Листья желтели медленно, солнце и по-летнему тёплые ночи не торопили их.
Есть грань, за которой вопрос разума переходит в вопрос веры. Рациональное перевоплощается в моральное. Правильно и неправильно превращаются в хорошо и плохо.
Есть грань, за которой вопрос разума переходит в вопрос веры. Рациональное перевоплощается в моральное. Правильно и неправильно превращаются в хорошо и плохо.
На биохимическом уровне счастье человека – это электрохимическая реакция нейронных групп центральной нервной системы на химические соединения, вырабатываемые гормональной системой. Субъективно воспринимается как сильная позитивная эмоция. Объем этих эмоций в течение жизни более или менее определенный, генетически заданный. Поводы к счастью условны. Лишь бы тяжких лишений и страданий не было – в негативном стрессе биохимия, естественно, меняется. А если основные потребности удовлетворены – безопасность, еда, укрытие, половой партнер, достаточный диапазон впечатлений – то счастье дворника от счастья миллиардера внутренне не отличается. Род занятий и количество миллионов не принципиальны.
Термины политкорректности — толерантность, ксенофобия, гомофобия, расизм, сексизм, гендерный шовинизм — это все шулерские платки, которые набрасывают на то, что политкорректность в данном случае сочтет нужным. Эти ярлыки, эти политические обвинения, эта негодующая брань благородных борцов за все хорошее, эти презрительные плевки невежественных лакеев господствующего мнения — это все ложь ловкого наглого шулера.
Чтобы разобраться со всеми делами, приходится пригашивать ум, увертывать его понемножку, как ручку на газовой лампе, и остается лишь малый язычок пламени - иначе все сползет в хаос.
Стыд и гордость, наверное - две стороны одной монеты.
Д.Х. Лоуренс - он был писателем, а еще художником, - написал так: "Вблизи плоти вещей можно уловить трепет, что творит нас и уничтожает". Хочу добиться такого - подобраться близко к плоти вещей. Как можно ближе. А это означает возвращаться к одному и тому же материалу вновь и вновь, всякий раз вкапываясь еще глубже.
Д.Х. Лоуренс - он был писателем, а еще художником, - написал так: "Вблизи плоти вещей можно уловить трепет, что творит нас и уничтожает". Хочу добиться такого - подобраться близко к плоти вещей. Как можно ближе. А это означает возвращаться к одному и тому же материалу вновь и вновь, всякий раз вкапываясь еще глубже.
Кажется, будто стена дома отделилась и тихо упала наземь. Я вижу выход - ясную тропу к открытому морю.
Эта девушка, выжившая среди разбитых грёз и обещаний. И живёт до сих пор. И вечно будет жить на том холме, в середине мира, что распахивается до самых краёв полотна. Её народ - ведьмы и гонители, искатели приключений и домоседы, мечтатели и прагматики. Её мир - и ограничен, и бескраен, это место, где у чужака на пороге может оказаться ключ от всей её оставшиеся жизни. Больше всего она хочет - что её по-настоящему нужно - того же, что и мы: чтобы её увидели. И - глядите-ка. Получается.
Я забираю этого человека в Облачные Глубины.
Ты сам это сказал.
Какого типа?.. Ну в общем-то, мне очень нравятся такие мужчины, как Хань Гуан Цзюнь.
- Последний интересный собеседник попался мне сорок миллионов лет назад. И знаете, кем он оказался? - Кем же? - Кофемолкой.
- О Боже, об этом я как-то не подумал! - восклицает Бог. И исчезает в облачке логики.
- И последнее. Если тебе еще когда-нибудь понадобится помощь, если ты окажешься в безвыходном положении, на краю пропасти...
- Да?
- Прошу тебя, не раздумывай долго и прыгай в пропасть к чертям собачьим!
Артур проснулся и тут же раскаялся в этом поступке.
Президент - должность во многом номинальная. Его функции не распоряжаться властью, а отвлекать от нее внимание.
У этой планеты есть - вернее, была - одна проблема: большинство живущих на ней людей только и делали, что страдали, так как не находили в жизни счастья. Рождалось множество решений, но почти все они сводились к перераспределению маленьких зеленых клочков бумаги - что само по себе весьма странно, так как кто-кто, а маленькие зеленые клочки бумаги никаких страданий не испытывали, ибо счастья не искали
Знаешь, для того, чтобы удирать, тоже требуется смелость. Многие люди, хвати им смелости, стали бы такими же трусами, как я.
Вечная проблема. Мало просто совершить что-то. Нужно, чтобы тебя запомнили.
Боги, герои, самые невероятные приключения… Но всё кончается, когда умирает последний герой.
Согласно установленному порядку вещей, те, кто спасает мир от неминуемой гибели, редко когда удостаиваются заслуженных лавров. Ведь, когда неминуемая гибель так и не наступает, люди начинают сомневаться: так ли уж неминуема она была?
Всё и все, кого любим мы, есть наша мука, - чего стоит один этот вечный страх потери любимого!
Я боюсь, что я для тебя становлюсь как воздух: жить без него нельзя, а его не замечаешь. Разве не правда? Ты говоришь, что это-то и есть самая большая любовь. А мне кажется, что это значит, что тебе теперь одной меня мало.
Люди постоянно ждут чего-нибудь счастливого, интересного, мечтают о какой-нибудь радости, о каком-нибудь событии. Этим влечет и дорога. Потом воля, простор… новизна, которая всегда празднична, повышает чувство жизни, а ведь все мы только этого и хотим, ищем во всяком сильном чувстве.
Плохие, стало быть, не так уж плохи,
Когда есть хуже.
Кто не хуже всех,
Ещё хорош.
В наш век слепцам безумцы вожаки.
Совсем не знак бездушья молчаливость.
Гремит лишь то, что пусто изнутри.
Лишь та любовь — любовь,
Которая чуждается расчёта.
Нас нежно любят только женщины, на которых мы мало обращаем внимания.
Как правило, отцы редко знают обо всем, что приходит в голову их сыновьям, — что было бы, если бы родители, подобно богам, читали книги судеб! Чаще всего они замечают в своих детях и в людях, немного похожих на них, лишь отражение своих собственных нереализованных желаний.
Жизнь прекрасна. Несмотря на все горести, я не боюсь и не стесняюсь быть счастливым.
Ощущение безысходности, навеянное этим одиночеством, еще сильнее привязало меня к книге. Ей предстояло подсказать мне, что я должен делать в этой незнакомой стране, во что должен верить, что должен увидеть, — ей предстояло показать путь, по которому пойдет моя жизнь.
— Любовь, — заводила речь Джанан, мгновенно разжигая во мне огонь этим словом, — направляет человека к определенной цели, помогает познать суть вещей и жизни и, в конце концов, приводит к познанию тайны мира. Теперь я это понимаю. Сейчас мы на пути туда.
— Когда люди смотрят на природу, — сказал Доктор Нарин, — они видят в ней свою ограниченность, свои недостатки и страхи. Испугавшись своих слабостей, они приписывают их безграничности и величию природы.
Любовь - это желание крепко обняться и быть вместе. Желание обняться и оставить окружающий мир. Стремление обрести надежное прибежище для своей души.
Странная вещь: чувство долга бывает у человека до двадцати пяти и после тридцати пяти лет, — в первый раз на почве идеализма, потом — из практических соображений. Промежуток — это время капризов и безрассудных идей.
Логически мыслить — это, по-моему, правильно, а логически жить — нет.
Человек должен либо вообще не уезжать, либо вообще не возвращаться, ведь по возвращении никогда не находишь того, что оставил, и впадаешь в разлад с собой.
Разрыв не всегда означает конец, а часто бывает ступенькой для восхождения.
Нельзя привязываться к людям всем сердцем, это непостоянное и сомнительное счастье. Еще хуже - отдать свое сердце одному-единственному человеку, ибо что останется, если он уйдет? А он всегда уходит...
Конец можно лишь скрыть, но не остановить.
Нет ничего постоянного, кроме переменчивости.
Немота означает невозможность говорить… Молчание — быть по ту сторону слов… Вечное — это перемены. Жизнь вечна. Живите той жизнью, что живет в вас. Это не закон… это начало… но начало — это уже очень много… оно замыкает кольцо… а что только не замыкается в кольцо.
Когда что-то любишь и иным способом получить не можешь - стоит ли отказываться только потому, что тебе приходится это покупать?
Случайность - всего лишь иная форма судьбы... возможно, более привлекательная, но и более неизбежная.
Всякий конец неизменно есть начало.
1..60..144У всех глубоких вещей двойственный облик, только посредственность всегда одинакова.