Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Нексус Nexus
Пояснения

РАСШИФРОВКА ЗАПИСИ: РАНГАН ШАНКАРИ, ТЕХНОБРИФИНГ, «НЕКСУС-5»

Воскресенье, 19 февраля 2040 года, 09.51

[ПРИМЕЧАНИЕ: субъект следует считать враждебно настроенным]

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Хорошо. Давайте начнем снова. Расскажите нам о нексусе-5.

ШАНКАРИ. [Говорит что-то невнятное, возможно, произносит какие-то ругательства.] Отлично. Нексус-5 – это нексус с надстройкой в виде программного обеспечения.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Что это означает?

ШАНКАРИ. Мы нашли способ его программировать. Мы нашли способ ввода и вывода данных. Ввода и вывода инструкций.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Какого рода данных?

ШАНКАРИ. В первую очередь данных, касающихся нейронов. Мы использовали его как способ измерить активизацию нейронов в двигательной области коры головного мозга. Отдельных нейронов, но миллионов из них одновременно.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Это требовалось для ваших исследований?

ШАНКАРИ. Угу. Задача состояла в том, чтобы получить данные из мозга, расшифровать их и использовать для управления роботизированной рукой.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Подобные системы уже существуют. Зачем это нужно исследовать?

ШАНКАРИ. Существующие системы имплантируются хирургическим путем. Это накладывает на них ограничения. Процедуры достаточно длительные, есть опасность инфицирования. И потом вы сможете получить доступ лишь к нескольким тысячам нейронов. А двигательная зона коры головного мозга, возможно, состоит из десяти миллиардов нейронов. С помощью нексуса мы можем получить доступ к гораздо большему их количеству. К миллионам. К десяткам миллионов. Мы сможем более точно управлять роботизированной рукой. Вы сможете ловить мяч, писать, делать вещи, которые нельзя сделать с помощью существующих систем.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Продолжайте.

ШАНКАРИ. Ну, еще мы знали, что можем вводить данные. Узлы нексуса разговаривают друг с другом по радио.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Каким образом они разговаривают по радио?

ШАНКАРИ. Понятия не имею. Гребаные нанотрубки сами по себе являются маленькими радиостанциями, чувак. В нексусе полно наноструктур.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Ладно. Давайте про программное обеспечение.

ШАНКАРИ. Про программное обеспечение. Ну да. В общем, они разговаривают по радио. Они синхронизируются. Каждый узел определенным образом сообщает, в какой части мозга он находится. Каждый узел слушает передачи, адресованные своей части мозга, так что он знает, когда активироваться. Если мы сможем это расколоть, то сможем прослушивать деятельность мозга и сможем заставить нейроны активироваться в той части мозга, в какой пожелаем.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Какое отношение это имеет к вашей работе?

ШАНКАРИ. Тут можно найти миллион причин, и даже больше. Но для нас это был вопрос обратной связи. Вопрос отправки мозгу информации о том, чего рука касается, какое положение она занимает относительно тела. Без этого искусственная конечность бесполезна.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. И опять-таки подобные системы уже существуют. Зачем понадобилась ваша работа?

ШАНКАРИ. Все по той же причине. Больше нейронов. Более высокая пропускная способность. Более высокая чувствительность, большая точность, никакой хирургии. Еще вопросы?

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Программное обеспечение. Каким образом это привело к программному обеспечению?

ШАНКАРИ. Ну да. Ну, мы дали дозы мышам, начали записывать все сигналы…

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Где вы брали нексус?

ШАНКАРИ. [Пауза.] Мы покупали его у одного типа на улице.

<Датчик стресса свидетельствует об обмане>.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Ваш пульс повысился на десять единиц, вы начали потеть, а ваше систолическое кровяное давление повысилось на пять единиц. Попробуйте еще раз.

ШАНКАРИ. [Вздыхает.] Мы его изготавливали.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Как?

ШАНКАРИ. Методом аутосинтеза.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. А как вы обошли контрольный чип?

ШАНКАРИ. [Пауза.] Мы получили доступ к старому. У него истек срок годности, на нем годами не устанавливались обновления.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. А кто владелец лицензии?

ШАНКАРИ. [Вздыхает.] Лаборатория Кроуфорда. У них есть чип поновее, а старый в основном простаивает. Я получил доступ к их лаборатории, но они об этом не знали.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Где вы брали молекулярные структуры?

ШАНКАРИ. Химию мы брали из «Поваренной книги революционера» – я вывез экземпляр этой книги из Индии.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. А исходные материалы?

ШАНКАРИ. В разных местах. В основном они совершенно безобидны. Единственная проблема заключается в том, что в нексусе очень много разных молекул… шестьдесят три молекулярные частицы. Аутосинтезатор располагает только одним химическим реактором, так что нам приходилось делать шестьдесят три прогона, а затем все вручную смешивать в нужных пропорциях.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Ладно, давайте вернемся к программному обеспечению.

ШАНКАРИ. Ну да, хорошо. Итак, мы записывали сигналы. Это была та еще работка. Приходилось одновременно делать кучу дел. Мы снова и снова проделывали опыты на мышах, снижая дозы как можно больше. Мы начали делать инъекции прямо в мозг – чтобы максимально уменьшить дозы, упростить трафик между мышами, упростить для нас анализ.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Сколько времени это у вас заняло?

ШАНКАРИ. Большую часть года. Каждый день, перед тем как уйти из лаборатории, мы должны были давать мышам дозы, а затем записывать ночную активность. Результаты были нулевые. Сигналы представляли собой полный хаос. Огромные объемы хаоса. Ничего похожего на положение узлов.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. А потом?

ШАНКАРИ. А потом… а потом мы напали на золотую жилу, чувак. Кейд все выяснил. Узлы не знают свое место в мозгу. Они знают, где они находятся относительно других узлов того же самого мозга. Сколько данных о своем положении они посылают, зависит от того, сколько узлов находится вокруг них. И это даже не данные об их реальном положении. Они выясняют, в какой функциональной области они находятся, и сообщают это в своих сигналах. Это просто изумительно. [Качает головой.] В любом случае, когда Кейд это выяснил, программы добычи данных раскололи кодировку. Мы смогли прослушивать деятельность мозга и инициировать новую активность там, где захотим.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. И это как-то привело к созданию программного обеспечения?

ШАНКАРИ. [Барабанит пальцами.] Это была самая ужасная вещь, чувак. Как только мы поняли кодировку, мы смогли сказать, что в этих сигналах есть место для гораздо большего количества данных. Там есть неиспользуемые биты. Так что однажды мы начали этим заниматься – просто так, шутки ради.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Ну и?

ШАНКАРИ. И все получилось. Они хранили данные, которые мы посылали. Если этот узел снова отправлял сигнал, мы получали эти данные обратно. Если мы посылали специальный модифицирующий сигнал, то могли заставить два узла общаться друг с другом, складывать вместе свои значения или вычитать их. Мы могли выполнять логические операции. [Шанкари замолкает и качает головой.] Это все еще поражает мое воображение, чувак.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Вы сообщите нам эти коды – все данные.

ШАНКАРИ. Как будто у меня есть выбор.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Итак, вы смогли заставить узлы нексуса выполнять логические и математические операции. Продолжайте.

ШАНКАРИ. Ну, это был гигантский шаг вперед. У нас появилась система команд. Мы могли перемещать данные. Мы могли выдавать условные инструкции. Мы могли делать большинство вещей, которые может делать простой чип. Зрительная зона коры головного мозга могла служить нашим дисплеем. Слуховая зона коры головного мозга – нашими динамиками. Двигательная зона – устройством ввода. Вдобавок ко всему мы могли записать любое программное обеспечение, какое только захотим.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. И вы это сделали? Вы записали ОС Нексус поверх той системы команд, которую обнаружили в узлах нексуса?

ШАНКАРИ. [Качает головой.] Это было бы слишком сложно. Мы хотели заниматься нейробиологией, а не созданием операционной системы. Поэтому мы перенесли туда кое-что другое.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. И что же это было?

ШАНКАРИ. МодОС. Она бесплатная, исходник доступен для всех. Она задумана как портативная, модульная. Она задумана так, чтобы работать на любом типе аппаратного обеспечения, вплоть до самой простой системы команд. Поэтому мы ее использовали. Мы создали простой компилятор, превращающий МодОС в систему команд, которая должна работать на группе узлов нексуса.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Значит, ОС Нексус – это на самом деле МодОС, работающая на узлах нексуса, как на аппаратном обеспечении?

ШАНКАРИ. [Кивает.] Угу. Вы уловили суть.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. А на нее вы установили еще программное обеспечение?

ШАНКАРИ. [Кивает.] Угу. Да, мы перенесли другое программное обеспечение. Все, что может работать на МодОС, мы можем скомпилировать так, чтобы работать с той версией, которая функционирует на базе нексуса. И мы создали такое программное обеспечение. Нам пришлось создать код, чтобы отправлять выходной видеосигнал в зрительную зону коры головного мозга. Кроме того, мы написали совершенно новое ПО для нейробиологии. Мы создали программы, облегчающие взаимодействие с областями мозга. Создали интерфейсы. Вроде интерфейса, который позволяет распознавать контуры тела, как в программах для виртуальной реальности, и предлагает двигательной зоне привести тело в это положение. Такие вот дела.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Именно так вы парализовали агента Чавеса.

ШАНКАРИ. [Опускает глаза.] Угу. Глупость, правда? [Качает головой.]

[В течение 17 минут обсуждается ОС Нексус.]

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Следующая тема. Вы и ваши друзья-заговорщики излучаете исключительно сильные сигналы нексуса, и они не ослабевают. Действие наркотика не прекращается. Как это возможно?

ШАНКАРИ. Предельное значение нексуса в вашем мозгу устанавливается ментально. Ваши нейроны активируются, и узлы нексуса пытаются заставить их активироваться. Если достичь согласованности не удается, некоторые из них разрушаются и удаляются. Со временем ваш мозг адаптируется к сети нексуса. Ваша согласованность с нексусом возрастает. Максимально возможные уровни нексуса растут.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Но почему этот уровень не падает? Прошло уже более восьми часов. Большая часть уже должна была уйти из вашего организма.

ШАНКАРИ. [Качает головой.] Мы называем нексус наркотиком, но на самом деле это не так. Это наномашина. Она не вымывается из вашего организма из-за того, что какой-то фермент ее разрушил. Узлы нексуса распадаются на части потому, что это велит им сделать некая внутренняя логика. А если вы дадите им нужный сигнал, они вообще не разрушаются.

[Допрос продолжается еще 18 минут.]

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть