Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Пророчество Паладина. Пробуждение The Paladin Prophecy
Дэн Макбрайд

Сорок минут спустя самолет без дальнейших проблем совершил посадку в Денвере. Пассажиры покидали салон молча, радуясь возвращению на землю. Следующий рейс Уилла был отложен из-за грозы на час. Это дало ему время замести следы.

Он нашел другую авиалинию с кучей мест на полуночный рейс до Феникса. Он подал усталой служащей аэропорта посадочный талон на рейс до Чикаго и отправил в ее сознание изображение посадочного талона на рейс до Феникса. А еще он мысленно добавил свое имя в список пассажиров в компьютере. Служащая его пропустила.

То же самое, только наоборот, он проделал перед посадкой на рейс до Чикаго. Служащая исключила его имя из списка пассажиров. «Отправка картинок» стала получаться легче. Он и в этот раз устал, но не до изнеможения. Сев в кресло, Уилл надел очки и осмотрел салон. Все чисто. Если ему повезло, то те, кто за ним следил, могли решить, что он улетел в Феникс.

Через несколько минут усталый Уилл погрузился в крепкий сон без сновидений. Он не шевелился несколько часов, пока не почувствовал, как изменилась сила притяжения. Самолет пошел на посадку.

В пять часов сорок пять минут утра по стандартному центральному времени Уилл вошел в безлюдный терминал аэропорта О’Харе. В зоне выдачи багажа он увидел пожилого седоволосого мужчину с табличкой, на которой разборчивым почерком было выведено: «МИСТЕР ВЕСТ». Мужчина заметил Уилла, помахал ему рукой и пошел к нему.

– Ты Уилл? – спросил он.

– Да, сэр.

– Меня зовут Дэн Макбрайд, я из Центра. Я коллега доктора Роббинс. Искренне рад с тобой познакомиться.

Макбрайд смотрел на Уилла дружелюбно, доброжелательно. Он был ростом шесть футов, прямой и подтянутый. Судя по обветренному морщинистому лицу, ему было за семьдесят, но двигался он, словно человек вполовину моложе. Когда он пожал руку Уиллу, у того было такое ощущение, что кости вот-вот треснут. В ответ он изо всех сил сжал руку Макбрайда, очень стараясь не морщиться от боли.

– Могу я взять твой чемодан? Ты ждешь еще какой-то багаж?

– Нет, сэр, это все, – ответил Уилл и отдал Макбрайду свой чемодан.

– Ну, если так, то пошли. Машина рядом.

Макбрайд указал на двери и первым зашагал к выходу. Ходил он с заметной хромотой – возможно, страдал какой-то болезнью коленного или тазобедренного сустава, но похоже, считал физическую боль легким неудобством. В его коротких и правильно построенных фразах Уилл уловил едкий и строгий выговор уроженца Новой Англии.

– Как себя чувствуешь? – осведомился Макбрайд. – Тяжелая выдалась ночь?

– Заметно? – спросил Уилл.

– Наверняка большинство твоих попутчиков было бизнесменами, летящими на деловые встречи. Я, конечно, рискую показаться тебе ученым занудой, Уилл, но ночные рейсы для меня всегда служили символом того, как поклонение деньгам заставляет нас относиться с полным презрением ко всему человеческому, что в нас есть.

Уилл вытаращил глаза.

– Наверное, это было сказано слишком заумно для того, кто провел бессонную ночь в полете.

– Я вас отлично понял, – возразил Уилл. – Просто я никогда не слышал, чтобы люди так изысканно разговаривали.

– Что ж, Уилл, на западном побережье многие владеют грамотной английской речью.

– Понимаю, но для меня бы более привычно прозвучало: «Ночные рейсы, приятель, от них мозги вспухают».

Макбрайд дружелюбно рассмеялся. Они вышли из терминала. Было еще темно. Волна холода нахлынула на Уилла, проникла под его тонкую хлопковую толстовку. Он сделал резкий вдох, и у него сразу замерз кончик носа.

– У нас выдались ранние заморозки, – сказал Макбрайд. – К такому в Калифорнии тоже вряд ли привыкли.

– Здесь всегда так?

– Нет, нет, нет. В ближайшие пять месяцев обычно бывает гораздо хуже.

– А сейчас какая температура?

– Когда мы утром выехали, было двенадцать градусов. Можно сказать, теплынь.

Уилл своим ушам не поверил.

– Двенадцать?

– Шагай быстрее, тогда кровь непременно разогреется.

Уилла словно бы парализовало. Прежде он никогда не сталкивался с температурой ниже тридцати шести градусов. С трудом шевеля губами, он произнес:

– Прошу прощения, а что, в таком холоде вправду люди живут ?

– Сейчас я стану первым, но далеко не последним, кто процитирует один из моих излюбленных ложных слухов насчет зимы на Среднем Западе: она, якобы, закаляет характер. Глупости. Но людям свойственна приспособляемость, и ты акклиматизируешься так быстро, что сам будешь поражен.

У тротуара стоял голубой «Форд Флекс» с эмблемой Центра на дверце. Здоровяк в меховой шубе и шапке проворно открыл заднюю дверцу и подошел к Уиллу и Макбрайду. Он был похож на движущийся дом. Он заразительно улыбался – от уха до уха. Большой плоский нос, казалось, закрывает половину его лица. Он взял чемодан Уилла и забросил в багажник.

– Поздоровайся с Элони, Уилл, – сказал Макбрайд.

– Приятно познакомиться, – сказал Уилл.

Элони широко улыбнулся и взял руку Уилла двумя ручищами, похожими на самые большие в мире кэтчерские перчатки. На счастье, сжимать не стал, иначе переломал бы косточки в труху.

– Дружище, да у тебя рука, как льдышка. У меня обогреватель включен. Садись скорей, пока не замерз. Не пробовал таких холодов, да?

– Даже не представлял, что так бывает.

Элони басовито, гортанно хмыкнул. Двигаясь довольно проворно для своих внушительных габаритов, он открыл заднюю дверцу и жестом пригласил Уилла садиться.

– Уж я знаю, каково тебе, Уилл.

– Элони – из Американского Самоа, – объяснил Макбрайд.

– Я раньше наподобие снега только мороженое видал, – добавил Элони.

Уилл забрался в теплый салон «универсала». Сиденье было мягким и уютным. Уилл погрузился в него и попытался перестать дрожать. Элони сел за руль, а Макбрайд – рядом с Уиллом.

– Сейчас без малого шесть пятнадцать, Уилл. Нам предстоит путь продолжительностью два с половиной часа. Я подумал, что по дороге недурственно было бы позавтракать. Элони, будь так добр, остановись «У Попски».

У Макбрайда была симпатичная привычка во время разговора потирать руки, а закончив тираду, он хлопал в ладоши. Казалось, ему все время было хорошо, но он ждал, что станет еще лучше.

– «У Попски», сэр, так «У Попски».

Элони влился в поток раннего утреннего движения. В салоне было тепло, безопасно и тихо, как в банковском сейфе. Подогретое сиденье вернуло телу Уилла чувствительность, и ему показалось, что все его беды тают и уходят. Любезное гостеприимство Макбрайда подарило ему такую же неоценимую поддержку, какая исходила от доктора Роббинс.

«Значит,  – подумал Уилл, – не зря я туда еду». Пока он не сожалел о принятом решении.

№ 19: КОГДА ВСЕ ЛЕТИТ КУВЫРКОМ, ОТНОСИСЬ К КАТАСТРОФЕ, КАК К СПОСОБУ ПРОСНУТЬСЯ.

* * *

Полчаса спустя они удобно устроились в кабинке, представлявшей собой купе бывшего железнодорожного вагона. В кабинке стояли диваны, обтянутые красной кожей. Кафе называлось «У Попски». Оно стояло у второстепенной дороги, на расстоянии брошенного камня от федеральной автострады, и вокруг него стояло немало грузовиков. Столик просто ломился от еды. Настоящий пир: стопки блинчиков – толстых, как романы в мягких обложках. К блинчикам – мягкое масло и горячий сироп. Тарелки с прекрасно поджаренной яичницей и толстыми аппетитными колбасками. Вафли – такие большие, что маленький ребенок мог бы ими воспользоваться вместо лыж. Горка хрустящего горячего бекона; кувшины со свежевыжатым апельсиновым соком и кофейники с крепким черным кофе.

Уилл принялся за еду с потрясающим аппетитом. Ему казалось, что он никогда в жизни не ел ничего вкуснее, что завтраки изобрели именно здесь «У Попски», и никто не сумел превзойти здешних поваров.

– Просто невероятное место, – произнес он наконец.

– Предание о том, как угощают в «У Попски», передается из уст в уста, – сказал Макбрайд. – Оно ведомо всякому страннику, который держит свой путь по этим одиноким дорогам.

– Мы говорим, что, покушав в «У Попски», – добавил Элони, – и мертвый оживет.

Свои слова он сопроводил такой смачной отрыжкой, что все дружно расхохотались. Уилл попробовал рыгнуть так же, и все рассмеялись снова – еще громче и веселее. Когда он отодвинул от себя опустевшую тарелку, ощущение у него было такое, словно он уже наполовину возвратился к жизни.

Элони расплатился по счету, а Макбрайд первым пошел к машине. Хорошенько подкрепившись, Уилл уже не так испугался холода, когда они вышли из кафе. Как раз в это время из-за горизонта выглянуло солнце. Уилл остановился, чтобы полюбоваться строгой красотой незнакомого пейзажа. Во все стороны, до самого горизонта лежала плоская серо-коричневая равнина. В сравнении с ней Оджаи был райским садом.

Прошло всего двадцать четыре часа после последнего рассвета, который Уилл встретил в своей комнате, в маленьком доме своих родителей, на другом краю страны, и словно бы в совсем другой жизни. Уилл не сумел скрыть грусти и чувства потери.

– Не самый легкий день, если я правильно понимаю, – негромко проговорил Макбрайд. – Могли бы мы еще что-нибудь сделать для тебя?

– В каком мы сейчас штате? – спросил Уилл вместо ответа.

– На севере Иллинойса, – сказал Макбрайд. – Скоро прибудем в Висконсин. Всегда полезно знать, в каком ты штате, не правда ли?

Уилл задумался.

– Хорошо быть живым, – произнес он еле слышно.

Через несколько минут они уже снова мчались по хайвею – на север через северо-запад.

– А вы что-то преподаете в Центре, мистер Макбрайд? – поинтересовался Уилл.

– Уже тридцать лет историю Америки, девятнадцатый век. Предмет моего особого интереса – Ральф Уолдо Эмерсон. А ты спортсмен, верно?

– Кросс.

– Великолепно. Это основа для любого вида спорта. Мы призываем наших учащихся заниматься как можно большим числом видов спортивных дисциплин.

– Я даже не знаю, чего мне ожидать. Все случилось так неожиданно.

– Мне так и дали понять. Каковы бы ни были обстоятельства – если ты извинишь меня за желание дать тебе совет, но он таков: ожидай нового дня. И ты должен взять от него все, что только можно.

– Примерно так бы сказал мой отец.

– Полагаю, нам стоит считать это хорошим знаком, – улыбнулся Макбрайд.

Уилл попытался скрыть печаль в глазах и отвернулся к окошку. Макбрайд продолжал смотреть на него пристально и участливо.

– Я знаю, как тяжело бывает покидать дом, – сказал он. – Мне было четырнадцать, когда это произошло со мной. Я был наполнен неуверенностью, страхом неизвестности. Это может прозвучать странно, но если ты можешь, Уилл, не прогоняй от себя эти чувства. Обними их. Они твои, они часть тебя. Они нужны для того, чтобы научить тебя кое-чему из того, чему тебе предстоит научиться.

– Чему же?

– На этот вопрос можешь ответить только ты. И пожалуй, далеко не сразу.

Некоторое время они ехали молча. Когда машина покинула федеральную автостраду и съехала на двухполосное шоссе, пейзаж изменился. Дорога начала вилять между невысокими холмами, поросшими хвойными лесами. Мысли Уилла вернулись к происшествиям на борту самолета. Он вспомнил нашивку на куртке Дейва.

– Что означает сокращение «АНЗВС»? – спросил он.

– «АНЗВС»? – удивленно переспросил Макбрайд. – Почему тебя это интересует?

– Я это прочел, когда летел в самолете.

– «АНЗВС» – это аббревиатура, означающая «Австралийские и Новозеландские вооруженные силы». Особый экспедиционный корпус, созданный на базе армий двух стран. Был сформирован во время Первой мировой войны.

– Он до сих пор существует?

– Да, безусловно.

Уилл заметил, как Элони и Макбрайд переглянулись.

– Честно говоря, сам не знаю, почему я про это подумал, – сказал он.

В четверть десятого они свернули с хайвея на второстепенные дороги. Элони сделал ошеломляющее число поворотов. Уилл успел краем глаза заметить небольшой городок, который он видел в Интернете – поселок Нью-Брайтон, и его чувства сразу обострились. Отсюда путь пошел через холмы, отмеченные далекими амбарами и фермерскими домами. Когда они свернули на длинную прямую дорогу, Уилл узнал лесистую аллею, ведущую к школе – все было в точности как во время виртуальной экскурсии, устроенной доктором Роббинс.

– Посмотри, Уилл.

Макбрайд открыл верх машины. Листва со всех деревьев уже опала, но даже голые ветви образовывали над дорогой свод.

– Американские вязы и красные дубы. Согласно легенде, они были посажены первыми поселенцами этих мест, индейцами племени лакота-сиу, чтобы отметить границу священной земли. Большинству из них по триста-четыреста лет, то есть они практически ровесники нашей страны. Они были молоденькими деревцами в то время, когда Вашингтон и его соратники стояли лагерем в долине Фордж.

В конце трехполосной дороги они остановились у ворот, рядом с каменной будкой охранника. Оттуда вышел крепкий мужчина в коричневой форме. Он был чуточку ниже ростом и немного уже в плечах, чем Элони, а во всем прочем походил на него, как брат-близнец. Они стали негромко переговариваться на языке, который Уиллу не был знаком – скорее всего, это был самоанский.

– Познакомься с моим двоюродным братом Натано, – сказал Элони.

– Привет, как поживаете, мистер Вест? – проговорил Натано. – Добро пожаловать в Центр.

Уилл помахал Натано рукой и заметил, что у того на ремне – автоматический пистолет в кобуре. Натано открыл ворота, и Элони повел машину дальше.

Одолев небольшой подъем, они спустились в широкую чашеобразную котловину. За облетевшими деревьями Уилл впервые увидел здания Центра Интегрированного Обучения. Фотографии, которые он видел раньше, не преувеличивали его красоты – на самом деле постройки смотрелись еще более совершенно. Яркое солнце, чистое синее небо, блестящие листья плюща – от всего этого каре главных зданий словно бы светилось. Аккуратно подстриженные живые изгороди, безмятежные окрестности… Каждая травинка здесь, казалось, знала свое место. По дорожкам, пересекавшим лужайки между зданиями, шагали десятки учащихся. В центре кампуса возвышался флагшток с огромным звездно-полосатым флагом, развевавшимся на ветру.

У Уилла возникло то же самое странное чувство, которое он испытал, когда просматривал материалы веб-сайта Центра: «Мое место – здесь».

– Пожалуйста, прямо к Каменному Дому, Элони, – попросил Макбрайд.

Они поехали по дороге в сторону от кампуса, мимо широкой автостоянки, усыпанной гравием, где стояло много автомобилей – целая флотилия минивэнов и серебряных с синим школьных автобусов. Вокруг автостоянки разместились небольшие здания, где кипела жизнь. Чувствовалось, что Центр – живое, энергичное сообщество.

– Здесь размещена наша инфраструктура, – сказал Макбрайд. – Прачечная, кухни, средства связи, транспорт, электрические генераторы и так далее.

Они свернули на проселочную дорогу, которая шла через густой лес, и наконец проехали между двумя холмами и оказались на большой поляне. Прямо перед ними, на склоне одного из холмов, составлявших длинную гряду, возвышалась высокая и широкая гранитная колонна, поднимавшаяся на шестьдесят футов. Казалось, великаны сложили ее из валунов, как из огромных детских кубиков.

Вершину колонны венчала удивительная постройка. Созданное из дерева, камня и стали, здание выглядело так, словно оно естественным образом выросло из древнего геологического образования, лежавшего под ним. Дом казался и ультрасовременным, и простым, примитивным – одновременно. Его элементы нельзя было отнести ни к одному из определенных стилей, а в целом он производил впечатление изящества и мощи.

– Каменный Дом, – выдохнул Уилл.

– Нет никакой загадки в том, откуда он получил свое название, – сказал Макбрайд. – Он соединен с землей. Он тянется к небу. Четкое описание работы директора Центра, не правда ли… И именно здесь он живет.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть