Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Ночной патруль Night Squad
Глава 4

Но ничего не произошло. Кингсли просто стоял там, тупо озираясь по сторонам. На какое-то мгновение его взгляд задержался на дощатом заборе, потом снова устремился в темноту. Кингсли не попытался войти в проулок, но все мускулы его лица напряглись, казалось, он силится принять какое-то решение.

Скрючившись за забором, Кори старался дышать как можно реже. В щель между досками он рассматривал лицо Кингсли и размышлял:

"Это как игра в покер на деньги, игрок знает ставки и подсчитывает свой куш. Он знает, что ему спешить некуда. У него полно времени. Забор тоже его ставка. Он, наверное, размышляет, стоит ли подойти сюда или нет.

Скорее всего, он считает, что за забором никого нет. А может, он, наоборот, думает, что там кто-то есть, и если он сделает хоть одно движение, то потеряет свое преимущество. Ну, пусть попотеет. Будем надеяться, что он решит не рисковать. Нам тут не нужно никаких разборок. Одно точно: он ничего не скажет, даже если ткнуть дуло револьвера ему в живот. Это же написано у него на физиономии, он не из тех, кто раскроется.

И почему ты так считаешь? То есть я хочу сказать, разве можно знать что-либо наверняка? Ладно, он следил за тобой от самого дома Грогана. Но что еще ты о нем знаешь? До сегодняшнего вечера ты его и в глаза не видел и даже никогда не слышал его имени. Теперь тебе известно лишь то, что он ходит в рабочей одежде и женат на Лилиан. И все. Все. Нет, погоди-ка! Здесь еще кое-что...

Я имею в виду Лилиан. Она вышла замуж за этого высокого, симпатичного, здорового мужчину, но почему-то не прыгает от радости. У него вежливые манеры и приятная улыбка и все такое прочее, но ты же знаешь Лилиан. По крайней мере, что-то ты чувствуешь. И сегодня вечером ты понял, что здесь что-то не так, не ладно.

И о чем это говорит? Да ни о чем. Значит, нужно подумать на свежую голову, с утра. Конечно, если тебе сегодня ночью удастся поспать. Судя по всему, этот парень никуда не спешит, он будет стоять тут до тех пор, пока кто-нибудь из нас не пошевелится".

Прошла еще минута. Потом Кингсли медленно развернулся, вышел из проулка, и Кори услышал, как он двинулся в сторону Эддисон. Шаги стали затихать, а потом замерли совсем. Кори выждал еще несколько минут и решил, что пора. Перебрался через забор и пошел по проулку к Третьей улице. Через каких-нибудь пять минут он был уже в своей комнате.

Комната Кори располагалась на третьем этаже многоквартирного дома в нескольких кварталах от Эддисон. Она сдавалась за четыре с половиной доллара в неделю. Войдя, Кори сразу же заметил записку от квартирной хозяйки, та подсунула ее под дверь. В записке говорилось, что он задолжал тринадцать с половиной долларов и что ей опостылело ждать платы. Если она не получит деньги до конца этой недели, то выставит его вон. Кори вытащил свой бумажник, отсчитал три бумажки по пять долларов и завернул их в записку, словно в конверт. В приливе нежности к квартирной хозяйке он спустился на первый этаж и пропихнул самодельный конверт под ее дверь.

Лежа в постели в одних трусах. Кори несколько раз зевнул, потом почувствовал, как со лба к подбородку покатились капли пота, и искренне пожелал, чтобы хоть какой-нибудь ветерок подул откуда-нибудь и проник в комнату.

«Тут настоящая парилка», — подумал он, потом повернулся на бок и приказал себе спать.

Влажная простыня стала еще мокрее. Кори вертелся в постели и чертыхался про себя. Потом он стал засыпать. Но проспал он меньше десяти минут. Его разбудил громкий стук кулаков в дверь.

Кори поднялся и включил свет. Револьвер лежал в шкафу, и он успел взять его прежде, чем в дверь постучали снова.

— Кто там? — спросил Кори.

— Полиция.

— Что вам нужно?

— Открой!

Кори открыл дверь, все еще сжимая в руке револьвер, и отступил назад, когда двое мужчин шагнули в комнату. Они были в штатском, оба довольно высокие, один с лысиной, другой — черноволосый, с печальным лицом и темными тенями под запавшими глазами. Он бросил хмурый взгляд на револьвер и спросил:

— А пушка-то зачем?

— Для самообороны.

— Убери, — приказал лысый.

Кори немного опустил дуло, но все еще не терял бдительности.

— А теперь предъявите ваши документы.

Вошедшие переглянулись. Потом вытащили бумажники и показали значки, пришпиленные к коже. Кори наклонился и прочел имена на удостоверениях. Лысого звали Уильямом Хили. В удостоверении другого значилось: Луис Донофрио. Оба имени ничего не говорили Кори, но он продолжал пялиться на карточки в бумажниках. Внимание его привлек какой-то штамп, который шел наискось. Глаза Кори вспыхнули, но взгляд их оставался холодным.

Надпись печатными буквами гласила: «Ночной патруль».

«Ночной патруль», — повторил Кори про себя, а потом переспросил вслух:

— "Ночной патруль"?

Они ничего не ответили. Они стояли и ждали, когда он уберет револьвер. Хили осклабился, а у Донофрио был очень грустный вид. Кори решил не связываться с ними — ведь они действительно из «Ночного патруля».

Он положил револьвер в ящик шкафа, повернулся к ними осведомился:

— А вы случаем не ошиблись адресом?

— Ладно. На всякий случай проверим, — проговорил Хили, продолжая скалиться. — Ты — Кори Брэдфорд?

Кори кивнул.

— Одевайся, — приказал Хили.

Кори открыл было рот, чтобы возразить, но Хили бросил сквозь зубы:

— Одевайся, и без вопросов.

Кори принялся натягивать одежду. У него язык чесался спросить, что им от него нужно, но он еще раз напомнил себе, что они из «Ночного патруля» и что злить их не стоит.

«Просто повинуйся, — приказал он себе. — Ты имеешь дело с „Ночным патрулем“, и тебе не надо рассказывать, что они могут с тобой сделать, несмотря на то, что работают на муниципалитет и официально считаются полицейскими. Тебе ведь прекрасно известно, что они в действительности из себя представляют».

Кори сидел нагнувшись на краю кровати и завязывал шнурки. Он припомнил, что пресса называла их варварами, а петиции от различных групп граждан клеймили их как мясников. На перекрестках, в барах и банях местные бездельники и хулиганы всегда возгорались праведным гневом, едва разговор заходил о «Ночном патруле».

«У них совсем нет тормозов, — говорил какой-нибудь громила. — Знаешь, кто они такие? Настоящие гангстеры».

Когда Кори оделся, Донофрио открыл дверь, а Хили стал подталкивать его вперед. Он опять хотел спросить, что им от него нужно, и, будь они из какого-нибудь другого подразделения полиции, он наверняка потребовал бы от них отчета в том, что тут происходит. Кори даже усмехнулся про себя, искренне удивляясь, что так испугался. Но продолжал повторять себе, что это «Ночной патруль».

Когда они вышли на улицу, их уже ждал автомобиль. И вовсе не полицейская машина. Хили уселся за руль. За ним в машину влез Донофрио и кивнул Кори.

«Значит, они сажают меня рядом с дверью, — подумал Кори, устраиваясь на сиденье. — Если бы они хотели меня арестовать, то усадили бы посредине. Что же тут происходит? Что им от меня надо?»

Машина тронулась с места, свернула на Эддисон-авеню и проехала мост. Никто не проронил ни слова. Они двигались на юг по Бэнкер-стрит в сторону здания муниципалитета, Кори закурил и стал пялиться в окошко. Во дворе муниципалитета Хили припарковал автомобиль поблизости от стоящих в ряд полицейских машин. Они вылезли, вошли в здание и поднялись в лифте на четвертый этаж.

В комнате 529 несколько патрульных допрашивали какую-то женщину и двоих мужчин. Женщина едва могла дышать от страха. Мужчины старались скрыть свой испуг, но лица у них побледнели, и одного из них уже начинала бить дрожь. Донофрио прикурил и опустился на скамью у окна. Хили указал на дверь, ведущую в другую комнату, и сказал Кори:

— Тебе туда.

Кори вошел в смежный кабинет. Это была небольшая комната с одним письменным столом. Жужжал электрический вентилятор, который явно нуждался в смазке. Он был не слишком мощный, и человек, сидящий за столом, потел. Этому коренастому мужчине перевалило далеко за пятьдесят. В его соломенного цвета волосах проглядывала седина, а лицо избороздили глубокие морщины. Некоторые из них при ближайшем рассмотрении оказались шрамами. Правая сторона его лица несколько отличалась от левой, и от правого глаза вниз почти до губы шел широкий рубец. Не от ножа, определил Кори, скорее от какой-нибудь дубины или от другого очень тяжелого, тупого оружия, которым мужчину ударили в лицо.

Хозяин кабинета был одет в спортивную рубашку с коротким рукавом, местами потемневшую от пота. Тыльной стороной ладони он вытер изрядно взмокший лоб.

— Прикрой дверь, — сказал он Кори. — И пододвинь стул.

Кори закрыл дверь, принес стул поближе к письменному столу и уселся. Он заметил, что у мужчины добрые серые глаза и, если не считать шрамов, ничего грубого в его лице не было. Кори встречал этого человека прежде, но никогда не знал его близко. Странно было видеть этот добрый взгляд и мягкие линии рта у человека, известного своей жестокостью, про которого говорили, что он не ведает жалости. Это был детектив Генри Макдермотт, начальник «Ночного патруля».

Кори сидел и ждал. Единственным звуком, слышным в кабинете, было унылое жужжание неисправного электровентилятора.

Макдермотт сидел в кресле и смотрел в сторону, словно Кори тут не было. В незанавешенное окно зигзагом влетела муха, описала несколько кругов вокруг чернильницы на письменном столе, в конце концов села на столешницу и принялась лапками потирать усики. Макдермотт пялился на муху, но та не улетала и, казалось, всем своим видом говорила: «Не трогай меня, и я тебя не трону!»

Однако присутствие мухи было вызовом сержанту: его глаза мстительно сощурились, а рука стала очень медленно подбираться к насекомому. Муха, как водится, заняла выжидательную позицию. Замерла на месте. Рука Макдермотта поймала ее, но не раздавила, просто зажав в пространстве между согнутыми пальцами и ладонью. Макдермотт поднял руку и принялся вглядываться в промежуток между пальцами. Потом сказал мухе вслух:

— Сегодня это будет тебе уроком. Свободна!

Он разжал кулак, и муха вылетела. Теперь она помудрела, узнала правду жизни и поняла, что в этом мире, если становишься свидетелем происходящего, непременно становишься его участником. Муха поднялась к потолку, увидела, что там нет выхода, стала снижаться кругами, потом обнаружила окно и вылетела. Кори встал.

— Сиди! — сказал Макдермотт.

Кори остался стоять.

— Послушайте, если вы намерены убивать время, делайте это без меня. Сейчас половина четвертого утра, и мне чертовски хочется спать.

— Садись, — повторил Макдермотт. — Это официальное дело.

— Тогда приступайте, — посоветовал ему Кори. — Нечего со мной играть.

Он снова уселся. Макдермотт потянулся за стопкой рапортов, взял один сверху, пробежал его глазами, а потом сказал:

— Тут сообщается, что ты был прикреплен к тридцать седьмому участку в качестве детектива. И что тебя уволили из полиции за то, что ты брал взятки. Это верно?

— Верно, — подтвердил Кори.

Макдермотт положил листок на место:

— Расскажи мне об этом поподробнее.

— Еще чего!

— Строишь из себя крутого? — усмехнулся Макдермотт.

— Вовсе нет, — ухмыльнулся в ответ Кори.

Опять на несколько минут воцарилось молчание.

— Что тебя беспокоит, Брэдфорд? — спросил наконец Макдермотт.

— Ровным счетом ничего, — снова ухмыльнулся Кори.

Макдермотт вздохнул и посмотрел в потолок. Потом болезненно нахмурился и сказал:

— Я просто пытаюсь связать концы с концами. Только и всего. — Он взглянул на Кори: — Давай же, покажи свой расклад.

— Я не открываю своих карт, — ответил Кори с усмешкой. — Если хотите проверить мое дело, то все документы есть в городском архиве. Можете начать со свидетельства о рождении.

— Я это уже сделал, — заявил Макдермотт.

Что-то в его тоне заставило Кори внутренне напрячься. Макдермотт, кажется, почувствовал это, его глаза немного сощурились, и он произнес:

— Тебе тридцать четыре года. Ты родился в этом городе.

— И что из того?

Но Макдермотт продолжал:

— Твою мать звали Этель. Она умерла, когда тебе было семь.

— И что дальше?

— Твоего отца звали Мэтью. Он умер до твоего рождения. Он был полицейским.

Кори несколько раз моргнул и слегка поморщился — резкая боль пронзила бедро где-то у паха. Это длилось лишь один миг, боль исчезла прежде, чем Кори успел сообразить, что к чему. Но на мгновение глаза его зажмурились, губы сжались и болезненно искривились.

Боль исчезла, и Кори снова ухмыльнулся, глядя на Макдермотта.

— Продолжайте, я слушаю, — проговорил он.

— Он был полицейским.

— Вы повторяетесь.

— Просто мне хотелось, чтобы ты услышал это снова. Он был полицейским.

Ухмылка Кори превратилась в оскал.

— Видно, вас что-то здорово задело, сержант!

Макдермотт улыбнулся ласково, почти нежно.

— И не меня одного, — буркнул он. И тут его улыбка исчезла с его лица, а голос стал резким и деловым. — Ладно. Довольно об этом. Я слышал о сегодняшнем нападении, когда в забегаловку вломились два бандита, наставили пушки и все такое прочее. Говорят, конец этому представлению положил ты, и сделал это мастерски. Вот мне и пришло в голову...

— Забудьте об этом! — прервал его Кори.

Казалось, Макдермотт не слышал.

— У меня в команде шестеро. И мне нужен седьмой.

— Бросьте! — заявил Кори.

Он встал и направился к двери. Но тут что-то остановило его. Он подумал о пятнадцати тысячах долларов. Точнее, он подумал, что для того, чтобы добраться до этих пятнадцати тысяч, ему нужен некий инструмент.

И этим инструментом был полицейский значок.

— Хочешь, чтобы тебя восстановили? — услышал он голос сержанта.

Кори медленно кивнул. Послышался скрип дерева о дерево — Макдермотт открывал ящик стола. Потом последовал металлический звяк. Кори повернулся и увидел на столешнице что-то блестящее. Не совсем понимая, что он делает, Кори протянул руку к значку и, когда тот оказался у него на ладони, уставился на него.

— А это твое удостоверение, — сказал Макдермотт.

Кори взял удостоверение. Он увидел свою фамилию, впечатанную над линией, номер отделения полиции и буквы, которые шли наискось. Надпись гласила: «Ночной патруль».

— Меня восстановили еще до того, как я дал свое согласие, — пробормотал Кори и посмотрел на сержанта. — Почему вы были так уверены, что я соглашусь?

— Я не был уверен, — возразил Макдермотт. — Я просто надеялся, что ты не откажешься.

— Глубоко копаете! — буркнул Кори. — Похоже, вам зачем-то нужно, чтобы я служил в патруле.

Макдермотт ничего не ответил. Он некоторое время сидел неподвижно, потом встал с кресла и подошел к окну, повернувшись спиной к Кори Брэдфорду.

«Тут что-то не так, — подумал Кори. — Тут явно что-то не так».

Сержант тем временем опять возвратился к столу. Но не сел.

— Есть одна работенка, — заявил он, разглядывая столешницу. — Дело важное. Самое важное в нашем списке. Мы расследуем его вот уже несколько лет, но так никуда и не продвинулись. Думаю, может, ты с ним справишься.

— А почему именно я?

И опять Макдермотт погрузился в долгое молчание.

— Мы знаем, кто нам нужен, но у нас никак не получается до него добраться, — наконец сказал он. — На него ничего нет. Он считается законопослушным гражданином, честным налогоплательщиком, уважаемым членом общества и так далее и тому подобное. У него водятся деньги, у него есть связи, многие его боятся. А тех, кого он не мог запугать, с какого-то момента уже не видели в городе. Не видели, потому что они отправлялись на тот свет.

Кори насторожился.

— Нам нужны доказательства, — сказал Макдермотт. — Веские доказательства того, что он нарушает закон. Я не имею в виду переход улицы в неустановленном месте. Это должно быть что-то непробиваемое... В чем дело?

Кори покачал головой.

— В чем дело? — спросил Макдермотт. — Идешь на попятный? Не хочешь знать, кто это? Боишься узнать?

«Именно», — сказал про себя Кори.

— Ты струсил, — тихо проговорил сержант, — поэтому не стоит продолжать. Отдай документы и иди.

Кори полез в карман брюк, куда положил значок и удостоверение. Он сунул туда руку и приказал себе вытащить их, бросить на стол и пойти к двери.

«Сделай это! — умолял он сам себя. — Выметайся, пока все так удачно складывается. Ты свободен, как та муха. Муха, которую не нужно было просить дважды».

Его пальцы нащупали металл значка. И в это мгновение Кори почувствовал резкую боль в бедре.

Он поморщился и вынул руку из кармана — в ней ничего не было.

— Ладно, — услышал он свой голос, — я попробую. Так кто же он такой?

— Я тебе доверяю, — сказал Макдермотт. — Ты теперь в деле. Назад пути нет. Считай, что ты под присягой...

— Ладно, ладно, — раздраженно прервал его Кори. — Выкладывайте. Кто он такой?

— Его имя Уолтер Гроган, — равнодушно произнес Макдермотт.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть