Он привез с собой еще одного человека. Из автомобиля осторожно вылез мужчина, лет пятидесяти, одетый в неуместный для Западных островов темный деловой костюм, на два размера больше, чем положено. Костюм дополняли жилет и галстук, чей мрачный и тусклый цвет более подходил для военных или бесплатных школьных заведений. Лицо его и фигура выглядели так, будто когда-то он был полным и добродушным, но потом с помощью диеты сильно похудел, поэтому щеки обвисли, а на шее под подбородком образовались складки. Волосы с проседью поредели, и появились залысины. С его острым носом, крохотным ртом и мигающими глазками, неопределенного серо-зеленого цвета, он напоминал веселого гнома. Из Цюриха, а не из мультфильмов Диснея: дорогой костюм, и, определенно, золотые часы и запонки на манжетах.
Рядом с ним мой брат Криспин, высокой и худой, выглядел совершенно, как доктор в отпуске. На нем были брюки, достойные лишь путешествия в поезде, и древнего вида свитер. Он выбрался из «лендровера», не обращая внимания на протянутую руку своего попутчика, и начал поправлять подпорку для локтя, о которой он мне говорил, — здоровая штуковина в виде хромированного костыля, который поддерживал запястье и локоть в поврежденном месте. Двигался он осторожно, чуть прихрамывая, но достаточно хорошо для того, чтобы пойти мне навстречу и нагнуться, чтобы поцеловать меня в щеку.
— Роза. Ты замечательно выглядишь, и какое потрясающее место ты выбрала.
Он, очевидно, не заметил ничего особенного, кроме, пожалуй, группы мужчин у лодок на берегу.
— А это Хартли Бэгшоу. Он меня сопровождает.
— Мистер Бэгшоу, — поздоровалась я и пожала ему руку, бормоча подобающие слова о том, что надеюсь, что путешествие было приятным, и завтракали ли они. Но при этом я все гадала, зачем Криспин приволок его сюда, и каким образом мне его устраивать и кормить. В то же время я старалась не пропустить происходящее на конце причала.
— У вас тоже отпуск?
Но мистер Бэгшоу смотрел мимо меня, и он-то не пропустил того, что происходило.
— Какого черта? — взволнованно воскликнул он. — Это же полицейский катер?
— Нет, таможенный, но…
— А эти типы… это же полицейские. Полицейские! Что происходит? — Затем он заговорил фортиссимо. — Ивэн Макей? Ивэн Макей.
Полицейские, заметив «лендровер», пытались тактично, но поспешно скрыться с глаз моих гостей. Но, услышав вопль мистера Бэгшоу, вся группа замерла, а Ивэн, которого в этот момент поднимали на катер, остановился и обернулся. Было отчетливо видно, что на руках у него наручники.
Мистер Бэгшоу тоже замер на две долгие секунды, а затем разразился речью, благодаря которой я в течении трех последующих секунд узнала для себя три новых слова. Еще я выяснила, что некоторые хорошо знакомые и вполне благопристойные слова могут употребляться в совершенно ином значении. Лицо Арчи приобрело оттенок испуганного ужаса, Энн широко раскрыла рот, Меган покраснела, сержант Фрэзер что-то гавкнул, Ивэн поднял вверх свои руки в наручниках и расхохотался, а мистер Бэгшоу громко закрыл рот и произнес:
— Прошу прощения, леди. Я был сильно потрясен. Полиция, кажется, арестовала моего друга. Вероятно, произошла ошибка. Извините. — И он ринулся вниз по берегу к той группе. И, хотя он извинился, он все еще был красным, а все добродушие полностью исчезло из его глаз. Теперь они горели яростью и, по-моему, страхом. Криспин закричал: «Осторожно!» и попытался остановить мистера Бэгшоу, но ему помешал костыль. Он споткнулся, ухватился за меня, выругался и замер, потирая ногу. Арчи, все еще выглядевший оскорбленным, закричал: «Эй, вы там!» и побежал вслед за мистером Бэгшоу.
Бессонная ночь, неприятный напряженный допрос в коттедже и абсолютно неожиданное вмешательство в происходящее действо вызвали свою реакцию. Я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться, но вдруг увидела, что девушки, цепляясь друг за друга, тоже едва сдерживаются. Вот-вот у всех нас могла начаться истерика. Я поманила их к себе, изо всех сил пытаясь взять себя в руки, а, когда они подошли, представила их брату.
— Энн, Меган, это мой брат. Криспин, познакомься с Энн Трейси и Меган Ллойд.
Это возымело свое действие. Если бы я надеялась, что это полуформальное знакомство нас успокоит, я бы не позволила себе говорить тоном лектора, которому так смешно подражала Меган на острове с башней. Теперь же мой текст сопровождался еще одним взрывом злобной и идиоматической речи мистера Бэгшоу, каждое слово которой было отчетливо нам слышно. Девушки поздоровались с Криспином за руку и что-то пробормотали, потом они обе не выдержали и разразились смехом.
— Ваш друг, он сказал… — Энн вытирала слезы с глаз. — Интересно, а как он разговаривает с людьми, которые ему не нравятся?
— Если останемся тут еще, — проквакала Меган, — то скоро узнаем.
— Хотелось бы знать, — начал Криспин, — что тут происходит? Если вы, три идиотки, на минуту прекратите смеяться и объясните мне…
— Он назвал нас идиотками, — застонала Энн. — Какая грубость. А мы только-только познакомились. Ах, Роза…
Сначала я взяла в руки себя, потом взяла за руку Криспина.
— Пошли в дом, выпьем кофе. Ты уже завтракал, Крис? А я не завтракала, и, думаю, что и девочки тоже. Понятия не имею, что там происходит, но давай поговорим в доме. Пошли.
— Они возвращаются, — сообщила Меган.
Она сидела у окна напротив меня, я допивала свой кофе. Сперва все четверо — я, Криспин и девушки — заявили, что никакой завтрак нам и в глотку не полезет. Но кончилось все тем, что мы сели за стол, на котором стояли кружки с кофе, кучка тостов с джемом и кувшин с местным медом. Криспин достал пакет со свежими пончиками, которые он купил на пароме. Но мы были не расположены их есть и отложили их «на потом». Никто не поинтересовался, когда «на потом?», но мы и так знали. Покоя на этом мирном острове не будет до тех пор, пока центр бури не переместится.
Что могло произойти в любую секунду. «Морская выдра» до сих пор стояла у причала, борт о борт с «Малой качуркой», но таможенный катер уже ушел. Он поплыл не обратно к главному острову, а вдоль побережья по направления к Срединному Дому и острову с башней. Констебль, Нейл, Ивэн и таможенники ушли на нем. Было решено, что они отправятся на поиски брошенной спортивной сумки.
Я все гадала, согласится ли Ивэн, признавшись в краже оружия и картины, до сих пор стоящей за лодочным сараем и подтверждавшей мой рассказ, пойти на соглашение разумным способом.
В таком случае, они вернутся скоро. Мне показалось, что мистер Бэгшоу лелеет ту же надежду. Он оставался на причале и произносил огромное количество слов спокойному сержанту Фрэзеру. Арчи Макларен, очевидно, выступал в роли восхищенного слушателя. Я надеялась, что последний ждет Хартли Бэгшоу, дабы забрать его с собой. Но Криспин сообщил, что тот приехал по делу и хочет повидаться с Нейлом.
За нашим так называемым завтраком мы обменялись новостями.
Сначала мы выслушали история о травме Криспина. Локоть все еще болел, но быстро заживал. И хотя он еще доставит ему неудобство некоторое время, это не остановит его совершать прогулки в разумных пределах. А подпорка даже позволит ему держать камеру в обеих руках. Когда обсуждение локтя было закончено, мы все — девушки и я — с шумом потребовали объяснить присутствие мистера Бэгшоу, но Криспин отказался отвечать до тех пор, пока мы не посвятим его в то, что Энн назвала Великой Загадкой Мойлы. Девушки, которые на самом деле знали мало из того, что происходило, поддержали его. Таким образом, я пустилась в разъяснения, после чего пришлось ответить на кое-какие вопросы. При этом мы пили кофе, грызли тосты и, ожидая возвращения катера, смотрели в окно.
— Еще кофе? — спросила Энн, когда разговор, в конце концов, зашел в тупик.
Мы все отказались, а Меган, взяв чайник, вопросительно посмотрела на меня.
— А как же Арчи с мистером Бэгшоу? Может быть, я приготовлю и им кофе?
— Только после того, как мы наконец выслушаем моего брата. Крис, кто такой мистер Бэгшоу, и кем он работает? Он говорил тебе, что ему нужно от Нейла Хэмилтона?
— К тому же он знает Ивана Макея, — добавила Меган, рассеянно протягивая руку за пончиком. — Вам что-нибудь об этом известно?
— Он сказал, что они друзья, — заметила, хихикнув, Энн. — Но что-то не похоже. Интересно, где они познакомились?
— А я догадываюсь, — возвестила я, Криспин многозначительно посмотрел на меня. — Не ошибаюсь? В тюрьме? Или же он не посвятил тебя в свою личную жизнь?
— Ты права, он действительно сидел в тюрьме. Из-за того, что мы пережили крушение вместе, он решил сломать барьер между нами, к тому же он знал, что я врач. А люди привыкли рассказывать нам все. Он не собрался оставлять в секрете свое пребывание в тюрьме, по сути дела, он хочет, чтобы все об этом знали, поэтому я не выдаю чьей-то там тайны. Мы вместе путешествовали, и он много разговаривал. Просидел он два года за мошенничество, но, по его словам, безвинно.
— Ну, разумеется. Но… мошенничество? То есть он что, работал на пару с Ивэном Макеем? Проглядывал колонки с некрологами и грабил одиноких старых женщин?
— Нет, нет. Он попался по скандальному делу Прескотта. Помнишь его? Это было три или четыре года назад.
— Не уверена. Я не очень интересуюсь скандалами в Сити. А вы помните? — обратилась я к девушкам, они отрицательно покачали головами.
— Не важно, — заметил Криспин. — Вообще-то, я ему верю. Он много мне рассказал о деле Прескотта. И когда я сказал «попался», я действительно имел в виду именно это. Он стойкий человечек, обязан всем одному себе, вышел из низов. Не обращай внимания на галстук. Но я уверен, он сравнительно честен, и то, что его поймали и осудили, можно отнести за счет или невезения, или предателя партнера. Тем не менее. Дело в том — именно поэтому он здесь — он занимается покупкой частной собственности. И, когда Ивэн Макей, который сидел с ним примерно в одно и то же время, сообщил ему, что на Мойле недавно умерла старая леди и, наверное, на продажу будет выставлена хорошая часть земли, Бэгшоу заинтересовался и, по всей вероятности, пообещал Макею заплатить, если тот поможет вступить в переговоры с наследниками. Решил, что он один из них. — Он поднял бровь и вопросительно поглядел на меня.
Я отрицательно покачала головой.
— Ничего подобного, — ответила я, — да и наследников не имеется, за исключением Нейла, которого и убеждать не надо. Но это играет свою роль. У Ивэна были собственные планы, верно? Продолжай.
— Из того, что ты сейчас мне рассказала, могу сделать вывод, что бедняга Бэгшоу стал очередной жертвой еще до того, как Макей освободился. Бэгшоу дал Макею деньги на наем лодки, чтобы тот приехал сюда и начал переговоры с наследниками… Что он и сделал.
Меган произнесла, главным образом себе:
— Вы оказались правы, Роза. Иуда тут совершенно ни при чем… Понимаете? Он даже в тюрьме продолжал просматривать газеты с намерением кого-нибудь обмануть еще.
— Возможно, волки, — заметила Энн, — не в состоянии влезть в чужую шкуру.
— Интересно, сколько денег мистер Бэгшоу дал ему на лодку? — сказала Меган. — Он даже и здесь попытался выгадать: нанял бедную старую «Малую качурку» так дешево.
— Тут он ошибся, — заключила Энн. — Дальше, Криспин. А что хочет мистер Бэгшоу от Нейла Хэмилтона? Он собирается купить дом?
— И Тюлений Остров? — расстроено спросила Меган. Брат кивнул.
— Он уже сделал предложение, — сообщила я. — По крайней мере, я полагаю, что предложение поступило именно от него. Через посредника. Поверив Ивэну, он, по-видимому, начал действовать еще тогда, когда тот находился в тюрьме. — И я рассказала им о том, что мне поведал Нейл.
Криспин снова кивнул.
— Да, это Бэгшоу. Он очень деятельный. Очевидно, Макей по-настоящему его заинтересовал. Сомневаюсь, что ему нужен дом. Ему необходимо что-нибудь гораздо большее: существует земля для постройки. Побережье и остров превратятся в аттракционы; вы знакомы с такого рода вещами — огромный «центр досуга», как он его называет, на морском побережье и гостиница люкс с курсом обучения гольфу…
— На мачере, — прошептала Меган.
— Так он называется? Полоска земли вдоль западного берега. Он показывал мне карту в поезде. Я пытался сказать, что острова такие красивые и курорт их уничтожит, но бесполезно. Знаю, это печально. Но что поделать?
— Неужели нельзя ничего предпринять? — воскликнула я. — Да, Нейл хочет все продать, и он дал согласие на опцион, но я сомневаюсь, что он будет рад узнать, какие изменения предстоят в этих краях. И, наверняка, существует способ все это остановить и подождать другого предложения.
— Судя по твоим словам, я сомневаюсь, — ответил брат. — Бэгшоу говорил мне об опционе. И как я понял, он платит очень много — гораздо больше той суммы, которую обыкновенно выплачивают за собственность подобного рода. Понятия не имею, насколько соглашение обязательно и каковы его условия, но, как я уже заметил, он очень деятельный. Вот все, что мне известно.
— Но если мистер Бэгшоу разозлился на Ивэна Макея за то, что Ивэн явился сюда для того, чтобы совершить мелкий грабеж… И, может быть, он — мистер Бэгшоу — боится, что это испортит его дело? А вдруг, это соглашение не такое уж и обязательное, — с надеждой заявила я. — То есть, если Ивэн — мошенник, то он мог что-нибудь сделать не так с предложением мистера Бэгшоу…
— Скоро узнаем, — сказала Меган у окна. — Они возвращаются.
Не знаю, чего я ожидала по возвращении катера, но испытала облегчение, обнаружив, что нам больше не придется встречаться с Ивэном Макеем. Он не вернулся; по-видимому, его забрал с собой констебль. Катер аккуратно подошел к пристани и стал борт о борт с «Морской выдрой», строго к причалу. С катера сошел Нейл, и они вместе с сержантом двинулись к коттеджу.
На них, разумеется, бросился мистер Бэгшоу, у которого, по всей очевидности, было много, чего еще сказать, но сержант спокойно обошел его и направился далее. Бэгшоу пошел рядом, разговаривая на ходу. Нейл остановился и поговорил с Арчи, а потом тоже стал подниматься к дому.
Сержант был краток. Спортивную сумку нашли, в ней оказалось полным-полно всякой всячины, главным образом, серебро, часть китайского фарфора и другие предметы искусства, завернутые в полотенца и иные кухонные тряпки. Еще там оказались часы с камина гостиной. За исключением одной вазы, которая разбилась, и часов, которые тоже не восстановишь, все осталось в целости. Сумку Ивэн кинул на отмель, когда скрылся из вида за прибрежной скалой. Ее нашли лежащей на песчаном дне. И да, портрет Дяди Фергуса тоже нашли. Он стоял за лодочным сараем, как я и сказала. И да, мистер Макей оказал помощь в поисках спортивной сумки и теперь едет на остров, дабы помочь полиции в их расследовании… И нет, необходимости снова обыскивать «Малую качурку» нет. Они вполне удовлетворены заявлением мистера Макея о том, что он не имеет отношения к нарушению таможенного закона, поэтому лодка может остаться здесь. Насколько он понял, именно мистер Бэгшоу дал деньги на ее наем, таким образом, если ему понадобится лодка, он вполне может ее взять.
Между прочим, сказал сержант Фрэзер, внезапно превратившись в человека, он крайне сожалеет, что помешал отпуску мисс Фенимор, и он надеется, что больше ничего ужасного не произойдет. Разумеется, мистер — или профессор — Хэмилтон будет позже вызван, а от мисс Фенимор и юных леди будут приняты заявления, но в данный момент он надеется, что мы все обо всем забудем и станем наслаждаться отпуском, а пока ему пора…
Я пожала ему руку и что-то пробормотала. Я опять думала о бессонной ночи и о том, сколько пришлось сказать и выслушать прежде, чем покой вновь пришел в башню из слоновой кости. К счастью, мистер Бэгшоу решил больше не говорить, и отпустил сержанта восвояси. Из обрывков разговоров, которые я услышала, когда мужчины поднимались к коттеджу, я поняла, что он, мистер Бэгшоу, изо всех сил старался отмежеваться от подвигов Ивэна Макея, и теперь его волновало лишь одно, чтобы его оставили здесь, а катер бы ушел своим ходом.
Создалось впечатление, что отход катера послужил сигналом опустить занавес после окончания спектакля. Драма закончилась, тайна разрешилась. Осталась лишь группа обыкновенных людей, желающих продолжать жить своей обыкновенной жизнью. На мгновение конец горящего шнура коснулся их, и они вступили в соприкосновение с непривычным и неприятным подсудным делом. Но потом их оставили приходить в себя и надеяться, что ожоги со временем пройдут.
Арчи, что-то пробурчав, спустился к «лендроверу» и вынул из багажника чемоданы Криспина. Криспин, прихрамывая, следовал за ним, держа в руках свою драгоценную видеокамеру. Они отнесли вещи наверх в спальню, которую я им указала. Меган убирала со стола, а Энн скрылась в кухне, откуда вскоре послышался звук воды и донесся запах свежеприготовленного кофе. Мистер Бэгшоу, молчаливый и усталый, опустился в кресло, которое еще совсем недавно занимал Ивэн Макей, и уставился на золу в камине. В этой висевшей складками одежде, которая была ему как раз до того, как он попал в тюрьму, он выглядел нелепо, словно из него выпустили воздух, и как-то беззащитно.
Я тихо произнесла:
— Вы, должно быть, устали, мистер Бэгшоу. Скоро будет готов кофе, а потом, может, Арчи Макларен отвезет вас в деревню. Почему бы не отложить ваши дела с мистером Хэмилтоном на потом? Вам следует сначала отдохнуть. Простите, что не могу оставить вас у себя, но, наверняка, миссис Макдугал с почты вам поможет устроиться.
Он поднял голову, но глаз от камина не отвел. Создавалось впечатление, что разговаривает он с погасшим огнем.
— Я понятия не имел, что он замыслил. Совершенно ничего не знал. Они должны мне поверить.
— Они поверят. Я уверена. Если бы не поверили, вас бы тут не оставили, верно? Они же не думают, что Ивэн Макей замешан в это дело с наркотиками, в ином случае они бы забрали лодку для тщательного обыска. Вы же сами слышали, как они это сказали. Что случилось здесь, к вам не имеет никакого отношения.
Он перевел на меня взгляд.
— Я не могу опять возвращаться в тюрьму, мисс Фенимор. Я рассказал все вашему брату. Мы вместе ехали в поезде. Я еще тогда ему все рассказал.
— Да, я знаю.
— Он ведь спас меня, понимаете. Мы вместе попали в крушение, поезд сошел с рельс неподалеку от Кендала. Когда паровоз опрокинулся, и началось крушение, на меня что-то упало. Не знаю, что, там темно было. И ваш брат меня вытащил.
— Вот как? Я не знала. Какой кошмар. Вы были ранены?
— Нет, нет. Одни царапины да потрясение, вот и все. Но если бы он не вытащил меня… После того, как он меня вытащил, все это свалилось, и я мог погибнуть. Там он и повредил себе ногу, но и потом он пытался помочь другим людям.
— Естественно, он же врач. Это его долг.
— А в госпитале выяснилось, что мы оба едем на Мойлу, и я решил подождать его, чтобы сопровождать, понимаете, ведь он нуждался в помощи. Нес его чемоданы и все такое. Когда его выпустили из больницы, он взял меня с собой в Глазго к своим друзьям. Они очень хорошо нас приняли. Оба врачи. Он — хирург-кардиолог, а она — Лаура — педиатр. Я забыл, вы, наверняка, их знаете. Вот я побыл сначала там, а потом поехал с ним. Это было все, чем я мог ему помочь.
— Вы отлично поступили. Уверена, что вы очень ему помогли.
— Но вы не понимаете… — Он выпрямился, в его голосе появилась горечь, он стал оживать. Грустные глаза засверкали. — Разве вы не понимаете, что, если бы я сразу поехал сюда… а я мог в субботу пароходом… я бы остановил этого м… простите, этого глупого чертового, простите, Макея. Я бы не дал ему воровать и вешать полицию на наши шеи. Ведь сделка-то честная и совершенно обычная. Но, что бы там не говорилось в свое время, и ваш брат все знает, потому что я ему все рассказал, как я уже говорил, я понятия не имел, что происходит, иначе, уверяю вас, я бы не стал иметь с ним дело, особенно после двух лет тюрьмы, которые я хочу поскорее забыть, и думаете, я бы позволил заниматься своими собственными делами и портить мою сделку и устраивать такой… шум?
— Кофе? — вопросила Энн из двери. Она вошла с подносом в руках и подошла к столу. — Молоко, сахар, мистер Бэгшоу?
— Да. Спасибо. И то, и другое.
— А пончики? — спросила Меган, входя с тарелкой в руках. — Они ужасные. Если бы я не была. ученицей доктора Фенимор и поклонницей Хью Темплара, я бы сказала фантастические. — Она встретилась со мной взглядом. — Да, простите меня, Роза, но вы забыли ваше произведение на подоконнике, и я не смогла удержаться, хотя честно пыталась. И я снова повторю литературно и образно: фантастические.
— О чем это вы? — спросила без интереса Энн, размешивая сахар в кофе для мистера Бэгшоу. — А вот и Арчи. Кофе?
— Спасибо, не возражаю. — Арчи спустился вниз по лестнице и взял кружку. — Половину. Мне лучше ехать обратно. Спасибо. Вы со мной поедете, леди? А вы? — Эти слова были обращены к мистеру Бэгшоу, который, взглянув на меня, кивнул.
— Я согласен. Согласен с вами, моя дорогая. Не буду больше навязывать вам свое общество. Вы явно устали, и я полагаю, что ничего хорошего сегодня уже не сделаешь. Вам надо отдохнуть и прийти в себя. Мистера Хэмилтона все еще нет? Я свяжусь с ним, и, может быть, мы увидимся позже. Вы были очень добры, и я навещу вашего брата до отъезда в Лондон. Он с усилием поднялся со стула и поставил кружку на стол. — А когда я здесь все построю… ваш брат расскажет вам, какие у меня планы… вы с братом будете всегда здесь желанными гостями. Я лично прослежу, чтобы все лучшее на Мойле было вам предоставлено.
— Большое спасибо.
Он протянул руку, и я пожала ее.
— Передайте мои наилучшие пожелания вашему брату. Надеюсь, что его нога скоро заживет. — В дверях его, по-видимому, осенила мысль, и он остановился. — Да, лодка. Получается, что лодка теперь на мне, а я и не знаю, что с ней делать, во всяком случае, не здесь. Если вам с вашим братом она понадобится — бесплатно, само собой — пользуйтесь ею на здоровье. Потом просто оставьте ее здесь. Я придумаю, как забрать ее и вернуть на место. Брат ваш хромает, поэтому лодка очень может пригодиться.
— Спасибо, спасибо большое. — Вообще-то я рассчитывала на лодку Нейла, которую он сам бы и вел, но мне показалось неудобным говорить об этом. Поэтому я лишь поблагодарила мистера Бэгшоу еще раз, и затем смотрела ему вслед, когда он направлялся к «Морской выдре», где Нейл возился с мотором. Они обменялись несколькими словами, и Нейл показал пальцем в сторону Тагх-на-Туир. Потом они пожали друг другу руки. И мистер Бэгшоу забрался в «лендровер». Автомобиль двинулся в путь вверх по холму.
Девушки вышли из кухни.
— Не беспокойтесь, — произнесла Энн, — мы уходим. Поздоровайтесь, наконец, с братом и отдохните. Длительный сон вам определенно не повредит. Пошли, Мег.
— Но Арчи уехал, — заметила я.
— Знаю. Я сказала ему, что мы пойдем пешком. Хотите верьте, хотите нет, но день только начался, и мы хотим устроить себе пикник. Хотим дойти до мачера.
— Пока он на месте, — кинула Меган. — Пока не начали летать мячи для гольфа. Как вы думаете, поплавать сейчас можно?
— Не знаю. Спросите Нейла.
— Я говорю не о приливах. Просто мы хотим поплавать голышом. Купальники забыли.
— Все равно, не знаю, но желаю вам успешно это проделать. Спасибо за помощь. Приходите, когда хотите.
— С удовольствием, — ответили они. — До свидания.
Выйдя из дома, Меган обернулась и тихо прошептала:
— Фантастически!
— Чего? — спросила Энн.
— Ничего, — ответила Меган. — «Хоть розой назови ее, хоть нет». Пошли.
И они стали спускаться к «Морской выдре», на которой, склонившись, находился Нейл. Они немного поговорили, после чего Нейл спрыгнул на причал и пошел к коттеджу. Девушки остались ждать.
Он заглянул в дверь.
— Роза. Ты как себя чувствуешь? Ты столько пережила за это утро.
— Мы все пережили. Да, спасибо, я хорошо чувствую себя. Что будем делать теперь?
— Ничего, не сегодня. Они меня вызовут. Попытайся обо всем забыть и выспись. Я возвращаюсь к Тагх-на-Туир и забираю девушек с собой. Таким образом они быстрее доберутся до мачера. Так что, до свидания.
— Придешь вечером ужинать? Я была бы рада.
— Я тоже. Если ты действительно хочешь…
— Конечно. Мне совершенно нечего делать, а Криспин привез кое-какую еду, поэтому ужин будет приготовить не трудно. К тому же я хочу тебя о многом расспросить прежде, чем обо всем забыть.
— Тогда приду с удовольствием. Около семи?
— Да. И… Нейл.
— Да?
— Меня, конечно, это не касается, но что мистер Бэгшоу сказал о Доме? О продаже, я имею в виду?
— Ничего. Мы договорились встретиться завтра, и я ему все покажу. Только давай и об этом забудем на время, хорошо? Значит, в семь вечера. До свидания.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления