Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Сила The Power
Глава 4

Вокруг быстро собиралась небольшая толпа. К горлу подступила тошнота, и мне пришлось отвести взгляд. Мертвый парень, возможно, был чуть старше, а может, и младше меня. Я понимала: забыть его будет невозможно. Отвисшая челюсть. Ужасающе бледное лицо. Открытые, невидящие голубые глаза.

– Это неправильно, – дрожащим голосом сказала какая-то девушка. – Это чертовски неправильно.

– О боги, это Брэндон, – воскликнула еще одна девушка, проталкиваясь сквозь толпу и чуть не плача. – Опустите его, кто-нибудь. Пожалуйста. – Она протиснулась мимо какого-то парня в толпе. – Почему его никто не опускает?

Сет ее услышал. С пустым, спокойным выражением лица он бросился вперед и мягко обхватил ноги бедного парня. Затем поднял свободную руку, и над костяшками замерцал янтарный свет. Сгусток чистой энергии попал в центр цепи, разбивая ее. Сет поймал тело, опустил на вымощенную мрамором дорожку и, не говоря ни слова, выпрямился. По скулам ходили желваки. Он сосредоточенно разглядывал крышу тренировочного комплекса. Сейчас там никого не было, но… многие в этом кампусе были невероятно быстры. Парня могли сбросить с края крыши и исчезнуть еще до того… как хрустнула его шея. Если именно это было причиной смерти. Возможно, свое дело сделал нож. К моему горлу опять подкатила желчь, которая грозила выйти наружу.

– Что здесь, черт возьми, происходит?

Я повернулась на голос Солоса. Пробившись сквозь толпу и увидев лежащее на земле тело, он замедлился. Темная кожа вокруг рваного шрама на лице побледнела.

– Боги… – прохрипел он, глядя вниз.

– Его кто-то вздернул, – бесцветно произнес Сет.

Девушка, которая заговорила первой, шагнула вперед, ее лиловые глаза были широко раскрыты.

– Или же кто-то применил к нему внушение. Заставил его это сделать.

По толпе прокатился беспокойный ропот, а меня замутило сильнее. Внушение? Бог мой, я даже представить себе не могла, как кто-нибудь заставил другого человека сделать такую чудовищную вещь. Но такая способность есть у чистокровных. И у Сета. А также у богов. Они могли заставить полукровку или смертного делать все, что угодно. Я видела это своими глазами. Они могли заставить человека повеситься. Или проткнуть себя ножом. Такая сила вызывала ужас.

– Как бы там ни было, тот, кто это сделал, давно ушел, – сказал Сет, оглядываясь на меня. На миг наши глаза встретились, затем он перевел взгляд на тело и что-то шепнул Солосу, но я не расслышала что именно.

Солос шагнул вбок и повернулся к студентам:

– Так, теперь я настоятельно попрошу вас разойтись. Отправляйтесь на занятия или куда вам нужно, но здесь вы находиться не должны.

– Да, потому что это место преступления, – сказал высокий, крепкий парень, одетый в то же, что и я – в тренировочный костюм, какие выдавали в Ковенанте. Я была готова поспорить, что он полукровка. – Или вы, ребята, плевать хотели, потому что он не чистокровный?

– Учитывая то, что я сам полукровка, мне не плевать, – повернувшись к парню, проговорил Солос. Появились Караульные, одетые в белую униформу, совсем не похожую на черные костюмы Стражей. – Ты это знаешь, Колин.

Сет повернулся к телу и стащил рубашку через голову, оставшись в тенниске с короткими рукавами. Затем он осторожно, почтительно подошел к мертвому парню и положил рубашку ему на лицо. Я снова отвернулась, крепко сжимая губы. Это было неправильно, настолько, что даже само слово «неправильно» не могло описать ситуацию. Убитый парень был мне незнаком, но сердце при виде происходящего разрывалось. Было дурно, все хуже с каждой минутой.

Его убили только за то, что он был полукровкой. И это далеко не в порядке вещей.

– Может, тебе и не плевать, но ты прекрасно знаешь, что большей половине этого кампуса насрать на то, что происходит. Они даже не почешутся, когда боги начнут нас убивать, – вызывающе заявил парень по имени Колин. – Им всегда было пофигу.

– Он прав, – прозвучал голос из толпы. Девичий. – Вы знаете, что случилось с Фелецией два дня назад.

Я не знала, кто такая Фелеция, и что с ней случилось. У Солоса напряглись скулы.

– Ведется расследование. Мы…

– Чистокровный применил к ней внушение, изнасиловал, а затем пустил по кругу, – гневно перебил Колин. – И что же случилось? Мать твою, абсолютно ничего.

О мой бог. Меня вот-вот вырвет.

– И что? Всем наплевать, а Фелеция – шлюха. Так что проехали.

Я недоверчиво дернула головой, а Сет медленно повернулся к толпе. Караульные занервничали. Несколько студентов отошли в сторону, и в поле зрения появился высокий парень с волосами цвета снега. Кто-то пробормотал:

– Ушам своим не верю.

Он пожал плечами.

– А что? – Его насмешливый голос как будто сочился высокомерием. – Вы же знаете, как говорят: единственный нормальный полукровка – обдолбанный или мертвый.

И тут Сет взорвался.

Все произошло невероятно быстро. Не успела я сделать вдох, как он пролетел через дорожку и оказался рядом с блондинистым парнем. Схватив Снежноголового (который, как я поняла, был чистокровным) за шиворот, Сет поднял его в воздух. Одежда затрещала.

– Я даже не буду просить тебя повторить, – процедил Сет.

Парень побледнел еще до того, как Сет нанес удар, заставивший его голову мотнуться назад. Чистокровный отчаянно цеплялся за руку Сета, пытаясь освободиться, но ничего не получилось.

За каких-то пару секунд толпа расступилась, предоставив Аполлиону Сету свободное пространство. Стражи даже не пытались его остановить.

– Сет, – мягко предупредил Солос, делая шаг навстречу, но не подходя близко.

– В твоих глазах я вижу, что ты действительно в это веришь. – Свободная рука Сета снова сжалась в кулак. – И знаешь, что, мудила? Может, ты и чистокровный и, возможно, давным-давно правила защищали твою тупую задницу, но я никогда этим правилам не следовал, поэтому могу сделать с тобой все, что захочу.

Я напряглась, застыв на месте, словно соляной столб.

– И я до сих пор им не следую, – добавил Сет.

Последовал еще удар, который, будь на месте Снежноголового смертный, раздробил бы тому челюсть. Губа парня треснула, брызнув кровью, голова опять мотнулась назад. Сет снова занес руку, но теперь Солос подошел ближе:

– Довольно, Сет.

Он не услышал, и я испугалась, что будет слишком поздно. Это заставило меня очнуться: я, обойдя Солоса, бросилась к Сету и обхватила его бицепс обеими руками.

– Сет. Хватит. Отпусти его.

Казалось, он проигнорирует меня и проломит парню череп. Хотя часть меня была не против этого, я не могла позволить Сету так поступить. Наконец он медленно опустил руку и отпустил воротник чистокровного. Парень мешком рухнул на землю. Фух. Хорошо. Сет все-таки образумился.

Тяжело дыша, Сет повернулся ко мне. Наши взгляды встретились, и я сделала судорожный вдох. Янтарные глаза Сета сейчас пылали ярко, как солнце в зимнее утро. Он смотрел на меня сверху вниз, но я была далеко не уверена, что он меня видит. Когда я отпустила его руку, по спине пробежала дрожь. Я как будто смотрела в глаза незнакомца.

СЕТ

Я очень хотел подраться. По-настоящему, а не выбивать дурь из какого-то долбанутого чистокровного. Это не погасило огонь в моей крови. Мне нужен был настоящий бой.

– Так ты сядешь или будешь бегать туда-сюда, пока не пропахаешь колею в паркете?

Поскольку я находился в кабинете декана Ковенанта, драк, к сожалению, не предвиделось. Повернувшись туда, где за огромным столом из красного дерева сидел Маркус Андрос, я не мог не заметить высокого и неизменно молчаливого Стража, стоящего справа от декана. Александр. Тот, в честь кого назвали Алекс. Ее отец. Безбашенный Страж, с которым даже я предпочитал не связываться. Говорить он не мог – придурочный старейшина Совета, которого уже нет, много лет назад отрезал ему язык.

Я сложил руки на груди и спросил:

– Так что ты собираешься делать с происходящим здесь?

– Ничего. Я подумал, что это лучший метод, – со странной веселостью ответил Маркус. – Просто позволить им убивать друг друга.

– Вот что кажется мне, – сказал я, внимательно наблюдая за Александром. – То, что произошло сегодня, – не единичный случай. С тех пор, как я появился здесь, они готовы глотки друг другу перегрызть. Все эти драки, поджоги полукровок чистокровными. Применение внушений?

Маркус поднялся со своего места.

– Я знаю, что происходит в моем кампусе, Сет. Думаешь, я нормально к этому отношусь? Не выделяю все имеющиеся дополнительные ресурсы, чтобы здесь все было спокойно? – Он обошел стол и остановился передо мной. Александр последовал за ним. – Если ты забыл, большинство моих Стражей и Караульных защищает Ковенант от возможного проникновения Теней или Титанов. Ты прекрасно знаешь, что пока все затихло, но это ненадолго.

Разумеется, я знал. Это дерьмо не давало мне спать по ночам, но не оно вызывало у меня желание разорвать кого-то пополам.

– А что насчет той девушки, Фелеции? Что будет с ублюдками, которые сделали это с ней?

Маркус тяжело вздохнул и обратил взгляд к окну, которое выходило во двор.

– Мы не знаем, кто понесет ответственность. Она была под внушением. И не помнит, кто это сделал.

– Тогда кастрируй все долбаных чистокровных в кампусе.

Его взгляд переметнулся на меня. Александр ухмыльнулся, видимо, одобряя мое предложение.

– Думаешь, я этого не хочу? – холодно, тихо поинтересовался Маркус. – То, что сделали с этой девушкой, переходит все границы. И мы делаем все, чтобы выяснить, где она находилась и кто мог ее видеть. Если кто-нибудь что-то и знает, они не говорят. По двум причинам: либо не хотят, либо сами напуганы.

Я почувствовал, как на моих скулах заиграли желваки. Сегодня я впервые услышал об этой девушке и о том, что с ней случилось, и я знал, черт побери, знал , что она не первая и не последняя. Это заставило меня задуматься о том, что сделали… с Алекс, когда мы были в Совете в Катскильских горах. В ее питье подмешали наркоту, и, что уж говорить, в гребаном беспорядке, который там творился, я ей точно помочь не мог.

Маркус обернулся и взял коричневую чашку. Я предположил, что в ней какой-то крепкий алкоголь.

– Ты мог убить того парня, Сет.

Я изогнул бровь, задумавшись, выражает ли мое лицо полнейший пофигизм, потому что именно его я сейчас испытывал по поводу убийства той мрази.

Маркус опустил чашку и произнес:

– И могу сказать, что тебе абсолютно все равно. – Вздохнув, он поставил чашку на стол. – Со всем, что происходит сейчас, последнее, о чем мне нужно беспокоиться – это ты.

– Тебе не нужно обо мне беспокоиться.

Александр склонил голову набок и поднял брови. Выражение его лица так и кричало: «О, неужели?»

– Трудно не беспокоиться о тебе, Сет. – Маркус сел за стол. – И ты прекрасно знаешь почему.

Опустив подбородок, я издал тихий смешок. Для Маркуса, черт, да для всех здесь, я был пороховой бочкой. Они так и ждали, когда я взорвусь.

Дверь за моей спиной открылась, впуская мини-армию Стражей, которые, подойдя к Маркусу, остановились на почтительном расстоянии. Я без лишних слов понял, что пора уходить. Маркус просто терпел мою задницу и не особо хотел, чтобы я влезал в то, что происходило между полукровками и чистокровными.

Это не значит, что я не буду влезать, когда понадобится.

Я вышел от Маркуса и оказался в широком коридоре, где, подобно часовым, стояли Стражи. Затем спустился по миллиону ступенек, которые мне пришлось преодолеть, чтобы добраться до кабинета. По дороге к общежитию я разглядывал университетские стены. Уже наступила ночь, и внешние ограждения хорошо охранялись. Пока. Недавно Теням удалось сквозь них пройти. И они сделают это снова.

В животе урчало от голода. Ужин я пропустил, но у меня не было настроения для настоящей еды. Думая об остатках торта в комнате Джози, я двигался в этом направлении.

Я шел почти той же дорогой, которой мы вечером шли с Джози, но не перед тренировочным комплексом, а в обход. На месте, где нашли тело, было пусто. Лишь чертов безупречный мрамор. Ничто не напоминало о произошедшем, кроме одной красной розы. Мемориал. Одна вшивая розочка.

Еще даже не успев это осознать, я остановился и уставился на свежесрезанный цветок. Он завянет через несколько дней, но может, нужно было принести больше цветов? Как делают смертные на месте трагедии?

Гребаные чистокровные. Любой человек с двумя работающими клетками мозга понимал, что, как только отменят Кровный порядок, появятся проблемы, но это? Это было… Да, даже слов не подобрать. А случай с той девушкой? Я не шутил, когда предлагал кастрировать каждого долбаного чистокровного.

– Ужас, правда?

Подняв голову, я обернулся и чуть не раскрыл рот от изумления. К мраморной статуе Геры, скрестив ноги, прислонилась нимфа. Это был тот самый мужчина-нимфа, которого мы встретили возле дома бабушки и дедушки Джози. Он был одет в те же замшевые штаны, и я видел, что грудь ублюдка блестит в лунном свете.

– Ты что потерялся? – спросил я. – Лес находится за стеной.

Раскосые глаза уставились на меня.

– Я знаю, где я. А ты?

– Э-э. – Я сделал паузу. – Я даже не знаю, как на это ответить.

Он оттолкнулся от статуи и в мгновение ока опустился на корточки на том месте, где раньше лежало тело.

– Уже тысячи лет смертные и бессмертные убивают тех, кого считают не похожими на себя. А ведь в их жилах течет почти одинаковая кровь. – Нимфа склонил голову набок и посмотрел на розу. – Понимаешь, проблема всегда заключалась не только в смертных. Они научились этому от нашего рода. Любить. И ненавидеть.

Мои брови поползли на лоб.

– Тебя разозлила смерть этого полукровки. – Он протянул тонкую руку и кончиком пальца провел по зеленому стеблю. Через секунду появилась целая куча роз. Нимфа встал и глянул на меня через плечо. – Насилие порождает насилие.

– По-моему, это сказал Мартин Лютер Кинг-младший.

– Мудрые слова мудреца, – ответил он, повернувшись ко мне. – Насилие разрастается и превращается в горькую, заразительную ненависть, Аполлион. Оно распространяется как раковая опухоль, которую можно только вырезать. Многие здесь и во всем мире страдают от этого, и чистокровные… ну, возможно, некоторые из них, совсем пропащие.

Не удивительно.

– Ты уже болен.

Я моргнул.

– Эта болезнь съедает тебя и подбирается все ближе и ближе к твоей душе. Ты ходишь по краю, с которого упадешь туда, где нет места серости. Мы наблюдаем за тобой. – Он поднял подбородок. – Они наблюдают за тобой.

И этим меня тоже не удивишь.

Нимфа посмотрел на ониксовое небо, усыпанное звездами.

– Титаны – не единственные существа, которые их беспокоят. То, что внутри тебя, должно быть вырезано, Богоубийца.

Богоубийца? Какого черта?

Я не был Богоубийцей. Ею стала Алекс, а, возможно, была до сих пор. Я понятия не имел, в какой ипостаси она существует после того, как прервалась ее смертная жизнь и она стала полубогом, – Аполлиона или Богоубийцы. В Тартаре вряд ли пользовались электронной почтой или мобильниками, и я не мог позвонить ей и спросить. Опять же, я не представлял себе, что связываюсь с ней, даже если бы была такая возможность.

Я уставился на нимфу:

– Что это…?

Пуф. Вот и все. Он исчез – чертовски внезапно. Безусловно, это было предупреждение. По-настоящему странное предупреждение.

Однако розы были красивым жестом.

Покачав головой, я развернулся и двинулся по дорожке, пытаясь выбросить из головы случайную встречу и услышанные слова, но это было весьма непросто. Почти невозможно.

Остановившись у двери Джози, я посмотрел на свою правую руку. На костяшках не было ни пятнышка. Вообще ничего. Я был примерно на 99 % уверен, что сломал челюсть этому чистокровному, но моя рука даже не опухла. И на эти же 99 % я был уверен, что убил бы его, если бы Джози меня не остановила.

Я перевел взгляд на ее закрытую дверь. Я знал, что она в комнате, но отступил.

«Могу сказать, что тебе абсолютно все равно».

В моей памяти крутились слова Маркуса. Я не знал, прав он или нет. Было бы мне все равно, если я убил бы этого чистокровного, или нет.

И я понимал, о чем это свидетельствовало.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть