Третий том собрания сочинений составляют рассказы и очерки: «За иконой», «На затмении», «Птицы небесные», «В пустынных местах», «Река играет», «В облачный день», «Художник Алымов», «Смиренные», «Не страшное», «Таланты», «Ушел!».
Четвертый том собрания сочинений составляют повести, рассказы и очерки: «Без языка», «Фабрика смерти», «Стой, солнце, и не движись, луна!», «Двадцатое число», «В Крыму», «Наши на Дунае», «Нирвана», «С двух сторон», «Прохор и студенты», «На заводе», «Софрон Иванович».
Тонкое владение богатой палитрой психологического анализа, умение точно воссоздавать бытовые детали и выстраивать увлекательный сюжет способствовало тому, что за Александром Куприным рано укрепилась слава `русского Мопассана`. Покинув Россию вскорепосле Октябрьской революции, писатель не растратил богатый талант, бурно расцветший на заре XX века. `Лазурные берега` - воспоминания о годах, проведенных во французской эмиграции.
"... Но Господь судил иначе. Взял отрока робкого, в себя не верящего, ни к какому делу непригодного, за шкирку, будто котенка. Швырнул в стремнину. Можешь — плыви. Не можешь — тони..." Начало XIII века. Русь раздроблена и слаба. Для Ингваря власть – тяжкая ноша, а долг перед подданными его небогатого княжества требует работать усердно, не зная отдыха. Вот уже и люди начали сводить концы с концами, и хрупкий мир с опасными соседями-половцами держится, и правитель наконец осмеливается поверить в скорое счастье. Но что будет, если человек, на плечо которого Игварь вправе рассчитывать, не сможет пройти искушение властью? В книгу вошли "Плевок дьявола" и "Князь Клюква", являющиеся частью проекта Бориса…
Писемский в апреле 1862 уехал за границу. Вернувшись в Россию, Писемский печатает в журнале «Русский вестник» антинигилистический роман «Взбаламученное море» (1863), в котором показал нигилистические попытки разрушить историческую Россию. Столкнув в этом романе представителей разных общественных сил, боровшихся друг с другом в период проведения крестьянской реформы, Писемский отдал предпочтение сторонникам идеала русской национальной самобытности, которые, по мнению писателя, сохранили «здравый смысл» и не потеряли своего лица в сложной, противоречивой действительности 60-х. Все остальное Писемский считал временным наваждением и ложью.