Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Звездный хирург Star Surgeon
Глава 4. Галактические разносчики пилюль

Высокий и прямой стоял корабль на пусковой подушке; его корпус сиял в лучах полуденного солнца. Вокруг него роилось полдюжины разных испытательных команд; кто проверял двигатель и топливные баки, кто, оседлав портальный кран, подъезжал к шлюзу и целился огромными сетями с припасами в его трюм. Высоко на его корпусе Дал Тимгар разглядел оттиснутый золотом герб, символ Патруля Общей Практики, а ниже — официальное наименование корабля:

ПКОП 238 ЛАНЦЕТ

Испытывая беспричинную радость оттого, что его воротничок и манжеты украшала мерцающая алая тесьма, Дал сбросил с плеч поклажу и поднял Пушистика на плечо, чтобы он тоже посмотрел. Далу казалось, что все, мимо кого он проходил в здании космопорта, смотрели на эти яркие знаки отличия; он едва сдерживался, чтобы не вскинуть руку и не замахать ею, как знаменем.

— Ты привыкнешь, — посмеивался Тигр Мартин, пока они дожидались примечательной в своей занюханности колымаги, чтобы доехать до пусковой подушки. — Сначала тебе мнится, что эти цвета на каждого производят впечатление, но лишь до тех пор, пока мимо не пройдет какой-нибудь парень, у которого эта тесьма вся полиняла и обтрепалась, и тогда понимаешь, что ты — просто последний новичок в команде из двухсот тысяч человек.

— И все равно приятно ее носить, — сказал Дал. — Я не мог по-настоящему в это поверить, пока Черный доктор Арнквист не передал мне этот воротничок и манжеты. — Он подозрительно посмотрел на Тигра. — Ты, похоже, знал о том собеседовании намного больше, чем притворялся. Или это просто совпадение, что нас обоих сюда направили?

— Не совпадение, это точно, — Тигр усмехнулся. — Я не знал, что должно случиться. Я просил, чтобы меня распределили вместе с тобой, и, когда твое распределение отложили, доктор Арнквист спросил меня, не хочу ли я подождать распределения до окончания собеседования. И я сказал “идет”. Он, видимо, думал, что у тебя были неплохие шансы.

— Я бы никогда этого не добился без его поддержки, — признался Дал.

— Ну, в любом случае, он посчитал, что, если тебя распределят, то будет неплохо, если в команде патрульного корабля окажется твой друг.

— Уж с этим я бы не спорил, — сказал Дал. — Но кого же прислала Черная служба?

Лицо Тигра потемнело.

— Я о нем немного знаю, — ответил землянин. — Он учился в Калифорнии, и я его встречал лишь однажды, на какой-то конференции по диагностике и терапии. Он, по слухам, парень проворный. Да другой, по-моему, выпускных по диагностике и не сдаст, — Тигр хохотнул. — Любой остолоп может сдать терапию или хирургию, но диагностика — совсем другое дело.

— Он будет командовать?

— На “Ланцете”? С чего бы это? Мы поделим обязанности, как экипаж любого патрульного корабля. Если наткнемся на какую-то задачу, по поводу которой не придем к согласию, то позовем на помощь. Но если он ведет себя, как большинство Голубых докторов, которых я знал, он будет думать, что командует.

Рядом с ними притормозила долгожданная колымага и неожиданно резво покатила через поле к их кораблю. Площадка портального крана как раз с лязгом опускалась на землю, выгружая четырех техников и какого-то Четырехплиточного инженера-электронщика. Тигр и Дал оседлали освободившуюся площадку и через несколько мгновений шагнули в шлюз корабля, которому предстояло стать их домом на месяцы, а то и годы.

Они обнаружили кубрик позади рубки лабораторного отсека. На одной из коек приютился вещмешок; стоявший около этой койки рундучок был уже занят, а на одном из вделанных в стену кронштейнов висел небольшой, но дорогой фотоаппарат и громадный полевой бинокль.

— Похоже, наш человек уже прибыл, — сказал Тигр, сбрасывая собственный вещмешок и оглядывая стесненное помещение. — Я бы сказал, не очень-то роскошный люкс. Интересно, где наш приятель?

— Давай подумаем о будущем, — сказал Дал. — Нам много чего надо сделать до отлета. Может, он как раз и решил начать пораньше.

Они обследовали корабль и, пробираясь по центральному коридору мимо отсека связи, компьютерного кабинета, лаборатории, попали в главный отсек наблюдения и управления. Там они нашли худощавого, темноволосого молодого человека с ярко-голубыми воротничком и манжетами, увлеченно сидевшего у лентосчитывателя.

Сначала они подумали, что он их не услышал. Потом, неохотно оторвавшись от своего занятия, Голубой доктор вздохнул, щелкнул тумблером считывателя и повернулся на вращающемся табурете.

— Так! — сказал он. — Я начинал сомневаться, собираетесь ли вы вообще здесь появиться.

— Нас кое-что задержало, — ответил Тигр. Осклабившись, он протянул руку: — Джек Альварес? Тигр Мартин. Мы встречались на прошлогодней конференции в Чикаго.

— Да, я помню, — сказал Голубой доктор. — Ты нашел кое-какие дырки в докладе, который я делал. Между прочим, я их с тех пор очень славно заткнул. Сейчас тебе пришлось бы потрудиться, отыскивая недостатки в той работе, — Джек Альварес перевел взгляд на Дала. — А это, полагаю, тот самый гарвианин, о котором я слышал, вкупе со своей маленькой розовой куколкой.

Как только они вошли в дверь, Дал почувствовал, что Пушистик тесно припал к его плечу. Теперь волна враждебности захлестнула его разум, словно он оказался под ледяным душем. Он никогда раньше не видел этого худощавого, темноволосого юношу, даже не слышал о нем, но все же безошибочно распознал это острое впечатление ненависти и раздражения. Он тысячу раз чувствовал то и другое за последние восемь лет, общаясь с однокурсниками, и всего несколько часов назад он ощущал то же самое в зале совета, когда к нему обращался Черный доктор Таннер.

— Это самая настоящая удача, что Дал — наш Красный доктор, — сказал Тигр. — Мы едва его не потеряли.

— Насчет привалившего нам счастья я все слышал, — угрюмо сказал Джек Альварес.

Он оглядел Дала, начиная с серого меха на макушке и кончая длинными тонкими ногами в скверно сидящих брюках. Затем Голубой доктор с омерзением передернул плечами и повернулся обратно к лентосчитывателю.

— Гарвианин со своим Пушистиком! — проворчал он. — Остается надеяться, что хоть кто-то из них смыслит в хирургии.

— Думаю, мы сделаем все как надо, — медленно выговорил Дал.

— Да уж постарайтесь, — ответил Джек Альварес.

Дал с Тигром переглянулись, и Тигр пожал плечами:

— Все в порядке, — сказал он. — Мы знаем каждый свою работу, и мы с ней сладим.

Дал кивнул и направился обратно в кубрик. Нет сомнений, подумал он, они сладят.

Но если раньше он думал, что в самом по себе распределении на “Ланцет” нет никакого подвоха, теперь он знал, что ошибался.

Может быть, Тигра Мартина подобрал ему в качестве товарища по команде доктор Арнквист; но у Дала не возникало сомнения в том, Голубой доктор появился в команде “Ланцета” по выбору Черного доктора Хьюго Таннера.

Первая встреча с Джеком Альваресом едва ли выглядела обнадеживающе для Дала или Тигра, но, если впереди и ожидали неприятности, они откладывались до поры по общему согласию. В немногие оставшиеся до старта дни не было времени не то что для столкновений, но и просто для более или менее продолжительных бесед. Каждому из троих членов экипажа предстояло за два дня управиться с работой, по-хорошему требовавшей полных двух недель; каждый знал, чем ему заняться, и по своей воле углубился в заботы.

Надлежало составить опись терапевтических и хирургических материалов и заказать либо отсутствующее, либо имевшееся в недостаточном количестве. Вновь прибывающие запасы следовало зарегистрировать, проверить и разместить в отнюдь не безразмерном трюме. Все это напоминало подготовку к длительному пешему путешествию в пустыне; покинув родную базу — Землю-Больницу — “Ланцет” становился замкнутым самодостаточным мирком, оборудованным для поддержания жизнедеятельности экипажа врачей и обеспечения необходимым оборудованием и информацией, которые могли им понадобиться, чтобы бороться с будущими трудностями. Как и все патрульные корабли, “Ланцет” был оборудован системами автоматического запуска, ориентирования и движения; кроме троих врачей, другой команды не полагалось, и, на случай отказа механизмов, постоянно дежурили ремонтные суда.

Патрульный корабль отвечал за патрулирование огромной территории, включавшей сотню звезд с их планетными системами — и, тем не менее, составлявшей лишь крошечный кусок галактики. Полагалось приземляться на различных точно установленных планетах, где сохранялись постоянно действовавшие клинические аванпосты Земли-Больницы; для каждого из этих пунктов предназначались определенные основные поставки. За исключением связей с этими одинокими аванпостами, ближайшим источником помощи для “Ланцета” был один из больничных кораблей, что без конца медленно кружили по звездным системам Конфедерации.

Но такой больничный корабль с командой из Двух- и Трехзвездных врачей следовало вызывать лишь в случае крайней необходимости. Ожидалось, что практиканты на патрульных кораблях будут выкручиваться сами. Их обязанностью было справляться со всеми диагностическими и лечебными вопросами, кроме самых трудных, которые встанут перед ними во время полета. Они первыми отвечали на просьбы о медицинской помощи с любой планеты, имевшей договор о медобслуживании с Землей-Больницей.

На врачах-последипломниках лежала огромная ответственность, но с годами выяснилось, что так лучше всего готовить новоиспеченных докторов к еще более ответственной работе на больничных кораблях и Земле-Больнице. Определенного периода службы на патрульных кораблях не существовало; сколько пробудет молодой врач в Патруле Общей Практики, в значительной степени зависело от того, насколько успешно он совладает с вставшими перед ним проблемами и ответственностью; и с первых лет существования Земли-Больницы едка оперившиеся врачи Патруля Общей Практики — величавшие сами себя “Галактическими разносчиками пилюль”, - оказывались достойными своей ответственности. На их плечах покоилось доброе имя Земли-Больницы, и они никогда этого не забывали.

Работая над своими описями, Дал Тимгар обдумывал слова, сказанные ему доктором Арнквистом после того, как совет принял свое решение. “Помни, что рассудительность и мастерство — разные вещи”, - сказал он тогда. — “Без знания основных принципов диагностики и лечения умение рассуждать немногого стоит, но мастерство без умения решать, как и когда это мастерство использовать, может стать и вовсе опасным. Будут оценивать и то, насколько верно ты выбираешь, что нужно предпринять, и то, с какой сноровкой ты выполняешь задуманное.” Он вручил Далу коробку с вожделенными воротничком и манжетами. “Цвет их красив, но никогда не забывай, что он означает. До тех пор, пока ты не убедишь совет, что у тебя есть и мастерство, и рассудительность хорошего врача, ты не добудешь свою Звезду. И за тобой будут пристально следить; Черный доктор Таннер и некоторые другие станут ждать малейшей возможности, чтобы отозвать тебя с “Ланцета”. Если ты дашь им такую возможность, я ничего не смогу поделать.”

И вот теперь, когда они работали, готовя корабль к несению службы, Дал был полон решимости, что такая возможность не представится. Если он не был занят в кладовых, то сидел у компьютера, пересматривал тысячи лент, на которых были записаны основные сведения о планетах, с которыми подписан договор и которые они будут посещать, и о расах, их населявших. Если команда “Ланцета” в чем-то допустит ошибки, заблуждения или неумение, думал он мрачно, то их допустит не Дал Тимгар.

В первый вечер они собрались в рубке, чтобы разделить множество внеплановых обязанностей, связанных с обслуживанием патрульного корабля.

Увлечение Тигра электроникой и связью сделало его наилучшей кандидатурой для работы с радио; он принял этот пост без рассуждений.

— Джек, тебе надо бы отвечать за компьютер, — сказал он, — поскольку именно тебе в первую очередь понадобится информация. Лаборатория, наверное, тоже твое поле деятельности. Дал сможет взять на себя склады и запасы, заодно со своими хирургическими инструментами.

Джек пожал плечами.

— Я мог бы отвечать и за припасы.

— Ну, нет необходимости перегружать одного человека, — сказал Тигр.

— Это мне труда не составит. Но когда мне что-то понадобится, я хочу быть уверенным, что оно окажется под рукой безо всяких неожиданностей, — сказал Джек.

— Я вполне могу с этим справиться, — сказал Дал.

В ответ Джек только нахмурился.

— А кто станет встречаться с местным населением во время посадок? — спросил он Тигра.

— Мне кажется, Дал и для этого подойдет, — сказал Тигр. — Его народ — торговцы и маклеры, так ведь, Дал? А первая встреча с людьми незнакомой планеты может оказаться важной.

— Разумеется, может, — сказал Джек. — Слишком важной, чтобы рисковать. Послушай, это корабль Земли-Больницы. Когда вызывают медпомощь, то ждут, что увидят землянина, откликнувшегося на зов. Что они подумают, если приземляется патрульный корабль, и выходит он!

Лицо Тигра потемнело.

— Они ведь смогут разглядеть его воротник и манжеты, верно?

— Может, и так. Но могут и поинтересоваться, чего это он их напялил.

— Ну что ж, им просто придется привыкнуть, — огрызнулся Тигр. — Да и тебе тоже, я думаю.

До сих пор Дал сидел молча. Теперь он покачал головой.

— Я думаю, в этом Джек прав, — сказал он. — Будет лучше, если послом станет кто-то из вас.

— Но почему? — сердито спросил Тигр. — Ты — такой же врач с Земли-Больницы, и, чем скорее мы твое положение утвердим, тем лучше. Мы не собираемся держать на этом корабле гадких утят, как не собираемся прятать тебя всякий раз, когда будем приземляться на какую-нибудь планету. Если мы хотим иметь в этом рейсе что-то еще, кроме неприятностей, нам придется работать одной команде, а это значит, что каждый отвечает за важную работу.

— Это прекрасно, — сказал Дал, — и все же я думаю, что в данном случае Джек прав. Если мы столкнемся с медицинской проблемой на какой-то планете, где не слишком хорошо знакомы с патрульной службой, то послом должен быть землянин.

Тигр начал было что-то говорить, а потом беспомощно развел руками.

— Ладно, — сказал он. — Если тебя это устраивает, давайте перейдем к другим делам.

Очевидно, его самого это не устраивало, и, когда Джек пошел на склад, Тигр повернулся к Далу.

— Тебе не следовало сдаваться, — сказал он. — Уступать этому парню хоть пядь — значит напрашиваться на неприятности.

— Тут дело не в уступке, — настаивал Дал. — Я думаю, он прав, вот и все. Лучше не будем начинать драку там, где она совсем не нужна.

Тигр уступил, но, когда Джек вернулся, Зеленый доктор избегал его, остаток вечера держась особняком. А позже, стараясь уснуть, Дал на минуту засомневался. Может, Тигр был и прав. Может, он всего лишь уклоняется от столкновения лоб в лоб с Голубым доктором сейчас и готовит плацдарм для настоящего противостояния в будущем.

На следующий день об этом споре позабыли, ведь волнение росло по мере того, как прибывали заказанные для “Ланцета” грузы. Подготовка закончилась; оставалось только проверить все перед стартом.

Но за какой-нибудь час до начала обратного отсчета времени через поле прогудел старенький автобус, и на борт взошел незнакомый Двухзвездный патологоанатом с тремя облаченными в черные плащи санитарами.

— Полный предстартовый осмотр, — отрывисто сказал он. — Обычная процедура.

И с тем он прошествовал по всему кораблю, проверяя трюмы, описи грузов, лабораторию, компьютер с его банками данных, и рубку. На ходу он обстреливал Дала и Тигра медицинскими вопросами, едва давая паузы для ответов и не обращая никакого внимания на Джека Альвареса. “Каковы пределы нормальных колебаний уровня сывороточного холестерина для вегетарианского вида с земноподобной окружающей средой? Как вы станете проводить электрофорез по Венбергу? Как определить индивидуальную устойчивость к радиации? Каким образом готовится тканевой трансплантат к операции на сердце на борту этого корабля?”

Вопросы не прекращались, пока Тигр с Далом совсем не запыхались; тем временем начало обратного отсчета все приближалось. Наконец Черный доктор повернулся к шлюзу. Казалось, он остался чем-то разочарован, проверив ведомости, заполнявшиеся санитарами. Взглянув на Дала со странным выражением лица, он пожал плечами.

— Ладно, вот ваше разрешение на вылет, — сказал он Джеку. — Ваши запасы фракций сывороточного глобулина близки к рекомендациям черного списка, но вам их не хватит, если встретится вирусная эпидемия; захватите-ка лучше еще пару ящиков. И перед самым отлетом запросите центральный информаторий. За последнюю неделю мы подписали два новых договора, и в конторе координатора есть некоторые предварительные сведения, касающиеся обоих.

Когда проверяющий вышел, Тигр вытер вспотевший лоб и вздохнул с облегчением.

— Нет, это был не обычный предстартовый осмотр, — сказал он. — Но что же такое электрофорез по Венбергу?

— Один из способов разделения белков сыворотки, — ответил Джек Альварес. — Ты проходил его по биохимии на третьем курсе. И если мы на самом деле наткнемся на вирусную эпидемию, тебе неплохо бы знать, и как его проводить.

Он ядовито улыбнулся Тигру и зашагал по коридору; тем временем загудел сигнал обратного отсчета.

И все же, несмотря на то, что они загодя распределили обязанности по кораблю, именно Дал Тимгар всецело управлял “Ланцетом” первые две недели полета. Ни Тигр, ни Джек не оспаривали его власти; не прозвучало ни одного возражения. Землян так тошнило, что им было не до разговоров, тем паче не до жалоб.

Для Дала старт из порта Сиэтл и переход на кениговскую межзвездную тягу не представляли ничего нового. Его отец владел целым флотом гарвианских торговых кораблей, путешествовавших по дальним уголкам галактики, используя межзвездные двигатели, настолько сходные с двигателем Кенига, что только какой-нибудь инженер-электронщик смог бы сказать, где тот, а где другой. Всю свою жизнь Дал путешествовал с отцом на таких грузовых судах, так что в переходе на межзвездную тягу для него не было ничего удивительного.

Но для Джека и Тигра то был первый полет на звездолете. На “Ланцете” имелись автопилот и автоштурман; код места назначения просто вводился в бортовые компьютеры, и корабль готов был всего за несколько часов перепрыгнуть световые годы пространства. Но переход на межзвездную тягу, когда “Ланцет” вместе с его командой и всем остальным вырывало из обычного пространственно-временного континуума, находился далеко за пределами нормального человеческого опыта. Физическое и эмоциональное потрясение перехода поразило Джека и Тигра, как кузнечный молот, и долгими часами, пока корабль путешествовал через лишенную времени и расстояний вселенную к намеченной точке, где вновь материализовывался в обычное пространство-время, землян жестоко рвало и так тошнило, что им было не выползти из кубрика. Прошло более двух недель, с остановками на полудюжине планет, имевших договоры с Землей-Больницей, прежде чем Джек и Тигр начали приспосабливаться к устрашавшим и помрачавшим сознание ощущениям, возникавшим при переходе на межзвездную тягу. В это время Дал один нес все бремя забот о корабле, пока остальные, изнуренные, лежали, ловя ртом воздух, на своих койках, стараясь собраться с силами для следующего перемещения.

К своему ужасу, Дал обнаружил, что первая остановка на планете оказалась по обычаю злым розыгрышем новичков. То был строго хранимый патрульный секрет; дальняя клиника на Темпере VI нетерпеливо ждала прибытия новой “зеленой” команды, прекрасно зная, что находящиеся на борту врачи едва ли смогут выкарабкаться из постелей, а уж справиться с медицинскими задачами — и того менее. Люди с этого аванпоста состряпали некий медицинский “кризис” с потрясающими соотношениями, чтобы представить его команде “Ланцета”; они были столь явно разочарованы, обнаружив, что корабельный Красный доктор вполне владеет собой, что Дал тоже любезно стал очень больным и делал все, что мог, подражая неуклюжим усилиям Джека и Тигра собраться и хоть что-нибудь поделать с той “проблемой”, которая на них внезапно свалилась.

Позже, на праздничной вечеринке с музыкой и угощением, сотрудники клиники добродушно объяснили бледным и потрясенным врачам, какую над ними сыграли шутку. Люди дальнего поста забросали Дала вопросами о последних новостях Земли-Больницы. С удивлением увидели они гарвианина на борту “Ланцета”, но ни один из них не выказал и следа возмущения по поводу алой тесьмы на воротничке и манжетах Дала.

Джек и Тигр медленно привыкали к странностям ныряния в гиперпространство. Говорили, что иммунитет к межзвездной болезни вырабатывается с трудом, но на всю жизнь, и, единожды приобретенный, навсегда оградит их от этого недуга. Мало-помалу земляне стали выползать из своих раковин и обнаружили, что корабль — в полном порядке, а озабоченный Дал Тимгар с облегчением и радостью видит их снова в строю.

К счастью, медицинские проблемы, с которыми “Ланцет” сталкивался в первые несколько недель, оказывались в основном рутинными. Корабль останавливался в определенных точках пространства: некоторые располагались у самого края галактического созвездия, другие — ближе к густонаселенному звездами центру. В каждой дальней клинике “Ланцет” принимали с распростертыми объятьями. Люди жаждали новостей из дома, радовались пополнению запасов; кроме того, они с удовольствием обсуждали насущные медицинские дела своих планет с новыми врачами, обмениваясь мнениями и споря о диагностике и лечении в короткие ночные часы.

Время от времени корабль принимал вызовы с планет, имевших договоры с Землей-Больницей и нуждавшихся в помощи. Обычно справиться с их проблемами не составляло труда. На Сингалле II, крошечной планете гигантской остывавшей звезды, понадобилась помощь в борьбе с новой вспышкой похожего на оспу заболевания, однажды уже поражавшего население; тогда болезнь обуздали после того, как группа исследователей с Земли-Больницы распознала возбудитель, установила его молекулярную структуру и синтезировала антибиотик, который уничтожал его, не причиняя вреда больному. Но теперь произошел рецидив эпидемии. “Ланцет” доставил запас антибиотика, и Тигр Мартин провел два дня, показывая сингаллезским врачам, как предупредить возникновение вспышек заболевания в дальнейшем, используя современные методы иммунизации и антисептики.

Другая планета вызвала патрульный корабль, когда там случилась катастрофа на строительстве какого-то моста; одного из похожих на жуков рабочих здорово придавило стальной балкой. Дал восемнадцать часов не отходил от пациента в операционной “Ланцета”, бережно восстанавливая поврежденный экзоскелет существа и вживляя новые кости взамен безнадежно разрушенных; Тигр давал наркоз, а Джек готовил к пересадке хранившийся в замороженном виде материал.

На следующей планете Джек столкнулся с первым настоящим вызовом своему умению распознавать причину болезни — и оказался на высоте. Среди жителей планеты появилась какая-то новая, похожая на рак болезнь, связанная с перерождением тканей. Ничего подобного раньше не встречалось. Вначале все трое членов экипажа “Ланцета” неделю бессонными ночами пытались найти причину заболевания; но потом Джек, тщательно изучив течение болезни и сопровождавших ее биохимических реакций, нашел ответ: недуг вызывала редкая форма генетических Изменений, которая, в свою очередь, видоизменяла работу одной весьма важной ферментной системы. Зная это, Тигр быстро нашел лекарство, которое могло заменить поврежденный фермент, и проблема была решена. Покидая планету, они заверили ее правительство, что лаборатории Земли-Больницы немедленно начнут работать, чтобы найти способ полного восстановления поврежденных генов в зародышевых клетках и тем окончательно положить конец болезни.

Все это были обычные вызовы, обычная работа, с которой и надлежало справляться патрульным кораблям. К тому же эти остановки на самых разных планетах вносили желанное разнообразие в жизнь врачей. Полностью оборудованный, “Ланцет” оставлял команде лишь очень стесненное пространство. В самых благоприятных обстоятельствах члены экипажей патрульных кораблей действовали Друг другу на нервы; а на “Ланцете” имелся дополнительный узел, затягивавшийся все сильнее с каждым часом.

Джек Альварес с самого начала и не пытался сделать вид, что ему приятно общество Дала, но теперь, похоже, прямо-таки искал возможности вывести его из себя. Худое лицо Голубого доктора отливалось в сердитую маску, как только Далу случалось оказаться поблизости. Он вставал и уходил, когда Дал входил в рубку, громко и едко выражал недовольство по поводу самых незначительных изъянов в исполнении Далом его корабельных обязанностей. Чем бы Дал ни занимался, Джеку это не нравилось.

Но хуже Дала переносил насмешки и пренебрежение Джека Тигр.

— Живешь, как будто в каком-нибудь укрепленном лагере, — пожаловался он как-то вечером, пока Джек сердито расхаживал где-то вне кубрика. — Рта не раскроешь, того и гляди, он тебе в глотку вцепится.

— Я знаю, — сказал Дал.

— А ведь он все это нарочно.

— Может, и так. Но выходить из себя — толку мало. Тигр сжал громадный кулак и звонко ударил себя по ладони.

— Он же нарочно без конца к тебе придирается, — сказал он. — Ты не сможешь вечно терпеть. Что-то должно случиться.

— Все нормально, — уверил его Дал. — Я его просто не замечаю.

Но когда Джек начал нападать на Пушистика, Дал не смог более не обращать внимания.

Однажды вечером в рубке Джек отшвырнул отчет, который составлял, и с гневом повернулся к Далу.

— Скажи своему приятелю, чтоб он отвернулся, пока я не потерял терпение и не размазал его по стене, — сказал он, указывая на Пушистика. — Он только и делает, что сидит здесь и таращится на меня, а я скоро буду сыт этим по горло.

Пушистик дернулся и задрожал у Дала на плече. Дал поднял руку, погладил крошечное существо, и его бусинки-глаза бесследно исчезли.

— Вот, — сказал Дал. — Так лучше?

Джек уставился на то место, где были глаза, и на его потемневшем лице проступило подозрение.

— Эй, что это с ними? — спросил Джек.

— С чем?

— С его глазами, идиот!

Дал посмотрел на Пушистика.

— Не вижу никаких глаз.

Джек вскочил со скамьи. Он нахмурился, глядя на Пушистика, словно приказывая глазам появиться снова. Но видел он только шарик розового меха.

— Слушай, он моргал ими на меня неделю, — смешался он. — Я всегда знал, что с ним что-то не совсем чисто. Иногда у него есть лапы, иногда нет. То он пушистый, то у него вообще нет шерсти.

— Он — плеоморф, — сказал Дал. — У него нет никакой клеточной структуры, только белково-коллоидный раствор.

Джек сердито посмотрел на вялый маленький розовый комочек.

— Не валяй дурака, — сказал он, вопреки собственной воле поддаваясь любопытству. — Что его удерживает от распада?

— Кто знает? Я — нет. Какие-то электрохимические связи. Единственная причина, по которой у него есть “глаза” — это потому что он думает, что я хочу, чтобы у него они были. Если тебе они не нравятся, у него их больше не будет.

— Хм, это очень любезно, — сказал Джек. — Но зачем ты его держишь все время рядом? Какая тебе от него польза, в самом деле? Он только и делает, что ест, пьет и спит.

— А разве ему нужно что-то делать? — уклончиво сказал Дал. — Он тебя не беспокоит. Чего к нему цепляться?

— Он, похоже, тебя уж очень беспокоит, — неприязненно сказал Джек. — Дай-ка глянем на него…

Он потянулся к Пушистику и тут же с визгом отдернул палец. С кончика пальца закапала кровь. Лицо Джека медленно побелело.

— Э, да он… он укусил меня!

— Да, и твое счастье, что не откусил палец, — сказал Дал, дрожа от гнева. — Ты ему нравишься не больше моего, и он будет тебя кусать всякий раз, когда ты к нему подойдешь поближе, так что лучше тебе держать при себе свои руки.

— Не волнуйся, — сказал Джек Альварес, — у него другой возможности не будет. Ты можешь просто от него избавиться.

— При чем тут возможность, — сказал Дал. — Оставь его в покое, и он не станет беспокоить тебя, вот и все. То же самое могу сказать о себе.

— Если он не уберется отсюда в течение двенадцати часов, я буду поступать по своему усмотрению, — решительно сказал Джек. — Есть правила, запрещающие держать на патрульном корабле опасных домашних зверей.

Где-то в главном коридоре загудел сигнал тревоги. Еще какое-то время Дал и Джек стояли, замерев и глядя друг на друга. Потом дверь распахнулась, и показалась голова Тигра Мартина.

— Эй, вы, двое, пошевеливайтесь! Мы приняли вызов, и, похоже, не из легких. Идем скорее!

Они направилсь к радиорубке. Автоматика продолжала принимать неистовый сигнал, когда Тигр потянулся к растущему вороху лежавшей на полу перфоленты. Но когда они столпились в радиорубке, Дал почувствовал, как его руки коснулась ладонь Джека.

— Если ты думаешь, что я дурачился, то ошибаешься, — сквозь зубы сказал Голубой доктор. — У тебя двенадцать часов, чтобы от него избавиться.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть