Какой-нибудь местный, такого-то цвета кожи, из такой-то банды или одной из пяти стадий кручины, проезжая мимо в двуцветном «купе», может запросто выставить на тебя пушку из окна пассажирского сиденья, окинув тебя взглядом Председателя Верховного Негритянского Суда, и спросить: «Ты откуда, придурок?»
— Знаешь, отчего хороша пустыня? — сказал он. — Где-то в ней скрываются родники...
- Если идти все прямо да прямо, далеко не уйдешь...
"Рутина жизни уподобляется гангрене, разъедающей мечты"
Боль творит с людьми ужасные вещи. Но не испытывать её, значит не чувствовать, а не чувствовать - значит не жить.
Где-то появилось солнце, значит, где-то появилась тень.
Я рассмеялся, услышав это оскорбление. А что мне ещё было делать? Патронов-то в револьвере не было.
Отчаяние - глубоко эгоистичный ответ на удары, которыми осыпает нас судьба.
Грустно расставаться с людьми, а место – это всего лишь место.
Разум работает, как бы ни хотели мы сдержать его.
Будь готов принять то, что дано тебе испытать.
Чувство величия преходяще. Оно непостоянно и непоследовательно. Отчасти оно зависит от мифотворческого воображения человечества. Человек, испытывающий величие, должен чувствовать миф, в который вплетена его жизнь. Он должен отражать то, что этот миф проецирует на него. И он должен быть прежде всего ироничным – ибо именно ирония удержит его от веры в собственное величие, она – единственное, что даст ему подвижность внутри себя. Без этого качества даже и случайное величие уничтожит человека.
Разум приказывает телу, и тело подчиняется. Разум приказывает себе – и встречает сопротивление.
Чтобы убить острием, особого мастерства не нужно, а вот убить лезвием – подлинное искусство.
Жизненно важный ингредиент успеха - это не знать, что задуманное вами невозможно выполнить.
Человек, которого можно купить, как правило, ничего не стоит.
Итак, все в этом мире шло своим ходом — за исключением всего остального, что решительно шло наперекосяк.
Убийство для нормального короля — самая естественная причина смерти.
Эвфемизм - способ вежливо наговорить человеку всяких гадостей.
Иногда приходится творить добро, чтобы наказать человека.
В общем, у нас большой опыт отсутствия опыта.
Статус человека определяется силой его врагов.
Только сами люди могут построить себе лучший мир. Иначе получается клетка.
Мест, похожих на дом, бесчисленное множество. Но живем мы лишь в одном из них.
– Мир дому сему, – небрежно бросила матушка.
С этих слов ведьмы обычно начинают все свои знакомства. Крайне удачная фраза – она сразу заставляет людей задуматься, а что еще эта женщина может пожелать сему дому.
Об острый ум и порезаться недолго.
Только твёрдо стоящий на ногах человек способен строить прочные воздушные замки.
- Помни: то, что не убивает, делает нас сильнее.
- А то, что убивает, делает нас мертвыми!
-Никто не способен ранить тебя так сильно, как люди, которых ты любишь.
...мир, в котором исчезнут хорошие манеры,не заслуживает того,чтобы его спасали.
Скрывающийся под маской друга манипулятор может представлять такую же опасность, как и открытый враг.
Но, как обнаружил для себя писатель, одно дело - прославлять семью и совсем другое - жить семейной жизнью.
Мы все страдаем от непомерных аппетитов и желаний. Но только варвар пойдет на всё, лишь бы удовлетворить их.
Голубые глаза Джерролда оттеняли широченные черные брови на узком лице, отчего казалось, что это не брови вовсе, а два мотылька, острожно сложивших крылья и замерших в ожидании удобного момента, чтобы взлететь.
Если бы желания были рыбами, мы бы все забрасывали сети.
Оказывается, книги тоже часто вводят людей в заблуждение, особенно детские.
Беда монголов в том, что они не умеют писать книги.
Истина в вашем представлении – это еще не истина на деле. В варварских религиях примитивных миров научными фактами и не пахнет, хотя они призваны объяснить все на свете. Лишите дикаря логической основы его убеждений, он все равно от них не откажется, только заменит слово «убеждение» словом «вера», потому что не сомневается в своей правоте. А не сомневается он потому, что верит. Мнимая логика строит замкнутый круг, на который не дозволено покушаться. Это и есть инерция мышления, когда рассуждают по принципу «что всегда было, то всегда будет». И упорно не желают бросить старую колею, перестроить мышление на новый лад.
В человеческом невежестве весьма утешительно считать все то за вздор, чего не знаешь.
Борьба за собственность - это любовь к жизни. У волков она своя, у людей своя.
Ты сможешь изменить мир, если готов представить что-нибудь лучше. Ты должен вообразить.
Можно всю жизнь прожить с людьми, но так и не разобраться в них.
Когда люди злы, в ход идут любые оскорбления, а предубеждение возводится в основание.
Да не построишь машины, наделенной подобием разума людского.
Я не боюсь, я не должен бояться. Ибо страх убивает разум. Страх есть малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Я встречу свой страх и приму его. Я позволю ему пройти надо мной и сквозь меня. И когда он пройдет через меня, я обращу свой внутренний взор на его путь; и там, где был страх, не останется ничего. Останусь лишь я, я сам.
Мы носимся с Высокой Наукой, как дурень с торбой, и не замечаем, что мироздание безразлично к новоявленным владыкам.
Истории жестоки к своим участникам.
История – дама экстравагантная. Этого окликнет, с тем заговорит. Одного отпустит, другого схватит за рукав. А бывает, взбрыкнет почище норовистой кобылы – и выволочет на свет совсем уж неожиданного персонажа: нате-здрасте, любите-жалуйте!
Словно капли в тумане – мы были, нас нет.
Словно деньги в кармане – мы были, нас нет.
Нас никто не поймает, никто не поверит,
Нас никто не обманет – мы были, нас нет.
1..51..144Что хорошо в одном месте, то всегда плохо в другом.