Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Пять ящиков золота
Глава 2

«Хауоли» был бар как бар. Их, наверное, в этих краях штампуют на конвейере, а потом пририсовывают название — для каждого свое. Вон «Джои» в квартале отсюда: такая же стойка, такой же зальчик, такие же орущие динамики, такая же публика, такой же спертый воздух, такая же пелена табачного дыма.

Молодой гаваец-официант усадил меня за столик и быстро принес джин с тоником. Он был профессионально учтив и не преминул сообщить, что до выступления осталось пятнадцать минут, а Улани стоит дороже, чем две экскурсии по острову.

— Я хочу сказать, сэр, — то, что вы увидите здесь, гораздо интереснее, а обойдется дешевле.

Что еще мне обойдется дешевле? Я вытащил купюру в десять долларов, сложил ее пополам, протянул официанту и пристально посмотрел ему в глаза. Он хмыкнул:

— Еще одиннадцать бокалов джина с тоником?

— У нас с Улани общие друзья, — сказал я, — мне бы хотелось повидаться с ней после представления. Меня зовут Дэнни Бойд, а друзей — Эрик Ларсон, Вирджиния Рид и Бланш Арлингтон. Запомнил?

— За десять долларов, сэр, — улыбнулся он понимающе, — можно телефонный справочник запомнить.

Официант ушел, а я, потягивая джин, стал размышлять о том, сколько глупостей я наделал за последнее время. Глупость номер один: не позвонил в полицию, обнаружив тело Бланш. Глупость номер два: объявил, что являюсь одним из друзей Улани. Рискованно работаешь, Дэнни Бойд. Ладно, поживем — увидим, как крикнула невеста, падая в брачную постель...

Мои мысли прервало появление здоровяка, похожего на ярмарочного силача. Только одет он был не в трико с блестками, а в элегантный кремовый костюм.

— Мистер Бойд? — голос у него, как ни странно, оказался достаточно высокий и при этом какой-то тусклый. — Я Эдди Мейз, хозяин бара. Можно присесть?

Блекло-голубые глазки целлулоидного пупсика на широком красном лице не выражали ни одной эмоции, блестящие черные волосы были тщательно прилизаны на прямой пробор. Определенно, в жизни этого шкафа имел место период, когда он стоял на балаганном помосте, а зазывала приглашал желающих из толпы померяться силой с нашим атлетом Эдди. Или как там его тогда звали...

— Садитесь, если хозяин, — я пожал плечами.

Он улыбнулся. Улыбка на его лице выглядела так, будто ее нарисовали отдельно, а потом прилепили между носом и подбородком.

— Хотите посмотреть на Улани, мистер Бойд? — спросил он, отодвигая стул напротив. — Изумительно красивая девушка. Настоящая туземка, ни капли примеси в крови, это, между прочим, в наше время большая редкость.

— Не может быть! — покачал я головой.

— Поверьте, мистер Бойд! — приклеенная улыбка снова появилась на его лице. — Она с Ниихау — есть такой маленький островок, там очень обособленно обитают коренные гавайцы в большой деревне. Около двухсот человек. Островом владеет семья Робинсон, без ее согласия посторонний на острове появиться не может.

Он откинулся на стуле и щелкнул пальцами — у столика мгновенно вырос уже знакомый мне официант. На подносе у него была еще порция джина для меня и виски с содовой и льдом для Мейза. Ставя бокалы на стол, официант старательно отводил глаза. Мои десять долларов в кармане его куртки в этот момент, наверное, прощально махали мне рукой.

— У гавайцев с Ниихау закон: стоит кому-то из них покинуть остров, и этот человек никогда больше не сможет вернуться, — продолжал Мейз. — Очень чтут свои традиции и ненавидят отступников. Я это к чему, мистер Бойд: вы должны понимать, что Улани выросла в определенной среде, жила и живет весьма замкнуто...

— Я поражен вашими познаниями в местной этнографии.

— Мистер Бойд, — укоризненно сказал он, — я просто хочу, чтобы вы понимали, что это за девушка. Она работает у меня, и я обязан ее защищать.

— От кого?

— От кого угодно, — с расстановкой произнес он. — Извините, мистер Бойд, думаю, вам понравится ее танец. Кстати, можете не беспокоиться о счете.

— Не думаю, что моим друзьям понравится наш разговор, — сказал я.

Он пожал своими мощными плечами.

— Я просто посчитал нужным вас предупредить.

— Вы всех так предупреждаете?

Он не успел ответить, потому что из динамиков грянула громкая музыка. Мейз показал на помост в середине зала.

— Улани начинает! — крикнул он сквозь грохот барабанов. — Сейчас встряхнетесь!

— Такие слова, наверное, говорят тем, кто идет в газовую камеру.

Но он уже не слышал мой ответ. Погас на мгновение свет, а потом прожектор выхватил одно место на помосте — то, где стояла Улани.

Для портрета на спичечном коробке ее снимала сущая бездарь. Как можно было такую девушку превращать в стандартную рекламную красотку! Если Мейз не врет — ясно, почему гавайцы на том острове так не хотят пускать к себе чужаков. Эти огромные глаза, эти иссиня-черные, длинные, слегка вьющиеся, рассыпанные по плечам волосы, это тело, вдруг затрепетавшее в медленном страстном ритме...

Спокойней, Бойд, ты же не мальчик. Да, красивая, да, отличная фигура, но все прочее — дешевая экзотика. Конечно же, леи из красного гибискуса на шее — здесь что, других цветов нет? Юбка чуть выше колен, единственное, что на ней надето, смотрится эффектно, но танец вполне обычный. Движения бедер, взмахи рук, ничего особенного...

— Это и есть настоящая гавайская хула? — спросил я Мейза.

Он приложил палец к губам: «Подождите!»

Барабанный ритм накатил стремительно, ноги Улани начали двигаться все быстрее, бедра раскачиваться, леи на груди задвигалось, как живое, я поставил бокал на стол — и забыл обо всем.

Сказать, что это был танец — значит не сказать ничего. Да и можно ли назвать танцем то, что заставляет вдруг просыпаться где-то глубоко-глубоко что-то древнее, дремлющее еще с языческих, с первобытных времен, ненужное в мире цивилизации, но такое сладкое, такое прекрасное... Леи металось из стороны в сторону, обнажая маленькие крепкие груди, юбка разлеталась, открывая длинные, стройные ноги, а иногда и то, что над ними, и все в баре сидели, открыв рты, и хотелось, чтобы Улани не останавливалась, не останавливалась никогда... Но вдруг будто щелкнул выключатель — вмиг стих грохот барабанов, и девушка в танце застыла на месте, как в детской игре «Замри». Тишина казалась оглушительной, и все, словно завороженные, следили за руками танцовщицы. А они грациозно скользнули к талии, юбка упала на пол, и Улани вдруг предстала в луче прожектора — обнаженная, смуглая, словно сошедшая с гогеновских картин. А потом — темнота в зале, через мгновение — яркий свет, Улани уже не было на помосте, а мои барабанные перепонки чуть не лопнули от взрыва аплодисментов.

— Теперь ясно, мистер Бойд? — Мейз повернулся ко мне. — После каждого выступления мужики вьются вокруг нее роем. Приходится разгонять. Никто не верит — а она ведь в душе ребенок, маленькая наивная туземная девочка.

— Ага. И вас зовет папочкой, — после увиденного я не сразу нашелся с язвительным ответом.

Ничего не выражающие глаза целлулоидного пупсика скользнули по мне.

— Остроумно. Но я все-таки хочу, чтобы вы поняли: вам не стоит встречаться с Улани. Если не усвоили — добавить нечего.

— Все? — спросил я. — Спасибо за совет. Но я предпочитаю остаться при своем мнении.

— Мне очень хочется избежать эксцессов, мистер Бойд, — Мейз произнес это с подчеркнутым сожалением в голосе. — А вы этого не хотите... Почему, мистер Бойд? Я ведь не желаю насилия.

Его огромные плечи выразительно напряглись под пиджаком — прямо благородный герой из дешевого романа.

— Объясняю последний раз, мистер Бойд. Улани действительно прекрасная танцовщица. Удивительная танцовщица. И на сцене нет никого прекраснее нее. Но стоит ей сойти со сцены... Вы не представляете, мистер Бойд, какое разочарование постигает каждого, кто пытается с ней поговорить. Примитивное, неразвитое, даже туповатое существо. Похоже, играть в куклы ей гораздо интереснее, чем общаться с мужчинами. Ребенок, что вы хотите!

— Я сейчас заплачу от сочувствия к вам!

Мейз пропустил шпильку мимо ушей. Он вообще был подчеркнуто вежлив. Глянул на часы.

— Может, вам лучше отправиться к вашим друзьям? Уже четверть двенадцатого. Они наверняка на месте.

— Это где?

Он поднял брови.

— Отель «Принцес Каиулани». Коктейль-бар. Они всегда там в это время.

— Кого именно вы имеете в виду?

— Капитана Ларсона и миссис Рид, само собой, — его глаза по-прежнему не выражали никаких эмоций. — Вы ведь о них вспоминали, говоря с официантом?

— Да, — кивнул я. — Вы точно знаете, что они там?

— А где ж им быть? Знаете, где этот отель?

— Первый раз в Гонолулу.

— Это центр Вайкини[5]Пляж на острове Оаху. Часть Гонолулу.. Хорошее место. — Он встал, приклеенная улыбка вновь появилась на красном широком лице. — Рад был познакомиться, мистер Бойд. Заходите еще посмотреть на Улани.

— Не откажусь.

Мейз ушел, и через несколько секунд у столика появился официант. Я попросил счет, он оскалил зубы и сказал, что все уже оплачено.

— Да? — я хмыкнул. — Тогда вот что, милый друг: мне кажется, ты не отработал десять долларов. Вернешь сам?

— Мистер Бойд! — официант быстро оглянулся по сторонам. Похоже, моя купюра стала уже ему родной и близкой, и достать ее из кармана было для него все равно, что вырвать у себя кусок мяса. — Понимаете, мистер Мейз каждый раз строго предупреждает нас, чтобы мы сообщали обо всех, кто интересуется Улани...

— Понимаю, — сказал я. — Гони деньги обратно — и я все забыл.

Он снова оглянулся, наклонился ко мне и быстро зашептал на ухо:

— Я бы мог с ней договориться. Но вы должны учесть: для меня в этом случае есть опасность потерять работу.

— Еще десять долларов, — сказал я.

— Не скажете, где вы остановились? Я попробовал бы вас найти завтра утром.

— Отель «Гавайян Виллидж», — я говорил тихо, но жестко. — И если утром тебя там не будет, то вечером ты потеряешь не только деньги, но и зубы.

— Понимаю, сэр, — он начал делать вид, что смахивает со стола крошки.

* * *

Коктейль-бар отеля «Принцес Каиулани» был погружен в полумрак, и я сначала подумал, что туристский сезон на Гавайях нынче, наверное, неудачный, вот и экономят на электричестве. Но, взглянув в широкое окно, понял, какой я примитивный и наивный вахлак.

Бар размещался на верхнем этаже отеля, и отсюда открывался потрясающий вид на Дайямонд-Хед — а уж он-то сверкал огнями, как елка на Рождество. Огни вспыхивали в ночной темноте, переливались, гасли и загорались снова то там, то тут. Я не мог оторваться от этого зрелища, стоял, хлопая глазами, пока метрдотель не тронул меня за руку и не спросил, хочу ли я выпить. Я опомнился и ответил, что ищу приятелей — капитана Ларсона и миссис Рид. Он кивнул и сказал, что проведет к ним.

Глаза к полумраку бара привыкали не сразу, но еще на полпути к нужному мне столику я понял, что там сидят не два человека, а три. Три? Кто третий? Случайный подвыпивший турист, подсевший поболтать и сейчас не соображающий, как в темноте отыскать выход? Или?..

Посередине, конечно же, была Вирджиния Рид — и этой женщиной стоило полюбоваться! Красавица с белокурыми волосами, взбитыми нарочито небрежно, поскольку так лучше подчеркивалась прелесть лица — широко расставленных больших голубых глаз, высоких скул, прямого носика, ярких пухлых губ, надменно вздернутого подбородка. В декольте белого платья была видна грудь, высокая и полная. Все это бросилось мне в глаза сразу — и, поверьте, в данном случае не требовалась долголетняя практика профессионала-сыщика.

Угадать капитана Ларсона тоже не составляло труда. Загорелый блондин, крепкий, уверенно посаженный нос, властное, жесткое выражение лица, синяя куртка, под ней белая рубашка с воротом, расстегнутым на сильной шее; типичный морской волк, смотришь — и чувствуешь вкус морских брызг на губах.

Третий, несомненно, был китаец. Отличный белый костюм. Умные насмешливые глаза, на вид лет тридцать — сорок. Точнее не скажу, попробуй определить возраст у китайца! Но, несомненно, папу его звали Чарли Чен (или что-то вроде того), и в семье их было двадцать шесть детей.

Метрдотель подвел меня к столику и растворился в темноте. Ларсон отставил бокал и внимательно взглянул мне в глаза.

— Вам что-то нужно?

— Вообще-то я люблю джин с тоником, — улыбнулся я, присаживаясь, — но готов согласиться на то же, что пьете вы.

— Класс! — воскликнула Вирджиния (похоже, она уже была сильно под градусом). — Это, наверное, один из тех ребят, которые сначала корчат из себя крутых парней, а потом предлагают купить у них порнографические открытки!

Китаец сидел с невозмутимым видом.

— Меня зовут Бойд, — сказал я. — Дэнни Бойд, — и положил на стол визитку. — Видите, что здесь написано? «Частное сыскное агентство Бойда». А здесь координаты моей конторы в Нью-Йорке.

Никакой реакции мои слова не вызвали.

— Ну и что? — пожал плечами Ларсон.

— Да поболтать хочу. В непринужденной обстановке обменяться мнениями по кое-каким вопросам. Клиент попросил. Эмерсон Рид его зовут. Не забыли такого? — я улыбнулся Вирджинии. — Это ведь, если не изменяет память, ваш муж?

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть