Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Нарушенный завет The Broken Commandment
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ

Когда я узнал, что мой роман «Нарушенный завет» переводят на русский язык и русский читатель получит возможность с ним познакомиться, я почувствовал большую радость.

В течение долгого времени все мы, японские писатели, занимали обособленное положение. За редкими исключениями японская поэзия, драма, роман оставались неизвестными и в России и в западноевропейских странах. Нам казалось, что в силу своеобразия японского языка и письменности у нашей литературы пет перспектив проникнуть в другие страны. Понятно, эта обособленность ни в коей мере не была для пас желательной. Мы так хотим знать вашу страну, знать Западную Европу, но без путей для взаимного обмена чувствами и мыслями что же из одного этого желания может выйти? Мы хотим, чтобы то, о чем мы думаем, то, что мы чувствуем, стало более известно людям других стран, чтобы наша литература подвергалась более вдумчивой критике.

«Нарушенный завет» — мое раннее произведение. Этот роман я написал в 1904–1905 годы. Тысяча девятьсот четвертый год, год начала японо-русской войны, наверно, связан у русских читателей со многими воспоминаниями. В то время я жил — в горной провинции Синано. Здесь я и начал писать роман.

«Нарушенный завет» рисует картины жизни касты «эта» — японских париев, которые с падением феодализма подлежали уравнению в правах с остальным населением. Теперь эта именуются «новым народом» — синхэнмин. Однако, хотя по названию они «новый народ», по существу эти люди и по нынешний день остаются среди нас па положения древних париев.

Я хочу обратить внимание также и на то, что наша новая литература уже имеет за собой сорокалетнюю историю. Мне хотелось бы, чтобы мои русские читатели не упустили из виду следующее. Новая японская литература зародилась еще до движения за объединение разговорного и книжного языков. До той поры она была настолько скована стеснительными законами и правилами, что писать литературные произведения тем же языком, которым пользуются в обыденной жизни, не допускалось. Это движение за объединение разговорного и книжного языков освободило нашу литературу от архаических пут. Я считаю, что знакомство с этим фактом — одно из самых важных условий для понимания возникновения и развития нашей новой литературы.

Мне еще очень многое хотелось бы сказать, но всего ведь не скажешь! В заключение, представляя себе те трудности, с которыми пришлось столкнуться при переводе моего романа, я приношу свою глубокую благодарность переводчице.

20 февраля 1930 года,

Токио.



Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть