Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Пять ящиков золота
Глава 9

Десять утра. Кабинет Чоя. Ларсон пришел туда раньше нас, и, когда мы с Вирджинией вошли, его голубые глаза посмотрели на меня недобро. По Вирджинии было видно, как она провела остаток ночи, по мне тоже, и нельзя было требовать, чтобы Ларсону — конечно же, обо всем догадавшемуся! — это понравилось. Као, сидевший за столом, одарил нас фирменной вежливой улыбкой.

— Доброе утро! — сказал он. — Как настроение, миссис Рид?

— Замечательное, — улыбнулась Вирджиния. — Яхта уже прибыла?

— В шесть утра, — ответил Као. — Сейчас заправляется топливом.

Я достал сигарету.

— Как вы собираетесь ее брать?

— Есть один план, — сказал Чой. — Очень простой. Чем проще, тем лучше, а, Эрик?

Ларсон промолчал. Он пристально глядел на Вирджинию — а она этим утром прямо сияла.

— Изложи все, что мы придумали, Дэнни, — продолжал Као. — Ему нужно знать.

— Пусть катится отсюда подальше, — процедил Ларсон. — Обходились без него раньше — обойдемся и сейчас. У тебя с мозгами не в порядке, Као, если ты надумал брать его в дело!

— Меня не волнует твое мнение относительно участия мистера Бойда в операции, Эрик, — ангельским тоном произнес Као. — Я прошу тебя изложить ему суть идеи.

Желваки дернулись на лице Ларсона, но он, видимо, решил не задираться.

— Экипаж яхты состоит из трех человек, — начал он угрюмо. — Я их знаю, это те самые парни, у которых я ходил капитаном. Ребята свои. Рида терпеть не могут, и потому договориться с ними проблем не будет. Даже обрадуются.

— Здорово, — подмигнул ему я. — И где золото зарыто, они тоже знают?

— Кретин! — Эрик посмотрел на меня презрительно.

— То есть ты хочешь сказать, что Эмерсона, так или иначе, придется брать с собой?

— Спокойно, друзья! — Као улыбнулся. — Конечно же, Дэнни, мистера Рида мы берем с собой. И здесь начинается тот раздел плана, за который отвечаю я.

— Думаете, он расколется, где спрятано золото?

— Обязательно! — Чой не переставал улыбаться. — Я его попрошу так, что он не сможет отказать. Если надо, я это умею, Дэнни. Десять минут! И Рид поймет, что для него же лучше, если он не только скажет, где золото, но и план нарисует, и приметы выпишет на отдельной бумажке.

— Предположим, — сказал я. — Теперь анализируем ситуацию. Вирджиния — автор идеи, с ней все понятно. Эрик договаривается с командой, а потом ведет яхту на Ниихау — здесь тоже все ясно. Вы уламываете Рида — никаких вопросов! Остаюсь я. Как я отрабатываю свою долю?

— Вы ее уже отработали, — ответил Као. — Отработали тем, что перешли на нашу сторону. Рид играл с вами втемную, но при этом рассчитывал, что вы будете его основным помощником в борьбе с нами. Не вышло. Очень важный человек из его команды теперь в этом кабинете и играет против самого Рида. Достаточно?

— Меня такой расклад устраивает, — я пожал плечами. — Когда начинаем?

— В четырнадцать ноль-ноль яхта будет готова поднять якорь. — Чой заговорил деловито, таким тоном он, наверное, ставил задачи служащим своего магазина. — К этому времени мы уже ждем Эмерсона Рида на борту. В четырнадцать тридцать Рид поднимается на яхту. Она тут же отчаливает. Ходу до Ниихау — часов пять. То есть где-то около двадцати ноль-ноль мы там. Туристы, как известно, на остров не допускаются, идти напролом — значит, поднимать лишний шум. Поэтому есть смысл подождать, пока стемнеет. Ночью подходим к берегу, немного выжидаем, проверяя, все ли успокоилось, потом высаживаемся, выкапываем золото и переносим его на яхту.

— Дальше?

Чой пожал плечами:

— Возвращаемся в Гонолулу. Я знаю людей, готовых купить золото. В течение суток оно будет продано.

— Рид?

— Как только продадим золото, можно дать ему ногой под зад. — Као улыбнулся. — Все, он больше не опасен. В полицию не сунется. Во-первых, если начнут крутить это дело, то выяснится, что мистер Рид сам намеревался прикарманить золото. Во-вторых... Слишком невероятная история, чтобы в нее поверили...

— Экипаж?

— Им знать ничего не надо. Эрик скажет матросам, что Рид во время одного из путешествий оставил на острове драгоценности Вирджинии — хотел ее таким образом проучить. Это вполне в характере Рида, так что сомнений такая версия вызвать не должна. А поскольку ребята хозяина не любят, они не станут сильно протестовать, если Эрик попросит их помочь.

— Да вы, Као, прямо благородный разбойник! — я восхищенно покачал головой. — Вознаграждаете несчастных, наказываете злодея. Как в кино!

Чой усмехнулся.

— Мне больше нравится, что план не предусматривает ни капли крови. Хотя, конечно, нельзя исключить непредвиденных обстоятельств.

— Типа?

— Чего гадать! Пока что предвидеть ничего нельзя.

— Хорошо, — сказал я. — Где и когда встречаемся?

— Вы с Вирджинией должны быть на причале в два часа дня. Находите яхту, поднимаетесь по трапу. Эрик будет на борту минут за десять до вас. К тому времени станет уже понятно, согласны ли матросы быть заодно с нами. Если нет — дайте понять, что мы готовы действовать жестко. Я думаю, у вас это получится, — Као улыбнулся. — Это ведь вы так мило побеседовали вчера вечером с двумя незнакомцами на Пали-Пасс?

— У меня не было другого выхода!

— Ничего страшного! Так вот: Рид будет на яхте в половине третьего, я появлюсь накануне. Тут же поднимаем якорь.

— Надеюсь, с погодой повезет. Не переношу качки! — я улыбнулся.

— Будем верить, что все обойдется, — сказал Као. — В крайнем случае, Эрик предложит вам ведро.

— Да, — вздохнул я, — зальет туда свинца и привяжет мне на шею.

Вирджиния нервно побарабанила пальцами по столу.

— Као! А что должна делать я?

— Ничего, дорогая, — ответил он. — Твоя задача — в два часа дня помочь Бойду найти яхту. И все.

— Тогда, может, я пойду? Остались кое-какие дела, хочу закончить перед отплытием.

— Конечно. К Дэнни у меня вопросов тоже больше нет. Эрик, нам с тобой осталось обсудить некоторые частности — и тоже можешь быть свободен.

— Значит, можно идти? — я встал.

— До встречи на яхте. Не забудьте — четырнадцать ноль-ноль.

На улице Вирджиния сказала:

— Извини, Дэнни, хочу сбегать домой. Женские заботы: сложиться перед путешествием, платья, все прочее.

— Конечно, — ответил я. — В два часа на причале?

— Не опаздывай, — она чуть заметно улыбнулась. — Я очень на тебя надеюсь.

Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. Потом поймал такси.

В холле отеля кто-то схватил меня за рукав.

— Стой, Бойд! Поговорить надо! — Эмерсон Рид был в своем обычном состоянии: вот-вот взорвется. — Какого дьявола ты до сих пор ошиваешься на Гавайях!

— Хорошо здесь! — беззаботно улыбнулся я. — Пальмы, девушки, гитары... Рай земной!

— Хватит паясничать! — заорал он так, что на нас оглянулись. — Это ты мне подкинул подлянку с цветами? Ты, я знаю! Шуточки откалываешь?!

— Какие цветы? — я наморщил лоб, делая вид, что что-то вспоминаю.

— Цветы на похороны Бланш! От моего имени! Мне потом принесли счет!

— Но ведь ты же любил ее? — спросил я проникновенно.

Рид на мгновение застыл с открытым ртом, потом челюсть его медленно поджалась, губы скривились в ехидной улыбочке.

— В общем так, Бойд: советую я тебе поскорее мотать отсюда.

— Почему? — удивился я.

— Пит Рошель — знаешь такого? Так вот, он очень тобой интересуется.

— А чего интересоваться? Я живу здесь, пусть приходит.

— Они с Бланш любовь крутили, — ухмыльнулся он. — Большу-у-ю любовь! А сейчас он думает, что это ты Бланш убил.

— А с чего это ему так думать? — поинтересовался я. — Разве что ты подсказал?

— И решил Рошель тебе отомстить, — продолжал Рид, не слушая меня. — А он такой: решил — значит, сделает. Убийца Бланш умрет той же смертью, что и она, — так сказал. Так что не мелькать бы тебе на Гавайях, Бойд!

— Эмерсон, — спросил я серьезно, — а правду про твои мексиканские круизы рассказывают, что во время них девушки за борт выбрасывались? И правда, что когда кого-то на контрабанде ловят, то один стреляется, а второй, который его сдал, яхту прихватывает?

— Что? — он пошел пятнами. — Ах, ты... — и замахнулся.

Мой кулак опередил его. Бил я под ложечку, а этот удар у меня поставлен. Рид согнулся и начал хватать воздух ртом.

— Тебе туда, Эмерсон, — сказал я, взял его под руку, довел до ближайшего стула и помог сесть. Он скрючился, обхватив живот руками.

— Купить тебе цветы? — спросил я заботливо. Потом пошел к себе в номер — пусть старина Рид отдохнет в одиночестве.

До двух времени еще достаточно. Я принял душ, побрился и стал прикидывать, во что одеться — учитывая пребывание в океане, плюс возможность земляных работ и перетаскивания тяжестей. Но открыть шкаф и покопаться в своем нехитром гардеробе не успел: мои раздумья прервал стук в дверь.

В это утро мне везло на встречи со старыми знакомыми. Эмерсон Рид еще, возможно, сидел, скрючившись, в холле, а в дверях уже улыбался, как всегда жизнерадостно, лейтенант Харольд Ли.

— Алоха какахиака! — весело поприветствовал он меня.

— Алоха, алоха... Снова вы?

— Пустите к себе? — глаза его посмеивались за стеклами очков.

— Куда ж я денусь!

Ли прошел в комнату, и я почувствовал внутреннее напряжение. Оно у меня всегда появлялось накануне разговоров с полицейскими: хорошего от этих ребят тебе, Дэнни Бойд, ждать нечего.

— Полиция сегодня утром обнаружила у бара «Хауоли» «додж», — начал Ли таким тоном, будто рассказывал светские новости. — Багажник и задний бампер — всмятку! Стали проверять, чей, — оказывается, это вы его брали напрокат, мистер Бойд.

— Вынужден в этом чистосердечно признаться, — вздохнул я.

— Поздно! — весело вскричал он. — Вы же все-таки немножко мой коллега, мистер Бойд! Должны знать, что если произошла авария, нужно немедленно сообщить в полицию.

— Да будет вам, лейтенант, — улыбнулся я. — Самая обычная история. Какой-то кретин спьяну возле бара врезался сзади в машину. Мне ив голову не пришло дергать без нужды ваших ребят. Просто решил позвонить потом в фирму, где брал «додж» напрокат.

— И все-таки, — покачал головой Ли, — налицо нарушение закона.

— Будете меня арестовывать?

— Видимо, воздержимся, мистер Бойд, — вид у лейтенанта был такой, словно он мучительно рассуждает, стоит брать меня под стражу или нет. — В конце концов, человек приехал отдохнуть, к чему портить ему впечатление от Гавайев.

— Спасибо, — искренне поблагодарил его я.

— В конце концов, бывают аварии и посерьезней, — продолжал он. — Вот на Пали-Пасс вчера свалилась в ущелье машина. Два трупа.

— Н-да... — протянул я. — Всегда обидно погибнуть из-за нелепой случайности.

— Все гораздо интереснее, — лейтенант быстро, но внимательно посмотрел на меня. — Машина разбилась о дно ущелья и загорелась. Сейчас это просто груда горелого металла. От тех двоих в салоне тоже мало что осталось. Но вот что любопытно: когда патологоанатом в морге поковырялся в их останках, он начал утверждать странные вещи. В частности, сказал, что одного перед аварией застрелили. И в качестве доказательства показал пулю.

— Ого! — поскольку Ли говорил со мной вежливо, я решил отвечать ему тем же и потому тщательно демонстрировал интерес к его рассказу.

— Вы-то сами где были вчера вечером, мистер Бойд? Примерно в полвосьмого?

— В центре, — мгновенно ответил я, — сидел...

— ...в каком-то баре, — закончил мою фразу Ли. — Названия бара, конечно, не помните. Потом отправились в «Хауоли». Так?

— Естественно, так!

Лейтенант снял очки, достал носовой платок и начал медленно протирать стекла.

— Слушайте, мистер Бойд, — сказал он уже серьезно. — Я не знаю, что вы за человек, но рискну быть с вами откровенным. Могу я ждать от вас того же?

— "Говоря с людьми, не криви душой", — учил меня в детстве папа.

Я не понимал, к чему он клонит, и предпочел пока сохранить шутовской тон. Но Ли уже не был расположен к шуткам.

— Я беседовал с вашим знакомым, Эмерсоном Ридом, — он посмотрел стекла на свет, подышал на них и стал протирать дальше. — Рид близко знал мисс Арлингтон и тяжело переживает ее смерть. Во время нашего прошлого разговора вы, мистер Бойд, говорили мне, что Рид просил вас после приезда в Гонолулу передать привет покойной. Вы сказали, что созвонились с Бланш, но сами к ней не ездили. Верно?

— Верно.

— Так вот, Рид убежден, что вы в тот вечер ездили к ней.

— Интересно, почему он так считает? — буркнул я.

— А вот подумайте! — Ли, наконец, надел очки. — Он мне подробно рассказал, каким образом вы здесь оказались. Говорил, что его жена сбежала со шкипером, и он вас нанял, чтобы вы их нашли. Мисс Арлингтон позвонила ему и сказала, что видела жену Рида с любовником в Гонолулу. Рид вас сюда направил. Еще Эмерсон уверяет, что вчера утром вы ему заявили, что были у Бланш тем вечером, но нашли ее уже мертвой и не решились позвонить в полицию. Потом вы якобы в самом деле отыскали жену Рида и шкипера, но после устроили Риду скандал, сказали, что не хотите больше на него работать, и расторгли контракт без всякого объяснения причин.

— Экий фантазер! — покачал я головой.

— Я бы тоже так решил, но он предъявил доказательство: чек на тысячу шестьсот долларов. Вы вернули ему аванс, Бойд! Рассказывая обо всем, Рид был откровеннее вас. Он говорил, что в Нью-Йорке у Дэнни Бойда репутация частного детектива без особых комплексов, легко нарушающего закон, если того потребуют обстоятельства — потому он к вам и обратился. Он не подозревает вас в убийстве, поскольку не видит причин, которые могли бы вас на него толкнуть, но считает, что отказаться от денег вы решились по одному из двух обстоятельств: либо его жена и ее любовник предложили вам большую сумму, либо у вас на руках доказательства их причастности к убийству, и сейчас вы рассчитываете этих людей шантажировать. Как видите, достаточно логично.

— Логично, — согласился я. — Бред сумасшедшего иногда бывает поразительно логичен. Кстати, в последний раз, когда мы с Ридом виделись, он сидел на стуле, скорчившись и схватившись за живот. Видимо, заболевание мозга отразилось на желудке.

— То есть, вы все отрицаете, мистер Бойд?

— Сейчас — да. Потом — подумаю.

— А вот мистер Рид весьма уверенно говорил, что...

— Слушайте, — я не дал ему закончить фразу, — мы ведь с вами договорились быть откровенными? Так вот, Бланш Арлингтон я не убивал. Хорошо, что даже Рид это понимает. Мне действительно просто незачем было это делать. Вирджинию Рид с ее воздыхателем я тоже не шантажирую. Эмерсон может фантазировать что угодно, но вы же понимаете, что его домыслы должны быть чем-то подкреплены. А доказательств нет и быть не может. Обвинения же, основанные на слухах, как вам известно, в суде не рассматриваются. Мало ли, что он заявляет, будто я ему сказал о трупе Бланш! А я заявлю, что ой сам на каждом перекрестке орал, как убивал эту дамочку! Что дальше?

— Пит Рошель — помните, я вас спрашивал об этом человеке? — спросил внезапно Ли. — Не довелось познакомиться?

— Нет, — ответил я сдержанно. — Просто слышал, что такой есть. А что?

— Те двое, которых нашли в сгоревшей машине, — люди из его компании, — сказал лейтенант. — Кроме того, Бланш Арлингтон была любовницей Рошеля.

— Так, может, он ее и пришил? Сами говорили — уголовник.

— Да, мы сначала тоже так подумали. А когда проверили... Стопроцентное алиби. Интересно другое: говорят, Рошель считает, что это вы убийца Бланш. Поклялся отомстить.

— Говорят также, что полиция ко мне необъективна, — вздохнул я. — Но очень не хочется в это верить.

— Н-да... — Ли смерил меня взглядом. — Вы мне больше ничего не хотите сказать, мистер Бойд? Не для протокола?

— Увы! Пока нет, — я развел руками.

— Извините, что отнял у вас время, — лейтенант встал, подошел к двери и обернулся на пороге. — Жаль, что мы не нашли общего языка.

— Хотели, чтобы я сознался в убийстве Бланш Арлингтон? Так не убивал я ее!

Но эти слова я прокричал уже закрывающейся двери. Такая, видно, у мистера Ли манера — оставлять последнюю фразу за собой.

Я закурил. Ну и шустряк наш лейтенант! Скажи честно, Дэнни Бойд, ты ведь не удивишься, если выроешь яму на Ниихау, собьешь с ящика крышку — а на золотых слитках сидит себе этот коп, вежливо улыбается и очки протирает.

Кстати о Ниихау. Время, Дэнни, время! Ты ведь хотел собраться.

Я открыл шкаф — и застыл, окаменевший. Печальные, остекленевшие глаза смотрели оттуда. А потом прямо на меня повалился труп. Я машинально подхватил его и медленно опустил на пол. Все это было похоже на сцену из фильма ужасов. Мертвый мужчина, совершенно голый, на шее — леи из красного гибискуса, и горло, вспоротое от уха до уха. Тело уже окоченело в стоячем положении, кровь на груди не мазалась — зарезали несколько часов назад! Недолго же ты, бедняга, сидел вчера вечером возле телефона-автомата, обхватив голову руками. Не поверил мне, что Улани ничего серьезного сейчас не угрожает. Решил сам помочь девчушке. Вот и...

Да, это был Кемо — официант из «Хауоли». Неплохой, похоже, парень, искренне готовый прийти на помощь тому, кто ему нравился. Наверное, битый жизнью, потому ценивший и ласковое слово, и хорошие чаевые. Старательный на службе, но вынужденный тянуться перед хозяином, которого не любил. Ничего, Кемо, у меня еще есть несколько вопросов к твоему шефу. Таких вопросов, от которых ему станет не по себе. И какими бы мощными ни были его лапищи ярмарочного силача, защелкнутся и на них полицейские наручники. Только это будет потом, Кемо, после того, как я вернусь из небольшого морского путешествия. Ты уж извини, старик, я человек земной: хруст долларовых бумажек и шелест бабьей юбки для меня дороже исполнения гражданского долга. Потерпи, Кемо, тебе уже торопиться некуда.

Куда ж тебя девать, бедолага? А что — есть другие варианты?

Я достал из шкафа одежду, необходимую для путешествия, потом поставил застывший труп обратно в шкаф и запер дверцу на торчавший из скважины ключ — все, как и было.

Лейтенант Ли всегда приходит вовремя. Надо же! — ввалиться ко мне ровно за мгновение до того, как я собрался открыть шкаф...

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть