Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Артемис Фаул. Ответный удар The Opal Deception
Глава 1. Одержимая


Клиника Ж. Аргона, Гавань, Нижние Уровни, три месяца назад


Клиника доктора Ж. Аргона – частное лечебное заведение. Бесплатно тут не обслуживают никого. Аргон и его сотрудники лечат только тех жителей Гавани, которые могут себе это позволить. Все пациенты клиники состоятельны, однако Опал Кобой перещеголяла даже самых богатых. Чуть больше года назад она создала страховой фонд на тот случай, если когда-нибудь вдруг сойдет с ума и ей придется платить за лечение. Как оказалось, это был весьма умный шаг с ее стороны. Если бы Кобой не создала этот фонд, родственники, несомненно, перевели бы ее в более дешевую клинику. Впрочем, самой Опал было все равно, где лежать: весь год она только и делала, что пускала слюни и подвергалась проверкам рефлексов. По авторитетному мнению доктора Аргона, она бы вряд ли заметила, даже если б к ней заявился здоровенный тролль и принялся яростно бить себя в грудь, возвышаясь над ее койкой.

Однако одним только страховым фондом уникальность Опал не ограничивалась. Кобой была самой знаменитой пациенткой клиники Аргона. После попытки гоблинской триады Б'ва Келл захватить власть имя Опал Кобой заслужило дурную славу. Никакие другие два слова подземные жители не произносили с таким отвращением. И неудивительно: в конце концов, ведь эта пикси-миллиардерша вошла в сговор с недовольным офицером полиции Нижних Уровней Шипсом Дубином и развязала войну в Гавани. Кобой предала своих соплеменников, а теперь ее предавал собственный разум.

В течение первых шести месяцев заключения Кобой клинику осаждали средства массовой информации, снимавшие на пленку буквально каждую судорогу пикси. У двери в ее палату всегда дежурили полицейские, прошлое каждого сотрудника клиники было тщательно изучено, а настоящее протекало под суровыми взглядами охраны. Исключений не делали ни для кого. Даже сам доктор Аргон периодически подвергался проверке ДНК, чтобы не оставалось никаких сомнений в том, что он – именно тот, за кого себя выдает. Полиция Нижних Уровней не собиралась рисковать, когда дело касалось Кобой. Если пикси изловчится сбежать из клиники, стражи порядка станут посмешищем всего подземного мира, а опаснейший преступник вырвется на свободу.

Но время шло, и все меньше телерепортеров появлялось у ворот клиники по утрам. В конце концов, сколько часов пускания слюней могут выдержать зрители? Постепенно число охранников из полиции Нижних Уровней сократилось с дюжины до шести, а потом и до одного офицера в смену. «Куда она денется, эта Опал Кобой?» – заявляли власти. На нее круглые сутки была направлена дюжина камер, в плечо был зашит жучок-шпион, и пробу ДНК брали четыре раза в день. Кроме того, зачем кому-то могло понадобиться вывозить Опал из клиники? Пикси не способна была даже стоять без посторонней помощи, а ее энцефалограмма представляла собой практически прямые линии.

С другой стороны, доктор Аргон очень гордился своей знаменитой пациенткой и часто упоминал ее имя на званых обедах. После поступления в клинику Опал стало чуть ли не модным иметь какого-нибудь родственника на лечении. Почти в каждой богатой семье, как оказалось, был полоумный дядюшка на чердаке. Теперь такой дядюшка получал наилучший уход в самой роскошной обстановке.

Ах, если бы каждый пациент был таким смирным, как Опал Кобой! Она нуждалась лишь в нескольких внутривенных трубках и медицинском мониторе, который окупился в первые же шесть месяцев. Доктор Аргон искренне надеялся, что малютка Опал никогда не очнется. Иначе полиция Нижних Уровней увезет ее в суд, а когда она будет признана виновной в измене, все ее счета будут заморожены, включая и страховой фонд. Нет, чем дольше длилась спячка Опал, тем лучше было для всех, особенно для нее. Из-за тонкой черепной коробки и большого объема мозга пикси подвержены различным расстройствам центральной нервной системы, таким как кататония, амнезия и нарколепсия. Вполне вероятно, что кома Кобой продлится несколько лет. Кроме того, даже в том случае, если Опал очнется, ее память может остаться в одном из самых дальних ящиков огромного мозга.

Доктор Ж. Аргон совершал обходы каждый вечер. Сам он уже давно не занимался практической терапией, но считал, что подчиненным необходимо чувствовать его присутствие. Если другие врачи знали, что доктор Жербал Аргон держит руку на пульсе, у них не возникало соблазна самим перестать проверять пульс.

Аргон всегда оставлял Опал напоследок. Вид спящей маленькой пикси, опутанной проводами и трубками, почему-то успокаивал его. Частенько в конце напряженного дня он даже завидовал Опал и ее безмятежному существованию. Когда пикси почувствовала, что больше не может выдерживать выпавших на ее долю испытаний, ее мозг просто отключился, продолжая выполнять лишь те функции, которые были необходимы для поддержания жизни. Она по-прежнему дышала, иногда приборы контроля регистрировали изменения в энцефалограмме, вызванные сновидениями, но, кроме этого, по существу, Опал Кобой перестала быть самой собой.

В тот роковой вечер Жербал Аргон пребывал не в лучшем настроении. Его жена подала на развод – на том основании, что за два последних года он ни разу не сказал ей более шести слов подряд. Совет грозился отозвать правительственные субсидии – на том основании, что Ж. Аргон и так немало зарабатывал на своих состоятельных пациентах. А в придачу ко всему у доктора разболелась нога, и никакая магия не могла ему помочь. Медики-кудесники сказали, что, скорее всего, боль существует только у него в голове. Похоже, это их позабавило…

Аргон хромал по восточному крылу клиники, проверяя по плазменным экранам состояние каждого пациента. Всякий раз, когда его левая ступня касалась пола, доктор морщился от боли.

Два пикси-уборщика, Мервал и Дискант Криль, трудились рядом с палатой Опал Кобой: собирали пыль электростатическими щетками. Пикси – превосходные работники. Методичные, терпеливые и старательные. Если отдаешь пикси распоряжение, можно не сомневаться, что оно будет исполнено безупречно. Кроме того, благодаря младенческим лицам и непропорционально большим головам пикси выглядят симпатягами. У многих от одного только вида этих созданий поднимается настроение. Словом, пикси – ходячая психотерапия.

– Добрый вечер, ребята, – поздоровался Аргон. – Как наша любимая пациентка?

– Как всегда, Жерри, как всегда, – ответил Мерв, старший из близнецов, поднимая глаза. – Мне показалось, что она пошевелила пальцем ноги, но потом я понял, что это была лишь игра света.

Аргон натянуто засмеялся. Он терпеть не мог, когда его называют «Жерри». В конце концов, это его клиника, и он заслуживает определенного уважения! Но хорошие уборщики были на вес золота, а братья Криль поддерживали идеальную чистоту в клинике уже почти два года. Крили сами были своего рода знаменитостями. В семьях волшебного народца близнецы рождаются редко. В настоящее время Мервал и Дискант были единственными близнецами в Гавани. Их несколько раз показывали по телевидению, а однажды интервью с ними даже снимали для программы «Канто» – самого популярного телешоу подземного мира.

У палаты Кобой дежурил капрал полиции Нижних Уровней Шкряб Келп. Когда Аргон подошел к его посту, капрал был очень занят: нацепив на нос видео-очки, он вовсю смотрел кино. Аргон не винил его. Охранять Опал Кобой было так же увлекательно, как наблюдать за ростом ногтей.

– Интересное кино? – любезно спросил доктор.

Шкряб поднял очки на лоб.

– Неплохое. Человеческий вестерн. Много стрельбы и прищуров.

– Может быть, дашь мне посмотреть, когда закончишь?

– Нет проблем, доктор. Но обращайтесь с ним аккуратно. Человеческие диски очень дорогие. Я дам вам специальную тряпочку, чтобы его протирать.

Аргон кивнул. Он хорошо знал Шкряба Келпа. Капрал полиции очень бережно относился к своему имуществу. Он уже подал две письменные жалобы в совет директоров клиники по поводу того, что в полу торчит заклепка и он поцарапал о нее башмаки.

Аргон посмотрел на экран Кобой. На висевшей на стене плазменной панели отображались данные, поступающие от закрепленных на ее висках датчиков. Как он и ожидал, никаких изменений не было. Жизненно важные функции – в норме, активность мозга – на минимуме. Чуть раньше ей снился сон, потом мозг успокоился. И, наконец, жучок-шпион в плече сообщал о том, что Опал Кобой находится именно там, где должна находиться. Обычно такие жучки-шпионы помещают в череп преступника, но черепные коробки пикси слишком хрупкие, чтобы выдержать хирургическое вмешательство.

Доктор набрал личный код на клавиатуре рядом с усиленной дверью. Тяжелая дверь скользнула назад, открыв доступ в просторную палату, которую озарял лишь приятно пульсирующий свет вмонтированных в пол светильников. Стены были обиты мягким пластиком, из утопленных в них динамиков доносились звуки природы. В данный момент это было журчание ручья по плоским камням.

В центре палаты висела на сложной системе ремней Опал Кобой. Ремни были снабжены заполненными гелем подушками и автоматически настраивались в соответствии с малейшим движением тела. Если Опал вдруг очнется, ремни можно будет дистанционно затянуть в тугую сеть, чтобы пациентка не причинила себе вреда.

Аргон проверил контрольные датчики, убедившись в том, что они плотно прилегают ко лбу Кобой. Он поднял одно веко пикси и направил свет фонарика на зрачок. Зрачок немного сузился, но глаз не шелохнулся.

– Ну что, Опал, сегодня ты ничего не хочешь мне сказать? – ласково спросил доктор. – Может, надиктуешь вводную главу для моей новой книги?

Аргону нравилось разговаривать с Кобой, хотя она и не могла его слышать. К тому времени, когда она очнется, полагал он, они будут отлично понимать друг друга.

– Ничего-ничего? Может быть, тебя посетило хоть крошечное озарение?

Опал никак не отреагировала на его слова. Как не реагировала ни разу за прошедший неполный год.

– Ну хорошо, – сказал Аргон, проводя по внутренним поверхностям губ Кобой последним ватным тампоном, оставшимся в его кармане. – Может быть, завтра поговорим.

Он провел тампоном по пористой поверхности своего планшета. Буквально через несколько секунд на крошечном экране появилось имя Опал Кобой.

– ДНК никогда не врет, – пробормотал Аргон и кинул тампон в лоток устройства переработки.

Бросив последний взгляд на пациентку, доктор повернулся к двери.

– Приятных снов, Опал, – сказал он почти с нежностью.

На душе у него воцарился покой, даже о боли в бедре Аргон почти забыл. Кобой, как и прежде, пребывает в безмятежных далях забытья. В обозримом будущем она не очнется. Страховому фонду ничто не угрожает.

Поразительно, как глубоко порой может заблуждаться гном…


Опал Кобой не находилась в состоянии кататонии. Впрочем, в сознании она тоже не была. Она пребывала где-то посередине, парила на волнах медитации, где каждое воспоминание представлялось разноцветным мыльным пузырем. Пузыри эти медленно всплывали и мягко лопались.

Еще подростком Опал была ученицей Голы Швим – гуру очистительной комы. Теория Швим гласила, что существует сон гораздо более глубокий, чем тот, в который обычно погружаются подземные жители. Другим ее ученикам, чтобы научиться уходить в очистительную кому, потребовались десятилетия постоянных тренировок. Опал впервые проделала это в возрасте четырнадцати лет.

У очистительной комы есть свои преимущества. Во-первых, она дает возможность прекрасно отдохнуть и набраться сил, а во-вторых, время не пропадает зря – его можно провести в размышлениях или, как это делала Кобой, за составлением коварных замыслов. Кома Опал была настолько глубокой, что разум ее практически перестал зависеть от тела. Она не чувствовала никакого смущения из-за того, что ее кормят внутривенно и переодевают, и легко обманывала датчики. Официально зарегистрированный рекорд по добровольному пребыванию в искусственной коме составлял сорок семь дней. Опал оставалась в этом состоянии уже больше одиннадцати месяцев. Впрочем, в ее намерения не входило задерживаться там дольше.

Когда Опал Кобой присоединилась к Шипсу Дубину и его гоблинам, она понимала, что ей необходим запасной план на случай провала. Замысел свергнуть полицейское управление был весьма остроумным, но всегда есть вероятность, что не все пройдет так, как задумано. Опал не собиралась провести остаток жизни в заключении. Единственный способ избежать наказания, не вызвав ни у кого ни малейших подозрений, – это убедить всех, что ты и так находишься в заточении. Поэтому Опал занялась необходимыми приготовлениями.

Первым шагом стало создание страхового фонда для клиники Аргона. Таким образом, Опал могла не сомневаться, что, когда она впадет в очистительную кому, ее поместят именно туда, куда ей требуется. Вторым шагом было трудоустройство в клинике двух проверенных соучастников, которые помогут Кобой осуществить побег. Затем она начала тайно выкачивать огромные объемы золота из своих предприятий. В планы Опал не входило становиться нищей изгнанницей.

Последним шагом стало создание клона, который должен будет занять ее место в палате психиатрической клиники. Клонирование было абсолютно незаконным, его запретили более пятисот лет назад после первых неудачных экспериментов в Атлантиде. Ученым так и не удалось создать идеального двойника представителя волшебного народца. Выглядели клоны очень даже неплохо, но их умственных способностей хватало лишь на поддержание основных функций организма. Взрослый клон был неотличим от оригинала в коме. Как раз то, что нужно.

Опал построила инкубатор на значительном удалении от «Лабораторий Кобой» и регулярно выделяла средства на поддержание проекта в течение двух лет – именно такой срок требовался для выращивания взрослого клона. Когда она решит сбежать из клиники Аргона, ее место займет точная копия. Полиция Нижних Уровней ни за что не догадается, что Кобой сбежала.

Как оказалось, разработав резервный план, она поступила мудро. Шипс оказался предателем, а небольшая группка подземных жителей и людей сделала так, что его предательство привело к краху замыслов Кобой. Но у Опал была великая цель, которая не давала ей упасть духом: она будет оставаться в коме сколь угодно долго, потому что должна свести счеты с Жеребкинсом, Крутом, Элфи Малой и этим мальчишкой, Артемисом Фаулом. Это из-за них рухнули ее гениальные планы. Скоро она покинет клинику и нанесет визит тем, кто стал причиной ее страданий. И тогда они на собственной шкуре узнают, что такое страдать. А потом, когда враги будут повержены, Кобой приступит к осуществлению второй части плана: она познакомит людей с волшебным народцем, причем с таким размахом, что замести следы стиранием памяти нескольким вершкам уже не удастся. Скоро тайне подземных жителей придет конец.

Мозг Опал Кобой начал вырабатывать эндорфины удовольствия. Мысль о мести всегда согревала ее душу.


Братья Криль проводили взглядом хромавшего по коридору доктора Аргона.

– Идиот, – пробормотал Мерв, убирая телескопической насадкой пылесоса скопившуюся в углу пыль.

– И не говори, – согласился Скант. – Старик Жерри не способен проанализировать даже миску с карри из полевок. Неудивительно, что жена решила его бросить. Будь у него ума хотя бы как у креветки, он бы уже давно обо всем догадался.

Мерв сложил пылесос.

– Который час?

– Десять минут девятого, – ответил Скант, взглянув на лунометр.

– Отлично. Что делает капрал Келп?

– Все еще смотрит кино. Этот парень просто идеален. Мы должны все провернуть сегодня. А то вдруг, чего доброго, на следующую смену управление полиции пошлет кого-нибудь с мозгами… А если отложить операцию, клон подрастет еще на два сантиметра.

– Ты прав. Проверь камеры наблюдения.

Скант поднял крышку на первый взгляд обычной тележки уборщика, из-под которой торчали швабры, аэрозольные баллоны и тряпки. Под панелью отверстий пылесоса появился цветной, разделенный на несколько экранов монитор.

– Ну? – прошипел Мерв.

Скант не отвечал, пока не проверил все экраны. Видеосигнал поступал от нескольких микрокамер, которые Опал благоразумно установила по всей клинике – еще до того, как угодила туда в качестве пациентки. Камеры наблюдения представляли собой созданные методами генной инженерии органические устройства. Они передавали сигнал в режиме реального времени. Это были первые в мире живые машины. Никакие системы обнаружения следящих устройств не могут засечь живые машины.

– Только ночная смена, – сообщил он. – В нашем крыле никого нет, не считая капрала Тупицы.

– Кто на стоянке?

– Никого.

Мерв протянул руку брату.

– Ладно. Начинаем. Обратной дороги нет. Ты не против? Мы действительно хотим вернуть Опал Кобой?

Скант отбросил черную пушистую челку, упавшую на его круглые, как у всех пикси, глаза.

– Конечно. Ведь если она вернется к жизни без нашей помощи, то найдет способ испортить нам остаток дней. – Он пожал руку брата. – Начнем.

Мерв достал из кармана пульт дистанционного управления. Устройство было настроено на волну акустического излучателя, установленного на торцевой стене клиники. Излучатель, в свою очередь, был нацелен на сосуд с кислотой, который лежал на распределительном щите, расположенном на стоянке клиники. Второй сосуд с кислотой был пристроен над резервным электрощитом в техническом подвале. Мерву и Сканту, как уборщикам, не составило труда разместить сосуды с кислотой в нужных местах за день до начала операции. Конечно, клиника Аргона была подключена к городской электросети, но если распределительные щиты выходили из строя, питание восстанавливалось только через две минуты. В установке более сложной системы аварийного питания владельцы заведения не видели надобности – в конце концов, это ведь клиника, а не тюрьма.

Мерв сделал глубокий вдох, откинул предохранительную крышку и нажал на красную кнопку. Пульт дистанционного управления испустил инфракрасный сигнал, который активировал излучатель, и тот послал два направленных, не уловимых для слуха акустических импульса. Импульсы разрушили стенки сосудов, и содержимое потекло в распределительные щиты. Через двадцать секунд кислота разъела силовые кабели, и все здание погрузилось в темноту. Мерв и Скант не мешкая нацепили очки ночного видения.

Как только клиника оказалась отрезанной от городской электросети, на полу замигали зеленые световые полосы, указывавшие путь к выходу. Мерв и Скант действовали быстро и целеустремленно. Скант покатил тележку по коридору, а Мерв направился прямо к капралу Келпу.

Шкряб как раз снимал видео-очки.

– Эй, – неуверенно произнес он, обнаружив, что вокруг почему-то темно. – Что происходит?

– Электричество отрубилось, – ответил Мерв, врезавшись в капрала с точно просчитанной неуклюжестью. – Здешние кабели никуда не годятся. Сколько раз я говорил об этом доктору Аргону, но кто захочет тратить деньги на обслуживание, если можно покупать на них роскошные автомобили?

Мерв болтал не ради удовольствия: он ждал, когда подействует снотворное в пластыре, который он незаметно прилепил на запястье Шкряба.

– И не говори, – сказал Шкряб, моргая чаще, чем обычно. – Сколько раз я просил установить новые шкафчики в полицейском управлении… Пить хочется. Еще кому-нибудь хочется пить?

Шкряб замер – сыворотка, распространившаяся по его телу, сделала свое дело. Через две минуты он очнется в состоянии полной готовности. Воспоминания о том, что он терял сознание, у него тоже не сохранятся. А того, что две минуты куда-то исчезли, он, если повезет, вовсе не заметит.

– Вперед, – коротко приказал Скант.

Мерв уже спешил к двери палаты. С отработанной легкостью он ввел личный код доктора Аргона. Пикси сделал это значительно быстрее самого доктора благодаря многочасовым домашним тренировкам на украденной клавиатуре. Код Аргона менялся каждую неделю, но братья Криль старались находиться рядом с палатой Кобой во время каждого обхода. Обычно весь код близнецам удавалось узнать уже к середине недели.

Индикатор замка, питавшегося от аккумулятора, мигнул зеленым светом, и дверь распахнулась. Перед братьями предстала Опал Кобой, висящая в хитроумной сбруе, словно закутанное в экзотический кокон насекомое.

Мерв опустил ее на тележку. Действуя быстро и ловко, он закатал рукав и нашел шрам на ее плече в месте установки жучка-шпиона. Потом он сжал твердый бугорок между большим и указательным пальцем и скомандовал:

– Скальпель.

Скант вложил инструмент в его протянутую руку. Мерв глубоко вздохнул, задержал дыхание и сделал двухсантиметровый разрез на коже Опал. Указательным пальцем он достал из разреза капсулу электронного устройства. Оно было упаковано в силикон и по размерам не превышало таблетку болеутоляющего.

– Займись раной, – приказал он.

Скант склонился над раной и приложил большие пальцы рук к ее краям.

– Исцеляй, – прошептал он, и синеватые искорки магии пробежали по его пальцам, погружаясь в рану.

Через несколько секунд края раны соединились, оставив лишь бледный шрам на месте разреза, почти такой же, как был раньше, после вживления жучка. Магия самой Опал иссякла много месяцев назад, а исполнить ритуал, необходимый для восстановления силы, она, по понятным причинам, не могла.

– Госпожа Кобой, – быстро произнес Мерв. – Пора просыпаться. Пора вставать!

Он полностью освободил Опал от ремней. Бесчувственная пикси рухнула на крышку тележки уборщика. Мерв влепил ей пощечину, от которой щека немного порозовела. Опал задышала чаще, но ее глаза оставались закрытыми.

– Встряхни ее, – сказал Скант.

Мерв достал полицейскую электрошоковую дубинку из-под куртки. Включив ее, он поднес конец к локтю Опал. Тело пикси задергалось, и Опал Кобой пришла в сознание, словно проснувшись после кошмарного сна.

– Дубин! – завопила она. – Ты предатель!

Мерв схватил ее за плечи.

– Госпожа Кобой, – сказал он. – Это мы – Мервал и Дискант. Пора просыпаться.

Опал испепеляла его взглядом широко открытых глаз.

– Криль? – спросила она, переведя дыхание.

– Да. Мерв и Скант. Пора уходить.

– Уходить? Что ты имеешь в виду?

– Уходить отсюда, – нетерпеливо повторил Мерв. – У нас осталось не больше минуты.

Опал потрясла головой, пытаясь избавиться от головокружения.

– Мерв и Скант, – повторила она. – Пора уходить.

Мерв помог ей спуститься с крышки тележки.

– Вот именно. Клон уже готов.

Скант открыл затянутое фольгой ложное днище тележки. Под ним лежала точная копия Опал Кобой, одетая в такую же пижаму, какие полагались пациентам клиники Аргона, пребывающим в коме. Копия была идеальной, до последнего волосяного мешочка. Скант сдернул кислородную маску с лица клона, вытащил его из тележки и принялся пристегивать к ремням.

– Поразительно, – произнесла Опал, проводя костяшкой пальца по лицу клона. – Неужели я так красива?

– Нет, – сказал Мерв. – Гораздо красивее.

– Идиоты! – вдруг завопила Опал. – У нее открыты глаза! Она меня видит!

Скант торопливо опустил веки клона.

– Не волнуйтесь, госпожа Кобой. Она никому не скажет, даже если мозг сможет расшифровать то, что она видела.

Опал неуклюже забралась в тележку.

– Но изображения могут остаться на сетчатке! С Жеребкинса станется проверить ее сетчаткосканом! Этот чертов кентавр!..

– Не беспокойтесь, госпожа, – сказал Скант, закрывая ложное дно тележки над своей госпожой. – Очень скоро это станет наименьшей из бед Жеребкинса.

Опал натянула на лицо кислородную маску.

– Потом, – произнесла она приглушенным пластиком голосом. – Потом поговорим.

Кобой погрузилась в нормальный сон. Даже та незначительная нагрузка, которую она перенесла после выхода из комы, утомила ее. Полностью она придет в сознание только через несколько часов. После выхода из столь продолжительной комы существовала опасность, что Опал потеряет часть своих умственных способностей.

– Время? – спросил Мерв.

Скант бросил взгляд на лунометр.

– Осталось тридцать секунд.

Мерв застегнул ремни, тщательно проверив их состояние. Промокнув пот на лбу ватным тампоном, он сделал разрез скальпелем на плече клона и вставил под кожу жучка-шпиона. Пока Скант заращивал ранку при помощи магии, Мерв разложил инструменты уборщика в нужном порядке над ложным дном тележки.

– Восемь секунд, семь, – нетерпеливо подпрыгивая, шептал Скант. – Клянусь богами, больше ни за какие коврижки не стану выкрадывать босса из клиники и подменять ее клоном.

Мерв резко развернул тележку и выкатил ее через широко распахнутую дверь.

– Пять… четыре…

Скант еще раз осмотрел палату, не упустив из виду ни единого места, которого они могли касаться.

– Три… две…

Они были уже в коридоре и закрывали за собой дверь.

Капрал Шкряб немного обмяк и вдруг выпрямился по стойке смирно.

– Эй… какого?.. Я жутко хочу пить! Кто-нибудь еще хочет?

Мерв спрятал очки ночного видения в тележке и заморгал, чтобы стряхнуть каплю пота с века.

– Это воздух во всем виноват, – сказал он. – Я постоянно чувствую дикую сухость во рту. И ужасные головные боли.

Шкряб потер пальцами переносицу.

– У меня тоже. Как только включат свет, напишу жалобу.

Как раз в этот момент включились светильники по всей длине коридора.

– Вот и все, – пробурчал Скант. – Паника закончилась. Брат, как ты думаешь, после этого они согласятся заменить электрощиты?

Доктор Аргон летел по коридору, едва не обгоняя зажигавшиеся светильники.

– Жерри! – сказал Мерв. – Я вижу, твоя нога уже не болит?

Аргон не обратил внимания на пикси, его глаза были широко открыты, дыхание с хрипом вырывалось из груди.

– Капрал Келп, – задыхаясь, произнес он. – Кобой, как она? Она не…

Шкряб закатил глаза.

– Успокойтесь, доктор. Госпожа Кобой висит в том же положении, в каком вы ее оставили. Убедитесь сами.

Аргон прижал ладони к стене и в первую очередь проверил жизненно важные функции.

– Так, никаких изменений… Никаких изменений. Прошло всего две минуты, но это не имеет значения.

– Я же говорил, – сказал Шкряб. – Кстати, пока вы здесь, я хотел бы обсудить головные боли…

Аргон оттолкнул его в сторону.

– Мне нужен ватный тампон. Скант, у тебя нет?

Скант похлопал себя по карманам.

– Извини, Жерри, нет.

– Не называй меня «Жерри»! – взревел Аргон, срывая крышку с тележки. – Здесь должны быть ватные тампоны! – Редкие волосы намокли от пота на его высоком лбу. – Это же ящик уборщиков! – Толстыми пальцами он ковырялся в содержимом тележки, царапая ногтями ложное дно.

Мерв локтем отодвинул Аргона в сторону, прежде чем тот обнаружил секретное отделение или монитор, куда поступали данные с камер наблюдения.

– Получите, доктор, – сказал пикси, сунув ему в руки банку с тампонами. – Здесь – месячный запас. Развлекайтесь.

Аргон вытащил из банки один тампон, высыпав на пол остальные.

– ДНК никогда не врет, – пробормотал он, набирая код на клавиатуре. – ДНК никогда не врет…

Он ворвался в палату и грубо ткнул тампоном в нёбо клона. Братья Криль затаили дыхание. Они надеялись выбраться из клиники, прежде чем дойдет до проверки. Аргон провел ватным тампоном по пористой поверхности планшета. Буквально через мгновение на миниатюрном плазменном экране появилось имя Опал Кобой.

Аргон с облегчением вздохнул, опустив руки на колени, и смущенно посмотрел на свидетелей его метаний.

– Извините. Запаниковал. Если бы Кобой сбежала, клинику бы закрыли. Полагаю, у меня был легкий приступ паранойи. Лица можно изменить, но…

– ДНК никогда не врет, – хором произнесли Мерв и Скант.

Шкряб опустил на глаза свои видео-очки.

– Думаю, доктору Аргону нужно немного отдохнуть, – сказал он.

– И не говори, – с издевкой произнес Мерв, толкая тележку к служебному лифту. – Брат, нам пора. Нужно выяснить, почему отключилось питание.

Скант направился вслед за ним по коридору.

– Как ты думаешь, в чем была проблема? – спросил он.

– Я знаю одно подозрительное место. Давай осмотрим стоянку, а потом, возможно, подвал.

– Как скажешь. В конце концов, ты – старший брат.

– Не только старший, но и мудрый, – добавил Мерв. – Не забывай об этом.

Пикси быстрым шагом шли по коридору, пытаясь непринужденной болтовней скрыть то, что у них подгибались колени, а сердца отчаянно колотились. Только когда они удалили все следы кислотных бомб, сели в фургон и поехали домой, братья вздохнули спокойно.


Дома, в квартире, где жили близнецы, Мерв открыл тайник Кобой. Стоило ему это сделать, как все опасения насчет того, что после комы ее интеллект уже не будет прежним, развеялись в один миг. Взгляд хозяйки был ясным и настороженным.

– Введите меня в курс, – сказала она, неуверенно выбираясь из тележки.

Несмотря на то что все функции мозга вернулись в норму, ей потребуется провести пару дней в электромассажере, чтобы восстановить тонус мышц.

Мерв помог Кобой сесть на низкий диван.

– Все на месте. Деньги, хирург, буквально все.

Опал схватила со столика кувшин с водой и жадно припала прямо к горлышку.

– Хорошо, хорошо. Что слышно о моих врагах?

Скант встал рядом с братом. Внешне близнецы почти не отличались, только лоб у Мерва был чуть шире. Из двух братьев Мервал всегда был более сообразительным.

– Как вы просили, мы постоянно следили за ними, – сказал Дискант.

Опал оторвалась от кувшина.

– Просила?

– П-приказывали, – заикаясь, поправился Скант. – Я хотел сказать, приказывали. Конечно приказывали.

Кобой недобро прищурилась.

– Я очень надеюсь, что у братьев Криль не появилось независимых взглядов, пока я спала.

Скант дернул головой, что можно было бы принять за поклон.

– Нет, нет, госпожа Кобой. Мы живем, чтобы служить. Только чтобы служить.

– Вот именно, – согласилась Опал. – И живете вы, лишь пока служите. Итак, мои враги. Как я понимаю, они веселы и счастливы?

– О да. Джулиус Крут становится все более влиятельным в качестве начальника полиции. Он был выдвинут в члены Совета.

Опал оскалилась, будто голодная росомаха.

– Совет… С большой высоты ему придется падать. А Элфи Малой?

– Снова вернулась к оперативной работе. За то время, что вы были в коме, она успешно провела шесть разведывательных операций. Ее имя включено в список на получение звания майора.

– Хороший из нее получится майор. Меньшее, что мы можем сделать, это позаботиться, чтобы она никогда не получила это звание. Я собираюсь разрушить карьеру Элфи Малой, чтобы ее имя осталось покрыто позором даже после смерти.

– Кентавр Жеребкинс, как всегда, несносен, – продолжал Скант Криль. – Я предлагаю придумать для него что-нибудь особенно гадкое…

Опал подняла изящный палец, и Скант послушно умолк.

– Нет, с ним ничего не должно случиться, – сказала она. – Пока не должно. Я сражу его исключительно интеллектом. Только два раза кому-то удавалось обвести меня вокруг пальца. И оба раза это был Жеребкинс. Не требуется большого ума, чтобы просто убить его. Я хочу, чтобы он остался в полном одиночестве, был побежден и унижен. – Она даже захлопала в ладоши в предвкушении. – И только потом я убью его!

– Мы также постоянно наблюдали за тем, с кем общался Артемис Фаул. Судя по всему, этот юноша провел большую часть прошедшего года, разыскивая некую картину. Мы отследили эту картину до Мюнхена.

– Картину? Правда? – Шестеренки бешено завращались в мозгу Опал. – Мы должны найти ее прежде, чем это сделает он. Может быть, мы сможем внести свои поправки в его произведение искусства.

Скант кивнул.

– Ясно. Займусь этим сегодня же.

Опал растянулась на диване, как кошка на солнышке.

– Хорошо. День обещает быть удачным. Потом пошлешь за хирургом.

Братья Криль переглянулись.

– Госпожа Кобой? – неуверенно произнес Мерв.

– Да? В чем дело?

– Я думаю о хирурге. Последствия такой операции нельзя будет устранить даже магией. Вы уверены, что не хотите подумать…

Опал вскочила с дивана. Ее щеки побагровели от гнева.

– Подумать! Ты хочешь, чтобы я подумала еще раз! А чем, по-твоему, я занималась весь год? Думала! Двадцать четыре часа в сутки! Совершить побег мне помогла не магия, а наука. Наука станет моей магией. Больше никаких советов, Мерв, или твой брат останется единственным ребенком в семье. Понятно?

Мерв был ошеломлен. Он никогда не видел Опал в такой ярости. Кома сильно изменила ее.

– Да, госпожа Кобой.

– А теперь вызови хирурга.

– Немедленно, госпожа Кобой.

Опал снова легла на диван. Скоро все будет в порядке во всем мире. Ее враги будут убиты или опозорены. Покончив с ними, она начнет новую жизнь. Кобой коснулась пальцами острых кончиков ушей. «Интересно, – подумала она, – хорошо ли я буду смотреться в человеческом облике?»

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Отзывы и Комментарии
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий