Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Огненная земля Eldslandet
Часть III

1

Над Стокгольмом моросил дождь. Иван постукивал по рулю пальцами в ожидании зеленого света на круговом перекрестке на площади Свеаплан. Николас вытянул шею, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь затемненные стекла машины Хампуса Давидсона.

– Ты еще встречаешься с этой официанткой? – спросил Иван. – Жозефиной?

– Нет.

– Я тебя не понимаю.

Загорелся зеленый свет. Иван нажал на педаль газа.

– Она симпатичная и только и мечтает о том, чтобы быть с тобой. Она даже мне звонит и трындит об этом. Но ты не хочешь? Ты сам-то понимаешь, что ведешь себя как идиот?

– У нас есть чем заняться, – сказал Николас и показал на задние фонари машины Давидсона, которые исчезли в туннеле, ведущем на Лидингё. – Я не хочу распыляться. Займемся сначала этим. После Давидсона сделаем еще одного. Затем я сваливаю вместе с Марией. Вот тогда будет время подумать о другом.

Иван включил щетки стеклоочистителя.

– Ты не можешь даже уговорить ее переехать на Гульмаршплан. С чего ты взял, что она согласится поехать с тобой?

Николас промолчал. Он сам задавал себе этот вопрос. И не знал на него ответа. Знал только, что они должны уехать вместе. Он больше никогда не оставит ее одну.

– Йозеф Булач хочет с тобой встретиться, – сказал Иван равнодушно.

Николас посмотрел на него с удивлением.

– Тот самый Йозеф? Из Соллентуны?

Иван кивнул.

– Что ему надо?

– Я не знаю. Он сказал только, что ему надо с тобой поговорить, – пробормотал Иван.

– Я не хочу иметь с ними никаких дел. Ты же знаешь, чем они занимаются. И тебе не стоит с ними связываться.

– Я сам знаю, что мне делать.

Они помолчали. Иван постукивал пальцами по рулю.

– Что ты рассказал обо мне? – спросил Николас.

– Ничего.

Они выехали из туннеля. Дождевая туча рассеялась.

– Ты не хочешь рассказать, почему ушел со службы? – спросил Иван.

– Меня отправили в отставку.

– Это я знаю. Но за что?

– Я облажался.

– Каким образом?

– Какая разница! Я не хочу и не могу рассказывать.

Машина выехала на мост, ведущий на Лидингё. Перед Николасом вставали картины из прошлого, которое он был бессилен изменить. Он видел изуродованные тела двух девочек-подростков. Их застывшие, стеклянные глаза. Вспышки выстрелов. Громкие вопли двух шведских бизнесменов. Удивленный стон его друга, Тома Самуэльссона, перед тем как он потерял сознание от боли. Свой собственный растерянный голос, отдающий приказы. Черные от камуфляжного грима, решительные, сосредоточенные лица бойцов спецназа. Мечущиеся тени. Шум вертолетов. Возбужденные голоса в наушниках.

– Раньше у нас не было секретов друг от друга. Ты что, мне не доверяешь?

Николас промолчал. Он старался избавиться от нахлынувших воспоминаний. Сунул руку под мышку, ущипнул себя, ущипнул еще раз, сильнее. Почувствовал боль. Картины прошлого отступили. Это Мария научила его такому детскому способу замещать одну боль другой.

Часы на приборной доске машины показывали 16:57, когда Хампус Давидсон заехал на парковку магазина «Ика Квантум». Он свернул налево и поехал в сторону контейнеров для сбора мусора, где было несколько свободных парковочных мест. Иван припарковался недалеко от машины банкира. Между ними стоял микроавтобус. Давидсон вышел из машины. Пройдя метров десять, он поднял руку с брелоком, чтобы закрыть двери. Иван поймал на гаджет сигнал между ключом Давидсона и автомобилем. Посмотрел на экран.

– Готово, – сказал он через мгновение и взял вторую часть устройства для открывания замка.

– Отлично. Ты помнишь, что делать? – переспросил Николас.

– То же, что и в прошлый раз. Ничего особенного.

– Замок открыл?

– Да.

Николас потянул к себе черную спортивную сумку, лежавшую на заднем сиденье, и открыл дверь. Подошел к машине Давидсона. Убедился, что в микроавтобусе никого нет, и оглянулся проверить, что на него не смотрят. В затемненных стеклах машины он увидел свое отражение, открыл левую заднюю дверь, закинул в машину сумку и растянулся на заднем сиденье. Лежа, расстегнул молнию на сумке и натянул балаклаву на голову. Порылся в поисках пистолета марки «Глок», нашел его и сжал рукоятку. Теперь оставалось только ждать.

Дождь стучал по крыше машины. В кабине было жарко, и Николас взмок в балаклаве. Он просунул руку под маску и почесал голову, затем пошевелил онемевшими пальцами ног, чтобы разогнать кровь. Представил себе весь ход предстоящих событий. Когда Давидсон вернется в машину, надо будет свернуться в комок и лежать, не шевелясь. Затемненные стекла сводили риск быть обнаруженным раньше времени к минимуму. Все было продумано. Он представил себе избитое лицо Марии. Ей никогда больше не придется бояться, никогда никто не кинет камень в спину, никто не посмеет издеваться над ней. Николас собрался было переложить пистолет в другую руку, как почувствовал движение. Открылся багажник. Давидсон положил в него покупки. Машина вздрогнула, когда банкир захлопнул багажник. За окном мелькнула его голова. Открылась передняя дверь. Николас затаил дыхание. Если его обнаружат до того, как они тронутся с места, у Давидсона будет возможность выскочить из машины и позвать на помощь. Николас услышал голоса. Почему он не закрывает дверь?

– Если вы собираетесь брать с собой Линнею сегодня вечером, то пусть едет со мной прямо сейчас. Заодно поможет мне с грилем. У нас тоже есть «Нетфликс».

– Да, наверное, так будет лучше, – ответил мужской голос.

Николас повернул голову, пытаясь разглядеть, с кем разговаривает Давидсон.

– Хочешь поехать, радость моя? – спросил второй голос.

Девочка ответила. Но она говорила так тихо и неразборчиво, что Николас не мог ничего понять. Руки вспотели, и он вытер ладонь о штанину брюк. Просчитал все возможности. Можно открыть дверь, выскочить из машины, добежать несколько шагов до Ивана и скрыться. Или подождать еще чуть-чуть. Если девочка решит ехать с Давидсоном, его все равно обнаружат. Но время еще есть. Он решил подождать еще несколько секунд.

2

Такси проехало по Центральному мосту. Серые облака висели над Старым городом. «Ну вот и пришла настоящая осень», – подумала она мрачно. Через полтора месяца тьма опустится на Стокгольм и скроет город на целых шесть месяцев. Останется всего несколько сумрачных дневных часов и слабые лучи негреющего солнца. Сырая верхняя одежда, слякоть под ногами и вечно опаздывающий городской транспорт. И все это после нескольких светлых, зеленых и теплых месяцев. И потом все повторится. И так из года в год. До самой смерти. Если ее уволят из полиции, то ничто не будет удерживать ее в Стокгольме. Ванесса взглянула на небо, покрытое тучами, в последний раз перед тем, как машина въехала в туннель. Она старалась не думать об охватившем ее чувстве одиночества. В Стокгольме больше всего в мире живущих отдельно, одиноких людей. «В моем одиночестве нет ничего особенного, и жалеть себя за это не стоит, слишком патетично». Она взяла вечернюю газету, лежащую в кармане спинки кресла, и принюхалась к ее запаху, прежде чем пролистать. В середине был раздел с вопросами к сексологу. Мужчина писал, что жена не хочет заниматься с ним сексом, а женщина – что у нее отношения с коллегой. Оба хотели сохранить анонимность. Ванесса подумала, что в последний раз занималась сексом год назад.

Она всегда считала себя гетеросексуальной, хотя в юности иногда испытывала интерес к женщинам. Но в последнее время ей все чаще приходили в голову фантазии на тему секса с женщиной. А почему бы и нет, в самом деле? Скудный выбор незамужних мужчин в «Тиндере» не внушал оптимизма. Встречи, на которые она ходила, возбуждали не больше, чем сортировка мусора или собрания членов жилищного кооператива. Ванесса рассмеялась.

– Что, простите? – Таксист поднял голову, и их взгляды встретились в зеркале заднего вида.

– Не обращайте внимания, – сказала Ванесса.

Через десять минут машина притормозила около желтой деревянной виллы. Это был кризисный женский центр, дом, где женщины и дети, пострадавшие от жестокости своих мужей и отцов, могли найти убежище. Два вечера в неделю здесь работал центр для одиноких малолетних девочек. Ванесса расплатилась с водителем и вышла из машины. В это время к дому подъехала серебристая «Тойота Приус». Дверь открылась. Одна из тех женщин, которых Ванесса любила в своих мечтах, помахала ей рукой. Ее звали Тина Леонидис, ей было около тридцати, и она была администратором в mentor.se, организации, отвечающей за работу с девочками. Увидев ее в первый раз, Ванесса с ходу решила, что Тина наивный идеалист левых взглядов, с которой будет легко управиться. Одним словом, мокрая курица. Красивая и со вкусом одетая, но мокрая курица. Но ей пришлось очень быстро переменить свое мнение. Они едва успели пожать друг другу руки, как Тина предложила ей помыть посуду на кухне. Работая в полиции, Ванесса привыкла сама отдавать приказы, но Тина не оставила ей ни малейшего шанса покомандовать. Она вообще оказывала на Ванессу странное воздействие. Та сама удивлялась, что ей все время хочется понравиться Тине, заслужить ее уважение. Прежде чем вызвать такси, Ванесса целый час посвятила своему внешнему виду, выбирала одежду и делала макияж.

На Тине была простая юбка с высокой талией и белая блузка. Темные волосы были убраны в хвост. Ванесса поторопилась подойти помочь и взять из багажника один из двух пакетов с едой.

– Какая у нас сегодня программа? – спросила Ванесса и заглянула в пакет. Там лежали хлеб, масло, сыр, нарезка из индейки.

– Ты продолжишь работу с самыми юными девочками, – ответила Тина. – У тебя с ними хороший контакт. Ты им понравилась. Четверо уже заявили мне, что хотят быть полицейскими.

Ванессу это обрадовало. Свою первую встречу с девочками она, как и другие волонтеры, посвятила занятиям шведским, чтению вслух и настольным играм. Но это быстро надоело. И тогда Ванесса начала рассказывать им о работе в полиции. Все собравшиеся слушали ее внимательно, с интересом.

– Отлично, – сказала она и почувствовала, что краснеет.

Как только они вошли в дом, Тина исчезла в маленькой комнате, служившей конторой. Ванесса оставила пакеты с едой на кухне, собрала блюдца и чашки и отнесла все в гостиную. Затем постучалась в дверь конторы.

– Я хотела бы поделиться с тобой своими планами на сегодня. Ты сказала, что девочкам понравилось слушать о моей работе. Я хочу спросить, могу ли я заняться с ними тем, что может им пригодиться в жизни.

– Чем конкретно?

– Практической стороной полицейской работы. Например, как обезвредить противника.

Тина была молодым адвокатом и отнеслась к предложению скептически.

– Уроки самообороны. А заодно и замечательная зарядка, – поспешила добавить Ванесса.

Тина взмахнула руками.

– Мы попробуем. От меня что-нибудь нужно?

– Ничего. Лужайка за домом прекрасно подойдет для занятий. Я куплю набор тренировочной одежды к следующей неделе.

– Хорошо. И не забудь отдать мне чеки, я верну деньги.

Ванесса знала, что это некоммерческая общественная организация, и готова была вложить свои деньги.

– Я оплачу расходы.

– Поправь меня, если ошибаюсь, но тебе ведь не очень понравилось у нас поначалу.

Ванесса пододвинула стул к столу и села, положив сцепленные в замок руки на колени.

– Да. Поначалу я сомневалась. Но сестра настояла. К тому же мне днем нечем особенно заняться, пока ДОП рассматривает мое дело.

– ДОП?

– Дисциплинарный отдел полиции. Только пойми меня правильно. Я считаю вашу работу нужной. Очень важной для решения проблем с интеграцией. Я только не знала, чем я могу быть здесь полезна.

– Ты можешь быть очень полезна. Как я уже сказала, многие считают тебя образцом для подражания. Ты не похожа на женщин из тех стран, откуда они родом, – убежденно ответила Тина и, помолчав, добавила: – У нас есть еще программа наставничества. Ты могла бы принять в ней участие. Что скажешь? Сегодня придет новая девочка, Наташа, ей пришлось такое пережить… ужас. Вся семья погибла в Сирии. Она приехала совсем одна.

3

Николас сжал зубы и прижался щекой к спинке сиденья. Черная кожа обивки пахла новым автомобилем. За окном виднелась спина Хампуса Давидсона. Девочка все никак не могла решиться, ехать ей или нет. Он слышал, как она говорит со вторым мужчиной, вероятно, ее отцом. Николас ногтем чуть поскреб дуло пистолета и скосил глаза на ручку двери. Если она в конце концов решиться поехать с Давидсоном, то он успеет открыть дверь и выскочить из машины. Но тогда вся работа по Давидсону пойдет насмарку. Надо будет на несколько недель лечь на дно, а потом выбрать новую жертву из списка и начать все сначала.

– Хампус, поезжай домой, я завезу Линнею к вам позже, – сказал мужской голос.

– Договорились. До встречи, Линнея. Мелина будет тебя ждать дома.

Николас беззвучно выдохнул. Давидсон сел в машину. Положил телефон и бумажник на сиденье рядом и вставил ключ в замок зажигания. Машина медленно двинулась с места. «Мерседес» выехал с парковки и набрал скорость.

– Держи руки на руле, смотри вперед и делай, что я тебе скажу, – произнес Николас, положил руку на плечо банкира и приставил дуло к его затылку. Хампус Давидсон вскрикнул от страха. Машину повело в сторону. Переднее колесо ударилось о бордюр тротуара, но ему удалось удержать руль.

– Спокойно, – сказал Николас. – На перекрестке поверни направо.

– Чего тебе нужно? – спросил Давидсон и постарался разглядеть Николаса в зеркале заднего вида, но увидел только два глаза. – Если тебе нужна машина, она твоя, забирай.

– Мне не нужна твоя машина. Слушай меня внимательно, Хампус.

Услышав свое имя, банкир вздрогнул. Николас оглянулся, чтобы проверить, следует ли Иван за ним на взятой напрокат машине.

– Сначала ты поедешь в город. Делай то, что тебе говорят. По дороге я расскажу, что нам от тебя надо. Я не собираюсь причинять тебе вред. Но если ты попробуешь выскочить из машины или позвать на помощь, мне придется это сделать. Хотя это не входит в наши планы. Ты меня понял?

– Да, я понял, – ответил Давидсон. Он судорожно сжимал руль. Костяшки пальцев у него побелели. Около заправки «Шелл» они проехали на красный свет. Давидсон держался в правом ряду, ехал на скорости пятьдесят километров в час.

– Тебя отвезут туда, где ты проведешь несколько дней. Ты позвонишь своей жене Мелине и дашь указание снять десять миллионов крон наличными. Эти деньги она оставит там, где мы скажем. Затем тебя отпустят.

– О’кей. – Банкир усердно закивал головой.

– Самое главное, чтобы она не впутывала в это дело полицию.

– Я не буду заявлять в полицию, я обещаю. Никто ничего не узнает, только не убивайте меня.

Николас опустил пистолет, откинулся на спинку сиденья и посмотрел в окно. Два гидроцикла пролетели под мостом к острову Лидингё, разрезая невысокие волны. Николас почувствовал, что напряжение в теле спадает.

– Поедешь через туннель, в направлении на Норртэлье, держись правой полосы и не меняй скорости.

У съезда на боковую дорогу, ведущую в лес, Николас отобрал у банкира телефон и заставил его залезть в багажник. Хампус Давидсон не сопротивлялся. Николас отключил телефон, выбросил из машины навигатор, лежавший в бардачке, и только после этого снял балаклаву. Затем сел за руль и поехал дальше. Через полчаса машина остановилась у небольшого красного домика, который они сняли заранее. Дом со всех сторон был окружен густым лиственным лесом. До ближайшего жилья было не меньше полукилометра. Николас опять натянул на голову балаклаву, поправил ее так, чтобы видны были одни глаза, открыл багажник, посмотрел на бледного Давидсона и помог ему выбраться из багажника. Затем пистолетом показал банкиру, куда идти, заметив, как сильно у того дрожат ноги. Войдя в дом, Николас закрыл за собой дверь и указал на стул. Давидсон быстро повиновался. Николас протянул ему телефон, который лежал на кухонном столе.

– Я хочу, чтобы ты прямо сейчас позвонил жене, пока она не подняла тревогу. Если будут спрашивать, где ты, она должна говорить, что тебе пришлось вернуться на работу. Все понятно?

– Понятно.

– Подумай о том, что я тебе сказал. Пусть не вздумает звонить в полицию. Убеди ее, что это не поможет.

– Она не будет никуда звонить, – пообещал Давидсон и широко раскрыл глаза, увидев входящего в комнату Ивана с балаклавой на голове.

4

Девочки окружили Ванессу, как только приехали. Наташа сидела в стороне, на диване, с книгой на коленях. Бледная, с большими голубыми глазами и темными волосами, она казалась миниатюрнее и моложе, чем остальные девочки. Нельзя было не заметить их разочарование, когда Ванесса объявила, что никаких полицейских историй сегодня не будет.

– А что мы будем делать? – спросила одна из девочек на ломаном шведском.

– Дамы, прошу вас следовать за мной в сад, – шутливо ответила Ванесса и спросила Наташу, не хочет ли она присоединиться к остальным.

Наташа улыбнулась, захлопнула книгу и встала. Сопровождаемая десятком девиц, Ванесса вышла в сад и попросила их встать в линию. Сложив руки за спиной, она внимательно осмотрела строй девочек.

– Вы помните мой рассказ о том, как два года назад мы с коллегой разобрались с уродами… с теми, кто распускает руки и пристает к девушкам в метро?

Девочки ждали продолжения.

– Я уже старуха. – Ванесса театрально согнулась и взялась рукой за спину. Девочки прыснули от смеха. – Поэтому собираюсь показать вам, что надо делать, когда к вам пристают, и не звоните мне потом, спрашивая, что делать в такой ситуации.

Она помолчала, выбрала одну из девочек и спросила:

– Как тебя зовут?

– Самира.

– Подойди ко мне и встань тут.

Девочка осторожно сделала пару шагов в ее сторону.

– Так, Самира, ты будешь парнем, который считает, что можно лапать девушек когда и где ему заблагорассудится. А мы так не считаем. Ведь так? Попробуй до меня дотронуться.

Самира протянула к ней руку. Ванесса схватила ее, сделала шаг назад, девочка потеряла баланс и растянулась на земле. Ванесса оказалась сверху и осторожно сделала захват ее рук за спиной. Девочки радостно загалдели, выражая свой восторг. Ванесса отряхнулась и помогла Самире подняться.

– Видели, как я это сделала? Я покажу еще несколько раз, затем вы разобьетесь на пары и повторите все сами.

Она еще пару раз показала прием и ответила на вопросы девочек, которым не терпелось попробовать все самим. Затем разделила их на пары по весу и росту. Потом на землю упало несколько капель, и вскоре дождь хлынул как из ведра. Мокрые, потные, запыхавшиеся девочки не обращали на дождь никакого внимания. Ванесса посмотрела на Наташу. Работая по вечерам в Центре реабилитации, она никогда не говорила с девочками о том, что им пришлось пережить в прошлом. Наташа потеряла всю свою семью и одна оказалась в Швеции. Это не проходит бесследно. Но пережитое никак не отразилось на ее лице. Сосредоточенный взгляд, сжатые губы. Когда ее бросали на землю, она быстро вскакивала на ноги, готовая продолжать тренировку. Спустя некоторое время Ванесса попросила внимания.

– Я прошу вас не помогать противнику вставать на ноги, – обратилась она к девочкам. – Мы тренируем наше тело и мозг реагировать на движение инстинктивно. Это понятно? Если кто-то будет распускать руки и приставать к вам, а вы бросите его на землю, ваш мозг не должен давать команду протягивать упавшему руку. Поэтому прошу вас не помогать противнику подниматься.

Девочки выслушали ее затаив дыхание и продолжили выполнять задание с еще большим старанием.

После перерыва на кофе, или, по-шведски, на фику, все собрались в гостиной. Два других волонтера начали занятия по шведскому языку. Наташа сидела на диване и читала «Братья Львиное сердце». Губы двигались беззвучно. Рядом с ней лежали блокнот и ручка. Иногда она отрывалась от чтения, брала ручку и записывала что-то в блокнот. Ванесса обратила внимание на то, что Наташа так же, как и она, была левшой.

– Тебе нравится эта книжка?

– Очень. Я уже читала ее раньше.

– На арабском?

– Нет, на английском.

Ванесса поднесла чашку к губам. Сделала глоток. Кофе был слишком слабым.

– Откуда ты так хорошо знаешь английский? – спросила Ванесса и поставила чашку на стол.

– Мой папа преподавал в университете литературу. Он считал, что я и моя сестра должны знать не только арабский, но и какой-нибудь другой язык.

– Как зовут твою сестру?

– Ее звали Александра.

– Наташа и Александра. Это русские имена?

– Любимым писателем нашего отца был Федор Достоевский. Больше всего он любил роман «Идиот», нашего младшего брата звали Львом.

Наташа погладила обложку книги. Ванесса испугалась, что разговор о семье ее расстроит, и поспешила сменить тему:

– Тебе нравится в Швеции?

– Мне здесь очень нравится. Летом белые ночи и птицы будят тебя своим пением. Озера, куда мы ходим купаться. Леса. Я не знаю, есть ли страна лучше. А зимой – снег.

Лицо Наташи расплылось в улыбке.

– До того как приехать сюда, я видела снег только на «Ютьюбе». Когда снег пошел в первый раз, я хотела, чтобы он падал и падал. Выскочила на улицу. Все было белое-белое. На склоне поблизости дети с родителями катались на санках. Я стояла рядом. Смеялась вместе с ними. Было очень весело. Счастливые дети радовались снегу. Одна женщина подошла ко мне и спросила, не хочу ли я попробовать прокатиться на санках. Она показала мне, как надо сидеть на санках, и поехала вместе со мной. Потом…

Наташа прикусила губу и опустила глаза.

– А потом она подарила мне санки своей дочки.

Наташа умолкла. Ванесса, увлеченная рассказом, хотела что-то сказать, но не успела. Наташа продолжила:

– Учить язык непросто, переезжать с места на место утомительно, но везде есть библиотеки, и книги можно брать бесплатно. Скоро зима и снова можно будет кататься на санках.

Ванесса не смогла сдержать улыбки. Они помолчали, глядя друг на друга. Ванесса откашлялась.

– Что случилось с твоей семьей?

Лицо девочки мгновенно преобразилось.

– Ты можешь ничего не говорить, – произнесла Ванесса тихо и накрыла своей рукой руку Наташи.

– Моя мама и сестры погибли во время бомбардировки, – сказала девочка, и Ванессу пронзил взгляд ее голубых глаз. – Папа выжил, но… попал в больницу. Ему ампутировали ногу. Он сказал, что мне надо покинуть Сирию и ехать в Швецию. Он рассказал, где спрятаны наши последние деньги, я забрала их и отправилась к границе с Турцией. А потом сюда, в Швецию.

– Как?

Наташа показала на свои кроссовки «Найк». Ванесса помнила эту картину – бесконечные потоки людей, которые летом и осенью 2015 года направлялись на север со всем своим скарбом за спиной по европейским дорогам. Она, конечно, сочувствовала этим людям, но все происходящее казалось чем-то нереальным, как в кино. Беженцев было так много, что их лица сливались в одну серую массу. И где-то в этой серой массе брела девочка, сейчас сидевшая рядом с ней. Там она была совсем одна. Наташа остановила взгляд на шее Ванессы. Она поняла, что ее внимание привлекла цепочка с Микки-Маусом. Обычно Ванесса прятала мышонка под одеждой, чтобы не возбуждать лишнего любопытства. Но во время демонстрации приемов самообороны цепочка оказалась снаружи. Ванесса протянула фигурку мышонка Наташе, и та осторожно взяла ее двумя пальцами. Ванесса ожидала вопросов, но Наташа, встретив ее взгляд, аккуратно положила мышонка обратно в вырез блузки.

– Тебе столько довелось пережить, но ты… ты такая жизнерадостная? – заметила Ванесса.

Наташа с улыбкой пыталась найти правильные слова для ответа.

– Я жива. Моя семья погибла, и если я, единственная оставшаяся в живых, буду только горевать, то зачем тогда жить? Это было бы неправильно. И скоро опять наступит зима.

Она откинулась на спинку дивана и о чем-то задумалась.

– Я в самом деле скучаю по зиме.

5

Иван взял из машины ноутбук Хампуса Давидсона и присел у круглого стола на кухне, чтобы посмотреть, нет ли в нем компрометирующего для банкира материала. Компромат можно было бы использовать, если он обратится в полицию после освобождения. С предыдущим банкиром, Оскаром Петерсеном, все было просто. Во время слежки за ним Иван и Николас обнаружили, что он тайком от своей жены и друзей посещал гей-клубы.

Николас стоял, прислонившись спиной к холодильнику, и пил кофе. Он сам не мог понять, чем ему не нравится Хампус Давидсон. Что-то в выражении его лица напоминало Николасу самых отвратительных старшеклассников в сигтунском интернате. Они занимались «воспитанием» школьников младших классов, «заряжали» их, так это называлось. Эта своего рода дедовщина могла выражаться в чем угодно – от приказа пойти в центр Сигтуны и купить сладостей до самого настоящего избиения. Старшеклассники часто развлекались тем, что ловили младших и «ломали им шею». Два человека держали жертву, а третий, ухватив ее за волосы, оттягивал голову как можно дальше назад. В классе Николаса был один мальчик по имени Карл-Юхан Вальман, над которым старшеклассники издевались особенно изощренно. Любимым их развлечением было запереться где-нибудь с Карл-Юханом, захватив с собой пакет со сладостями. Они заставляли его раздеться, ставили на колени и требовали, чтобы он ртом ловил пирожные, которые в него бросали. Каждый раз, когда Карл-Юхану не удавалось это сделать, его били по животу и в грудь. В течение первого года в интернате его два раза отправляли в больницу.

– Посмотри-ка сюда, – сказал Иван, глядя на экран компьютера. Он читал переписку по электронной почте. Он увеличил одну фотографию. На экране была видна плохо освещенная маленькая комната и кровать с белым покрывалом. Николас удивленно посмотрел на Ивана, а тот включил видео. Картинка ожила. Слева появилась девочка лет пятнадцати. Маленькая, бледная, худая. На ней была черная майка и светлые джинсы. Иван увеличил громкость. Давидсон по-английски спросил, как ее зовут. «Ирена», – ответила она, глядя в камеру пустыми, мертвыми, безвольными глазами. Давидсон предложил ей раздеться.

– Что это? – пробормотал Николас.

– Подожди, это только начало.

Девочка на экране разделась. Камера скользила вниз и вверх по ее обнаженному телу. Она стояла, смущенно прикрывая грудь руками. На экране мелькнула рука Давидсона, убравшая от груди руки девочки. Камера наехала на маленькие груди. Новый кадр. Камера поставлена на штатив. Давидсон сидит на кровати. Девочка стоит перед ним на коленях и делает ему минет. Давидсон прижимает ее голову к своему члену. Девочка давится спермой, кажется, что она сейчас захлебнется. Давидсон, приоткрыв рот, смотрит прямо в камеру.

– С меня хватит, – говорит Николас и отворачивается.

– Потом он ее трахает. Черт, она ведь совсем еще девочка. Сколько ей?

– Она еще ребенок, Иван. Совсем маленькая. Беспомощный, бедный ребенок, которого он купил, чтобы делать с ней, что ему захочется.

Иван остановил видео. Давидсон затих.

– Нам, во всяком случае, можно не волноваться, что он обратится в полицию. В папке есть еще восемь других фильмов. Если хочешь, можно проверить, есть ли он и на них.

Иван отодвинул стул и сложил руки на груди.

– Спасибо, достаточно.

Николас закрыл глаза и постарался забыть увиденные кадры. Его переполняла ярость. Он схватил балаклаву и сделал несколько шагов в сторону подвала, где сидел банкир. Иван понял, что он собирается сделать, и поднялся, чтобы помешать ему. Но Николас уже был у двери, ведущей в подвал. Он спускался, перешагивая через две ступеньки, по дороге натягивая балаклаву на голову. Давидсон лежал на боку, руки его были в наручниках. Николас схватил его за воротник, поднял с кровати и прижал к стенке. Ноги банкира повисли в воздухе.

– Мы посмотрели твои долбаные видео. Их пошлют твоей жене, твоим родителям, деловым партнерам, сослуживцам, всем твоим знакомым, ты понял, всем, если ты хоть кому-нибудь проговоришься.

Глаза Давидсона были полны ужаса.

– Я…

– Заткнись, – прорычал Николас. – Если я узнаю, что ты продолжаешь насиловать детей, я тебя найду. И тогда мне не нужны будут твои деньги, я приду за тобой. Я буду убивать тебя таким мучительным способом, что ты даже не можешь этого представить. Понял?

– Да.

Николас опустил Давидсона на пол. Банкир, пошатываясь, побрел к кровати и упал на нее, дрожа всем телом. Николас развернулся и пошел обратно к лестнице, возле которой, скрестив руки на груди, стоял Иван. Оба поднялись по лестнице. Николас сел на диван, снял балаклаву и поправил волосы рукой.

– Не выношу таких типов. Я их слишком много повидал в Сигтуне, – сказал он. – Они считают, что все продается, что им позволено делать все что угодно, что сила на их стороне.

Он встал и подошел к столу. Кофе уже остыл. Николас сделал глоток, скривился.

– Я поеду посмотрю, что творится дома у Давидсона. Если его жена позвонила в полицию, то они уже там. Ты купил что-нибудь поесть?

– Полуфабрикаты для него, творог и кебаб-пиццу для себя.

* * *

Иван увидел, как задние фары машины исчезли в темноте. Он нашел в сумке Николаса пистолеты, осмотрел их, остался доволен и сунул один из них за ремень брюк. Из холодильника он достал упаковку с таиландской едой, разорвал пакет и поставил блюдо в микроволновку. Ждать предстояло долго.

Как всегда, ему предстояло делать всю черную работу. Охранять Давидсона, готовить ему еду, водить в сортир. Он был зол на Йозефа за то, что тот не понял, какую пользу он мог бы принести группировке. Приглашая Ивана в «Амбассадор», он хотел всего лишь договориться о встрече с Николасом. Все было как раньше. Ивана приглашали в гости, но только если он придет вместе с Николасом. А когда он приходил один, все спрашивали, где Николас, и бывали разочарованы его отсутствием. Даже Мило, отец Ивана, ценил Николаса больше, чем собственного сына. Когда Николас провожал Ивана домой после школы, Мило встречал их, совал в руки деньги и отправлял в пиццерию.

Микроволновка звякнула. Иван достал упаковку, поставил ее на тарелку и взялся за вилку. Николас распорядился кормить Хампуса Давидсона в подвале. Но почему Иван должен все время слушаться Николаса? Сидеть в подвале не хотелось. И смотреть на то, как кто-то ест, тоже не весело. Он оставил тарелку на столе, натянул на голову балаклаву и спустился к Давидсону.

– Иди за мной.

Банкир с трудом поднялся с постели.

– Что-нибудь случилось? – спросил он с тревогой.

– Еда, – коротко ответил Иван.

Когда они поднялись наверх, Давидсон огляделся.

– А где второй парень?

– Уехал. Теперь мы здесь одни, ты и я.

Банкир явно почувствовал облегчение. Иван показал на тарелку, подставил к столу стул, чтобы Давидсон мог сесть. Тот сел и помешал рис вилкой. Попробовал на вкус. Иван стоял у посудомойки, скрестив руки на груди. Пистолет, заткнутый за пояс его брюк, бросался в глаза.

– Ты небось к другой еде привык. Гусиная печень и все такое, да? – спросил Иван.

Давидсон засмеялся. Прожевал, проглотил и пробубнил:

– Меня все устраивает.

– Где снимались фильмы?

Хампус Давидсон продолжил жевать.

– В Прибалтике.

– Шлюхи?

Давидсон промолчал.

– Не беспокойся, я не такой нервный, как… как другой.

Банкир хмыкнул и посмотрел на Ивана.

– Не просто уличные проститутки, а школьницы. Конечно, дороже, но зато чистые. Как говорится, чем меньше девка, тем большим кажется член.

Иван заржал.

6

Николас остановился и выключил мотор. Район был застроен большими каменными виллами. В густой листве приусадебных участков виднелись детские батуты, мраморные статуи и дорогие машины. Дом Хампуса Давидсона располагался у самого берега и отличался от других. Он был построен из темного дерева в современном, футуристическом стиле, с круглыми окнами и плоской крышей. Николас решил не задерживаться здесь дольше двадцати минут. В таких районах часто устанавливали камеры видеонаблюдения, и незнакомая машина, особенно скромная «Вольво», могла привлечь внимание соседей. Приятно было оказаться вдали от домика в лесу и от Давидсона. Николас знал, что на свете много любителей малолетних, тех, кому доставляет удовольствие унижать их и снимать свои извращенные развлечения на камеру. Именно из-за таких типов ему пришлось оставить службу в Группе особого назначения.

Девочка на видео не выходила у него из головы. В какой-то момент ему даже захотелось плюнуть на выкуп и, связав банкира, оставить его перед зданием управления полиции с флэшкой на шее. А на флэшку скинуть все его порнофильмы. Испортить ему репутацию и сделать жизнь невыносимой. Вспоминая об Ирене, девочке с видео, он подумал о Марии. Не потому, что они были похожи, а потому, что обе были одинаково беспомощны. Мария с трудом проковыляла по жизни от детства к юности. С трудом общалась с окружающими людьми. Только Николас понимал ее. Она чувствовала себя потерянной, беспомощной, изгоем. Николас понимал это, но не мог с этим смириться.

Мария была особенной. Она не понимала, как живут другие люди, не разбиралась в социальных кодах. Но дружила с головой и была веселой. В другой жизни и другом мире не только Николас мог бы оценить это. Там Марию не унижали бы и не смотрели как на ненормальную. За его спиной показался свет фар. Когда машина проехала, Николас достал телефон и набрал номер Марии.

– Хотел только узнать, как у тебя дела, – сказал он, когда она взяла трубку.

– Я смотрю «Друзей», – сказала Мария.

– Какую серию?

– Ту, где Росс решил, что его отношения с Рэйчел нуждаются в передышке.

– We were on a break, – произнес Николас, подражая чужому голосу.

Он слышал звуки из телевизора, смех публики в студии, голоса актеров. Ему захотелось оказаться рядом с сестрой.

– А ты не хочешь узнать, чем я занимаюсь? – спросил он.

– Хочу.

– Тогда спроси!

Мария прыснула.

– Что ты делаешь, Нико?

– Работаю.

– А Олег с тобой?

– Нет, у него сегодня выходной.

Николас помолчал.

– Я позвонил, только чтобы сказать, как я соскучился по тебе.

– Это хорошо, – ответила Мария.

– А теперь твоя очередь сказать, что ты тоже по мне скучаешь.

– Но я не скучаю. Во всяком случае, пока. Не сейчас. А обманывать ведь нельзя.

– Нельзя, ты права.

Николас улыбнулся. Его взгляд остановился на женщине, выгуливающей собаку метрах в ста от его машины.

– А сейчас мне нужно работать, я заеду к тебе послезавтра.


Он положил трубку. Женщина с собакой исчезла за поворотом. Николас посмотрел на часы. Никаких признаков того, что к делу была подключена полиция, не наблюдалось. Было похоже, что она сидит дома. Наверняка волнуется. Даже не догадывается, что за человек ее муж. Мелина Давидсон, наверное, пыталась связаться с банком, чтобы получить наличные. Николас уже собирался отъехать, когда подъехала еще одна машина. Такси. Оно остановилось у дома Давидсона, не выключая мотора. Через мгновение во дворе дома зажегся свет. Входная дверь приоткрылась. Николас взглядом проводил фигуру Мелины Давидсон и, когда уличный фонарь осветил ее лицо, понял, что перед ним самая прекрасная женщина, которую ему когда-либо довелось видеть.

* * *

Иван пододвинул стул и сел напротив банкира, который, казалось, стал еще меньше и отвел глаза.

– Что ты делаешь с фильмами?

– Я их сохраняю.

– Ты их кому-нибудь показываешь? Расслабься. Я тебя не трону. Если ты будешь паинькой. Иначе я прострелю тебе башку.

Давидсон глубоко вздохнул и скосил глаза на пистолет.

– Нет, я снимал все только для себя.

– А твоя жена?

Давидсон удивленно поднял брови.

– А что моя жена?

– Она очень… симпатичная. Пожалуй, самая красивая баба из тех, что я встречал. Она ведь не совсем шведка? Откуда она?

Давидсон усмехнулся и покачал головой.

– Мама – бразильянка, отец – швед. Конечно, она симпатичная, но даже красота надоедает.

– For every hot chic in this world there is a dude tired of banging her, – не удержался Иван.

Давидсон не нашелся, что ответить.

– Ты что, не видел «Калифорникейшн»? – спросил Иван.

– Нет. Это фильм?

– Это сериал. На каждую горячую телку всегда найдется мужик, уставший ее трахать.

– А, теперь понял. Нет, не смотрел, – сказал Давидсон. Они посидели молча. Банкир заговорил первым:

– Как давно вы… следили за нами?

Иван не терял бдительности и смотрел на него в упор.

– Я не идиот. Ты понял? Если ты попробуешь узнать подробности, по которым нас потом можно будет вычислить, я спущу тебя вниз по лестнице обратно в подвал и как следует потопчусь на твоей башке.

– Я не это имел в виду, – пробормотал Хампус Давидсон.

Иван проголодался. Он поднялся и достал творог. Достал из ящика кухонного стола ложку. Давидсон сосредоточился на своей еде. Иван снял фольгу, достал из холодильника банку концентрированного лимонада «Фан Лайт» и вылил ее на творог, чтобы он стал слаще. Помешал, снова сел и начал есть. Давидсон не сводил с него глаз. Что привлекло его внимание? Не руки ли? Иван отложил ложку.

– Что ты на меня уставился? – прорычал он.

Хампус Давидсон вздрогнул.

– Прости, но у тебя на губе… что-то, – банкир показал пальцем на свой рот. – Здесь.

7

Мелина Давидсон повесила куртку на крючок под барной стойкой, заказала коктейль, выпила и сразу же повторила заказ. Пока Николас следовал за такси по направлению в центр города, у него возникло опасение, что Мелина едет в полицейское управление. Но на круговом перекрестке у Руслагстуль такси повернуло в сторону Эстермальм, двинулось по улице Биргер Ярлсгатан, остановилось на площади Норрмальмсторг. Мелина вышла у отеля «Нобис». Николас поспешил поставить свою машину в подземный гараж на улице Биргер Ярлсгатан. Бегом вернулся на площадь и вошел в гостиницу. Нашел в баре свободный столик у стены, сел и заказал пиво.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть