Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Пять ящиков золота
Глава 6

После ухода Вирджинии Рид я долго стоял под душем. Обычно под душем я не забиваю себе голову излишними раздумьями — просто мурлычу что-нибудь и радуюсь жизни. Но на этот раз мысли сами собой лезли в голову.

Долго и подробно я перебирал в памяти весь наш разговор. Пожалуй, на холодную голову я бы пришел к мысли, что Вирджиния рассказывает мне сказки — если бы не перерезанное горло Бланш Арлингтон. Эмерсон Рид, придя в Нью-Йорке ко мне в контору, вряд ли лгал, когда говорил, что именно Бланш, его старая любовница, сообщила ему нынешнее место пребывания беглой женушки и красавчика-капитана. За такое разговорчивую девушку могли и кокнуть. А что Бланш ответила, когда я спросил ее об «общих друзьях»? Кое-что новое есть, но это не телефонный разговор. Кто-то в этот момент, несомненно, был рядом. Что же она знала такое важное, если убийца решил не медлить?

Я вышел из-под душа и начал сосредоточенно одеваться. Есть ли в самом деле золото на Ниихау? Все, кто как-то связан с этим делом, считают, что есть. Может, присоединиться к их мнению? Другой вопрос — рассказала ли Вирджиния все до конца или опустила что-то важное? А вот этого тебе, парень, пока что никак не узнать. А когда? Завтра? Завтра. Завтра в десять утра на сходке у Чоя. А, плевать! Надо пойти. Там, между прочим, Сью Тонг — разве ты, Дэнни Бойд, несмотря на все запреты, не постараешься заиметь этот сувенир в китайском стиле?

Захотелось выпить. Я вышел из ланаи, но уже в коридоре остановился и вернулся назад. Вы кое-что забыли, детектив Бойд!

Вот он — на дне сумки. Вот он — мой славный, мой верный, мой надежный, мой приятно-увесистый тридцать восьмого калибра любимый друг "смит-вессон «Мастерпис». Куда же мне тебя, приятель, приспособить? Кобуру-то я взял, но она специальная, наплечная. Пиджак придется одевать — при такой-то жаре. А что еще делать? Не пойдешь же по улице прямо так, с пушкой подмышкой. Ты уж не подведи меня, старина, в случае чего. Большие деньги на кону, мисс Арлингтон из-за них уже отправили на тот свет. Может, сейчас красотка Бланш и манит меня призывно пальчиком с небес, но мне отнюдь не улыбается в ближайшем будущем очутиться в ее объятиях.

* * *

Из окрестных баров «Золотой дракон» оставался единственным пока что не изученным мной — туда я и направился. Все дела были позади, вечер принадлежал мне. То есть, конечно, впереди меня ждет встреча с малышкой Улани, но это ведь ночью, а пока только начало седьмого. Я стал прикидывать программу: здесь выпить джина с тоником, затем где-нибудь поужинать, а уж потом закатиться в какой-нибудь ночной клуб, где танцует хорошенькая местная девушка. А может, и не искать такой — «Хауоли» подойдет.

Потягивая джин и погруженный в свои мысли, я машинально косил глазами по сторонам. Подсевший рядом тип сначала заставил меня насторожиться. Наученный горьким опытом, я глянул, нет ли у него кинокамеры. Нет, не было. И сидел тип спокойно, меланхолически помешивая соломинкой в бокале виски со льдом.

— Бойд? — вдруг спросил он, глядя не на меня, а куда-то перед собой.

— Положим.

Он рывком развернулся ко мне на винтовом стуле.

Если вы любите своих детей — не показывайте им подобных дядей перед сном. Невысокий, но плотный и очень широкоплечий; совершенно лысый (пара прилизанных волосинок на макушке не в счет); смуглый, с трехдневной щетиной (нет, не для таких создается реклама бритвенных принадлежностей!); жесткие, в щелку прищуренные глаза; а, главное, шрам — длинный, глубокий, шедший от виска, через бровь, по скуле и щеке.

— Поговорить нужно, — голос у него был негромкий и хриплый.

— Говори.

— Не здесь, — сказал он. — Лишних ушей много.

— А мне и здесь неплохо, — пожал плечами я. — Приятная обстановка, неплохой джин... Ты, вообще-то, кто?

— Рошель, — он посмотрел на меня внимательно, — Пит Рошель. Слыхал?

— Нет, — я постарался, чтобы мой голос звучал спокойно. — А что?

— А о Бланш Арлингтон слыхал?

— Читал в утренних газетах, — я пытался понять, к чему он клонит.

— Можешь почитать и в вечерних. Там то же самое — убийца пока не найден. Но мы-то с тобой его имя знаем, а, Бойд? Наша маленькая общая тайна... Так выйдем поговорить?

— Нет, — сказал я. — И давай конкретней.

Шрам на его щеке дернулся.

— Бланш была моей девушкой, — сказал он. — Я ее любил, понимаешь, Бойд?

— Не понимаю, — ответил я. — Чего женщин любить? Любят деньги. Женщин на свете много, а денег мало.

— Да? — переспросил он. — Ну и сколько ж тебе Чой заплатил?

— Чой?

— Ты мне кончай мозги пудрить, Бойд! — шрам его снова дернулся, а глаза сузились еще больше. — Ты был у нее дома вчера вечером. Что? Так прямо вошел, поздоровался, а потом хватанул ножом по горлу? Чой тебя нанял, гнида, и нечего тут крутить — я это точно знаю!

— Ах, ты точно знаешь! Образованный какой. Может, ты знаешь, и зачем Чою понадобилось ее пришить?

— Да, знаю, — уголок его губы приподнялся и показались зубы — желтые и кривоватые. — Все просто, гнида. Китаеза выяснил, что Бланш — моя. И работает она на самом деле на меня!

— А ты — на Рида. Кстати, я до сегодняшнего утра тоже на него работал. Тебе в голову не приходило, что это он мог вчера вечером приказать мне ее убрать?

— Да уж! На Рида он работал! Поверил, разбежался...

— А ты у него спроси. И вот что, Пит: я твою Бланш не убивал.

— Ты! Ты ее убил! — шрам на его смуглой щеке побелел и ходил ходуном. — И нечего здесь вякать, я-то это точно знаю. А теперь слушай, Бойд. Хочу тебе хорошую новость сообщить: я тебя приговорил. И умрешь ты точно так же, как Бланш — я тебе глотку перережу от уха до уха. Только резать буду медленно-медленно, постепенно, по полдюйма...

— Пит, — я вздохнул устало, — в последний раз говорю — ты что-то напутал. Я Бланш не убивал, тебя обманули. Прошу по-человечески — исчезни.

— Я сказал, Бойд, — продолжал хрипеть он, — долго-долго умирать будешь...

— Слушай, кретин! — психанул я. — Ты малолеток в камере пугай, а не меня. Не свалишь сейчас отсюда — ногами вперед вынесут!

— В общем так, Бойд! — он скользнул по мне глазами-щелками. — Я честный. Я тебя предупредил. Ты — покойник. Я в этом городе знаю многих, не сам прирежу, так друзья помогут.

Он залпом допил виски, крутнулся на стуле, резко встал и быстрыми шагами вышел из бара.

Еще не сформулировав для себя, зачем мне это нужно, соображая скорее подкоркой, чем мозгом, я поставил стакан и пошел следом. В дверях задержался: Рошель мог обернуться и заметить меня. Но он быстро шел к автостоянке.

Мой «додж» стоял в длинном ряду машин, сейчас это было мне на руку. Пригибаясь и прячась за автомобилями, я пробежал к нему. Когда Рошель выехал на улицу, включил зажигание. Ехал я за Рошелем так, чтобы между нами было две машины — меньше шансов, что заметит слежку.

Дорога показалась мне знакомой. Ну конечно: впереди появился силуэт Палли-Пасс. Ах ты мой безутешный Ромео! Решил уронить слезинку в опустевшем бунгало Бланш Арлингтон? А мне теперь карабкайся за тобой по этим сволочным серпантинам! Я, наконец, объяснил себе, зачем рванулся за Рошелем: хотел проследить, не встретиться ли он с кем-нибудь — это могло помочь выйти на убийцу Бланш. Вдруг тот «кто-то» оказался бы одним из моих гонолульских знакомых — яснее стала в общая картина. Но если Рошель несется сейчас в одинокую бухту Канеоха — мне-то зачем переться за ним?

Ладно, сказал я себе, доведем дело до конца. Можешь пока следить не столько за Рошелем — куда он денется на крутом серпантине? — а просто за дорогой: сам знаешь, какая она тут опасная!

До гребня Пали-Пасс оставалось два поворота, когда вдруг сзади в мою машину ударил свет фар. Сердце екнуло. Случайность? Несмотря на риск, я нажал педаль газа. Нет. Автомобиль сзади прошел поворот на той же скорости, что и я. Влип...

Идиот! Дебил безмозглый! На солнце перегрелся, плейбой дешевый! Решил, что Рошель обычный громила с одной извилиной, а он тебя обыграл, как мальчика! Даже если у таких головорезов-уголовников с интеллектом напряженка, то уж хитрости, обычной блатной хитрости, им не занимать! Тебя просто выманили из города, лопух Дэнни! Словили на живца, причем, живцом был сам Рошель, за которым ты, наивный и самодовольный суперменчик, полетел, как на крылышках. А несколько крепких ребят в быстрой машине спокойненько все время ехали за тобой. А может, и не ехали — просто дежурили на одном из поворотов и потом, когда ты промчался мимо, аккуратно приклеились сзади. Наш красавчик-сыщик ведь так внимательно следил за дорогой, что даже глазом не скосил в зеркальце заднего вида.

Сейчас Рошель наверняка уже на гребне Пали-Пасс. Развернул машину поперек дороги, чтобы ее нельзя было обогнуть, достал пистолет и тихо тебя ждет, ласково улыбаясь про себя. Разве ты на его месте действовал бы иначе? А в затылок Дэнни Бойду уже внимательно глядят кровожадные рошелевские мальчики.

Развернутая поперек дороги машина Рошеля действительно стояла на вершине перевала. Я сбросил скорость и притормозил футах в двадцати от нее. Сзади, на таком же расстоянии, остановилась вторая машина. Свет ее фар освещал мой «додж». В тишине негромко фырчали моторы. Я был как на ладони. Мне было предложено выбирать: или я умру в машине, или не захочу пачкать салон кровью, выйду наружу, и меня прикончат на дороге.

Мысли в голове проносились мгновенно. Свернуть? С одной стороны скала, с другой — обрыв. Таранить Рошеля? Он встретит огнем в лоб, а ребята сзади тут же изрешетят машину со своей стороны. Их больше, медлить они не станут. Их больше... Их больше... Их больше, и они уверены в успехе. Уверены — значит расслаблены. Соображай, Бойд, что они сейчас могут сделать? Кто-то один, наверное, выйдет из машины и начнет осторожно подкрадываться к «доджу». Должна ли хлопнуть дверца? Вряд ли — что они, непрофессионалы, что ли? Думай, Бойд, думай. Что у тебя есть? Револьвер. Уже легче. Они про него не знают. Что еще? Машина. В твоем положении — мышеловка. Если стоять на месте. А если?.. Задний ход! Допустим, кто-то из них уже выскользнул из машины и крадется к «доджу». Он наверняка окажется на пути. Или не окажется? Рискованно... А что не рискованно? Сидеть без движения?

Еще несколько секунд я вслушивался в тишину, пытаясь уловить, не хлопнет ли дверца. Нет, все тихо. Значит, медлить нельзя... Я достал револьвер и тихонько включил заднюю передачу. Потом пригнул голову и резко газанул.

Выстрел! Еще выстрел! Глухой удар! Крик! Машина вздрогнула — колеса через что-то переехали. Сильный удар, скрежет, звон бьющегося стекла — это я врубился в автомобиль сзади. «Додж» накренило. Я распахнул дверцу, выпрыгнул, перекатился по асфальту, вскочил и тут же отпрыгнул в сторону. Снова выстрел, где-то рядом свистнула пуля, я услышал, как она чиркнула по скале. Сзади не прекращался крик — надрывный и воющий.

Я снова упал на асфальт, быстро и осторожно приподнял голову. Теперь мне стало ясно, что произошло. Когда «додж» ударил багажником в стоящую сзади машину, ее бросило в сторону, причем так, что передние колеса буквально нависли над краем пропасти. Тот, кто был за рулем, сейчас оказался в незавидном положении: малейший толчок — и машина полетела бы вниз. Но мне нельзя было долго любоваться этой картиной — и водитель, и Рошель могли меня заметить. Я метнулся вбок. Вовремя! — выстрелы грохнули и спереди, и сзади. Но машина над пропастью при этом слегка покачнулась. Водитель, видимо, решил не рисковать. Дверца медленно открылась, из проема показалась нога, которая стала нащупывать землю. Потом водитель начал осторожно выбираться наружу. Он предпочитал не спешить, не думая, видимо, что у меня есть револьвер. А напрасно, молодой человек! Я поймал на мушку его силуэт, отчетливо видный на фоне светлой машины, и дважды быстро нажал на спусковой крючок. Водитель дернулся и медленно повалился на землю. Я метнулся к «доджу».

Оставался Рошель. Из-за «доджа» я пустил по его автомобилю две пули. Теперь позиция Рошеля из выигрышной превратилась в уязвимую. Во-первых, он, похоже, тоже не ждал, что я окажусь вооружен. Во-вторых, это Рошель сейчас торчал на гребне скалы, заметный, как муха на лысине, а я был прикрыт сразу двумя машинами и укутан все сгущающейся темнотой. Притом, это же Пали-Пасс! В любой момент может налететь шквал — и будешь ты тогда, голубчик, юзить на ветру под прицелом недружелюбного револьвера. Словом, оценив шансы в возможной дуэли, Рошель, видимо, пришел к мысли, к которой в таком положении пришел бы любой нормальный человек: мотор зарычал, его машина резко развернулась и рванулась с места.

Ай-я-яй, Пит, нехорошо оставлять друзей. А вдруг кто-то из них еще жив? Что?! У меня все похолодело внутри от этой мысли. Держа револьвер наготове, я осторожно заглянул вовнутрь застывшей у края пропасти машины. Пусто. Слава Богу! Я вытер пот и, обойдя машину, подошел к застреленному мной человеку. Он лежал на животе. Я перевернул тело. Молодой парень с туповатым грубым лицом. Рубашка в крови — обе пули вошли в грудь. Я выпрямился. Что, щенок, наслушался баек лихого разбойника дяди Пита и решил стать таким же крутым? А дядя Пит даже чуть-чуть не захотел рискнуть, чтобы тебя выручить. Кстати, что это за стоны, если ты убит? Ах да, второй... Этот лежал в футах пятнадцати от «доджа». Так вот что за глухой удар был, когда машина рванула задом. Сучонок, ты мне пулю в затылок хотел всадить — а сейчас воешь, как собака Баскервилей!

Стон стих внезапно, словно кто-то выключил звук. Голова второго тяжело упала на землю. Я подошел и присел над ним. Теперь ясно. Я бы на его месте не так орал. Когда машина пошла назад, он не успел отпрыгнуть. «Додж» переехал его прямо по пояснице. На месте живота было кровавое месиво. Позвоночник, наверное, тоже сломало. И сколько же ты еще после такого прожить умудрился!

Я перетащил его к машине и забросил на кресло водителя. Застреленного усадил рядом. Друзья всегда должны быть вместе! Как ни странно, машина стояла достаточно устойчиво — а ты-то, который с дырками в груди, так испугался! Ну, ничего, сейчас поедете...

Зажигание включилось сразу. Ногу того, кто сидел на шоферском месте, я поставил на газ — что интересно, он не возражал. Я закрыл дверцу, через открытое окно включил скорость и отскочил. Машина дернулась вперед, на миг застыла на брюхе, начала заваливаться вниз и вдруг как-то разом, в один миг сорвалась в обрыв. Через несколько мгновений глубоко внизу раздался грохот.

Пали-Пасс, знаете ли, невероятно опасное место. Такие ветры бывают! И с теми, кто не осторожен, здесь может случиться непоправимое.

Кстати, Дэнни Бойд, ты обратил внимание, что все это время на вершине скалы было удивительное затишье? Хоть бы легонькое дуновеньеце... То-то! Не забудь помолиться перед сном.

Я думал об этом, гоня машину вперед и выбирая место, где можно развернуться. У «доджа» оказались помятыми бампер и багажник и разбиты задние фары — вполне терпимо, я ожидал худшего.

На пути в Гонолулу включил радио. Передавали «Песню островов». Хорошая музыка — лучший похоронный марш для тех двух ублюдков, которые лежат сейчас на дне пропасти.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть