Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Неудачник The Under Dog
2

Когда поезд 16.55 из Лондона остановился на станции Эбботс Кросс, на перрон сошел расфранченный Эркюль Пуаро со свеженафабренными усами. Предъявив билет, он вышел за ограждение, где его встретил дюжий шофер.

— Мистер Пуаро?

— Да, это я, — улыбнулся в ответ маленький сыщик.

— Прошу сюда, сэр. — И шофер распахнул дверцу роскошного «роллс-ройса».

Дом был в каких-нибудь трех минутах езды от станции.

Шофер, выскочив из машины, вновь распахнул дверцу, и Пуаро ступил на землю. У парадной двери его уже дожидался дворецкий.

Прежде чем войти внутрь, Пуаро успел рассмотреть дом.

Его оценивающему взгляду предстал массивный кирпичный особняк, не блещущий архитектурными изысками, от которого так и веяло надежностью и уютом.

В прихожей дворецкий ловко освободил Пуаро от пальто и шляпы и, с вышколенной почтительностью понизив голос, произнес:

— Ее сиятельство ожидают вас, сэр.

По устланным мягким ковром ступеням Пуаро повели наверх. Его провожатый, без сомнения, и был тот самый Парсонс: преданный слуга, ни единым жестом не выдающий своих чувств. Поднявшись по лестнице, они свернули в коридор направо и, миновав какую-то дверь, оказались в небольшой прихожей, из которой вели еще две двери. Парсонс распахнул левую и звучно доложил:

— Мосье Пуаро, миледи.

Комната, в которую они попали, была не слишком просторна, да к тому же забита мебелью и множеством всяких безделушек. С дивана поднялась женщина в черном и двинулась навстречу Пуаро.

— Мосье Пуаро, — поздоровалась она, протягивая руку и окидывая взглядом его франтовскую фигуру. Не обратив ни малейшего внимания на ответное «миледи» и явное намерение госта облобызать ей руку, она неожиданно стиснула его пальцы крепким пожатием и после долгой паузы заявила:

— Люблю маленьких мужчин. У них, по крайней мере, голова на плечах.

— Надо полагать, — осведомился Пуаро, — инспектор Миллер — мужчина рослый?

— Миллер — самодовольный болван, — отрезала леди Эстуэлл. Присаживайтесь, мосье Пуаро. Лили очень старалась отговорить меня, когда я решила послать за вами, но я не ребенок и сама знаю, что мне делать.

— Что ж, это не каждому дано, — отозвался Пуаро, следуя за хозяйкой дома к дивану.

Леди Эстуэлл удобно устроилась среди подушек лицом к сыщику.

— Лили — очень славная девушка, но она уверена, что все знает лучше всех, а такие чаще всего ошибаются, поверьте моему опыту. Я, конечно, особым умом не блещу, что греха таить, но ошибаюсь куда реже других, потому что всегда полагаюсь на свою интуицию. Хотите, я вам скажу, кто убийца, мосье Пуаро? Женщины всегда чувствуют такие вещи!

— А мисс Маргрейв тоже чувствует?

— Что она вам наговорила? — вскинулась леди Эстуэлл.

— Она ознакомила меня с обстоятельствами дела.

— С обстоятельствами? Обстоятельства, конечно, против Чарлза, но поверьте, мосье Пуаро, он здесь ни при чем. Я знаю, что он ни при чем!

Убежденность леди Эстуэлл могла хоть кого сбить с толку, но Пуаро не отступал.

— Вы в этом твердо уверены, леди Эстуэлл?

— Я уверена, что моего мужа убил Трефюзис, мосье Пуаро.

— Почему же?

— Что вы, собственно, хотите знать? Почему убил или почему я в этом уверена? Говорю вам, я это знаю! У меня так всегда. Мне все сразу становится ясно, и с этого меня уже не свернешь.

— Мистер Трефюзис получил что-нибудь по завещанию сэра Рубена?

— Ни пенни, — торжествующе отчеканила леди Эстуэлл. — И из этого следует, что Рубен его не любил и не доверял ему.

— А долго он проработал у сэра Рубена?

— Лет девять.

— Это долгий срок, — вкрадчиво промурлыкал Пуаро. — Столько лет прослужить одному человеку… Да, мистер Трефюзис, должно быть, хорошо изучил своего хозяина.

— К чему вы клоните? — нахмурилась леди Эстуэлл. — При чем здесь это?

— Мне пришла в голову одна идейка, — пояснил Пуаро. — Не то чтобы блестящая, но нетривиальная — относительно того, как сказывается служба на личности человека.

— Говорят, вы очень умный, — с некоторым сомнением обронила леди Эстуэлл, не сводя с Пуаро пристального взгляда.

— Надеюсь, что смогу когда-нибудь убедить в этом и вас, мадам, рассмеялся Пуаро, — но давайте вернемся к мотиву преступления. Расскажите, кто из ваших домашних был здесь в день трагедии.

— Ну, Чарлз, само собой.

— Он ведь, насколько я понимаю, племянник сэра Рубена, а не ваш?

— Да. Единственный сын сестры Рубена. Она вышла замуж за довольно состоятельного человека, но он не пережил очередного краха на бирже, а вскоре умерла и она сама — вот тогда Чарлз и перебрался к нам. Ему тогда было двадцать три, и он собирался стать юристом, но после этого несчастья Рубен взял его к себе на службу.

— Так он человек усердный, этот мосье Чарлз?

— Приятно поговорить с таким догадливым человеком. — Леди Эстуэлл одобрительно кивнула. — В том-то и дело, что нет. Ни усердным, ни прилежным Чарлза никак не назовешь. Он вечно что-нибудь путал или забывал, и у них с дядюшкой бывали из-за этого жуткие свары. Конечно, ладить с Рубеном было нелегко. Сколько раз я ему говорила: «Ты что, забыл, каким сам был в молодости?»

Он тогда был совсем другим, мосье Пуаро.

— Все меняется, миледи, — отозвался Пуаро. — Таков закон природы.

— И все же мне он никогда так не грубил, — вздохнула леди Эстуэлл. Ну, а если и грубил, то всегда потом просил прощения. Бедный мой Рубен…

— Так он, значит, был тяжелый человек? — осведомился Пуаро.

— Ну, я-то умела с ним справляться, — похвалилась леди Эстуэлл с видом бесстрашной укротительницы тигров. — Но вот на слуг он рычал довольно часто — это, конечно, создавало кое-какие неудобства. Внушение тоже надо делать достойно, а Рубен этого не умел.

— А как сэр Рубен распорядился своим наследством?

— Половину мне, половину Чарлзу, — отозвалась, ни секунды не задумываясь, леди Эстуэлл. — Адвокаты, конечно, наводят тень на плетень, но на самом деле примерно так и будет.

— Понятно, понятно, — пробормотал Пуаро. — Теперь, леди Эстуэлл, давайте поговорим о ваших домочадцах. Итак, в доме были вы сами, племянник сэра Рубена, мистер Чарлз Леверсон, секретарь, мистер Оуэн Трефюзис, и мисс Лили Маргрейв. Не могли бы вы поподробнее рассказать об этой юной особе?

— А что бы вы хотели узнать о Лили?

— Ну, например, как давно она у вас служит.

— Около года. До нее у меня тоже были секретарши-компаньонки, но все они жутко действовали мне на нервы. Лили не такая. Она всегда была тактична и отличалась здравым смыслом, да и собой она очень хороша, а я люблю видеть вокруг красивые лица. У меня есть свои причуды, мосье Пуаро: я сразу решаю — либо человек мне нравится, либо нет.

Едва я ее увидела, я сказала себе: «Это то, что надо».

— Вам ее порекомендовали ваши знакомые, леди Эстуэлл?

— Нет, она, кажется, пришла по объявлению. Да, точно, по объявлению.

— Вам что-нибудь известно о ее родных, о семье?

— Родители у нее, кажется, живут в Индии. Я о них толком ничего не знаю, но ведь с первого взгляда видно, что Лили — истинная леди. Разве не так, мосье Пуаро?

— О, разумеется, разумеется.

— Конечно, — продолжала леди Эстуэлл, — меня-то леди никак не назовешь. Я это знаю, и слуги знают, но я свои недостатки ни на ком не вымещаю. Я сразу вижу, что у кого за душой, а лучше Лили ко мне никто не относился.

Она мне как дочь, мосье Пуаро, уж вы поверьте.

Пуаро задумчиво протянул руку и симметрично разложил лежавшие на столике вещицы.

— И что, сэр Рубен разделял ваши чувства? — поинтересовался он, не сводя глаз с изящных безделушек.

— Мужчины все по-другому воспринимают, — отозвалась леди Эстуэлл после приметной паузы. — Но в общем они прекрасно ладили.

— Спасибо, мадам, — поблагодарил Пуаро, улыбаясь в усы. — И больше в доме никого в ту ночь не было? Не считая слуг, конечно.

— Был еще Виктор.

— Виктор?

— Ну да, брат мужа и его деловой партнер.

— Он живет в вашем доме?

— Нет, он просто приехал погостить. Последние несколько лет он живет в Западной Африке.

— Ах, в Западной Африке, — пробормотал Пуаро. Из опыта общения с леди Эстуэлл он понял, что наводящие вопросы здесь ни к чему: почтенная дама сама с удовольствием все расскажет; остается только запастись терпением.

— Говорят, это чудесное место, но, по-моему, мужчинам оно на пользу не идет. Они там слишком много пьют и теряют контроль над собой. У всех Эстуэллов характер кошмарный, но уж Виктор после возвращения из Африки стал просто невыносим. Он и меня-то иногда пугает.

— Интересно, пугает ли он мисс Маргрейв? — пробормотал себе под нос Пуаро.

— Лили? Ну, они не так часто видятся.

Пуаро сделал кое-какие пометки в крошечной записной книжечке, затем вставил карандаш в петельку на развороте и убрал книжечку в карман.

— Благодарю вас, леди Эстуэлл. Теперь, если вы не против, я хотел бы потолковать с Парсонсом.

— Вызвать его сюда?

Леди Эстуэлл потянулась к звонку, но Пуаро поспешил вмешаться:

— Нет-нет, не беспокойтесь. Я сам к нему спущусь.

Невозможность присутствовать при разговоре явно расстроила леди Эстуэлл, и Пуаро постарался принять таинственный вид.

— Это важно, — произнес он с многозначительным видом и вышел, оставив хозяйку крайне заинтригованной.

Парсонса он нашел в буфетной — тот чистил столовое серебро.

— Я должен представиться, — заявил Пуаро, поклонившись. — Я — частный сыщик.

— Да, сэр, — ответствовал Парсонс почтительным, но несколько прохладным тоном. — Мы, собственно, так и думали.

— Меня пригласила леди Эстуэлл, — продолжал Пуаро. — Она не удовлетворена ходом расследования — далеко не удовлетворена.

— Их сиятельство не раз говорили при мне об этом, — подтвердил Парсонс.

— Короче говоря, — подытожил Пуаро, — вы все прекрасно знаете? Так ведь? Ну, тогда не будем терять времени на эти глупости. Будьте так добры, отведите меня к себе в спальню и подробно расскажите, что именно вы слышали в ночь убийства.

Дворецкий занимал комнату на первом этаже, рядом с комнатой для слуг. Окна там были забраны решетками, в углу стоял сейф. Парсонс кивнул в сторону узкой кровати.

— Я уже лег спать, сэр, в одиннадцать. Мисс Маргрейв тоже пошла к себе в спальню, а леди Эстуэлл с сэром Рубеном были в Башне.

— Так леди Эстуэлл была с сэром Рубеном? Ну-ну, продолжайте.

— Кабинет, сэр, прямо над моей комнатой. Оттуда слышен звук голосов, но слов, понятно, разобрать нельзя.

Заснул я, пожалуй, где-то в половине двенадцатого, а около полуночи проснулся: входная дверь хлопнула — мистер Леверсон вернулся. Потом слышу наверху шаги и через минуту-другую — голос мистера Леверсона.

Мне тогда показалось, сэр, что мистер Леверсон был… ну, не то чтобы пьян, но… буен. Он просто кричал на сэра Рубена. До меня только отдельные слова доносились, так что понять, в чем дело, было нельзя, и тут вдруг вскрик и тяжелый удар. Тяжелый удар, — повторил Парсонс после паузы.

— Если мне не изменяет память, в романах обычно пишут о глухом ударе, — задумчиво уточнил Пуаро.

— Возможно, сэр, но я слышал тяжелый удар, — заявил Парсонс тоном, не допускающим возражений.

— Тысяча извинений, — поспешил загладить неловкость Пуаро.

— Не стоит, сэр. И вот после удара — голос мистера Леверсона. «Боже мои!» — кричит. — «Боже мой!», и больше ни слова, сэр.

Прежняя сдержанность изменила Парсонсу. Теперь он, найдя благодарного слушателя, рассказывал ему с явным удовольствием.

— Mon Dieu![5]Боже мой! (фр.) — не замедлил подыграть Пуаро. Представляю, какие чувства вы при этом испытывали!

— Да, сэр, — согласился Парсонс, — истинная правда.

Не то чтобы я в этом момент заподозрил что-то странное.

Просто подумал, что надо проверить, все ли там наверху в порядке. Я тогда в темноте даже стул опрокинул.

Так вот, открываю я дверь, прохожу через комнату для слуг и выхожу через другую дверь в коридор, откуда наверх черная лестница ведет. Стою, значит, я в нерешительности на площадке, и тут сверху голос мистера Леверсона, такой сердечный, веселый даже. «Ну, все хорошо, что хорошо кончается, — говорит. — Покойной ночи». И слышу, идет он по коридору к своей комнате и насвистывает.

Тут я, понятно, сразу назад к себе пошел и спать лег.

Ну, думаю, уронили что-нибудь на пол, только и всего.

Сами посудите, сэр, как я мог подумать, что сэр Рубен убит, когда ему мистер Леверсон покойной ночи пожелал?

— А вы уверены, что это был голос именно мистера Леверсона?

По снисходительному взгляду Парсонса маленький бельгиец понял, что тут не может быть никаких сомнений.

— У вас ко мне есть еще какие-либо вопросы, сэр?

— Только один. Вам нравится мистер Леверсон?

— Я… простите, сэр?

— Это же так просто. Вам нравится мистер Леверсон?

Изумление Парсонса быстро перешло в смущение.

— Общее мнение слуг, сэр… — выдавил он из себя и запнулся.

— Бога ради, — подбодрил его Пуаро, — пусть это будет общее мнение.

— Общее мнение таково, сэр, что мистер Леверсон — джентльмен симпатичный и не жадный, но, как бы это сказать… не семи пядей во лбу.

— Вот как! А знаете, Парсонс, я, еще не видя мистера Леверсона, составил о нем точно такое же представление.

— Скажите на милость, сэр!

— А что вы думаете — простите, каково общее мнение слуг — о секретаре?

— Очень спокойный и выдержанный джентльмен, сэр.

Старается никого ничем не стеснить.

— Vraiment?[6]Вот как? (фр.) — отозвался Пуаро.

— Их сиятельство, — произнес, откашлявшись, дворецкий, — иногда склонны к поспешным суждениям.

— Так, значит, по общему мнению слуг преступление совершил мистер Леверсон?

— Никто из нас не хочет в это верить, сэр, — признался Парсонс. Мы… по правде сказать, мы не думали, что он на такое способен.

— Однако он весьма вспыльчив?

— Если вы хотите знать, кто в этом доме самый что ни на есть вспыльчивый… — придвинулся поближе Парсонс.

— Нет-нет! — протестующе поднял руку Пуаро. — Я хотел бы знать совсем другое — у кого в этом доме самый спокойный характер.

Парсонс уставился на него, забыв закрыть рот.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть