Уилл обнаруживает, что одна из стен его нового дома внутри на четверть дюйма длиннее, чем снаружи…
Только в реальности нет и никогда не существовало ни этого фильма, ни Уилла Нэвидсона.
(с) издательская

Дом листьев

House of Leaves

Поминки по Финнегану»— экспериментальный «словотворческий, мифологический и комический» роман ирландского писателя-модерниста Джеймса Джойса написанный в технике «потока сознания», над которым полуослепший автор работал в Париже в течение 16 лет (начал работу 10 марта 1923 года). Увидел свет при жизни автора в 1939 году и вызвал крайне неоднозначную реакцию в литературном сообществе.

Текст романа представляет собой макароническую цепочку бесконечных каламбуров и неологизмов с использованием многих языков, что делает его малодоступным для понимания. Сюжет и персонажи книги вызывают оживлённые споры литературоведов. Название отсылает к народной ирландской песне об алкоголике, воскрешённом спрыскиванием «водой жизни» — виски. Так задаётся характерный для текста мотив бесконечного возвращения (структура уробороса).

Поминки по Финнегану

Finnegans Wake

Добавить книгу
Подбор для Вас
Сортировать
Фильтровать
Авторы
Составители
Жанры
Теги
Года написания
Русское издание
Язык оригинала
Иллюстрации
Переводчики
Награды
Герои
Возрастная рекомендация
Редактировать описание
Создать элемент