ReadManga MintManga DoramaTV LibreBook FindAnime SelfManga SelfLib MoSe GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Современный Английский детектив
Глава восемнадцатая. ЭВИС СЖИГАЕТ ДНЕВНИК

Я не мог произнести ни слова, в голове неотступно стучала одна мысль: подозрение не снято только с Эвис!

Эвис стояла на берегу и не могла решить, искупаться ей ещё раз или не стоит. Грустное, бледное лицо, изящество в каждой линии хрупкой фигурки — Эвис была олицетворением невыразимой прелести! Я в ужасе зажмурил глаза.

А Финбоу продолжал как ни в чем не бывало:

— Место, где был найден пистолет, точно определяет время убийства. Даже если не учитывать того, что пистолет мог по твёрдому грунту немного переместиться из-за течения, все равно очевидно, что его бросили за борт не позднее 9.15. А это в точности соответствует нашим первоначальным расчётам и снимает всякие подозрения с Тони. Она никак не могла выйти из каюты раньше 9.20. Потом, если предполагать, что она убила Роджера, ей ещё нужно было время, чтобы добыть где-то пистолет, скажем, в каюте Роджера. Ведь не могла же она иметь его при себе — с такой фигурой, как у Тони, не спрячешь пистолет в пижаме. К тому же на убийство, как таковое, тоже нужно было какое-то время. Значит, она не имела возможности избавиться от пистолета до 9.20, а этот срок выходит за пределы наших расчётов.

У меня уже не было больше сил ни возражать, ни ставить под сомнение его слова. Я понимал одно: Эвис грозит смертельная опасность.

— Значит, это Эвис? — пробормотал я бессвязно. — Боже правый, прошу тебя, Финбоу, оставь все как есть. Пусть все считают, что это самоубийство. Я больше не вынесу!

Голос Финбоу звучал по-прежнему мягко. — Иен, наберись ещё немного терпения. Скоро все кончится. Я сделаю все, что только в человеческих возможностях.

Когда все, накупавшись вдоволь, оделись, Тони предложила прокатиться по реке до Поттер-Хайгема, а потом пойти посидеть в кафе. Обрадованная тем, что для неё теперь не существует никаких ограничений, молодёжь с шумом и смехом погрузилась в моторную лодку, принадлежавшую хозяину виллы. За руль сел Кристофер. Мы же — Финбоу, Уильям и я — сели в другую лодку, поменьше. Оказавшись за рулём, я припомнил нашу последнюю поездку в этой самой лодке. Я-то, глупец, думал тогда, что Финбоу подозревает в преступлении Тони. Теперь, когда мои самые мрачные предчувствия почти оправдались, горько было вспоминать о своей прежней наивности.

Когда мы на своём тихоходе доползли до места, вся компания уже сидела в саду «Бридж».

— Идите сюда! — крикнула, завидев нас, Тони. — Объявляется вечер под девизом «Долой убийцу!».

— Даже как-то непривычно, — улыбнулся Филипп, — не думать о том, что ты сидишь за одним столом с убийцей.

— И правда, жизнь становится какой-то бесцветной, — подхватил Кристофер, когда Финбоу, Уильям и я уселись за стол. — Мне кажется, Иен должен что-то немедленно предпринять… В самом деле, Иен, что вам стоит убить кого-нибудь, надо же как-то рассеять эту скуку?

Я попытался было выдавить из себя улыбку, но мне это плохо удалось.

— В чем дело, Иен? — ласково обратилась ко мне Эвис. — Вы чем-то удручены?

— Доживёте до наших лет, моя милая, — ответил за меня Финбоу, — и поймёте, что, помимо душевных мук, есть ещё муки физические, которые отнюдь не способствуют весёлому расположению духа, но о которых не принято говорить в обществе. Во всяком случае, такой скромник, как Иен, на это не способен. Но я могу вам сказать по секрету… у него несварение желудка.

— Бедняжка! — воскликнула Эвис. — Я вам сочувствую от всей души. Чем вам помочь?

— Обойдётся, — буркнул я.

— Пойду спрошу у хозяев, может, у них найдётся магнезия, — сказала Эвис — Моя тётушка всегда в таких случаях принимала магнезию.

Мне пришлось вынести и эту мрачную шутку. Я едва не закричал во весь голос, видя, как Эвис лёгким шагом направилась за лекарством от моей мнимой болезни, в то время как меня самого буквально пожирал страх за её собственную судьбу.

Как бы там ни было, а комедия, невольным участником которой я стал, продолжалась. С обречённым видом я проглотил порошок, правда не полностью, после чего был снова принят в компанию в качестве молчаливого наблюдателя на пиру в честь счастливого избавления от опасности.

Вспомнив слова Финбоу, Тони вдруг заявила:

— Финбоу, вот вы только что сказали «доживёте до наших лет». Но ведь видно же, что вы намного моложе Иена.

— Если не считать чисто формальной разницы в годах, во всех остальных отношениях я — древний старец по сравнению с ним, — ответил Финбоу. — Я родился в 1879 году — ничем другим, однако, не знаменательном.

— Так вам всего пятьдесят два?! — удивился Филипп.

— Совершенно справедливо, — повторил Финбоу.

— Вы ещё достаточно молоды, чтобы стать моим мужем, — заявила Тони, подняв глаза от своей чашки и искоса взглянув на него.

— А мне кажется, я ещё не созрел для этого, — ответил Финбоу.

— Вот нахал, — возмутилась Тони.

Филипп обвёл взглядом всех сидящих за столом и произнёс:

— Дико вспомнить, чего только мы друг о друге не передумали за эти последние три дня, верно?! Не хочу говорить, кого я лично подозревал в убийстве Роджера, но, признаюсь, это было ужасно.

— Я далеко не сентиментальный человек, бог тому свидетель, — поддержал Уильям, — но я тоже рад, что все это кончилось.

— Бедняга Роджер мёртв, — вмешался Кристофер. — И хватит об этом. Поговорим лучше о том, куда бы нам отправиться в следующий раз.

— Мы не отказались бы погостить у вас с Эвис в Пенанге[9]Пенанг — город в Малайе., — пошутил Филипп.

— Это было бы чудесно, — согласился Кристофер, но я заметил, как лёгкая тень скользнула по его лицу. — Только вместе с Эвис мы там будем лишь через год или два — раньше мы не сумеем отпраздновать нашу свадьбу.

— Какая жалость! — оживилась Тони. — А почему бы нам не устроить двойную свадьбу — одновременно с нашей — на следующей неделе?

— К чему спешить? — как бы отмахиваясь от её слов, сказала Эвис. — У нас масса времени.

Масса времени, подумал я. У этой девушки не нервы, а стальные канаты.

— Тогда давайте махнём в Йер[10]Йер — город во Франции, на побережье Средиземного моря. на рождество, — предложила Тони.

— Я не уверен, что мне удастся вырваться, — ответил Уильям. — Я же не бездельник, как некоторые. Во всяком случае, я постараюсь, может, и выйдет.

— А я, наверное, смогу, — вызвалась Эвис.

— На меня не рассчитывайте, — сказал Кристофер. — Боюсь, что в это время я буду уже на каучуковых плантациях далеко отсюда.

— А вы как, Иен? — требовательно спросила Тони.

— Не знаю, дорогая, — уныло промямлил я.

— Ну не отчаивайтесь, завтра вам уже будет легче, — успокоила она меня.

— А вы, Финбоу, не присоединитесь к нам? — спросил Филипп. — Мы, право же, неплохие ребята в нормальной обстановке. Когда вы узнаете нас поближе, мы вам ещё больше понравимся.

— Но я не уверен, понравлюсь ли я вам, когда вы меня узнаете поближе, — ответил Финбоу. Думаю, что я был единственным, кто догадывался, что скрывалось за этими словами.

Чаепитие продолжалось со смехом и добродушным подтруниванием; у молодёжи оказался отличный аппетит. Финбоу приготовил одному ему известным методом два чайника чаю и пил его, сопровождая каждую новую чашку своей знаменитой фразой: «Лучший в мире чай». Филипп и Тони затеяли какую-то шумную игру. Кристофер и Уильям молча курили. Один я не мог в полной мере вкусить прелесть этого мирного вечера. Правда, временами я замечал, что Эвис тоже как будто проявляет признаки беспокойства.

Наконец пробило шесть часов, и молодёжь с большой неохотой поднялась, чтобы ехать домой. Я говорю «молодёжь», так как сам я настолько страшился предстоящего возвращения, что готов был остаться в саду на всю ночь. Встав из-за стола, Финбоу заявил:

— Я жду срочный пакет. Никто не будет возражать, если я обратно поеду на моторке? Я мог бы взять с собой Иена, Филиппа и Тони.

— А мы как раз собирались пройтись пешочком, — ответила Тони, подхватив Филиппа под руку. — Мы вас очень, очень любим, но иногда хочется побыть минут десять вдвоём.

— Мистер Финбоу, можно мне тоже поехать с вами? Прошу вас, — вдруг выпалила Эвис напряжённым от волнения голосом. Её глаза расширились от страха. Финбоу посмотрел на неё испытующе и ответил:

— Ну какие могут быть разговоры, раз вы хотите. А Кристофера довезёт на тихоходе Уильям.

В течение трехминутного пути от Поттера до нашего дома ни Эвис, ни я не проронили ни слова. Финбоу подтрунивал над самим собой: никогда он не предполагал, что может опуститься так низко, чтобы сесть за руль моторки. Эвис храбро улыбнулась в ответ. Я же не видел ничего, кроме её белого как мел лица.

Как только мы причалили к берегу, она выскочила на берег и, промчавшись через сад, скрылась в доме. Мы с Финбоу последовали за ней. В гостиной на столе лежал пакет на имя Финбоу.

— Отлично! — сказал он. — Это от Аллена. Отнеси его в нашу комнату, Иен. Ладно?

Я положил пакет на его тумбочку и ничего не видящими глазами уставился в окно. Видеть-то, собственно, было нечего. С минуты на минуту произойдёт такое, что весь мир для меня покроется мраком и только прекрасное лицо Эвис останется, как видение, в памяти старика.

Вскоре в комнату вошёл Финбоу с каким-то свёртком в руках, на коричневой бумаге не было надписи. Он положил его рядом с первым, который принёс я.

— А теперь мы должны выяснить, чем занята Эвис, — сказал Финбоу.

— Оставь её в покое, — взмолился я. — Брось все это бога ради. Финбоу, ты не посмеешь…

— Я же обещал тебе однажды, что сделаю все, что в моих силах. Неужели тебе этого мало? — отрезал он и ушёл в гостиную.

Какая-то сверхъестественная сила повлекла меня за ним. Финбоу на секунду замер в дверях, а затем, пробормотав: «Если я не ошибаюсь…» — ринулся к комнате Эвис и настежь распахнул дверь.

В воздухе стоял едкий запах дыма. На полу лежала груда пепла, которая ещё продолжала дымиться. Эвис широко раскрытыми глазами следила, как догорает этот маленький костёр, лицо её было искажено жестокой улыбкой. Я бы никогда в жизни не поверил, что лицо девушки может претерпевать такие разительные перемены, выражая то мягкую печаль, то гневное, презрительное торжество. Мои сомнения и моя последняя надежда исчезли. Конец, подумал я.

Эвис, насмешливо улыбнувшись, встала навстречу Финбоу.

— Странные, однако, у вас манеры, мистер Финбоу.

— В этих бумагах речь, надо полагать, шла о Роджере? — ровным голосом спросил он, указав на пол.

— Гениально! — ответила она. — Как это вы догадались? Это был мой дневник.

— Опасная привычка — вести дневник, — заметил он. Как ни владела собой Эвис, невозмутимое спокойствие Финбоу все-таки подействовало на неё. Голос её задрожал, когда она ответила:

— Думайте все, что угодно.

— Именно так, — подчёркнуто галантно ответил Финбоу, — я и намерен поступить.

— О-о! — прошептала она.

— Вам, может быть, небезынтересно будет услышать, что я застал вас именно за тем занятием, за каким и предполагал застать. По сути дела, это было последнее недостающее звено в цепи моих построений.

— Рада за вас, — произнесла она. Глаза у неё были, как у затравленного зверька. — И что же вы теперь намереваетесь делать? — спросила Эвис.

— Скоро увидите, — мягко ответил он. — Может быть, вы составите мне и Иену компанию и посидите с нами в гостиной, пока не вернутся остальные?

Эвис бросилась на диван, закурила сигарету и сжалась в неподвижный комочек. Финбоу постоял с минуту в полном молчании, опершись на пианино, потом вдруг тихо произнёс своё «та-ак» и обратился к Эвис:

— К сожалению, я не так быстро соображаю, как мне хотелось бы. Нам с вами надо бы прогуляться, Эвис.

Эвис взглянула на него снизу вверх.

— Если вы говорите — надо, значит, надо. Но предупреждаю, что не имею никакого желания делать это, — ответила она холодно.

— Боюсь, что это не имеет значения, — заявил Финбоу.

Стремительным шагом он прошёл в нашу спальню и вынес оттуда свёрток, на котором не было адреса. Попросив меня передать другим, что они с Эвис ненадолго пошли прогуляться, он провёл её через холл к входной двери, откуда начиналась тропинка, ведущая в поле.

Я остался один в сумеречной полутьме. Мысли кружились в сумасшедшем вихре. Перед глазами, как в калейдоскопе, мелькали разные видения: то рыдающая у меня на груди Эвис умоляет меня помочь ей; то та же безутешная Эвис стоит на палубе и уверяет меня, что ей очень понравился Финбоу; снова Эвис с застывшим взглядом и рядом Тони, бросающая ей в лицо оскорбления; а вот Финбоу рассказывает в поезде мне, как при свете зажжённой спички он увидел Эвис, у которой был такой вид, точно она «раздавила паразита»; и, наконец, последнее — Эвис с усмешкой сжигает свой дневник.

Из сада вошли Уильям и Кристофер.

— Извините за задержку, — сказал Уильям. — То и дело сбивались с курса.

— Один-одинёшенек, Иен? — поинтересовался Кристофер. — А где же Финбоу и Эвис?

— Пошли прогуляться, — ответил я, подумав с сожалением: «Бедняга, знал бы ты, какой удар готовит тебе судьба!»

— Странно, — заметил он. — Дождик накрапывает. Наверно, они скоро вернутся.

— Наверно, — ответил я.

Вскоре явились Филипп и Тони и с места в карьер начали обсуждать приготовления к предстоящей свадьбе. У Тони радость била через край.

— Уильям, — поддразнивая, сказала Тони, — тебе тоже пора жениться.

— У меня нет времени для этого, — буркнул Уильям. — И потом, не хочу лезть в петлю.

— Ерунда, — парировала Тони. — Первая же женщина, стоит ей по-настоящему захотеть, женит тебя на себе, не успеешь ты и глазом моргнуть.

Она завела патефон и, прильнув к Филиппу, начала танцевать фокстрот. Со странным, не знакомым мне доселе состраданием смотрел я на бронзовое лицо Кристофера, тяжело задумавшегося над перипетиями любви: чужой — безмятежной и лёгкой, и своей — такой не похожей на неё.

Ко мне подсел Уильям.

— Вы словно на иголках, Иен. Что с вами? — спросил он.

— Да что-то нездоровится, — признался я.

— Возможно, сказываются треволнения последних дней. Обычно человек ничего не чувствует, пока он находится в напряжении, а потом наступает реакция.

Я старался держать себя в руках, но каждое обращённое ко мне слово било по нервам. Предстояло самое страшное: сейчас Финбоу приведёт сюда Эвис и объявит всем о её преступлении. Дождь стучал в окна. Не переставая завывал патефон. Я слышал биение собственного сердца.

Наконец я увидел две фигуры, идущие под дождём по саду. Очевидно, Финбоу и Эвис прошли через поле и решили вернуться вдоль берега реки. Уильям открыл им дверь, и они, промокшие и запыхавшиеся, вошли в комнату. У Эвис волосы были совсем мокрые, а чулки забрызганы грязью.

Финбоу, улыбаясь с порога, сказал:

— Нельзя выйти из дому ни на минуту, не захватив с собой зонтик.

— Зачем же вы вышли? — спросил Кристофер.

— О, это был каприз мистера Финбоу, — поспешила ответить Эвис. — А я решила составить ему компанию.

— Мистер Финбоу может позволить себе капризничать сколько угодно, — вставила Тони.

— К счастью, мои капризы носят по большей части вполне безобидный характер, — заметил Финбоу.

У меня холодок пробежал по спине от этой пикировки.

В комнате стало так темно, что едва было видно противоположную стену. Вдруг Тони воскликнула:

— Нет, это просто безобразие — сидеть в потёмках теперь, когда все эти ужасы позади!

— Правильно! Безобразие! — подхватил Филипп.

— Да будет свет! — провозгласила девушка.

Позвали миссис Тафтс, и Кристофер попросил её зажечь лампы. Та заворчала, что лампы не в порядке, но все-таки принесла свечи. Скоро желтоватое пламя десяти свечей слилось с серым сумраком дождливого вечера. Наша компания напоминала сейчас ночное бдение у гроба покойника.

— Вот так уже лучше, — сказала Тони. — По крайней мере светлее и даже по-своему живописно.

— Но веселья что-то не прибавилось, — заметил Уильям.

— Нет, почему же, — возразил Филипп. — Э-э, да что нам свет, раз весь этот кошмар позади?

— Да, — согласился Кристофер. — Теперь можно вздохнуть спокойнее.

— Пра-а-вильно, — протянула Тони, закидывая ногу на диван. — Какое блаженство сознавать, что с этим покончено!

— С этим покончено, — мягко повторил Финбоу, — или почти покончено. Только что я получил своего рода последний штрих — записную книжку Роджера, в которую он заносил истории болезней своих пациентов.

Мне эти слова показались вполне безобидными, но я заметил, как смертельно побледнела Эвис. Я понял, что развязка близка. Тони, не обратив внимания, какое впечатление произвели на Эвис слова Финбоу, сказала:

— Ну и как, интересно?

— Весьма и весьма, — ответил Финбоу.

Уильям начал рассказывать какую-то забавную историю о своём друге, начинающем невропатологе, который вёл такую же записную книжку, и о том, что из этого получилось. Кристофер поднялся и ушёл к себе в комнату. Уильям продолжал балагурить, но я ничего не слышал — я не сводил глаз с Эвис. Когда Кристофер снова вернулся в гостиную, на его худом лице были написаны растерянность и недоумение.

— Хелло, Кристофер, — как ни в чем не бывало окликнул его Финбоу, — не свой ли пакет вы ищете? Я прихватил его по ошибке, когда пошёл гулять, и оставил в ялике.

— А-а, — протянул Кристофер. — Я схожу за ним. Мне он нужен. Заодно куплю табаку в деревне.

— Ладно, — сказал Финбоу. Кристофер открыл дверь и исчез в саду.

Я слушал, что говорилось кругом, но не мог сосредоточиться ни на чем, меня словно притягивало бледное, напряжённое лицо Эвис Я мысленно заклинал Финбоу, чтобы он наконец заговорил. Уильям кончил свой рассказ, и наступила очередь Тони поделиться своими злоключениями у невропатолога.

Я заметил, что Финбоу сидит в напряжённой позе, как бы ожидая чего-то. Чего же ещё ждать, думал я с тупым безразличием.

Вдруг раздался какой-то сухой щелчок, напоминающий удар хлыста. Я не придал этому никакого значения и даже не разобрал, откуда донёсся этот звук.

— Так, — произнёс Финбоу тихо-тихо.


Читать далее

Отзывы и Комментарии