Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Пророчество Паладина. Пробуждение The Paladin Prophecy
Отец дома

Уилл выглянул из-за угла. Черные машины исчезли.

Он подбежал к задней двери и бесшумно вошел. Кто-то был в кухне. До него донесся аромат духов матери и запах готовящегося печенья. Уилл на цыпочках прошел по коридору и заглянул в кухню.

«Белинда» ходила из стороны в сторону, прижимая к уху мобильник. Уилл заметил, как она прижала руку к затылку и поморщилась – похоже, от боли.

Потом она начала говорить монотонным, плохо знакомым голосом.

– Он не вернулся… Я не знаю, куда он пошел… Да, я дам вам знать, если он…

Уилл попятился по коридору назад. Он наступил на скрипучую половицу и в испуге отскочил к стене.

– Медвежонок Уилл? – окликнула его «Белинда». – Это ты? Ты дома?

Проклятье .

– Привет, – проговорил Уилл и открыл заднюю дверь так, словно он только что вошел.

– Иди в кухню! Я испекла печенье!

– Секундочку. У меня кроссовки грязные.

Уиллу хотелось снова убежать из дома, но скоро должен был вернуться отец. Но он не мог сейчас встретиться со странно изменившейся матерью. К тому же слишком громко звучала эта глупая песня. Уилл громко хлопнул дверью и направился в гостиную.

Рядом с драгоценной отцовской коллекцией виниловых пластинок стоял старинный вертящийся столик. В коллекции имелись и долгоиграющие пластинки, и «сорокапятки» в бумажных конвертах. Можно сказать, звуковая дорожка жизни его родителей. Эту музыку Уилл знал лучше, чем ту, которую слушали его ровесники.

№ 78: КЛАССИКА СТАЛА КЛАССИКОЙ НЕ ПРОСТО ТАК, А ПОТОМУ ЧТО ОНА – КЛАССИКА.

В шесть часов мамы и папы

Их домой придут забрать,

Потому что плюшевым мишкам

Спать пора, спать пора…

Уилл приподнял тонарм и убрал иглу с пластинки. Он сделал это слишком резко, и из динамиков донесся треск. В комнату вошла «Белинда».

– Ты всегда любил эту песенку, – сказала она.

– Я ее сто лет не слушал, – сказал Уилл. – Она какая-то страшная.

– Когда ты был маленький, ты ее себе то и дело ставил…

– А сегодня у меня нет настроения ее слушать.

– Но ты ее так любил

– Ну, любил, – сказал Уилл. – А когда я ее ставил снова и снова, тебя это сводило с ума .

«Белинда» продолжала улыбаться как ни в чем не бывало. И глазом не моргнула. Она протянула Уиллу тарелку с печеньем и стакан молока.

– Овсяное с изюмом, – сказала она.

Уилл внимательно присмотрелся к молоку. Ему показалось, или у молока действительно был слегка зеленоватый оттенок?

«Белинда» поставила тарелку перед ним. Он взял молоко и печенье, искренне надеясь, что она не станет ждать, пока он будет есть.

– Где ты был? – спросила она.

– На пробежке.

– Похоже, ты упал. Ушибся?

– Все нормально.

– Пойдем со мной, скоро будет готов ужин.

Уилл пошел за «Белиндой» в кухню, стараясь не хромать. По пути он отломал половинку печенья и бросил в контейнер для зонтов в прихожей. Туда же он незаметно вылил половину стакана молока и, сделав вид, будто жует, вошел в кухню следом за «Белиндой». Она стояла у плиты, где что-то дымилось в кастрюльках. Пакет от доктора Роббинс лежал там, где Уилл его оставил – рядом с ноутбуком. Только все его содержимое было вынуто – электронный буклет, небольшая брошюра по истории школы и стопка официальных бумаг.

– Как печенье? – спросила «Белинда».

Уилл показал оставшуюся половинку.

– Вкусно.

– Ты все посмотрел про эту новую школу?

– Большую часть, – ответил Уилл.

– И что скажешь?

Звякнул айфон в кармане у Уилла. Он достал его и активировал экран. Там появилось незнакомое приложение: писчее перо над старинным пергаментом. Внизу подпись: «УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОДЧИК».

«Откуда это взялось?»

– Довольно интересно, – ответил Уилл «Белинде».

– Должна признаться, больше всего меня беспокоит то, что школа так далеко, и что это интернат. Когда мы снова тебя увидим? Ты понимаешь, что я имею в виду, горошинка?

«Белинда» прошла мимо Уилла и сняла с верхней полки коробку с макаронами. На миг пряди ее волос разделились, и Уилл заметил за ее левым ухом участок красной, словно бы воспаленной кожи. То ли только что зажила ранка, то ли кто-то укусил. К тому же, покрасневшая кожа подергивалась .

«Что за черт?»

Когда «Белинда» повернулась, Уилл отвел глаза, стараясь скрыть испуг. Он взял со стола лэптоп и бумаги.

– У меня есть время быстренько принять душ?

– Двенадцать минут, – ответила «Белинда», посмотрев на часы, и высыпала в кипящую воду полную пачку спагетти, после чего стала ложкой опускать в воду торчащие концы макаронин.

«Мама всегда ломает спагетти пополам, прежде чем бросить в воду».

– Я быстро.

Уилл вышел из кухни и поднялся по лестнице, борясь с желанием опрометью бежать из дома.

№ 5: НИКОМУ НЕ ВЕРЬ.

Он выбросил печенье в окно и тихо закрыл дверь своей комнаты. Замка в двери не было, поэтому Уилл придвинул к двери вертящийся стул, наклонил его и подставил спинку под дверную ручку. Потом он включил на мобильнике секундомер и сел на кровать. Одиннадцать минут .

Он вошел в ванную и включил душ – чтобы было слышно, как шумит вода в трубах. Он снял рубашку и спортивные штаны. На бедре краснела ссадина, но у него случались травмы и посерьезнее. Уилл промыл рану губкой и обработал перекисью водорода. Ссадина на спине выглядела хуже, она воспалилась и опухла. Уилл через плечо плеснул на нее перекись и сжал зубы от боли, крепко сжав края раковины. Вернувшись в комнату, он выглянул в окно. На улице перед крыльцом было пусто.

Уилл оделся в чистый спортивный костюм, взял айфон и нажал значок нового приложения. Мгновение спустя «Универсальный переводчик» открыл пустую серую страницу. Ни меню, ни инструкций по пользованию.

Он включил ноутбук и открыл электронный почтовый ящик. Пришло новое сообщение от отца. Время отправки – восемь часов восемнадцать минут утра, но пришло сообщение только что. Уилл открыл письмо двойным кликом «мышки». Открылось пустое сообщение, без текста, но имелось вложение. Уилл открыл его, и содержание прикрепленного файла начало закачиваться на жесткий диск. Это был видеофайл. Уилл попытался открыть его, но файл не открывался. Шесть минут .

Уилл перепробовал все программы, с помощью которых можно было просматривать видео. Ничего не получалось. Но тут он обратил внимание на строчку «Тема» в электронном письме. Там было написано: «Переведено». Уилл быстро перебросил приложение «Универсальный переводчик» с айфона на ноутбук. На этот раз возникло контекстное меню. В нем было всего две опции – «перевести» и «стереть». Уилл выбрал «перевести». На экране ноутбука появился графический интерфейс видеоплеера. Всплыла треугольная стрелочка «PLAY». Видеофайл начал проигрываться.

На экране стала видна самая обычная комната в гостинице. Изображение явно передавалось через широкоугольный объектив встроенной камеры лэптопа. На стене висел стандартный натюрморт в рамке, еще была видна часть окна. Бледный утренний свет.

– Уилл.

Голос отца. В следующее мгновение перед камерой сел Джордан Вест. Увидев отца, Уилл сразу испытал облегчение. Но оно было недолгим. Лицо отца и его спортивный костюм были мокрыми от пота – он словно бы вернулся с долгой и тяжелой пробежки. Стекла очков в тонкой металлической оправе запотели. Он снял их и протер. Уилл понял, что в глазах отца не просто усталость и волнение. Он был напуган.

– Теперь слушай внимательно, Уилл, – сказал его отец. – Я нахожусь в номере тысяча двести девять гостиницы «Хиатт-Ридженси».

Он поднес к самому объективу камеры первую страницу газеты, выходившей в Сан-Франциско, и указал на верхний правый угол. Руки у него дрожали.

«Он показывает мне сегодняшнюю дату. Вторник, седьмое ноября».

Затем отец Уилла поднес к камере свой мобильник. Восемь часов семнадцать минут.

«Это чтобы я точно знал, когда он сделал эту запись».

Джордан наклонился ближе к камере и заговорил негромко и сдержанно:

– Сынок, я делаю очень большую ставку на то, что открыть этот файл сумеешь только ты. Я всегда делал на тебя очень высокую ставку. Судя по тому, что я только что видел, у меня очень мало времени, а когда это увидишь ты, мало времени будет у тебя.

Я понимаю, как странно и пугающе это звучит, Уилл. Первое, о чем ты должен знать, это то, что ты не виноват ни в чем из того, что уже произошло и может произойти. Ни в чем. В ответе за это мы. И мысль о том, что некие наши деяния могут принести боль и печаль в твою жизнь – это самое ужасное чувство, которые когда-либо испытывали мы с мамой.

У Уилла жутко засосало под ложечкой от страха.

– Мы всегда надеялись, что этот день никогда не настанет. Мы делали все, что было в наших силах, чтобы это предотвратить. Мы очень старались – так, как могли – подготовить тебя, чтобы ты был хоть как-то вооружен, если что-то случится. Надеюсь, ты когда-нибудь поймешь и простишь нас за то, что мы никогда не говорили тебе, почему…

Вдруг послышался громкий стук, и экран отцовского ноутбука содрогнулся. Уилл вздрогнул вместе с отцом. Что-то крупное врезалось в дверь гостиничного номера.

– Мой дорогой мальчик, – срывающимся голосом проговорил Джордан. – Мы любим тебя больше всего в жизни. Навсегда. Никому не говори об этом и о нашей семье, кем бы ни представлялись те, кто станет тебя расспрашивать. Поверь мне, эти люди ни перед чем не остановятся. Будь таким, как ты умеешь быть. Пользуйся заповедями и всем, чему мы тебя обучили. Инстинкты, подготовка, дисциплина – не забывай ни о чем. Беги так далеко и быстро, как только можешь. Делай все, что потребуется, чтобы остаться в живых. Я приду за тобой. Не знаю, когда, но клянусь: я взломаю врата ада, чтобы разыскать тебя…

Еще один удар сотряс ноутбук отца, и из эквалайзера послышалось шипение «белого шума». Гостиничный номер мгновенно наполнился облаком пыли и мелких обломков. Изображение завертелось, потому что ноутбук подпрыгнул в воздух и упал на пол под несуразным углом. Перед Уиллом предстало окно, которое он уже видел раньше, но камера теперь смотрела вбок. Стал виден высокий одинокий небоскреб, легший горизонтально вдоль окна. Трансамериканская Пирамида. Сан-Франциско. Видеосигнал рассекли линии статических помех. В поле зрения появились темные фигуры. Скользнула штора и закрыла окно. А к клавиатуре метнулась рука. Рука отца. Он нажал на клавишу и успел прикрепить видеофайл к электронному письму и отправить его…

Экран потемнел.

– Папа! О господи. О господи.

«Только не бейте его. Пожалуйста, не бейте его. Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо».

Уилл был настолько шокирован, что даже не мог подняться. Его взгляд упал на транспарант на стене: «КАК ВАЖНО МЫСЛИТЬ ЧЕТКО».

«Слушай. Что бы ни случилось, ты должен поступать именно так, как он тебе говорит. Так, как он тебя научил: рационально, систематически, сурово. Немедленно».

Начни с того, что задай правильный вопрос: когда это произошло?

Вторник, седьмое ноября, восемь часов семнадцать минут утра. « В это время я сидел на уроке истории. Свои последние настоящие сообщения отец послал до того, как я добрался до школы: БЕГИ, УИЛЛ. НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ ». Значит, все сообщения после восьми часов семнадцати минут были либо отправлены под давлением, либо их послали те люди, которых я заметил в гостиничном номере отца. И они в контакте с теми, кто весь день за мной гонялся. С теми, кто что-то сделал с моей мамой .

Но почему? Чего они хотят от нас? »

Краем глаза Уилл заметил, как что-то мелькнуло за окном, выходившим на задний двор. Он схватил с письменного стола каменное пресс-папье – подарок ему на день рождения, на котором было выгравировано единственное слово: «VERITAS», развернулся и швырнул в окно. Пресс-папье пробило в стекле дыру и подшибло что-то, завертевшееся в воздухе и упавшее на скат крыши.

Уилл бросился к окну. На кровле, в ярком освещенном прямоугольнике лежал маленький черный дрозд. Он пару раз дернулся и замер. От жалости у Уилла дрогнуло сердце. Он открыл разбитое окно, взял еще теплую птицу в руки и отнес к столу.

Над грудью птички поднялась струйка дыма. Дым пах едко – так пахнут горелые электрические провода. Приглядевшись, Уилл заметил под перьями на груди дрозда неровную линию – щель, из которой струился дым.

Уилл взял со стола швейцарский армейский нож, раскрыл его и прикоснулся кончиком лезвия к щели в груди птицы. Уилл сильнее надавил на нож. Наконец лезвие углубилось в ранку, она стала шире… и из нее вылетело что-то крошечное, черное, едва различимое, похожее на тень. Уилл в испуге отшатнулся. Тень вылетела из открытого окна и исчезла.

Уилл ножом расширил щель в груди дрозда. Он не увидел ни плоти, ни крови, ни костей. Только проводки и микросхемы. Птичка представляла собой какое-то сложное устройство. А ее холодный неподвижный глаз очень походил на объектив видеокамеры…

В дверь резко постучали. Дверная ручка повернулась.

– Уилл, милый, у тебя все в порядке? – спросила из-за двери Белинда. – Я слышала, что-то разбилось.

– Я стакан уронил, – ответил Уилл и замер в неподвижности, ожидая, что дверь откроется, несмотря на то, что он приставил к ней стул. – Подбираю осколки.

– Главное, не порежься, – послышалось из-за двери после небольшой паузы. – Осторожнее. Ужин готов.

Уилл дождался звука шагов на лестнице, сбегал в ванную, взял там полотенце для рук и обернул им «птицу». Вернувшись в комнату, он услышал за окном шум машины. Из окна, выходившего на улицу, он увидел знакомые фары. Машина медленно ехала по улице.

Машина была отцовская, но, посмотрев видеозапись, Уилл не был уверен в том, кто сидит за рулем.

Все ясно. Размышлять некогда. Они семьей не раз репетировали такое в качестве учений: две минуты на то, чтобы бросить все и бежать. Уилл быстро собрал в ванной аптечку первой помощи, бегом вернулся в комнату и взял из шкафа дорожную сумку. Бросил в нее аптечку, добавил кое-что из одежды – джинсы, несколько футболок, самый лучший свитер, куртку-бомбер, трусы, носки. Айфон, айпод, макбук, кабели питания, темные очки и завернутую в полотенце «птичку» он тоже положил в сумку. Сверху – свадебную фотографию родителей. Из потайного ящика письменного стола он взял сто сорок три доллара – неприкосновенный запас. Последним, что он решил захватить с собой, был швейцарский армейский нож.

№ 77: ШВЕЙЦАРСКАЯ АРМИЯ – ТАК СЕБЕ ВОЯКИ, НО НИКОГДА НЕ ВЫХОДИ ИЗ ДОМА БЕЗ ИХ НОЖА.

Еще Уилл положил в сумку старый блокнот с черной обложкой «под мрамор». Несколько лет он записывал в этот блокнот отцовские заповеди. Из конверта, оставленного доктором Роббинс, Уилл достал ее визитную карточку, запомнил номер телефона и убрал карточку в бумажник. Конверт, бумажник и свой паспорт он сунул в сумку и застегнул «молнию».

Уилл присел на корточки у окна, когда видавший виды отцовский «Вольво Универсал» остановился перед домом. Открылись задние дверцы и правая передняя. Вышли трое в черных вязаных шапках. Потом открылась левая передняя дверца, и из машины вышел Джордан Вест. Он посмотрел в сторону дома. Мужчины в черных шапках окружили его.

«Это вправду отец,  – подумал Уилл, – или у него тоже рубец за ухом, как у мамы?»

На глазах у Уилла один из мужчин вытащил стальной контейнер размером с термос – точно такой же, как тот, который Уилл заметил утром в окошке черного седана. Второй мужчина подтолкнул Джордана к дому. Джордан развернулся и оттолкнул человека в черной шапке. Уилл сразу понял, что видит перед собой своего настоящего отца . «Он их слушается только потому, что они ему сказали, что я здесь. Что бы они ни сотворили с мамой, с ним они пока такого не сделали».

Уилл торопливо обвел взглядом комнату. Многие предметы были так дороги ему, что он собирал их на протяжении пятнадцати лет.

«Помни, что сказал отец: «Я приду за тобой».

Теперь Уилл должен был в это верить. Он бесшумно подошел к разбитому окну. Услышав, как внизу открылась входная дверь, он забросил сумку на плечо и выбрался из окна на крышу.

«Делай все, что потребуется, чтобы остаться в живых».

Уилл соскользнул с карниза и повис на руках, а потом, держась подальше от окон, бесшумно спрыгнул на землю. По его расчетам, через три минуты бандиты в черных шапках должны были подняться наверх и открыть дверь его спальни.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть