Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Дракон в море The Dragon in the Sea
9

Свое устройство они запустили на следующей вахте. Спарроу отметил время – семь дней двадцать часов и сорок восемь минут от момента выхода – и занес это в главный журнал. Сюда же он занес и координаты с сонарной карты: 61 o 58 северной широты и 17 o 32 западной долготы. Передатчик был запрограммирован так, чтобы начать работу только через четыре часа.

– Очень хорошо, Джонни, – сказал капитан. Теплоты в его голосе не было.

Рэмси ответил:

– Мы сделали его из подручных материалов.

– Помолимся, чтобы эта штука сработала, – сказал Спарроу. Он поглядел на Гарсию. – Только не будем на нее особенно рассчитывать.

Гарсия пожал плечами.

– Штука-то сработает, – сказал он. – Вот только кто ее услышит. – Он холодно поглядел на Рэмси.

Спарроу думал: «Джо в чем-то сомневается. О Боже! Ведь если Рэмси шпион, он настроил этот передатчик на длину волны, которую прослушивают „восточные“. Сообщение расскажет им про неудачу с „маяком“, и они удвоят свои патрули!»

– Я могу быть свободным? – спросил Рэмси.

– После окончания вахты, – ответил капитан.

В своей каюте Рэмси вынул коробку с телеметрической аппаратурой и просмотрел ленты. Линии прыгали во все стороны. Вот теперь Спарроу реагировал. Но на что? Это все напомнило Рэмси возбуждение по обратной связи. Каждая последующая волна имела амплитуду сильнее предыдущей. Вся временная область обнаружения вражеского излучателя была почеркана записью линий возбуждения.

Каюта как бы сжалась вокруг Рэмси, делаясь значительно меньше в размерах.

«Спарроу теряет чувство реальности. Надо что-то делать. Но что?» Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, направить мышление полностью на решение задачи.

«Я пробыл вместе со Спарроу уже целую неделю. Наблюдал его в самых различных видах стресса. Сейчас у меня имеется множество замечаний; достаточно, чтобы выработать какой-то план действий. Так что же у нас имеется?»

Про себя он выстроил свои наблюдения в список:

«Мы начали рейс, и он был хладнокровен.

Но потом нам стало известно, что он может реагировать на окружающее.

Это может указывать на паранойю с религиозным уклоном.

Обе и раньше относил его к параноикам.

Но имеются кое-какие вещи, которые не вписываются в это определение.

Он ясно рассуждает в стрессовых ситуациях, где у тебя был бы нервный срыв.

Чисто мужской тип. Лидер.

Но не деспотичный, даже и не приближается к такому.

И еще – он великолепный подводник. Иногда можно подумать, что он стал частью подводной лодки. И наоборот. Как будто он – встроенный в нее элемент: капитан, тип – подводник, модель I, портативная».

Рэмси покрылся холодным потом. «Часть подлодки. Механическая. Как еще лучше всего описать полнейшее хладнокровие и самообладание?

Он попытался вызвать у себя чувство синхронной связи с лодкой, пытаясь стать частью мастерской, находиться под защитой судна.

«Это могло бы стать сильнейшим фактором самосохранения.

Капитан, тип – подводник, модель I, портативная. Эта может быть ближе к истине, чем я думаю».

Он потер слипающиеся от усталости глаза, поглядел на часы. Два часа до следующей вахты, и уже два часа, как он борется с усталостью. Рэмси убрал телеметрическую аппаратуру и плюхнулся в койку. Сон пришел почти сразу же.

В этом сне над ним наклонился великан-хирург с лицом Спарроу. Какие-то тонкие проводочки. Нервы. Один туда, другой сюда… Очень скоро он будет вмонтирован в подлодку.

Офицер-электронщик, тип – подводник, модель I, портативная.

На вахте стоял Гарсия.

Показания автотаймера: восемь дней четыре часа и девятнадцать минут с момента отплытия.

Боннет сидел на высоком стуле перед пультом поисковой системы.

«Рэм» шел с крейсерской скоростью в двадцать узлов.

Гарсия стоял, опершись о поручень перед основным пультом, взгляд его касался приборов, переходя на индикатор автопилота.

В поисковом пульте раздалось тихое гудение.

Голова Боннета подскочила. Он поглядел на зеленый экранчик слева от себя и ударил по тумблеру, отключавшему двигатели «Рэма».

Теперь корабль бесшумно опускался вниз.

– Что это? – спросил Гарсия.

– Что-то большое, металлическое. Прямо по нашему курсу.

– Одна цель?

– Еще не знаю.

– «Восточные»?

Боннет подкручивал регуляторы. Потом он глянул на экран.

– Цель одиночная. Прет, как будто весь океан – его собственность. Буди капитана.

Гарсия нажал кнопку будильника на пульте интеркома.

Через какое-то время в тыльной двери появился Спарроу. Подходя к пульту, он еще продолжал застегивать ремень.

Боннет указал на пульт локатора.

«Рэм» медленно накренился на правый борт и сошел с прежнего курса. Крен был настолько сильным, что Спарроу пришлось ухватиться за релинг, чтобы не упасть. Он глянул на показания локатора и спросил:

– Как далеко до дна?

– Довольно далеко, – ответил Боннет.

Гарсия, одной рукой держась за поручень, повернулся к ним.

– Надеюсь, вы оба решите, что нам делать, пока мы не перевернулись.

Взгляд Спарроу снова был направлен на показания локатора. Вторая подлодка была менее чем в трех милях от них и очень быстро двигалась. И тут детекторы вдруг разделили сигнал надвое.

– Они идут в спарке, – сказал Спарроу.

В его мыслях возникли страницы учебника тактики: «Подводные лодки, охотящиеся одна за другой в погруженном состоянии, похожи на двух игроков в бейсбол с битами в руках, но с завязанными глазами. Их вместе закрыли в одной комнате, и каждый ожидает, когда другой ударит».

– Они должны пройти где-то в тысяче ярдов, – сказал Боннет.

– В том случае, если будут придерживаться нынешнего курса, – ответил Спарроу. – Опять же, это может быть и хитрость, чтобы мы потеряли бдительность.

– Похоже, там все спят, – прошептал Гарсия, – иначе заметили бы нас раньше.

– Их металлодетекторы не активированы, – сказал Спарроу. Он повернулся к Спарроу. – Джо, выпусти четыре самонаводящиеся торпеды с интервалов в пять минут. Пусть покрутятся перед ними. Это отвлечет их, а мы сможем опуститься как можно глубже.

Пальцы Гарсии заплясали на панели управления, поворачивая верньеры и программируя торпеды. Он нажал на тумблер исполнения, потом перешел к пульту управления двигателями. «Рэм» стал набирать скорость, устремляясь в глубину. Палуба выровнялась.

Спарроу с Боннетом следили за показаниями локаторов.

– Входим в дрейф, – приказал Спарроу.

Боннет отключил двигатели. Теперь подлодка бесшумно падала вниз.

– Надо бы прибавить скорости, – сказал Спарроу.

Двигатели опять начали свое медленное вращение.

Гарсия прошептал:

– Они идут не вслепую, они ничего не слышат.

Спарроу сделал жест, чтобы тот замолчал, потом глянул на большой указатель прибора статического давления: 2790 фунтов на квадратный дюйм… 2800… 2825…

Стрелка указателя продолжала медленно вращаться: 2900… 2925…

Над циферблатом висела бронзовая табличка со всеми данными «Рэма», в том числе и значения некоторых пределов. Алой краской кто-то выделил предел давления: 3010 фунтов на квадратный дюйм.

А стрелка прибора все двигалась: 2975… 3000…

Лицо Гарсии покрылось испариной. Боннет нервно дергал себя за мочку уха. Спарроу же стоял неподвижно: он прекрасно чувствовал состояние судна.

– Очень медленно поднимай, – прошептал он и смочил губы кончиком языка.

Осознание величины наружного давления было для него как физическая сила, распирающая его череп изнутри. Всеми силами он старался не выдать своих чувств.

Стрелка остановилась на 3008, очень медленно вернулась на 3004 и осталась на месте.

Боннет прошептал:

– Они как раз над нами…

Стрелка резко метнулась, и они почувствовали удар взрыва, срезонировавший в корпусе. Взгляд Спарроу был прикован к циферблату прибора статического давления: стрелка колебалась от 3004 до 3028.

Гарсия прошептал:

– Я слыхал, «Барракуда», прежде чем взорваться, выдержала 3090.

– У нее больший запас прочности… – ответил ему Боннет.

Спарроу же сказал:

– Может, Господь и возьмет их души к себе и подарит им милосердие. Пусть даже они и не с нами. Господь простит нам, ибо мы делаем сие не в гневе, но в потребности.

Гарсия перебирал свои четки.

Внезапно у Спарроу возникла мысль. Он глянул на первого офицера.

– Лес, вот что ты делаешь, когда нам становится жарко?

– Чего? – Боннет бросил на него недоуменный взгляд, потом вернулся к приборам.

– Ладно, о чем ты думаешь?

Боннет не знал, что и ответить:

– Я думаю о себе, о том, что был четыре раза женат – четыре классные бабы. А что еще нужно?!

В помещение центрального поста вошел Рэмси, окинул взглядом собравшихся и прошептал:

– Меня разбудила тишина. Мы за кем-то охотимся?

– И наоборот, – ответил Гарсия. – Иди сюда, поможешь мне на пульте.

– Вас не вызывали, – заметил Спарроу.

Рэмси не знал, что ему теперь делать.

– Оставайтесь с Лесом, – сказал Спарроу. – А я встану с Джо.

Он отошел от приборной панели.

Рэмси стал на освободившееся место.

Спарроу прошел к Гарсии и стал рядом с ним.

Боннет покосился на Рэмси.

– Я подскажу тебе кое-что, Малыш, – сказал он. – Это настолько походит на игру в пятнашки с пантерой, что я уже и втянулся.

Спарроу сказал:

– Нам нельзя идти по следу нашей рыбки. Они как раз поворачивали перед тем, как мы их обнаружили.

– Вторая лодка могла засечь отраженное эхо взрыва, – сказал Боннет. – Сейчас она дрейфует. Они уж выпустили антиторпедный заслон и могли бы…

Три взрыва потрясли их лодку с нарастающей скоростью.

– Это может быть и наша рыбка, – сказал Спарроу. – Не слышно, чтобы она попала в «восточных»?

– Никаких сигналов, – ответил Боннет.

– Тогда с помощью отраженных волн они вычислили нашу позицию, – сказал капитан. – Выпускай приманку и выставляй антиторпедный заслон. – Он хлопнул Гарсию по спине. – Маневр уклонения. Полная скорость!

Рэмси, стоящий рядом с Боннетом, ударил ребром ладони по ряду выключателей. Туча маленьких самонаводящихся торпед, начиненных взрывчаткой, окутала «Рэм».

Боннет нажал на кнопку, выпуская торпеду-имитатор с оборудованием, которое должно было обмануть детекторные системы противника.

– Ну почему я не выбрал для себя легкую и безопасную работу на заводе взрывчатки? – простонал Гарсия.

– А мне рыгать хочется от тех парней, что желают жить вечно, – заявил Боннет. – Здесь ты сидишь в классной такой, уютной помойной трубе с…

– Наверх! – прорычал Спарроу. – Если уж мы входим в тесный контакт, мне нужен больший запас по давлению.

Гарсия выполнил приказ. Палуба задралась вверх.

Рэмси спросил:

– Что мы собираемся?..

– Мы уходим от нашей приманки, – объяснил ему Боннет.

– Выпусти еще одну вперед по курсу, – приказал Спарроу. Он опять хлопнул Гарсию по плечу. – Право руля и входи в дрейф.

Гарсия повернул штурвал вправо, выпрямил и отключил двигатели. «Рэм» начал медленно отклоняться от прежнего курса. Вновь палуба накренилась на правый борт.

– Мы нарушили балансировку, – констатировал Спарроу.

Боннет нагнулся к Рэмси и прошептал ему на ухо:

– Этот мужик – гений! Мы скользим по самому краю района действия нашей первой приманки. А та, которую мы выслали только что, оставит след, по которому пойдет вторая лодка и… – Он замолк на полуслове, его глаза были прикованы к датчикам системы обнаружения. – Капитан! – взвизгнул он; его голос ломался от ужаса. – Они прямо над нами – прут на всю катушку прямо вверх. Самое большее – в сотне футов!

Спарроу отпихнул Гарсию и подстегнул «Рэм», заставив лодку мчаться на полной скорости, заворачивая ее вслед за вражескими кораблями. Он крикнул Боннету:

– Держись за их хвост! Только осторожнее, дружок… осторожно!

Гарсия прошептал:

– Слыхал я, что такое случилось со старым «Планжером», но не думал, что увижу сам.

Рэмси объяснил ему:

– Для них – мы в зоне молчания. Он не может услыхать нас из-за турбулентности, создаваемой собственным всплытием.

Голос Боннета звучал спокойно и уравновешенно:

– Два градуса влево.

Спарроу сворачивал «Рэм» по следу.

Рэмси пригнулся к осциллографу.

Боннет, следя за уходящей вражеской лодкой, сообщил:

– Капитан, по правому борту вся их стая. Они сбегаются к последней посланной нами приманке.

– Мы слишком близко, чтобы успокаиваться, – сказал Спарроу. Одной рукой он постепенно снижал скорость, другую держал на кнопке торпедного аппарата. – Дайте мне хоть небольшое поле действий. Пока же все будет слишком быстро. Как только их торпеды будут рядом с нами, взрывай приманки по всем четырем сторонам.

Боннет вел отсчет:

– Сто ярдов… сто двадцать пять… сто и пятьдесят… сто и семьдесят.

– Он глянул на репитер сигнала. – Каждый второй из этой стаи получит два сигнала от нас, и один из них будет обманывать их торпеды. Двести пятьдесят… двести семьдесят пять…

Спарроу выпустил одну торпеду, полностью отключил двигатели и начал свой отсчет:

– Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять…

«Рэм» страшно тряхнуло.

Боннет взорвал приманки.

В ушах Рэмси звенело.

Спарроу ударил по тумблеру включения форсированной скорости. «Рэм» сделал крутой разворот и помчался в обратном направлении. Капитан послал Гарсию обратно к штурвалу, а сам отошел назад.

– Они подумают, что потопили нас. Продувай цистерны.

Гарсия принял управление, и «Рэм» начал подъем.

Спарроу приказал:

– Лес, сообщишь, когда мы будем в полусотне футов от нашего антиторпедного поля.

– Есть, – отвечал тот. – Пока еще место есть.

Он весело поглядел на Рэмси и сказал:

– «Восточные» изучают подобные штучки, но никогда не подумают, что их сейчас провели на такой мякине. Как мы их, а?

Рэмси только покачал головой.

– Сейчас мы всплываем, – продолжал Боннет. – Мы сможем находиться под самой поверхностью. Пусть нам еще не удалось удрать, но попытаемся сделать это тихонько.

Спарроу поглядел на показатель статического давления: 1200 фунтов – меньше чем 3000 футов глубины. Он вопросительно глянул на Боннета. Тот покачал головой.

Шли секунды.

Вдруг Боннет крикнул:

– Давай!

Гарсия заглушил двигатели.

Спарроу вытер лицо рукой и удивленно уставился на окровавленную ладонь.

– Кровотечение из носа, – сказал он. – Давление меняется слишком быстро. – Всем принять таблетки. – Он выудил из кармана плоскую зеленую пилюлю и сунул в рот. Реакция, как и всегда, резкая. Он скорчил гримасу, силой протолкнул таблетку внутрь и передернулся.

Рэмси тоже проглотил свою таблетку через силу.

Боннет, прикрыв рот платком, сказал:

– Нельзя людям переживать такие удары.

Он потряс головой.

«Рэм» стал медленно крениться на правый борт.

Спарроу поглядел на Рэмси и приказал:

– Джонни, отойди-ка влево.

Рэмси послушался, думая при этом: «Какое же значение приобретает первое имя! Ведь я же все еще желторотый новичок».

Когда он проходил мимо Гарсии, тот высказал свои мысли вслух:

– Могу поспорить, что тебе хотелось, чтобы тебя называли еще Малышом Рэмси.

Тот лишь улыбнулся.

Крен палубы постепенно уменьшился, но полностью она еще не выровнялась.

Спарроу кивнул Боннету.

– Ручные насосы. Перекачивай воду. Только потихоньку.

Боннет подошел к тыльной переборке и схватился за рычаг. Спарроу остановился у пульта локатора.

Очень медленно, но они выровнялись, но теперь начал заваливаться нос. Палуба же медленно стала крениться влево.

Спарроу жестом подозвал Рэмси к себе.

– Займись выравниванием дифферента, только ни звука.

Рэмси отправился выполнять приказ. Он глянул на циферблат показателя давления: 840 фунтов на квадратный дюйм. Они уже перешли границу 2000 футов.

– Будем подниматься, пока не очутимся в зоне волнения, – сказал Спарроу. – А там рискнем включить двигатели.

«Рэм» медленно поднимался вверх, переваливаясь и кренясь.

Рэмси уловил этот своеобразный ритм. Им не удавалось убрать колебания полностью, и они раскачивались, будто на качелях. Он улыбнулся Боннету, который тяжко трудился на насосах, выравнивая боковой крен.

Внезапно палуба перестала крениться влево и стала переваливаться вправо, нос задрался вверх. В корпусе резонировал свистящий звук.

Экран на передней переборке, подключенный к камере башни, стал молочно-зеленым.

Спарроу стоял на посту управления, рука на релинге. Он вглядывался в экран.

«Когда же он поведет нас вперед?» – удивлялся Рэмси.

В это время «Рэм» сильно накренился влево.

В какой-то пугающий миг Рэмси глянул на путаницу труб с левой стороны силового корпуса. «Мы переворачиваемся!»

Но «Рэм» выровнялся. Экран очистился от пены и теперь показывал туман над покрытыми белыми барашками волнами. Лодка качалась на них взад-вперед.

– Согласен с вами, капитан, – сказал Боннет. – Что так сдыхать, что иначе. Но они, конечно же, нас не слыхали.

Гарсия с трудом пробирался вдоль релинга, сражаясь с качкой.

– Если бы мы хоть на плавучий якорь могли стать.

– У нас уже имеется один, – заметил на это Спарроу.

– Господи! Баржа! – ударил себя по лбу Гарсия.

– Слава Богу, что послал нам такой хороший туман, – сказал Боннет.

«Рэм» плыл по ветру, связанный с баржей-танком канатом, который сейчас провисал гигантской пляшущей аркой. Танк рвался, будто необъезженная лошадь.

– Смотать канат на барабан, – скомандовал Спарроу.

Гарсия бросился выполнять.

Прыжки палубы немного уменьшились.

Спарроу не спускал глаз с пульта слежения.

– Джо, на каком мы курсе?

– Приблизительно 58 o .

– Ветер подходящий. И эти парни внизу курс не поменяли.

– Они все еще вынюхивают нашу последнюю приманку, – сказал Гарсия.

– Джо, тебе самое время сдать вахту, – сказал Спарроу. – Я сменяю тебя.

– Может, кто желает сандвич, перед тем как я завалюсь спать? – спросил тот.

– С ветчиной и сыром, – попросил Боннет.

– Спасибо, мне не надо, – сказал Спарроу. Он всматривался в экран гидролокатора. – Будем дрейфовать по ветру, пока стая не скроется.

Рэмси зевнул.

Спарроу указал ему на тыльную дверь.

– Ты тоже свободен, Джонни. Ты хорошо поработал.

Рэмси ответил:

– Есть, – и последовал за Гарсией по центральному проходу. После непривычной работы на балластных насосах ужасно болели мышцы.

Возле двери кают-компании Гарсия повернулся, глянул на Рэмси.

– Тоже пожевать?

Рэмси пытался сохранить равновесие, одной рукой держась за переборку. Палуба под ногами ходила ходуном.

– Эти буксировщики не разрабатывались для плавания по поверхности, – объяснил Гарсия. – Тебе какой хлеб для сандвича?

Мысль о еде заставила желудок Рэмси сжаться. Длинные мостки раскачивались перед ним, согласуясь с колебаниями подлодки. Он зажал рот ладонью и помчался к себе в каюту. В санузел успел вовремя.

Гарсия пришел за ним и втиснул в руку голубую пилюлю, заставив проглотить.

Чувство тяжести в желудке ушло. Он поблагодарил.

– В люлю. Малыш.

Гарсия помог ему дотащиться до койки, уложил и накрыл простыней.

«Морская болезнь! Мне никогда не удавалось справиться с ней», – думал Рэмси. Он услыхал, как Гарсия вышел. Только сейчас он вспомнил о телеметрической аппаратуре. Но он был слишком разбит, слишком устал. И Рэмси стал засыпать. Качания «Рэма» убаюкивали его.

«Засыпай… Засыпай…»

И еще он слышал голос. Где-то далеко-далеко. В глубине тоннеля. В пещере, где гуляло эхо.

«Эта лодка – моя мать. И я не хочу…»

Когда он проснулся после вызова на вахту, у него еще было несколько минут, чтобы просмотреть записанные ленты.

Спарроу опять был хладнокровен и жестко контролировал эмоции.

Подсознательно Рэмси понял, что больше уже фактов не потребуется, но имеющееся надо обдумать, разжевать. А ответ всплывет в сознании сам.

А потом он уже знал, что ему делать.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть